Перевод.

Глава 13: Книга 1 : Гордость : 13  Текст главы «Наконец-то стало интересно — клянусь, после «Истории магии» и «Теории магии» я уже начал по-настоящему переживать, но «Чары» — это так круто! И профессор Флитвик невероятно милый, хотя он чуть не упал со стула, когда прочитал моё имя». — радостно тараторил Гарри, с хмурым видом добавив последнюю фразу. Он уже собирался сказать миниатюрному профессору, чтобы тот называл его Монро, как и все остальные, кто делал акцент на его знаменитом статусе, но Флитвик довольно быстро успокоился, и Гарри решил не заострять на этом внимание. — Ах, Филиус так ждал, когда ты начнешь учиться. Чары были любимым предметом твоей матери, и она, наверное, стала бы в них мастером, если бы не эта чертова война, — Хагрид невольно развеял его внутреннее раздражение, как огонь растапливает снег, и налил ему еще чашку чая — не то чтобы ему это было нужно, ведь он никогда не допивал чай из литровой чашки до конца, пока тот не становился ледяным. Гарри с трудом заставил себя простить крошечного профессора. Одно дело, когда на тебя пялятся из-за того, что ты Мальчик-Который-Выжил, и совсем другое, когда на тебя пялятся просто потому, что ты сын своей матери. Может быть, он захочет поговорить о ней, ведь если то, на что намекал Хагрид, правда, то профессор заклинаний должен был хорошо ее знать. — Я пока мало что знаю об этом предмете, чтобы понять, хорошо у меня получается или нет, но, думаю, посмотрим. — Он пожал плечами, когда Хагрид вернулся на свое место и пододвинул к нему тарелку с пирожными. Гарри просто продолжал жевать то, что взял с собой, когда пришел сюда.  «Каменное» пирожное — очень подходящее название, но оно довольно вкусное, если снять твердую, как камень, внешнюю оболочку. — Минерва говорила, что ты прямо-таки гений в трансфигурации — ах, только не говори ей, что это я тебе сказал! — усмехнулся Хагрид, и Гарри широко улыбнулся.  Он был приятно удивлен, получив приглашение на чай к Хагриду, и, не раздумывая, бросил всех, чтобы найти крошечную хижину лесничего. Ему пришлось спросить дорогу у профессора Спраут, но, увидев хижину, он не мог понять, как мог ее не заметить. Она была крошечной, но теплой, с большим камином посреди довольно теплого сентября, и почему-то это его совсем не смущало. Кроме того, Хагрид угостил его чаем и домашними лепешками, усадил рядом с большим пледом, который он вязал крючком, и дал выговориться о своих занятиях. Великан и его пес по кличке Клык (который теперь мирно спал у их ног) казались маленьким мирком по сравнению с огромным замком, возвышавшимся над ними, где в тени Запретного леса стояла хижина. Сам дом был красочным, немного неухоженным, захламленным и по-домашнему уютным. Гарри это понравилось, и он обнаружил, что любит Хагрида еще больше, чем раньше — он мог просто представить своих родителей учениками, сидящими на этом же месте и вежливо отказывающимися от еще одной порции печенья с карамелью, когда Хагрид угощает их. Он был добрым человеком, который, казалось, был готов и счастлив относиться ко всем с такой же добротой и открытостью, какую проявлял к своим самым близким друзьям, — а это означало, что вы чувствовали себя желанным гостем в его крошечной хижине уже через несколько секунд после того, как переступали порог. Гарри это нравилось. Но он был осторожен: как бы он ни любил Хагрида, а тот был таким милым и открытым человеком, он не мог не хранить секреты. Кроме того, он был вхож в учительскую, так что Гарри быстро узнал о своих преподавателях больше, чем, как ему казалось, они хотели бы, чтобы он знал. И он даже не был официально зачислен в Слизерин — они бы по-настоящему разозлились, узнав, как многому он здесь научился, если бы узнали, как близок он был к тому, чтобы попасть в змеиный дом. Как бы то ни было, Хагрид был тем, кому хотелось доверять и с кем хотелось быть открытым, но Гарри знал, где проходит граница. Уроки и однокурсники, домашние задания и время, проведенное в замке, — все это было в порядке вещей. Но некоторые вещи... в общем, как правило, если он не хотел, чтобы Дамблдор об этом узнал, он не рассказывал об этом Хагриду. Все просто. Но, несмотря на то, что он многое скрывал, чай и приятная компания никогда не были пустой тратой времени, и он наслаждался общением с этим великаном. — Не буду, — пообещал он с широкой, хоть и натянутой улыбкой. Если бы это помогло надавить на учительницу трансфигурации, он бы обязательно рассказал ей, не раздумывая, но Хагрид бы его простил, в этом он был уверен. — Мне тоже нравится трансфигурация, хотя я с ней поссорился, и она задала мне дополнительное домашнее задание, — проворчал он. Хагрид усмехнулся. «Минерва говорила, что Джеймс тоже был гением в трансфигурации, но он никогда не прилагал особых усилий. Доводил ее до белого каления!» «Значит, мой отец был силен в трансфигурации, а мама — в чарах». — вслух рассуждал он, обдумывая это. У него было много общего с матерью, и он постепенно это осознавал, так что иметь что-то общее с отцом было неплохо. К тому же это было интересно, и рассказы Делла вызывали у него интерес каждый раз, когда он их читал. — Пожалуй, эти два предмета мне нравятся больше всего, но трансфигурация у меня определенно лучше получается. По крайней мере, мы приложили некоторые усилия, чтобы понять, о чем он. — Некоторым ученикам просто нравится экшн, — легкомысленно пожал плечами Хагрид. — А как насчет защиты? Гарри закатил глаза. «Профессор Квиррелл заикается — я не понял ни слова из того, что он говорил. В основном он просто зачитывал наши тексты, которые я подготовил, так что ничего нового. Не думаю, что на этом уроке я чему-то научусь». К тому же почти сразу после входа в класс у него разболелась голова, что очень встревожило Невилла. Гарри списал это на запах чеснока и плохое освещение, а также на свое неважное зрение, несмотря на волшебные очки. Это случилось во вторник на первом уроке и повторилось всего час назад на уроке в четверг. Так что это явно было как-то связано с классом, хотя он и не мог понять, как именно. Однако Невилл оказался тем ещё паникером. Он ничего не сказал, кроме тихого предложения пойти в больничное крыло, а потом молча стоял рядом и смотрел на Гарри самым печальным и несправедливым взглядом обиженного щенка, пока Гарри не выдержал и не отпросился с урока, чтобы прилечь — хотя бы для того, чтобы успокоить друга, ведь буквально через несколько минут после того, как он вышел из класса, ему стало намного лучше. Он задавался вопросом, будут ли у него проблемы из—за пропусков занятий в волшебной школе-интернате - заметит ли Квиррелл вообще, поскольку он не посещал занятия после того первого урока и оба раза позволил ему уйти раньше из-за сильного заикания, Гарри уже ушел, прежде чем он успел произнести свое ‘да-да-да-да-да’. Как и предупреждал Драко, класс был интересным в теории, но поскольку они не будут изучать заклинания, по крайней мере, в этом году, он не видел особого смысла заставлять себя терпеть подобные головные боли. Может, ему удастся договориться с мадам Помфри… И, несмотря на то, что Невилл был похож на наседку, дело было не в том, что он не хотел отдохнуть: занятия по астрономии начинались в полночь, а он по-прежнему вставал рано, так что к этому нужно было привыкнуть. Он считал, что проводить занятия так поздно в среду вечером — это глупо, а потом им объявили, что уроки полётов начнутся на следующей неделе по четвергам после обеда, так что сейчас Гарри просто терял время в гостях у Хагрида. Кто-то плохо все спланировал, потому что он и так чертовски устал из-за внезапного недосыпа, а тут еще что-то опасное (как намекнула Макгонагалл), вроде полетов, и он не понимал, почему это хорошая идея для одиннадцатилетних. Почему бы не провести урок астрономии, например, в пятницу, когда им не нужно вставать рано и заниматься делами до конца недели? И разве в 10 вечера недостаточно темно, чтобы увидеть звезды, вместо полуночи? Он фыркнул и сделал еще один глоток своего огромного чая, добавив еще один пункт в свой мысленный список «что не так с этой школой». Он не знал, что собирается делать с этим списком, но решил, что будет вести его. С астрономией все было в порядке. Запоминать и щуриться, глядя на звезды, стараясь не зевнуть и не уснуть, было для него нормально, но совсем не интересно. Он еще не был на 100 % уверен, что звезды как-то связаны с магией, но решил, что до этого дойдет, когда они закончат с запоминанием. Самое лучшее было в том, что там собрались все четыре факультета, и он усадил Невилла рядом со своими новыми «друзьями» со Слизерина (имея в виду Драко, который был его другом, а также Блейза и Нотта, которые изо всех сил старались его игнорировать, потому что поняли, что пассивно-агрессивным поведением ничего не добьешься, а открыто посылать его куда подальше они пока не готовы).  Слизеринцы были прилежными учениками, но не из любви к знаниям, а потому, что они были помешаны на совершенстве. Драко был элегантен и изящен, но Блейз явно не прилагал особых усилий: он был чуть менее грациозен, но ему не нужно было стараться так же усердно, как Драко, чтобы хорошо учиться, — в этом он был похож на Гарри. Нотт не смотрел в их сторону с самого первого дня, так что его, молчаливого чудака, еще предстояло оценить. Блейз тоже был разговорчив, но изо всех сил старался этого не показывать, особенно когда рядом был Гарри. Тем не менее Гарри не раз ловил его на том, что он сдерживает ухмылки или смех, слушая их с Драко разговоры, и на едва заметных гримасах, которые говорили о том, что он явно подслушивает. Сегодня утром на уроке заклинаний он разошелся из-за одного из вопросов домашнего задания и начал рассуждать о том, что с технической точки зрения он прав, хотя Флитвик поставил ему за это оценку ниже, чем за правильный ответ. Он увлеченно спорил с самим собой минуты две, пока не понял, что обращается к Гарри и двум другим слизеринцам, и не замолчал, вернувшись к заданию и не обращая внимания на то, что только что наговорил. Да, Гарри и его хотел расположить к себе, и это было не так сложно, как с Макгонагалл. Драко, похоже, все это забавляло, и это был плюс. С тех пор как они приехали в Хогвартс, блондина было очень трудно заставить улыбнуться, но таким напряженным Гарри его еще не видел, поэтому, когда тот наконец расслабился (даже за счет Блейза) , Гарри был в восторге. У него были подозрения насчет того, что так напрягло Драко, но он понимал, что его вмешательство не оценят, поэтому помалкивал. — А с остальными предметами все в порядке? Волнуешься из-за уроков полетов? — Хагрид прервал его размышления, и Гарри улыбнулся ему. — Ага. Симус сказал, что нашел имя моего отца на кубке в зале наград; видимо, он был хорошим игроком. — Да, так и было! Один из лучших охотников за головами за долгое время, но при этом очень забавный. Он был кем-то вроде классного клоуна, понимаете? Хм. — Я не шутил. Я никогда не был классным клоуном. — Он нахмурился. Не то чтобы ему не нравились классные клоуны, но даже если бы у него не было дополнительной мотивации — не устраивать сцен и не злить Дурслей, — он никогда не испытывал желания срывать уроки или шутить посреди учебного процесса. Он не считал себя несмешным, но и не был душой компании. Это было ему чуждо. — Значит, ты знаком с близнецами Уизли, да? — спросил Хагрид, и Гарри растерялся от такой перемены темы. — Ну да. Да, конечно, они очень милые. Так и было: они были одними из немногих, кто ни разу не спросил его о блестящих заколках в волосах и не пялился на него, когда он проходил мимо. Они до сих пор называли его Эпплсом и, похоже, получали от этого огромное удовольствие: детскую, восторженную радость, от которой все вокруг тоже улыбались. К тому же они были настоящими проказниками: они пробыли здесь четыре дня, а он уже стал свидетелем трех розыгрышей, в которых никто не догадался, кто за ними стоит. Ему это очень нравилось. — Твой отец и его друзья были такими же. Дикие, наглые проказники, доводили Минерву до белого каления! Большую часть времени я гонял их из леса, потому что они были слишком любопытными. Из-за них я получил сотню взысканий! — Он громко расхохотался, и Гарри почувствовал, как у него округляются глаза. Он… его отец…? Там было столько всего, о чем стоило поразмыслить, что он решил отложить эти мысли на потом. Вместо этого он сделал еще один глоток чая, позволив этой мысли угаснуть до того, как Хагрид пустится в очередную историю или начнет вдаваться в подробности. Хагрид воспринял молчание как естественную возможность сменить тему. Возможно, он и не осознавал, что делает, но он был мастером светской беседы и легко поддерживал разговор. — Значит, завтра у тебя первый урок зельеварения. Ты готов? — весело прощебетал Хагрид, и Гарри потянул время, неторопливо допивая чай — задача не из легких, учитывая размер и вес огромной чашки. «Я с нетерпением ждала этого предмета, потому что он казался мне самым интересным из всех, а я люблю готовить, так что подумала, что эти два навыка могут быть связаны. Но все, что я слышала о профессоре Снейпе, заставляет меня нервничать. И он явно недолюбливает гриффиндорцев — я слышала, как он отчитывал близнецов Уизли за их шалость за завтраком сегодня утром. По-моему, он тот еще тип». “У него, конечно, есть кое-какая репутация”. Хагрид позволил. “Тоже всегда был странным ребенком, в основном держался сам по себе. Если мне не изменяет память, ему вообще не нравился Джеймс, но он дружил с твоей матерью, по крайней мере, когда они были в первые годы, я думаю. Поднял настоящий шум, Гриффиндор и Слизерин дружат и все такое. Гарри широко раскрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Снейп дружил с его мамой? Погодите… — Ну, вроде как мы с Драко? — подсказал он, и Хагрид, надо отдать ему должное, смутился. Великан не скрывал своего недоверия к семейству Малфоев в целом, но после часа разговоров Гарри о своих друзьях — в частности, о Драко — он, похоже, смирился с тем, что Гарри не собирается отказываться от дружбы с Драко из-за глупого соперничества. А Хагрид — этот милый увалень — похоже, дорожил дружбой с Гарри больше, чем своей обидой, и даже стал вести себя вежливо, когда речь заходила о светловолосом слизеринце. Похоже, он был в блаженном настроении. — А, ну да, — смягчился он. — Не знаю, что с ним случилось. Он оказался гением в зельеварении, но, конечно, странный тип. Большинство старшекурсников с Гриффиндора не могут сказать о нем ничего хорошего. — У меня такое чувство, — вздохнул он. Репутация Снейпа была дурной, а Гарри, как светская львица, которой он решил стать, ходил по школе и узнавал много такого, что, хотелось бы надеяться, не имело отношения к действительности. Черт возьми, даже когтевранцы предупреждали его, что Снейп издевается над гриффиндорцами, и хотя они не из тех, кто осыпает кого-то оскорблениями или огрызается на учителей из-за несправедливости, их очень серьезные, приглушенные предупреждения говорили сами за себя. Он задумался. Если странная летучая мышь и его мать были подругами в враждующих факультетах, но только поначалу... может быть, они поссорились? И намек на то, что ему не нравился его отец, тоже не давал покоя. Похоже, у Хагрида были свои счеты с ним — или, может быть, Хагрид просто вспоминал Лили Эванс и Джеймса Поттера, учитывая, что их сын сидел перед ним, но Снейп ненавидел всех одинаково. У Гарри было предчувствие, что удача ему не светит. Такое же чувство он испытывал, когда наблюдал за бандой Дадли с другой стороны улицы и надеялся, что они его не заметят или просто решат оставить его в покое. Когда у него подгибались колени, он понимал, что лучше не игнорировать инстинкт и бежать. Что ж, ему оставалось только ждать завтра, чтобы узнать наверняка. Поэтому он взял огромную чашку, чтобы сделать еще один глоток, и остаток дня провел в беззаботной компании Хагрида, стараясь не слишком напряженно думать о завтрашнем дне.

000

«Блейз, хочешь что-то сказать?» Гарри задал вопрос непринуждённо и вежливо, но высокий мальчик рядом с ним лишь снова уткнулся взглядом в пол. Слизеринец не сводил с него глаз с тех пор, как они вышли из Большого зала, а Драко и вовсе пристроился позади них. Выражение его лица, как всегда, было спокойным и невозмутимым, но Гарри знал, что у него внутри всё сжимается в предвкушении урока зельеварения. Гарри не мог его винить — он чувствовал то же самое, но, видимо, лучше умел это скрывать. — Да так, ничего. — Он фыркнул, и по его тону было ясно, что он что-то задумал. Он выдержал паузу, прежде чем продолжить. — Просто интересно, действительно ли ты собираешься это сделать. «Это» означало, что он выбрал Драко своим напарником по зельеварению. А это означало, что ему придется сидеть на слизеринской стороне (старшекурсники предупредили его, что, если он хочет выжить, ему лучше сидеть в глубине гриффиндорской секции, так что, видимо, там тоже были свои правила). А это означало, что он будет сидеть в центре слизеринской секции. И Снейп будет буквально дышать ему в затылок. Я хочу сказать: "Насколько все может быть плохо?", но знаю, что это только сглазит ситуацию, не так ли? Угрюмо подумал он про себя. “Не просто так, но я гриффиндорец. Теоретически это означало бы, что я храбрый”. Он слегка огрызнулся в ответ. “Теоретически”. - Что? - непонимающе повторил Блейз. “ Я собираюсь сесть позади тебя и наслаждаться представлением. — Пожалуйста, не надо. Какой смысл в моей жизни, если я не развлекаю тебя? — Гарри тепло улыбнулся ему, и слизеринец не мог не уловить сарказм. Как и следовало ожидать, губы Блейза едва заметно дрогнули, словно он собирался улыбнуться, но вместо этого он с напускным пренебрежением уставился на миниатюрную рыжеволосую девушку рядом с ним, но Гарри не купился на эту уловку. — Гарри, — окликнул его чей-то голос, и он уже собирался обернуться, когда почувствовал, как чья-то рука схватила его за предплечье и развернула. Он резко дернулся, вырвал руку и обернулся, чтобы увидеть Рональда, черт бы его побрал, Уизли с поднятыми руками в жесте «сдаюсь» в ответ на его реакцию. Гарри краем глаза заметил, как Драко за его спиной зарычал, и подумал: «Ну, по крайней мере, он больше не хандрит». — Извини, не хотел тебя напугать, — Рон отступил на полшага, и Гарри постарался не показать, что его это раздражает. Он попытался улыбнуться, и, по крайней мере, слизеринцы это заметили. «Чем я могу вам помочь?» «Да, я хотел спросить, не хотите ли вы стать моими напарниками на этом занятии? Все остальные уже разбились на пары». Это была ложь, потому что Гарри видел, как Гермиона в одиночестве стоит у двери в класс. Однако он также знал, что Невилл ещё ни с кем не объединился в пару, а значит, кто-то останется один, и теоретически могла сформироваться команда из трёх человек или кто-то мог пойти в одиночку. Он рассчитывал, что слизеринцы соберут команду из трёх человек или что Гермиона пойдёт одна. Он хотел спросить, не мог бы Невилл присоединиться к ним с Драко, но не стал рисковать, ведь Драко и так нервничал из-за того, что открыто дружил с гриффиндорцем, не говоря уже о том, чтобы добровольно участвовать в команде, где их было двое против одного. К тому же у него было смутное подозрение, что Невилл все равно согласился бы быть в команде Драко. «Извини, у меня уже есть напарник». — Он отказался, надеясь, что сделал это более вежливо, чем ему хотелось. Выражение лица Рона помрачнело, а затем стало сердитым, когда он оглянулся через плечо — почему-то на Блейза. Ну, не то чтобы удивительно, ведь Драко стоял чуть поодаль и только что разговаривал с Блейзом, но неважно. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, знал, с кем Гарри часто тусуется на публике, и не стал бы говорить то, что вдруг вырвалось у него в адрес Блейза, а не Драко. «Что с тобой не так? Что ты находишь в общении с такими скользкими змеями, как они «Они», — сказал он, глядя прямо на Блейза. Тот очень быстро «Как будто можно что-то выиграть от общения с нищим ничтожеством, которое даже раз в неделю не удосуживается принять душ, как ты? Мы каждый чертов вечер слышим твои стоны и жалобы из-за нашего стола, а ты всего лишь избалованная девчонка, у которой нет ни репутации, ни достоинства, чтобы заслужить его, прежде чем тыкать пальцем в людей намноговыше себя, ты, чертова свинья». — Он выпалил это с нескрываемым гневом, его голос не повысился, но огонь в его шоколадных глазах разгорелся докрасна. На самом деле Гарри был очень впечатлён: он никогда не был таким сдержанным, когда злился, а Блейз каким-то образом умудрялся выглядеть очень мило, когда был в ярости. “Ты!..” — Я не свободен, мистер Уизли, так что, думаю, на этом мы закончили. Может, поищете себе свободного партнера? — вмешался Гарри, пока ситуация не накалилась еще больше. Вот-вот должен был начаться урок, и он очень не хотел, чтобы их спор прервал печально известный преподаватель, предвзято относящийся к Слизерину, когда он застанет слизеринцев и гриффиндорцев за выяснением отношений. Он заметил, как Драко взглянул на Невилла, который демонстративно смотрел в противоположную сторону, словно избегая зрительного контакта, чтобы не попасться на глаза Рону. Похоже, он тоже не хотел быть напарником Рона, несмотря на то, что был свободен. Не то чтобы у него был большой выбор, но он не собирался предлагать первым, а решил положиться на волю случая. — Но почему ты решил объединиться с слизеринцем? — Рон не понимал, что происходит, и его щека покраснела от волнения.  — Э-э, они хорошо разбираются в зельях? — он сказал это так, будто это было очевидно, и так оно и было. Даже если это был стереотип, в нем была доля правды, и Гарри рассчитывал на хорошую оценку: слизеринцы, которые их слушали, могли оценить, что ради выгоды можно пойти на что угодно, в отличие от гриффиндорцев, которые считали это мелочным. — Ты готов пожертвовать своим удовольствием ради этого? — рявкнул Рон. — Во-первых, я почти уверен, что этот предмет не для того, чтобы гриффиндорцы развлекались: цель — выжить, Уизли, так что не отвлекайся. Во-вторых, кто сказал, что я не буду развлекаться? Драко — мой друг, в отличие от тебя, который с тех пор, как мы познакомились, ведёт себя грубо. — спокойно возразил он, не выказывая гнева и стараясь говорить негромко, потому что понимал, что они устраивают сцену, и надеялся, что люди перестанут на них смотреть. Не тут-то было, но он старался. Особенно когда Рон густо покраснел. Нотт тихо откашлялся, и несколько слизеринцев, похоже, восприняли это как сигнал. “Ладно, мы закончили, пора на урок”. Драко физически встал между двумя рыжеволосыми и легонько обнял Гарри за плечо, чтобы увести его прочь, маска Блейза резко вернулась на место, делая вид, что Уизли, стоящего перед ним, не существует. Гарри позволил ему сделать это, бросив на него любопытный взгляд и пытаясь не обращать внимания на тревожно похожее на помидор выражение лица Рона. — Нет, мы не закончили — я хочу получить ответы! Гарри снова был застигнут врасплох, когда Драко схватил его за запястье, пытаясь увести в сторону, и он автоматически дернулся от их прикосновений. Что-то в этом движении заставило его напрячься, и он сам удивился тому, как быстро в его руке оказалась палочка, которую он приставил к лицу Рона. “Я пока не владею никакой магией, но это непомешает мне засунуть это тебе в нос, если ты еще раз прикоснешься ко мне без разрешения”. Он огрызнулся, гораздо менее грациозно, чем Блейз, но он чувствовал себя загнанным в угол, и ему это не нравилось. “Кроме того, для тебя, Уизли, это Монро, а не Гарри, не Поттер, не твой друг или что-то подобное. А теперь возвращайся. Будь то волшебная палочка у его лица или пристальный взгляд, которым его пригвоздили к месту, Рон быстро отступил на два шага назад. Он раздраженно фыркнул. — Спасибо. А теперь проваливай. Он развернулся на каблуках и пошел в ту сторону, куда его вел Драко. Сам Драко, пораженный внезапной сменой курса, поспешил за ним. Он чувствовал, что остальные, кроме Рона, идут за ним, чувствовал на себе множество взглядов, но не оборачивался, чтобы не встречаться с ними глазами. Он чувствовал себя загнанным в угол и раздраженным. Он не понимал, почему его так взбесило, что его схватили, но это было так. Он попытался стряхнуть его с себя, но у него ничего не вышло, потому что Драко очень осторожно не тронул его, а указал на открытую дверь класса, чтобы Гарри в гневе не проскочил мимо. Гарри первым вошел в класс, и все последовали за ним, на удивление молча. Он позволил Драко выбрать стол (как и следовало ожидать, в центре) и сел, все еще пытаясь успокоиться, но у него это плохо получалось. «Ты в порядке, Гарри?» Он поднял глаза и увидел, что Симус с беспокойством смотрит на него с другой стороны, где уже рассаживались гриффиндорцы. Он попытался улыбнуться: Симус действительно хороший парень. «Да, все в порядке. Извини, что так вышло». — Да нет, не переживай. Просто дай нам знать. — Он отмахнулся, Дин кивнул, и они пошли занимать свои места. Гарри выдохнул с облегчением. Он почувствовал чье-то присутствие рядом и, подняв глаза, увидел, что Блейз смотрит на него с непроницаемым выражением лица, по-прежнему держа сумку на плече и не садясь на свое самовольно занятое место позади них. — ...что? — Он нахмурился, а высокий слизеринец лишь приподнял бровь, глядя на него. Затем: — ...Лонгботтом, у тебя есть напарник? — Он сказал это, не отрывая взгляда от Гарри, но услышал, как позади них слегка пискнул Невилл, который явно молча следовал за ними. “Ч-что?!” “В паре со мной, Лонгботтом”. Он нетерпеливо закатил глаза, оторвав взгляд от Гарри, чтобы посмотреть на испуганного гриффиндорца. “…у-уверен”. Он пискнул, едва успев встретиться с ним взглядом, а затем слегка подпрыгнул и посмотрел на последнего слизеринца. Гарри тоже заметил, что Нотт уже сидит за столом позади них, а место рядом с ним, по-видимому, предназначалось для Блейза, поскольку предполагалось, что они будут сидеть вместе. Блейз посмотрел на него, и их взгляды встретились. Ни один из них не выказал особых эмоций, но между ними словно проскочила искра. Вздохнув, Нотт собрал вещи и ушел, а Блейз выжидающе посмотрел на Невилла, который вскочил и быстро сел на освободившееся место Нотта. Казалось, он хотел что-то сказать, когда Нотт уходил, но не смог.  Гарри нахмурился, поворачиваясь на своем месте, чтобы угрожающе уставиться на темноволосого мальчика позади него. “Во что ты играешь?” Потребовал он ответа. Невысказанное тебе лучше не играть с Невилломтяжело прозвучало в его тоне. Блейз только закатил глаза. “Я знаю, что делаю”. — У меня... почти нет способностей к зельеварению. — едва слышно произнес Невилл, глядя в пол и явно желая оказаться где угодно, только не здесь. Блейз вздохнул, явно раздосадованный. — Спасибо за честность, но я и не думал, что ты поступишь иначе. На самом деле мы не будем работать вместе, но я позабочусь о том, чтобы тебе не пришлось сотрудничать с этим ослом. Звучит неплохо? Невилл на мгновение опешил, но потом слабо кивнул. Гарри был чертовски подозрителен, но ничего не мог с этим поделать, потому что в этот момент двери распахнулись и в класс влетела летучая мышь.