Майк, очнись!

6 июня 1988 года

Утро выдалось душным даже для капризного индианского июня. Уже к десяти часам воздух над Хоукинсом загустел, став липким и тяжелым, а раскаленный асфальт начал растекаться под колесами велосипедов. В бледно-голубом небе висело неподвижное белое солнце, превращавшее весь город в плавильную печь. Макс еще неделю назад подбила всех встретиться в скейт-парке на окраине. Место было, прямо скажем, довольно нелепым — заброшенный, давно высушенный бетонный канал под облупившимся автомобильным мостом. И все же местная молодежь питала к этому индустриальному оврагу странную, фанатичную любовь: с утра до вечера здесь гремели колеса, из кассетных магнитофонов надрывно хрипел пост-панк, а в воздухе стоял стойкий запах дешевого лака для волос, пота и пыли. Ради такой толпы к мосту каждое утро пригоняли фургончики на колесах. Лимонад со льдом и ядовито-розовое мороженое стоили здесь сущие центы и разлетались во мгновение ока. Майк проспал и приехал, когда зной уже достиг своего пика. Он затормозил у края рампы и сразу выхватил взглядом Уилла. Тот стоял у киоска в очереди между Лукасом и Джейн. Солнечные блики дрожали на его просторной рубашке, рукава которой были небрежно закатаны до локтей. Уилл слушал какую-то очередную невероятную историю Лукаса и мягко улыбался. Он выглядел абсолютно нормально. Будто вчерашних фиолетовых сумерек, поваленного дерева и неловких признаний никогда не было. Майк резко, конвульсивно дернул головой, отводя взгляд в противоположную сторону. Шейные позвонки отозвались отчетливым хрустом. В груди потянуло слабым раздражением, потому что Майк всю ночь репетировал их встречу, а это оказалось не нужным. — О, наконец-то! Уилер соизволил почтить нас своим присутствием! — громогласно объявил Дастин как раз с той стороны рампы, куда слепо смотрел Майк. Он неистово размахивал одной рукой, а в другой бережно сжимал подтаявший рожок с фисташковым мороженым. — Мы думали, что ты умер от жары, — донесся сзади ироничный голос Макс. Она лихо сделала крутой вираж вокруг велосипеда Майка и остановилась в двух шагах, жестко топнув пяткой по хвосту скейта. Тот послушно подпрыгнул ей прямо в ладони. — Или тебя просто засосала подушка, — добавил Лукас. Они с Джейн и Уиллом уже подходили ко всем остальным, неторопливо спускаясь по нагретому гравию тропинки. Джейн держала в руке тающий лимонад, на ее лбу блестели мелкие капли пота. Уилл шел чуть позади всех, глядя исключительно себе под ноги. Он никак не прокомментировал появление Майка, но само его присутствие внезапно заняло все пространство вокруг. — Очень смешно, клоуны, — наигранно пожаловался Майк и, поспешно отводя глаза от Уилла, повернулся к Макс. — Ты же уверяла, что сегодня будет облачно. Все ведь это помнят? — Прости, Уилер, но ты разве не знал, что синоптики — это своего рода дипломированные шарлатаны? — Макс хитро улыбнулась, поправляя козырек бейсболки. — А я настраивать погоду пока не научилась. Так что меня тоже обманули. Все тихо, лениво посмеялись. — Ты привез? — Макс многозначительно подняла бровь, кивая на его велосипед. — Да. Если бы я забыл, ты бы меня убила, верно? — А ты шаришь. Майк наконец слез с сидения. Он повернулся спиной к ребятам, чтобы открепить от багажника свой старый скейтборд — почти новую доску, на котором сам почему-то никогда толком не катался. — Ну что, кто сегодня первый разобьет себе лицо на бетоне? — как-то слишком бодро, неестественно громко спросил Майк. Раньше после таких фраз Уилл бы обязательно что-то ответил. Что-нибудь такое, что поняли бы только они вдвоем. Но сейчас он только коротко, вежливо улыбнулся одними губами. И Майк почему-то сразу почувствовал себя нелепым шутом на пустой сцене. Ему показалось, будто все вокруг мгновенно заметили эту звенящую паузу. Пытаясь исправить глупое положение, Майк, вместо того, чтобы сразу передать скейтборд Уиллу — ведь доска предназначалась именно ему, — почему-то судорожно протянул ее Макс. Она вопросительно подняла бровь, но все же взяла доску и, не церемонясь, ткнула ею Уиллу прямо в грудь. Тот, не отрывая пристального взгляда от Майка, дернулся и чуть не выронил его. Майк автоматически шагнул вперед, пытаясь поймать доску вместе с ним. Их пальцы почти соприкоснулись на шершавой поверхности. Но Майк тут же резко отдернул руку и неестественно замер, сделав вид, что у него развязался шнурок. Он поспешно опустился на одно колено. — Земля вызывает Уилла. Эй, ты спишь на ходу? — проговорил Дастин, заметив это неловкое, дерганное движение. — Да, я… я здесь, — Уилл качнул головой, крепче перехватывая скейтборд за края. — Просто не выспался. Майк, все еще сидя на корточках, автоматически, горько хмыкнул. На что Уилл тут же нахмурился, и его сверлящий взгляд вернул их обоих в душную черноту вчерашней лесной просеки.

***

Макс каталась вокруг остальных кругами, с изяществом демонстрируя свои способности. Она пару раз специально резко тормозила перед Дастином, заставляя его каждый раз драматично вскрикивать, хвататься за сердце и сыпать шутливыми проклятиями. Лукас уже более-менее сносно держался на доске, а вот Уилл выглядел одновременно сосредоточенным и трогательно нелепым. Он стоял, чуть согнув колени и вытянув руки в стороны, словно канатоходец, для которого встреча с безжалостным бетоном казалась делом ближайших секунд. Макс плавно подкатила к нему со спины и осторожно перехватила его за предплечье, помогая удержать баланс. — Ты слишком напряжен. Расслабь ноги, скейт тебя не съест. — Я не могу, — донесся глухой голос Уилла. — Это реально страшно. Макс принялась что-то терпеливо объяснять ему, жестикулируя и показывая правильный разворот корпуса, но Майк уже не расслышал деталей. Он сидел с Джейн в узкой полоске тени под жестяным навесом киоска, но все его внимание было приковано к Уиллу. Уилл в этот момент выглядел таким… счастливым. Доска под его ногами вильнула, он едва не рухнул, но вовремя уцепился за плечо Макс и рассмеялся — так громко, что даже какие-то незнакомые подростки у моста обернулись на этот звук. Внутри Майка что-то неприятно кольнуло. И будто осталось там, застряв. Он не понял что это, вроде не злость и не обида. Какая-то серая, липкая тяжесть, которая мешает дышать полной грудью. Оказывается, Уилл мог радоваться жизни и без него. Без подвала, без ДнД и без его, Майка, снисходительного одобрения. Майк смотрел на него так пристально, что сцена перед глазами потеряла свою резкость, превратившись в пятна — смеющееся лицо, рука на плече, солнце. — Так как вы добрались вчера? — вдруг спросила Джейн. Ее ровный, тихий голос заставил его вздрогнуть. — Что? — После нашей вылазки в лес. Ты и Уилл. Вы ведь уехали вместе. Почему-то после этих слов в груди у Майка мгновенно вспыхнуло глухое, защитное раздражение. — Почему сразу «мы»? Мы просто… доехали до развилки. — Потому что Уилл отказался ехать на машине со мной и Хоппером, — Джейн непонимающе нахмурилась, вглядываясь в его дерганное лицо. — Он сказал, что не хочет оставлять тебя одного в лесу. Сказал, что у твоего велосипеда барахлит цепь. — А… Майк промолчал, поспешно отвернувшись к площадке, где Уилл снова пытался поймать равновесие на доске. Горло перехватило от внезапного стыда. Уилл даже тогда пытался позаботиться о нем. За несколько минут до своей катастрофы. И чем я ему отплатил? …Что? — Прости. Я не знаю, чего я психую. Просто жара невыносимая. — У вас там… точно ничего не случилось? — Не-не, все отлично. Прекрасно доехали, — слишком быстро, скороговоркой проговорил Майк, чувствуя как ложь оседает на языке неприятной сухостью. Они несколько секунд сидели молча. Где-то на краю канала трещал чужой магнитофон, колеса скейтеров монотонно и дробно гудели по швам плит, заполняя все вокруг этим летним шумом. — Может, сходим куда-нибудь в выходные? Майк медленно повернулся к ней, чувствуя, как внутри все напряглось. — Всмысле? — Ну… вдвоем. Она сказала это тихо, но удивительно прямо, а Майк сам не понял, почему в эту секунду почувствовал себя так ужасно. Он все еще продолжал неотрывно думать об Уилле. В его голове всплыла эгоистичная, но непреклонная мысль: если он согласится, то пропустит время с Уиллом. Потеряет драгоценные часы, которые мог бы провести рядом с ним. — Я не могу, — слишком быстро сказал Майк. — Почему? — У нас игра. — Какая игра? — ДнД. Я хочу устроить марафон кампаний. На все выходные и потом тоже. Слова вылетали изо рта быстрее, чем он успевал их обдумать. Это была какая-то нелепая самооборона, хотя никто на него не нападал. Будто язык жил отдельной жизнью, и разбираться с последствиями этой лжи ему придется как-нибудь потом. — Правда? — Джейн выглядела растерянной. — Но… никто мне не говорил. И Уилл ничего не упоминал мне утром. И тут Майка прошиб холодный пот. Он действительно еще никого не звал. Он вообще это придумал секунду назад, просто чтобы не идти на встречу. Чтобы легально заставить Уилла провести с ним субботу и воскресенье под предлогом любимой игры. — Ну… я собирался сказать сегодня. Чуть позже. Джейн промолчала. Майк почувствовал знакомый, острый укол вины. Снова. Это лето медленно превращало его в монстра: теперь он был виноват не только перед Уиллом, но и еще перед ней. Перед девушкой, которую, как ему казалось, он когда-то любил. — Мы можем потом куда-нибудь сходить… — поспешно, пытаясь загладить неловкость, добавил он. — На следующей неделе или типа того. Но даже в его собственных ушах это прозвучало плохо. Как запасной вариант. — Да, конечно, — тихо отозвалась Джейн и опустила глаза к пластиковому стаканчику, в котором лимонад уже превратился в теплую, безвкусную воду. И в этот самый момент рядом послышался знакомый голос: — Марафон кампаний? Майк вскинул голову слишком резко. Уилл стоял прямо перед ними, прижимая чуть потрепанную доску локтем к боку. Несколько прядей волос намертво прилипли ко влажному от жары лбу, щеки раскраснелись. Он выглядел запыхавшимся, растрепанным и почему-то очень живым. — Ты это серьезно? Майку показалось — или эти слова просто искрились надеждой. — Ну да, — сказал Майк, пытаясь звучать нормально. Боковым зрением он видел, как к навесу, шурша колесами по гравию, уже подкатывают Макс и Лукас. Отступать было некуда. Ложь обретала плоть. — Как раньше. На весь день. С утра и до самой ночи. От этой фразы Уилл на секунду замер, словно наткнулся на невидимую стену. Как раньше. Майк сразу пожалел, что сказал это вслух. Это было жестоко. Это было глупо. Но потом Уилл просто улыбнулся — так мягко, беззащитно и открыто, что у Майка перехватило дыхание. — Это было бы… круто. Уилл сделал короткий шаг вперед, явно намереваясь опуститься на свободное место рядом с ним на скамье. И в этот момент Майк вдруг вскочил на ноги. Будто его что-то ужалило; он и сам не понял, какой именно безумный страх заставил его это сделать. Он тут же захотел вернуться на свое прежнее место, сделав вид, что ему просто нужно было размять затекшие ноги или взять что-то из велосипедной сумки, но было уже поздно. Уилл к этому моменту тоже остановился. Джейн странно покосилась на них, переводя взгляд с одного на другого. Они замерли по разные концы длинной деревянной лавки, точно два бойца на ринге, которые боятся сделать первый выпад. — Да что с вами сегодня такое? — Что? — Обычно вы ведете себя нормально… а сейчас… — У нас все нормально, — перебил ее Майк. — Абсолютно, — тут же, как по команде, добавил Уилл. — Господи, я вам не верю ни на секунду. — Джейн, — Майк замялся, ища лазейку. В его голове, согретой этим безжалостным солнцем, все логические цепочки в конец перепутались. — Да что… разве друзья не могут иногда поссориться? — Поссориться? — Уилл поднял на него круглые от шока глаза. Майк отчаянно дернул бровями — этот жест должен был одновременно означать и мольбу о прощении и паническую просьбу подыграть и спасти их обоих от допроса. Уилл, судя по его застывшему лицу, понял от силы половину этого безмолвного послания. — Да, именно, поссориться! — сказал Уилл, пытаясь придать голосу уверенность. — Поссориться? — Лукас, только что притормозивший рядом, удивленно присвистнул. — Нет, — жалобно пискнул Майк. — Да! — в ту же самую секунду, но гораздо громче и тверже сказал Уилл. Наступила секундная тишина. Будто даже колеса чужих скейтов перестали грохотать по бетону. Все переглянулись. — Вы себя слышите? — Макс прищурилась, скрестив руки на груди. — Мы не ссорились, — окончательно запутавшись в собственных показаниях, выдавил Майк. Румянец стыда пятнами проступал на его шее. — Ну, может… совсем чуть-чуть. Из-за какой-то ерунды. — Из-за ерунды? — Уилл повернулся к нему всем телом, и в его тоне прорезалась опасная, острая нота. — Ты же сам только что сказал, что все нормально! — Майк сделал защитный шаг. — Нормально! И сейчас все абсолютно нормально! — Уилл упрямо вздернул подбородок. — Тогда зачем ты… — Майк замахал руками — Я? Потому что нас спросили, Майк! Я просто пытаюсь… — Ребят, — Лукас уже откровенно, во весь голос ржал, согнувшись пополам и упираясь ладонями в колени. — Да что, черт возьми, у вас случилось вчера в этом лесу? Лукас спросил это с такой неподдельной, искренней уморой, что Макс, как раз делавшая глоток, шумно подавилась и закашлялась. Дастин, до этого момента лениво ковырявший ложкой подтаявшее мороженое и не проявлявший к их разборкам никакого интереса, вдруг широко открыл глаза. И если бы у него прямо сейчас был попкорн, он бы, не задумываясь, достал его, устраиваясь поудобнее. — Ладно, — сдался Майк. — Мы поспорили вчера… И тут он завис. Мозг заклинило, точно в шестеренки попал кусок ржавого железа. Настоящую причину их разговора невозможно было рассказать друзьям. Ее вообще нельзя было произносить при дневном свете. — Э…э… — выдавил Майк, чувствуя, как глупеет с каждой секундой. — Из-за ДнД, — одновременно с ним бросил Уилл. — Да! Точно. Из-за ДнД, — сразу подхватил Майк, чересчур громко, почти выкрикивая эти слова. — Серьезно? — Дастин разочарованно опустил ложку в фисташковую жижу. Все остальные тоже выглядели так, словно им вместо обещанного триллера подсунули скучную лекцию по математике. — Очень тупо, — быстро отрезал Уилл. — Мы уже помирились. Забудьте. Тема была закрыта, исчерпана и глубоко похоронена под бетонными плитами рампы. Но почему-то никто не отвернулся. Ребята продолжали молча пялиться на них с цепким вниманием, словно ждали подвоха или проверяли их на прочность. В воздухе все еще висело ощущение: что-то здесь не так. И тогда Майк, ведомый паникой и своим желанием все немедленно исправить, сделал худшее из возможного. Он натянуто, плоско улыбнулся, обнажив зубы, сделал широкий шаг вперед и резко обнял Уилла двумя! руками за плечи, вцепившись в ткань его рубашки. — Ага! Видите? Все отлично! — Майк притянул его к себе. Это выглядело ужасно. Просто чудовищно. Потому что Майк ту же слишком напрягся. Уилл под его руками мгновенно замер. И они оба изо всех сил попытались изобразить на лицах легкость. Но со стороны это выглядело так, словно их под дулом пистолета заставили сниматься в социальной рекламе о крепости подростковой дружбы. — Видите? — Майк нервно усмехнулся, чувствуя, как пот заливает глаза. — Мы все еще лучшие друзья. Он до сих пор не разжимал рук. А наоборот будто сильнее притянул Уилла к своему боку, пытаясь доказать всему миру, и прежде всего самому себе, что между ними ничего не изменилось. Что вчерашний вечер можно просто вычеркнуть. — Майк… — очень тихо, почти беззвучно прошептал Уилл откуда-то снизу. Только Майк, ослепленный собственным страхом, не понял, что скрывалось за этим надломленным шепотом — предупреждение или просьба отпустить его и перестать устраивать этот цирк перед друзьями. Джейн медленно, брезгливо сощурилась, переводя взгляд с намертво сцепленных рук Майка на каменное лицо Уилла. — Вы двое. Вы какие-то криповые сегодня… — вынесла она вердикт. — Прямо мороз по коже. — Отвали, Джейн, — сквозь плотно сжатые губы процедил Майк.

***

Все, что произошло у киоска, оставило после себя стыдный шлейф неловкости, и Майк прекрасно это понимал. Именно поэтому он и остался сидеть под раскаленным жестяным навесом, наотрез отказавшись спуститься в бетонный ров к остальным. Искупающее обещание, которое он с легкостью дал себе на ночной обочине, трещало по швам: вернуть все назад с наскока не получалось. Новое, необратимое зание о том, кем он на самом деле является для Уилла, ввергало его разум в какой-то первобытный хаос, сквозь который он едва различал реальность. Когда тяжелый поток мыслей в его голове наконец немного поутих, Майк снова смог расслышать голоса ребят, доносившиеся со дна высушенного канала. — Вот! Я же говорила, что у тебя получится, ты только не паникуй! — радостно прокричала Макс, будто только что воспитала олимпийского чемпиона. Хотя на самом деле Уилл просто умудрился впервые проехать через всю площадку и самостоятельно затормозить возле нее. — Я… я честно стараюсь, — выдохнул Уилл, упираясь ладонями в колени и отчаянно пытаясь перевести дыхание. — И у тебя отлично выходит! Да, ребята? — Макс обернулась к их импровизированным «трибунам», ища поддержку у Дастина, Лукаса и Джейн. Майк, наблюдавший за ними сверху, тихо фыркнул под нос. И Уилл тут же поднял голову и посмотрел прямо на него. Словно все это время, несмотря на похвалу Макс и смех Лукаса, он ждал финального, единственно важного одобрения исключительно от Майка. Майк тут же, испугавшись этого взгляда, отвел глаза в сторону. Уилл вернулся к рампе и продолжил кататься. С каждой минутой он держался на доске все увереннее. Иногда даже слишком. — Эй, Байерс, не выпендривайся! — предостерегающе крикнула Макс, когда Уилл на скорости попытался съехать с небольшого склона. — Я просто еду! — воодушевленно во весь голос прокричал Уилл назад, раскинув руки в стороны, словно ловя вечерний ветер. И именно в этот момент переднее колесо его скейта с глухим стуком запнулось о трещину в бетоне. Зазора в дюйм и набранной скорости хватило с избытком. Фигура Уилла дернулась, он потерял равновесие и плашмя полетел вперед. Майк вскочил на ноги раньше, чем страшный звук удара успел разнестись по площадке. — Уилл! Он даже не осознал, как сорвался с места и в какой момент перешел на бег. Потрепанный скейтборд с грохотом улетел в сторону. Уилл тяжело приземлился на колени и ладони, со свистом втянув горячий воздух сквозь сжатые зубы. — Черт… Майк оказался рядом очень быстро. Он упал на колени перед ним, в панике пытаясь помочь ему подняться. — Ты в порядке? Уилл? Его голос, потерявший дневную фальшь, сейчас сорвался от самого настоящего, неконтролируемого испуга. Уилл медленно поднял голову. На несколько долгих секунд они просто застыли друг перед другом, в этой внезапной близости посреди катающейся толпы. Майк по-прежнему крепко держал руку Уилла, чувствуя под ладонью дрожь его тела. Остальные ребята тоже подошли ближе, кольцом окружив их на дне канала, и увидели эту сцену. Вдруг стало очень тихо. Веселое настроение Макс мгновенно испарилось; она нахмурилась, улавливая эту неправильную ноту между ними. — Эй, — осторожно сказал Лукас, нарушая заминку. — Он вроде не умирает, Уилер. Остынь. Майк будто только что очнулся. Он поспешно разжал пальцы и отпустил руку Уилла. — Да знаю я… Я просто… Он запнулся, так и не найдя глупого оправдания своей одержимости. Уилл быстро отвел взгляд и поднялся на ноги самостоятельно, опираясь на здоровую руку. Из разбитого колена, покрытого мелкой серой пылью, уже вовсю сочилась яркая кровь. Ладонь он тоже содрал до мяса. — Я в порядке, — тихо сказал Уилл, обращаясь скорее к Лукасу и Макс, чем к Майку. — Точно? — Майк продолжал стоять вплотную к нему, почему-то снова ощущая ту вину, которая уже преследовала его. Ему нестерпимо хотелось сделать хоть что-то. Уилл кивнул, а потом повернулся и посмотрел Майку прямо в глаза. На его губах промелькнула слабая, но искренняя улыбка. — Ты сам так побледнел, будто это ты упал. Майк не смог ничего ответить. Губы будто склеились, а мысли расплавились от звука падения, собственного крика и нервов. Подобрать нужные слова он смог только потом — когда Уиллу уже промыли раны теплой водой из бутылки, заклеили пластырями колено, и компания снова начала потихоньку отвлекаться, разбиваясь на пары и возвращаясь к своим разговорам. Майк дождался, пока суета вокруг разбитой ноги утихнет, и не спеша подошел к краю рампы, где Уилл сидел в одиночестве, свесив ноги вниз. Он опустился рядом с ним, намеренно оставив между их плечами расстояние. — Эй, болит? — наконец начал он. — Не особо. Уилл безразлично пожал плечами, даже не повернув головы. И Майку вдруг показалось, что он не про колено. — Извини, что я так среагировал. — На что именно? — На все… это. Майк махнул рукой на пластырь, скейт, зной, будто пытался скрыть настоящий смысл в чем-то другом. — Я сам не понимаю, что со мной сегодня. — Я сначала думал, что ты меня избегаешь, — тихо сказал Уилл, глядя куда-то вниз. — Избегаю? Я… нет. Я просто… — Что «просто»? Уилл медленно повернулся к нему. В его глазах, подернутых сонной дымкой, читалась усталость. — Майк, тебе не нужно вести себя так, будто я сейчас развалюсь на части. — Что? Я просто не хочу сделать тебе еще хуже, ясно? — Ты не делаешь хуже… — Да ладно? Просто после вчерашнего… мне страшно к тебе подходить что ли. Уилл замер от этой прямоты и прошептал: — Я не хочу, чтобы ты меня боялся. Майк поднял глаза на него, слишком быстро. — Я не боюсь тебя, Уилл. Это было правдой, потому что Майк не боялся друга, он боялся этого нового ощущения между ними, огромного и непонятного. И теперь он отчетливо понимал, что ему не так уж и легко будет сделать вид, что ничего не произошло. Уилл ничего не ответил, просто посмотрел с таким недоверием, которое Майк ничем не мог опровергнуть. И Майк сам не понял, зачем и как опустил свою руку на рампу и накрыл ладонь Уилла своей. Это вышло совершенно автоматически, словно их тела помнили старые правила дружбы лучше, чем запутавшиеся головы. — О чем шепчетесь? Они вздрогнули. Макс стояла над ними с прищуром, удерживая ногой балансирующую доску. Майк сразу же убрал руку. — Да так, ни о чем, — быстро и бодро выпалил он. — Обсуждаем следующую игру, вы все приглашены.