Шрамы под школьной формой

      13 ноября 1977 год        — Кристель, — прозвучало моё имя, словно через толщу воды.       Опять это проклятие! Накрыло в самый неподходящий момент просто потому, что подумала: «А если я такая же, как и все его девушки до меня? Что если он просто со мной играет?». И понеслось!       От всех мыслей, что роем кружили вокруг, разболелась голова. В добавок, захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать ничего и просто спрятаться. Вот только… какой от этого смысл, если говорят внутри, а не вокруг тебя?       От всей этой боли невольно захотелось плакать. Так сильно надоело это всё. Теперь понятно, почему жертвы этого проклятья оказываются в Мунго с психическим расстройством или вовсе мертвы.       Я сидела с закрытыми глазами, массируя виски, стараясь забыть обо всём и ни о чём не думать. Сделать это оказалось крайне сложно, поскольку переживания не хотели оставлять ни на секунду, продолжая нагнетать.       Неожиданно для себя я почувствовала, что меня кто-то прижимает к себе, аккуратно поглаживая по голове и спине. Долго гадать о личности этого «кого-то» не пришлось, ведь сейчас, в это самое мгновение здесь были только двое.       Стоило мне немного отстраниться и открыть глаза, как я столкнулась с обеспокоенным взглядом Блэка. Его взгляд буквально спрашивал: «Всё ли хорошо? Чем я могу тебе помочь, чтобы облегчить страдание?».       На душе от этих мыслей стало приятней: в груди сразу разлилось тепло, как от горячего напитка, что был попробован сразу по приходу домой с холода. Да и чёрная туча переживаний рассеялась, пропуская лучик солнца через себя. Но лишь на несколько секунд, пока я не подумала о следующем:       Неужели, он за меня переживает? Я ему на самом деле не безразлична?       

Это просто иллюзия! А ты настолько слаба и наивна, что поддаёшься на это!

      И вот снова. Я заскулила, а из глаз всё же брызнули слёзы, которые я так отчаянно пыталась сдержать в себе и не показывать свою слабость.       Вдруг Сириус отстранил меня от себя. Резко. Жёстко. Словно испугался моих слёз. От этого стало ещё больнее, и кто-то вовсе засмеялся.       

Теперь ты видишь это? Он и минуты не продержался с твоих слёз, а ты хочешь, чтобы терпел тебя целыми днями! Наивная! Ты ему не нужна. Ты вообще никому не нужна такая.

      Я завыла про себя и заткнула уши. Почему-то Блэк не дал мне долго так просидеть.       Он с силой оторвал мою правую руку от головы и пытался что-то ещё сделать. Дать какой-то предмет или сжать мою ладонь в своих? Из-за закрытых глаз я не могла более точно сориентироваться.       — Возьми, Кристель, пожалуйста, — твёрдо сказал он.       На сей раз глаза открылись, и я увидела в его руке кружку с чаем. От него шёл пар, однако запаха я не чувствовала.       Наконец, я приняла пойло и аккуратно глотнула, боясь обжечься. Тот оказался не таким уж горячим, и я принялась смелее пить напиток. В горле пересохло, да и вкус у него был интересный. Ромашка с чем-то сладким, но это не сахар или мёд.       — Вот так, милая, пей, — намного мягче произнёс Сириус, проведя рукой по моим волосам. А потом коснулся левой руки, что всё-также закрывала ухо, и отпустил её, поглаживая большим пальцем тыльную сторону.       Не прошло и двух минут как чашка с чаем опустела, как все мучавшие до этого мысли ушли, голоса заткнулись, и я смогла насладиться тишиной, прерываемую лишь часами, да редкими автомобилями на улице.       — Успокоительное? — предположила я, устало посмотрев в напряжённые серые глаза Сириуса.       — Я не знаю, как часто у тебя такое случается, и как часто ты пользуешься этим методом, но… Ничего другого в голову не пришло, уж извини.       — Нет-нет, всё в порядке. Спасибо тебе большое, мне намного легче.       Я откинулась назад на подушки, что так и манили к себе, прикрыв глаза. Те были настолько мягкими, что не потребовалось и пяти минут, как я уснула бы, не будь ничего этого. Просто сложный учебный день, море домашнего задания, практики и скучных лекций. Что уж говорить про сейчас, когда успокоительное работало на полную мощь?       — Сколько ты вылил-то? Слоновую дозу? — продолжая лежать звёздочкой на его кровати, задала ему вопрос.       — Умеренную, — просто ответил Сириус. По его тону я поняла, что ему нужны объяснения. И следующие его слова подтвердили мою догадку: — Какого чёрта вообще произошло, Крис? И… это явно у тебя не в первый раз. Даже в тот вечер, в Хэллоуин. Я видел, что тебя что-то мучает. Что это?       Я вздохнула, понимая, что после случившегося просто так Блэк не даст мне уйти. Да и самой не хотелось этого делать: он всё же помог, хоть и ненадолго, так пусть знает, каким именно образом.       Приподнявшись на локти, я посмотрела парню прямо в глаза. В них ещё было беспокойство, но оно постепенно менялось на гнев. Надеюсь, что всё же он злился не на меня.       — Что ж. Не хочешь сделать себе самому такой чай? Очень помогает!       — Кристель, — серьёзным тоном обратился ко мне он. Будто подумал, что я щучу или отнекиваюсь.       — Нет, я на полном серьёзе. Тебе точно потребуется успокоительное после того, что я скажу.       Сириус внимательно посмотрел на меня. Не торопил, не выпытывал. Был заинтригован, крутил в себе сразу несколько вопросов — это было видно, — но не торопил.       Подвинувшись к нему к краю кровати, я приступила к рассказу трёхлетней давности.       

***

      25 декабря 1974 год       — Мама, что-то ещё нужно принести? — спросила я, заглядывая в кухню.       Впервые за несколько лет родители решили собрать своих друзей, бывших однокурсников, однокурсниц и их вторые половинки на Рождество, чтобы вместе отпраздновать этот день.       С самого утра мы с родителями бегали по дому. Утром, чтобы организовать праздничный завтрак, а после обеда полным ходом шла подготовка к ужину.       Это могло напомнить людей, спешащих на работу, дабы не опоздать. Чтобы успеть всё ровно к намеченному времени, мы бегали из комнаты в комнату, родители выезжали пару раз в магазин, забыв в первый раз купить корицу для печенья.       Я же им всячески помогала, выполняя роль страховщика: украшала гостиную, где должен был пройти сам пир, занималась печеньем, которое получалось просто великолепным и готовила ингредиенты к их дальнейшему использованию. Ничего особенного, но сейчас под вечер чувствовала себя выжатым лимоном.       Родители хоть и могли напоминать консервативных чистокровными волшебниками, по большей части таковыми не считались. Да, они хотели сохранить свой род, фамилию, как и любая другая семья. Были богаты, имея большой счёт в банке и поместье загородом.       Однако те никогда не решались и не решаться опуститься ниже, на уровень Пожирателей, что готовы убивать рад сохранения крови. Не стали нанимать домовиков, предпочитая самостоятельно заниматься домашними делами — им это было только в радость.       — Эм, вроде больше ничего не нужно, уже всё сделали, — осматривая кухню, произнесла мама. — Ты позвала своего друга?       — Разумеется! Он должен будет прийти с минуты на минуту.       — Удивительно, что ты нам не рассказывала о нём в письмах, — сзади оказался отец, который тут же прямиком прошёл внутрь кухни. — Кто он вообще такой? Из какой семьи? Придёт один или в компании родителей? Я был бы рад познакомиться с его предками.       — Адриан, умерь свой пыл, — мама ласково коснулась его плеча и тут же вернулась к духовке, где сидела индейка.       — А что сразу Адриан? Мне бы хотелось немного узнать о парне до его прихода, Селин, тебе нет?       Мама хотела уже что-то сказать, ответить на этот выпад, но я не дела этого сделать, вклинившись в разговор:       — Поверьте, вы будете очень рады его увидеть! — с улыбкой ответила я, не вдаваясь в подробности. — Ну, если я вам больше не нужна, то я, пожалуй, пойду переоденусь.       Развернувшись, я тут же поспешила исполнить сказанное, как в спину понеслись папины слова, из-за которых я чуть не споткнулась:       — Мы потеряли нашу дочь! Она целиком и полностью влюбилась в этого неизвестного парня! Так и сияет от счастья!       Успешно добравшись до комнаты, я закрылась изнутри и спиной прижалась к двери. Папа ошибался лишь в одном — я не была влюблена в своего гостя. Не имела на этого никакого права, ведь тогда это могло вызвать множество вопросов. Тем не менее, я не могла перестать радоваться от того, что мне удастся сделать родителям приятный сюрприз.       Они всю жизнь удивляли — в приятном, разумеется, смысле, — меня на Рождество, даря желаемое и не только. Пришёл мой черёд сделать им подарок, который на всегда останется в их памяти.       Перевод из Шармбатона в Хогвартс дал возможность не только открыть для себя новые двери знаний — во французской школе, на удивление, не было такой же библиотеки, как здесь, — но и открыть правду о своей семье. Вспомнить забытое, что стёрли из моей памяти.       Прошёл, наверное, месяц учёбы, как Макгонагалл — декан факультета Гриффиндор и профессор трансфигурации — сказала мне очень интересную вещь:       — Вы похожи на своего брата, мисс де Амора. Он также, как и вы, любил мой предмет и делал большие успехи. Жаль, что вас обоих «забрал» к себе профессор Флитвик — мне было бы отрадно видеть на своём факультете таких учеников, как вы.       Я ни слова не поняла тогда.       «Брат? У меня? Но откуда? И учился здесь? Ладно, не удивительно — отец тоже учился тут, так как во Франции для него — них — мало возможностей. Но почему я не помню о своём брате? И родители ничего не говорили о нём!» — крутились в голове мысли об за ужином.       Тогда я обратилась к двум источникам: книгам о чистокровных родах и профессору чар, по совместительству, моему декану. Обращаться к родителям по этому поводу не хотелось — если скрывали об этом несколько лет, то в письме точную информацию рассказать не смогут, а ждать Рождества для этого… Я быстрее сгорю от любопытства, и даже учёба не поможет мне забыть об этом.       Решила сначала сама добыть информацию и на ближайших выходных направилась в библиотеку. Увы, от книг толку было мало — в основном все данные касались чистокровных домов Британии, а о заграничных известны только фамилии, но никакой информации об именах.       Прошерстив хранилище знаний вдоль и поперёк за неделю, я не смогла найти чего дельного. Пришлось идти к декану.       Понимая, что разговор будет долгим, оставила его на вечер, а не на перемене. И мне было плевать на то, что могу нарваться на отработку за гуляние ночью. Специально придумала предлог, чтобы зайти к декану в такое время.       Постучавшись в дверь учительской, мне потребовалось подождать всего несколько секунд, прежде чем получу приглашение войти.       Сделала глубокий вдох-выдох. По дороге сюда начали подкрадываться сомнения. А что, если не получиться? Вдруг он меня просто возьмёт и развернёт, отправив обратно в комнату? В добавок, вычтет баллы и назначит отработку за нарушение школьных правил.       Деваться было некуда. Раз уж пришла, значит надо действовать до конца!       Открыла дверь, зашла внутрь, закрыла дверь, уверенным шагом направилась к столу профессора под его вопросительный взгляд.       — Мисс де Амора? Что Вы здесь делаете? — спросил он у меня, отвлёкшись от проверки.       — Я обещала Вам принести свой доклад, который забыла отдать утром, — спокойно ответила я, хоть и внутри пылал целый огонь волнения. Протянула Флитвику пергамент с докладом и завела руки за спину.       — Вовсе не обязательно было, Кристель. Могли бы занести утром или…       — Знаю-знаю: сейчас поздно, вот-вот наступит отбой, а я всё ещё не в комнату, или хотя бы в гостиной. Просто не хотелось выглядеть той, у кого есть… привилегии, скажем так. Многие смогли бы предъявить это мне, со словами: обманщица, забыла сделать домашку и занималась ею всю ночь после урока, а не так, как другие — всю ночь до. Не хочу показывать себя в плохом свете, когда ещё даже семестр не прошёл с моего перевода.       — Что ж, я удивлён, что Вас на самом деле волнует мнение других. Мне казалось, Вы не из числа таких.       — Это плохо?       — Скорее может навредить вашей самооценке. Но я искренне рад видеть Вас не обманщицей, а ученицей, которая сдерживает своё слово. Надеюсь, что в будущем Вы не станете забывать свой доклад и вовремя сдадите его.       — Обещаю, сэр, — уверенно сказала я.       — Тогда, у меня больше нет повода Вас держать здесь. У вас десять минут до отбоя, мисс де Амора. Поспешите добраться до башни до этого времени, иначе, если попадётесь Филчу на глаза, отработки вам не избежать, — произнёс профессор, возвращаясь к проверке.       — Конечно, профессор.       Я развернулась, чтобы поступить как самая правильная ученица, но и не смогла сделать и шагу в сторону двери, замерев на месте.       — Часики тикают, Кристель, — поторопил меня Флитвик. И это придало мне сил.       — Профессор!       — Да, Кристель? — Не отрываясь от работ спросил он.       — Расскажите о моём брате.       Простая на первый взгляд просьба заставила декана опешить. Он ещё с несколько минут молчал, а потом сказал:       — Я знал, что это должно было произойти, но не думал, что так быстро. Уверены, что не хотите оставить разговор до ближайших выходных? Завтра учебный день, и Вам бы хорошо выспаться.       — Уверена, профессор. Иначе вопросы сожрут меня изнутри.       Декану ничего не оставалось, кроме как предложить мне присесть в одно из кресел возле журнального столика. Сам же взмахом палочки приказал подлететь чайнику и печенью, подходя ко мне и садясь напротив.       Люсьен де Амор. Так зовут моего загадочного брата. Окончил Хогвартс в том же году, когда через два месяца настало время моего первого курса. Именно он убедил родителей, что мне не место в той школе. Не потому, что здесь плохое обучение, а потому, что опасно — не хотел подвергать свою сестрёнку беде.       Как и сказала Макгонагалл, старший брат учился на Когтевране, как и я сейчас. Но о его дальнейшей судьбе после выпуска никто не знал. Словно тот просто взял и пропал! Кто-то считал его жертвой Волан-де-Морта, но некому было сообщать о его пропажи. Вдруг тот просто разорвал со всеми связи и жил спокойно?       Я не могла поверить в такой исход. Лучший ученик, любимый сын и брат просто берёт и пропадает в никуда? Было здесь что-то другое, что мог рассказать только он.       На утро я написала простую записку с просьбой о встрече, не намекая на свою личность.       

«Ближайшая суббота, 11 часов утра, Три метлы»

      Я жутко нервничала по поводу того, придёт он или нет. И что мне делать дальше? Что говорить? Ведь я его совсем не помнила и знала только по той небольшой беседе с нашим общим деканом.       Он пришёл. И на удивление был спокойней, пока не увидел меня.       Я сидела в «Трёх мётлах» и нервно скручивала салфетку. Время — около половины двенадцатого, а его всё не было.       «А может забыл? Или забил?» — крутились в голове мысли, которых я боялась больше всего.       Возможно, тот и вовсе сменил облик, чтобы его не узнали, и он на самом деле сейчас сидел здесь. Только не было ни одного одиночки в заведении: все пришли либо парой, либо компанией, как Мародёры. Лишь я одна сидела большим столом в полном одиночестве.       В очередной раз дверь в заведение открылась. Не хотелось снова обращать на это и смотреть с ожиданием, как Хатико. Но надежда была сильнее, и потому мой взгляд снова перевёлся туда. И сердце в груди забилось сильнее.       На сей раз это был Люсьен. В своём облике. Также, как он выглядел на фотографиях с выпускного, отцовский профиль лица. Всё говорило о том, что это мой брат. Да и в целом выглядел он как-то спокойно, не переживал ни о чём.       Люсьен не стал оглядываться в поисках меня, прежде решив заказать выпить. Выбрал он явно что-то простое — какое, чай или кофе, но уж точно не алкоголь содержащее.       Заказ был быстро выполнен, и только теперь де Амор-младший оглядывал заведение, держа в одной руке кружку. Он пристально осматривал всех, анализируя. Наконец, Люсьен посмотрел в мою сторону, а потом и на меня. Его лицо тут же посерьезнело, нахмурилось.       Меня же как водой окатило воспоминаниями, стоило взглянуть в эти глаза.       Долгие прогулки летом, игры с соседскими ребятами. Как он обрабатывал раны после падения. Нотации, которые он мне читал после случившегося.       Рождество, Пасха, дни рождения. Перепалки из-за того, что он считает меня обузой, и совместные танцы на собраниях.       Всё то, о чём я забыла, вспыхнуло ярким пламенем, подарив смелость этой встрече. Ненадолго, пока мой хмурый братик не подошёл ко мне и не сел за стол:       — Какого чёрта, Крис? — тихо, почти шипя, спросил он, по-детски сокращая моё имя.       — Я тоже очень рада видеть тебя, Люсьен. После всех этих четырёх лет разлуки и… мне напомнить, что кто-то стёр мне память о себе?       — Не стёр, а запечатал подальше, — поправил меня Люсьен, поднимая вверх палец.       — Очень большая разница.       Мы с ним долго общались тогда, прежде решив погулять. Ну а что? Все пять часов сидеть в пабе? Решили, что погулять совместно по магазинам и просто по территории будет приятней, чем просто сидеть. Так оно и вышло. Заодно удалось немного сгладить то время, что мы не виделись и наверстать упущенное.       Все эти воспоминания грели душу. Мне удалось вернуть брата. Одно печалило, что он не раскрывал своей деятельности, но и я решила дать ему время. Надо сблизиться, дать немного времени, а потом, когда решиться, сам расскажет обо всё.       Я посмотрела на платье, что лежало на кровати. Его мы купили вместе в первый поход за долгое время. Именно поэтому я решила его надеть: показать, насколько сильно рада присутствию брата сегодняшним вечером.       С ним пришлось повозиться из-за корсета, но оно того стоило. Магией собрала волосы в любимую причёску — элегантную и в то же время простую.       Закончив создавать свой образ, я тут же поспешила к зеркалу, дабы взглянуть на себя, и была в восторге.       Синяя воздушная юбка платья струиться до самого пола. С правой стороны почти незаметный карман, в который идеально помещается палочка. Корсет подчёркивает аккуратную фигуру. Верх из полупрозрачной ткани с вышивкой, напоминающей переплетение созвездий. Тёмные волосы собраны в низкий объёмный пучок, а несколько прядей мягко обрамляют лицо.       То, что надо для рождественского вечера.       Более не задерживаясь в своей комнате, я поспешила в гостиную. Наверняка родители уже были там, общаясь с гостями — пока занималась переодеванием, слышала, как кто-то звонил в дверь. Лишь бы это был не брат: так хотелось самой его встретить!       Спустившись вниз, я удивилась повисшей тишине. Неужели, это всё же оказался Люсьен? И родители в таком шоке при виде старшего сына, что никак не могут прийти в себя? Или дело в ином?       От последней мысли стало не по себе. Я сжала палочку в кармане и медленно направилась в малую гостиную — противоположную от той, где намечался вечер, — стараясь не создавать шума. Но каблуки подводили и их цокот эхом разносился по коридору.       Заглянув в комнату, я опешила от того, что увидела.       — Ну наконец, Кристель, — произнесла Беллатрикс Лестрейндж, смотря на меня хищным взглядом. — Мы только тебя и ждём.