Nanako

Нанако было двенадцать, когда она впервые отправилась на охоту с Гето-сама. В совсем юном возрасте ей хотелось увидеть мир. Хотелось посмотреть на людей за пределами своей семьи. Детские глупости, думала она сейчас. Идеалистическая призма, через которую они с Мимико глядели тогда на мир, оказалась вдребезги разбита. Тяжёлые времена в деревне, где они росли, превратили их в существ, полных страха и недоверия во всему окружающему. И только с появлением Гето-сама для них всё начало постепенно меняться. Иногда он уходил на так называемую «охоту» за проклятиями. В основном это были поездки в бедные районы неподалёку, в которых часто происходили несчастные случаи. Мимико и Нанако, в отличие от других членов семьи, никогда не разрешалось присоединиться к нему. «Вдруг с вами что-то случится», — сказал Гето-сама. Это раздражало. Расстраивало. Ведь Нанако всегда хотела быть полезной и готова была сделать что угодно, лишь бы хоть немного облегчить ему жизнь. Когда ей и Мимико стукнуло двенадцать, им разрешили наблюдать за тем, как Гето-сама побеждает могущественные проклятия. Стоя в сторонке, Нанако тщательно отслеживала каждое его движение. В одной из поездок их сопровождал парень. Пользователь проклятий по имени Кай. Он был значительно выше Нанако и Мимико (и, по всей видимости, гораздо старше), но ниже, чем Гето-сама. Одет он был во всё чёрное, весь в браслетах, пирсинге и татуировках, с дерзкой ухмылкой на лице и… ладно, если бы Нанако слегка поумерила свой гонор, то признала бы, что он был красавчиком. Кай был неплохим магом. Возможно, наравне с Хасе. Он был способен не только добывать проклятия для Гето-сама, но и выполнял свою работу без единой царапинки. Конечно же, это были проклятия третьего уровня или ниже, однако Нанако и до такого было ещё расти и расти. «Вам, девочки, следует смотреть и учиться», — сверкая зубами, сказал им Кай, и Нанако тогда подумала, что, сложись их жизнь иначе, он мог бы стать для них любящим старшим братом, на которого всегда можно было бы положиться. Хотя Гето-сама, похоже, думал иначе. Как научиться понимать людей? Намного проще это получается делать, если мысли и чувства этого человека близки тебе, если его черты схожи с твоими. Элементарное правило. Гето-сама рассказывал им об этом перед сном, а Нанако обдумывала его слова и не забывала о них все последующие годы. Мимико и Нанако боготворили Гето-сама. Они обожали его. Любили. Они сделали бы ради него всё, если бы он только попросил. После стольких лет, проведённых рядом с ним, Нанако с полной уверенностью могла сказать, что подобной преданности по отношению к Гето-сама не было ни у кого, кроме них. Но прямо сейчас она наблюдала нечто похожее. Выглядело это странно. Пока они вчетвером обходили заброшенное здание в поисках проклятий, Нанако отчётливо видела, как в глазах Кая отражалось то обожание, с каким они с Мимико сами смотрели на Гето-сама, страстное и нескрываемое. Он был взволнован. Был счастлив находиться здесь. Нанако не знала, ходил ли он когда-нибудь на охоту с Гето-сама раньше, но выглядело так, будто для него это было впервые. С лица Кая не сходила улыбка до ушей, когда Гето-сама смотрел в его сторону, а ноги двигались так резво, что Нанако усомнилась, сможет ли он хоть пять минут постоять на месте, пока охота не закончится. — Я думаю, — прошептала ей Мимико, как только они оказались за пределами слышимости, — я думаю, что ему нравится Гето-сама. — Только думаешь? Это было так очевидно. У Нанако было достаточно времени, чтобы понаблюдать за точно таким же поведением с собственной стороны (хотя контролировала она себя получше, не идиотка ведь), поэтому она точно знала, сколько внимания Кай пытался получить от Гето-сама. — Просто невероятно, сколько у вас есть проклятий, — сказал Кай после нескольких минут обсуждения способностей проклятий, с которыми он сталкивался в своей жизни. Нанако слушала с восхищением, потому что он искренне был ей симпатичен. Хотя и смотреть на все эти неуёмные попытки было довольно тяжело. — А у вас есть проклятия особого уровня? Гето-сама шёл на шаг впереди, так что ему пришлось обернуться, чтобы взглянуть на Кая. — Нет, — ответил он. На его лице снова появилась одна из тех улыбок, которая означала, что он не польщён, а просто пытается быть вежливым. — Но с вашей стороны было очень мило спросить об этом. — Я слышал, что вы в одиночку победили проклятие особого уровня. — Мне тогда было пятнадцать. — Последовала пауза. Поколебавшись, Гето-сама добавил: — И я был не один. Нанако мгновенно навострила уши. Она никогда не слышала об этом. Мимико тоже, судя по вопросительному взгляду. Многочисленные истории о времени, когда Гето-сама был студентом, были им знакомы как по слухам, так и с его собственных слов. Но вот о том, что то самое проклятие особого уровня он победил не один, Нанако было неизвестно. Сама мысль, что Гето-сама, человек, который проводил большую часть времени в одиночестве и взаимодействовал с людьми только тогда, когда этого требовали обстоятельства, работал с кем-то настолько хорошо, сразу вызвала у неё… отторжение. Кай, по всей видимости, был удивлён не меньше её. Однако он быстро взял себя в руки. — Что ж, в следующий раз, Гето-сама, — начал он, растягивая слова больше, чем обычно. Выражение его лица немного изменилось и стало непонятным для Нанако. — Боюсь показаться слишком прямолинейным, но в следующий раз попрошу вас прийти одному. Возможно, мы тоже сможем вместе подцепить проклятие особого уровня, — продолжил он, оценивающим взглядом пробежавшись по фигуре Гето-сама. Прошло несколько секунд. А когда до Нанако наконец дошло, на что, вероятно, намекал Кай, глаза у неё стали как блюдца. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, что на самом деле речь шла вовсе не об изгнании проклятий. В этом она была уверена. Но несмотря на вспыхнувшее лицо, на то, что ей действительно был симпатичен Кай, а Гето-сама, как ей казалось, не имел ничего против его присутствия, Нанако почувствовала, как глубоко внутри нарастает страх. Ответ не заставил себя ждать. — Вы правы, это слишком прямолинейно, и просить об этом вы не можете. В решительном голосе Гето-сама прорезались стальные нотки, и это было так неожиданно, что Нанако невольно вздрогнула. Кай заморгал. — Я… что, простите? — заикаясь, произнёс он. Звучал он так же растерянно, как чувствовала себя Нанако. — Не могу? Гето-сама смотрел на него спокойно, безмятежно. Даже уголки его губ были слегка приподняты, но все вокруг понимали, что улыбка эта холодная. Отстранённая. — Вы всё правильно услышали, — пояснил он тоном, каким обычно говорят о погоде. Кай смотрел на Гето-сама с приоткрытым ртом, смотрел и смотрел, не отрываясь, и Нанако не могла его за это винить. Очень часто между словами и поведением Гето-сама наблюдался разительный контраст. Если вы не знали его достаточно хорошо, можно было легко понять его неправильно и подумать, что вы нравитесь ему больше, чем он показывает. — Простите, — очнувшись, Кай потупил глаза в пол. — Мне… мне не следовало… Гето-сама остановил его взмахом руки. Это выглядело как великодушие, хотя на самом деле им не было. — Не беспокойтесь, — улыбнулся он. А потом, после паузы, повторил свои предыдущие слова, но уже совершенно другим тоном: — С вашей стороны было очень мило спросить об этом. Кай склонил голову ещё ниже и ничего не ответил.

-----

— Как думаешь, Гето-сама отказывает людям из-за нас? — спросила Мимико, когда они вернулись из поездки и шли к себе в комнату. Нанако резко рванула вперёд. Нахмурилась, не понимая, откуда взялось её раздражение. Ей было не по себе после того странного разговора, нервозность не покидала её на протяжении всей охоты, даже когда Гето-сама и Кай притворялись, что всё было хорошо, шутили и успешно расправлялись с проклятиями. — Не будь самонадеянной, Мимико. Конечно, это не так. Нанако была рада, что они сейчас одни. Никто посторонний не мог услышать, как она расстроена. — Тогда для чего всем отказывать? Каю он очень понравился. Но у Нанако не было ответа. Она лишь ускорила шаг, чтобы побыстрее добраться до кровати и рухнуть на неё.

-----

Временами Нанако задавалась вопросом, как Гето-сама может быть настолько уверен в том, что делает. Ей очень хотелось понять, как после одного-единственного разговора с человеком он мог твёрдо решить, что это не тот, кого он мог бы пустить в свою жизнь и в своё сердце.