Очередной Покоритель Подземелья (ADC)

Пролог: Много лет спустя Подземелье не просто существовало — оно дышало. Тяжёлым, влажным дыханием плесени и застывшей крови, которое ощущалось даже на поверхности. Оно поглотило многих. Простых искателей приключений в рваной коже и наемников с тяжелым металлом на плечах. Рыцарей в сияющих доспехах, которые к вечеру темнели от грязи. Целые отряды входили, оставляя за собой только эхо шагов. Никто не возвращался. Камни пещер помнили их шаги лучше, чем живые люди. Королевство решило действовать. Был собран элитный отряд. Искатели приключений S-ранга. Лучшие из лучших. Пять человек: Маркус — воин, мастер меча. Элара — маг, специалист по боевой магии. Торин — танк, непробиваемая защита. Лира — лучник, снайпер. Кейл — разбойник, мастер скрытности. Их задача: пройти Подземелье. Уничтожить его. Закрыть навсегда. Они вошли. Шаги эхом отдавались в коридоре, постепенно затухая. Девяносто девятый этаж Отряд стоял на девяносто девятом этаже, словно вынырнувшие из морга. Воздух здесь был густым, липким от пыли и старой крови. Измученные. Израненные. Но живые. Девяносто девять этажей позади оставили след не только на доспехах: трещины в шлеме Маркуса, обугленная кожа Элары, ссадина под броней Торина. Бесчисленные битвы. Бесчисленные жертвы. Но они прошли. Маркус вытер кровь с меча тряпкой. Ткань сразу темнела, пропитываясь горячей жидкостью, пахнущей железом. Он протер клинок о камень, оставляя рваную борозду. — Почти у цели, — сказал он хриплым голосом. — Сотый этаж. Последний босс. Элара кивнула, поправляя диадему, которая впилась в висок. Волосы прилипли к шее от пота. — Мы справимся. Вместе. Даже если придется сжечь это место дотла. Торин проверил броню, постукивая молотком по щиту — глухой звук металла о металл. Звонкий и пустой. — Готов, — буркнул он. Голос был как будто из бочки. Лира натянула тетиву лука. Стрела дрожала, но рука не подавала признаков слабости. Только легкие мышцы плеча, готовые к выстрелу. — И я. Кейл осмотрел арену. Его глаза, привыкшие к полумраку, скользнули по углам, ловя тени, которые могли быть не тенью. — Странно… — прошептал он. Голос был тихим, почти шепотом, чтобы не спугнуть тишину. — Что? — спросил Маркус, наклонившись ближе. Меч звякнул о ножны. Кейл указал пальцем на стену. Палец был грязным, ноготь в крови. — Там. Видите? Отряд посмотрел. В стене, около двери на сотый этаж, была выбита ниша. Небольшая. Грубо сделанная — края осыпались мелкой крошкой, будто кто-то долбил камень голыми руками, без инструментов, ногтями в кровь. Внутри ниши горел костер. Огонь был живым, трещащим, выбрасывающим искры, которые гасли, не долетая до пола. И во тьме, за костром, кто-то сидел. Маркус сжал рукоять меча. — Кто там? — его голос прорезал тишину, и эхо тут же съело его хвост. Тишина. Фигура не двигалась. Даже огонь, казалось, боялся её касаться. — Может, труп? — предположила Лира. Голос дрогнул. Она чувствовала это — запах смерти, который был плотнее воздуха здесь. — Нет, — сказал Кейл. Он видел слишком много мертвецов за свою жизнь. — Смотрите. Костер горит. Кто-то поддерживает его. Топливо пополняется. Кто-то дышит там. Элара подняла руку. Пальцы сжались в кулак. Магический свет вспыхнул — не ослепляющий, а мягкий, голубоватый шар, который медленно плыл к нише. Свет выхватил контуры: пыль, кружащуюся в лучах, трещины на стене. Фигура пошевелилась. Звук был сухим — как трение кости о камень. Медленно поднялась. Суставы хрустнули, будто кто-то выдавил воду из мокрого дерева. Шаг вперед. В свет. Отряд замер. Дыхание перехватило в горле. Перед ними стоял рыцарь. Но это слово было слишком человеческим для того, что они видели. Облачен в черные доспехи. Тяжелые. Массивные — каждая пластина толщиной со ладонь, покрытая слоем грязи и старого жира. Дышащие тьмой — металл поглощал свет Элары, не отражая его обратно, словно был вырезан из ночного неба. Двуручный меч в одной руке. Огромный. Зазубренный по краю, как будто кто-то пробовал распилить им камень вместо плоти. Рукоять обмотана истершейся кожей. Башенный щит в другой. Покрытый рунами — не светящимися, а вырезанными так глубоко, что в них забивалась кровь и застывала черной коркой. Шлем с рогами. Зубы дракона на шлеме были сломаны. Забрало опущено — две щели для глаз, из которых смотрела лишь пустота. Рыцарь стоял неподвижно. Смотрел на отряд. Маркус шагнул вперед. Металлические ботинки заскользили по камню с глухим шлепком. — Кто ты? Тишина. Огонь в костре треснул, выбросив сноп искр, который замер на полпути. Рыцарь не ответил. Воздух вокруг него казался холоднее. — Ты один из тех, кто спустился раньше? Застрял здесь? — спросила Элара. Она отставила руку, свет мерк и снова разгорался. — Мы можем помочь. Мы почти прошли Подземелье. Не хочешь присоединиться? Рыцарь наклонил голову. Плавно, с хрустом позвонков. Как будто слушал. Слушал не их голос, а что-то за спиной. Потом медленно покачал головой. Щит стукнул о броню плеча — глухой удар камня о камень. — Нет? — переспросил Торин. Он сжал топор двумя руками, пальцы в белых перчатках впивались в рукоять до боли. — Ты не хочешь выйти? Рыцарь поднял меч. Движение было плавным, без лишнего шума. Металл не звякнул о камень. Указал на дверь сотого этажа. Острейший конец клинка касался каменной рамы двери, оставляя борозду глубиной в сантиметр. Потом медленно перевел на отряд. Смысл был ясен: вы не пройдете. Маркус нахмурился. Брови сдвинулись над шлемом. — Ты защищаешь дверь? — голос стал жестче, как натянутая тетива. — Почему? Это наша миссия. Рыцарь кивнул. Один раз. Точно. Отвесно. — Почему? — спросила Лира. Она наложила стрелу на тетиву. Движения механические, отработанные до автоматизма. — Ты работаешь на Подземелье? Один из его монстров? Рыцарь не ответил. Просто стоял. Меч наготове, опирающийся острием на камень так, что тот начал крошиться под давлением стали. Кейл прищурился. Он видел детали лучше других. — Подождите. Посмотрите на доспехи. Отряд присмотрелся. Свет Элары выхватил текстуру металла. Доспехи были потрепанными. Покрытыми царапинами — тысячи мелких линий, врезавшихся в металл. Вмятинами, глубокими и грубыми, будто по броне били наковальней. Следами бесчисленных битв, когда каждая секунда могла стать последней. Но под слоем грязи и засохшей крови виднелись руны. Не светящиеся знаки магии Подземелья, а старые, человеческие вырезки. Вытесанные вручную, наспех. — Это не монстр, — прошептал Кейл. — Это человек. Элара ахнула. Свет дрогнул в её руке. — Значит все же искатель приключений? Застрявший здесь? Сколько лет прошло… Маркус шагнул ближе. Броня заскрежетала. — Послушай! — крикнул он на весь коридор. Голос эхом ударил в стены. — Мы не враги. Мы здесь, чтобы уничтожить Подземелье. Закрыть эту проклятую дыру! Присоединяйся к нам. Вместе мы пройдем дальше. Рыцарь покачал головой. Медленно. Поднял щит. Опустил меч в боевую стойку — не атакующую, но готовую к любому удару. Смысл был ясен: я не пропущу вас. — Он сошел с ума, — сказал Торин. Его голос звучал тяжелее, будто он нес на плечах вес брони. — Годы в Подземелье сломали его. Тьма съела разум. — Или… — начал Кейл, и впервые за время битвы он дрогнул, когда увидел движение Рыцаря. — Или он не хочет, чтобы мы прошли. — Почему? — спросила Лира. Кейл посмотрел на рыцаря. — Потому что если мы пройдем, то уничтожим это место. А для него здесь всё… Маркус сжал меч так крепко, что пальцы побелели в перчатке. — Не важно. Мы должны пройти. Это наша миссия. Приказ Короля стоит крови тысячи солдат. Я не вернусь назад с пустыми руками. Он посмотрел на рыцаря. Глаза за щитом горели решимостью, которая граничила с безумием. — Последний раз. Отойди. Или мы пройдем через тебя. Рыцарь не двинулся. Не мигнул. Даже тень от него не дрогнула. Маркус вздохнул — тяжелый воздух наполнил легкие запахом пыли. Он поднял меч. Сталь поймала свет факелов, ослепительно сверкнув. — Отряд! К бою! Битва началась. Маркус атаковал первым — быстрый выпад, целя в сочленение шлема. Классический укол фехтовальщика. Рыцарь отвёл клинок щитом — короткое, экономное движение, — и двуручный меч описал широкую дугу. Не удар — разворот всего корпуса, вложенный в одну плоскость. Маркус отпрыгнул. Лезвие рассекло воздух в сантиметре от горла — он кожей ощутил ветер от клинка. — Быстрый! — крикнул Маркус. — И меч — двуручный, а машет одной! Торин бросился вперёд. Массивный, закованный в броню танк — его специализацией был именно прорыв. Удар щитом, вложенный всем весом. Рыцарь принял удар. Без блока — просто выставил плечо. Ударная волна прокатилась по залу, но рыцарь не сдвинулся с места. Как скала. И в ответ ударил мечом. Двуручный клинок обрушился на щит Торина — и танк отлетел на три шага. Рука, державшая щит, онемела до плеча. Сталь на наплечнике треснула. — Сильный! Чудовищно сильный! — прохрипел Торин. Лира выпустила три стрелы. Не веером — одна за другой, в три разные щели доспеха. Горло. Подмышка. Пах. Выстрел снайпера, отработанный годами. Рыцарь повернул корпус. Первая стрела прошла мимо шеи. Вторая — он сместил плечо на палец, и стрела скользнула по наплечнику. Третья — он перехватил её щитом в последний миг перед пахом. Древко треснуло. — Он читает выстрелы! — крикнула Лира. — Опытный, очень опытный! Элара закончила заклинание. Огненный шар сорвался с ладоней — не один, каскад из пяти, охватывающий рыцаря с трёх сторон. Рыцарь поднял щит. Руны на щите вспыхнули — и пламя ударило в невидимую стену. Огонь растёкся по барьеру, зашипел, погас. Ни дыма. Ни ожога. — Руны! — ахнула Элара. — Щит зачарован против магии! Кейл исчез в тенях. Его специализацией была скрытность — он проходил там, где не проходил свет. Возник за спиной рыцаря, два кинжала в руках. Удар в щели доспеха — под лопатку, в основание шеи. Рыцарь развернулся раньше, чем Кейл коснулся его. Как будто знал, где тот появится. Удар щитом — плоской стороной, но с чудовищной силой. Кейл отлетел к стене. Упал. Кинжалы зазвенели о камень. Не двигался. — Кейл! — крикнул Маркус. Рыцарь шагнул к упавшему разбойнику. Поднял меч. Маркус бросился наперерез. — Нет! Удар — быстрый, отчаянный. Рыцарь отвёл клинок даже не глядя. Контратака — и Маркус едва ушёл, пропустив лезвие над ухом. — Торин! Лира! Элара! Все вместе! Они атаковали одновременно — трое, кто ещё мог сражаться. Торин с фланга, щитом и топором. Лира — три стрелы в те же щели, снова. Элара — молнии, а не огонь, целя в рунный щит, пытаясь перегрузить его. Рыцарь сражался со всеми как единое целое. Блок щитом — стрелы. Уклон от молнии — в ту же секунду. Разворот к Торину — удар мечом по топору, выбивая из рук. Торин отшатнулся. Лира выпустила последние стрелы — рыцарь отбил одну щитом, от второй уклонился, третью поймал рукой в латной перчатке. Древко хрустнуло. Движения были не быстрыми — экономными. Он не тратил ни одного лишнего движения. Каждый поворот корпуса, каждый наклон головы, каждый взмах щита — ровно столько, сколько нужно. Никакой ярости. Никакой паники. Только холодный расчёт. Машина. Монстр. Или то, во что превращается человек, прошедший девяносто девять этажей Подземелья. Элара попыталась достать его сзади — ледяное копьё, последнее заклинание. Он развернулся через плечо и рассёк копьё мечом в воздухе. Ледяные осколки брызнули на стену. Лира бросилась на него с кинжалом — стрелы кончились. Он ударил щитом в грудь, не глядя. Лира рухнула. Торин попытался встать — рыцарь шагнул к нему и ударил ногой в шлем. Танк обмяк. Остался Маркус. Маркус был хорош. Лучший мечник отряда. Он дрался, выкладывая всё, чему научился за жизнь. Быстрые уколы. Финты. Смены стойки. Рыцарь блокировал всё. Не парировал — просто подставлял щит или меч в нужную точку за миг до удара. Как будто знал, куда Маркус ударит, ещё до того, как тот начинал движение. Маркус выдохся первым. Пропущенный удар — меч рыцаря вошёл в плечо, скользнув по броне, но всё же рассёк. Броня треснула. Кровь потекла по руке. Он упал на колени. Рыцарь подошёл. Поднял меч. Двуручный клинок завис над головой Маркуса. Маркус поднял взгляд. Тяжело дыша. Кровь капала с пальцев. — Кто… ты? — прохрипел он. Рыцарь замер. Медленно — очень медленно — поднял свободную руку. К шлему. Пальцы, обмотанные кожей и латанием, схватились за краев забрала. Металл скрипнул протестом. Снял шлем. Лицо. Изрезанное шрамами — не линиями, а хаосом рубцов, которые перекрывали друг друга слоями боли.Обожженное магическими ожогами, которые никогда не заживали полностью. Изуродованное временем и тьмой. Волосы длинные, спутанные в комок грязи и крови, прилипли к вискам. Борода густая, нечесаная, седая от пыли Подземелья. Глаза пустые. Мертвые. Но человеческие. Маркус ахнул. Воздух в легких застрял. — Ты… человек. Рыцарь кивнул. Движение было тяжелым, будто голова весила тонну. — Сколько… сколько ты здесь? — прохрипел Маркус, чувствуя, как жизнь уходит вместе с кровью из плеча. Рыцарь не ответил. Просто смотрел. В глаза Маркуса. Но видел что-то за ним. — Почему ты защищаешь Подземелье? — спросил Маркус, опираясь на меч, чтобы не упасть лицом в грязь. — Оно тюрьма. Проклятая ловушка. Убийца. Ты же должен знать… оно поглотило всех. «Почему ты защищаешь Подземелье?» спросил Маркус. «Оно тюрьма. Ловушка. Убийца.» Рыцарь посмотрел на дверь сотого этажа. На темноту за ней, которая казалась живой. Потом обратно на Маркуса. В глазах не было страха. Была лишь усталость. Бесконечная, вековая усталость. Медленно покачал головой. Смысл был ясен: это мой дом. — Дом? — прошептал Маркус, и в голосе впервые появилась дрожь сомнения. — Это… это Подземелье твой дом? Рыцарь кивнул. Надел шлем обратно. Металл с глухим стуком закрылся на лице, скрывая человеческий ужас под броней. Сталь снова стала стеной. Поднял меч. Острие дрогнуло — единственная эмоция, которую позволил себе Рыцарь. — Подожди! — крикнул Маркус, пытаясь подняться. — Мы можем вывести тебя! Ты можешь вернуться! К людям! К жизни! Рыцарь покачал головой. Медленно, но решительно. Опустил меч. Маркус упал. Кровь растеклась по полу, медленно заполняя трещины в камне. Рыцарь посмотрел на отряд. Все пятеро лежали. Мертвые или умирающие. Их броня блестела в свете костра, но жизнь уже практически покинула их тела. Элитный отряд. Лучшие из лучших. Те, кто должен был спасти мир. Побеждены. Рыцарь повернулся. Не обернулся на трупы. Пошел обратно к нише. Шаги снова стали тяжелыми, будто земля не хотела его отпускать. Сел у костра. Скрип брони слился с треском огня. Положил меч рядом — лезвие коснулось камня, оставив темную полосу. Щит прислонил к стене, как старую мебель. Посмотрел на огонь. Отражение в его глазах было единственным светом, который он позволял себе видеть. Эпилог: Страж Годы прошли. Другие отряды приходили. Пытались пройти девяносто девятый этаж. Герои с новыми мечами, новые маги со светящимися посохами. Все встречали Стража. Рыцаря в черных доспехах. С двуручным мечом и башенным щитом. Стоящего между ними и сотым этажом. Тенью на горизонте. Никто не проходил. Все падали. Страж защищал Подземелье. Снова и снова. Годами. Десятилетиями. Веками. Кто он был? Никто не знал точно. Некоторые говорили: монстр, принявший человеческий облик, чтобы поймать охотников. Другие говорили: проклятый рыцарь, обреченный защищать Подземелье вечно за какой-то древний грех. Третьи говорили: искатель приключений, сошедший с ума.

Правда была проще. И страшнее. Он был человеком. Когда-то. Нео. Из деревни Розария. Вошел в Подземелье, чтобы впечатлить девушку. Прошел девяносто девять этажей. Сотни раз. Снова и снова останавливался перед сотым этажом. Не решался войти. Боялся. Не был готов к тому, что ждет в конце. Возвращался. Проходил снова. Совершенствовался.

Годы прошли. Десятилетия. Подземелье стало его домом. Единственным домом, который когда-либо принимал его без слов и условий. Монстры — его соседями, с которыми он делил тень коридоров. Боссы — его учителями, которые научили его через боль быть мастером. Он научился всему от них. Каждой технике. Каждому приему. Стал сильнейшим из тех, кто дышал этим гнилым воздухом. Но так и не вошел на сотый этаж. Потому что боялся потерять Подземелье. Оно было его сокровищем. Его жизнью. Его смыслом в бесконечном хаосе. И когда другие пришли, чтобы уничтожить его дом… Он защитил его. Стал Стражем Подземелья. Хранителем границ между светом и тьмой.

Нео сидел у костра на девяносто девятом этаже. Огонь отбрасывал длинные тени на стены, которые казались живыми в дрожащем свете. Смотрел на огонь. Пламя лижет камень. Трещат дрова — звук, который он знал лучше своего имени. Не помнил деревню. Не помнил мать, чье лицо стерлось временем до белого пятна. Не помнил девушку, ради которой всё началось. Не помнил, почему вошел сюда. Зачем? Помнил только Подземелье. Этажи — бесконечные лестницы вниз и вверх. Монстров — их рычание, их запах страха. Боссов — их силу. Битвы — вкус крови и металла на языке. Это была его жизнь. Единственная жизнь, которую он знал. И он будет защищать её. Всегда. Нео закрыл глаза. Страж Подземелья. Вечный. Неумолимый. Непобедимый. Навсегда.