Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 8 — Экскурсия по Понивиллю Солнечные лучи пробились сквозь окно камеры, пронизывая решётки и ударяя Рэйнбоу Дэш прямо в лицо. Кобыла медленно открыла глаза, широко зевнула и потянула ноги. — Хм-м... Я отлично выспалась! Ничто не сравнится со сном на уютном облаке! — бодро заявила Рэйнбоу Дэш, затем бросила взгляд на кровать своей сокамерницы. — Эй, Даск! Как тебе спалось? — М-м-мнгх... — раздражённо пробормотал Даск со своей кровати, тут же встал и свирепо уставился на Рэйнбоу Дэш. У бедного Даска под глазами залегли тёмные круги, а сами глаза покраснели от недосыпа. — Ого! Что случилось? Плохо спал? — невинно спросила Рэйнбоу Дэш, из-за чего Даск отвернулся, ещё сильнее раздосадованный. — Типа того... — ответил Даск, избегая правды. Первые несколько минут прошлой ночью Даск мирно спал в своей кровати, однако посреди ночи грохот заставил его проснуться. Открыв глаза, Даск потратил не больше секунды, чтобы осознать, что этот грохот исходил от его сокамерницы, а именно от мощного храпа Рэйнбоу Дэш, который, раз начавшись, не прекращался и не позволял бедному единорогу уснуть и вернуться к своим сновидениям до конца ночи. Так что Даск провёл ночь без сна, пока наконец Рэйнбоу Дэш не перестала храпеть, что произошло лишь за секунды до того, как взошло солнце, и когда Даск наконец-то смог начать засыпать, пегаска тут же проснулась и помешала Даску уснуть снова. Даск немедленно подумал упрекнуть её за храп, но, учитывая порывистый нрав Рэйнбоу Дэш, решил не касаться этой темы, дабы избежать очередной возможной ссоры. — Ладно! Пора прибрать комнату. — Даск заговорил снова, поднимаясь с постели, смирившись с тем, что поспать не удастся. Под пристальным взглядом Рэйнбоу Дэш Даск без труда использовал свою магию, чтобы быстро и с большим изяществом заправить свою кровать, затем его магия устремилась к облаку, на котором спала Рэйнбоу Дэш. Даск использовал магию, чтобы поднять облако в воздух, заставив его пройти сквозь решётки и вернуться обратно в небо, где ему и надлежало быть. — Лучше, чтобы никто не знал, что мы без спроса использовали облако как кровать, — сказал Даск, глядя на Рэйнбоу Дэш, пока его магия делала всё без каких-либо усилий. — А ты ловко управляешься с магией... — заметила Рэйнбоу Дэш, подходя к окну и глядя, как облако уплывает прочь, увлекаемое магией Даска. — Хе-хе! Но не настолько уж, — быстро добавила пегаска, продолжая смотреть наружу. Даск не понял, что имела в виду Рэйнбоу Дэш, и тоже подошёл к окну, чтобы увидеть, о чём она говорит. Вскоре он понял причину её смешков. Как только Даск перестал левитировать облако, оно начало медленно падать на землю, вместо того чтобы остаться в небе, как он ожидал. — Почему оно не осталось в небе? — удивился Даск вслух. — Потому что оно слишком плотное. Помнишь, вчера мне пришлось его расплющить, чтобы оно лежало на полу, — невозмутимо ответила Рэйнбоу Дэш. — Не волнуйся, кто-нибудь из погодного патруля заметит его, подумает, что это тучевой туман, и вернёт в оборот. Даск смотрел на облако, не глядя на Рэйнбоу Дэш, но внимательно слушая её слова. То, что она упомянула, было настолько простым, настолько основополагающим, что он никогда особенно об этом не задумывался, но теперь, когда задумался, это показалось ему поразительным. Какой бы могущественной ни была его магия единорога, погода и облака подчинялись пегасам, так же как земля и урожай подчинялись земным пони, или, иными словами, урожай и климат откликались на Магию, но не на ту магию, что использовал Даск. Этому учили всех пони с детства, но реальность была такова, что в Кантерлоте, городе, где преобладали единороги, он никогда не придавал этому значения и лишь сосредотачивался на изучении и разучивании новых заклинаний. Но теперь обе вещи он видел с предельной ясностью, и он открыл их всего за два дня после того, как оставил свою учёбу в Кантерлоте и прибыл в этот маленький городок под названием Понивилль, где единороги, пегасы и земные пони жили в гармонии. Это заставило Даска задуматься: «Сколь многое в магии я воспринимаю как само собой разумеющееся, чего на самом деле не знаю или не умею? Магия, которую я могу увидеть только через других, которой могу достичь лишь с помощью других, магия, которую я никогда не смог бы постичь в одиночку...?» — Эй, Даск! — смущаясь, сказала Рэйнбоу Дэш, выводя его из раздумий. — Я вовсе не принижаю твою магию, я считаю, что это правда здорово — всё, на что ты способен! — закончила она, подумав, что Даск замолчал, потому что она раскритиковала его, не сумев удержать облако в небе. — Что? А, нет, не волнуйся, я думал о другом, — поправил её Даск, чтобы она не беспокоилась. — Идём дальше... сколько нам ещё здесь оставаться? — Кто знает... — ответила Рэйнбоу Дэш, пожимая плечами и садясь на кровать. — Мало того, что я всю ночь видела твою физиономию, так теперь мне придётся лицезреть её весь день. — Что значит — «всю ночь»? Ты же спала, — с любопытством спросил Даск, глядя на Рэйнбоу Дэш. Рэйнбоу Дэш покраснела и отвела взгляд. — Э-э, это... просто выражение... — неловко сказала пегаска, не в силах не вспоминать, что ей всю ночь снился Даск и как он называл её милой. — Спасибо Селестии, что никто не может видеть сны, — тихо пробормотала Рэйнбоу Дэш себе под нос, закрывая мордочку копытом. Повисло долгое молчание, пока утро шло своим чередом. Даск к такому привык, ведь он обычно учился в тишине, но для Рэйнбоу Дэш это было в новинку, так что она решила начать говорить о чём угодно. — Кстати, Даск, сколько дней ты уже в Понивилле? — внезапно спросила она. — Дай-ка подумать... Не считая сегодняшнего дня, я здесь три дня, но первые два провёл за окраинами города, — тихо ответил Даск. — Хм-м... всё равно странно, что у тебя до сих пор не было «Приветственной вечеринки»... — задумчиво произнесла Рэйнбоу Дэш. — В каком смысле? — не понял Даск. Однако Рэйнбоу Дэш не ответила, потому что уши обоих узников мгновенно насторожились, когда открылась дверь и кто-то вошёл. Шаги раздавались всё ближе, пока наконец не достигли камеры. Перед ними за решёткой стояла Мэр в сопровождении пегаски с серой шерсткой и светлой гривой. Кроме того, на крупе пегаски красовалась кьютимарка в виде пузырьков, но самой отличительной её чертой было то, что её глаза смотрели в разные стороны. — Дерпи! — радостно закричала Рэйнбоу Дэш, бросаясь к решётке. — Привет, Рэйнбоу Дэш! — весело ответила серая пегаска. — Как так вышло, что ты не заблудилась?! — ошарашенно спросила Рэйнбоу Дэш, видя, что пегаска вернулась в Понивилль с задержкой всего на день. — Ну... — Дерпи смутилась, избегая взгляда Рэйнбоу Дэш (что было несколько затруднительно из-за её глаз). — По правде говоря, вместо того, чтобы прибыть в Кантерлот, не знаю как, но я прилетела в Клаудсдейл, потом по ошибке попала в городок под названием Эпплуза, и в конце концов летела всю ночь, чтобы добраться до Кантерлота... зато обратно я прилетела, не заблудившись, хе-хе! — с гордостью закончила она. И Рэйнбоу Дэш, и Даск пытались выглядеть раздражёнными, пока Дерпи рассказывала свою историю, но это было невозможно, услышав, как, несмотря ни на что, она очень старалась, даже летела всю ночь, лишь бы помочь им. Особенно сильным это чувство симпатии было у Рэйнбоу Дэш, которая знала Дерпи лучше и понимала, что, хотя та очень рассеянна, она никогда не сдаётся и всегда готова помочь. — В Кантерлоте я поговорила со стражником, и как только я упомянула имя Даска Шайна, меня сразу же отвели к Принцессе, — продолжила Дерпи, с любопытством разглядывая Даска. — Принцесса встретилась со мной лично! Я рассказала ей, что вы в тюрьме, и как я заблудилась... А потом, ну, она сама подтвердила, что Даск — не преступник. Затем Дерпи протянула записку Мэр. Та взяла её и прочла вслух: «Подтверждаю, что единорог, известный как „Даск Шайн“, не является правонарушителем и является уважаемым студентом магии в Кантерлоте. Подпись: Принцесса Селестия». — Что ж... это подтверждает твою историю, — добавила Мэр, глядя на Даска. — Вы свободны. Я сейчас же открою решётку. Мэр взяла ключи от камеры, которые были при ней, и начала отпирать замок. — Не нужно, — с лукавой улыбкой сказал Даск и в мгновение ока использовал магию, чтобы телепортировать себя и Рэйнбоу Дэш из камеры. Они появились рядом с Мэр, к её величайшему изумлению. — Вам нужно улучшить систему безопасности, — улыбнулся Даск Мэр. — Э-э... да... это будет вопросом для рассмотрения на следующем собрании... — несколько сконфуженно улыбнулась Мэр. — А как ты умудрилась не заблудиться снова? — спросила Рэйнбоу Дэш у Дерпи, всё ещё не понимая, как это Дерпи не заблудилась, как с ней обычно бывает. — Когда я уже собиралась возвращаться в Понивилль, Принцесса велела мне лететь в Филлидельфию. Я не знаю, зачем она меня об этом попросила, но я так и сделала, и по ошибке попала прямо в Понивилль, — наивно ответила Дерпи. И Даск, и Рэйнбоу Дэш нервно улыбнулись, осознав, что бедняжка Дерпи не поняла: Принцесса велела ей лететь в противоположном направлении, чтобы она, не осознавая того, полетела в верном. — Кстати, Принцесса просила передать тебе вот это, — добавила Дерпи, протягивая письмо Даску. Даск удивился, услышав это, и мгновенно обрадовался тому, что его наставница всё ещё беспокоится о нём. Он с радостью взял письмо и прочёл: «Дорогой Даск. Услужливая Дерпи рассказала мне, что ты провёл ночь с кобылой. Как твоя наставница, я считаю своим долгом напомнить тебе: Предохраняйся. (Помни о нашем разговоре на тему полового воспитания.) Подпись: Принцесса Селестия». Даск не мог бы сильнее покраснеть от смущения, прочитав это письмо. Вся радость, наполнившая его при виде того, что учительница написала ему, исчезла, едва он понял, что, несмотря на расстояние, «Принцесса Троллестия» всё ещё насмехается над ним. — Что говорится в письме? — спросила Рэйнбоу Дэш, приближаясь, чтобы заглянуть в него. — Н-НИЧЕГО! СОВСЕМ НИЧЕГО! Ха-ха! — быстро ответил Даск, нервно смеясь и разрывая письмо на тысячу кусочков. Три присутствующие кобылы смотрели на него с недоумением, не понимая реакции Даска, однако ни одна не решилась спрашивать, и в конце концов все четверо направились к выходу. — Ещё раз приношу извинения за все эти неприятности, — сказала Мэр, обращаясь к Даску и Рэйнбоу Дэш и склоняя голову. — Мне очень жаль, что я несправедливо заперла вас. — Не волнуйтесь, всё в порядке, — искренне сказал Даск с улыбкой. — Спасибо. Что ж, пора возвращаться к работе, — вновь сказала Мэр, поворачиваясь и направляясь в один из коридоров своей конторы. — Пока вы в городе, если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне. С этими словами трое пони попрощались с Мэр и покинули здание ратуши. — Я тоже ухожу, ещё много почты доставлять, — сказала Дерпи, тихонько взмахивая крыльями, чтобы взлететь. — Пока! — Пока, Дерпи! И спасибо! — крикнули Даск и Рэйнбоу Дэш, махая копытами вслед улетающей серой пегаске. После того как Дерпи улетела, Даск и Рэйнбоу Дэш долго смотрели друг на друга, не зная, что сказать. — В любом случае... Думаю, мне пора идти, — нарушила молчание Рэйнбоу Дэш, почёсывая голову и глядя в небо. — Я пообещала погодному патрулю, что выполню дополнительную работу, так что буду очень занята. Лучше начать сейчас. Когда Рэйнбоу Дэш уже приготовилась взлететь, внутри у Даска всплыло какое-то чувство — то, что не появлялось, когда он прощался с Дерпи или Мэр, но которое, как он осознал, он испытывал раньше, с двумя другими кобылами в городе. Чувство, что не хочется отпускать кого-то... — Подожди! — быстро сказал Даск. — То есть... я тебя больше не увижу? Я пробуду в Понивилле ещё всего три дня. Рэйнбоу Дэш несколько секунд пристально смотрела на него. — Ха-ха-ха, ты что, будешь по мне скучать? — рассмеялась она, хлопая копытом Даска. — Любому пегасу понадобились бы недели, чтобы сделать дополнительную работу, а мне хватит всего двух дней. — Так что... мы сможем увидеться на Праздновании Дня Солнца, — добавила Рэйнбоу Дэш, слегка покраснев и отводя взгляд, чтобы Даск не заметил. — Договорились! Обещаю, — ухмыльнулся Даск, протягивая копыто. — Обещаю, — улыбнулась Рэйнбоу Дэш, ударяя своим копытом по его. «Обещаю», — раздался в голове у Даска третий голос, голос кобылы, которая давным-давно тоже произнесла эти самые слова и не сдержала обещания. Это воспоминание заставило Даска вздрогнуть, и с его лица мигом сошла улыбка. — Бывай! — крикнула Рэйнбоу Дэш, взлетая сразу после их удара копытами и упустив из виду внезапную перемену в лице Даска. Даск смотрел, как пегаска улетает, оставляя за собой радужный след, в то время как дурное воспоминание, терзавшее его рассудок, исчезло так же быстро, как и появилось, но горькое чувство, оставленное им в сердце, — нет. — Обещания... Дружба... Я... Что я делаю? Я же обещал не повторять той же ошибки... — задавался Даск вслух, глядя с беспокойством в землю и держась копытом за голову. — БЕРЕГИСЬ! — выкрикнул голос, прерывая монолог Даска. Даск тут же поднял голову, но лишь успел увидеть пару колёс, врезающихся ему прямо в лицо на огромной скорости. — Ай...! ЧТО ЗА ДЕРЬМО?! — закричал Даск, потирая ушибленный нос. — Ох... мне так и не удалось поговорить с Рэйнбоу Дэш... — произнёс детский голос, голос виновницы наезда на Даска. Виновницей оказалась маленькая оранжевая пегаска с малиновой гривой, уложенной так, что, по мнению Даска, придавало ей сходство с Рэйнбоу Дэш. К тому же кобылка стояла на чём-то, похожем на самокат с прицепной тележкой, которая, как заключил Даск, и врезалась в него. — Эй, ты! Надо быть осторожнее! — раздражённо сказал Даск, пытаясь привлечь внимание кобылки, которая всё ещё смотрела в небо. — Что? Я же крикнула: «Берегись!» Сам виноват, что не ушёл с дороги, — ответила кобылка с досадой. Раздражение Даска быстро возросло от такого ответа, но как быстро его гнев пришёл, так же быстро и угас, ибо он подумал, что такому взрослому жеребцу, как он, не пристало опускаться до споров с маленькой кобылкой, несмотря на то что правда была на его стороне. К тому же этот бездумный ответ и её заносчивое поведение лишь подтвердили мысль Даска, что эта кобылка была словно миниатюрная версия Рэйнбоу Дэш, и, возможно, как и в случае с Рэйнбоу Дэш днём ранее, они просто не с того начали и кобылка, может быть, не так уж плоха, как кажется. — Неважно! — раздражённо бросил Даск, желая сменить тему. — В общем, зачем ты так разогналась? — О! Просто мне сказали, что здесь будет Рэйнбоу Дэш, и я хотела показать ей свой новый самокат, — ответила кобылка, с гордостью демонстрируя свой транспорт. — А зачем тебе показывать свой самокат Рэйнбоу Дэш? Вы родственники, что ли? — спросил Даск, желая прояснить свои сомнения, видя, что характеры и стиль обеих пони очень схожи. При этом вопросе, к удивлению Даска, кобылка сразу же грустно опустила голову и натянуто улыбнулась. — Нет... дело не в этом... на самом деле у меня нет... — с грустью начала кобылка. — Просто Рэйнбоу Дэш — самая крутая пони в Понивилле, а может, и во всей Эквестрии. Я... я всегда ею восхищалась, — закончила она, с огоньком в глазах при упоминании о том, какая Рэйнбоу Дэш крутая. Даск неловко сглотнул, осознав, что, видимо, задел больную струну в душе кобылки. Не желая углубляться в то, что, по-видимому, было отсутствием семьи у этой маленькой кобылки, Даск решил сменить тему, чтобы попытаться поднять ей настроение. — Эм-м... О, смотри! — Даск указал копытом в небо. — Всё ещё видно радужный след Рэйнбоу Дэш! Если поторопишься, сможешь её догнать, просто лети за ней! Как только Даск сказал то, что должно было воодушевить кобылку, её голова поникла ещё сильнее в унынии. — Понимаешь... у меня проблемы с крыльями, и я... я не очень хорошо летаю... — с грустью произнесла маленькая кобылка, глядя вниз. Даск начал мысленно проклинать себя за то, что вогнал кобылку в ещё большую депрессию вместо того, чтобы подбодрить. «Куда уж хуже-то можно было всё испортить!» — мысленно вопил на себя Даск. Последовало мучительно долгое молчание, пока кобылка стояла неподвижно и подавленная, а Даск всё ещё не знал, как справиться с ситуацией. Единорог хотел нарушить тишину, но боялся ляпнуть что-нибудь не то и расстроить пегаску ещё больше. Он не знал, что сказать наверняка, чтобы не коснуться больной для кобылки темы, кроме одного... — З-значит, тебе нравится Рэйнбоу Дэш, да? — робко произнёс Даск. — Знаешь... я с ней знаком. Может быть, я смогу с ней поговорить, чтобы вы когда-нибудь увиделись и пообщались. Как только Даск произнёс эти слова, на маленькую пегаску словно впрыснули чистый адреналин. Кобылка подняла голову и запрыгала от радости, глядя на Даска огромными глазами. — Правда!? Ты можешь это сделать!? — спросила кобылка с сияющими глазами, подлетая почти вплотную к лицу Даска. — Так ты друг Рэйнбоу Дэш!? Неприятное чувство коснулось Даска, как только кобылка задала ему этот вопрос. Он... был ли он другом Рэйнбоу Дэш? Даск задумался об этом, но единственный ответ, пришедший на ум, был: «Нет... Пока ещё нет». — Ну... я бы не сказал, что мы друзья, — с неудобством ответил Даск. — Мы, скорее... Прежде чем заговорить, Даск не знал, как закончить это предложение, но этого и не потребовалось, так как, не успел он договорить, как его прервал голос, донёсшийся издалека. — Эй! Вот ты где, Даск! — произнёс знакомый голос Спайка, приближаясь к нему. — Как спалось с Рэйнбоу Дэш? Оба, и Даск, и кобылка, обернулись, чтобы посмотреть на Спайка. Кобылка — с озадаченным лицом, а Даск — сгорая от стыда из-за вопроса, который выкрикнул Спайк. — Ты спал с Рэйнбоу Дэш? — спросила кобылка. Даск с ужасом наблюдал, как в её голове закрутились мысли, приводя к ошибочному заключению. — ТЫ ПАРЕНЬ РЭЙНБОУ ДЭШ?! — завопила она от изумления, после чего Даск немедленно приблизился и зажал ей рот копытом, так как крик привлёк внимание нескольких проходящих мимо пони. — Тсс! Что все пони подумают, если ты будешь выкрикивать такое?! — зашептал Даск кобылке, продолжая зажимать ей рот. — Ты ошибаешься, мы не встречаемся. Это просто... всё сложно, — закончил Даск, не зная, как объяснить всё, что случилось вчера, простыми словами. После этого Даск отпустил кобылку, которая лишь посмотрела на него с понимающей улыбкой. — Ну-ну... Расслабься, твой секрет в безопасности со мной, — сказала она, изображая копытом замок на своих сомкнутых губах. — Рэйнбоу Дэш — мой кумир, так что если она хочет, чтобы у неё был тайный парень, я только за. — Что происходит? — спросил Спайк, добравшись до того места, где стояли Даск и кобылка. Даск мог лишь бросить свирепый взгляд на Спайка за его способность появляться в самый худший момент. Теперь из-за него возникло недопонимание, с которым Даск не знал, как быть. Он не хотел, чтобы образ кумира Рэйнбоу Дэш рухнул в её глазах, когда она узнает, что Рэйнбоу сидела в тюрьме, и не мог придумать ни одной правдоподобной лжи, чтобы объяснить, почему они провели ночь вместе. — Послушай, Спайк, ни слова о том, что случилось вчера, — сказал Даск, серьёзно глядя на Спайка, чтобы избежать разговора об их ночи в тюрьме в присутствии кобылки. — Э-э... ладно... — растерянно произнёс Спайк, увидев лицо своего брата, затем посмотрел на кобылку, которая тоже на него смотрела. — А ты кто? — О! Меня зовут Скуталу, — представилась наконец кобылка, внимательно разглядывая Спайка. — А ты что такое? Спайк тут же разозлился от этого вопроса, его уже низвели до «игуаны» при знакомстве с Рэйнбоу Дэш, и он не допустит нового унижения. — Ну, очевидно же, что я дракон! — раздражённо произнёс Спайк, выдыхая небольшие язычки пламени через ноздри. — Меня зовут Спайк, и мы с моим братом — протеже Принцес... Даск быстро зажал Спайку рот, чтобы тот не сболтнул лишнего. — Мы гости из Кантерлота, мы в Понивилле по случаю Празднования Дня Солнца, — быстро сказал Даск, не желая, чтобы другие пони узнали об их истинной цели. — И, кстати, меня зовут Даск Шайн, приятно познакомиться, — закончил Даск, надлежащим образом представляясь в ответ, раз уж Скуталу тоже представилась. — Уааааау! Так у тебя есть компаньон-дракон... Это же круто! — воскликнула Скуталу, отбросив своё озадаченное выражение лица и глядя на Спайка с изумлением, а затем на Даска. — Теперь я понимаю, почему Рэйнбоу Дэш с тобой встречается. Ты, должно быть, тоже крутой! — Ты правда так думаешь? — хором произнесли Даск и Спайк, выпятив грудь и глядя на горизонт с мечтательными лицами, пытаясь выглядеть круто, ведь нечасто им говорили прямо в лицо, что они крутые, и если у них и было что-то общее, так это то, что оба брата были падки на лесть. — Постой-ка, — сказал Спайк, возвращаясь к реальности и глядя на брата. — Она говорит, что ты встречаешься с Рэйнбоу Дэш? — Э-э-э... да... потом объясню, — прошептал Даск Спайку. — Тогда вы оба новенькие в городе, — вновь заговорила Скуталу. — Хм-м... странно, что у вас ещё не было «Приветственной вечеринки»... Это привлекло внимание Даска: он уже во второй раз слышал о вечеринках. «Неужели в этом городе настолько принято устраивать приветственные вечеринки для незнакомцев вроде него?» — подумал Даск. — Ну, это неважно, — продолжала Скуталу прежде, чем Даск успел спросить. — Держу пари, вы ещё не знаете, где что находится в городе, да? — Ну... нет, не совсем, — честно ответил Даск. — Отлично! Тогда я прокачу вас по городу! — весело заявила Скуталу, забираясь на свой самокат. — Давайте, залезайте! Всё что угодно для друзей Рэйнбоу Дэш! Даск и Спайк посмотрели на Скуталу, её самокат и маленькую тележку, к которой он был прицеплен. — Ты хочешь, чтобы мы залезли в это? — растерянно спросил Спайк, идеально читая мысли Даска. — Ага! Вы будете моими первыми пассажирами! — восторженно объявила Скуталу. Даску не нравилась эта идея, но ему было приятно видеть маленькую кобылку улыбающейся, так что, недолго думая, он забрался в маленькую тележку, за ним нехотя последовал Спайк. Они оба устроились как могли и дали Скуталу отмашку. Скуталу принялась толкать тележку, держась за рукоятку и используя одну из задних ног для разгона. Повозка начала медленно двигаться со скоростью, которая совсем не удивила Даска. Согласно его расчётам, его вес плюс вес Спайка должны были быть слишком тяжёлыми, чтобы маленькая Скуталу могла легко их везти. Даск начал придумывать способ помочь Скуталу магией, чтобы они могли ехать быстрее и не разочаровывать её снова, однако в этом не было необходимости, потому что, пока Даск размышлял, сам того не замечая, повозка начала набирать скорость, и теперь они действительно ехали быстро. Даск с изумлением уставился на кобылку, которая, к его удивлению, начала трепетать своими маленькими крылышками с поразительной быстротой, что придало ей тот самый импульс и скорость, достаточные, чтобы сдвинуть тележку. Пока Спайк цеплялся за жизнь на такой скорости, Даск не мог не улыбаться, видя, что, несмотря на свои ограничения, маленькая пегаска нашла другой отличный способ двигаться с высокой скоростью и чувствовать ветер под своими маленькими крыльями. Они замедлились, достигнув, по-видимому, центра города, проехали мимо ратуши и её окрестностей, увидев ту сторону, где Даск ещё не был. — Это главная площадь и фонтан Понивилля, — произнесла Скуталу, начиная говорить как гид. На площади они миновали нескольких пони. Казалось, это было довольно весёлое место. В свою очередь, фонтан венчала статуя земного пони, весело размахивающего передними ногами. Однако больше всего Даска поразило то, что прямо перед фонтаном висела связка воздушных шаров, удерживающая, как ему показалось, кобылу. Эта кобыла, похоже, спала, паря на уровне земли вокруг фонтана. Даск бросил взгляд на Спайка, надеясь, что тот видит то же самое, но когда снова поднял глаза, то с удивлением заметил, что ни один другой пони в городе не обращал ни малейшего внимания на спящую кобылу, летающую на воздушных шарах, даже Скуталу, которая уже снова замахала крыльями, чтобы отправиться в следующее место. Даск подумал было спросить у Скуталу об этом зрелище, но он и так уже испортил слишком много разговоров лишними словами, так что он просто решил не обращать на это внимания, как и другие пони. Даск вспомнил старую поговорку: «С волками жить — по-волчьи выть». После этого Скуталу отвезла их к другим городским местам: театру, городскому рынку, пекарне под названием «Сахарный Уголок», которую Даск живо помнил, особенно потому, что с самого утра ничего не ел, и так далее. — А вон там библиотека, — сказала Скуталу, когда они проезжали мимо большого дерева с окнами. — БИБЛИОТЕКА!? — взволнованно закричал Даск, услышав одно из самых прекрасных известных ему слов. — Ага... Но сейчас она закрыта. Кажется, библиотекарь уехал работать в Мэйнхэттен пару недель назад, и с тех пор никто её не открывал, — сказала Скуталу, пытаясь вспомнить, чтобы соответствовать своей роли . — Деревенская библиотека закрыта!? — взвился Даск. — Это недопустимо! Это безобразие! Это варварство! Это просто... Спайк закрыл ему рот, чтобы Даск не продолжал говорить, зная, что иначе брат никогда не заткнётся. — Поехали, Скуталу, к следующему месту, — смущённо сказал Спайк, обращаясь к озадаченной Скуталу. Удаляясь, Даск не сводил с библиотеки глаз, полных слёз — слёз при виде храма знаний, полностью заброшенного. — А это башня с часами, — сказала Скуталу, когда они достигли вершины небольшого холма. Это было очень красивое место. Башня была весьма простой, но она идеально вписывалась в архитектуру городка, к тому же отсюда открывался вид на большую часть города. — Сойдёт, но в Кантерлоте башни гораздо выше, — заметил Спайк, который, как и всякий ребёнок, больше всего впечатлялся высотой, а также, возможно, имел некоторый комплекс. — Эй, Скуталу, — спросил Даск, глядя в сторону деревни. — Что это за здание? Даск заметил, что между библиотекой и часовой башней находился большой красный дом с просторным двором и игровой площадкой для жеребят. Скуталу явно намеренно избегала этого места. — Ах, это! Ну... это... школа, — робко сказала Скуталу. Это ошеломило Даска. Он отбросил свой страх снова ляпнуть что-то не то и решил спросить о том, что, по его мнению, было очень важно. — А почему ты не там? Сегодня учебный день, — спросил Даск, пристально глядя на Скуталу. — Ну... Просто мне не нравится ходить в школу. Я предпочитаю проводить время на свежем воздухе, — ответила Скуталу, отводя взгляд, немного раздражённая. — К тому же, мне ещё много мест нужно вам показать, например, спа-салон, боулинг, Бутик Карусель... — Это не оправдание! — отчитал её Даск. — Неужели тебе неинтересно учиться!? Читать о пони прошлого, обществоведение, математику, науку, философию... Ты не можешь не хотеть учиться! Знание — величайшая сила в мире! А школа — дом этого знания! Всё это было великой речью, от которой, скажи ему кто такое в детстве, сам Даск, вероятно, прослезился бы! Но Скуталу, похоже, было всё равно, она лишь зевнула и отвела взгляд. Даск немедленно разозлился: эта кобылка не воспринимала всерьёз нечто столь жизненно важное, как учёба. Но тут ему в голову пришла блестящая идея, заставившая его зловеще улыбнуться. — Знаешь... — зашептал Даск на ухо Скуталу. — Рэйнбоу Дэш не любит пони, которые несерьёзно относятся к своей учёбе. Уши Скуталу мгновенно встали торчком, а глаза расширились. — Т-ты серьёзно? — неуверенно спросила Скуталу, вновь переводя взгляд на Даска. — Конечно. А почему, ты думаешь, Рэйнбоу Дэш со мной встречается? Потому что я очень прилежный, — сказал Даск, подмигивая кобылке. Скуталу повернулась и долго с подозрением смотрела на школу. — Хм-м... ладно, думаю, я могла бы попробовать ходить туда почаще... — медленно произнесла Скуталу. — Вот так-то лучше! Ты должна ходить в школу каждый день, начиная с сегодняшнего! — восторженно сказал Даск, выбираясь из тележки с улыбкой. — Ага, ладно! — улыбнулась Скуталу с ещё большим энтузиазмом, радуясь, что кто-то улыбается и заботится о ней. Как только Спайк выбрался из тележки, Скуталу взмахнула крыльями и, попрощавшись, направилась к школе. — Пока, Даск! Пока, Спайк! И Даск, помни, что ты обещал! — крикнула Скуталу, удаляясь. — Я помню! — крикнул в ответ Даск, которому теперь предстояло убедить Рэйнбоу Дэш провести время с маленькой кобылкой. Как только Скуталу скрылась из виду, Спайк повернулся к Даску с хитрой улыбкой. — Так ты теперь встречаешься с Рэйнбоу Дэш? — спросил он, улыбаясь. — К-конечно, нет! — быстро ответил Даск. — Но если я этим убедил маленькую кобылку вернуться в школу, то, думаю, маленькая невинная ложь позволительна. — Хм-м... может, ты и прав, хотя сомневаюсь, что Эпплджек это одобрила бы, — задумчиво сказал Спайк, отчего Даск стыдливо опустил голову. — Хе-хе, думаю, ты прав... — признал Даск справедливость замечания Спайка. — Что теперь? — спросил Спайк, понимая, что теперь, когда с них сняты обвинения и у него нет обязанности заводить друзей, им остаётся только ждать Празднования Дня Солнца и снова встретиться с Принцессой Селестией. ~Уррр!~ — голодно заурчал живот Даска. — Я умираю с голоду, мне нужен завтрак, — сказал он, хватаясь за живот. — Но сначала есть кое-что гораздо более срочное, что нужно решить, — произнёс Даск, полный решимости. — Значит, ты только что покинул здание ратуши. А теперь хочешь вернуться обратно? — спросил Спайк, следуя за братом по городу. — Именно. Это то, с чем я никогда не смирюсь, даже если Селестия их и простила, — раздражённо ответил Даск. Любой пони подумал бы, что речь идёт о чём-то чрезвычайно деликатном, и всё же Даск рассказал Спайку, о чём он, пока они шли к площади. Даск хотел попросить Мэр как можно скорее нанять библиотекаря и вновь открыть библиотеку. Для любого другого пони это был бы пустячный вопрос, для всех, кроме Даска, который не мог представить преступления страшнее, чем закрытая библиотека. — Даск, правда, я не думаю, что это такое уж большое дело, — сказал Спайк, пытаясь успокоить его. — Конечно, большое! — раздражённо возразил Даск. — Я могу простить Мэр, что она заперла меня, как преступника, но я не могу простить её за то, что она держит знание под замком, не давая к нему доступа тем, кто его ищет. Как только они оба завернули за угол, то оказались прямо перед городской площадью, которая была единственным, что отделяло Даска от ратуши. — Это непростительно, — сказал Даск, быстро семеня через площадь. — Должны были оставить хоть стажёра-библиотекаря или... Речь Даска оборвалась, а сам он остановился. Проходя мимо деревенского фонтана, он понял, что парящая кобыла всё ещё находится там, перед статуей. Даск был не просто раздражён, его раздражение медленно уступало место растущему любопытству, ведь вопросы без ответов были одной из тех вещей, что действительно его беспокоили. Даск оглядел пони на площади и снова убедился, что никто не обращает внимания на этот странный феномен. Это казалось не менее необычным, чем само явление, и он подошёл к одной из местных жителей, чтобы выяснить, в чём дело. — Простите, мисс, — обратился Даск к проходящей мимо сиреневой кобыле. — Да? — Вы видите ту пони, парящую на воздушных шарах? — спросил Даск, указывая на летающую пони. — Ну да, я не слепая, — ответила кобыла так, будто ей задали совершенно очевидный вопрос. — Почему нипони ничего не говорит и не делает по этому поводу? — снова спросил Даск, желая поскорее понять, что это: уличное представление или странная местная привычка. — Ах, это! — улыбнулась кобыла. — Просто Пинки ведёт себя как Пинки. Скоро привыкнешь. Затем кобыла продолжила свой путь, оставив Даска в таком же, если не в большем замешательстве, чем прежде. Тогда единорог повернулся и прямо посмотрел на парящую пони, думая, что остаётся лишь одно — самый прямой способ выяснить всё: подойти и спросить эту странную розовую пони. Даск внимательно осмотрел кобылу, прежде чем предпринять какие-либо действия. Это была розовая пони с пушистой гривой, вокруг её талии были повязаны воздушные шары, заставлявшие её парить, и, по совпадению, на её боку тоже красовалась кьютимарка из воздушных шаров. Вопрос этого необычного зрелища просто убивал Даска, но он не был уверен, что делать, так как кобыла продолжала неподвижно парить с закрытыми глазами, и Даск не знал, медитирует ли она, спит, в обмороке или, возможно, что-то ещё хуже. Но в конце концов Даск собрался с духом и коснулся её щеки. — Эй! Ты в порядке? — нервно спросил Даск, изо всех сил надеясь, что кобыла не окажется ужасающим парящим трупом. Медленно глаза кобылы распахнулись, являя миру яркие, небесно-голубые глаза. — А...? — сонно отозвалась кобыла, едва открыв глаза, с трудом выговаривая слова и озираясь по сторонам. — Что происходит? И Даск, и кобыла несколько секунд смотрели друг на друга, пока Даск не заговорил снова. — Ну... я... я хотел спросить, всё ли с вами в порядке, — неуверенно произнёс Даск, с облегчением от того, что кобыла проснулась. — В смысле, я видел вас парящей уже какое-то время, и никто, казалось, не обращал на вас внимания, так что... Даск замолк, услышав тихое посапывание и заметив, что кобыла снова уснула. — Эй, просыпайся! — раздражённо сказал Даск, громко топнув копытом, чтобы шум вернул кобылу к реальности. — А? Что? Ой, извини, — пробормотала уставшая розовая пони, просыпаясь от неожиданности и снова глядя на Даска несколько помятым взглядом. — Просто мне нужно найти одного нового пони, который прибыл в город несколько дней назад... Внезапно кобыла замолчала и уставилась на свой хвост, который почему-то задёргался. Она снова посмотрела на Даска и впервые широко раскрыла глаза с большим энтузиазмом. — Это ты! Новый пони в Понивилле — это ты! — воскликнула она, глядя на Даска с широчайшей улыбкой. — Ты не представляешь, каких трудов мне стоило тебя найти! Три дня назад моё Пинки-чувство подсказало мне, что в городе появился новый пони! Но я не была до конца уверена, потому что это был новый сигнал. Такого моё Пинки-чувство ещё никогда не делало! Но моё Пинки-чувство никогда не ошибается, так что это определённо должно было быть что-то новенькое! И меня это ужасно взволновало! Поэтому я так долго тебя искала! — продолжала она стремительно щебетать, плавая кругами вокруг Даска и приближая своё лицо к его мордочке. Тем временем Даск не знал, как реагировать. То, что эта спящая кобыла оказалась такой разговорчивой и общительной, застало его врасплох. К тому же у него было к ней несколько вопросов: например, почему она парит, или зачем она его искала, или откуда она знает, что он прибыл три дня назад. Но первый вопрос, который он задал, был о другом — о том, что ему было необходимо понять, чтобы разобраться в том запутанном монологе, который только что выдала ему розовая пони. — Подожди... Прежде всего: что такое Пинки-чувство? — спросил Даск в замешательстве, останавливая кобылу копытом, чтобы она перестала кружить вокруг него. — О! Это просто сигнал, который подаёт моё тело, чтобы предупредить меня, что что-то случится. Например, когда у меня чешется левое ухо и дыбом встаёт грива, это значит, что будет дождь; или когда мой хвост трижды дёргается вправо — это значит, что в город прибудет кто-то новенький, — объяснила кобыла так, будто это было чем-то самым обычным в мире. — И, конечно же, это называется Пинки-чувство, потому что меня так и зовут — Пинки Пай! Кстати, а тебя как зовут? Даск снова не нашёлся с быстрым ответом, так как не привык к тому, насколько быстрой и разбросанной была речь этой кобылы, и не был уверен, стоит ли смеяться над абсурдностью только что сказанного ею. Как бы то ни было, сначала — главное, и раз уж кобыла представилась, приличия требовали ответить тем же. — П-приятно познакомиться, меня зовут Даск Шай... — Даск снова осёкся, потому что, как только он поклонился в знак приветствия и снова поднял голову, он понял, что кобыла снова уснула. — КХМ! — кашлянул Даск, чтобы разбудить кобылу. Пинки Пай снова удивлённо раскрыла глаза. — Что...? Ой, прости! Просто я немного... уставшая... и когда я так себя чувствую, то иногда засыпаю, — вяло произнесла Пинки Пай с лёгкой улыбкой. Даск заметил, что Пинки Пай хотела сказать другое слово вместо «уставшая», но передумала. Тем не менее, Даск не хотел ничего говорить, дабы ограничить количество вопросов, порождённых этой неординарной кобылой. Вслед за её словами последовало короткое неловкое молчание, пока Даск был погружён в свои мысли. Однако он снова заговорил, заметив, что Пинки Пай начинает засыпать опять, чего ему не хотелось, пока не получат ответы на его вопросы. — Итак... ты искала меня три дня? И твоё Пинки-чувство предупредило тебя, что я прибыл в Понивилль? — недоверчиво спросил Даск, говоря громко, чтобы кобыла снова не заснула. — Именно! Хотя, как я уже сказала, моё Пинки-чувство выдало нечто странное, чтобы предупредить меня о твоём прибытии, — то, чего оно никогда раньше не делало, когда в город приезжали другие пони... — задумчиво произнесла Пинки Пай, продолжая парить перед Даском. Даск ухмыльнулся абсурдности слов этой кобылы. Он слышал и читал, что некоторые пони верят в суеверия, амулеты на удачу и прочие вещи без научного или магического обоснования, но чтобы определённые части тела пони трепетали, предупреждая её о каких-то случайных событиях, — это было самой нелепой вещью из всех, что он когда-либо слышал. — Ну, может, твоё Пинки-чувство «дёрнулось» по-другому, потому что я прибыл с драконом, — насмешливо сказал Даск, указывая на своего спутника рядом с ним. — С драконом? — спросила Пинки Пай и тут же перевела взгляд вниз, на маленького дракончика, стоящего рядом с единорогом. Спайк лишь робко и неловко помахал лапой, потому что до этого момента был благодарен судьбе, что эта безумная кобыла пристала только к Даску, а не к нему. — Вау, дракон! Давненько я их не видела! Хотя ты маловат по сравнению с другими, что я встречала, — с широкой ухмылкой сказала Пинки Пай. — В любом случае, мистер Дракон, я не могу звать тебя просто «мистер Дракон», так что скажи мне: как тебя зовут? — Меня... меня зовут Спайк... — несколько неуверенно ответил дракончик, протягивая коготок для приветствия. — Приятно познакомиться, малыш! — воскликнула Пинки Пай, заключая его в крепкие объятия. Объятия были достаточно короткими, но их хватило, чтобы Спайк окаменел, так как, подобно брату, он не очень-то привык к объятиям, особенно от незнакомой пони. По мнению Даска, поведение этой кобылы было слишком непредсказуемым для его вкуса. Он любил, чтобы всё было упорядоченно и последовательно. А она говорила супербыстро и бессвязно, потом засыпала безо всякой причины, потом не уважала личное пространство других и подходила слишком близко. Даску пора было уходить — вот что он настойчиво твердил себе. Однако сначала ему нужно было наконец прояснить все свои вопросы. — Так... зачем ты меня искала? — спросил Даск, желая поскорее получить ответ, затем спросить, почему она парит, и, получив ответы на все свои вопросы, побыстрее убраться подальше от этой кобылы. — Ну, для твоей приветственной вечеринки, для чего же ещё? — ответила кобыла с широкой улыбкой. Даск замолчал, уставившись на кобылу. Она снова несла чушь. «Устроить ему приветственную вечеринку? Зачем? Неужели она искала меня три дня только для того, чтобы закатить вечеринку?» — подумал Даск, но тут же в памяти всплыли слова Рэйнбоу Дэш и Скуталу, которые обе упоминали что-то о приветственной вечеринке. — Подожди-ка... В Понивилле что, принято устраивать вечеринки для гостей? И ты за это отвечаешь? — с недоверием спросил Даск. — Конечно! — ответила кобыла, которая, казалось, в любой момент могла снова уснуть. — Хотя это не моя обязанность. Просто мне нравится их устраивать. Даск не мог не подумать, что чем больше он говорит с Пинки Пай, тем больше у него вопросов, но он должен был спросить. — Зачем тебе устраивать вечеринки для пони? Особенно если они незнакомцы... — не понимая, спросил Даск. Как только Даск задал вопрос, словно это послужило для кобылы каким-то сигналом, воздушные шары Пинки Пай лопнули, и она наконец опустилась на землю. Встав, она запрокинула голову и глубоко вдохнула. — Потому что... — начала Пинки Пай, делая небольшую паузу, которая не продлилась долго, так как розовая пони тут же запела, к величайшему изумлению Даска и Спайка. «Устраивать вечеринку — это всегда веселье~ // Знакомиться с новыми пони и заводить кучу друзей~ //Будь ты земной, пегас или единорог~ каждый в выигрыше на вечеринке!~ //Грифоны, драконы или дружелюбный монстр~ чем больше приходит, тем веселью нет конца!~ //Я — Пинки Пай, пони-весельчак~ Если хочешь улыбнуться, то просто приди ко мне!~» Пинки Пай продолжала петь, начав прыгать из стороны в сторону, танцуя по всей городской площади, к крайне озадаченному взору Даска и Спайка. В какой-то момент они захотели провалиться сквозь землю. Стоять перед безумной кобылой, которая беззастенчиво танцевала и пела на виду у всего города без особой на то причины, было чем-то, чего ни один утончённый пони из Кантерлота не стал бы делать. Это было бы неловко, как и им в тот момент. Пока Пинки Пай всё ещё пела и танцевала, Даск оглянулся назад посмотреть, озадачен ли или смущён ли кто-то ещё из пони в городе так же, как и он, но никого такого не увидел. Впрочем, это длилось недолго, ибо, как только он снова обратил взор на Пинки Пай, он увидел, что городские пони, вместо того чтобы смущаться или отходить в сторону, все собрались рядом с Пинки Пай и пели с танцевали прямо вместе с розовой кобылой. — Что за чертовщина происходит? — неловко прошептал Спайк, который не сдвинулся с места и был озадачен не меньше Даска. — Они... они все поют... — неуверенно произнёс Даск, пока его разум пытался применить рациональность. — Думаю, это «Сердечная Песнь»... Даск выучил этот термин давным-давно. «Сердечная Песнь» была видом архаичной магии. Когда пони внутри переполняло сильное чувство, его сердце и магическая аура могли вибрировать и настраивать сердца других пони на тот же лад, из-за чего они начинали петь в унисон, даже не зная слов, и танцевать синхронно, ни разу не репетируя. Это было не совсем неизвестно Даску, ведь слуги в замке иногда пели, выполняя какую-то работу или празднуя какое-нибудь событие. Однако та лёгкость, с которой Пинки Пай начала петь и вовлекла такое множество городских пони в танец и песню вместе с собой, полностью поразила его. Ничего подобного он никогда не видел на улицах Кантерлота, по крайней мере, так спонтанно и естественно. Каждый житель городка пел в совершенной гармонии мелодии чувства, исходящего от Пинки Пай, — чувства, которое, казалось, возникло лишь оттого, что они говорили о вечеринках, чувства, чьё созвучие даже убирало то смущение, которое изначально испытывали Даск и Спайк, и теперь с каждым новым куплетом всё сильнее согревало их сердца.