Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 14 — Вечный вечер На поляне в лесу, на окраине Понивилля по пути к Вечнодикому лесу, были сдышны радостные песни птиц, разнообразные трели и щебетание, нарушавшие тишину и доносившие расслабляющий звук, который напоминал пони, как приятно находиться на природе, вдали от городской суеты и шума. Но звук этих птиц был не тем, что можно услышать где попало, ведь то, что звучало, не было обычным поведением птиц, поющих беспорядочно и без какой-либо определённой причины, — на этот раз птицы пели в унисон, все вместе и в одном темпе, словно действительно исполняли песню. Такое птицы делали редко, тем более в Понивилле, что находился так близко к дикому и неукрощённому Вечнодикому лесу, и всё же была одна кобыла, которая своим мягким характером сумела достичь сердец животных и заставила их делать то, о чём она просила, — не дрессировкой, а являя им свою доброту. На ветвях небольшого дерева милая Флаттершай собрала большинство птиц, живших возле её дома. Эти птицы сидели на разных ветках и пели в унисон песню, которой научила их пегаска и которую она сама теперь вела, двигая копытами из стороны в сторону, словно дирижёр оркестра, заставляя всех птиц следовать её движениям и ритму. Она провела всё утро, репетируя со своими птицами различные мелодии, которые надеялась сыграть для Празднования Дня Солнца, поскольку времени было мало, и она надеялась, что всё получится идеально, — в конце концов, отвечать за музыку для столь важного праздника требовало от неё величайших усилий. Продолжая руководить своим птичьим хором, Флаттершай на мгновение подняла копыто, заставив птиц запеть на чрезвычайно высокой ноте, нарушив гармонию, которая была до этого. — А?! Ой, простите! — быстро проговорила Флаттершай, опуская копыто, чтобы хор перестал петь эту высокую ноту. — Я не знаю, что со мной сегодня творится, наверное, я немного отвлеклась… Давайте начнём сначала. Затем Флаттершай собралась и снова задвигала копытами, чтобы начать мелодию сначала. Это был не первый раз, когда Флаттершай отвлекалась и ей приходилось начинать заново; по какой-то причине она не могла сосредоточиться на все сто процентов с тех пор, как вернулась с завтрака со своими подругами. Она пыталась сосредоточиться на управлении музыкой, но назойливая мысль в голове не давала ей сконцентрироваться: открытие, что, по-видимому, все её подруги были заинтересованы в одном и том же жеребце — Даске Шайне. Она была очень удивлена, узнав об этом, как и её подруги, но её поразило то, что все они сделали что-то, чтобы стать к нему ближе, в отличие от неё; Эпплджек поцеловала его, Пинки Пай тоже, даже Рэйнбоу Дэш впервые намекнула на свои чувства, что уже было прорывом. Только она и Рэрити, кажется, ничего не сделали, а зная её кокетливую подругу, Рэрити не стала бы терять время, в конце концов, у белой единорожки была её красота и женское обаяние, чтобы привлекать жеребцов, — но что было у неё? То есть она не была уверена, как реагировать, если снова увидит Даска, ведь она не хотела ссориться с подругами, но чувствовала, что и оставлять Даска не хочет. Но если она не уйдёт и снова встретит Даска, осмелится ли она на что-нибудь? Это беспокойство не оставляло её в покое. Внезапно Флаттершай вышла из своих мыслей и вернулась к реальности, увидев, что птицы неожиданно перестали петь и улетели с дерева, на котором сидели, разлетаясь в разные стороны, словно что-то их испугало. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Флаттершай, глядя, как все её птицы улетают прочь. Затем Флаттершай услышала шум — это был сильный и быстрый галоп кого-то. Она обернулась и увидела, что к ней приближается пони, и не какой-нибудь пони, а Даск Шайн, который спешил к ней с испуганным лицом. — ФЛАТТЕРШАЙ! — закричал Даск, подбегая к жёлтой пегаске. В другой ситуации Флаттершай была бы взволнована, увидев, что тот самый жеребец, о котором она думала, появился перед ней, словно услышав её мысли, но сейчас она могла лишь слегка испугаться и занервничать, видя, каким перепуганным бежит Даск. — Спрячь меня! — крикнул Даск, добежав до Флаттершай, не останавливаясь, а лишь схватив пегаску за копыто и заставив их обоих прыгнуть за куст рядом с деревом, возле которого стояла Флаттершай. Как только они спрятались за кустом, Флаттершай удивлённо посмотрела на Даска, ничего не понимая, но единорог просто поднёс другое копыто ко рту, показывая знак молчания, что Флаттершай и сделала. Через несколько секунд она услышала другой шум, на этот раз более громкий — шум повозки. Перед кустом, не заметив, что его добыча спряталась, проехала повозка с кузенами Эпплджек, все они были возбуждены гонкой на телеге, которую устроили от фермы «Сладкое Яблоко», преследуя Даска, хотя большинство уже забыло причину погони и просто веселилось, и только один оставался серьёзным — Биг Мак, он всё ещё тянул на полной скорости, пытаясь поймать Даска. Так повозка промчалась мимо и продолжила свой путь, оставив лишь шлейф пыли и шума. Когда всё снова успокоилось и стало тихо, Даск Шайн выдохнул — от страха он задерживал дыхание, пока повозка проезжала мимо куста. — Фух! Едва успел… — вздохнул Даск, приложив копыто к груди. С тех пор как Даск выбежал с фермы «Сладкое Яблоко», всё, что он делал, — это бесцельно бежал, просто мчась на полной скорости, слыша повозку позади себя. Иногда он чувствовал, как быстрая повозка приближается к нему слишком близко, настолько, что несколько раз ему даже приходилось использовать заклинание телепортации, чтобы сбежать дальше по дороге, но повозка всегда настигала его снова, и хотя он пару раз оборачивался, чтобы посмотреть на преследователей, и замечал, что все кузены Эпплджек весело смеялись, словно всё это было игрой, что на секунду заставило его подумать, что лучше было бы остановиться, — но затем он снова видел серьёзное и раздражённое лицо Биг Мака, и это заставляло его напрячься и продолжать убегать от него. Так, бессознательно, Даск сбежал по тому же маршруту, которым впервые попал на ферму «Сладкое Яблоко», по тропинке, что соединяла ферму семьи Эппл с коттеджем Флаттершай, пересекая рощу на окраине Вечнодикого леса. Именно эта бессознательная мысль заставила Даска, как только он увидел Флаттершай, схватить её и спрятать вместе с собой, хотя пегаске не нужно было прятаться. Успокоившись, пока оба пони всё ещё сидели за кустом, Даск повернул голову, чтобы посмотреть на Флаттершай и объяснить всё, что произошло; разумеется, у кобылы, должно быть, было много вопросов обо всём случившемся. Однако как только Даск посмотрел на Флаттершай, он понял, что пегаска совершенно покраснела, не глядя на него и застенчиво прикрывая рот одним из своих копыт. — Хм… что-то не так? — спросил Даск, смутившись, увидев, что Флаттершай стала совершенно красной. Флаттершай посмотрела на Даска, а затем опустила глаза на пространство между ними, не произнося ни слова, продолжая краснеть. Даск опустил глаза на Флаттершай и увидел, что всё ещё держит одно из её копыт, которое он схватил, чтобы заставить её прыгнуть вместе с ним, и всё это время, сам того не замечая, он ни на секунду не отпускал мягкое копыто Флаттершай. Даск Шайн тоже покраснел и немедленно отпустил его, полагая, что кроткая Флаттершай не привыкла к тому, чтобы кто-то держал её копыто так крепко, — это было правдой, но чего Даск не знал, так это того, что она покраснела не из-за того, что кто-то держал её копыто, а потому, что «именно Даск» держал её копыто. — Я… прости, это был порыв, я не заметил, — неловко извинился Даск. — Эмм… Н-Ничего страшного… — робко произнесла Флаттершай, скучая по теплу прикосновения Даска. После этого короткого диалога последовала долгая тишина, которую никто, казалось, не решался прервать. Даск всё ещё был настороже, его тело было напряжено, а уши подняты вверх, пытаясь уловить любой шум вокруг на случай, если семья Эпплджек всё ещё бродила поблизости; Флаттершай же молчала, но не по своей воле, потому что на самом деле она хотела воспользоваться этой возможностью, которую даровала ей судьба, чтобы побыть наедине с Даском, поговорить и узнать его получше, однако чрезвычайно робкая Флаттершай не знала, о чём говорить и как начать разговор, что заставляло бедную кобылу нервничать, лишь покусывая губу от бессилия не знать, как действовать. — Хм… Флаттершай, прости, что втянул тебя в это, — сказал Даск, наконец нарушая тишину. — Если хочешь, можешь идти, тебе не нужно прятаться со мной. Флаттершай посмотрела на Даска и увидела, что он смотрит на неё, затем она смущённо отвела взгляд и снова опустила глаза к земле. Она думала об этом жеребце всё утро, и теперь, когда ей наконец удалось его увидеть, она не хотела так легко переставать быть с ним. — Н-Нет… Я… Мне и здесь хорошо, — сказала Флаттершай, совершенно краснея, не в силах смотреть Даску в глаза, но счастливая от того, что набралась смелости сказать ему, что хочет быть с ним. Что касается Даска, он, к сожалению, не понял той ценности, которую имели для робкой пегаски эти слова, и не понял их истинного смысла, — он лишь предположил, что она всё ещё так напугана и сбита с толку всем произошедшим, что даже боится пошевелиться. — Хм… Но, Даск… Почему ты прячешься? — робко спросила Флаттершай, ведь она благодарила свою удачу за встречу с Даском, но у неё всё ещё было много вопросов о том, что только что произошло. Даск перестал смотреть на Флаттершай и выглянул из-за куста, который их скрывал. Он не был уверен, безопасно ли много говорить, ведь кузены Эпплджек всё ещё могли быть поблизости и могли их услышать. Лавандовый единорог затем повернулся к Флаттершай и увидел, что её невинные голубые глаза нежно смотрят на него, заставив его слегка покраснеть и решить, что меньшее, что он может сделать, — это объяснить всё произошедшее, и он подумал, что, пока они будут говорить тихо, никто, вероятно, их не услышит. Это привело к тому, что Даск объяснил, что убегал от кузенов Эпплджек, и ему пришлось рассказать обо всей этой путанице с помолвкой и объяснить, как он попал на ферму «Сладкое Яблоко». Жеребцу также пришлось объяснить, что перед тем, как прийти туда, он был с Рэйнбоу Дэш, а следовательно, и о том, что произошло с Рэрити. От вопроса к вопросу Даск в итоге рассказал Флаттершай всё, что случилось с ним с тех пор, как он покинул библиотеку этим утром. — …и, как видишь, это первый момент отдыха с самого рассвета, ха-ха, — нервно рассмеялся Даск, закончив свой рассказ. — Ого… да, утро действительно было насыщенным, — улыбнулась Флаттершай, которая тихо слушала рассказ Даска, но в голове у неё крутилось множество идей, которые заставляли её беспокоиться. Даск улыбнулся и был благодарен, что встретил Флаттершай, ведь то, что он переживал в этот самый момент, было как раз тем, что ему было нужно: кто-то, кто выслушает и поможет расслабиться, и тихая Флаттершай была идеальной спутницей для этого после столь суматошного утра. Затем Даск посмотрел на небо сквозь ветви куста и увидел, что солнце продолжало двигаться и что, несмотря на комфорт, ему в какой-то момент нужно было уходить и продолжать свои дела. — Уже довольно долго, наверное, пора идти, — сказал Даск, глядя на кремово-жёлтую пегаску и слегка смущаясь того, о чём собирался попросить. — Но на всякий случай… Флаттершай, не могла бы ты выглянуть и посмотреть, нет ли там кузенов Эпплджек? Я не хочу высовываться и дать им увидеть меня, если они всё ещё там. — Эм… да, конечно, — сказала Флаттершай, опечаленная тем, что Даску нужно уходить. После этого Флаттершай встала и высунула голову из куста, она осмотрелась повсюду и навострила уши, чтобы услышать хоть что-нибудь, но не смогла ни увидеть, ни услышать никого — только безмолвный лес, что окружал их. — Ну… видишь что-нибудь? — нервно спросил Даск, совершенно краснея, потому что, как только Флаттершай встала и выглянула из куста, она непреднамеренно оставила его с привилегированным видом на свои красивые бока, на что Даск не мог не покраснеть, увидев их, хотя быстро отвёл взгляд от стыда, ведь это было не по-джентльменски — разглядывать бока кобылы так близко. После того как Даск спросил, Флаттершай не ответила, она лишь прикусила губу, не зная, что делать. Она вспомнила всё, что Даск рассказал ей о том, что случилось с ним этим утром, и хотя Даск не заметил, она поняла, что её подруги хотели стать ближе к этому жеребцу — и они становились! А она просто сидела здесь одна, ничего не делая. У неё не было твёрдого характера Эпплджек, ни сильного темперамента Рэйнбоу Дэш, ни кокетливого стиля Рэрити, ни тем более общительной личности Пинки Пай, — она была просто чрезмерно застенчивой кобылой, которая не могла принять решение и выделиться перед другими, она чувствовала себя слабой, как и тем утром, когда упомянула, что первой встретила Даска, и никто из подруг этого не оценил. Но теперь у неё была возможность побыть с Даском наедине, и хотя она не любила лгать, она решила, что на этот раз должна быть более смелой и решительной и последовать за своими чувствами. Флаттершай перестала смотреть сквозь куст и снова оказалась внутри него рядом с Даском, затем, краснея, взглянула на единорога. — Я… я ничего не увидела… — застенчиво сказала Флаттершай, говоря правду перед ложью. — Н-Но, кажется, я их слышала… м-может, они всё ещё поблизости… — Правда?! Вот это да, какие настойчивые пони… Наверное, мне лучше остаться здесь с тобой ещё ненадолго, — вздохнул Даск, смирившись с тем, что ради собственной безопасности ему следует оставаться спрятанным. — Да! — радостно сказала Флаттершай, так радостно, что слегка расправила крылья и чуть не подпрыгнула от счастья, но затем поняла, что не должна быть такой счастливой в этой ситуации перед Даском, и снова покраснела, успокаиваясь. Затем Флаттершай приблизилась туда, где сидела раньше, и с большим усилием, слегка дрожа от нервов, села. Даск заметил, что кобыла нервничает, но не понял почему — ведь она села рядом с ним точно там же, где сидела до этого; однако для Флаттершай это был большой шаг, ведь раньше она сидела там случайно, но теперь ОНА решила сесть там, рядом с жеребцом, чрезвычайно близко друг к другу, и для Флаттершай это потребовало огромной смелости, хотя Даск этого и не заметил. Усевшись, оба пони подняли уши при звуке какого-то шума, затем подняли головы и увидели, как стая птиц разных видов пролетела над ними и уселась на ветви дерева, что стояло рядом с кустом. — О, какая радость! Они вернулись! — радостно сказала Флаттершай, глядя на птиц. Затем одна за другой птицы слетели к тому месту, где была Флаттершай, покружили над их головами, распевая, и вернулись на свои места на ветках дерева, словно приветствуя её, — и всё это время Флаттершай улыбалась каждой птице. — Я их знаю, это твои птицы, — сказал Даск, вспомнив, что видел этих птиц, когда помогал Флаттершай с её обязанностями в первый день своего прибытия в Понивилль. — О, они не мои птицы, они все свободные птицы, я просто забочусь о них, — улыбнулась Флаттершай. — А что они делают здесь все вместе? — спросил Даск. — Я репетировала с ними для музыкального хора на сегодняшний вечер, но когда ты прибежал, они испугались и улетели, — ответила Флаттершай, всё ещё наблюдая за птицами. — Ты отвечаешь за музыку для празднования?! — удивлённо спросил Даск. — Верно, — ответила Флаттершай, слегка покраснев. Даск был удивлён этим огромным совпадением — не только с Флаттершай, но и с Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Рэрити: все приготовления были поручены тем кобылам, с которыми он намеревался завязать дружеские узы, и теперь, когда он задумался об этом более тщательно, последним приготовлением оставался вечер накануне, праздник перед великим торжеством, а некая розовая кобыла сказала ему, что отвечает за вечеринки в Понивилле, так что всё это, казалось, переставало быть простым совпадением. На секунду Даск поднял глаза к небу и почувствовал себя марионеткой, словно какая-то невидимая сила играла с ним, но он быстро отбросил эту мысль, ведь таких абсурдных вещей, как судьба, не существует. Тем временем Флаттершай была несколько обеспокоена: она увидела, что Даск, видимо, заинтересовался тем, что она отвечает за музыку Празднования Дня Солнца, — может быть, он хотел бы услышать музыку, которую она подготовила, но она не была уверена, как спросить Даска. Что, если он скажет, что ему неинтересно? Что, если ему не понравится…? — Кстати, я отвечаю за проверку подготовки к празднованию, — внезапно сказал Даск, пытаясь продолжить разговор и забыть глупые мысли о судьбе. — Пользуясь тем, что я здесь, возможно, ты могла бы показать мне, что ты подготовила на этот вечер. Это замечание взволновало Флаттершай и развеяло все её сомнения, хотя Даск быстро поправил себя: — Хотя, подумав, возможно, это не очень хорошая идея. Кузены Эпплджек всё ещё где-то там, и это может привлечь слишком много внимания — смотреть, как поют птицы, — добавил Даск, почёсывая голову. Это разочарование мгновенно настигло пегаску, которая снова грустно уставилась в землю, скребя копытом по траве. Даск посмотрел на кобылу и не мог не подумать, как нежно выглядит Флаттершай, будучи застенчивой, — видимо, она хотела показать свою музыку, но не осмеливалась сказать об этом вслух. — Нет, знаешь что? Я думаю, будет хорошо послушать хор. Не думаю, что кто-то обратит внимание на хор или на куст, в котором мы находимся, — снова добавил Даск, зная, что рискует своей шкурой, создавая шум, но, вознаграждённый нежной улыбкой Флаттершай, которая была рада услышать его слова, Даск покраснел. Затем Флаттершай посмотрела на птиц, которые могли видеть её из-за куста сверху, сидя на ветвях дерева, и она начала мягко двигать передними копытами из стороны в сторону, в то время как птицы начали петь в унисон нежную мелодию своими трелями и щебетанием. Эта приятная музыка удивила Даска, который не ожидал такого гармоничного звучания от этих птиц, — все они были внимательны к движениям копыт пегаски, каждая в своём тоне: маленькие птицы пели высокие ноты, а некоторые из тех, что были пополнее остальных, пели басы, но всё в совершенной гармонии. Даск был поражён, глядя на птиц, в то время как его тело наконец полностью расслабилось и поддалось этой мелодии. Затем он перестал смотреть на птиц и увидел то, что видели они: Флаттершай, которая нежно улыбалась, руководя своим хором. Даск пристально смотрел на неё, изумлённый, осознавая, сколько труда ей потребовалось, чтобы скоординировать разнообразные песни птиц в настоящий музыкальный хор. На мгновение Флаттершай бросила взгляд на Даска и увидела, что он пристально смотрит на неё, отчего её сердце замерло, и она покраснела, но это также вызвало у неё сценическую панику от того, что она оказалась в центре внимания, из-за чего она занервничала и сбилась с ритма музыки, после чего хор нарушил гармонию и замолк, а Флаттершай медленно опустила копыта. — Прости… я сбилась с ритма, — смущённо извинилась Флаттершай. — О чём ты говоришь? Это было потрясающе! Это был очень красивый хор, ты хорошо их научила, ты действительно меня удивила, — сказал Даск, подбадривая её и улыбаясь. — И они поют идеально, просто видя движения твоих копыт? — Да, хотя иногда я использую дирижёрскую палочку, а некоторые мелодии они поют даже без моего руководства, — робко сказала Флаттершай, краснея после таких похвал от Даска, жеребца, от которого её сердце замирало. И словно птицы поняли, что только что сказала Флаттершай, и последовали тому, чего она желала в глубине своего сердца, птицы начали другую мелодию — более мягкую и романтическую, пролетая над кустом и нежно задевая некоторые ветви дерева так, что на обоих пони посыпались лепестки цветов, создавая идеальную романтическую сцену. Всё это — пение птиц и падающие лепестки — происходило так постепенно, что никто из пони не заметил, когда всё началось, потому что они смотрели друг на друга. Флаттершай никогда раньше не смотрела в глаза другого пони так долго, но в этот раз она была заворожена атмосферой и прекрасными глазами, что были перед ней, — ситуация, идентичная той, что чувствовал Даск в этот самый момент. Они продолжали смотреть друг на друга, пока один лепесток не упал на нос Флаттершай; тогда она нежно поморщила носик, чтобы лепесток упал, затем подняла копыто и поправила гриву, прежде чем продолжить смотреть на Даска. Этот жест, такой женственный и естественный, заставил сердце Даска биться сильнее, а его щёки покраснеть ещё больше. «Что это? — нервно подумал Даск, не понимая собственных эмоций. — Почему я не могу перестать смотреть на неё? И теперь… это она приближается ко мне? Или я приближаюсь? Или мы оба?» — подумал Даск, чувствуя, как расстояние между их лицами медленно сокращается… — Вот ты где! — внезапно раздался голос Рэйнбоу Дэш, которая из ниоткуда просунула голову сквозь куст. Это внезапное появление немедленно разрушило всю романтическую атмосферу, птицы перестали петь и улетели прочь, а Даск и Флаттершай чуть не подпрыгнули от испуга перед внезапным появлением Рэйнбоу Дэш. Затем оба покраснели и опустили глаза, не в силах смотреть ни друг на друга, ни на Рэйнбоу Дэш, — словно они пробудились ото сна, прекрасного сна, который ни один из них не хотел заканчивать так внезапно. Рэйнбоу Дэш озадаченно посмотрела на Даска, затем увидела Флаттершай и заметила, что оба краснеют. Шестерёнки в голове Рэйнбоу Дэш начали быстро вращаться, пытаясь понять ситуацию: неужели она прервала что-то между ними? Затем Рэйнбоу Дэш уставилась на свою подругу, у которой, казалось, всегда было это застенчивое выражение. — Пфф, нет, это невозможно, — рассмеялась Рэйнбоу Дэш, немедленно отвергая идею, что Флаттершай могла что-то делать с Даском. То есть, они оба прятались за кустом, очень близко друг к другу и всё такое, — что насторожило бы её, будь это Даск с Рэрити, или с Пинки Пай, или даже с Эпплджек, но не было ни единого шанса, что что-то произошло между застенчивой Флаттершай и Даском. — Ладно, кажется, я тебя напугала, прости, Флаттершай, — извинилась Рэйнбоу Дэш, глядя на Флаттершай, а затем посмотрела на Даска. — А ты, пошли со мной. Рэйнбоу Дэш затем схватила Даска копытами во второй раз за день и быстро потащила его, начав лететь. — П-Подожди! — крикнула Флаттершай, видя, как Рэйнбоу Дэш уносит Даска, но её застенчивость остановила её, и она лишь издала возглас, который был почти шёпотом. Так робкая пегаска осталась одна, глядя на исчезающий радужный след, скребя копытом землю с выражением разочарования на лице, желая, чтобы волшебный момент, который она пережила с Даском несколько минут, закончился иначе. --- — Эй, Рэйнбоу Дэш! Остановись! — в который раз крикнул Даск, и этот крик наконец был услышан Рэйнбоу Дэш, когда она замедлилась и остановилась рядом с ним у входа в город. — В чём дело? — спросила Рэйнбоу Дэш, перестав лететь и опустившись на землю. — В чём дело?! — раздражённо повторил Даск. — Так уж вышло, что это второй раз за день, когда ты хватаешь меня без предупреждения и уносишь оттуда, где я был! — Ну… это твоя вина! — раздражённо ответила Рэйнбоу Дэш. — Я сказала тебе ждать меня, а ты ушёл! Мне пришлось искать тебя по всему Понивиллю, пока я, по счастью, не встретила кузенов Эпплджек, которые сказали, что потеряли твой след в роще возле дома Флаттершай, и если бы не тот хор птиц, я бы тебя никогда не нашла. Даск выслушал всю речь пегаски, которая выставляла его виноватым, хотя на самом деле он был жертвой всего. К тому же в том, что только что сказала пегаска, не хватало кое-чего существенного. — Ну? Так зачем ты меня искала? — спросил Даск всё ещё раздражённо, не понимая того рвения, с каким Рэйнбоу Дэш пыталась его найти. Внезапно Рэйнбоу Дэш перестала быть уверенной в себе и замолчала, широко раскрыв глаза и слегка побледнев. Её беспокоило, что Даск оставил её одну и что она упустила возможность показать ему, насколько она великолепна, расчищая небо, поэтому после обсуждения с пегасами погодного патруля она провела остаток утра и день, разыскивая Даска, сосредоточившись только на том, чтобы найти его и похвастаться, что она достойна его восхищения, так что теперь, стоя перед ним, она осознала, что у неё нет ни веской причины, ни даже придуманного оправдания, чтобы Даск остался с ней. — Я… Я… Я хотела, чтобы ты посмотрел мои трюки! — нервно сказала Рэйнбоу Дэш, произнеся первое, что пришло ей в голову. — Трюки? — смущённо и раздражённо переспросил Даск. — У меня нет на это времени, я должен продолжать проверять подготовку к… Даск замолчал, глядя на небо над городом и видя, что оно полно облаков. — Что случилось с небом?! Ещё сегодня утром оно было чистым, а теперь всё в облаках! — добавил Даск в полном недоумении. Тогда Рэйнбоу Дэш повернулась и тоже посмотрела на небо. — О, не может быть! Кто же расчистит небо?! — театрально воскликнула Рэйнбоу Дэш. Очень плохая игра, которую раскрыл бы кто угодно — кто угодно, но не наивный Даск. Бледно-зелёная пегаска водружала последнее облако на место и, увидев Рэйнбоу Дэш, приблизилась к ней. — Рэйнбоу Дэш, мы разместили все облака, как ты просила, — сказала зелёная кобыла, подходя к Рэйнбоу Дэш. — Ч-Что ты такое говоришь? Хе-хе, — нервно усмехнулась Рэйнбоу Дэш, искоса поглядывая на Даска. — Я сказала убрать их, а не вернуть обратно. — Хм, нет, я уверена, ты сказала… — ответила зелёная кобыла, но её речь была прервана Рэйнбоу Дэш, которая быстро зажала ей рот копытом, чтобы заставить замолчать. — Очевидно, ты не поняла моих указаний, но не волнуйся, можешь идти, я разберусь с этим беспорядком, — сказала Рэйнбоу Дэш, глядя на зелёную пегаску с широкой фальшивой улыбкой. Зелёная пегаска непонимающе почесала голову, но поскольку Рэйнбоу Дэш была капитаном погодного патруля, она решила не продолжать спорить и просто удалилась. Как только зелёная пегаска ушла, Рэйнбоу Дэш снова посмотрела на Даска. — Хе-хе, эти новички… иногда путают приказы, хе-хе, — нервно хихикнула Рэйнбоу Дэш. — Это не важно, важно сейчас — что нам делать?! — нервно сказал Даск, который всё ещё смотрел на небо и почти не обращал внимания на спор между Рэйнбоу Дэш и зелёной пегаской. — Солнце садится, а небо всё ещё в облаках! Тебе придётся созвать весь погодный патруль, чтобы они исправили это как можно быстрее! — Пфф, не нужно, — сказала Рэйнбоу Дэш, притворяясь безразличной, но радуясь внутри, что всё наконец идёт так, как она хотела. — Если бы я захотела, я могла бы расчистить небо сама за десять секунд. Даск посмотрел на Рэйнбоу Дэш, которая, как всегда, выглядела чрезвычайно самоуверенной, однако, по его мнению, эта гордость была чрезмерной. Утверждать, что она может сделать всю эту работу совершенно одна, — это было слишком, он не мог льстить ей фальшивыми комплиментами, как этим утром, нет, пора было кому-то сбить с неё спесь, к тому же Даск всё ещё злился на неё за то, что она прервала его, когда он был с Флаттершай, поскольку по какой-то причине он чувствовал себя очень комфортно с робкой пегаской; так что Даск не мог не разозлиться ещё больше и сердито уставиться на Рэйнбоу Дэш. — Хватит! Ты не сможешь этого сделать, это невозможно! Это работа для целого патруля! — сердито сказал Даск. — Отбрось свою гордость, это не ради личной славы, мы должны расчистить небо для празднования ради всех пони! — Так ты мне не веришь! — ответила Рэйнбоу Дэш, приближая лицо к лицу Даска и глядя на него серьёзно. — Именно так! Готов поспорить на что угодно, что ты не сможешь сделать то, о чём говоришь, — сказал Даск, стоя на месте и пристально глядя на Рэйнбоу Дэш. — Спорить? — повторила Рэйнбоу Дэш, перестав быть серьёзной, но не убирая лица от лица Даска. Затем в голове пегаски замелькало множество идей — идей, связанных с Даском. — Хорошо, — сказал Даск, не двигаясь, всё ещё раздражённый и полагая, что вопрос Рэйнбоу Дэш был вызовом. — Если ты сможешь расчистить всё небо за десять секунд, я сделаю всё, что ты захочешь. При словах Даска глаза Рэйнбоу Дэш расширились, и она наконец отстранилась от Даска и отвернулась; он не заметил, что она покраснела. Затем идеи, которые мельком проносились в голове Рэйнбоу Дэш, стали яснее — мысли, превращавшиеся в образы в её голове, образы фантазий, в которых были она и Даск. «Он… сделает то, что я захочу!» — подумала Рэйнбоу Дэш, пока её сердце билось быстрее и громче, а щёки краснели. Затем Рэйнбоу Дэш повернулась и снова посмотрела на Даска. — Ладно, спорим, — сказала Рэйнбоу Дэш, пытаясь выглядеть спокойной, но всё ещё слегка покрасневшая. Затем Рэйнбоу Дэш наклонилась вперёд, расправила крылья и приготовилась бежать, или, в данном случае, лететь на полной скорости. — Приготовься стоять с открытым ртом, — возбуждённо сказала Рэйнбоу Дэш. — Когда дашь мне сигнал. Даск посмотрел на Рэйнбоу Дэш, которая продолжала смотреть в небо с выражением абсолютной уверенности, что она действительно может выполнить эту невозможную задачу, и тогда Даск не мог не подумать, что, возможно, будет не очень хорошо унижать её и показывать суровую реальность того, что она не так быстра, как думает. Однако он снова вспомнил, что она прервала его, когда он был с Рэрити и Флаттершай, и это, по какой-то причине, которую он и сам не понимал, его беспокоило, так что он просто решил использовать спор с Рэйнбоу Дэш как месть. — ДАВАЙ! — крикнул Даск, давая сигнал пегаске к старту. Как только Даск произнёс эти слова, Рэйнбоу Дэш взмыла с невероятной скоростью, оставив лишь след пыли на земле и свой характерный радужный инверсионный след, прочертивший небо. Затем Даск поднял глаза, поражённый скоростью, с которой взлетела пегаска, и не мог не удивиться ещё больше, видя, как облака над Понивиллем исчезают, как только радужный след проходит сквозь них, — что-то настолько быстрое, что едва можно было различить, что этот след действительно был Рэйнбоу Дэш и что именно она сильными, стремительными ударами копыт разбивала облака, заставляя их исчезнуть с неба. Наконец последние облака исчезли, и радужный след опустился туда, где стоял Даск, остановившись и явив взволнованную и чрезвычайно запыхавшуюся Рэйнбоу Дэш. — Я… я же говорила… десять… секунд… — произнесла Рэйнбоу Дэш, тяжело дыша и улыбаясь при виде абсолютного изумления на лице Даска, который всё ещё смотрел в небо. Рэйнбоу Дэш больше не могла сдерживаться и начала смеяться, в то время как Даск продолжал смотреть в небо с открытым ртом. Этот приятный смех наконец вернул Даска к реальности, тогда он опустил взгляд и увидел Рэйнбоу Дэш. Мгновенно Даск осознал, что он на самом деле не засекал время, но это действительно не имело значения, — это могло быть чуть больше или чуть меньше, реальность же была такова, что всё произошло чрезвычайно быстро. Рэйнбоу Дэш разогнала десятки облаков с поразительной скоростью, настолько, что Даск, который видел даже знаменитых Вандерболтов, начинал всерьёз верить, что Рэйнбоу Дэш действительно может быть самой быстрой пони во всей Эквестрии. — Это… Это было потрясающе! Я никогда не видел ничего подобного! — искренне сказал Даск, возбуждённо глядя на Рэйнбоу Дэш, забыв, что ещё несколько мгновений назад злился на неё и что всё это было затеяно, чтобы немного умерить её эго. — Я… я знаю, утром я хвалил тебя за то, какая ты быстрая, но… ого! Должен признать, теперь я говорю это всерьёз, ты действительно потрясающая. Пока Даск говорил эти слова, Рэйнбоу Дэш улыбалась всё шире, а её сердце наполнялось радостью: это было то, чего она искала! Она любила, когда другие пони хвалили её скорость, но то, что делал этот жеребец, добавляло особый оттенок — по какой-то причине ей было гораздо приятнее слышать эти слова от Даска Шайна, она была очень счастлива, что он видел в ней несравненную кобылу. — Ну? — наконец спросил Даск, видя озадаченный взгляд Рэйнбоу Дэш. — Спор есть спор, скажи мне, что бы ты хотела, чтобы я для тебя сделал? Тут Рэйнбоу Дэш осознала, что на секунду забыла о споре, ведь то, чего она добивалась весь день, — это получить похвалу от Даска, а этот спор был добавлен в последнюю минуту. Затем Рэйнбоу Дэш покраснела и порадовалась своей удаче получить этот отличный «бесплатный бонус». — Я… эм… — нервно начала Рэйнбоу Дэш, глядя в землю и краснея, в то время как тысячи мыслей проносились в её голове. Затем она подняла глаза и увидела, что Даск пристально смотрит на неё, ожидая узнать, что она попросит. — Не смотри на меня так, я ещё не решила! Дай мне секунду! — добавила Рэйнбоу Дэш, совершенно нервничая, краснея ещё больше и отворачиваясь, как она всегда делала, чтобы Даск не видел её такой. Отвернувшись от Даска, Рэйнбоу Дэш приложила копыто ко рту в задумчивости и начала размышлять, что бы ей попросить у жеребца. Множество идей проносилось у неё в голове: идеи попросить его сделать что-то нелепое, или присоединиться к ней в розыгрышах снова, или служить ей личным слугой на день, — однако чем больше она думала, тем сильнее её скрытые чувства начинали влиять на её мысли, превращая их в: уединённые прогулки с Даском, приглашение на ужин вдвоём, какой-нибудь романтический подарок… Затем мысль о том, что она может попросить у Даска что угодно, смешалась с её скрытыми чувствами и привела к безумным романтическим фантазиям. «О чём, во имя Эквестрии, я думаю?!» — внезапно подумала Рэйнбоу Дэш, осознав, что совершенно краснеет, представляя себя и Даска вместе в постели. Она быстро отбросила эти безумные идеи и сосредоточилась на чём-то более реалистичном, на том, что Даск мог бы сделать и что ей нравилось, — может быть, на том, что Даск мог бы ей предложить, на чём-то особенном, чем бы он поделился с ней… и пока она думала об этом, она бессознательно начала мягко водить копытом по своим губам, а в памяти у неё проносилось воспоминание о завтраке, и она вспомнила, что две из её подруг открыто поцеловали Даска. Наконец Рэйнбоу Дэш опустила копыто, закрыла глаза и повернулась лицом к Даску, чтобы сказать ему, что она надумала попросить, но она не осмеливалась просить то, что собиралась, глядя прямо на Даска, поэтому она опустила взгляд и уставилась в землю. — Я… я, кажется, знаю, что попросить тебя сделать… — нервно сказала Рэйнбоу Дэш, совершенно красная, всё ещё глядя в землю. — Эпплджек и Пинки Пай целовали тебя, верно? Я… я подумала, может… может, мы могли бы… — Рэйнбоу Дэш начала нервно запинаться, что ей не нравилось, поэтому она сделала вдох и подняла голову, чтобы закончить свою просьбу, глядя Даску в глаза. — Может, мы могли бы поцелова… Рэйнбоу Дэш не закончила фразу, когда поняла, что Даска перед ней нет, — на самом деле его нигде не было! Пегаска широко раскрыла глаза в полном удивлении, и всё напряжение, которое она чувствовала в сердце, исчезло в один миг, оставив её с ослабевшими ногами, так что она чуть не упала. Она начала оглядываться в поисках Даска, но и следа единорога не было. Наконец она опустила взгляд и увидела маленький клочок бумаги, письмо, прямо на том месте, где Даск стоял несколько мгновений назад. Рэйнбоу Дэш приблизилась, взяла письмо, открыла его и прочла: «Прости, Дэши, я одолжила Даска; знаю, ты не будешь против. Увидимся на вечеринке». Рэйнбоу Дэш начала читать письмо взволнованно, думая, что это записка от Даска, но когда она дочитала, её выражение быстро сменилось с удивления на гнев. — ПИНКИ ПАЙ! — заорала Рэйнбоу Дэш, сминая письмо, подозревая, что это должна быть её сумасшедшая розовая подруга, и понимая, что только Пинки могла утащить Даска так быстро и бесшумно, что она и не заметила. --- Даск Шайн стоял перед Сахарным Уголком, пока Пинки Пай открывала дверь, и хотя перед ним была кобыла, Даск думал о другой кобыле — о пегаске, которую он оставил позади. Несколькими минутами ранее, как только Рэйнбоу Дэш отвернулась, чтобы подумать, что Даск должен будет сделать для уплаты спора, Даск почувствовал, как кто-то коснулся его спины. Он обернулся и с удивлением увидел, что это была Пинки Пай, которая лишь улыбнулась и приложила копыто ко рту, чтобы Даск молчал. — Ч-Что ты здесь делаешь? — шёпотом спросил Даск, следуя указанию Пинки Пай говорить тихо, даже не понимая, зачем он это делает. — Тсс! Пойдём со мной, у меня для тебя сюрприз, — так же шёпотом ответила Пинки Пай и кивнула, чтобы Даск следовал за ней. Тогда Даск повернулся и посмотрел на Рэйнбоу Дэш, которая стояла к нему спиной, качая головой из стороны в сторону и бормоча так, словно спорила сама с собой. — Не волнуйся о Рэйнбоу Дэш, я оставлю ей записку, — сказала Пинки Пай ему на ухо, будто прочитав мысли Даска, и оставила письмо на земле, где он стоял. — Мы улизнём, пока она не замечает, как розыгрыш! Даск повернулся к Пинки Пай, которая улыбалась, прошла несколько бесшумных шагов прочь от Рэйнбоу Дэш и ждала, пока Даск последует за ней. Тогда он снова повернулся и посмотрел на пегаску. Ему не нравилось уходить, не попрощавшись, особенно так, чтобы пегаска могла подумать, будто он пытается увильнуть от спора; тем не менее именно слова Пинки Пай рассеяли эти сомнения, поскольку, по-видимому, она оставила записку, объясняющую, что Даск с ней, к тому же Пинки Пай сказала, что это розыгрыш, а Даск по опыту знал, что Рэйнбоу Дэш нравятся розыгрыши, так что пегаска, вероятно, воспримет это хорошо. В любом случае Рэйнбоу Дэш утащила его без предупреждения, когда он болтал с Рэрити и Флаттершай, так что она не могла жаловаться, что теперь Пинки Пай разыгрывает эту маленькую шутку, оставляя её разговаривать саму с собой. Так что Даск повернулся и последовал за Пинки Пай быстро и бесшумно, прежде чем Рэйнбоу Дэш поняла, что он исчез, веря, что всё это будет маленькой шуткой для пегаски и она воспримет это с хорошим настроением. Они оба крадучись отошли достаточно далеко, и пока они шли, Пинки Пай время от времени оборачивалась и проверяла, что Даск следует за ней, затем она слегка краснела и улыбалась. Потом, уже в городе, Пинки Пай начала прыгать, как обычно, направляясь к пекарне, не говоря Даску ни слова, чтобы сохранить сюрприз, — что, должно быть, должно было беспокоить Даска, следовать за кем-то, не зная куда и зачем, однако у него на уме было другое: чем дальше они отходили от Рэйнбоу Дэш, тем более обеспокоенным становился Даск. «Это просто шутка, я не убегаю от уплаты спора, я держу своё слово», — говорил себе Даск, пока Пинки Пай всё ещё вела его к Сахарному Уголку, всё ещё беспокоясь, что Рэйнбоу Дэш подумает, будто он не пони, который держит слово. «Я держу свои обещания, я держу свои обещания!» — лихорадочно думал Даск, пытаясь отогнать плохое воспоминание из своего детства, воспоминание о невыполненном обещании. Разум Даска был настолько сосредоточен, что единорог даже не заметил, как они дошли до Сахарного Уголка, и вернулся к реальности только тогда, когда Пинки Пай наконец открыла дверь и заговорила с ним. — Заходи! — улыбнулась Пинки Пай, ожидая, когда Даск войдёт в пекарню вместе с ней, не замечая тени страха и беспокойства, которая была на лице Даска несколькими мгновениями ранее. Даск вздрогнул, выходя из своих мыслей, и послушно вошёл в пекарню, не желая, чтобы Пинки Пай заметила его мрачные воспоминания. — Добро пожаловать на нашу личную вечеринку! — радостно произнесла Пинки Пай, как только Даск переступил порог. Перед внезапным праздничным возгласом Пинки Пай Даск вспомнил, что Пинки Пай не устроила ему приветственную вечеринку, как ей того так хотелось; наверняка она попросила его пойти с ней именно для этого, поэтому Даск сразу же подумал, что, вероятно, Сахарный Уголок будет полон воздушных шаров и серпантина, как он видел у Пинки Пай в комнате, когда она надеялась устроить вечеринку там. Однако Даск с удивлением увидел, что зал пекарни был таким же, каким он его запомнил, — без каких-либо украшений или праздничных предметов. — Вечеринка? Но тут нет никаких украшений, — сказал Даск, ища спрятанные шары или обрывки серпантина. Именно тогда Даск заметил ещё одну деталь из того, что только что сказала Пинки Пай. — Подожди… ты сказала «личная вечеринка»? Затем Даск повернулся к Пинки Пай, которую увидел, но не такой, как ожидал. Пинки Пай стояла позади Даска, улыбаясь и направляя на него маленькую пушку, которая была у неё сбоку. — Ч-Что ты делаешь?! — спросил Даск, удивлённый и испуганный при виде маленькой пушки, направленной на него. — Я выстрелю из этой пушки в качестве последнего прощания, — сказала Пинки Пай, улыбаясь. — П-П-Прощания…? — испуганно повторил Даск, думая, что розовая кобыла сошла с ума и хочет выстрелить ему в лицо пушечным ядром. — Именно так, прощай, Даск, — сказала Пинки Пай с мрачной улыбкой, потянув за спусковой шнур пушки. Как только Пинки Пай потянула за шнур, Даск инстинктивно прикрыл лицо, чтобы защититься от удара, закрыл глаза и ждал грохота пушки, однако единственное, что он услышал, был любопытный звук, похожий на звук маленького рожка, за которым последовал забавный писк, и одновременно он почувствовал, как что-то мягкое ударило его в лицо. — Уиии! — радостно воскликнула Пинки Пай, пока Даск убирал копыто с лица и медленно открывал глаза. Затем Даск увидел, что выстрелила пушка вовсе не ядром, а воздушными шарами и конфетти, которые покрыли и его, и зал пекарни — всю комнату, кроме места позади того, где стоял Даск, где остался забавный след без конфетти, его силуэт, закрывающий лицо в страхе. — Что это? — спросил Даск в замешательстве, оглядывая всё вокруг. — Я же сказала, это наша личная вечеринка! — весело ответила Пинки Пай. — У меня не было времени украшать, поэтому я использовала мою вечериночную пушку, чтобы украсить и одновременно устроить прощание. — Прощание с кем? — спросил Даск ещё более сбитый с толку. — С больной Пинки Пай, — ответила Пинки Пай, как будто это было самой очевидной вещью в мире. — Она ушла, и теперь ты встретишься с веселой и жизнерадостной Пинки Пай! — закончила Пинки Пай, подмигнув. Даск посмотрел на Пинки Пай с выражением полного неверия, в то время как множество мыслей проносилось в его голове. Эта кобыла не знала всего того, чем напугала Даска этой пушкой, да и у кого вообще есть вечериночная пушка?! И где она её взяла?! И вся эта шумиха только ради того, чтобы метафорически попрощаться со своей простудой?! Даск не мог не чувствовать смесь страха, гнева, замешательства и даже смеха, пока он следовал за всеми своими сомнениями, но если он чему и научился от этой кобылы, так это тому, что спрашивать её о чём-то — значит лишь запутаться ещё больше, поэтому в конце концов Даск просто обречённо повесил голову, решив, что лучше всего будет представить, что всё это нормально. — Так… личная вечеринка? — спросил Даск, оставив все свои вопросы в стороне и пытаясь начать нормальный разговор. — Точно! Я всегда приглашаю всех пони, которых знаю, на свои вечеринки, вообще-то весь город придёт на мою вечеринку в канун празднования! Но… в этот раз мы будем только вдвоём, — сказала Пинки Пай, слегка покраснев и взглянув на Даска, а затем снова улыбнулась. — Хотя не знаю, можно ли назвать это настоящей вечеринкой, скорее это «пре-пати»! И снова Пинки Пай выкинула новый вид своего безумства — придумывание слов! Теперь Даск был обязан спросить об этом новом слове. — А что такое «пре-пати»? — спросил Даск, несколько устав от того, что эта кобыла постоянно наполняет его замешательством. — Это тренировочная вечеринка для тех, кто не ходил на вечеринки, — улыбнулась Пинки Пай и нежно посмотрела на Даска. Даск был удивлён словами Пинки Пай и не мог не покраснеть. — Я… я бывал на вечеринках… — нервно произнёс Даск. — Я не имею в виду элегантные церемонии, вроде тех, когда ты жил в Кантерлоте, — я имею в виду настоящие вечеринки с настоящими друзьями, — сказала Пинки Пай, ласково улыбаясь. «Откуда она это знает? Откуда она знает, что я не ходил на вечеринки с друзьями? Откуда ей знать, что у меня нет настоящих друзей?!» — в панике подумал Даск. — Ты думал, что только ты можешь делать выводы о других? — спросила Пинки Пай, держа во рту трубку и надев на голову шляпу охотника за оленями, причём всё это возникло из ниоткуда. — Можно было догадаться, что мне никто не устроил приветственную вечеринку, а по всем историям, которые мне рассказал Спайк, я могу предположить, что у тебя в детстве было не так много друзей, кроме Спайка, так что я полагаю, ты не бывал на многих вечеринках. Даск всё ещё нервничал, тяжело и дрожаще дыша, опустив голову; ему нравилось строить догадки и угадывать что-то о других, но ему не нравилось, когда это делали по отношению к нему, ему определённо не нравилось быть открытой книгой, которую так легко читают! А что, если она теперь будет насмехаться над ним за то, что у него нет друзей?! Что, если она узнает его истинную миссию в Понивилле?! Должен ли он сбежать? — Успокойся, не нужно стыдиться того, что не был на вечеринке раньше, — сказала Пинки Пай, приближаясь и нежно касаясь лица Даска своим копытом. — Для этого и нужны «пре-пати», чтобы тренироваться, и мы должны сделать это быстро, ведь теперь, когда у тебя есть друзья, у тебя будет много вечеринок! Даск быстро поднял голову и посмотрел в добрые глаза Пинки Пай. «Точно! Она думает, что у меня уже есть друзья, так что она не будет надо мной смеяться!» — с облегчением подумал Даск, не понимая, что Пинки Пай имела в виду, говоря ему, что у него уже есть друзья. — Эм… да, м-может, и правда стоит потренироваться ходить на вечеринки ради… моих друзей… — нервно произнёс Даск, всё ещё краснея от смущения из-за того, что Пинки Пай частично раскрыла его, испытывая облегчение от того, что она не знает всей правды, и чувствуя неловкость при упоминании слов «моих друзей». — Хорошо! Давай начинать! — радостно воскликнула Пинки Пай, подпрыгивая и пытаясь передать свою радость Даску. Так началась «пре-пати» Даска Шайна. Пинки Пай начала с того, что учила его играть в некоторые классические жеребячьи игры, такие как кольцеброс, ловля яблок ртом и создание фигурок из воздушных шаров. Всё это казалось Даску скучным, главным образом потому, что он считал себя слишком взрослым, чтобы играть в эти жеребячьи игры, тем не менее, видя, насколько серьёзной выглядит Пинки Пай, тренируя его, он просто решил подыграть этим играм, но чем больше он в них играл, тем меньше становилось его отторжение к ним, в конце концов он знал многие из этих игр, но никогда в них не играл, тем более с другим пони, так что внутренний жеребёнок Даска начал проявляться, и он начал наслаждаться этими играми, которыми не мог наслаждаться в юности. Пока Даск следовал «тренировке» Пинки Пай, он вспомнил, что перед ним — пони, отвечающая за последние приготовления, которые он должен был проверить перед Празднованием Дня Солнца. — Кстати, о вечеринках… — сказал Даск, снимая повязку с глаз, которую надела на него Пинки Пай, чтобы он разбил маленькую пиньяту. — Принцесса поручила мне проверить подготовку к великому празднованию этим вечером. Я проверил всё, осталось только проверить вечеринку накануне. Полагаю, ты отвечаешь за это, но скажи мне, разве ты не должна готовить вечеринку для кануна празднования вместо того, чтобы устраивать эту «пре-пати»? — О, это, всё готово, осталось только дождаться времени и прихода гостей, — ответила Пинки Пай, которая на мгновение забыла, что пиньята была для тренировки Даска, и прыгнула собирать все рассыпавшиеся конфеты. — Так она будет здесь? — спросил Даск, оглядевшись и увидев беспорядок в комнате, которая выглядела празднично, но несколько захламлённо после всего, что они здесь делали. — Конечно, нет, она будет в другом месте, в месте, созданном для вечеринок! — сказала Пинки Пай, подмигнув ему. — О! Это напомнило мне, — внезапно добавила она. Затем Пинки Пай пошла на кухню пекарни и вернулась с подносом, на котором лежало несколько капкейков. — Я принесу капкейки на вечеринку накануне, это образцы. Скажи мне, хочешь попробовать один? — спросила Пинки Пай, улыбаясь и показывая ему поднос с пирожными. — Эм… конечно, все они выглядят вкусно, какой мне взять? — нерешительно спросил Даск, видя такое разнообразие и не зная, что он хочет съесть. — Выбирай, какой хочешь, — улыбнулась Пинки Пай, но взглянула на Даска, с нетерпением ожидая его выбора. На подносе было пять разных капкейков: один, казалось, был полностью клубничным, из-за его теста и кремовой розы; другой, по-видимому, был ванильным из-за своего жёлтого цвета, с светло-розовой глазурью сверху; третий был похож на ежевичный, с голубовато-фиолетовым оттенком, с белым кремом и сверкающими блёстками на нём; четвёртый был покрыт небесно-голубой помадкой, украшенной цветной посыпкой; а последний имел оранжевое тесто с жёлтым кремом на нём и маленьким кусочком яблока, венчавшим его верхушку. По какой-то причине Даск почувствовал знакомое ощущение при виде этих капкейков, но, к сожалению, его врождённая недогадливость помешала ему понять и связать, что эти капкейки на самом деле представляли пять хорошо известных кобыл. — Давай! Выбери один из пяти! — взволнованно произнесла Пинки Пай, пододвигая поднос ближе к нему. — Посмотри на розовую розу, она клубничная! Она выглядит очень хорошо, почему бы тебе не выбрать её…? — лукаво добавила Пинки Пай. Даск посмотрел на розовый капкейк и должен был признать, что он выглядит восхитительно, но затем он увидел другие, и сомнения вернулись. — Я не знаю… все они выглядят вкусно… — сказал Даск, не в силах решить. — Это образцы, так… можно мне взять все? — Ты хочешь взять все?! — удивлённо спросила Пинки Пай. — Не знаю, это ведь не гаремная история… или всё же да? — задумчиво добавила Пинки Пай. Затем Пинки Пай повернулась и посмотрела в сторону, на одну из стен пекарни. — Ты бы и правда хотела, чтобы Даск оставил их все? — спросила Пинки Пай, как будто смотрела и говорила с кем-то ещё. — С кем ты разговариваешь? — совершенно сбитый с толку спросил Даск, глядя туда, куда смотрела Пинки Пай. --- — Я просто разговариваю с читателями, — невинно ответила Пинки Пай, снова глядя на Даска. — Какими читателями? О чём ты говоришь? — спросил Даск ещё более сбитый с толку. — Ну, каждая хорошая история заслуживает того, чтобы быть рассказанной, поэтому мне иногда нравится думать, что у меня есть аудитория и что кто-то где-то видит и читает нашу историю, так веселее! — ответила Пинки Пай с широкой улыбкой. Даск замолчал с выражением полного недоумения на лице. Снова Пинки Пай наполнила его сомнениями, и прежде всего она заставила его сомневаться в том, была ли личность этой кобылы просто эксцентричной или определённо безумной. «Что, если кто-то видит меня и знает, о чём я думаю? Бррр! Меня бы это до дрожи пробрало», — подумал Даск, чувствуя, как нервный холодок пробежал по его спине. — В любом случае, думаю, ты можешь взять их все, — сказала Пинки Пай, возвращаясь к основной теме и передавая поднос с капкейками Даску. — Но только сейчас, тебе определённо придётся выбрать один до того, как всё это закончится! — серьёзно добавила Пинки Пай. Даск решил, что безумства и вопросов без ответа на сегодня было достаточно, поэтому он проигнорировал комментарий Пинки Пай и просто взял поднос и начал есть капкейки, сладко смакуя каждый из них, счастливый, что получил их все, и проверяя, что все они вкусные. Даск наконец доел капкейки, облизывая копыта, на которых всё ещё можно было ощутить сладкий вкус, оставленный пирожными. Пока он это делал, Даск смотрел на Пинки Пай, которая весело насвистывала, начиная прибирать беспорядок. «Даже убираясь, она не перестаёт улыбаться, она действительно самый счастливый пони из всех, кого я знаю! Впрочем, лучше всего будет, если я тоже помогу тебе убрать», — думал Даск, глядя на насвистывающую Пинки Пай и проводя языком по губам, смакуя последний съеденный капкейк. Затем, глядя на губы Пинки Пай и коснувшись собственных, Даск осознал внезапное откровение: оставалось кое-что очень важное, о чём он не спросил и что из-за всех событий было упущено. Когда Пинки Пай закончила уборку, что она сделала очень быстро, она повернулась и посмотрела на Даска, который опустил взгляд, совершенно краснея. — Хм? Что-то не так? — невинно спросила Пинки Пай, видя, что Даск краснеет. — Эм… ну… я хотел спросить… — нервно ответил Даск, чувствуя неловкость перед тем, что собирался спросить, но зная, что прежде всего ему нужно не оставить никаких сомнений. — Пинки… этим утром… З-Зачем ты меня поцеловала? Ты… обычно так прощаешься? Или… что это значит? Пинки Пай на мгновение перестала улыбаться и попыталась изобразить бесстрастное выражение лица, хотя правда была в том, что вопрос застал её врасплох, и она не могла не покраснеть немного. — Ну… — сказала Пинки Пай с задумчивым выражением лица, продолжая краснеть и глядя в пол, затем она подняла глаза на Даска и посмотрела на него со своей обычной улыбкой. — Ответ на твой первый вопрос: я поцеловала тебя, потому что захотела, я почувствовала, что хочу это сделать; что касается того, привыкла ли я так прощаться со всеми пони, которых знаю, — нет, но иногда я целую свою семью, о! и Гамми тоже! А что касается того, что значил тот поцелуй… — Затем Пинки Пай замолчала, её обычная широкая улыбка исчезла и сменилась меньшей, но более нежной, пока она смотрела на Даска слегка краснея. — …этот поцелуй будет значить то, что ты захочешь, чтобы он значил. Даск внимательно слушал ответы Пинки Пай и понимал их без проблем, хотя его сомнения насчёт того, кто или что такое Гамми, остались, тем не менее её последний ответ только ещё больше запутал Даска. — Что значит «поцелуй значит то, что я захочу, чтобы он значил»? — смущённо спросил Даск. — Это значит, что если ты захочешь, чтобы он ничего не значил, он ничего и не будет значить, — ответила Пинки Пай со своей обычной улыбкой. — Но если ты захочешь, чтобы он значил что-то другое, тогда… тогда мы могли бы быть чем-то большим… — закончила Пинки Пай, краснея, искоса поглядывая на единорога и впервые выглядя немного застенчивой. «Чем-то большим?! Почему кобылы такие сложные?! Почему она просто не сказала мне, что тот поцелуй значил для неё, и всё?!» — думал Даск, ломая голову, не в силах понять намёки, будучи прямым и логичным пони. — Ты всё ещё не понимаешь? — спросила Пинки Пай, читая мысли Даска и слегка посмеиваясь над его смущённым лицом. — Чтобы понять, что я сказала, ты не должен думать об этом, ты должен это почувствовать. Смотри, мы проведём тест, чтобы ты не думал, а просто сказал то, что чувствуешь, — возбуждённо произнесла Пинки Пай, ведь она любила игры; и хотя она могла быть прямой и сказать Даску, что она чувствует, напрямую, ей нравилось играть с озадаченным Даском. — Я задам тебе несколько быстрых вопросов, а ты быстро ответишь мне первое, что придёт тебе в голову, — радостно объявила Пинки Пай. — Эм… хорошо… — неуверенно ответил Даск. — Любимый цвет? — Синий. — Ты веришь в суеверия? — Нет. — Ты любишь читать? — Да. — Ты бы хотел, чтобы я тебя поцеловала? — Да. — Хорошо, — ответила Пинки Пай, заканчивая опрос. Даск замолчал, пока его ум медленно обрабатывал то, что он только что ответил в конце. — А?! — вскрикнул Даск, совершенно краснея, удивлённый последним вопросом Пинки Пай, удивлённый ещё больше собственным ответом, и не мог быть ещё более удивлён финальным заявлением кобылы. — Я-Я… я ответил не подумав… — добавил Даск совершенно нервно. — Расслабься, если это то, чего ты хочешь, я тебе это дам, — улыбаясь, сказала Пинки Пай, приближая лицо к лицу Даска. — Закрой глаза. Даск совершенно не знал, как реагировать на эту ситуацию; инстинктивно он отпрянул головой назад, чтобы отстраниться от лица Пинки Пай, но его ноги не слушались его и оставались на месте. Наконец Даск закрыл глаза, как велела ему Пинки Пай; последнее, что он увидел, была розовая пони, приближающаяся к его лицу. Даск был смущён, он не понимал самого себя: было неправильно просто целовать кобылу случайным образом, его не должны волновать такие вещи, он должен сосредоточиться только на своих занятиях, ничего больше! И всё же он был здесь, думая логически, но его тело не реагировало, с закрытыми глазами, просто ощущая быстрое биение сердца, пока его губы трепетали от волнения при воспоминании о поцелуе этого утра. Он не знал, почему просто не отверг это; может быть, он действительно не хотел отвергать? Внезапно Даск почувствовал тепло лица Пинки Пай и инстинктивно двинул губами, но всё, что он ощутил, — это тепло на правой стороне лица и быстрый поцелуй в щёку. Затем Даск удивлённо открыл глаза и увидел, что Пинки Пай улыбается ему. Даск коснулся своей щеки, которую поцеловала Пинки Пай, и ответил на её взгляд, совершенно сбитый с толку, не зная, что сказать или как чувствовать. — Что такое? Ты ожидал чего-то другого? — спросила Пинки Пай, улыбаясь, слегка кокетливо. Тогда Даск просто покраснел и ничего не сказал, глядя на неё с удивлением. Правда была в том, что Даск не был уверен, как он относится к этому поцелую в щёку: он думал, что Пинки Пай поцелует его в губы, как она сделала этим утром, и хотя он чувствовал, что всё вышло из-под его контроля и что вся ситуация привела его к этому неизбежному концу, всё его тело и мысли были настроены на поцелуй в губы; однако ничего не произошло. Его разум говорил ему, что ему повезло не попасть в ещё большие неприятности и что он должен быть благодарен за то, что избежал поцелуя с кобылой, с которой у него не было официальных отношений, но, несмотря на это, по какой-то причине он был расстроен и разочарован, что ничего не случилось. — Ну? Ты всё ещё не ответил мне, ты ожидал чего-то другого? — спросила Пинки Пай с нежным взглядом, видя, что Даск всё ещё находится в явном шоке, ничего не говоря. — Я-Я… — начал Даск, совершенно краснея, но его прервал громкий шум. БАХ! Дверь пекарни внезапно распахнулась, явив фигуры четырёх кобыл. — Видишь! Я же говорила, они будут здесь! — раздражённо произнесла Рэрити позади Эпплджек, которая, по-видимому, выбила дверь ударом копыта. — Привет, девочки! — радостно воскликнула Пинки Пай, увидев, что все её подруги здесь. — Не «приветкай» нам, зачем ты утащила Даска без предупреждения? — раздражённо спросила Рэйнбоу Дэш. — Я утащила его не без предупреждения, я оставила тебе записку, — спокойно ответила Пинки Пай. — Но мы были кое-чем заняты, нельзя просто так хватать и похищать других! — ещё более раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш. — Хмф! И ты считаешь, что имеешь право говорить такое? — добавила Рэрити, сверля взглядом Рэйнбоу Дэш и вспоминая это утро. — То было другое… — пристыженно ответила Рэйнбоу Дэш и отвела взгляд. — В любом случае… чем вы двое здесь занимались… наедине? — подозрительно спросила Эпплджек, глядя на Пинки Пай и Даска. — О! Мы просто устроили маленькую тренировочную вечеринку, пре-пати! — улыбаясь, ответила Пинки Пай. — Но… ты прислала нам приглашения на вечеринку, и там сказано, что она будет в библиотеке, а не в Сахарном Уголке… — робко добавила Флаттершай. — Наверняка она отправила нам приглашения, чтобы мы пошли куда-то ещё, а она могла остаться наедине с Даском, — добавила Рэрити, искоса глядя на розовую кобылу. Пинки Пай на секунду надела бесстрастное выражение лица, прежде чем снова улыбнуться и ответить. — Конечно, нет, просто нам нужно было уладить кое-какие дела перед вечеринкой накануне, — наконец ответила Пинки Пай, слегка нервничая. Даск наблюдал и слушал всю эту ситуацию; казалось, как и этим утром за завтраком, вся обстановка становилась очень напряжённой, когда они все собирались вместе, но он всё ещё не понимал, почему это происходило, хотя, конечно, он думал, что, возможно, это то, что делают друзья, так что он никогда этого не поймёт, ведь как он мог понять эту группу подруг, если у него не было друзей? Наверняка это был типичный разговор между друзьями. — Подождите-ка, — внезапно произнёс Даск, осознав, что он чуть не упустил то, что только что сказала Флаттершай. — Что значит «устроить вечеринку в библиотеке»? — Вечеринку накануне! Мы устроим её в библиотеке! — взволнованно ответила Пинки Пай. — ЧТО?! Но ты сказала, что устроишь её в месте, СОЗДАННОМ для вечеринок! Библиотека — не место для вечеринок! — сказал Даск, несколько взволнованно. — Конечно, место! Это монотонные и тихие комнаты. Какое место нуждается в развлечениях и оживлении больше, чем такое! — весело сказала Пинки Пай. Даск недоверчиво посмотрел на Пинки Пай, затем глубоко вздохнул, чтобы продолжить спорить, но лишь выдохнул и опустил голову, повторяя себе, что нет смысла спорить с Пинки Пай. «Она сказала, что у неё всё готово для вечеринки накануне… Надеюсь, Спайк этого не допустил», — подумал Даск, выглядывая в окно и видя, что солнце уже почти полностью скрылось. «Ещё не совсем стемнело, может, если я потороплюсь, я смогу всё изменить». — Я рад вас всех видеть, но уже поздно, мне лучше вернуться в библиотеку, — сказал Даск, направляясь к двери. — Я пойду с тобой! — хором произнесли пять кобыл. — Э-э… в этом нет необходимости, — добавил Даск, удивлённый и весьма обеспокоенный тем, что оказался в центре внимания. — Да, есть, вообще-то мы опаздываем, — сказала Пинки Пай, проверяя время. — Но вечеринка накануне ещё не началась, верно? — спросил Даск. — Верно, но все мы, и особенно ТЫ, должны прийти пораньше, — возбуждённо произнесла Пинки Пай, в то время как остальные кивнули, улыбаясь. Даск не понимал, в чём была их внезапная потребность, чтобы он шёл в библиотеку, но это не было важно, ведь это как раз и было тем местом, куда он хотел попасть, так что он не стал спрашивать. Затем Даск и пять кобыл покинули Сахарный Уголок и направились к библиотеке; Даск шёл в центре, а пять кобыл окружали его и шли в том же темпе. — И чем же вы занимались на «пре-пати» Пинки Пай? — внезапно спросила Эпплджек, идя рядом с Даском. — Мы поиграли в несколько игр, съели несколько пирожных… — тихо ответил Даск. — Ага, и Даск попросил меня поцеловать его, — небрежно добавила Пинки Пай, улыбаясь. — ЧТО?! — воскликнули остальные четыре кобылы хором, остановившись. — Н-Нет… это неправда… ну, то есть правда… но у меня есть объяснение! — быстро проговорил Даск, краснея и нервничая под яростными взглядами кобыл, не желая выглядеть бесстыдником перед ними. — Расслабься, Даск, они просто завидуют, — смеясь, сказала Пинки Пай, и остальные четыре кобылы покраснели, отвели взгляд и пошли дальше. Даск, который тоже остановился, изобразил на лице чистейшее замешательство, прежде чем снова зашагать. «Завидуют? Почему? Они завидуют потому, что Пинки Пай устроила личную вечеринку для меня, а не для них?» — бестолково подумал Даск. Хотя у него было много подсказок о тех чувствах, что плелись между этими пятью кобылами и им, его врождённая наивность и его неуклюжесть в любви мешали ему видеть то, что было очевидно для всех.