Глава 16 — На подмогу (нет редактуры)
3 июня 2026 г., 14:00
Глава 16 — На подмогу
Даск приблизился к дымящемуся следу, который остался на том месте, где прежде стояла принцесса Селестия. Он взял оставшийся пепел в копыта и уставился на него огромными, ничего не выражающими глазами, его губа дрожала, а глаза начали наполняться слезами — и тут начался хаос. Крики разнеслись по всему главному залу: крики ужаса, изумления, отчаяния, — все пони наконец начали реагировать с ужасом, видя перед собой кошмарное зрелище. Все они увидели, что тёмная кобыла, которую все считали лишь легендой из сказок для жеребят, появилась перед ними и уничтожила их любимую принцессу. Никто из пони не смог среагировать, все они были поражены или просто парализованы страхом, но теперь, когда всё было кончено, ратуша словно уменьшилась от всего того хаоса, что начал бушевать внутри неё, и пони с криками метались повсюду.
Посреди этого хаоса пятеро кобыл быстро приблизились к Даску, который, как и все остальные, пребывал в изумлении и ужасе. Однако, увидев, как лавандовый единорог проливает слёзы по своей теперь уже мёртвой наставнице, они немедленно бросились к нему, отбросив свой страх, гнев и замешательство только ради того, чтобы подойти к жеребцу, с которым познакомились всего несколько дней назад, — просто потому, что, несмотря на весь вихрь эмоций, который они испытывали, ни одна из них не могла вынести его состояния.
— ДАСК! — хором закричали пять кобыл, обеспокоенно приближаясь к Даску.
Даск услышал кобыл и почувствовал прикосновения их копыт, но оставался в том же состоянии, глядя ничего не выражающим взглядом на пепел, в то время как слёзы безостановочно текли из его глаз.
— В-всё будет хорошо, Даск, — проговорила Рэрити, поглаживая лицо Даска, пытаясь заставить его посмотреть на неё, стараясь скрыть собственный страх, чтобы утешить этого столь особенного для неё жеребца.
Тем временем Пинки Пай обняла его, а Флаттершай и Эпплджек также положили свои копыта ему на спину, пытаясь утешить. Рэйнбоу Дэш, с другой стороны, кусала губу, желая поступить так же близко к Даску, как и её подруги, но не в силах сделать это из-за своего характера и из-за того, что все пони увидят, как она обнимает жеребца — это было чрезмерно женственным поступком, который, как ей казалось, она не могла себе позволить. Поэтому она решила просто стоять рядом с ним, хотя, учитывая состояние пони в зале, никто бы и не обратил на это внимания.
— Итак… что нам теперь делать? — спросила Рэйнбоу Дэш, пытаясь казаться спокойной, но в глубине души напуганная так же, как и остальные, даже больше, когда она бросила взгляд на пепел, который Даск держал в копытах.
— Рэ-Рэйнбоу Дэш… — внезапно произнесла бледно-зелёная пегаска. Это была Хелия, напарница из погодного патруля Рэйнбоу Дэш, которая подошла к своему капитану с нервной улыбкой и страхом в глазах. — Это… это шутка, да? Ещё один розыгрыш, к-как тот, что вы устроили мне на днях, с тенями и всё такое… — пегаска закончила говорить, судорожно цепляясь за Рэйнбоу Дэш и приближая своё лицо, продолжая нервно улыбаться. — Скажи мне, что это всё шутка!
Рэйнбоу Дэш беспомощно посмотрела на Хелию, чувствуя, как её собственная храбрость начинает угасать, а страх напарницы передаётся ей.
— Я-я сожалею… это не шутка… — проговорила Рэйнбоу Дэш с обеспокоенным видом.
— Хе-хе… — Хелия нервно рассмеялась, прежде чем упасть в обморок, присоединившись к другим кобылам в зале, которые лишились чувств от страха.
Увидев, как её напарница впала в отчаяние, Рэйнбоу Дэш и остальные четыре кобылы снова огляделись по сторонам. Половина пони металась из стороны в сторону, в то время как другие либо падали в обморок, либо отчаянно подходили к Мэр и королевским гвардейцам, пытаясь получить какую-то помощь — помощь, которой у тех не было, поскольку ни Мэр, ни гвардейцы понятия не имели, что делать и к кому обратиться в такой катастрофе. Единственная пони, способная разрешить подобное бедствие, была испепелена у них на глазах, и теперь нипони не знали, к кому обратиться. Ситуация становилась настолько хуже, что силы, которые собрали пять кобыл, чтобы подойти и позаботиться о Даске, мало-помалу ослабевали, и их эмоции начали поддаваться страху, царившему в зале.
Тем временем Даск сидел, всё так же держа пепел с неподвижным взглядом, смотря, как другие пони проходят перед ним, но не сосредотачиваясь на них по-настоящему; чувствуя тёплые копыта кобыл вокруг себя, но не обращая на них внимания; слушая все голоса вокруг себя, но ни один из голосов по-настоящему не задерживался и не обрабатывался его мозгом, ни один разговор, кроме одного.
— Ч-что она сказала? — внезапно спросил Даск, поворачиваясь в сторону, чем заставил вздрогнуть пятерых кобыл рядом с ним. — Что она сказала?! — снова спросил Даск, глядя на Рэйнбоу Дэш.
Рэйнбоу Дэш была удивлена внезапным вопросом Даска и ответила:
— Хелия… она подумала, что это очередной розыгрыш… как тот, что мы устроили ей на днях, — ответила Рэйнбоу Дэш обеспокоенным голосом.
Даск услышал эти слова, и его глаза медленно начали оживать, в то время как шестерёнки его мозга снова завращались.
— Те тени… она подумала, что это очередная шутка, потому что тени были похожи на тени, которые сделал я… Тени были похожи! — проговорил Даск, осознав эту важную деталь. — Что, если она права?! Что, если… Что, если всё это было иллюзией?!
Сердце Даска начало быстро биться, пока его разум пытался сложить кусочки головоломки. Даск упустил это из виду, но вся та сила Найтмэр Мун, которую они видели: огромные тёмные облака, пламя, молнии и гром — всё это было создано, когда они были окружены этими тенями! Но что, если эта великая сила исчезновения, материализации и нематериальности была всего лишь… тенями?! Простой иллюзией! Как его розыгрыш с Рэйнбоу Дэш, всё могло быть иллюзией, очень мощной и правдоподобной иллюзией — чем-то очень сложным в исполнении, но возможным для такой могущественной пони, как Найтмэр Мун. Но если вся эта сила, продемонстрированная Найтмэр Мун, была иллюзией, то что на самом деле произошло с принцессой?
Тут Даск снова посмотрел на свои копыта и увидел пепел, который держал. Теперь, когда он мыслил логически, это было до смешного малое количество, чтобы быть пеплом, оставшимся от огромного тела принцессы Селестии, к тому же то, как она была «испепелена», — никто этого на самом деле не видел, все пони просто видели огромную вспышку, окружённую пламенем, — вспышку, которая была хорошо знакома Даску каждый раз, когда он…
— Она не уничтожила её… — прошептал Даск, когда его выводы достигли цели и маленькая улыбка появилась на его губах, когда он обнаружил проблеск надежды. — Она телепортировала её! Это значит, она должна быть жива!
Даск быстро поднял голову и встал, заставив пятерых кобыл снова вздрогнуть от его внезапной перемены настроения.
— Но куда она её перенесла? — спросил Даск, размышляя вслух, пытаясь понять, куда Найтмэр Мун могла перенести принцессу. Первым вариантом пришла на ум Луна, но это был глупый выбор, было нелогично, чтобы Найтмэр Мун вернулась на Луну вместе с Селестией, она только что сбежала оттуда, и в чём Даск был уверен, так это в том, что где бы ни была принцесса, Найтмэр Мун тоже будет там, принцесса была нужна ей для чего-то, иначе она не стала бы делать всё это, чтобы заставить их поверить, будто она уничтожила принцессу. Нет, Найтмэр Мун и принцесса Селестия должны быть вместе где-то. Но где? Она жила тысячу лет назад, всё в Эквестрии изменилось за тысячу лет, даже столица королевства…
И тут Даск широко раскрыл глаза от удивления, поняв, что может быть только одно место, действительно важное для Найтмэр Мун: столица древнего королевства, дом её врага, место, где она уничтожила принцессу Луну и где принцесса Селестия победила её; это место находилось прямо рядом с Понивиллем!
У Даска начала кружиться голова от скорости, с которой работал его мозг, все эти эмоции и открытия давали о себе знать, вызывая головную боль. То, что ему было сейчас нужно, — это отдохнуть хотя бы секунду, но на это не было времени: с течением времени ситуация могла только ухудшиться, судьба всей Эквестрии висела на волоске, и он не мог терять времени.
Даск заметил королевских гвардейцев среди суеты пони и приблизился к ним, проталкиваясь сквозь толпу, поскольку многие пони пытались добиться ответа от гвардейцев. Как только он оказался перед ними, Даск серьёзно посмотрел на них и заговорил:
— Послушайте, вы должны успокоить всех этих пони. Я думаю, принцесса в порядке, мы должны найти её, — сказал Даск одному из гвардейцев. — Мы должны сформировать поисковую группу и…
— ТЫ! — оборвал его один из гвардейцев, глядя на Даска с ненавистью. — Ты — самый последний пони, который имеет право отдавать здесь приказы после того, что ты сделал! Как ты смеешь!
Затем гвардеец толкнул его, а другие пони вокруг начали напирать, пытаясь подойти ближе, помогая оттолкнуть и вытеснить Даска оттуда.
Даск с отчаянием посмотрел на гвардейца и на всех пони в зале, но он не мог винить городских пони или гвардейцев — все они были в ужасе и проявляли это по-разному: злостью, криками, слезами… в том состоянии, в котором находились пони, никто не стал бы слушать то, что хотел сказать Даск. К тому же то, что сказал гвардеец, было правдой: всего несколько мгновений назад он кричал на самую любимую пони и высший авторитет Эквестрии. Если бы не появление Найтмэр Мун, его, вероятно, уже линчевали бы, так что надеяться на то, что хоть кто-нибудь из пони поможет ему или даже выслушает его, было невозможно. Но даже несмотря на то, что всё было против Даска, ему нужно было действовать, даже если для этого ему пришлось бы идти на поиски принцессы в одиночку.
С этой мыслью Даск побежал к входной двери главного зала, открыл её и галопом помчался во весь опор по улицам Понивилля, полностью сосредоточенный на том, что должен был сделать, не обращая внимания на то, что осталось позади, и на крики кобыл, доносившиеся издалека.
Вскоре Даск увидел, что окна библиотеки освещены, и вспомнил, что Спайк, должно быть, сейчас там, после того как он накричал на него, и его сердце сжалось от боли. Если он был прав, это испытание будет самым трудным в его жизни: сразиться с могущественной легендарной кобылой, чтобы спасти принцессу, — безумный вызов! Вызов, в котором он не знал, вернётся ли обратно, поэтому он решил, что должен хотя бы помириться и попрощаться со своим младшим братом перед любым исходом. Даск остановил свой галоп, сосредоточил магию и, видя дверь библиотеки вдалеке, телепортировался туда.
Как только Даск появился перед дверью библиотеки, он открыл её и вошёл. Оказавшись внутри, Даск не мог не почувствовать лёгкий озноб отвращения при виде беспорядка, оставшегося в библиотеке после вечеринки Пинки Пай. Даск немедленно ощутил настоятельную потребность навести порядок и убрать этот важный храм знаний, но он знал, что у него есть более важные дела. Даск прошёл несколько шагов к лестнице, думая, что Спайк, возможно, на втором этаже, но остановился, услышав плач, доносившийся из-под одного из столов в зале. Даск подошёл туда и наклонился, чтобы посмотреть, в чём дело.
— Спайк? — спросил Даск, увидев своего младшего брата, спрятавшегося под столом, свернувшегося калачиком, со слезами на глазах, держащего фотографию, которую они сделали вместе с принцессой Селестией давным-давно.
— Даск? — удивлённо сказал Спайк, увидев своего брата, на которого, судя по всему, не подействовал «особый фруктовый пунш», что он выпил. Затем дракончик разрыдался и бросился обнимать копыта Даска. — Пожалуйста, не ненавидь меня, я… мне правда очень жаль! Я сделаю всё что угодно! Только… *всхлип* только не оставляй меня одного… — искренне плакал Спайк, обнимая копыта Даска, умоляя о прощении.
Увидев маленького дракона таким, Даск расчувствовался, и ему пришлось закрыть глаза, чтобы тоже не заплакать. Он всё ещё обижался на Спайка за то, что тот был болтуном, то, что сделал Спайк, было неправильно, но он также должен был быть самокритичен: он наконец выплеснул все те подавленные чувства боли и печали, которые испытывал, и теперь, с более спокойной головой, он понимал, что не мог винить своего младшего брата в своих проблемах. Он мог бы справиться с ситуацией гораздо лучше и прояснить всё с самого начала с пятью кобылами, но он не сделал этого из-за своих маленьких личных травм, и опять же, всё это было его виной, а не Спайка.
— Это не твоя вина, Спайк, — сказал Даск, наклоняясь, чтобы поднять голову Спайка. — Это всё было моей виной, я мог бы избежать всего этого, если бы поговорил с девочками раньше. Прости меня за то, что так кричал на тебя.
— Я… я заглажу свою вину… я обещаю, — продолжал плакать Спайк. — Просто прости меня, я… я не хочу переставать быть твоим братом…
— Глупости, ты никогда не перестанешь быть моим младшим братом, — сказал Даск, подавляя собственные слёзы, потому что, даже если это давалось ему тяжело, он не мог позволить себе расчувствоваться сейчас; в конце концов, Даск не хотел, чтобы Спайк запомнил его плачущим, если случится что-то плохое.
— Послушай… — добавил Даск, глядя на Спайка, когда тот немного успокоился. — В Ратуше произошло кое-что плохое после того, как ты ушёл, я… мне нужно сейчас сделать кое-что важное и… я хочу, чтобы ты остался здесь, в библиотеке, с закрытыми дверями, пока я не вернусь. Я хочу, чтобы ты спрятался и ждал моего возвращения, я…
Даск замолчал на секунду, не зная, как закончить фразу. Он хотел попрощаться с братом на случай любого исхода, но, что более важно, он понимал, что не хочет волновать или расстраивать его больше, чем тот уже был расстроен, поэтому он наконец не смог выразить то, что действительно чувствовал или хотел сказать.
— Я… со мной всё будет в порядке, я скоро вернусь, — закончил говорить Даск, поднимаясь и надевая грустную прощальную улыбку.
Спайк увидел печальное выражение лица брата, и это испугало и встревожило его, и как только Даск сделал шаг к двери, он остановил его.
— Даск… я… я пойду куда угодно с тобой! — обеспокоенно сказал Спайк, не понимая ничего из того, что говорил его брат, но волнуясь после того, как услышал его речь и увидел его грустное выражение лица.
Внезапно дверь библиотеки открылась, и на пороге показались пять разноцветных кобыл.
— Вот ты где! — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, подходя к Даску и беря его за плечи. — Не смей бросать нас снова, слышишь!
Даск был совершенно ошеломлён и сбит с толку появлением пяти знакомых кобыл.
— Рэ… Рэйнбоу Дэш? — спросил Даск, всё ещё не веря, что пять кобыл, которые, как он думал, были в ярости на него, стояли перед ним, глядя на него с беспокойством.
— Конечно, это я, кто же ещё? — раздражённо ответила Рэйнбоу Дэш. — Ты выбежал из главного зала, мы все бежали за тобой и кричали, хотя ты, похоже, нас не слышал. В конце концов, когда я уже почти догнала тебя, ты телепортировался и оставил нас одних без всяких объяснений!
Даск был удивлён, слушая, что говорила Рэйнбоу Дэш. Они последовали за ним? Но почему? После всего, что произошло там… И тут Даск осознал, что когда он был убит горем в главном зале после случившегося с принцессой, он чувствовал, что кто-то обнимал его и говорил с ним, однако в своём душевном состоянии он не обратил на это никакого внимания. Но теперь он понял, что именно они, в отличие от всех других пони в главном зале, немедленно бросились к нему на помощь и пытались утешить его.
Как только Даск осознал это, он отступил на пару шагов, совершенно нервничая.
— Почему вы последовали за мной…? Почему вы пытались утешить меня? П-после того, как узнали, что я с вами сделал… — спросил Даск, совершенно нервничая.
Пять кобыл переглянулись и слегка покраснели, опуская глаза. Поначалу они действовали инстинктивно, но правда была в том, что каждая из них уже обдумала то, что случилось с Даском, и каждая пришла к одному и тому же выводу.
— Ну… мы слышали, что ты сказал принцессе… — сказала Эпплджек, слегка смущаясь. — О том, что у тебя не было друзей, но что ты хотел их иметь. О том, как ты встретил… пятерых замечательных пони… и что ты просто не знал, как выразить свои эмоции. Я… я думаю, это было самое искреннее из того, что я слышала от тебя на данный момент.
— И не только мы это слышали, а все пони в главном зале! — улыбаясь, сказала Пинки Пай. — Я бы умерла со стыда, если бы кричала что-то подобное перед всеми пони, но это было нежно. Конечно, потом ты всё испортил, накричав на принцессу…
Услышав это, Даск смутился и покраснел до кончиков ушей. Он не знал, что было более постыдным: осознание того, что весь город слышал, как он выражал свои эмоции, или воспоминание о том, как глупо и бестактно он накричал на принцессу.
— Может быть… это была и наша вина, что мы не узнали тебя лучше, — робко сказала Флаттершай. — И не поняли, что у тебя накопилось столько горя и гнева.
— Да, я знала, что ты не плохой пони, теперь мы все знаем, что ты просто не умел выражать себя, мы понимаем это, дорогуша, — сказала Рэрити, глядя на Даска. — Но это не означает, что то, что ты сделал, было хорошо.
— Вот именно, ты всё ещё должен нам извинения! Тебе придётся сделать что-то большое, чтобы мы простили тебя, — сказала Рэйнбоу Дэш, скрещивая передние ноги.
Даск посмотрел на пятерых улыбающихся кобыл и почувствовал огромное облегчение в своём сердце, хотя всё ещё не понимал, почему. Ведь, согласно его личному опыту, даже друзья бросают тебя, если ты обманываешь и предаёшь их, как это уже случалось с ним в прошлом, но тогда… Почему эти кобылы были такими понимающими? Было ли это потому, что они ещё официально не были его друзьями, ведь он всё ещё не предложил им дружбу? Или у них было другое представление о дружбе? Или, может быть… его собственное представление о дружбе было неверным, и… друг действительно прощает тебя после ошибки? Чем бы это ни было, первым делом нужно было извиниться, поэтому Даск поклонился, чтобы извиниться перед ними всеми.
— Мне действительно очень жаль за… — начал было Даск с отчаянием, прежде чем Рэйнбоу Дэш перебила его.
— Тш-ш-ш-ш! Стоп! Я же сказала, что ты извинишься должным образом, не здесь и не сейчас, ты так легко не отделаешься, к тому же есть кое-что гораздо более важное, что ты должен нам рассказать… — сказала Рэйнбоу Дэш, поднимая копыта, чтобы остановить Даска. — Пока ты, казалось, не замечал нас, мы слышали всю твою болтовню в главном зале после начала хаоса. Скажи нам, почему ты выбежал из главного зала на полной скорости? И что ты имел в виду под «она должна быть жива»? Ты имел в виду…?
— Да… я думаю, принцесса всё ещё жива, — серьёзно сказал Даск.
— Принцесса жива?! — удивлённо воскликнули кобылы хором.
— Принцесса была мертва?! — растерянно спросил Спайк.
Даск повернулся и посмотрел на потрясённое лицо Спайка, мысленно ударив себя по лицу за то, что был так глуп и забыл, что Спайк всё ещё здесь, тогда как он решил не пугать его, рассказывая правду. Но теперь, когда Спайк уже знал худшее из ситуации, Даск решил, что если Спайк и должен всё узнать, то лучше пусть узнает от него самого. Так Даск быстро, одним духом, объяснил Спайку, что произошло в главном зале: как он несправедливо разозлился на принцессу, появление Найтмэр Мун и то, что она сделала с принцессой… На этом моменте Даск также объяснил им — и кобылам, и Спайку, — почему он считает, что принцесса всё ещё жива, и где, по его мнению, могли прятаться она и Найтмэр Мун.
— Старый замок?! — воскликнули пять кобыл, закончив слушать то, что рассказал им Даск.
— Верно, я не могу придумать другого места, куда Найтмэр Мун могла бы перенести принцессу, тем более зная, что это рядом, — ответил Даск.
— Н-но это же глубоко в Вечнодиком лесу… — испуганно сказала Флаттершай.
— Знаю, хотя я точно не знаю, какой дорогой идти, — сказал Даск, размышляя вслух и глядя на книги в библиотеке. — Думаю, должна быть какая-то книга с картой, где показан путь.
— Тебе не нужна карта, я знаю, как туда добраться, — сказала Эпплджек, подходя ближе. — Если ты хочешь идти именно туда, я провожу тебя.
— Я тоже знаю, где это, — сказала Рэйнбоу Дэш, делая шаг вперёд. — И я тоже пойду.
— Я тоже, — сказала Рэрити, повторяя жест пегаски.
— И я, — сказала Пинки Пай, также приближаясь к Даску с улыбкой.
— И… и я, — застенчиво сказала Флаттершай, тоже приближаясь.
Даск приготовился остановить их и сказать, что если одного проводника достаточно, чтобы показать дорогу, то нет необходимости всем им сопровождать его, однако, прежде чем он заговорил, его перебил младший брат.
— Я-я… я тоже пойду… — сказал Спайк, дрожа, подходя к Даску.
Маленький дракон пришёл в ужас, услышав обо всём, что произошло в Ратуше, и теперь он чувствовал себя ещё более виноватым, зная, что Даск тоже злился на принцессу, поэтому он чувствовал, что это его ответственность — сопровождать Даска, хотя его решимость не могла помешать маленькому дракону дрожать при мысли, что его брат пойдёт противостоять такой злой и могущественной кобыле.
Даск посмотрел на своего младшего брата-дракона, который смотрел на него, полный решимости, и увидел, как дрожат его ноги.
— Ни в коем случае, ты остаёшься здесь, это слишком опасно, к тому же… мне нужно, чтобы кто-то убрал беспорядок, который оставила вечеринка Пинки Пай, — сказал Даск с грустной улыбкой, придумывая оправдание, чтобы его младший брат не сопровождал его.
Спайк начал было возражать, но Даск перебил его.
— Пожалуйста, Спайк. Доверься мне, всё будет хорошо, — сказал Даск, ласково глядя на брата, надеясь, что тот поймёт его чувства.
Спайк посмотрел на брата и увидел, что Даск почти умолял его взглядом остаться. Даск просто хотел защитить его, и он это понимал, но он не хотел оставлять брата одного, тем более перед лицом такой опасной миссии. Мысли и чувства Спайка боролись друг с другом, он не знал, что делать.
— Ладно… — наконец печально ответил Спайк, решив послушаться и уступить брату, потому что он уже испортил всё однажды этим вечером, у него не было морального права идти против того, о чём просил Даск сейчас. — В конце концов, я, наверное, лишь буду обузой… Но… просто пообещай, что вернёшься.
— Обещаю, — сказал Даск, улыбаясь и поворачиваясь. Затем он увидел кобыл — пятерых пони, которые предложили проводить его к дороге, ведущей к старому замку. Он должен был сказать им, что ему нужен только один проводник, но он больше не мог вступать в новые споры и продолжать терять время, он уже потерял слишком много времени! Так что он просто решил принять то, что предлагали ему кобылы, в конце концов, пять проводников лучше, чем ни одного.
— Ладно, пошли, — сказал Даск, открывая дверь библиотеки.
Шестеро пони вышли из библиотеки и галопом направились к Вечнодикому лесу. Спайк смотрел им вслед из дверного проёма, крепко стиснув зубы и когти, всем сердцем желая, чтобы всё обернулось хорошо и чтобы они все скоро вернулись вместе и снова смеялись вместе.
Путь к Вечнодикому лесу был тихим, каждый из пони был сосредоточен на своих мыслях: вспоминая то, что они только что пережили этим вечером, или то, насколько пугающим будет место, куда они направлялись. Но все они с твёрдой убеждённостью знали, что должны войти в тёмный лес, чтобы найти замок и спасти принцессу, — всё в надежде, что у них получится.
— Здесь, — сказала Эпплджек, как только шестеро пони добрались до входа в Вечнодикий лес. — Если следовать по этой тропе, можно добраться до руин старого замка.
Даск остановился, как и кобылы, и уставился на печально известный Вечнодикий лес. Теперь он понимал слухи, которые слышал, и осознавал, насколько глупо было спутать мирную рощу, где жила Флаттершай, с устрашающим Вечнодиким лесом. Это был густой, поросший листвой лес, тёмный и мрачный, с высокими деревьями, чьи ветви почти полностью закрывали небо, древесные лозы и колючки окружали дорогу. Даже звуки, доносившиеся издалека, отличались от тех, что можно было услышать в других лесах: там было великое множество рычания, воя и шипения, вероятно, от огромного и разнообразного количества монстров, населявших этот лес. Более того, Даск мог даже почувствовать, что вибрация магии здесь отличалась от той, что можно было ощутить в любом другом месте Эквестрии.
— Это ужасающее место, — сказала Рэрити, сглатывая.
— Точно, говорят, даже облака здесь движутся сами по себе, — добавила Рэйнбоу Дэш, глядя вверх на небо, слегка не веря в то, насколько нелепо это звучало, готовая напугать парочку своих подруг, но пожалев об этом после того, как лёгкий ветерок скользнул по её шее и заставил её вздрогнуть.
Шестеро пони стояли на дороге, глядя на вход в лес, и все выглядели испуганными, глядя туда, где дорога терялась в темноте леса.
— Что ж, здесь мы и попрощаемся, — сказал Даск, сделав вдох, понимая, что, несмотря на страх, он должен продолжать путь, затем он повернулся лицом к пяти кобылам. — Спасибо, что проводили меня сюда, я очень это ценю.
Пять кобыл переглянулись и посмотрели на Даска.
— О чём это ты? — сказала Эпплджек с некоторым раздражением. — Мы идём с тобой. Разве ты не слышал, что мы сказали тебе в библиотеке?
Даск удивился этому заявлению. Он понял так, что они проводят его к дороге, ведущей к замку, и никогда не думал, что они имеют в виду пойти с ним в замок.
— ЧТО?! Нет! Определённо нет! — быстро проговорил Даск, нервно качая головой в знак отрицания. — Это слишком опасно, и я даже не знаю, прав ли я. Я не хочу, чтобы вы рисковали собой по моей вине.
— Нас это не волнует, мы всё равно пойдём с тобой, — сказала Пинки Пай, улыбаясь.
— Мы все в этом вместе, — сказала Рэрити, тоже улыбаясь.
— Если мы будем все вместе, это будет не так опасно, — сказала Флаттершай с робкой улыбкой.
— Мы пойдём с тобой, нравится тебе это или нет! Слышишь, всезнайка! — серьёзно сказала Рэйнбоу Дэш.
Даск удивлённо посмотрел на пятерых кобыл, и его сердце наполнилось радостью от таких слов участия. Они всё ещё поддерживали его, несмотря на опасность, которая ждала впереди, так же, как они не бросили его после недоразумения в Ратуше. Они хотели быть с ним любой ценой, они хотели защитить его! И теперь он понял: они действительно выковывали мощную связь единства с ним, а это было то, чего Даск не чувствовал очень, очень долгое время. Однако вместе с радостью от осознания того, что эти кобылы никогда его не оставят, Даск почувствовал сильный страх потерять эти новорождённые чувства. Он чувствовал, что хочет защитить эту связь любой ценой. Защитить их любой ценой! Так же, как он чувствовал по отношению к Спайку, но он знал, что кобыл не так легко убедить, как его младшего брата, поэтому, если он хотел защитить их, он должен был сделать что-то — то, за что его позже могут даже возненавидеть.
Пока пять кобыл смотрели на Даска, он повернулся и подошёл к небольшому кустарнику, на котором росло что-то вроде одуванчиков, похожих на пух. Затем Даск взял маленькие кусочки цветка и засунул их в оба уха под недоумевающими взглядами кобыл.
— Почему ты затыкаешь уши?! Не хочешь нас слышать?! — раздражённо спросила Рэйнбоу Дэш.
— Пожалуйста, простите меня, я не хочу, чтобы вы пострадали, я просто хочу, чтобы вы поняли, что мне нужно идти одному, — сказал Даск, глядя на кобыл с грустью. Он хотел сказать им правду и выразить то, что действительно чувствовал, но он едва начал осознавать эти забытые чувства, он ещё не был уверен, как их выразить, и не был уверен, поймут ли они то, что он чувствовал. Он просто надеялся, что они простят его за то, что он собирался сделать.
— Даск, тебе не обязательно делать это в одиночку, — Эпплджек обеспокоенно посмотрела на Даска. — Для этого и нужны дру… — Эпплджек не договорила, так как шум рядом с ней прервал её.
Как только Эпплджек повернулась посмотреть, что за шум, она увидела, что это была Рэйнбоу Дэш, которая по какой-то причине перестала лететь и упала на землю, казалось, уснув. Затем Эпплджек посмотрела в другую сторону и увидела, что Рэрити и Флаттершай тоже лежат на земле, крепко спят.
— Это… это правда… ты не должен… — проговорила Пинки Пай, её глаза закрывались, прежде чем она тоже заснула.
Эпплджек обеспокоенно посмотрела на своих подруг, не понимая, что происходит. Ветер вокруг них, казалось, становился тёплым и уютным, а в воздухе словно звучала музыка тростниковых дудочек — мягкая, нежная, гипнотическая мелодия, склоняющая ко сну. Глаза Эпплджек начали закрываться, несмотря на её усилия, пока она медленно засыпала. Она смотрела по сторонам, не понимая, что это за атмосфера и откуда взялась эта мягкая, завораживающая музыка, затем она подняла глаза и поняла, что рог Даска мягко светился.
— Даск…! — с большим усилием проговорила Эпплджек, пытаясь не заснуть.
— Это для вашего же блага, я должен сделать это один, — сказал Даск, и его рог засиял ещё интенсивнее.
Веки Эпплджек становились всё тяжелее, она едва могла держать глаза открытыми, но последним усилием она сделала пару шагов вперёд, чтобы приблизиться к Даску.
— Даск… — пробормотала Эпплджек, приближаясь, затем она обвила передними копытами шею Даска. — Дурак… — проговорила Эпплджек, всё ещё держась за шею Даска, прежде чем крепко заснуть.
— Я просто хочу защитить вас, — грустно сказал Даск, убедившись, что все они уснули.
Как только Эпплджек заснула, Даск перестал использовать сонное заклинание, которое сработало, и своей же магией вынул затычки, которые он заткнул себе в уши, чтобы самому не заснуть от заклинания. Эта магия была высокого уровня, но довольно простой в исполнении для личного ученика принцессы. Как только он её применил, трое из кобыл немедленно погрузились в глубокий сон, сопротивлялись только две земные пони, что было логично, поскольку было известно, что земные пони более устойчивы к магии, чем другие расы. Однако Даск был удивлён той огромной силой, которой обладала Эпплджек — эта кобыла чрезвычайно сопротивлялась его мощной магии.
— Ты действительно сильная кобыла, — нежно сказал Даск, готовясь расцепить копыта Эпплджек, которые всё ещё держали его.
Даск попытался осторожно разжать копыта Эпплджек, затем применил немного больше силы, а затем ещё больше, но, к его удивлению, разницы не было. Даск не мог ни разъединить её сцепленные копыта, ни заставить её отпустить его, хотя она оставалась в глубоком сне. Даск подумал использовать телепортацию, чтобы снять её с себя, но это было бы опасно, так как могло разбудить их всех в процессе, и он не мог делать много резких движений, чтобы высвободиться от неё, так как это было бы опасно для оранжевой кобылы. Не зная, что делать, Даск опустил голову и увидел лицо Эпплджек, которая, учитывая то, как она вцепилась в него, оказалась чрезвычайно близко к лицу Даска. И тут Даск не мог не подумать о том случайном поцелуе, который у него был с этой деревенской кобылой.
— О чём я думаю в такое время?! — подумал Даск, краснея.
Наконец Даск решил, что другого выхода нет, кроме как взять Эпплджек с собой, раз он не мог снять её с себя, и если он потеряет ещё больше времени, другие пони могут проснуться. Поэтому он осторожно левитировал тело Эпплджек, поворачивая её, пока она крепко держалась копытами за шею Даска, словно ожерелье, и уложил её себе на спину. Убедившись, что она устойчиво лежит на его спине, Даск бросил последний взгляд на четырёх кобыл, которые мирно спали там.
— По крайней мере, я буду знать, что вы четверо в безопасности, — тихо сказал Даск, прежде чем повернуться и пуститься галопом, наконец входя в тёмный Вечнодикий лес, думая лишь об одном: желая всеми силами, чтобы он оказался прав и его наставница была жива, скрываясь где-то в глубине этого пугающего места.
— БВАХАХА! Как тебе моё представление? Теперь мы можем жить здесь в тишине, в конце концов, никто не будет тебя искать, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ДУМАЮТ, ЧТО ТЫ МЕРТВА! БВАХАХА! — Найтмэр Мун от души смеялась, глядя с ненавистью на свою пленницу.
Посреди разрушенного и забытого зала старого замка, в глубине Вечнодикого леса, находилась Найтмэр Мун, торжествующе смеясь над своим возвращением в Эквестрию после тысячелетнего заточения. Рядом с ней стояла другая пони — схожих пропорций, но противоположной расцветки: принцесса Селестия, без своих королевских регалий и короны, сидела, глядя на свою захватчицу, пока тёмные облака окутывали её рог, шею и ноги.
— Ты не представляешь, как я скучала по этому месту… — проговорила Найтмэр Мун, оглядывая разрушенные стены и крышу замка. — Вижу, ты наслаждалась тем, что покинула и забыла наш дом.
— Мне… мне нужно было уйти отсюда, — печально ответила Селестия, не поднимая головы. — Здесь было слишком много болезненных воспоминаний…
— Так ты ненавидела вспоминать свою сестру? — спросила Найтмэр Мун, пристально глядя на Селестию, смеясь саркастически.
— Нет, я ненавижу вспоминать своё прошлое, я… ненавижу себя, ту, кем я была и что сделала. Я ненавидела себя за то, что не была достаточно сильной и мудрой, чтобы спасти свою сестру, — грустно ответила Селестия. — Вот почему я покинула этот замок.
Найтмэр Мун перестала улыбаться, она не ответила и не посмотрела на Селестию. Прошло несколько секунд, прежде чем тёмная кобыла использовала свою магию, чтобы заставить Селестию подняться и следовать за ней, пока она шла через огромный разрушенный зал.
— Ты узнаёшь эту комнату? — спросила Найтмэр Мун через некоторое время, приглашая её осмотреться.
Магия Найтмэр Мун заставила Селестию поднять голову. В глазах принцессы отразилась мука после того, как она узнала это место.
— Да… — грустно ответила Селестия, снова опуская голову.
— В этой комнате умерла та забытая и презираемая принцесса ночи, и родилась величайшая, непревзойдённая пони во всей истории — Могучая Найтмэр Мун! — гордо произнесла Найтмэр Мун, расправляя крылья. — Та ночь должна была стать началом моего правления! Никто не мог сравниться с моей силой, даже ты! И я бы сделала это… если бы ты не использовала эти проклятые элементы. — В этот момент Найтмэр Мун перестала злобно улыбаться и снова с ненавистью посмотрела на Селестию.
— Но это ошибка, которую я больше не повторю, — добавила Найтмэр Мун, останавливаясь у того, что, казалось, было алтарём — высокой каменной конструкцией со сферой в центре и пятью каменными сферами вокруг неё. — Вот они, Элементы Гармонии, — сказала Найтмэр Мун со злобной улыбкой, глядя на каменные сферы. — С твоей стороны было безответственно бросить такое мощное оружие в этом, ныне ветхом, месте, но твоя беспечность станет причиной моего величайшего триумфа, теперь я использую эту древнюю магию, чтобы стать непобедимой!
Затем Найтмэр Мун применила свою магию к элементам, чтобы активировать их силу. При контакте с магией сферы начали медленно сиять, к удовлетворению тёмной кобылы, которая начала улыбаться, видя, как элементы начали реагировать. Затем, внезапно, каменные сферы начали дрожать и метать молнии, к полному изумлению Найтмэр Мун, которая была ещё больше удивлена, когда молнии стали больше и сильно ударили её в грудь, заставив её упасть.
Найтмэр Мун медленно поднялась с выражением боли — это было совершенно неожиданно. Её удивление стало ещё больше, когда она подняла глаза и увидела, что элементы перестали сиять и остались точно такими же, какими были до того, как она применила к ним свою магию.
— Что это такое?! ПОЧЕМУ ОНИ НЕ РАБОТАЮТ?! — яростно закричала Найтмэр Мун, глядя на Селестию.
Принцесса-аликорн сидела неподвижно, печально глядя в пол и ничего не говоря. Найтмэр Мун подошла и крепко схватила её за шею.
— Ты использовала какое-то заклинание, чтобы никто, использующий тёмную магию, не мог взять их, верно? — спросила Найтмэр Мун, сжимая шею Селестии и убирая часть тени, покрывавшей рог принцессы, только самый кончик, чтобы она могла использовать лишь малую часть своей огромной магии аликорна. — Давай, используй свою магию на них! Сдвинь их с пьедестала!
Как только Найтмэр Мун отпустила шею Селестии, белая аликорн печально посмотрела на Найтмэр Мун, а затем взглянула на Элементы Гармонии. Кончик её рога засиял, когда она использовала свою магию, чтобы соединиться с элементами, которые начали сиять так же, как когда Найтмэр Мун использовала свою. Однако, к удивлению тёмной кобылы, произошло то же самое: элементы начали дрожать и испускать молнии, пока не выстрелили большим лучом, который ударил Селестию в грудь, оттолкнув её от Найтмэр Мун и заставив упасть.
Найтмэр Мун была совершенно поражена увиденным. Она могла понять, что элементы не реагировали на её тёмную магию, но почему они не реагировали на светлую магию Селестии? Она почувствовала магию Селестии, и это не было уловкой, та пыталась соединиться с элементами, заставляя их сиять, именно так, как, она знала, это должно было делаться, но они всё равно не работали.
— Почему они не работают?! — снова спросила Найтмэр Мун, используя свою магию, чтобы появиться перед тем местом, где упала Селестия.
Принцесса держала голову опущенной, очевидно, не желая подниматься.
— Элементы гармонии — это очень древняя магия, они отвечают на чувства и желания тех, кто хочет или нуждается в том, чтобы их использовать, — печально сказала Селестия. — Чувства сестринства, дружбы и любви, которые были у нас — у меня и моей сестры, — позволяли нам использовать их, чтобы побеждать зло много раз. Но после появления той тьмы, что зовётся Найтмэр Мун, мне пришлось использовать их, чтобы сослать тебя на Луну, всё ради защиты пони. Но это было то, чего я никогда не могла себе простить… После этого я больше никогда не могла использовать Элементы Гармонии, моя вина мешала мне испытывать необходимые чувства и душевную гармонию, необходимые даже для того, чтобы просто сдвинуть их. В тот день я потеряла узы сестринства, дружбы и любви, которые позволяли мне использовать их…
Найтмэр Мун внимательно слушала, что говорила ей принцесса. Когда Селестия закончила, на секунду Найтмэр Мун перестала демонстрировать свой вечный взгляд, полный ненависти, сменив его на более мягкое выражение, а её глаза перестали быть такими острыми и стали похожи на глаза обычной кобылы. Это не ускользнуло от Селестии, которая немедленно узнала эти глаза, и маленькая надежда зародилась в её сердце.
— Я знаю, что в своё время ты планируешь уничтожить меня, возможно, так я смогу искупить свои грехи, — сказала принцесса Селестия Найтмэр Мун с умоляющим взглядом. — Но если бы у меня было одно последнее желание, я бы хотела просто поговорить со своей сестрой в последний раз.
Это замечание заставило глаза Найтмэр Мун печально заблестеть, выражение её лица смягчилось ещё больше, но это длилось лишь секунду, ибо Найтмэр Мун внезапно крепко зажмурилась от боли, а когда снова открыла глаза, они вернулись к своему обычному, ужасному и острому взгляду, смотревшему с ненавистью на всё и всех.
— Ты должна знать… — сказала Найтмэр Мун, поворачиваясь спиной к Селестии. — Твоя сестра мертва.
Произнеся эти слова, Найтмэр Мун начала идти обратно к центру комнаты, в то время как её тени тащили Селестию за ней.
— Что ж, неважно, что я не могу использовать Элементы Гармонии, — сказала Найтмэр Мун, снова обращая свой взор к каменному алтарю. — Я всё ещё самая могучая кобыла во всей Эквестрии, и этого будет достаточно, чтобы…
Внезапно Найтмэр Мун перестала говорить и быстро повернула голову к двери комнаты, за которой простирался бескрайний Вечнодикий лес. Что-то привлекло её внимание.
Найтмэр Мун оставила несколько частиц своей магии по всему лесу, чтобы её предупредили о любом вторжении в этот район — в конце концов, осторожность никогда не помешает, она не могла оставить всё без присмотра, — и именно одна из этих оставленных магических частиц предупредила её о каком-то пони в лесу. Затем Найтмэр Мун сосредоточилась, и перед ней сформировалось тёмное облако — облако, которое медленно прояснилось, пока не показало изображение: одну из троп, проходящих через лес и направляющихся к старому замку. На этой дороге она могла видеть пони — фиолетового единорога, который нёс оранжевую кобылу на своей спине.
— Даск… — прошептала принцесса Селестия, которая не могла не видеть изображение, которое видела Найтмэр Мун.
— О, да, маленький жеребец, что разбил твоё сердце! — сказала Найтмэр Мун со злобной улыбкой, глядя на Селестию. — Если я не ошибаюсь, он твой ученик, верно? Похоже, он направляется сюда, кто знает, может, он хочет продолжать кричать и проклинать тебя. Ха-ха-ха!
Взгляд Найтмэр Мун оставался прикованным к изображению жеребца.
— Да… должна признать, он очень интересен… — проговорила Найтмэр Мун, с интересом расширяя глаза. — Если он твой личный ученик, он должен быть могущественным единорогом, и, что ещё лучше, он разделяет мою ненависть к тебе… Возможно, я приглашу его вступить в мои ряды, — сказала Найтмэр Мун, облизывая губы, словно пробуя что-то восхитительное.
Личность Найтмэр Мун, можно даже сказать, всё её существование, была воплощением радикальных чувств, доведённых до крайности в её сердце: безмерный гнев, безмерная печаль, безмерные желания… И именно эти желания на мгновение заставили её взглянуть на Даска другими глазами — глазами необузданной страсти… Однако, если было что-то, чем эта пограничная личность наслаждалась даже больше, чем возможное страстное желание, так это видеть страдания своего злейшего врага, видеть её полной страха и гнева. И тогда Найтмэр Мун внезапно надела дьявольскую улыбку и ужасающий взгляд.
— Но если он настолько глуп, что придёт сюда, мне, возможно, придётся просто прикончить его, или, ещё лучше! Я заставлю его страдать, пока он не начнёт умолять о пощаде! Хм-хм-хм! — зловеще добавила Найтмэр Мун.
— Не смей! — сказала Селестия, впервые за этот вечер глядя с яростью на Найтмэр Мун. — Ты обещала не причинять им вреда!
Найтмэр Мун повернулась, чтобы взглянуть на Селестию, глядя на неё со злобной улыбкой. Ей нравилось видеть, как Селестия теряет самообладание, и она думала о том, как насладится болью Селестии, пытая этого пони прямо у неё на глазах. Но это была роскошь, которую она не могла себе позволить, ибо правда заключалась в том, что Найтмэр Мун использовала большую часть своей силы, чтобы освободиться из лунной тюрьмы, и ещё значительная часть была использована, чтобы удерживать Селестию в плену. Это была магия, не требующая столь большой концентрации и силы, поскольку принцесса сдалась без сопротивления и осталась по своей воле. Но Найтмэр Мун знала, что Селестия была аликорном великой силы, и если принцесса начнёт бороться и пытаться вырваться на свободу, это сильно всё усложнит. Поэтому пока Найтмэр Мун будет подыгрывать, по крайней мере, пока не сможет восстановить все свои силы и, наконец, избавиться от принцессы солнца.
— Конечно, я не причиню ему вреда… я обещала… — ответила Найтмэр Мун со злобной усмешкой. — Но я никогда ничего не говорила о том, чтобы напугать или запугать его.
Затем Найтмэр Мун сосредоточила свою магию, и большое тёмное облако, похожее на то, что формировало её гриву, образовалось перед ней и устремилось прочь из замка, в сторону Даска Шайна.
Прошло уже некоторое время с тех пор, как Даск Шайн вошёл в Вечнодикий лес, просто следуя по дороге, которую указали кобылы, всё ещё неся на спине Эпплджек, которая всё ещё спала.
Чем дальше Даск продвигался по лесу, тем более пугающим казалось это место. Каждая сломанная ветка, каждый далёкий вой или шум ветра заставляли Даска быть настороже, оглядываясь по сторонам, словно ожидая нападения в любой момент. Он вспоминал истории, которые слышал о Вечнодиком лесе: о пони, сожранных свирепыми и дикими тварями, или о некоторых пони, которые вошли и потеряли рассудок, заблудившись там. Так много историй, которые тогда казались преувеличенными, но теперь, когда он испытывал это на собственной шкуре, он чувствовал, что это и многое худшее действительно могло быть возможным, тем более сейчас, когда где-то здесь скрывалась могущественная и злобная кобыла.
Внезапно, посреди такого мрака, красочное видение привлекло внимание Даска. Рядом с кустом, на краю дороги, рос прекрасный цветок ярких и ясных цветов, с лепестками разных оттенков — что-то действительно красивое, что казалось неуместным в этом тёмном и мрачном лесу, и по этой же причине он выделялся ещё больше. Даск приблизился к цветку и улыбнулся, узнав его. Это был цветок под названием «радужный сияющий цветок», и он знал его, потому что он был любимым цветком принцессы Селестии — тщательно хранимый секрет, поскольку принцесса никогда не выказывала фаворитизма по отношению к какому-либо конкретному цветку, и это оказалось бы ошибкой по отношению к настолько экзотическому и редкому цветку, как этот, который рос только в Вечнодиком лесу. Ведь если бы это было общеизвестно, этот цветок, вероятно, уже вымер бы, так как все пони Эквестрии стали бы чрезмерно их эксплуатировать, чтобы дарить принцессе. Поэтому, чтобы предотвратить это, только королевский садовник и пара гвардейцев знали об этом, поскольку раз в месяц принцесса приказывала принести пару этих цветов, чтобы поставить их рядом со своим троном в качестве единственной компании — то, что Даск, очевидно, узнал самостоятельно, учитывая количество времени, проведённого с принцессой.
Даск срезал цветок своей магией и левитировал его перед собой. Он знал, как сильно принцесса восхищалась этим цветком, так что это будет хорошим жестом подарить ей его в качестве первого шага к прощению, как только он спасёт её. Потому что Даск знал, что даже если всё пройдёт хорошо и каким-то чудесным образом он сможет спасти принцессу в целости и сохранности, ему всё равно придётся умолять принцессу о прощении — он поступил с ней ужасно, и ему нужно было загладить свою вину.
— Маленький подарок, возможно, не исправит всё то, что я сказал, — сказал Даск, размышляя вслух и испаряя цветок, перенося его в безопасное место до тех пор, пока не придёт время вручить его принцессе. — Но я знаю, что ей понравился бы этот красивый цветок, — закончил Даск, думая, что этот цветок также будет символом его надежды, символом твёрдой веры Даска в то, что всё обернётся хорошо и что принцесса действительно где-то жива.
После этого Даск снова посмотрел на дорогу и двинулся вперёд, однако он не успел сделать и двух шагов, как почувствовал сильную хватку на своей шее, которая от неожиданности придушила его.
— Даск, дурак ты эдакий! — внезапно сказала Эпплджек, проснувшись и душа Даска на несколько секунд, прежде чем отпустить его.
Как только Эпплджек отпустила Даска, она спрыгнула с его спины, в то время как Даск трогал свою шею, пытаясь нормально дышать, потому что, хотя Эпплджек не сжимала сильно, этого было достаточно, чтобы перехватить дыхание.
— Кхе! Кхе! Я… вижу, ты проснулась, кхе! — сказал Даск, как только отдышался.
Эпплджек лишь раздражённо смотрела на Даска, не отвечая на этот очевидный вопрос.
— Зачем ты использовал магию, чтобы усыпить нас?! — наконец спросила оранжевая кобыла, всё ещё глядя на Даска сердито.
Даск помолчал мгновение, прежде чем ответить, опустив голову и глядя в землю.
— Я… мне нужно сделать это одному, — сказал Даск, повторяя то, что он сказал перед использованием сонного заклинания.
— Почему?! Откуда у тебя это страстное желание делать всё самому?! — настойчиво спросила Эпплджек.
Даск снова замолчал, не зная, как выразить свои чувства или уверенный ли он, что хочет это сделать. Эпплджек подождала некоторое время ответа, вспоминая, о чём она и её подруги говорили в библиотеке, когда противостояли Даску. Она понимала, что Даску трудно показывать то, что он чувствует, но это не могло продолжаться вечно, поэтому она подошла к Даску, чтобы поговорить поближе.
— Слушай, кажется, ты хранишь в себе много секретов, так много, что тебе даже трудно говорить правду, когда это необходимо, — сказала Эпплджек, серьёзно глядя на Даска. — Я не буду заставлять тебя говорить, но тебе было бы полезно начать доверять другим, а основа доверия — это правда, — сказала Эпплджек, прежде чем положить одно из своих копыт на Даска. — Ты доверяешь мне?
Даск уставился на Эпплджек. Он знал, что ответить: он был уверен, что доверяет ей, в конце концов, она была самой честной кобылой, которую он знал, и не доверять ей было невозможно. Однако то, как Эпплджек задала ему этот вопрос, то, как она встала перед ним и как прикоснулась к нему, — всё это напомнило ему о его первой дружбе, о кобыле, которая также подошла к Даску тогда, ласково прикоснулась к нему и задала тот же вопрос.
— Я… я не знаю, — ответил Даск очень нервно, невольно снова вспоминая своё болезненное прошлое.
Эпплджек выглядела разочарованной Даском, но она правильно истолковала это: не то чтобы Даск не доверял ей, он просто не мог выразить это должным образом. Поэтому со вздохом смирения она поняла, что ей придётся продолжать ждать, пока правда добровольно не слетит с губ Даска.
— Ты действительно сплошная головная боль, — сказала Эпплджек, глядя на Даска слегка обеспокоенно, но не желая продолжать давить на него. — Так… что скажешь насчёт того, чтобы хотя бы вернуться за остальными? Они уже, наверное, проснулись.
— Не думаю, что это лучшее решение, — сказал Даск, поворачиваясь и снова глядя на дорогу. — Мы уже глубоко в лесу, и мы не можем продолжать тратить время. Чем дольше мы медлим, тем больше времени у Найтмэр Мун получить то, что ей нужно от принцессы.
Затем Даск снова пошёл, не глядя на Эпплджек, так как не хотел, чтобы она увидела его колебания, потому что на самом деле он спрашивал себя, было ли оставлять других кобыл позади лучшим решением.
— Как знаешь, хотя я продолжаю настаивать, что нам нужно вернуться за ними, — сказала Эпплджек, поспешив догнать Даска и идти рядом с ним, полагая, что то, что только что сказал Даск, было лишь оправданием, чтобы не возвращаться, но она решила, что оставить Даска одного было бы неправильно.
Так они оба шли молча некоторое время, пока Даск не остановился, увидев, что дорога разделилась надвое.
— Одна ведёт к замку, а другая обратно в Понивилль, — сказала Эпплджек, подходя и видя замешательство Даска. — Что хорошо, если мы хотим вернуться и встретиться с остальными.
— Которая из двух дорог ведёт к замку? — спросил Даск.
— Та, что справа, — без колебаний ответила Эпплджек.
Тогда Даск свернул на правую тропу и продолжил идти рядом с Эпплджек, замечая, что она искоса поглядывала на него, не говоря ни слова.
— Откуда ты знаешь, что я сказала тебе правду? — наконец спросила Эпплджек, пока они продолжали идти. — Может, я обманула тебя, заставив вернуться к началу, к остальным. Я имею в виду… — Затем Эпплджек озорно посмотрела на Даска. — Почему ты мне доверяешь?
Даск продолжал идти, слегка смущённый, осознавая правоту Эпплджек. Ему не нравилось, когда другие играли с его разумом и подводили его к очевидному ответу, но он должен был признать, что Эпплджек уличила его в том, что он сделал инстинктивно: он даже не задался вопросом, не солгала ли Эпплджек на самом деле! Однако почему он не усомнился в столь очевидном?
Даск уже собирался ответить, когда рядом с ними раздался громкий хрип, заставивший обоих пони вздрогнуть и насторожиться. Оба пони одновременно оглянулись и увидели огромного чёрного быка с яркими дьявольскими глазами, который смотрел на них неподалёку. Немедленно бык издал ещё один оглушительный хрип и бросился в атаку на пони.
— БЕЖИМ!!! — закричала Эпплджек, начиная бежать вместе с Даском, совершенно испуганная. Как любая хорошая деревенская пони, она знала многих животных, включая больших быков, но никогда не видела такого огромного и устрашающего быка, как тот, что преследовал их, поэтому она думала только о бегстве.
Даск бежал рядом с Эпплджек, выкладываясь изо всех сил, поскольку кобыла бежала очень быстро, но адреналин момента позволял ему не отставать. Всё это время они слышали только хрип быка, который приближался к ним, словно огромный товарный поезд.
Единорог думал использовать своё заклинание телепортации, как тогда, когда он убегал от кузенов Эпплджек, поэтому он обернулся на секунду, чтобы посмотреть, как далеко позади был огромный зверь, преследовавший их, прежде чем применить магию. Однако, обернувшись, он увидел, что бык был почти прямо над ними, поэтому единственное, что подумал и сделал Даск, — это схватил Эпплджек за копыто и потянул её за собой с дороги, в то время как бык по инерции своего натиска последовал дальше. Когда они сошли с дороги, оба пони покатились вниз по склону, потому что дорога была слегка приподнята. Как только они перестали катиться, оба быстро встали, услышав, что бык тоже начал спускаться к ним.
— Быстрее! Нам нужно идти! — сказал Даск испуганным голосом, подталкивая Эпплджек двигаться прямо, в лес.
Так они продолжали бежать изо всех сил, чувствуя, как хрип приближается всё ближе и ближе, пока не выбежали на равнину, где не было деревьев, и поэтому они могли видеть лучше благодаря свету полной луны, после чего пробежали ещё совсем немного.
— Тпру! — закричала Эпплджек, резко останавливаясь и хватая Даска, чтобы остановить и его, и как раз вовремя.
Остановленный Эпплджек, Даск понял, что был так сосредоточен на беге, что не заметил, что дальше дороги не было — только огромная скала, с которой кобыла, к счастью, не дала ему упасть.
Оба пони посмотрели по сторонам, не зная, куда идти, пока не оглянулись и не увидели, что огромный бык также вышел из-за деревьев, прекратив свою бешеную гонку на небольшом расстоянии и просто уставившись на них. Теперь, когда свет луны позволял им видеть лучше, они могли разглядеть, что бык, если его можно было так назвать, не был похож ни на одного зверя, которого они видели раньше: он был тёмно-синего цвета, безликий, с двумя огромными, ярко-белыми глазами, в то время как его шерсть, казалось, меняла цвет в определённых частях тела. Затем бык издал ещё один огромный хрип и встал в позицию, чтобы начать свою последнюю атаку на пони, поскольку те достигли тупика.
— Он сейчас пронзит нас! — испуганно сказал Даск, глядя, как огромный зверь готовится к атаке.
— Может… нам спрыгнуть со скалы, возможно, так будет хоть минимальный шанс выжить, — испуганно сказала Эпплджек, глядя на огромный обрыв, простиравшийся за ними.
Пони не могли прийти к соглашению, потому что в этот момент огромный бык начал свой дикий натиск на них.
По мере приближения зверя Даск осознал, что был один последний выход: если он использует телепортацию в последнюю секунду, чтобы исчезнуть и появиться вновь как раз в момент атаки быка, они могли быть спасены и, кстати, заставить быка упасть с обрыва. Это было чрезвычайно рискованно, но это было их единственным спасением.
Испуганные лица обоих пони, пока бык продолжал свой натиск на них, лишь выражали нарастающий страх, по крайней мере, пока Эпплджек внезапно не перестала бояться и не изобразила любопытство, словно увидела что-то интересное.
— Как только он подойдёт ближе, я использую магию, чтобы телепортировать нас, — очень нервно сказал Даск.
— Не нужно, — ответила Эпплджек, и когда Даск повернулся к ней, он с изумлением увидел, что она больше не выглядела такой испуганной, как мгновение назад. — Просто стой здесь, ничего не случится.
— Что ты имеешь в виду?! — испуганно спросил Даск, слыша, что бык был почти перед ними.
Эпплджек повернулась к Даску.
— Ты доверяешь мне? — с улыбкой спросила Эпплджек. Зверь продолжал свой натиск на них.
— Да! — наконец ответил Даск, всё ещё слыша, как хрип быка раздавался всё ближе и ближе.
— Почему? — тихо спросила Эпплджек, всё ещё глядя на него.
— Потому что… — ответил Даск, слыша хрип почти перед ними, и поэтому повернулся, чтобы увидеть приближающегося зверя.
И в этот момент Даска осенило очень важное откровение. В диалоге о доверии, который у них с Эпплджек состоялся, когда она проснулась, важным было не то, доверяет ли он ей или нет, — он знал, что доверяет. Что действительно имело значение, так это знать, ПОЧЕМУ он доверяет Эпплджек, и именно это было ответом на всю проблему, с которой он столкнулся сейчас.
— Я доверяю тебе, потому что знаю, что ты никогда не солжёшь мне и не намереваешься причинить вред, потому что я знаю, что ты всегда говоришь правду, потому что ты самая честная пони, которую я знаю! — сказал Даск, успокаиваясь и глядя прямо перед собой на тёмного быка, приближающегося к ним, точно так же, как это делала Эпплджек. Он не знал, как они останутся невредимы, но он знал одно: что он всегда мог положиться на честность Эпплджек, и этого было достаточно.
Бык достиг их своим последним натиском, на полной скорости, перед пони, в то время как они продолжали смотреть на него не мигая и не двигаясь. И в этом последнем натиске бык продолжил свой бег, превратившись в дым, проходя сквозь них и исчезая позади, словно мимолётная дымка.
И Даск, и Эпплджек снова начали дышать, взволнованные, после того как задерживали дыхание из-за напряжения момента, затем оба посмотрели друг на друга и начали нервно смеяться, и этот смех становился всё более радостным с каждой секундой.
— Я знала, что он ненастоящий! — улыбаясь, сказала Эпплджек.
— Откуда ты знала, что он ненастоящий?! — изумлённо спросил Даск, улыбаясь с облегчением.
— Посмотри туда, — сказала Эпплджек, указывая на путь, по которому бежал огромный бык. — Нет следов копыт, невозможно, чтобы огромный зверь не оставил никаких следов на своём пути. Вот я и подумала, что он не может быть настоящим. Я не поняла этого раньше, но теперь, когда мы в более светлом месте, я смогла это увидеть.
Даск посмотрел на землю и поразился блестящей догадке кобылы.
— Это было очень умно, — сказал Даск, улыбаясь. — Было бы проще, если бы ты просто сказала мне посмотреть на землю, чтобы увидеть следы, — закончил Даск, думая, что с быком было бы гораздо легче справиться, если бы она сказала ему о следах вместо того, чтобы спрашивать, доверяет ли он ей.
— Ну, ты сказал, что не знаешь, доверяешь ли ты мне, — сказала Эпплджек, улыбаясь. — Теперь ты знаешь, что можешь мне доверять! Ты знаешь это, потому что знаешь меня и знаешь, что я всегда буду честна с тобой, — закончила Эпплджек, подмигнув.
Даск покраснел — не только от того, как мило выглядела Эпплджек с этим жестом, но и от того, как ему было стыдно, что он не сказал ей искренне раньше, что доверяет ей.
— Может, теперь ты скажешь мне правду, почему ты хочешь пойти и спасти принцессу сам, — тепло посмотрела на Даска Эпплджек.
Даск сглотнул. Он помнил, что когда он накладывал сонное заклинание, он не хотел говорить правду ей в лицо, потому что не знал, как выразить её, и не был уверен, поймут ли они. Но это было то, о чём ему не стоило беспокоиться: Эпплджек более чем доказала, что он может ей доверять, и если он хотел, чтобы она доверяла ему в будущем, он должен был сказать правду, даже если это было трудно произнести. В конце концов, как она сказала, правда была основой доверия.
— Я… я хочу спасти принцессу, потому что чувствую себя ответственным. Я накричал на неё в гневе и обвинил в своих несчастьях, поэтому я думаю, что именно я и только я должен спасти её, — сказал Даск, начиная говорить правду. — Но дело не только в этом. Я… я не хочу, чтобы вы шли со мной, потому что, по правде говоря, я не знаю, смогу ли я это сделать, и я не хочу, чтобы из-за меня с вами пятью случилось что-то плохое. Я… я действительно чувствую, что хочу защитить вас и остальных!
Даск сделал паузу, прежде чем продолжить.
— Давным-давно у меня был друг, которому, как я думал, я мог доверять, но… — Даск снова замолчал на секунду, так как вспоминать всё это и произносить вслух было для него очень сложно. — Но всё пошло не так. Она в конце концов солгала и обманула меня, она никогда на самом деле не хотела быть моим другом… и со временем я понял, что каждая новая пони, которую я знал и которая приближалась ко мне, просто хотела приблизиться к принцессе. Никто не был искренен со мной, вот почему я перестал верить в других… — в этот момент Даск ласково посмотрел на Эпплджек. — Но потом я встретил вас пятерых, и мало-помалу мы выковывали связь, которую я не хочу разрывать. Эти чувства, которые я чувствую… это то, что я не хочу терять. Вот почему я сделал то, что сделал. Я хочу защитить вас пятерых, несмотря ни на что.
— Ого… Сначала ты не мог сказать правду, а теперь ты до жестокости честен. Тебе нужно найти какую-то золотую середину, знаешь ли, — сказала Эпплджек, притворно хихикая, из-за чего Даск покраснел.
Правда заключалась в том, что Эпплджек произнесла эту шутку, чтобы немного разрядить обстановку, потому что, пока Даск говорил, она внимательно слушала каждое слово, видя, как Даск наконец открыл своё сердце и был искренен с ней. И чем больше она слушала его, тем быстрее начинало биться её сердце. Видеть Даска таким уязвимым, таким честным с ней, только с ней! Рассказывающим о своих травмах и полностью полагающимся на неё, заставило кобылу непреднамеренно начать смотреть на Даска мечтательными глазами. Поэтому, когда Даск закончил говорить, она быстро произнесла эту неудачную шутку, чтобы Даск не понял, что она смотрела на него мечтательными глазами с покрасневшими щеками.
— Но тебе не нужно было делать ничего из этого, — добавила Эпплджек, пытаясь вернуться к теме того, почему он вырубил их. — Разве ты не подумал, что мы чувствуем то же самое, что и ты, и что мы тоже хотим защитить тебя?
— Я… прости, — наконец извинился Даск.
— И что теперь скажешь? Мы пойдём искать остальных? — спросила Эпплджек немного более весело.
— Мы не можем, нельзя терять время, особенно теперь, когда я знаю, что я прав, — серьёзно сказал Даск, глядя на Эпплджек. — Ты видела, как тот бык исчез? Не думаю, что когда-либо слышал о подобном существе раньше, и каким бы странным ни был Вечнодикий лес, я не думаю, что такое существо существует. Как ты сказала, бык не был настоящим, это была просто огромная тень в форме быка, которая преследовала нас без всякой провокации, целясь прямо в нас, пытаясь напугать. Я бы не поверил, что кто-либо из пони может обладать такой необычайной магией, чтобы манипулировать тенями в сочетании со столь мощной иллюзией, если бы не видел, как кто-то использует её этим вечером. Найтмэр Мун! Она обладает этой способностью и использует её против нас! И если она пытается держать нас подальше, это означает, что она действительно должна быть здесь, скрывая что-то, а если так, то моя теория о том, что принцесса всё ещё жива, становится ещё более обоснованной!
— Но я не знаю, как долго Найтмэр Мун будет сохранять принцессе жизнь, — быстро добавил Даск, глядя на Эпплджек с более обеспокоенным видом. — Поэтому нам нужно продолжать, мы не можем вернуться.
— Ладно, я поняла, — наконец сказала Эпплджек, сожалея, что не может вернуться к подругам.
— К тому же у нас теперь другая проблема, — добавила Эпплджек, глядя на лес. — Я не знаю, где мы находимся, так что нам придётся углубиться в лес, чтобы найти дорогу.
— Тогда, поспешим, — сказал Даск, переходя на рысь, и Эпплджек догнала его. Вместе они начали покидать равнину и возвращаться в тени пугающего леса.
По мере их продвижения начал появляться прозрачный туман, становясь всё плотнее с каждой секундой, постепенно окутывая Вечнодикий лес, принося с собой леденящее чувство страха.
