Глава 17 — В глубине леса (нет редактуры)
3 июня 2026 г., 14:00
Глава 17 — В глубине леса
В Вечнодиком лесу обитало бесчисленное множество диких зверей, животных и созданий, которые едва ли смогли бы выжить в каком-либо другом месте Эквестрии, где царили мир и безопасность, дарованные Принцессой Селестией, ибо этот лес был диким и тёмным, и по нему, от глубоких корней деревьев до их высоких крон, струилась собственная древняя магия. Это было идеальное место для свирепых тварей, которые не желали или не могли следовать законам гармонии, в отличие от пони, способных их понять. Вот почему многие пони, особенно те, что жили в Понивилле, знали, что в тёмный лес без веской причины соваться не стоит. Это негласное правило как раз в эту опасную ночь нарушали двое пони, безмерно рискуя собственной безопасностью: лавандовый единорог и земная пони в ковбойской шляпе шли среди колючих древесных лоз, окружённые высокими тёмными деревьями леса.
— Ты всё ещё не знаешь, где мы? — несколько нетерпеливо спросил Даск, видя, что они шли уже какое-то время без определённого направления.
— Не-а, — ответила Эпплджек. — Я ж тебе говорила, что раньше в лес заходила, но с дороги никогда не сходила, это… этого никогда нельзя делать.
Даск взглянул на Эпплджек и заметил, что, хотя она и пыталась это скрыть, она тоже нервничала. Он опустил голову и тяжело вздохнул. Он знал, что они сбились с пути из-за него: когда они убегали от быка, который в итоге оказался лишь тенью, Даск решил, что единственный выход — уйти с дороги, и это, вероятно, навредило им гораздо больше, чем появление быка. Свернув с тропы, они не смогли найти собственных следов, а значит — и дороги назад, поэтому потратили уйму времени, идя по прямой, насколько позволяла дикая природа леса, туда, где, по их мнению, должна была быть главная дорога. Проверить это наверняка они не могли, потому что ничего толком не видели: кроны деревьев почти полностью закрывали небо и не давали луне освещать лесную чащу.
Идя дальше, Даск снова почувствовал холодок — то, что повторялось уже несколько раз, так как температура начала постепенно падать. Одновременно начал подниматься туман, плотный, но, на их счастье, стелившийся над самой землёй, так что он лишь закрывал нижнюю часть их копыт. Однако морозный холод был достаточно силён, чтобы пони ощущали его сквозь шерсть.
Внезапно Даск насторожил уши и остановился.
— Ты это слышала? — спросил Даск, оглядываясь.
— Слышала что? — спросила Эпплджек, глядя на него.
— Похоже было… на смех, — сказал Даск, больше не слыша того, что он услышал.
— Хмпф! Ну, смех — это наименьшая из наших проблем, — нервно улыбнувшись, сказала Эпплджек, развернулась и снова пошла вперёд.
Эпплджек не хотела показывать Даску свою слабость, но ей было очень страшно. Она знала об опасностях леса: жизнь рядом с этим мрачным местом научила её уважать его и не рисковать головой, сходя с дороги, как делали многие пони, которые потом никогда не возвращались. Незаметно для них обоих туман начал медленно подниматься, окутывая их и придавая всему серый и мрачный оттенок.
— Ай! — внезапно крикнула Эпплджек, схватившись за копыто.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Даск, подходя ближе.
— Обо что-то ударилась, — сказала Эпплджек, опуская взгляд на землю, где в тумане виднелось это «что-то».
Оба пони посмотрели вниз и увидели огромный квадратный камень с чёткими, слегка треснутыми краями и какой-то надписью… В этот миг оба пони вздрогнули, осознав, что это не просто камень, а надгробие! И снова оба пони почувствовали холодок, но на этот раз от страха.
— Я воспользуюсь магией, чтобы немного всё осветить, — робко сказал Даск, так как после того, как он убедился, что Найтмэр Мун в лесу и хочет их остановить, он решил не использовать магию без крайней необходимости, чтобы сберечь силы на случай внезапной атаки и не дать ей отследить его ауру. Однако, увидев надгробие, он решил, что необходимо рискнуть и немного осветить всё вокруг.
Как только рог Даска мягко засветился, оба пони увидели, что это не одно надгробие, а множество, уходящих далеко и широко во всех направлениях.
— Это… Кладбище? — с некоторым волнением сказал Даск, глядя на то, что казалось разными могилами. — Посреди леса кладбище?
— Я-я не знаю… — выпалила Эпплджек, больше не в силах скрывать нервозность.
Внезапно вдалеке послышалось хихиканье. В любое другое время оно не привлекло бы особого внимания, но здесь, среди могил, в тёмной, холодной, безмолвной атмосфере, этот смех прозвучал очень жутко.
— М-может, нам стоит повернуть назад… — испуганно сказала Эпплджек, невольно коснувшись Даска копытом.
— Мы не можем, — ответил Даск. — Если мы будем обходить каждое препятствие, ничто не помешает нам ходить кругами, сами того не замечая. Лучше продолжать идти прямо, как мы и шли.
Даск взглянул на Эпплджек, стараясь смотреть на неё с уверенностью.
— Иди за мной и держись рядом, — сказал Даск земной кобыле.
Эпплджек посмотрела на Даска и вынуждена была признать, что его тёплый взгляд немного её успокоил. Этого оказалось достаточно, чтобы она поняла, что не может вести себя перед Даском как глупая испуганная кобылка, поэтому она перестала его касаться и изобразила уверенность.
— Ладно, я прямо за тобой, — решительно сказала Эпплджек, подходя к Даску. Внутри неё испуганная кобыла кричала о том, чтобы обнять Даска, раз уж он взял на себя роль ведущего, но внутренняя сильная и независимая кобыла этому противилась. Чтобы примирить оба желания, она подошла так близко, насколько это было возможно, не касаясь его.
Даск продолжал тускло освещать рогом путь — ровно настолько, чтобы видеть на несколько шагов вперёд, надеясь, что это не привлечёт внимания Найтмэр Мун. Увидев, что Эпплджек готова идти дальше, он начал углубляться в обширное поле надгробий.
Пробираясь среди могил, Даск заметил, что на всех надгробиях что-то написано, скорее всего, имена похороненных там пони или созданий. Но он ни разу не остановился, чтобы прочесть их, он был полностью сосредоточен на том, чтобы идти прямо и поскорее убраться отсюда. Тем временем туман, поднимавшийся постепенно, становился всё гуще и гуще, и настал момент, когда света рога Даска уже не хватало, чтобы видеть, что перед ним.
Даск остановился и прикусил губу, не решаясь применить больше магии, чтобы осветить путь сильнее, зная о сопряжённых с этим рисках.
— Может, мне стоит немного посветить… — сказал Даск, оглядываясь на Эпплджек, но осёкся, увидев, что кобылы позади него нет.
— Эпплджек?! — испуганно крикнул Даск, чувствуя, как кровь стынет в жилах от страха. Он был готов встретить опасность, войдя в одиночку в тёмный лес, как и оказаться на этом старом кладбище, но осознание, что он потерял свою спутницу в таком месте, заставило сердце Даска впервые за эту ночь замереть от ужаса.
— ЭППЛДЖЕК! — закричал Даск, озираясь по сторонам в попытке найти пропавшую кобылу, но ничего не мог разглядеть из-за плотного тумана.
Даск сделал пару шагов и приготовился применить магию, чтобы засветить рог ярче и рассеять туман, если понадобится. Однако, как только его рог засветился, продолжая идти вслепую, он споткнулся о надгробие и рухнул лицом на землю. Единорог несколько секунд лежал ошеломлённый после удара, а затем начал медленно открывать глаза. Первое, что он увидел перед собой, было надгробие, о которое он споткнулся, и на нём он смог прочесть имя: «Твайлайт Твинкл».
— Это невозможно… — испуганно сказал Даск, прочитав имя, и его дыхание участилось. Он знал это имя.
— Даск… — произнёс в тумане скорбный и усталый голос, голос, который лавандовый единорог сразу же узнал. Он помнил, что этот голос принадлежал пони, носившей имя, написанное на надгробии. Голос, которого он не слышал много лет, с тех самых пор, как был жеребёнком.
Даск начал дрожать, но с огромным усилием повернул голову, чтобы посмотреть туда, откуда доносился голос. Там, в слегка рассеявшейся дымке, Даск увидел старую бледно-розовую пони-единорога с белой гривой и пурпурной прядью сбоку, как и её хвост, а на боку красовалась кьютимарка в виде нескольких фиолетовых звёзд.
— Бабушка… — испуганно позвал Даск, не в силах поверить. Он не видел свою бабушку с тех пор, как был жеребёнком, ещё до того, как получил кьютимарку. — Это… Это невозможно! Это иллюзия! Ты… Ты же мертва! — испуганно закричал Даск, отступая на пару шагов и тщетно пытаясь сохранить самообладание, потому что вид бабушки ошеломил его, почти ввергнув в панику.
— Верно… Я мертва… — произнесла бабушка Даска ледяным, бесчувственным голосом, её фигура стояла неподвижно, как статуя, и смотрела на Даска холодными, тусклыми глазами. — В это место попадают души тех, кого не любили при жизни… Они здесь в ловушке, не в силах обрести покой… во веки веков…
От этих слов лицо Даска исказилось отчаянием и болью. Он сел, крепко зажмурился и закрыл уши копытами.
— Это не по-настоящему, это иллюзия… Это должно быть иллюзией! — начал повторять себе Даск вслух, пытаясь заблокировать одно из своих многочисленных болезненных воспоминаний детства — воспоминание об умершей бабушке. Всё было тщетно, потому что, сам того не зная, туман, окруживший его, медленно проник в его разум, затуманивая рассудок и заставляя эмоции переполнять его, быстро погружая в отчаяние. Это был не обычный туман, на самом деле он был лишь маскировкой для мощного иллюзорного заклинания, того, что заставляло жеребца думать только о страхе и вине.
— Даск… Почему ты бросил меня? — спросил холодный голос бабушки, глядя на него невыразительным взглядом.
— Я… Я не бросал тебя, — с огромной грустью сказал Даск, не в силах не слышать голос бабушки, хоть и закрывал уши.
Именно после этих слов, несмотря на все попытки подавить это, иллюзорная магия, затопившая Даска, заставила его вспомнить о чувстве вины. Он вспомнил, как ему сообщили о смерти бабушки, через несколько дней после того, как он поступил в престижную магическую школу Кантерлота. Именно тогда Даск осознал, что, как бы близок он ни был с бабушкой, он не провёл с ней её последние дни, потому что первые дни в школе были настолько суматошными, что у Даска не было времени навестить её, прежде чем потерять. Вот почему Даск чувствовал себя таким виноватым, он никогда не мог простить себя за то, что не разделил с ней те последние минуты.
— Я всегда была рядом с тобой, поддерживала тебя, любила тебя… — произнёс холодный голос бабушки. — Но, несмотря на это, ты забыл обо мне… Ты никогда меня не любил…
— Это неправда! — в отчаянии закричал Даск, всё ещё не открывая глаз, ещё сильнее прижимая уши, чтобы заглушить голос «бабушки».
Вдалеке раздался смех, который в сложившейся атмосфере делал ситуацию ещё более зловещей.
— Ты подвёл меня! — ещё громче сказал голос бабушки.
— Я… Я… — начал заикаться Даск, и из его глаз потекли маленькие слёзы.
— Наконец-то я тебя нашла! — неожиданно произнёс новый голос, заставивший Даска удивлённо распахнуть глаза.
Открыв глаза и подняв голову, Даск увидел перед собой розовую кобылу, которую он хорошо знал. Это была Пинки Пай, которая подошла ещё ближе и коснулась копытом его носа.
— Буп! — с улыбкой сказала Пинки Пай, нажимая на нос Даска, как на кнопку.
— Пинки… — спросил Даск, удивлённый появлением розовой пони, но не в силах как следует отреагировать из-за заклинания, в которое был погружён. Именно это заклинание заставило Даска отвести взгляд от Пинки Пай и снова посмотреть на призрачную фигуру бабушки, которая всё ещё стояла там и смотрела на него тем же холодным взглядом.
— Бабушка… прости меня… я не хотел оставлять тебя одну! — ответил Даск, чувствуя, как к нему возвращаются печаль, боль и вина, полностью забыв о присутствии Пинки Пай, хотя та с ним говорила. — Я не хотел забывать тебя… Я… АХ! ХАХАХАХА! ХАХАХА!
Внезапно Даск разразился смехом, потому что Пинки Пай без предупреждения начала его щекотать.
— ПЕРЕ-ХАХАХА! ПЕРЕСТАНЬ! ХАХАХАХА! — смеялся Даск, пытаясь дышать и одновременно стараясь сбросить с себя Пинки Пай.
И так же внезапно, как Пинки Пай начала щекотать, она остановилась, с улыбкой глядя на Даска.
— П-почему ты это сделала? — сказал Даск, немного приходя в себя после этой ситуации.
— Ты выглядел очень грустным, и, кажется, совсем не слышал, что я тебе говорила, — с улыбкой сказала Пинки Пай. — Так что мне пришлось применить моё последнее средство для таких ситуаций, — договорила Пинки Пай, показывая передние копыта, которыми она щекотала Даска.
— Я… Я был со своей бабушкой… — сказал Даск, схватившись за голову. — Она сказала мне… что я был плохим внуком, потому что меня не было с ней, когда она умерла…
От этого к Даску вернулась печаль, и туман вокруг них, который на мгновение начал рассеиваться, снова стал сгущаться. Вместе с туманом вернулись имена на надгробиях, как и призрак бабушки Даска, которая, словно статуя, продолжала холодно смотреть на своего внука.
Даск снова медленно перевёл взгляд на призрак мёртвой бабушки, и его дыхание снова участилось.
— Пожалуйста, прости меня… — печально сказал Даск, глядя на бабушку.
— Так вот что ты видишь… — сказала Пинки Пай, следя за взглядом Даска, хотя сама ничего не видела. — Я тоже начала видеть свою бабушку, но я была так рада снова её увидеть, что начала смеяться, вспоминая всё то весёлое время, что мы провели вместе! — радостно заявила розовая пони.
— Кстати… — добавила Пинки Пай, всё ещё находившаяся в поле зрения и слуха Даска. — Почему твоя бабушка возвращается только для того, чтобы обвинить тебя? Ну, то есть, если бы я снова заговорила со своим внуком спустя долгое время, даже если у меня его нет, во всяком случае, сейчас, единственное, что я бы сказала, — это как сильно я его любила и вспомнила бы хорошие времена, которые мы провели вместе. Да! Это было бы очень весело!
Хихиканье Пинки Пай звенело в ушах Даска, и он осознал, что тот самый смех, который он слышал всё это время, и был смехом Пинки, но теперь, когда улыбающаяся кобыла была рядом с ним, он больше не казался таким зловещим, а был, как обычно, смешным и заразительным смехом, который неосознанно помогал Даску медленно освобождаться от власти этой могучей иллюзии.
— Это… это правда… — сказал Даск, всё ещё глядя на призрак бабушки, но теперь уже мог немного сдерживать эмоции и видел её яснее. — Моя бабушка никогда бы не стала так на меня смотреть… Она всегда смотрела на меня с любовью, как будто я был самым важным пони в её жизни…
— И вы много веселились вместе, да? — с любопытством спросила Пинки Пай.
— Да… — сказал Даск, поднимаясь и всё ещё не в силах оторвать взгляд от призрака, но всё больше и больше преодолевая заклинание и сумев слабо улыбнуться. — Помню, она всегда пекла мне печенье… Мы пекли вместе и всегда устраивали на кухне беспорядок, а когда мама из-за этого сердилась… мы прятались, чтобы она не могла нас найти, мы… всегда веселились… мы были так близки…
Вспоминая все эти хорошие мгновения, Даск начал улыбаться и тихо смеяться, радуясь, что может вспомнить эти хорошие времена, и наконец сумев забыть печаль, которую чувствовал.
— И ты думаешь, твоя бабушка вернулась бы только для того, чтобы обвинить тебя и заставить чувствовать себя плохо? — спросила Пинки Пай.
— Нет, она бы никогда так не сделала… Она была первой, кто попытался научить меня пользоваться магией, — наконец сказал Даск с радостной улыбкой, когда иллюзия его бабушки начала исчезать, как и окружавший его туман. — Она бы сказала, что гордится мной.
В этот миг Даск тряхнул головой и начал смеяться, осознав, что он только что сказал. То, о чём он никогда всерьёз не думал, потому что рядом с ним никогда не было никого, подобного Пинки Пай, кто помог бы ему увидеть правду.
— Хахаха, точно! Она бы гордилась, увидев, как хорошо я владею магией, и всё это благодаря ей и её первым урокам, — смеясь, сказал Даск, глядя, как призрак его бабушки полностью исчезает, а вместе с ним — туман и надгробия, которые перестали выглядеть таковыми, явив свою истинную форму — простых камней и брёвен, разбросанных вокруг.
Как только туман рассеялся, Даск с улыбкой взглянул на Пинки Пай, которая тоже ему улыбалась.
— Ты правда этого не знал? — наконец спросила Пинки Пай.
— Нет, — сказал Даск, всё ещё улыбаясь, но слегка погрустнев, когда кое-что осознал. — Я никогда не беспокоил семью или принцессу такими незначительными вещами, как мои чувства, или почему мне грустно… или когда мне было плохо от самого себя… а в то время Спайк был ещё слишком мал… В те дни я доверял только одной кобыле, моей лучшей подруге… но она никогда не стала бы решать проблему смехом или заставляя меня вспоминать счастливые мгновения вместо грустных, она говорила, что у всех проблем есть логическое решение, что чувства только притупляют пони, особенно такие глупые эмоции, как смех.
— Твоя подруга, похоже, та ещё зануда, — сказала Пинки Пай, высунув язык и улыбаясь. — Нет ничего лучше смеха, он решает все проблемы, или, по крайней мере, помогает их решить.
— Хаха, может, ты и права, — признал Даск, удивлённый тем, что соглашается со словами Пинки Пай. — Может, я начну решать проблемы по-твоему, — закончил он, вспоминая, что ему ещё нужно кое-что сделать.
— Пинки Пай… — добавил Даск, приближаясь к кобыле.
— Да? — спросила Пинки Пай.
Тогда Даск бросился к кобыле и начал щекотать её, точно так же, как это делала она, отчего Пинки Пай стала безудержно смеяться.
— Пожалуйста, прости меня за то, что усыпил вас всех, я просто хотел защитить вас, — сказал Даск, продолжая щекотать Пинки Пай. — И ещё, пожалуйста, прости меня за всё, что случилось этой ночью, и за все мои плохие поступки.
— ХАХАХА! ХАХАХА! Ладно, ладно! Хахаха! Я прощаю тебя, хаха… — смеясь, говорила Пинки Пай.
Когда Даск перестал щекотать Пинки Пай, она отдышалась и встала.
— Это нечестно, — сказала Пинки Пай, глядя на Даска с притворной злостью. — Это правда, что смех решает все проблемы, но заставлять меня смеяться, чтобы я тебя простила, — это просто подло.
Даск ничего не ответил, он лишь широко улыбнулся Пинки Пай, отчего та нежно улыбнулась в ответ, а её щёки покраснели. Этот жеребец всегда удивлял Пинки Пай, и это ей нравилось в нём больше всего, не многие пони могли это сделать. Кроме того, у него был искренний и тёплый смех, который, по-видимому, проявлялся очень редко из-за всех чувств, что скрывал жеребец, но когда ему удавалось прорваться наружу и вырваться из уст Даска, слышать его смех было наслаждением для ушей Пинки Пай, а видеть его улыбающимся, как сейчас, — тем более. Поэтому её сердце не могло не биться чаще при виде него и от воспоминаний о том, что он ей нравился. Оба пони ещё какое-то время улыбались друг другу, пока выражение лица Даска не начало резко меняться. Он испугался, вспомнив кое-что очень важное, то, что он делал до всего этого.
— Эпплджек! — крикнул Даск, осознав, что из-за всей этой кутерьмы он совершенно забыл о деревенской кобыле. И он, и Пинки Пай начали двигаться и искать во всех направлениях, пытаясь найти Эпплджек. Поисковая миссия стала легче, так как плотный туман полностью рассеялся, и Даск использовал свою магию, чтобы осветить всё вокруг, поскольку теперь его больше не волновало, выследит его Найтмэр Мун или нет. Тот факт, что иллюзорное заклинание подействовало на него, был достаточным доказательством того, что Найтмэр Мун и так отлично знает, где они находятся, так что продолжать прятаться не было необходимости, и сейчас его приоритетом было найти Эпплджек, так что он решил, что может рискнуть собственной безопасностью ради того, чтобы защитить её и остальных кобыл.
После недолгих поисков, благодаря свету от Даска, оба пони увидели невдалеке оранжевую фигуру и смогли убедиться, что это Эпплджек, которая сидела и смотрела на два камня.
Услышав приближающиеся шаги, земная пони повернула голову и увидела, что приближаются Даск и Пинки Пай. Когда они подошли, Эпплджек снова отвернулась, чтобы Даск не видел её лица, и вытерла слёзы копытом, что, на её беду, не осталось незамеченным лавандовым единорогом.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Даск, остановившись перед оранжевой пони.
— Да… Я в порядке, — ответила Эпплджек, вытирая слёзы и сморщив нос. — Я… Я помню, что шла за тобой, а потом лишь моргнула на секунду и потеряла тебя из виду из-за тумана, потом я кричала и звала, но ответа не было. Затем… Я увидела две могилы… могилы… — Тут Эпплджек замолчала, казалось, ей было больно вспоминать то, что она только что видела.
— Я видела и слышала вещи, от которых мне стало очень грустно и больно… — наконец сказала Эпплджек, вставая и не желая вдаваться в подробности. — Но туман вдруг исчез, как призраки, и всё снова стало как прежде.
— Да… Это была ещё одна мощная иллюзия, созданная Найтмэр Мун, но благодаря Пинки Пай я избавился от неё, — сказал Даск, бросив взгляд в сторону на Пинки Пай.
— Пинки Пай… Как ты нас нашла? — сбитая с толку, спросила Эпплджек, глядя на розовую пони, что удивило Даска, так как он тоже задавался этим вопросом, но забыл его задать. — Мы же посреди леса, я даже не знаю, как мы сюда попали.
— Ну, всё благодаря моему GPS, — с улыбкой сказала Пинки Пай.
— GPS? — непонимающе спросил Даск.
— Моему «Великому Пинки-Чувству», конечно же, — сказала Пинки Пай, наклоняясь и поднимая круп, в то время как её хвост начал вращаться, как радар, крутясь до тех пор, пока не остановился, указывая на Даска.
Даск открыл было рот, чтобы возразить против абсурдности этой кобылы, но вспомнил, что это, в конце концов, Пинки Пай, Королева абсурда. Однако он сделал пометку в уме, решив, что перед лицом неопровержимых доказательств когда-нибудь ему придётся изучить это так называемое «Пинки-чувство».
— Так ты знаешь, как вернуться на дорогу? — спросила Эпплджек, уже осведомлённая об эффективном Пинки-чувстве Пинки Пай.
— Ага, конешн, — с улыбкой сказала Пинки Пай. — Просто идите за мной.
Затем Пинки Пай пошла, скорее даже запрыгала своим привычным шагом, углубляясь среди деревьев леса. За ней последовали Эпплджек и Даск, который не переставал освещать рогом путь, решив, что больше не даст себя околдовать с опущенной охраной, поэтому он держал свою магию наготове, готовый в любой момент атаковать или защищаться, если понадобится.
***
— ЭТИ ПРОКЛЯТЫЕ ПОНИ! — гневно закричала Найтмэр Мун, наблюдая, как Даск и его компания снова избегают её лучших ловушек. Она наблюдала через свой магический экран, тёмное облако, отражавшее изображения Даска и его спутников. Ей доставило удовольствие смотреть, как Даск и оранжевая кобыла в ужасе бегут, преследуемые её чудовищными тенями, но как же велико было её разочарование, когда в последнюю секунду они поняли, что монстр — это всего лишь тени и дым. Но самым большим разочарованием для неё было увидеть, как её самый гениальный план, мощное иллюзорное заклинание, медленно наполняющее разум болью и печалью, было так легко разрушено глупой розовой пони, которая только и делала, что смеялась и улыбалась. Это было сильным ударом по самолюбию могучей тёмной кобылы.
— Этих глупых пони не так-то легко напугать! — с досадой произнесла Найтмэр Мун, глядя на свой магический экран. — Но, к несчастью для них, у меня есть заклинания ещё сильнее, и на этот раз я точно их остановлю.
— Нет, не остановишь, — внезапно произнёс голос Пинки Пай, зазвучавший через магический экран Найтмэр Мун. Это совершенно застало тёмную кобылу врасплох, и, не придавая значения тому, услышала ли её розовая пони каким-то образом или это было просто совпадением, она восприняла это как личный вызов.
— Да, остановлю, — вызывающе ответила Найтмэр Мун, глядя на магический экран.
— …Не остановишь! — ответила Пинки Пай.
— РРРАААААА!!! — снова закричала чёрная аликорница, полная ярости, в припадке уничтожая магический экран своей магией. Затем она развернулась и снова посмотрела на свою пленницу, которая всё так же сидела неподвижно и смотрела на неё с характерным безмятежным выражением лица — выражением, которое она не показывала Найтмэр Мун всю эту ночь.
Селестия могла видеть и слышать через магический экран Найтмэр Мун, поэтому она видела, как её ученик преодолевал препятствия, которые чинила ему тёмная аликорница, и, слава небесам, он делал это не один. Рядом были кобылы, которые помогали ему преодолевать эти препятствия, и это чрезвычайно успокоило принцессу, так как теперь она знала, что Даск, по крайней мере, идёт в эту опасную миссию не один. Но лучше всего было то, что эти кобылы, похоже, также дарили ему свою дружбу, отчего в сердце Селестии зародилась искорка надежды: она поняла, что те слова, которые Даск прокричал ей о том, что не заведёт друзей в Понивилле, по-видимому, были ложью.
— Похоже, ты больше не страдаешь, — заметила Найтмэр Мун, с ненавистью глядя на Селестию. — Надежда на спасение возродила твой дух?
— Верно, — заявила принцесса, пристально глядя на Найтмэр Мун. — И с этой возродившейся надеждой я знаю, что ТЕБЯ можно спасти.
— Хахаха, ты глупа, Селестия, меня не нужно спасать, — рассмеялась Найтмэр Мун.
— Позволь мне помочь тебе, я знаю, что каким-то образом… — начала было Селестия, с сочувствием глядя на Найтмэр Мун, прежде чем тёмная кобыла резко оборвала её.
— МОЛЧАТЬ!!! — яростно закричала Найтмэр Мун, испуская лучи из рога, некоторые из которых попали в Селестию. — Мне не нужна ничья помощь, потому что страдаю здесь не я. Я королева, которая нужна этому миру! Могущественная! Идеальная! Любимая и внушающая страх всем!
Пока Селестия оставалась неподвижной после удара луча Найтмэр Мун, тёмная кобыла отвернулась от отвратительного лица белой аликорницы и сосредоточилась на собственных мыслях.
«Моя магия — сильнейшая во всей Эквестрии, она не может быть побеждена обычным пони! Он… Должно быть, он смог разрушить мою иллюзию, потому что я слишком далеко! Это единственное объяснение!» — яростно думала Найтмэр Мун, пытаясь оправдать произошедшее, ведь её огромное эго не позволяло ей принять, что её магия была кем-то побеждена. «Возможно, мне стоит подобраться к этим пони поближе, встретиться с ними лицом к лицу и применить мою могущественную магию прямо перед ними». Затем она снова бросила взгляд на Селестию. «Приготовления ещё не завершены, мне придётся подождать ещё, прежде чем я смогу от неё избавиться».
Найтмэр Мун внезапно расправила крылья, и часть её тела превратилась в тёмное облако.
— Похоже, мне придётся отправиться и лично противостоять твоему ученику и его друзьям, — провозгласила Найтмэр Мун, поднимаясь и глядя на Селестию со злобной улыбкой.
Услышав слова Найтмэр Мун, Селестия посмотрела на свою похитительницу с обеспокоенным, но решительным видом.
— О, не волнуйся, я не уничтожу их, — сказала Найтмэр Мун, читая мысли своей пленницы, раздражённая тем, что приходится подыгрывать бывшей правительнице Эквестрии, хотя так будет продолжаться недолго. — Но когда я покажу им, на что ещё способна моя сила, они узнают, что такое истинный ужас… Они узнают, на что способна Найтмэр Мун!
Затем тёмная аликорница вылетела через разрушенный потолок комнаты, быстро удаляясь, наполовину скрытая тёмным облаком теней.
Оставшись одна, Селестия посмотрела на свою грудь, куда попал луч Найтмэр Мун, удар, казавшийся сильным, но на самом деле не причинивший ей никакого вреда. Принцесса тут же связала это с тем, что только что увидела: Найтмэр Мун летела, и в отличие от предыдущего раза, когда она полностью превратилась в огромное облако теней, теперь эти тёмные облака покрывали лишь половину её тела.
«Она слаба», — заключила Селестия про себя.
Принцесса выглянула через разрушенные стены в сторону леса, куда скрылась чёрная аликорница. Она знала, что Найтмэр Мун держит слово только потому, что она покорно сидит в плену, но понимала, что рано или поздно это закончится, особенно если Даск нападёт на нестабильную Найтмэр Мун. В таком случае Найтмэр Мун, скорее всего, нанесёт ответный удар по Даску. Если это случится, лучшим выходом будет попытаться освободиться прямо сейчас и отправиться навстречу Даску. Но это было палкой о двух концах: принцесса не была уверена, какую магию применила к ней Найтмэр Мун, эти оковы из теней, сковывавшие её шею, копыта и рог, ограничивали её движения; она не знала, предупредит ли Найтмэр Мун попытка освободиться самостоятельно и даст ли это той свободу атаковать Даска по своей воле, раз уж она не выполнила свою часть сделки. Подумав об этом, Селестия сочла самым мудрым продолжать ждать здесь, и если Найтмэр Мун и впрямь так ослаблена, как она полагала, у Даска может появиться шанс остановить её.
«Но если бы у него была такая возможность… как бы поступил Даск?» — снова нетерпеливо подумала Селестия, потому что она так же не хотела, чтобы Найтмэр Мун была уничтожена.
«Нет, Даск никогда бы никого не уничтожил», — наконец сказала себе Селестия, размышляя вслух, зная, что Даск — хороший пони и никогда не дошёл бы до такой крайности.
Тяжело вздохнув в попытке расслабиться и надеясь, что всё пройдёт хорошо, принцесса перевела взгляд обратно на пьедестал с Элементами Гармонии и вспомнила то, что видела на магическом экране Найтмэр Мун, особенно поведение оранжевой и розовой кобыл, сопровождавших Даска.
«Может быть, они смогут…» — наконец сказала принцесса, не закончив фразу, и с надеждой в глазах посмотрела на пять камней и большой центральный камень, образовывавших алтарь гармонии.
***
— С кем ты разговаривала? — спросила Эпплджек, услышав, как Пинки Пай громко сказала «Не остановишь!» без всякой видимой причины.
— Не знаю, мне просто захотелось это выкрикнуть, — ответила Пинки Пай, не придав этому значения. — Я представила, что мы в истории и что я отвечаю злой ведьме, — закончила говорить Пинки Пай, прокручивая в голове свою фантазию, в то время как двое её спутников смотрели на неё как на сумасшедшую.
Три пони продолжили продвигаться по тёмному лесу после того, как покинули иллюзию кладбища, а их проводником была Пинки Пай, и вскоре они наконец вышли на дорогу через Вечнодикий лес.
— Вот она! Здесь я свернула с дороги, чтобы найти вас! — с улыбкой сказала Пинки Пай, глядя на землю и поднимая конфету, которую она там оставила. Оба пони растерянно переглянулись, а Даск обречённо опустил голову, понимая, что задавать Пинки Пай вопросы бесполезно и только породит новые вопросы. Но Эпплджек всё равно решила спросить.
— А почему на земле конфета? — спросила Эпплджек.
— О! Просто я немного спешила, вот и оставила след, — с улыбкой ответила Пинки Пай.
— След для кого? — спросил Даск. Вопрос остался без ответа, потому что на дороге, неподалёку от них, послышался голос.
— Наконец-то! Вот они где! — произнёс безошибочно узнаваемый элегантный голос. Это была Рэрити, которая шла к ним по дороге вместе с Флаттершай.
— Пинки Пай… ты убежала слишком далеко вперёд, — сказала Флаттершай, когда обе пони подошли к Даску и его компании.
— Извините, просто моё Пинки-чувство велело мне поспешить, — улыбнулась и подмигнула Пинки Пай. — Кстати… — добавила Пинки Пай с умоляющим видом, не закончив фразу, ожидая, что Флаттершай и Рэрити поймут, что ей нужно.
— Полагаю, ты хочешь вот это? — со вздохом сказала Рэрити, левитируя множество конфет из-за спины. — Если бы не этот след из конфет, мы бы не знали, в какую сторону идти.
Пинки Пай быстро схватила кучу конфет, левитировавшую перед ней, прижала их к себе и съела все одним махом, отчего её щёки надулись, а она ела с широкой улыбкой. Пока Пинки Пай ела, Флаттершай и Рэрити снова посмотрели на Даска, с печалью и досадой соответственно, что Даск тут же заметил, отчего смущённо прижал уши.
— Не было нужды прибегать к чему-то подобному с нами, — сказала Рэрити, глядя на Даска расстроенно, очевидно имея в виду усыпляющее заклинание.
— Я… Мне очень жаль, но я думал, что так будет лучше, — смущённо опуская голову, сказал Даск.
— Мы просто хотели тебе помочь, — робко сказала Флаттершай.
— Да, и к тому же, из-за тебя моя грива теперь грязная, после того как я уснула на грязной земле! — раздражённо добавила Рэрити. — Не знаю, смогу ли я простить тебя так легко, дорогуша!
— Ну, я его уже простила, — внезапно сказала Пинки Пай, проглотив свои конфеты. — Ну, то есть он применил грязный трюк, чтобы заставить меня это сделать, но это было весело, так что я его простила.
— Я тоже злилась на Даска, — добавила Эпплджек, почёсывая голову. — Но потом он был честен со мной, и я лучше поняла его причины, так что я тоже его простила.
Рэрити посмотрела на двух кобыл испытующим взглядом, понимая, что произошло что-то значительное. Это не могло быть простым извинением, вероятно, он сделал что-то для каждой из них, за что они простили Даска, и это немедленно вызвало некоторую ревность у белой единорожки, хотя она всё ещё была раздражена на этого жеребца.
— Правда? Что ж, мы с Флаттершай тоже подождём наших извинений, наедине с каждой, — сказала Рэрити, пристально глядя на Даска и притягивая Флаттершай к себе.
Даск удивлённо взглянул на Рэрити и Флаттершай. Первая смотрела на него напряжённо и серьёзно, а Флаттершай тоже уставилась на него, и хотя жёлтая пегаска ничего не сказала, похоже, её молчание означало, что она тоже согласна с Рэрити. Тогда он слегка улыбнулся и отвесил им небольшой поклон.
— Обещаю, — сказал Даск, прежде чем поднять голову и снова посмотреть на Рэрити и Флаттершай. — Кстати, а где Рэйнбоу Дэш?
При этом вопросе и Флаттершай, и Рэрити слегка покраснели и немного занервничали.
— Ну… С Рэйнбоу Дэш это отдельный разговор… — неловко объяснила Рэрити. — Она… была в ярости на тебя, ОЧЕНЬ в ярости, на самом деле. Когда мы проснулись и поняли, что ты усыпил нас, чтобы пойти одному, она… восприняла это не очень хорошо.
— Да, я никогда раньше не слышала столько плохих слов за раз, — сказала Пинки Пай, вспоминая реакцию Рэйнбоу Дэш, когда они проснулись. — Она какое-то время ругалась и била копытом по земле, прежде чем немного успокоилась.
— Потом она сказала, что не пойдёт за тем, кто не нуждается в её помощи, и… улетела обратно в Понивилль, очень расстроенная, — закончила Флаттершай, глядя на Даска с лёгкой жалостью.
— Да уж, тебе определённо стоит поберечься, когда она решит объявиться, — заявила Рэрити, проходя вперёд, чтобы продолжить движение по дороге. — Что ж, нам сюда, верно? Нам нужно идти дальше.
Четыре кобылы пошли вперёд, а Даск остался стоять неподвижно, не понимая последнего замечания Рэрити о Рэйнбоу Дэш.
— Подождите, что значит, я должен поберечься, когда Рэйнбоу Дэш объявится? Разве ты не сказала, что она улетела обратно в город? — спросил Даск, начиная двигаться и догоняя кобыл.
— Это же Рэйнбоу Дэш, ты правда думаешь, что она ушла? — сказала Эпплджек. Единорог заметил, что, как и остальные её подруги, она, похоже, не беспокоилась о том, что они бросили Рэйнбоу Дэш. Услышав это, Даск на мгновение остановился и повернулся, чтобы посмотреть назад, туда, откуда они пришли, и краем глаза заметил какое-то движение за кустом, будто что-то спряталось за этой чащей. Тогда Даск улыбнулся, начиная понимать, что имели в виду кобылы. Из-за темноты он не мог хорошо разглядеть, но Даск был уверен, что за кустом скрылась разноцветная грива.
Пока Даск вспоминал свою первую встречу с Рэйнбоу Дэш и то, как она не оставила его одного в тюрьме, хотя едва его знала, он развернулся и снова пошёл догонять кобыл, которые были не очень далеко от него, на самом деле казалось, что они даже не двигались, а скорее… уменьшались в росте?
— Даск, стой! — закричала Эпплджек, слишком поздно заметив, что Даск уже подошёл туда, где стояли она и остальные.
Как только Даск услышал предупреждение Эпплджек, он тут же остановился и попытался попятиться, но было бесполезно: его копыта завязли в земле и медленно погружались, точно так же, как это происходило с кобылами, которые уже погрузились по живот.
— Зыбучие пески! — закричал Даск, осознав, куда они попали. Он немедленно активировал рог и первым делом применил заклинание преломления, которое не возымело эффекта.
— Это не иллюзия… — подумал Даск вслух, убедившись, что они действительно попали в ловушку из настоящих зыбучих песков. Однако, хоть это и не было иллюзией, это всё равно должно быть делом рук Найтмэр Мун, так как зыбучим пескам неоткуда было взяться посреди дороги. Значит ли это, что они теперь атакованы заклинаниями трансформации? Если так, то всё гораздо сложнее и опаснее.
Пока пять пони продолжали погружаться, четыре кобылы пытались вырваться, что было бесполезно, так как движения только заставляли их тонуть быстрее. Даск был в той же ситуации, он пытался выбраться с помощью магии, телепортировавшись, однако земля сдавливала его ноги и не позволяла магии полностью окружить его тело. Наконец Даск начал оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь, что помогло бы им выбраться, и тут заметил свисающие сверху, средь крон деревьев, красные лианы, и начал размышлять, как можно использовать их для побега. Мысль была весьма мимолётной, потому что без предупреждения из куста, на который Даск смотрел ранее, вылетел радужный луч и устремился к лианам.
— Держитесь! — обеспокоенно воскликнула Рэйнбоу Дэш, видя, как тонут её подруги, и бросая лианы, которые она сорвала, пони, продолжая парить над ними, не касаясь земли, и держа лианы с другого конца. Первой, кто последовал указаниям Рэйнбоу Дэш, была Эпплджек, она схватила лианы зубами, и Рэйнбоу Дэш изо всех сил начала взлетать вверх, удерживая лианы, чтобы вытащить подругу из земли. Рэйнбоу Дэш летела со всей мощью, на какую была способна, молясь, чтобы лианы выдержали силу рывка. Наконец, после некоторой борьбы, Эпплджек выскочила из зыбучих песков, упав на край дороги, где была твёрдая земля.
Как только Эпплджек освободилась, она тоже ухватилась за лианы и помогла вытаскивать подруг, одну за другой, с обочины, пока Рэйнбоу Дэш продолжала спасательную операцию. Когда все кобылы были спасены, Рэйнбоу Дэш повторила процесс с единственным оставшимся — Даском Шайном, который был спасён последним и уже погрузился в грязь по шею.
Рэйнбоу Дэш пришлось приложить гораздо больше усилий, так как Даск погрузился глубже и весил больше, чем любая из кобыл, но сила воли Рэйнбоу была сильнее усталости, и она медленно вытягивала Даска из песчаной ловушки, пока, наконец, последним рывком кобыла с радужной гривой не выдернула Даска полностью из земли, отчего он упал на край дороги, а сама она рухнула от усталости.
— Это… было близко… — тяжело дыша, сказала Рэйнбоу Дэш, совершенно измотанная, лёжа на земле, наконец нарушая тишину, так как ни она, ни остальные не проронили ни слова во время спасения.
— Спасибо… — прерывисто дыша, сказал Даск, лёжа на земле рядом с ней и глядя на неё с улыбкой.
— Без меня ты бы точно пропал, — с улыбкой сказала Рэйнбоу Дэш, отдышавшись и вставая вместе с Даском.
— Но если бы ты появилась раньше, всё это можно было бы решить лучшим способом, — резко вмешалась Рэрити, прерывая Даска и Рэйнбоу Дэш и серьёзно глядя на голубую пегаску. Она была благодарна подруге за спасение, но не могла не думать, что, не будь Рэйнбоу Дэш такой упрямой и будь она с ними в тот момент, когда они начали тонуть, её хвост и грива не были бы такими грязными.
— А? — удивлённо сказала Рэйнбоу Дэш. Она ожидала, что подруги похвалят её за спасение, но вместо этого они, очевидно, осуждали её.
— Мы знаем, что ты следовала за нами весь путь и пряталась за кустами, почему ты не появилась раньше? — добавила Рэрити.
Услышав это, Рэйнбоу Дэш смущённо покраснела и опустила взгляд, поняв, что её застукали. Так и было: она только сделала вид, что ушла, когда они проснулись, а затем стала красться за подругами, потому что, хоть и была очень расстроена, она знала, что не может так просто бросить своих друзей, и планировала появиться в любой момент, сделав вид, что случайно пролетала мимо. Однако, увидев своих подруг в опасности, она забыла обо всём своём притворстве и пришла им на помощь.
Внезапно Рэйнбоу Дэш подняла голову, увидела Даска, стоящего рядом с ней, и гневно посмотрела на него.
— Это твоя вина! — почти криком сказала Рэйнбоу Дэш, поднимая копыто и ударяя им в бок Даска, отчего тот от неожиданности упал на землю от боли. — Я никогда не бросаю своих друзей, но это не меняет того факта, что этот идиот привёл меня в ярость! — Затем она скрестила копыта, паря в воздухе, и сердито отвернулась от Даска, который остался на земле, и там единорог пролежал неподвижно ещё некоторое время.
— Даск? — обеспокоенно спросила Флаттершай, видя, что Даск не встаёт и не двигается.
Услышав беспокойство в голосе Флаттершай, Рэйнбоу Дэш не могла не бросить взволнованный взгляд на Даска. Неужели она ударила его слишком сильно?
— Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Рэйнбоу Дэш, слегка наклоняясь, чтобы посмотреть на Даска.
Тем временем Даск всё ещё лежал на земле, но не из-за удара Рэйнбоу Дэш. Упав головой близко к ямам с зыбучим песком, он снова взглянул на них, вспомнил свои мысли, пока был в ловушке, и его рог засветился, когда он стал искать любой оставленный магический след.
«Определённо, это заклинание трансформации…», — прошептал Даск, чувствуя магическую ауру своим рогом, не обращая внимания на беспокойство остальных. — «И… оно кажется очень недавним».
Как только Даск произнёс эти слова, благодаря тому, что его бдительность на этот раз была на высоте, он почувствовал сильное изменение в окружавшей его магической ауре. Это означало лишь одно — магическую атаку.
— БЕРЕГИТЕСЬ! — закричал Даск, когда лианы вокруг них начали расти и яростно извиваться.
Лианы, которые использовали для спасения из зыбучих песков, теперь, казалось, обрели собственную жизнь, разрастаясь с пугающей скоростью и обвиваясь вокруг кобыл.
Предупреждение Даска прозвучало всего за долю секунды до этой магической атаки, так что только Даск, инстинктивно использующий телепортацию, и Рэйнбоу Дэш, среагировавшая чрезвычайно быстро, сумели избежать ловушки, встав в стороне от дороги и наблюдая, как лианы разрастаются, словно огромные лозы, связывая и покрывая собой остальных кобыл.
— Девочки! — обеспокоенно крикнула Рэйнбоу Дэш, когда её подруг окутали лианы.
— Мы в порядке… но не можем пошевелиться… — с усилием сказала Эпплджек, пока ползучие лозы начинали расти между связанными кобылами и двумя свободными пони, медленно образуя стену из лиан, которая начала отделять Даска Шайна и Рэйнбоу Дэш от остальных.
— Мы вас вытащим! — сказала Рэйнбоу Дэш, пытаясь оттащить лианы от своих подруг. — Даск, помоги мне… — сказала Рэйнбоу Дэш, глядя в свою сторону, но её прервал яркий свет от рога Даска.
Как только Даск избежал ловушки, он увидел, что лианы начали образовывать стену, но он не бросился действовать так же быстро, как Рэйнбоу Дэш. Вместо этого он замер, а его разум работал с огромной скоростью, чтобы осмыслить всё произошедшее, прежде чем действовать. Даск понял, что эта магическая ловушка, как и зыбучие пески, была вызвана заклинанием трансмутации, и, если он правильно догадывался, также и оживляющим заклинанием, заставившим лианы быстро расти. Оба заклинания могли быть наложены только поблизости от заклинателя, а это означало, что заклинатель должен быть где-то рядом и наблюдать за ними. Придя к такому выводу, Даск, не слыша, что кричала ему Рэйнбоу Дэш, создал мощный свет, озаривший всё вокруг, и не только: этот луч света также служил для освещения и обнаружения, указывая, есть ли поблизости кто-то из пони, что и произошло немедленно, так как магия обнаружения Даска показала, что кто-то есть позади них.
Даск тут же обернулся, почувствовав это присутствие, и его глаза изумлённо расширились, когда он увидел невдалеке саму Найтмэр Мун, на чьём лице тоже отразилось удивление, ведь она и представить не могла, что её обнаружат, особенно тот, кто сейчас смотрел на неё пронзительным взглядом.
В этот момент время словно замерло. Казалось, Даск действовал инстинктивно, но это было далеко от истины. На самом деле его мозг работал на полную мощность, в то время как его переполненное адреналином тело знало, что он столкнулся с могущественным злым существом, способным легко уничтожить и его, и девочек, поэтому времени на колебания не было.
Даск атаковал первым, вкладывая большую часть своей магии в рог, чтобы создать мощное оглушающее заклинание — одно из сильнейших атакующих заклинаний, которые он знал, поскольку по-настоящему смертельных атак ему известно не было, хотя, если бы он захотел, он знал, что сконцентрированный луч чистой магии мог бы стать фатальным. Прежде чем неожиданная атака Даска достигла Найтмэр Мун, та среагировала, испустив мощный луч из своего рога.
Оба луча магии встретились и столкнулись с сильным грохотом, удерживаясь друг против друга, пока единорог и тёмная аликорница стояли непоколебимо, поддерживая эти мощные магические лучи, и каждый пытался пересилить другого. Они держались несколько секунд, в течение которых баланс магических лучей оставался ненарушенным, но, хотя равновесие и сохранялось, Даск стиснул зубы, а Найтмэр Мун злорадно ухмыльнулась, потому что оба знали, что Даск сдастся — всего лишь вопрос времени, ведь он был лишь единорогом и не мог сравниться с этой могущественной злой аликорницей. Так бы и случилось, если бы не одна маленькая деталь, которую даже Найтмэр Мун не заметила: она была слаба. Найтмэр Мун потратила большую часть своей магии на то, чтобы сбежать с луны, устроить своё ужасающее и показное появление в Понивилле, захватить Селестию и держать её в плену, и, наконец, накладывала эти заклинания, чтобы помешать этим пони — колоссальный объём магии. Даже несмотря на то, что Найтмэр Мун была аликорницей и обладала тёмными силами, они истощили её запасы магии, так что, сражаясь с Даском, она неосознанно атаковала его последними остатками своей магии.
К удивлению Даска, Найтмэр Мун и Рэйнбоу Дэш, которая застыла с открытым ртом при виде столь мощного магического противостояния, равновесие магии нарушилось, и луч Даска продвинулся вперёд, в то время как луч Найтмэр Мун отступил, отчего оба потока энергии поразили Найтмэр Мун, которая за мгновение до попадания всё ещё не могла поверить, что её побеждает простой, обычный пони-единорог.
***
После удара Найтмэр Мун отбросило назад, она ударилась о дерево и упала на бок с закрытыми глазами. Рэйнбоу Дэш всё ещё изумлённо смотрела на Даска, пока тот пытался отдышаться, а также поверить в то, что только что совершил. Однако неверие Даска длилось недолго — его разум предупредил, что нельзя полагаться на случай, и нужно убедиться, что всё кончено, чтобы спасти принцессу. Поэтому Даск побежал и набросился на то место, где упала без чувств Найтмэр Мун, прижав её и удерживая её ноги своими копытами.
— Где принцесса?! — яростно закричал измученный Даск, удерживая под собой тёмную кобылу.
Лицом к лицу с Найтмэр Мун Даск осознал, что эта тёмная кобыла выглядит иначе, чем он запомнил её в Ратуше Понивилля. Более того, он мог поклясться, что она отличалась от той огромной тёмной кобылы, которую он атаковал несколько секунд назад. Кобыла, которую он держал под собой, определённо была Найтмэр Мун, но у неё были некоторые отличительные черты: во-первых, её размер, который, казалось, слегка уменьшился, во-вторых, её шерсть, которая перестала быть абсолютно чёрной и теперь отливала слегка голубоватым цветом, и, в-третьих, её грива, которая перестала двигаться своим обычным однообразным движением, напоминавшим облако, и к тому же теперь выглядела более бледно-голубой, а её сияние, казалось, угасало. Однако больше всего поразило Даска её лицо: глаза всё ещё были закрыты, но из них лились слёзы.
— Пожалуйста… — внезапно произнесла Найтмэр Мун, всё ещё с закрытыми, плачущими глазами, но не своим ужасающим голосом, который все знали, а более мягким и хрупким голосом. — Убей меня…
Этот голос и мольба Найтмэр Мун совершенно сбили с толку жеребца, который был готов ко всему, ко всему, кроме этой ситуации.
Внезапно огоньки в гриве Найтмэр Мун снова засияли, возвращая ей эфирный облик, казалось, она вновь обрела свой огромный рост, её шерсть вернулась к характерному абсолютно чёрному цвету, а глаза быстро открылись, явив свои острые, злобные зрачки.
С криком и небольшим разрядом из рога Найтмэр Мун использовала остатки своих сил, чтобы отбросить Даска на несколько шагов. Когда Даск поднялся после удара, он с изумлением смотрел на Найтмэр Мун, на лице которой застыло выражение совершенного ужаса. Даск не знал, но она едва не потеряла контроль, что заставило её впервые за тысячу лет почувствовать ужас.
Тёмная кобыла подняла взгляд и увидела единорога, который противостоял ей. Она не могла принять, что кто-то оказался сильнее её, однако после обморока она чуть не выпустила «другую себя». Её страх и осторожность перевесили личную гордость, поэтому она расправила крылья и быстро улетела прочь, обратно в замок.
— Стой! — закричал Даск, увидев убегающую Найтмэр Мун, и приготовился бежать, чтобы преследовать её.
— Даск! — удивлённо крикнула Рэйнбоу Дэш, которая всё ещё не полностью оправилась после увиденной битвы между Даском и Найтмэр Мун, но когда она увидела, что единорог собирается бежать, она пришла в себя. — Мы должны освободить остальных!
Даск повернулся к Рэйнбоу Дэш, которая стояла у стены из лиан, глядя на него. Затем он снова посмотрел вслед Найтмэр Мун — её силуэт был едва различим, но если он поторопится, то ещё сможет догнать её.
— Если я настигну её сейчас, пока она ослаблена, я смогу наконец покончить со всем этим! — в отчаянии крикнул Даск, не двигаясь с места, понимая, что чудовище ускользнуло из-за его глупых колебаний.
Даск продолжал смотреть в сторону тёмной кобылы, пока его мышцы напрягались всё сильнее, готовые броситься в погоню.
— Даск… — произнесла Рэйнбоу Дэш, теряя убеждённость, так как она не могла бросить своих друзей, но то, что сказал Даск, было правдой: если он догонит Найтмэр Мун и сумеет остановить её, возможно, всё закончится. — Всё… всё в порядке, иди.
Даск обернулся к Рэйнбоу Дэш, которая печально опустила взгляд в землю, и этот взгляд почему-то причинил Даску боль. В этот миг Даск вспомнил, как все кобылы предложили ему помощь, а он их всех усыпил, чтобы идти одному.
— Я… — сказал Даск, глядя в землю, чувствуя, как его мышцы медленно перестают напрягаться. Наконец, он тяжело вздохнул, расслабился и снова посмотрел на Рэйнбоу Дэш. — Я останусь… Я больше их не брошу.
Произнеся эти слова, Даск повернулся к стене из лиан и начал использовать магию, чтобы прорезать её, в то время как Рэйнбоу Дэш подняла голову и увидела, что единорог остался с ней.
— Н-но ты же прав, если ты догонишь её, ты сможешь положить этому конец, — сказала Рэйнбоу Дэш, глядя на Даска.
— Может, и так, но нет гарантии, что так и будет, — сказал Даск, не отрывая взгляда от стены из лоз и прорезая её. — Возможно… лучше встретить всё это вместе.
При этих словах в глазах Рэйнбоу Дэш блеснул огонёк, но она ничего не сказала, а просто начала хватать лианы копытами, чтобы помочь Даску.
— Знаешь… — резко заговорил Даск, срезая лианы. — Давным-давно у меня была подруга, она… она всегда была рядом, но однажды я сделал кое-что, что её сильно расстроило, то, что, как я думал, сделает её счастливой, но вышло всё наоборот… тогда она бросила меня, именно тогда, когда я нуждался в ней больше всего. С тех пор я всегда считал, что слова «прощение» в дружбе не существует, что дружба заканчивается, когда кто-то поступает неправильно по отношению к тебе… Вот почему я думал, что когда вы узнаете правду о моём таком внезапном появлении в Понивилле, это разрушит все связи, которые между нами возникли. И всё же вы вернулись, чтобы помочь мне. Потом я оставил вас, чтобы идти одному в лес, зная, что снова подрываю ваше доверие, но вы снова вернулись. Я… Думаю, теперь я понимаю, почему. Возможно, я ошибался, и настоящие друзья прощают тебя, настоящие друзья никогда тебя не бросают… — Затем Даск повернулся, чтобы посмотреть в глаза Рэйнбоу Дэш. — Я верил, что, не дав вам всем сопровождать меня, я смогу вас защитить, но я не принял во внимание ваши чувства или то, чего вы хотите. Теперь я знаю, что могу защитить вас, не будучи в одиночестве, я… Я не хочу быть один, я хочу, чтобы вы были рядом со мной!
— Пожалуйста, прости меня, — взмолился Даск, неосознанно приблизившись к Рэйнбоу Дэш. — Я обещаю, что больше никогда не оставлю тебя или остальных. Никогда.
Рэйнбоу Дэш с изумлением смотрела на Даска. Вся эта речь застала пегаску врасплох, так что она не знала, как сразу реагировать, тем более на нежный и искренний взгляд Даска. Поэтому она ничего не сказала и продолжила тянуть лианы, пытаясь разрушить стену. Даск слегка опустил голову и вернулся к своему делу. Остальные кобылы говорили ему, что Рэйнбоу Дэш так легко его не простит, но, по крайней мере, он был честен в том, что должен был сказать, и это сняло с него груз; всё равно было больно от того, что небесно-голубая пегаска его не простила.
Пока они продолжали срезать лианы, незаметно для Даска, Рэйнбоу Дэш, яростно обрывая лианы, густо покраснела. Она ждала извинений, и он наконец сказал всё, что она хотела и должна была услышать, но она не хотела признавать, что уже простила Даска. Она была гораздо более сильной характером; она не могла просто так простить его после всего этого, но не могла выбросить из головы ни речь Даска, ни воспоминание о его нежном взгляде, от которого она краснела.
Внезапно, пока Даск продолжал срезать лианы, он почувствовал сильный удар в бок, заставивший его остановиться. Повернувшись, он увидел, что это Рэйнбоу Дэш его ударила.
— Ладно, я прощаю тебя, но только потому, что ты слишком уж приторный, — сказала Рэйнбоу Дэш, не глядя на него.
Удар был немного болезненным, но когда Даск услышал эти слова, радость заставила его забыть о боли, и он почувствовал лишь облегчение от того, что Рэйнбоу Дэш простила его. С улыбкой он продолжил срезать лианы своей магией.
Тем временем Рэйнбоу Дэш всё ещё не смотрела на Даска, чтобы скрыть свой румянец, вспоминая то, что Даск только что ей сказал: «Я обещаю, что больше никогда не оставлю тебя».
