Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 19 — Найтмэр — Осторожнее, — произнёс Даск Шайн, осторожно вытягивая копыто, чтобы ступить на висячий мост перед собой. Шаткий деревянный мост пересекал огромную пропасть, что рассекала дорогу. — Будет опасно, если мы все пойдём одновременно. Думаю, лучше мне пойти первым и проверить… Даск не успел договорить — мост закачался, а мимо пронеслись звуки «Боинг! Боинг!». Обернувшись, он понял, что Пинки Пай пропустила его предупреждение мимо ушей и уже беззаботно скачет по мосту своей характерной походкой. — Я б сказала, мост вполне себе крепкий, — улыбнулась Эпплджек, подходя к Даску и глядя, как Пинки Пай непринуждённо пересекает его. — И некоторые из нас умеют летать, гений! Хватит так волноваться, — добавила Рэйнбоу Дэш с гордой усмешкой, порхая мимо Даска и перелетая на другую сторону пропасти. Следом за Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, Эпплджек, Рэрити и Флаттершай тоже направились через мост. Даск же так и стоял неподвижно перед ущельем, его щёки слегка покраснели от стыда за то, что его рыцарский порыв оказался напрасным. Это вновь напомнило ему, каким бесполезным он себя чувствовал. Кобылы, прочитав они его мысли, непременно бы возразили, но они не могли, а сам он держал их при себе, и лавандовый единорог убеждал себя всё сильнее с каждой секундой, что его присутствие в спасательной группе не нужно. В конце концов, в лес он вошёл сам, но вряд ли продержался бы долго без помощи и советов этих кобыл. Они все проявили свои великие достоинства и силу, в отличие от него. Он всё думал, в чём же его вклад в общее дело — ведь до сего момента его единственным большим достижением была схватка с Найтмэр Мун, да и то оно теряло цену при трезвом взгляде: она ведь всего лишь защищалась от его атаки. Может, она вообще ничего бы ему не сделала, если бы он не напал! И он ведь дал ей сбежать! Всё это наводило на мысль, что, быть может, эти пять кобыл с самого начала были лучше без него. Вот что не выходило у Даска из головы с тех пор, как все собрались и продолжили путь, — путь, на котором он надеялся доказать кобылам, что достоин быть рядом с ними, быть достойным их дружбы. К счастью для всех, всю дорогу им не встретилось больше никаких опасностей, что было, безусловно, облегчением, но помешало Даску показать другим свою ценность как пони. Наконец, вздохнув, Даск последовал за кобылами по мосту, видя, как они спокойны в сравнении с ним. Сам же он всё время ждал худшего, прислушиваясь к малейшему признаку опасности. Идя по мосту, Даск всё больше осознавал: кобылы казались куда более расслабленными, чем он, — вероятно, потому, что уже прошли через столько опасностей и проблем без серьёзных последствий, не считая отрезанного хвоста. Видя, как они разговаривают между собой, Даск чувствовал — когда они все вместе, всё словно успокаивается. «Наверное, сейчас они такие, потому что воссоединились… потому что… они все друзья…» — с тоской подумал Даск. «Интересно… почувствую ли я то же самое, когда стану их другом?..» — продолжил он размышлять, вспоминая, что так и не спросил кобыл, хотят ли они в конце концов дружить с ним. От этой мысли его глаза на мгновение засияли, но блеск тут же исчез — Даск понуро опустил голову, и на лице его появилась грустная улыбка, а в голову снова вернулись мысли, что он недостоин быть рядом с этими великолепными кобылами, а уж тем более — их дружбы. «Нет… после всего, что я сделал, с чего бы таким пони, как они, дружить с таким, как я?..» — печально закончил он. Сойдя с моста, Даск поднял глаза и снова взглянул на кобыл — они остановились и смотрели вперёд. Он поднял взгляд чуть выше, чтобы увидеть то же, что и они, и на его лице отразилось то же изумление: они наконец достигли цели. Когда туман рассеялся, шестеро пони увидели перед собой огромный древний замок. Многие из его высоких стен, как и крыша, были разрушены или изъедены временем, между камней проросли виноградные лозы и деревья — было ясно, что это место было брошено на произвол судьбы много-много лет назад. То, что когда-то, вероятно, было громадным и великолепным замком, теперь представляло собой лишь забытые и мрачные руины. — Ну, вперёд! — решительно произнесла Рэйнбоу Дэш, выводя всех из задумчивости и глядя на спутниц, чтобы вселить в них необходимое мужество перед входом в замок. Пять кобыл с той же решимостью на лицах приготовились двинуться, но в тот же миг перед ними возникла вспышка, заставив их остановиться. Это был Даск Шайн. Услышав Рэйнбоу Дэш и увидев, что кобылы готовятся идти вперёд, он телепортировался прямо перед ними, преграждая путь. — Стойте! — серьёзно сказал Даск, глядя на кобыл. Он понимал: после того, как они миновали лес без происшествий, перед лицом грядущей угрозы кобылы спокойны; и то, что они все вместе, придаёт друг другу уверенности — это хорошо для боевого духа. Но Даск не мог позволить, чтобы излишняя самоуверенность заставила их упустить из виду реальную опасность, с которой им предстояло столкнуться. — Я знаю, что все смогли преодолеть разные препятствия, встреченные в лесу, но я не хочу, чтобы вы были чересчур самонадеянны, — пока он говорил, он продолжал всматриваться в лица кобыл, которые, казалось, не до конца понимали, к чему он клонит. На их лицах не было ни крупицы страха перед тем, что им предстояло. — Это всё ещё вопрос жизни и смерти. — Но ведь с нами ты, правда? — улыбнулась Пинки Пай. От этой реплики Даск на мгновение растерялся, и на его лице появилось замешательство. Кобылы воспользовались этим и продолжили путь к замку, улыбаясь, проходя мимо него. Ни одна из них не произнесла больше ни слова, но каждая подумала о том же, что Пинки Пай сказала вслух. Правда заключалась в том, что они действительно были спокойны перед лицом схватки с одним из самых могущественных и злых существ в Эквестрии, но это спокойствие проистекало вовсе не от избытка уверенности в себе после преодолённых препятствий, как истолковал это Даск. Нет, правда в том, что их уверенность шла от того, что рядом с ними был Даск. У каждой в душе был страх, они понимали всю сложность положения, но в каждой из передряг Даск был с ними, давая ощущение защищённости и поддержки. Даже если сам Даск того не осознавал, именно ОН был причиной их спокойствия и уверенности — ведь стоило кому-то из кобыл засомневаться, как достаточно было одного короткого взгляда на Даска, чтобы сердце её успокоилось и она вновь почувствовала себя в безопасности. Как только Даск обернулся, чтобы снова идти и догнать кобыл, у него на секунду мелькнула мысль: а что, если это он придаёт им такую уверенность? «Не может быть… кто может доверять мне?..» — тут же печально подумал Даск, отбросив эту идею. Его собственная неуверенность не давала разглядеть собственные достоинства и вклад в группу. Наконец, шестеро пони подошли к огромным вратам старого замка, которые чудесным образом сохранились куда лучше многих каменных стен. — Слушайте… с Найтмэр Мун я буду сражаться один, — серьёзно сказал Даск, снова повернувшись лицом к кобылам. Рэйнбоу Дэш тут же открыла рот, чтобы возразить, но Даск остановил её, указав копытом на свой рог. — Я единственный, кто может противостоять магии Найтмэр Мун. К тому же у вас гораздо более важная задача. Помните, это в первую очередь спасательная миссия, так что пока я отвлекаю Найтмэр Мун, вы должны найти принцессу, она — наш приоритет. Кобылы выслушали его, но по их лицам было видно, что план им не нравится и они обеспокоены. — Если вы найдёте принцессу, она сможет сразиться с Найтмэр Мун и снова изгнать её, в конце концов, однажды у неё же получилось, — добавил Даск, заметив тревогу на их лицах и зная, что они переживают за его безопасность. — К тому же я уже сталкивался с Найтмэр Мун, и, если повезёт, она всё ещё ослаблена. Это не до конца их успокоило, однако другого плана ни у кого не было. Кроме того, как ни горько было признавать, Даск сказал правду: Найтмэр Мун была могущественным аликорном, искусно владевшим магией, с которой никто из кобыл не мог соперничать. Даже Рэрити, будучи единорогом, не обладала и крупицей той силы или магической способности, что была у Даска. Так и вышло, что все наконец кивнули, и Даск медленно толкнул дверь замка. Оказавшись внутри, все были поражены его размерами. Главный зал, казалось, был даже больше нынешнего королевского замка в Кантерлоте — с широкими порталами в боковых стенах, которые вели, очевидно, в бесчисленное множество внутренних помещений, с которыми соединялся главный коридор. Однако больше всего внимание Даска привлекли два великих стяга, висевших в конце коридора, перед лестницей, ведущей на верхние этажи. Стяги эти, вопреки времени и царившей непогоде, неплохо сохранились. На обоих была изображена фигура аликорна: одна — белая на золотом фоне, под огромным солнцем, символизирующая день; другая — светло-голубой аликорн на тёмно-синем фоне, под крупной луной со звёздами, очевидно, символизирующая ночь. — Какие красивые стяги, — сказала Рэрити, которая тоже обратила свой взор на них, выводя Даска из раздумий. — Они символизируют то, как принцесса Селестия заботится о пони днём и ночью? — Нет… та, что под солнцем, — это принцесса Селестия… — почти шёпотом ответил Даск, переводя взгляд на голубое знамя. Ему вспомнилось, как принцесса рассказывала о своей погибшей сестре. А затем он вспомнил и все свои теории о связи легенды о «Кобыле на Луне» с появлением зла, что было отражено с помощью элементов гармонии, описанных в исторических книгах. Теорию эту он так и не сумел проверить из-за всего произошедшего, но после случившегося было очевидно: это больше, чем просто теория, и легенда о «Кобыле на Луне» всегда была о Найтмэр Мун. А это могло означать лишь одно, и только сейчас эта мысль обрела свой подлинный вес… это Найтмэр Мун напала на Эквестрию тысячу лет назад и убила Принцессу Луну… и если она уже убивала однажды, ничто не удержит её от этого теперь. «Пожалуйста, пусть только принцесса будет в порядке!» — мысленно взмолился Даск, чувствуя, как тревога сжимает сердце. — И чё нам теперь делать? Куда идти? — спросила Эпплджек, подходя к Даску. Даск посмотрел на неё, а затем начал поворачивать голову, разглядывая разные коридоры и пытаясь продумать наилучший план действий. По правде говоря, первым, о чём подумал Даск, распахнув двери замка, было то, что на них немедленно нападёт Найтмэр Мун. Однако теперь они стояли посреди огромного замкового зала, и никаких признаков тёмной кобылы не было. Следующей мыслью было использовать магию, чтобы уловить магический след и узнать, где находится Найтмэр Мун или принцесса, но это точно насторожило бы Найтмэр Мун, если она ещё не знает, что они здесь. А если возможно, то лучшим вариантом было напасть на неё, пока она не готова. Был и третий, куда более ужасный вариант: Найтмэр Мун уже знает, что они здесь, и прямо сейчас все они угодили в огромную ловушку, даже не подозревая об этом. — Ч-что это?.. — вдруг испуганно произнесла Флаттершай, вглядываясь в один из коридоров. Как только все посмотрели туда же, куда и Флаттершай, они заметили слабый далёкий свет в одном из боковых проходов замка. Даск напрягся, осознав: похоже, к несчастью, третий вариант, о котором он думал, оказался верным, и Найтмэр Мун словно заманивает их в ловушку. Ему нельзя было легкомысленно относиться ни к чему — он уже видел, насколько хитра и умна Найтмэр Мун, и не мог подыгрывать ей. Но что ещё ему оставалось?! Не зная, в какой части замка искать принцессу, единственный выбор — идти туда, куда ведёт свет. Наконец, тяжело сглотнув и смирившись с бессилием что-либо изменить, Даск произнёс: — Держитесь ближе ко мне. С этими словами он решительно направился в коридор, откуда лился свет, а пять кобыл тесно прижались к нему, следуя позади. — А что, если это снова иллюзия? — шёпотом спросила Эпплджек, которая уже настрадалась от миражей в лесу. — Не волнуйся, не думаю, что она снова нападёт на нас иллюзиями. Найтмэр Мун определённо сильна в подобной магии, но пока мы настороже, она не сможет так легко обмануть нас снова, — уверенно ответил Даск — он тоже обдумывал эту возможность, но теперь, будучи начеку, был уверен, что Найтмэр Мун не удастся так просто околдовать его. Шестеро пони двинулись по тёмному коридору, ведомые лишь далёким светом в его конце. Коротким был их путь, пока свет не угас медленно, как раз когда они достигли конца прохода. Когда же свет погас окончательно, они всё ещё могли видеть конец коридора — он соединялся с помещением, где крыша была разрушена, и потому его ясно заливал лунный свет. Первым в зал заглянул Даск. Он немедленно осмотрелся, ожидая, что как только они переступят порог, на них что-то упадёт или сработает ловушка. Но ничего не произошло. Убедившись, что ничто его не схватит, Даск начал входить в зал, и пять кобыл последовали за ним. Однако он не успел сделать и двух шагов, как резко остановился, заметив кое-что… Посреди зала стояло большое каменное сооружение, а у его подножия на земле лежала огромная белая пони, которую Даск немедленно узнал. Это была Принцесса Селестия. Она была совершенно недвижима, словно спала, или что-то худшее… — Нет, нет! Пожалуйста, нет! — в полном отчаянии забормотал Даск, стремглав бросаясь туда, где лежала его наставница, и внушая себе, что принцесса должна быть жива, чтобы хоть как-то подбодрить себя и не терять надежду; ведь тоска, что он испытывал при виде любимой наставницы в таком состоянии, сжимала сердце мёртвой хваткой. Подбежав к принцессе, Даск склонился и прикоснулся к её лицу. Дрожащим копытом он убрал волосы, закрывавшие лицо принцессы, — её разноцветная грива, которая, казалось, всегда жила собственной жизнью, в своём особенном эфирном движении, сейчас застыла, как и сама принцесса, что никак не реагировала и не открывала глаз на прикосновения Даска. — П-принцесса, — с трудом выдавил Даск; его горло сдавило от отчаяния, и говорить было трудно. Никогда ещё ему не было так страшно, как сейчас. Он нагнул голову и приложил ухо к груди принцессы, туда, где, как он знал, должно быть её сердце. Ожидая услышать стук сердца, он ощутил, будто время остановилось. Он ждал и ждал, но не мог различить биения. Из крепко зажмуренных глаз Даска покатились было слёзы, как вдруг глаза его резко распахнулись от слабого «тук-тум!», донёсшегося из груди Селестии. Облегчённая улыбка осветила лицо Даска, когда он снова задышал — оказывается, сам того не замечая, он всё это время не дышал от напряжения. — Она жива… но очень слаба, — прошептал он, поднимая голову от груди наставницы. Будто дождавшись сигнала, принцесса внезапно ожила, закашлявшись с огромным трудом. — Кх! Кх…! Даск…? — произнесла она, не уверенная, правду ли говорят ей глаза, поскольку была так слаба, что едва видела силуэт Даска прямо перед собой. — Да… теперь вы в безопасности, — произнёс Даск, приблизившись к принцессе, которая всё ещё не двигалась, чтобы ей не приходилось прилагать усилий для разговора. — Не говорите, просто отдыхайте. — Она… высосала мою магию… и жизненную силу… — из последних сил заговорила принцесса, потому что ей многое нужно было поведать Даску и как можно быстрее. — Она… использовала на мне тёмную магию… демоническую… Даска словно током ударило; его тут же пробрала дрожь, смешанная с растущим гневом, ибо он понял, что его прежние мысли оказались правдой: Найтмэр Мун готова убивать, идя на величайшее табу. А когда он осознал, насколько близок был к тому, чтобы потерять любимую наставницу, ужасающий страх вперемешку с жаждой мести начал заполнять его сердце. — Ты должен… использовать элементы гармонии… это… единственный способ остановить её… — продолжила Селестия, изо всех сил пытаясь не терять сознания, потому что то, что ей нужно было сказать Даску, имело жизненную важность. — Элементы гармонии? Н-но я не знаю, где они, как выглядят и уж тем более как их использовать, — снова заволновался Даск. Кое-что он, конечно, читал об элементах гармонии и о том, как они помогли спасти Эквестрию от угрозы, которая, как он теперь знал, была Найтмэр Мун, но они прямо в логове врага, и у них нет времени искать эти элементы, даже если б он знал, как ими пользоваться. — Существует пять элементов… добродетели, которыми должны обладать пони… чтобы поддерживать гармонию в этом мире… И шестой элемент… связывает их… — продолжала принцесса, словно не слыша, что сказал Даск. — Ты должен… это… твоя судьба… На этом принцесса уронила голову и на мгновение отключилась, но сила воли заставила её немедленно очнуться — требовалось последнее усилие, была последняя вещь, которую она хотела поведать Даску. — Демоническая магия — это обоюдоострый меч… — произнесла Селестия, пытаясь сфокусировать взгляд на Даске, пока изо всех сил боролась за остатки сознания. — Она прочла мои воспоминания, мысли и чувства… но и я заглянула в её… Даск… в ней ещё осталось добро… Даск от удивления распахнул глаза. Правильно ли он расслышал? Принцесса всё ещё считает, что в столь злом создании, как Найтмэр Мун, есть доброта? Даже после того, что она с ней сделала?! — Она сказала, что убьёт меня… но так и не сделала этого… У неё было много возможностей убить меня этой ночью… но она их не использовала… — веки принцессы стали закрываться, усталость наконец победила, и сознание начало покидать её, но последним усилием она произнесла то, что привело Даска в полное замешательство больше всего из сказанного ранее. — Пожалуйста… спаси мою сестру… — Принцесса! — вскрикнул Даск в тревоге, видя, что она потеряла сознание. Он быстро приложил копыто к груди наставницы, чтобы проверить, жива ли она, и облегчённо выдохнул, поняв, что жива и, похоже, сердцебиение даже нормализовалось. Однако сил у неё явно не было — это было логично, если правда то, что она сказала, и Найтмэр Мун забрала бо́льшую часть её магии и жизненных сил. Но тогда… зачем принцесса из последних сил пыталась рассказать Даску об элементах гармонии и тёмной магии Найтмэр Мун? А что насчёт судьбы… Она же знает, что он не верит в судьбу! Зачем тратить последние силы на нечто столь бесполезное? И, наконец, сказанное о её сестре… Было ли это последним бредом? В конце концов, её сестра погибла тысячу лет назад, став жертвой того жестокого создания, что зовётся Найтмэр Мун. — Даск… принцесса в порядке? — внезапно раздался голос Флаттершай, который вывел его из задумчивости. И она, и остальные кобылы приблизились к Даску, когда увидели, что он побежал, но дали ему немного пространства, заметив, что он говорит с принцессой. На них глубоко подействовало зрелище их принцессы в таком состоянии — величайшая фигура Эквестрии, которую все знали и любили с детства, сейчас лежала беспомощной, почти при смерти, прямо у них на глазах. — Да… думаю, ей просто нужен отдых и магическая подпитка, — ответил Даск, пытаясь улыбнуться, чтобы успокоить кобыл, видя, как сильно они напуганы за свою принцессу. Хотя он так и сказал, правда была в том, что это говорилось лишь для того, чтобы попытаться успокоить их и самого себя. Он знал: если тут замешана демоническая магия, никто не мог считать само собой разумеющимся, что отдых — это действительно единственное, что нужно принцессе для полного восстановления. — Лучше всего воспользоваться возможностью и унести её как можно скорее в безопасное место. Кобылы приблизились к телу принцессы, чтобы помочь Даску поднять её или как-то иначе подсобить. Все, кроме Пинки Пай — она стояла на месте, пока её хвост вибрировал. Она посмотрела на хвост, а затем на каменное сооружение позади Даска, возле принцессы. «Моё Пинки-чувство?» — в замешательстве подумала Пинки, полностью доверяя сигналам своего тела, но всё же пытаясь их осмыслить. — Даск… Что это? — наконец спросила Пинки Пай, указывая копытом на большой каменный постамент. Вопрос Пинки немного рассердил Даска, ведь он только что сказал, что нужно скорее бежать из этого места и спасать принцессу. Но он невольно обернулся и увидел огромный постамент посреди зала, на который раньше не обратил внимания, поскольку сосредоточился на помощи принцессе. Увидев его, раздражение Даска тут же сменилось любопытством: теперь, разглядев его получше, он понял, что постамент и впрямь был весьма примечателен. Очень большой, с огромным шаром в центре и пятью каменными «руками», что держали пять каменных сфер с разными отметинами. Казалось также, что эти сферы были из иного камня, нежели остальной постамент, возможно, даже совершенно из другого материала, — Даск не был уверен, он лишь видел, что эти пять сфер выглядят очень своеобразно… Пять сфер… Пять… «Это невозможно… о чём я только думаю!» — тотчас отогнал Даск глупую мысль, что пришла ему в голову, — слишком уж абсурдной, чтобы оказаться правдой. Ну не может быть, чтобы те самые могущественные магические элементы, о которых он недавно читал, сейчас находились прямо перед ним. «Логическая и статистическая невероятность, это невозможно!» — Это ничего, просто… декоративный постамент? — проговорил Даск, обернувшись на Пинки Пай, но тут же снова уставившись на постамент. Мысли его всё ещё боролись, не желая допускать вероятности, что перед ним и впрямь может находиться именно то, что ему нужно в этот момент. Но память подсказывала, что он не только читал об элементах гармонии сегодня — принцесса ещё и пыталась упомянуть их перед обмороком. Она говорила и о судьбе… Нет! Это абсурдно! Он не может во всё это верить! Но верно и то, что за всю эту ночь произошло столько совпадений, что начинало казаться, будто всё случившееся — не просто удача; начиная с его появления в Понивилле и того, что именно он в последнюю минуту раскрыл правду о легенде «Кобылы на Луне»! А что, если сейчас перед ним ещё одна огромная полоса везения? Что ж, в любом случае Даск предпочитал называть это везением, а не судьбой. Он медленно подошёл к постаменту и заметил в центре небольшую табличку. Поднеся к ней голову, он прочитал: «Магия гармонии — это древняя и могущественная магия. Нужны пять элементов, чтобы её применить, но без шестого ничего нельзя достичь. Каждый элемент представляет собой ЧТО-ТО ОДНО. Все вместе они представляют ЦЕЛОЕ. Когда пять элементов присутствуют, искра воссияет и явит шестой элемент. Лишь достойные могут взять элементы, лишь достойные могут применить истинную магию гармонии». — Это… поразительно… Это действительно элементы гармонии! — почти плача произнёс Даск, прочитав надпись. — Поверить не могу! — Элементы гармонии? — переспросила Рэрити, сбитая с толку внезапным волнением Даска. — Это древние, очень могущественные магические элементы, и, судя по всему, тысячу лет назад принцесса использовала их, чтобы изгнать Найтмэр Мун! Если мы сможем применить их, мы спасём Эквестрию! — воскликнул Даск в восторге, ведь найти столь важный предмет, реликвию, затерянную в истории, да ещё и в такой критический момент — это ли не чудо. — Но… — быстро добавил он себе под нос, с более серьёзным лицом вглядываясь в табличку. — Меня тревожит, что здесь сказано: «лишь достойные могут взять элементы»… Значит ли это, что если элементы не сочтут тебя достойным, к ним нельзя притронуться? Если так… Как мы можем быть уверены, что сумеем их взять? Это огромный риск, может быть опасно… Я бы сказал… Даск осёкся, когда взглянул в сторону и с полным неверием увидел, что Пинки Пай стоит рядом и держит одну из сфер — предположительно, один из элементов гармонии. Он впал в совершенное оцепенение, пока к нему не вернулся рассудок. — К-как ты её взяла? С тобой ничего не случилось?! — в полном изумлении спросил он; ведь из прочитанного им следовало, что, коль скоро элементы гармонии — это и впрямь древняя и могущественная магия, весьма вероятно, что написанное на табличке — правда, и не каждый способен к ним притронуться. — Ну… когда я её взяла, я почувствовала щекотку, — ответила Пинки Пай, разглядывая сферу в копытах. — Но ничего больше, хм… хотя, если подумать, я ещё кое-что почувствовала перед тем, как взять… чувство, что мне нужно взять эту сферу прямо здесь и сейчас. «Если это правда и всё, что сказано на табличке, реально… то выходит, элементы гармонии сочли Пинки Пай достойной…?» — всё ещё изумлялся Даск импульсивному поступку Пинки. — Ага… я чувствую что-то подобное, — внезапно произнесла Рэйнбоу Дэш, которая подлетела к другой сфере постамента и подхватила её. К полному потрясению Даска, к постаменту приблизилась не только Рэйнбоу Дэш, чтобы тоже взять одну из пяти сфер, — то же сделала и Флаттершай, и Рэрити, опустившая одну из сфер магией, и Эпплджек, прыгнувшая и зажавшая последнюю между копытами. — Они очень красивы, хотя и простые камни… Как думаете, они из особого минерала? — спросила Рэрити, ставя сферу рядом с Пинки Пай. — Не знаю почему, но… у меня была потребность взять её… — немного смутившись, сказала Флаттершай, также опуская свою сферу. — Что это за символы на них? — произнесла Эпплджек, пока она и Рэйнбоу Дэш клали две последние сферы рядом, на пол перед Даском. — Хе-хе… вы только что взяли в свои копыта одни из самых могущественных магических элементов Эквестрии, и ведёте себя как ни в чём не бывало… хе-хе… — нервно хихикнул Даск, удивлённый, но обрадованный тем, чему только что стал свидетелем. «Сомнений нет… все они определённо достойны взять их. Как я и думал, эти кобылы действительно особенные…» — с улыбкой подумал Даск, снова радуясь, что ему посчастливилось встретить таких замечательных пони. Секунду Даск смотрел на кобыл с улыбкой, но быстро осознал, какое у него глупое лицо, и тряхнул головой, прогоняя мечты. Однако того мимолётного взгляда с улыбкой хватило, чтобы пять кобыл слегка покраснели. — Что теперь? — быстро спросила Эпплджек, так же встряхнувшись, чтобы отогнать свои мысли: к Даску она питала кое-какие чувства, в которых пока не желала или не могла себе признаться, тем более в столь неподходящий момент. Даск перевёл взгляд на принцессу, всё ещё без сознания, потом опять на элементы гармонии и закусил губу в раздумье. «Нам точно нужно перенести принцессу в более надёжное место, но передо мной — уникальный шанс, у меня есть элементы гармонии! — быстро думал Даск. — Если я смогу высвободить их силу, я одолею Найтмэр Мун и спасу Эквестрию, что жизненно важно, потому что единственная, кто мог бы с ней сразиться, Принцесса Селестия, сейчас на это не способна». — Отойдите и защищайте принцессу, — сказал Даск кобылам, всё ещё глядя на элементы перед собой; его рог начал сиять. — Я не уверен, что произойдёт. Увидев решимость на лице Даска, кобылы тут же отошли от него и встали подле принцессы, в нескольких шагах. А Даск продолжал заставлять свой рог светиться, пока не используя никакой магии, напряжённо ожидая, сработает ли его идея. «Нам всё ещё нужен шестой элемент… а для его появления необходимо, чтобы воссияла искра… — произносил он про себя, заставляя рог сиять всё ярче, всё ещё не решаясь применить магию на элементах, просто заряжая его, чтобы он испускал свет. — Хе-х… даже забавно, что табличка говорит SHINE — «сиять», тогда как меня зовут Даск ШАЙН…» — мелькнуло у него на мгновение, но он тут же, разумеется, отбросил эту мысль. В конце концов, он не был кем-то особенным, он был обычным пони без друзей, простым жеребцом, что затеряется среди бесчисленных забытых имён истории. Нет, определённо, надпись имела в виду нечто более конкретное: ведь если это магическое оружие, для активации оно определённо должно взаимодействовать с магией. К тому же в табличке было сказано, что каждый элемент что-то представляет, и, если бы ему пришлось гадать прямо сейчас, Даск поставил бы всё на то, что шестой элемент — это «Магия». В конце концов, пять элементов необходимо чем-то связать, а в табличке прямо говорилось: «искра воссияет», что могло означать лишь «Магия света». Вот почему Даск заключил, что нужно осветить элементы гармонии своим светом, чтобы высвободить их силу. Пока Даск оставался сосредоточенным, с закрытыми глазами всё накапливая магический свет в роге, с потолка внезапно соскользнула тень и стремительно окружила Даска. — ДАСК! — закричали все пять кобыл, пытаясь предупредить его. Но Даск не мог услышать их, ведь он всё ещё сосредоточенно собирал магию, а тень, подобно великой стене, не давала крикам достичь его и оповестить о происходящем. «Даск!» — на мгновение ему показалось, что он слышит своё имя, но он так и не открыл глаз. Кто-то позвал его, это был крик? «Даск», — услышал он снова, но теперь был уверен — это не крик. Наконец, единорог открыл глаза. Когда Даск открыл глаза, он на секунду пришёл в полное замешательство. Он был больше не в тёмном разрушенном замке, а в ярко освещённом, великолепном замке, очень похожем на замок Кантерлота, с тем отличием, что стены и пол были глубокого синего цвета различных оттенков, с прекрасными гобеленами на стенах. Но внимание Даска привлекло определённо не это — а то, что теперь перед ним стояла толпа пони, и все смотрели на него и аплодировали, будто что-то празднуя. И тут он осознал, что облачён в очень элегантную синюю броню и сидит на великом троне. «Это… Что это такое?.. Я… я же был где-то в другом месте… разве нет?» — начал он шёпотом, держась за голову, — у него начинала болеть голова. Даск мог бы поклясться, что мгновения назад находился в совершенно ином месте, но этого не могло быть… Он попытался что-то вспомнить, но словно не мог как следует припомнить ничего из своей жизни. — Даск, ты в порядке? — вновь раздался тот самый голос, который он слышал несколькими мгновениями ранее. Повернувшись, он увидел, что рядом с его троном стоит ещё одно седалище, ещё один трон, и в нём сидит прекрасная кобыла — высокая, стройная, с тёмно-синей шерстью и красивыми тёмно-циановыми глазами, с синей гривой, что струилась и переливалась, как ночное небо. Её большие крылья были сложены, а на лбу возвышался длинный рог. То было воистину прекрасное видение, но больше всего внимание Даска привлекла та нежная улыбка, которую дарила ему эта аликорница, и он мгновенно влюбился. — Я всё это время звала тебя, милый, что-то не так? — произнесла прекрасная кобыла. — Я… да… прости, просто голова кружится, вот и всё, — ответил Даск, пытаясь успокоиться: в конце концов, всё, о чём он думал, было абсурдно. С чего ему желать оказаться где-то ещё? Он именно там, где хотел быть, в безопасности и под защитой, окружённый пони, которые восхищаются им и любят его, он женат на самой прекрасной кобыле, и они правят с любовью и мудростью. — Хочешь отдохнуть, милый? Не хочу, чтобы мой принц заболел, — сказала синяя аликорница, нежно беря копыто Даска и целуя его в щёку. — Я буду в порядке, не волнуйся, — произнёс Даск, глядя в прекрасные глаза своей спутницы. Ему хотелось кричать от радости, он действительно любил эту кобылу. — Это важное событие, я не могу его пропустить. Стоило ему это сказать, как зазвучали трубы, и толпа расступилась, освобождая проход, а двери замка распахнулись. Даск и его жена оба встали, улыбнулись друг другу и замерли в ожидании, глядя, что же появится в дверях, — а это было именно то, ради чего их и призвали на эту церемонию. Пока они ждали, Даск краем глаза заметил в первом ряду зрителей своего верного брата Спайка, одетого очень элегантно и улыбающегося, а рядом с ним — родителей и других пони, ценными для Даска в жизни. Похоже, все, кто был ему дорог, находились здесь, но вскоре он понял, что кое-кого всё же недостаёт… Потом Даск взглянул в окно и увидел, что сейчас ночь, — а он и не замечал этого из-за яркого света в зале. — Как долго не восходит солнце? — спросил он шёпотом. — Ну, мы — король и королева ночи, это наше царство, и все любят ночь, НАШУ ночь! Никто и не скучает по такой бесполезной вещи, как солнце, — с прекрасной улыбкой ответила синяя кобыла, и этой улыбки было достаточно, чтобы рассеять сомнения Даска. — Ты права, любовь моя, — с улыбкой ответил он, вновь позабыв, что же его разум так упорно пытался вспомнить. — Но… есть ещё кто-то… Я… я помню пятерых пони, которые… — с трудом выдавил Даск, стараясь вспомнить, но был прерван голосом возлюбленной. — Милый, они здесь, — радостно сказала синяя кобыла. Тогда Даск поднял глаза и увидел, как по проходу идут пять прекрасных кобыл: Флаттершай, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Рэрити и Пинки Пай, — каждая держала по каменной сфере и каждая улыбалась, приближаясь к Даску и его жене. При виде этих пятерых Даск облегчённо вздохнул, а сердце его успокоилось, окончательно избавившись от всех сомнений: ведь если они пятеро в порядке — значит, всё хорошо. Подойдя ближе, пять кобыл опустили элементы гармонии перед ним и улыбнулись. Даск улыбнулся в ответ и хотел приблизиться, чтобы поговорить с ними, но остановился, когда увидел, что все пятеро отступили назад и низко поклонились. — Для нас честь служить вам, ваше величество, — хором произнесли они, кланяясь. У Даска по спине пробежал холодок, и он тут же перестал улыбаться. — Это… это неправильно… — произнёс он почти неслышимым шёпотом. — Милый, передашь мне теперь элементы? — промолвила прекрасная синяя кобыла, всё ещё нежно улыбаясь. — Это неправильно… — продолжал повторять Даск, держась за голову и уже говоря слышимым голосом. — Что ты сказал, милый? Всё хорошо! У тебя есть всё, что тебе нужно, всё, что ты хочешь, у тебя есть королевство, слуги, власть, уважение, тебя все любят, у тебя есть я! — произнесла синяя кобыла, пристально глядя на Даска. — Это… Это ненастоящее… — произнёс Даск; его мозг впервые сумел дотянуться до истины и начал медленно выходить из-под власти иллюзии. Синяя кобыла на мгновение посмотрела обеспокоенно, но потом встала прямо перед Даском, подарила ему тёплый и быстрый поцелуй в губы и посмотрела нежно, хотя её зрачки уже не сияли как прежде. — А если бы и так… Мы можем сделать это реальным! Тебе стоит лишь захотеть! — произнесла она, пронзительно глядя на Даска и расширяя улыбку ещё больше, почти до неправдоподобия. — Я… я не хочу слуг… — с огромным усилием проговорил Даск, пока его мозг всё ещё боролся за правду. — Я… хочу друзей. — Друзей… да? — опустив голову, произнесла синяя кобыла. — Хе-хе… — КАК ГЛУПО! — выкрикнула она, вскинув голову — и тут стало видно, что лишь половина её лица была той прекрасной внешностью, которую только что лицезрел Даск; вторая же половина разбилась, словно маска, открывая чёрную кожу, злобные, острые глаза и большие клыки. Затем всё, что Даск видел вокруг, пошло трещинами, будто стекло, и он наконец вернулся к реальности. В тот же миг его разум прояснился, и он быстро вспомнил, где он и что делает. Найтмэр Мун, схватив Даска за шею своей магией, с силой сжала её, удерживая его в воздухе. — Я могла бы прикончить тебя в одно мгновение, но раз уж ты осмелился насмехаться над моей иллюзорной магией, я решила слегка с тобой поиграть, — произнесла Найтмэр Мун, приближая лицо к Даску. — И всё же ты снова меня удивил — ты опять сумел преодолеть мои иллюзии. Ты и впрямь интересный пони. — С этими словами она высунула язык и лизнула лицо Даска. — Ты мог бы иметь всё, править со мной бок о бок, быть истинным королём… — Я… я никогда не женюсь на убийце… — с ненавистью глядя на Найтмэр Мун, проговорил Даск. — Ты… ты хотела убить принцессу… Ты… убила Принцессу Луну… На мгновение Найтмэр Мун удивилась такой реплике, но тут же злобно расхохоталась. — Бвахаха! Так вот что ты думаешь?! Хахаха… Что ж, да, полагаю, я убила старую Луну, хахаха, — насмехалась Найтмэр Мун. — И всё равно… принцесса хотела спасти тебя… — гневно произнёс Даск, используя свою магию для двойного заклинания: заряжая магическую атаку и одновременно применяя иллюзию, чтобы скрыть свечение рога. — Селестии никогда не было до меня дела! Не смей рассуждать о том, чего не понимаешь! — рявкнула Найтмэр Мун, в ярости глядя на Даска. — Единственная причина оставить её в живых — пусть увидит, как я разрушаю всё, что она построила! — Я не позволю тебе! — выкрикнул Даск, наконец высвобождая магию и всю свою ярость, чтобы атаковать Найтмэр Мун. Он ожидал магического взрыва, но ничего не произошло — его рог не исторг заклинания. — Хватит игр! — внезапно добавила Найтмэр Мун, меняя тон. Затем она озарила свой рог, и её магия с силой ударила Даска, заставив его отлететь в другой конец зала. — ДАСК! — что есть мочи закричали пять кобыл, стоявшие рядом с принцессой. Время, что Даск провёл в иллюзии, шло не так, как в реальности: наяву кобылы лишь увидели, как огромная тень окружила Даска, а в следующий миг тень исчезла и явилась Найтмэр Мун, держащая Даска за шею, прежде чем отбросить его в полёт. — Ты думаешь, я не разглядела твою иллюзию и то, что ты заряжаешь магию в роге?! Я — Найтмэр Мун! Повелительница иллюзий! — смеясь и глумясь, закричала Найтмэр Мун. — То, что ты вырвался из одной моей иллюзии или попал в меня, когда я была слаба, не должно вскружить тебе голову — я в сотни раз могущественнее тебя! Ты для меня — не более чем насекомое! Бвахаха! В отдалении Даск начал подниматься, чувствуя сильную боль в том месте груди, куда пришёлся удар. Пять кобыл же переводили взгляды туда-сюда, не зная, напасть ли на Найтмэр Мун, бежать ли на помощь Даску или остаться подле принцессы, чтобы защитить её от нападения. Найтмэр Мун опустила взгляд на каменные сферы, что теперь были у её копыт, довольно улыбнулась и вновь подняла глаза на Даска. — Было трудно угадать, о чём думала Селестия, но в конце концов я сумела сломить её волю и заглянуть в её разум, — произнесла Найтмэр Мун с довольной улыбкой. — Она надеялась, что, возможно, ты и эти кобылы, что пошли с тобой, сумеете взять и использовать элементы гармонии. Ты не представляешь, как я насмехалась над ней, узнав, что в этом состоял её великий план, её последняя надежда! Хахаха! Определённо, низшие существа вроде вас никогда не смогут быть достойны обладать чем-то столь ценным, как элементы гармонии. Хахаха! — громко расхохоталась тёмная кобыла, а затем резко замолчала и поглядела на Даска и кобыл с презрением. — Однако, как бы абсурдно это ни звучало, я решила подождать и посмотреть, сбудется ли мысль этой дуры Селестии… Каким же неприятным сюрпризом было увидеть, что та магия, что не позволяла ни Селестии, ни мне взять элементы, наконец перестала действовать на подобных вам насекомых. И всё бы удалось по плану Селестии, если бы не то, что теперь элементы передо мной, а не перед вами. — Спасибо, что сняли элементы с постамента ради меня, — добавила Найтмэр Мун со злобной ухмылкой, и её рог начал светиться, заставляя пять сфер перед ней тоже засветиться и задрожать. — Теперь я смогу использовать их и стать ещё могущественнее… Речь Найтмэр Мун прервал мощный луч света и энергии, что вырвался из элементов, после того как они засияли и заискрились, ударив тёмную кобылу прямо в грудь, так что она пролетела через весь зал. Пока Найтмэр Мун летела, не падая, в её голове билась одна мысль: «Почему это снова происходит?! Элементы больше не на постаменте! Заклинание, что мешало мне взять их, должно было разрушиться! Элементы гармонии — простые магические предметы! У них нет сознания! Невозможно, чтобы сказанное Селестией было правдой и элементы действительно выбрали этих обычных пони! Они не могут быть достойны такого!» Шестеро пони в изумлении смотрели, как каменные сферы среагировали сами по себе и выпустили сокрушительный луч в Найтмэр Мун. Никто такого не ожидал, и все застыли от потрясения. Однако Даск быстро стряхнул удивление и побежал к элементам гармонии — он не мог упустить этот шанс. Пока он бежал, Найтмэр Мун медленно поднималась с того места, куда упала, чувствуя сильную боль во всём теле. «Я должен использовать элементы! Шестой элемент должен быть магией! Я стану связующим звеном для использования!» — думал Даск, оказавшись перед каменными сферами. Затем он начал озарять свой рог, чтобы применить магию света к сферам. На этот раз он не собирался заряжать магию долго — времени не было, — он просто быстро окружит сферы своей магией. Найтмэр Мун наконец полностью поднялась и подняла взгляд. — Нет… — прошептала она в полнейшем ужасе от увиденного. Посреди зала Даск применял свою магию к элементам гармонии, и, как и в случае с Найтмэр Мун, каменные сферы засияли и задрожали, но на этот раз они ещё и начали левитировать, а их свечение становилось всё ярче, освещая помещение. — Только не снова… Нет! — в ужасе закричала Найтмэр Мун. — Ты была недостойна использовать элементы гармонии, — произнёс Даск, услышав крик Найтмэр Мун и видя её испуганное лицо; его рог сиял всё ярче, а сердце наполнялось уверенностью. — Кобыла с чёрным сердцем, вроде тебя, никогда не смо… Внезапно Даск замолчал, ощутив магическую нестабильность, и, подняв взгляд, увидел, что сферы бросают искры — точно так же, как когда Найтмэр Мун пыталась их использовать. Затем, так же как и в прошлый раз, мощный луч вырвался из сфер, устремившись к Даску. Он, уже видевший, что означает такая реакция, инстинктивно дёрнулся в сторону, пытаясь уклониться от луча, но уйти полностью не сумел — луч лишь ударил его под другим углом, отчего он отлетел вбок, а не через весь зал, и с огромной скоростью врезался в тот самый огромный каменный постамент, упав прямо рядом с кобылами. — ДАСК! — в ужасе закричали все пятеро, увидев, как сильно он ударился о постамент, и немедленно кинулись к нему. — Даск! Пожалуйста, ответь! — испуганно произнесла Флаттершай, нежно коснувшись его щеки, чтобы проверить, жив ли он и в сознании ли, ведь глаза его были закрыты. Даск медленно открыл глаза и увидел расплывчатые фигуры кобыл. Удар не был смертельным, но определённо сильным, а если прибавить к нему предыдущую атаку Найтмэр Мун, тело Даска болело и ужасно устало. — БВАХАХА! Ты сказал, что я недостойна? Что у меня чёрное сердце? Что ж, если это правда, тогда твоё сердце, должно быть, такое же чёрное, как моё! Бвахаха! — насмехалась Найтмэр Мун, которая телепортировалась прямо к каменным сферам, упавшим неподалёку от того места, где собрались шестеро пони. — Что ж, теперь я могу коснуться их, но не могу использовать… — сказала Найтмэр Мун, с отвращением глядя на сферы перед собой. Затем тёмная кобыла подняла взгляд прямо на Даска Шайна, злобно ухмыляясь. — Тогда от них нет проку! — закончила она, занося одно копыто. — НЕЕЕТ! — закричал Даск, читая мысли Найтмэр Мун и понимая, что она задумала. Но крик был напрасен. Найтмэр Мун с силой обрушила копыто на одну из каменных сфер, и та, как и четыре другие, разлетелась на сотни осколков. — БВАХАХАХА! — заливалась Найтмэр Мун, смеясь во всю свою силу, пока надежда угасала в сердце Даска, оставляя его в полном отчаянии, ожидающим лишь пробуждения от этого страшного кошмара.