Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 23 — Билет, который никому не нужен Был тёплый полдень в яблоневом саду семьи Эппл, и там, под одной из яблонь, обнимались двое пони. Под той самой яблоней, где они впервые случайно поцеловались в день своего знакомства. Даск обнимал Эпплджек, сделав это импульсивно, лишь бы подруга не отвергла его помощь. Лишь бы она наконец сдалась и прошептала «всё в порядке» ему на ухо, приняв его предложение помочь. И в тот же миг Даск почувствовал, что мышцы Эпплджек больше не напряжены, что он приписал её наконец наступившему расслаблению, и потому продолжил обнимать её, думая, что объятие должно продлиться подольше — ведь сейчас его подруге больше всего нужно было именно расслабиться. Обнимая Эпплджек, Даск вспомнил объятие, которое он подарил Рэрити несколько дней назад, хотя то объятие и не продлилось так долго, как это, в данную минуту, — отчего в его голове, пока он обнимал её, проносилось куда больше мыслей. «Объятия такие тёплые… Может… Прикосновения других пони всегда настолько теплы?..» — думал Даск, расслабленный, отдаваясь тому, насколько приятным было объятие, и вспоминая те немногие объятия, что он дарил за всю свою жизнь, ведь обычно он был очень застенчив в этом отношении, всегда неохотно шёл на подобные проявления чувств, даже с собственной семьёй. — Мне… Мне хорошо вот так, с тобой… — произнёс Даск, обращаясь к Эпплджек и думая вслух. И тут же осознал, что сказал нечто очень смущающее, отчего быстро распахнул глаза и покраснел за то, что проговорил это Эпплджек вслух. Только тогда Даск разорвал объятие и понял, что Эпплджек потеряла сознание. — Спасибо Селестии, что она не слышала, как я это сказал. Это было бы так стыдно, — произнёс Даск про себя, вспоминая случившееся в тот день. Даск Шайн тихо отдыхал в своей комнате, лёжа на спине в кровати, с закрытыми глазами, и прикрывая копытом лицо, пытаясь скрыть покрасневшие щёки. Он провёл большую часть утра, отдыхая у себя, — то, чего он не делал уже давно, ведь они с подругами всю неделю помогали Эпплджек закончить сбор яблок до конца сезона, и теперь, когда они наконец завершили, Даск хотел взять немного времени, чтобы наконец расслабиться, оглянуться назад и поразмыслить обо всём, что случилось. Даск глубоко вздохнул, всецело расслабленный, каким не был уже много дней, — не только потому, что ему больше не нужно было работать на ферме, но и потому, что теперь он мог чувствовать себя более непринуждённо в компании своих подруг. Даск не знал, почему, но после решения проблемы с Эпплджек ему стало куда комфортнее, когда он находился среди них, ведь по какой-то причине, которой он совершенно не понимал, кобылы, казалось, стали значительно спокойнее в его присутствии. Они больше не набрасывались на него, чтобы привлечь его внимание, теперь все они выглядели гораздо расслабленнее и тихо болтали с ним без той борьбы за его внимание, с которой ему приходилось жить в первые дни в Понивилле. Это он приписывал тому, что был новым другом в группе, и ему даже в голову не приходило, что была более глубокая причина, почему кобылы хотели завладеть его вниманием. Даск лишь думал, что кобылы наконец полностью приняли его в компанию, и это позволяло ему чувствовать себя спокойно и быть довольным собой. Эта маленькая, но значительная перемена в отношениях с подругами заставила Даска пересмотреть свои мысли о дружбе. Ведь вначале, когда Принцесса Селестия дала ему задание изучать магию дружбы, он думал, что с этим будет легко управиться, но после случившегося с Эпплджек Даск осознал, что дружба будет куда сложнее для изучения, чем он предполагал. Он на собственной шкуре испытал, сколько ему стоило убедить Эпплджек принять его помощь в сборе урожая, — что в итоге удалось, — и из этого он вынес новые вещи о дружбе, о которых должен был сообщить Принцессе Селестии. В конце концов, именно она поручила ему изучать эту могущественную и запутанную магию под названием дружба. С этой последней мыслью Даск встал и подошёл к письменному столу в своей комнате, заваленному бумагами и свитками, которые он исписал за последние несколько ночей. Он записывал в них многие из своих идей о дружбе, там же лежала и книга о том, как заводить друзей, со множеством отмеченных Даском абзацев, и несколько расчётных таблиц поверх книги. Подойдя, Даск сел, взял перо и начал писать — он не мог больше ждать, он был полон решимости написать принцессе, хоть некоторые из его идей ещё и не были завершены: «Дорогая Принцесса Селестия. На этой неделе у меня возникла проблема с моей подругой Эпплджек — вероятно, моя первая большая проблема в дружбе после обретения новых подруг. У неё была проблема, которую она хотела решить самостоятельно, — задача, которую почти невозможно было выполнить в одиночку, но она настаивала, что справится сама. Я искал помощи в той книге, что Вы мне прислали, но осознал, что это не очень-то эффективное руководство: советы в нём есть, а вот инструкций или порядка действий — нет. В конечном счёте, опыт решения этой проблемы привёл меня к следующим выводам: Закон дружбы № 1: Друг всегда должен заботиться о благополучии своего друга. Закон дружбы № 2: Друг всегда должен доверять своему другу, за исключением случаев, когда это противоречит Первому Закону». На этом месте Даск перестал писать, не выпуская пера, и неуверенно посмотрел на некоторые из расчётных таблиц, заполненных числами и логическими уравнениями. Затем он прикусил губу и продолжил: «Я всё ещё пытаюсь выразить всё это в виде математического уравнения, как только мне это удастся, я пришлю его Вам, поскольку уверен, что дружбу можно выразить как математико-логическую аксиому, ведь именно применяя эти законы, я в итоге смог решить проблему моей подруги. Как только у меня появятся новые открытия о дружбе, я отправлю их Вам. С уважением, Ваш верный ученик, Даск Шайн». Едва дойдя до конца письма, Даск перечитал его, и на его лице появилось недовольство. Закончив читать, он тяжело вздохнул и уронил голову на стол. Это была его пятнадцатая попытка написать принцессе о своих открытиях в дружбе, и он всё ещё был недоволен. Несколько ночей подряд, каждый раз возвращаясь с работы на ферме и имея свободное время, он записывал множество теорий о дружбе, о том, что узнал, а также заполнял множество таблиц, пытаясь представить свои идеи более научным, по возможности — математическим образом, поскольку Даск был убеждён, что принцесса ждёт от него лучшего, и он не мог просто взять и отправить ей письмо, в котором говорилось бы нечто столь простое, как «благополучие друга — прежде всего». Поэтому Даск, методичный как никогда, пытался выразить свои открытия логическими и математическими формулами — что, очевидно, не приносило плодов, ведь, сам того не осознавая, он пытался навязать логику чувствам, иными словами — пытался подвести логику под нечто нелогичное. Даск продолжал размышлять над этим вопросом, пока его голова тщетно силилась облечь в законы и формулы то, что он чувствовал к своим подругам, и в то же время незаметно для него в его сознание пробивалась крохотная идейка, — мысль, которая пока совсем его не убеждала, но уже появилась, чтобы остаться: мысль о том, что, возможно, дружба — это не то, что можно выразить числами, а то, что можно лишь почувствовать. Наконец, Даск шумно вздохнул и свернул свиток магией, решив, что именно это письмо он в конце концов и отправит, так как именно оно оставило его наиболее удовлетворённым, выражая его переживания и уроки, извлечённые из проблемы с Эпплджек, а также применяя определённые логические параметры к его открытиям о дружбе. Даск поднялся со стула и открыл дверь своей комнаты, чтобы спуститься в зал библиотеки. Оказавшись там, он приблизился к одной чешуйчатой фигуре — это был Спайк, который, к удивлению Даска, был поглощён чтением книги. — Ого, я и не знал, что тебе нравится научная литература, особенно… — произнёс Даск, подходя к брату и наклоняя голову, чтобы увидеть обложку. — …«Драгоценные камни и Самоцветы Эквестрии»? — закончил он, прочитав название книги. — А?! — удивлённо воскликнул Спайк, опуская книгу и поднимая взгляд на старшего брата, демонстрируя изображения сверкающих самоцветов на страницах. Стоило Спайку поднять голову, как Даск заметил струйку слюны, стекающую изо рта брата, словно тот видел самую вкусную вещь на свете. — Ты правда так сильно скучаешь по поеданию самоцветов? — спросил Даск с улыбкой, пока Спайк вытирал слюну со рта когтем. — Конечно! Они вызывают привыкание, это самые вкусные штуки в мире! — ответил Спайк сверкающими глазами, прежде чем бросить на Даска более укоризненный взгляд. — Если бы ты не потратил столько денег на библиотеку, ты мог бы купить немного сладких самоцветов… — Эй! Мне нужно было привести библиотеку в отличное состояние, прежде чем открывать её для всех! — сказал Даск, притворяясь оскорблённым. — К тому же, я уже близок к тому, чтобы получить оплату на этой неделе. — М-м-м… — разочарованно проворчал Спайк, падая вперёд, упираясь подбородком в пол и глядя на Даска снизу вверх. — Что это ты держишь? Даск взял свиток, который левитировал, и поднёс его ко рту Спайка. — Это письмо, которое я хочу, чтобы ты отправил принцессе, — сказал Даск с несколько умоляющим взглядом на брата, видя, что тот не в духе, и зная, что зависит от младшего брата, чтобы письмо достигло принцессы. — Значит, ты наконец его закончил, — сказал Спайк, не двигаясь, лишь неохотно выдохнув небольшое зелёное пламя, которое быстро поглотило свиток, активируя магию отправки. — Наконец-то! Ты столько ночей пытался его дописать. — Да… Я знаю… — смущённо произнёс Даск. — Кстати, тебе бы встать. Ты же знаешь, принцесса обычно отвечает на мои письма немедленно, и я не думаю, что это удобная поза для получения письма. Спайк встал, понимая правоту брата, и приготовился в любой момент получить ответ принцессы: когти твёрдо упирались в пол, клешни были направлены вперёд в ожидании толчка магической отрыжки, а на лице застыло напряжённое выражение, ведь для маленького дракона было некомфортно, когда письма прибывают без предупреждения. Даск смотрел прямо на брата, столь же напряжённый, как и он сам. Прошло несколько минут, но ответа не приходило, так что и единорог, и дракон пожали плечами и начали возвращаться к своим делам. — Полагаю, принцесса занята. Меняя тему, будешь дальше читать ту книгу о самоцветах и драгоценностях? — спросил Даск, возвращаясь в обычное состояние. — Да, я… БУ-У-УРП! — Спайк без предупреждения рыгнул, исторгнув из пасти зелёное пламя, из которого появился небольшой свиток. Неожиданная отрыжка вкупе с магической силой заставила Спайка отпрыгнуть назад и чуть не упасть на пол. — Кхе! Кхе… Я же говорил… Она это специально делает! — сердито сказал Спайк, потирая рот когтем, зная, что принцессе нравится его дразнить, и думая, что та каким-то образом знает, когда он не готов, всегда присылая письмо в самый неожиданный момент. — Можешь представить, если бы она заставила меня рыгнуть перед Рэрити?! — Ну-ну, это всего лишь отрыжка, — сказал Даск, пытаясь не дать Спайку расстроиться, но думая про себя, что не может исключать, что принцесса и впрямь делает это нарочно, просто чтобы повеселиться за счёт маленького дракона. Затем Даск развернул прибывший свиток и начал читать. — Что принцесса тебе написала? — спросил Спайк, приближаясь. — Это не от принцессы… Или, по крайней мере, не её почерком написано, — ответил Даск, опуская свиток, чтобы Спайк мог прочитать. Даск держал нечто золотое, выпавшее из свитка, пока Спайк читал письмо: «Уважаемый господин. Для меня большое удовольствие направить вам это двойное приглашение на самое масштабное событие Эквестрии в этом году — Грандиозную Галоп-Галу, которая состоится в королевском Замке Кантерлота. Для меня будет честью видеть вас и вашу спутницу на столь особенном мероприятии. Пожалуйста, подтвердите оба имени и участие как можно скорее. Искренне ваша, Принцесса Селестия». Очевидно, это было стандартное письмо, рассылаемое всем гостям праздника. Даск знал это, ведь принцесса никогда не написала бы личного письма настолько холодного тона и даже без упоминания его имени. Однако это приглашение прибыло через магический огонь Спайка, что означало: хоть она и не написала письмо лично, по крайней мере, лично его отправила. — Что это? — спросил Спайк, глядя на то, что Даск держал своей магией. — Пришло с письмом. Это билет на Грандиозную Галоп-Галу, — ответил Даск, пододвигая приглашение к Спайку, чтобы тот мог его рассмотреть. Это был маленький золотой билет, очень элегантный, на котором было написано: «Приглашение на двоих на Грандиозную Галоп-Галу», а ниже — две пунктирные линии, чтобы единорог мог вписать два имени тех, кто будет присутствовать. Даск перестал левитировать золотой билет, чтобы тот упал в клешни Спайка. Дракон протянул клешни и уже собирался поймать билет, как вдруг его осенило, и он быстро убрал клешни, отчего билет упал на пол. — В чём дело? Почему ты не поймал? — с любопытством спросил Даск. — Ты же пойдёшь на этот праздник, да? — подозрительно спросил Спайк. Даск не ответил, лишь покраснел, отводя взгляд от глаз Спайка. — Так и знал! Ты не хочешь идти! Я знаю твои трюки! — раздражённо сказал Спайк. — Если б я поймал, ты бы сказал, что теперь это моя проблема! Разве нет? — Я-я не понимаю, о чём ты… — краснея, ответил Даск, по-прежнему избегая встречаться со Спайком глазами, и лгал так же скверно, как Эпплджек. — Не обманывай меня, я в эту ловушку не попадусь, — сказал Спайк с лёгким раздражением. — Принцесса послала его тебе, так что именно ты и должен идти. — Не-е-ет!.. Пожалуйста, я не хочу идти! — наконец признал правду Даск, умоляюще глядя на младшего брата. — Там будет полно снобов и элегантных пони, всё будет таким скучным… Я никогда раньше не был ни на одной Гале, но я видел тех пони, что ходят на такие праздники, и я определённо не выдержу и минуты в окружении этих пони. — Ну, тогда не ходи, — сказал Спайк, пожав плечами. — Не всё так просто! Это приглашение на Грандиозную Галоп-Галу! Самое престижное событие во всей Эквестрии! В моём случае — приглашение, посланное лично Принцессой Селестией! Я не могу просто так отвергнуть его и сказать, что не пойду, — нервно произнёс Даск, глядя в потолок, а затем опуская глаза, чтобы искоса взглянуть на брата. — Но если бы кто-то на моём месте… Кто-то достойный, кто мог бы представлять меня и пойти вместо меня… — Нет! Я определённо не пойду! — сказал Спайк, скрещивая лапы. — Ты сам сказал, это просто дурацкая вечеринка для элегантных и неприятных пони Кантерлота. Ничто в мире не заставит меня туда пойти. Даск опустил голову. Его план провалился, Спайк предугадал его ход, и теперь ему придётся идти на эту элегантную вечеринку и общаться с теми фальшивыми и заносчивыми кантерлотскими пони. Он не хотел идти, но не мог просто отвергнуть приглашение на событие такой важности. Если бы только он убедил Спайка пойти вместо него… И тут в голове Даска возникла блестящая идея, заставившая его лукаво улыбнуться. — О, ну что ж, выбора нет. Похоже, мне придётся идти, — вдруг сказал Даск, притворяясь безразличным. — Да… жаль, что ты не хочешь пойти вместо меня, ведь я знаю одну прекрасную и элегантную белую единорожку, которая бы с радостью пошла на такой праздник… Спайк чуть не подпрыгнул, услышав слова Даска. — Р-Рэрити? — широко распахнув глаза, спросил Спайк, смотря на Даска с полной заинтересованностью. — Ага, ты же знаешь, как ей нравится вся эта мишура и всё такое. Она бы определённо завизжала от радости и была бы глубоко признательна, если бы кто-то пригласил её на такое важное и роскошное событие… — произнёс Даск, глядя на Спайка и улыбаясь при виде того, как брат попался в его ловушку. Дракон поднёс коготь ко рту и умолк, размечтавшись. Даску не нужно было читать мысли брата, чтобы понять, что тот воображает, видя мечтательное выражение его лица, покрасневшие щёки и глупую улыбку. Затем Спайк осознал, что у него было дурацкое лицо, быстро тряхнул головой и попытался серьёзно посмотреть на Даска. — Н-ну… если ты так настаиваешь, думаю, я мог бы сделать тебе одолжение и пойти на ту вечеринку вместо тебя, — сказал Спайк, слегка покраснев и протягивая коготь, чтобы Даск передал ему билет. — Хорошо сказано, казанова! — быстро ответил Даск, вручая билет Спайку и радуясь, что спасён от необходимости идти на этот скучный праздник. Спайк сжал билет в клешнях, и на его лице расплылась широкая улыбка, пока он представлял, как входит на Грандиозную Галоп-Галу в сопровождении самой прекрасной кобылы Эквестрии, его возлюбленной Рэрити. — Я сейчас вернусь! — полный радости, произнёс Спайк, прижимая билет и бросаясь к двери библиотеки, чтобы немедленно отправиться к дому возлюбленной и пригласить её как можно скорее. Даск счастливо смотрел, как его брат покидает библиотеку в направлении Бутика Карусель, радуясь, что всё прошло успешно. В конце концов, он легко отделался, но и Спайк был счастлив. Это было взаимовыгодное соглашение для обоих, и теперь в день Галы он сможет уютно отдыхать в своей комнате, пока Спайк будет танцевать и веселиться… вместе с… Рэрити. Едва Даск подумал о том, как одна из его новых подруг романтично танцует с кем-то другим, его сердце на миг сжалось. Тем временем Спайк уже добежал до Бутика Карусель. Он мчался во весь дух к дому Рэрити и, прежде чем постучать в дверь, немного отдышался, затем поправил чешую, словно причёску, и наконец постучал. — Войдите~! — раздался из дома мелодичный голос Рэрити. Спайк открыл дверь и вошёл в бутик. Его глаза сияли от волнения при виде прекрасной белой единорожки со стильной фиолетовой гривой, левитирующей магией платье, которое она, кажется, поправляла. — О! Это ты, мой милый Спайк, что привело тебя сюда? — улыбнулась Рэрити, откладывая платье в сторону и приближаясь к дракону. По мере того как Рэрити приближалась, уверенность Спайка улетучивалась, а нервозность от близости к его музе росла. — Я… э… я… — начал заикаться Спайк; его щёки покраснели, пока Рэрити смотрела на него со спокойной улыбкой. «Давай! Это твой шанс! Ты кто? Дракон или цыплёнок?!» — думал Спайк, пытаясь подбодрить себя для того, о чём собирался попросить единорожку. — П-принцесса прислала Даску это приглашение на Грандиозную Галоп-Галу… — начал Спайк, не в силах смотреть Рэрити в глаза от смущения, протягивая коготь, в котором держал билет, чтобы Рэрити увидела. — Это двойное приглашение… и я… — Грандиозная Галоп-Гала! — взволнованно воскликнула Рэрити, широко раскрыв глаза. — Праздник, собирающий самых элегантных пони во всём королевстве! Я каждый год разрабатываю ансамбли для галы, но… Погоди! Ты сказал, это двойное приглашение?! — Д-да… — ответил Спайк, немного нервничая от того, как возбуждённо отреагировала Рэрити. — Полагаю, принцесса послала его нам, чтобы Даск и я могли пойти. Сначала мы оба не хотели, но раз уж один из нас должен идти, мы решили, что можем использовать двойное приглашение, чтобы… — Ты пришёл предложить мне приглашение просто так?! О боже, скажи «да»! СКАЖИ «ДА»! — эйфорично закричала Рэрити с сияющими глазами, хватая Спайка за плечи и приближая своё лицо вплотную к его. — В-верно… — ответил Спайк, полностью покраснев от того, что лицо Рэрити оказалось так близко. — КЬЯ-Я-Я-Я!!! Я пойду на Грандиозную Галоп-Галу! Я пойду на Грандиозную Галоп-Галу! — закричала Рэрити, переполненная эмоциями, настолько счастливая, что крепко поцеловала Спайка в щёку в знак благодарности, прежде чем отпустить его, и принялась прыгать от радости по гостиной своего дома. — Даск пригласил меня на галу~! Даск пригласил меня на галу~! — начала петь Рэрити, ещё более взволнованная от мысли, что не просто пойдёт на галу, а пойдёт со своим возлюбленным Даском. Затем она внезапно резко остановилась с нервным видом. — О нет! Ещё несколько месяцев, но я должна начать работу над платьем, достойным галы, прямо сейчас! — серьёзно добавила Рэрити, а затем снова принялась улыбаться, краснеть и кричать от счастья, прежде чем убежать в свою студию, чтобы начать разрабатывать платье для галы. Тем временем Спайк всё ещё стоял там, абсолютно неподвижный, с открытым ртом и зрачками в форме сердечек. Он не слышал ничего из того, что сказала Рэрити после поцелуя в щёку. Как только он почувствовал прикосновение мягких губ кобылы к своей коже, он перенёсся в другой мир — мир фантазий, где они с Рэрити счастливо прогуливались как пара, бегая в замедленной съёмке по цветочному полю. Наконец, после долгого времени мечтаний, он смог выйти из ошеломлённого состояния, развернулся и направился обратно к библиотеке, трогая свою щёку и клянясь, что всё ещё чувствует там губы Рэрити. Вот так и Спайк, и Рэрити провели весь день с улыбкой до ушей, оба думая, что идут на Грандиозную Галоп-Галу со своим идеальным партнёром. Настал день обещанного завтрака, — теперь, когда у всех появилось время после окончания сезона сбора урожая, и как Даск обещал больше недели назад, шестеро пони должны были собраться вместе, чтобы позавтракать, за всё платил Даск. В привычном месте для завтраков, кафе Понивилля, уже находились четверо кобыл: Флаттершай, Эпплджек, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. Все они сидели за одним столиком и весело болтали в ожидании прихода Рэрити и Даска Шайна. — Вы знали, что уже начали рассылать приглашения на Грандиозную Галоп-Галу этого года? — сказала Рэйнбоу Дэш, вбрасывая тему для разговора. — Пока я летала, видела, как кантерлотский почтальон доставил мэру письмо с приглашением. — Грандиозная Галоп-Гала! Боже! Я бы очень хотела попасть туда… — с мечтательным видом произнесла Эпплджек. — Но до галы ещё много месяцев. — Мне тоже… — начала было Флаттершай своим тихим голосом, но её прервала Рэйнбоу Дэш, не заметившая, что застенчивая подруга что-то сказала. — Ага, но приглашения рассылают намного раньше, чтобы гости могли подтвердить и запланировать всё заранее, или что-то в этом роде, знаете, эти великосветские штучки знати, — ответила Рэйнбоу Дэш, пожимая плечами, а затем принимая такой же мечтательный вид, как и Эпплджек. — Мне не очень нравятся все эти элегантные вечеринки, но для Грандиозной Галы я бы сделала исключение. Я бы определённо хотела туда когда-нибудь попасть. — Мне тоже… — всё с тем же мечтательным видом сказала Эпплджек. — Мне тоже… — снова заговорила Флаттершай, и снова была непреднамеренно прервана подругой. — Ага… Так много пони, собранных в одном месте! Все вместе празднуют! Я бы тоже хотела пойти, — добавила Пинки Пай с широкой улыбкой. — Мне тоже! — добавила Флаттершай, заговорив чуть громче, что для неё было почти криком, наконец добившись того, что её услышали. Это была проблема, к которой Флаттершай уже привыкла. Так бывало не всегда, но иногда, когда её подруги были слишком увлечены какой-то темой, её обычный голос был настолько тихим, что его легко было не заметить, так что ей приходилось говорить чуть громче, чтобы на неё обратили внимание. — Ой… мы опять это сделали? — смущённо спросила Эпплджек, глядя на Флаттершай и признавая, что та говорила на обычной громкости, что для неё было ненормально. — Извини, если мы тебя не услышали, кажется, мы слишком разволновались. — Ничего, — ответила всегда добрая Флаттершай, возвращаясь к своему обычному тихому голосу. — Это я виновата, что говорю так тихо. — Тебе всегда нужно кричать, это звучало так, будто ты говорила с нормальной громкостью, — добавила Рэйнбоу Дэш с улыбкой. — Ты должна заявлять о себе, брать инициативу и перестать быть такой стеснительной. Флаттершай не ответила, лишь слегка покраснела, понимая правоту подруги, ведь на самом деле иногда ей и самой хотелось бы обладать смелостью и характером Рэйнбоу Дэш, прямо противоположными её собственным. — Ну, возвращаясь к теме, Флаттершай, а почему ты хотела бы пойти на Грандиозную Галоп-Галу? — спросила Пинки Пай в замешательстве. — Я думала, ты не любишь людные места. Флаттершай покраснела и улыбнулась, воображая, как бы это выглядело, если бы она попала на Гранд Галу. — О, нет. То есть, да, или, вообще-то, вроде того. Видите ли, дело не столько в самой Грандиозной Галоп-Гале, — застенчиво ответила Флаттершай, но говорила уже более уверенно и всё больше воодушевлялась по мере того, как рисовала в воображении всю картину. — А в том чудесном саду, что окружает бальный зал. Говорят, цветы там самые красивые и ароматные во всей Эквестрии. В ночь Галы, и только в эту единственную ночь, они все расцветают… и это только флора! В саду обитает множество прекрасных и нежных зверушек, там, должно быть, настоящий рай…! — И там, пока распускаются прекраснейшие цветы, меня под прекрасной ивой у кромки лагуны будет ждать Даск. Я подойду к нему без колебаний, а хор самых ярких птиц будет пари́ть над нами и петь прекрасную песню под лунным светом. Он посмотрит на меня своими нежными и милыми глазами, и когда я наконец окажусь рядом с ним, он улыбнётся мне и скажет: «Ты выглядишь так прекрасно этим вечером…», и тогда я… Я…! — Воображение Флаттершай захлестнула страсть, рисуя в её мыслях то, что для неё было бы идеальной ночью. Она не могла произнести этого вслух, но и не могла не покраснеть целиком, представляя всё это. — Эй! О чём ты там думала? О чём-то неприличном? — с улыбкой спросила Пинки Пай, прерывая поток мыслей Флаттершай. — А? АХ! Н-Нет! Я просто… — ответила Флаттершай, полностью покраснев и очень нежно прикрывая рот копытами. Остальные три кобылы рассмеялись, увидев свою застенчивую подругу краснеющей, признавая, что устоять перед врождённой нежностью Флаттершай очень трудно. — Да, думаю, у каждой из нас свои причины, чтобы посетить Грандиозную Галоп-Галу, — сказала Эпплджек со вздохом. — Жаль, что ни одна из нас не приглашена. — О, дорогуша, не говори за всех нас, — внезапно произнесла Рэрити, которая только что подошла и услышала последний комментарий Эпплджек. Все обернулись к Рэрити, которая явилась с широченной улыбкой, в элегантных тёмных очках и причудливой белой косынке на голове, словно кинозвезда. Она двигалась ещё более кокетливо, чем обычно, излучая ауру гордости, будто выиграла главный приз. — О чём ты? — спросила Эпплджек, когда Рэрити заняла своё место и сняла с головы косынку, чтобы показать свою всегда ухоженную гриву. — Только не говори мне, что… Тебя пригласили на Грандиозную Галоп-Галу?! — Именно так, дорогуша, — сказала Рэрити с гордой улыбкой. — Всем сердцем я желала бы, чтобы мы все могли туда пойти и все могли бы осуществить свои мечты, но, к сожалению, меня пригласили лишь как спутницу. — Кто пригласил тебя на Гранд Галу?! — взволнованно спросила Рэйнбоу Дэш. — Что ж… — ответила Рэрити, очень театрально снимая тёмные очки и глядя на подруг с победоносной улыбкой. — Так вышло, что Даск получил двойное приглашение и попросил меня быть его партнёршей и сопровождать его. — ЧТО?! — закричали все четыре кобылы одновременно в полном шоке. — Именно так. Вчера Даск попросил Спайка пойти и рассказать мне о приглашении. Бедный малыш, Даск, вероятно, так нервничал из-за того, что приглашает меня лично, что ему пришлось попросить маленького Спайка сделать это вместо него, — сказала Рэрити с улыбкой, прежде чем заметить горестные взгляды своих подруг. — О, девочки, я не хочу, чтобы вы ненавидели меня за это, — добавила Рэрити, преисполненная гордости. — Мы все знали, что это должно было случиться, что Даск в какой-то момент выберет одну из нас. Раздражение остальных четырёх кобыл только нарастало при виде той ложной скромности, с которой пыталась держаться Рэрити. Было очевидно, что она счастлива быть избранной Даском среди них, и теперь тычет им этим в морды. — Не волнуйтесь, мы всё равно останемся лучшими подругами! — сказала Рэрити с улыбкой, сыпля соль на рану. — Даск будет продолжать любить вас как подруг, просто меня он будет любить чуть больше, ведь я стану его кобылой, фу-фу-фу! — под конец Рэрити самодовольно рассмеялась не потому, что хотела ранить подруг, но просто потому, что желала насладиться и разделить тот великий триумф, которого достигла. — Привет, девочки! — произнёс Даск Шайн, появившись как раз в этот момент. Едва поздоровавшись, Даск заметил яростные взгляды четырёх своих подруг, которые сверлили его убийственным взором. — Привет, Даск! Присаживайся рядом со мной, — сказала Рэрити, кокетливо улыбаясь. — Э-э… хорошо… — нервно ответил Даск, уделяя внимание Рэрити, так как определённо выглядело так, будто его убьют, сядь он рядом с одной из других подруг. — Извините, что опоздал, но я вспомнил, что у меня нет денег, так что пришлось сходить в ратушу, чтобы попросить небольшой аванс. — Ничего страшного, дорогуша, в конце концов, мы ещё не сделали заказ, — с улыбкой сказала Рэрити. — О, отлично, тогда давайте сделаем заказ! Помните: плачу за всех я! — с нервной улыбкой произнёс Даск, глядя на остальных подруг и надеясь, что этот жест щедрости немного их успокоит, но он не знал причины их расстройства. — Кстати, Спайк не появлялся? — Нет, а почему ты спрашиваешь? — ответила Рэрити. — Ну, я не видел его сегодня утром, когда проснулся. Думал, он будет здесь, но теперь волнуюсь… — нервно сказал Даск, оглядываясь по сторонам. В этот момент подошёл официант, раздал меню, и Даск с Рэрити продиктовали ему свой заказ, в то время как остальные четыре кобылы просто указали копытами на то, что будут заказывать, не произнося ни слова и продолжая метать в Даска раздражённые взгляды, что пугало лавандового единорога. Настолько, что он боялся спросить, за что они на него злятся, ведь если бы он спросил, это могло бы заставить их разозлиться ещё больше из-за его непонимания. Поэтому вместо того, чтобы спрашивать у них ответа, Даск перебирал в уме, что он такого сделал за последние несколько дней, что могло их так разозлить. Пока они ждали заказ, Даск время от времени оборачивался на дорогу в ожидании, что его младший брат появится в любой момент. — Не волнуйся, я уверена, что со Спайком всё в порядке, — нежно сказала Рэрити, пытаясь успокоить Даска при виде того, как он начинал нервничать. — Да… Я знаю, — краснея, ответил Даск, сожалея, что его нервозность старшего брата вышла наружу. Он решил сменить тему, чтобы не испортить завтрак с подругами. — Скажите, о чём вы все говорили до моего прихода? — М-м-м… о Грандиозной Галоп-Гале… — процедила сквозь зубы Рэйнбоу Дэш, всё ещё яростно глядя на Даска. — Я-ясно… — нервно произнёс Даск, видя убийственный взгляд Рэйнбоу Дэш. — Кстати, Рэрити, спасибо, что приняла приглашение! — Напротив, дорогуша, это я должна благодарить тебя, — кокетливо улыбаясь, ответила Рэрити, придвигаясь телом поближе к Даску, в то время как убийственные взгляды четырёх других кобыл только усиливались. — Да, ты не представляешь, как счастлив был Спайк, узнав, что вы двое пойдёте на Гранд Галу вместе, — сказал Даск с улыбкой. В воздухе повисла могильная тишина, а все пять кобыл удивлённо распахнули глаза. — Чт… Что ты сказал, дорогуша? — заикаясь, с нервной улыбкой проговорила Рэрити, дрожа и молясь, чтобы она ослышалась. — Что Спайк был очень рад пойти с тобой на Гранд Галу, — повторил Даск. — Вначале он не хотел, но… Пока Даск говорил, глаза Рэрити были широко раскрыты, поскольку она чувствовала, как весь её мир рухнул. Она быстро обернулась к подругам и увидела, что их взгляды больше не пылали ненавистью — они сдерживали смех, прикрывая рты, особенно Рэйнбоу Дэш, которая, казалось, вот-вот расхохочется. Видя подруг такими, Рэрити побагровела от унижения, стыдясь так, как никогда в жизни. Вся её гордость была вызвана недопониманием, она явилась сюда с триумфом, чтобы похвастаться перед подругами, и теперь жестоко платила за это. — …он вернулся в библиотеку очень счастливым. Я очень ценю, что ты согласилась пойти с ним, — закончил говорить Даск, не осознавая, что творится в головах у его подруг. Закончив говорить, Даск понял, что никто из подруг не смотрит на него и не обращает на него никакого внимания. Он воспользовался этим, чтобы снова обернуться и посмотреть, нет ли там Спайка, но его брат всё ещё не появлялся. Наконец Даск прикусил губу и встал, не в силах больше сохранять терпение. — Извините, но я должен идти, — серьёзно сказал Даск, поднимаясь. — Может, это ничего и не значит, но я не хочу повторения прошлого раза, когда Спайк сбежал от Энджела и потерялся больше чем на день. Я его старший брат и должен быть ответственнее, я пойду искать его. Затем Даск немедленно ушёл, и никто из кобыл не попрощался. Как только он скрылся, разразился смех. — ХА-ХА-ХА-ХА! Так ты пойдёшь на Гранд Галу как новоиспечённая кобыла маленького дракончика! Ха-ха-ха! — громко смеялась Рэйнбоу Дэш, не в силах больше сдерживать хохот. — О-о-о… Ага! Они такая красивая пара, хе-хе-хе! — также насмехалась Пинки Пай, делая вид, что шлёт воздушные поцелуи. Тем временем Флаттершай прикрывала рот, тщетно пытаясь не рассмеяться, а Эпплджек держала голову опущенной и с закрытыми глазами, также пытаясь не смеяться. Эпплджек остановила бы подруг от насмешек над Рэрити, но в глубине души понимала, что та заслужила это за тот высокомерный и гордый вид, с которым она явилась сообщить им о своём свидании с Даском. Поэтому она позволила подругам продолжить ещё немного, пользуясь несчастьем Рэрити. Сама же Рэрити, приняв это, лишь опустила голову, и её уши, казалось, запылали красным, как никогда. Всё её лицо побагровело от стыда, она чувствовала себя униженной, но признавала, что всё это было своего рода кармой за то, что она так обошлась с подругами, рассказывая им новость о том, что — как она думала — станет лучшим свиданием в её жизни, тыча им в морды, чтобы они почувствовали зависть, — и теперь получила своё наказание. Спустя некоторое время, когда смех её подруг наконец немного утих, Рэрити заговорила. — Ладно… Я это заслужила, — сказала Рэрити уже не такая красная, как прежде, но всё ещё смущённая пережитым унижением. — Но теперь у меня более серьёзная проблема… Что я скажу бедному Спайку? — Не вижу проблемы, просто пойди с ним, — смеясь, сказала Рэйнбоу Дэш, не в силах удержаться от последней шутки. — Очень смешно… Я серьёзно! — с некоторым отчаянием произнесла Рэрити. — Будь это любая другая вечеринка, у меня не было бы проблем пойти с моим милым Спайки-Вайки, но мы говорим о Грандиозной Галоп-Гале! Я не могу прийти как пара маленького дракончика, что обо мне подумают пони из Кантерлота?! Кто я такая? Растлительница детей?! То есть, это элегантная вечеринка, куда придут самые гламурные пары Эквестрии, и это может обернуться огромным недоразумением, если я приду как пара с маленьким Спайком, как для него, так и для меня. — Да, полагаю, ты права… — ответила Эпплджек более серьёзно. — Думаю, лучше всего было бы… Ой-ёй… Эпплджек замолчала, увидев приближающуюся необычную фигуру. Это был Спайк, который шёл к ним, облачённый, казалось, в смокинг, но когда он приблизился, все увидели, что на нём была футболка, похожая на смокинг. — Привет, Рэрити! — с улыбкой сказал Спайк, игнорируя остальных кобыл и концентрируя внимание на своей возлюбленной. — П-привет, Спайк… Ч-что ты здесь делаешь? — нервно ответила Рэрити, видя то модное бедствие, которое носил Спайк. — Я просто хотел показать тебе, что надену на Галу. Мне пришлось попросить понибудь переслать мне эту рубашку из Кантерлота, так как я оставил её там. Как тебе? Потрясающе, правда? — спросил Спайк, показывая свою футболку объятой ужасом Рэрити. — Кроме того… я хотел быть с тобой, когда отправлю билет с нашими именами, — закончил говорить Спайк, краснея и держа золотой билет, который уже был заполнен именами: Рэрити и его. — О, слава Селестии! Ещё есть время! — подумала Рэрити, с облегчением видя, что Спайк ещё не отправил приглашение, хоть её имя на нём уже и было написано. — Милый, послушай… — начала говорить Рэрити, ласково глядя на Спайка и замолкая, чтобы обдумать, что сказать, чтобы не ранить чувств нежного дракончика. — Я думаю, лучше не отправлять приглашение. То есть, я знаю, что сказала, что с радостью пойду с тобой, но… я вспомнила, что у меня в тот день есть кое-какие дела, так что, думаю, тебе лучше пригласить кого-нибудь ещё, может быть… какую-нибудь милую кобылку твоего возраста. Услышав эти слова, уши Спайка поникли в знак печали. — Значит… Ты не можешь пойти со мной?.. — грустно спросил Спайк, опуская голову. Это разбило сердце Рэрити. Она чувствовала себя униженной от осознания, что её на самом деле пригласил Спайк, и ещё больше от мыслей о том, что скажут высокородные пони, увидя её прибывшей с маленьким дракончиком. Но видя Спайка таким грустным — его, кто всегда был счастлив рядом с ней и кто всегда ей улыбался, — всё это перестало быть важным для неё. Ей стало всё равно, что подруги будут смеяться над ней или что подумают другие. Если она могла сделать Спайка счастливым, просто сопроводив его, она сделает это, невзирая на последствия. Она лишь хотела видеть своего милого Спайки-Вайки счастливым. — Знаешь, по зрелом размышлении, мои предыдущие обязательства не так уж и важны, — сказала Рэрити, беря голову Спайка в копыта и улыбаясь ему. — Я с радостью пойду с тобой на Грандиозную Галоп-Галу, Спайк. В тот же миг глаза Спайка вспыхнули восторгом, а его щёки покраснели от ощущения тёплого прикосновения Рэрити. — Тогда я отправлю приглашение! — счастливо сказал Спайк, беря билет, чтобы послать его принцессе своим магическим огнём. Пока Спайк отправлял билет, Рэрити взглянула на подруг, мысленно готовая вновь увидеть их насмешки, но никто из них не смеялся над ней. Напротив, все они нежно улыбались сладкому жесту Рэрити. Как только Спайк выдохнул магический огонь, поглотивший билет, он повернулся к Рэрити и одарил её улыбкой. Но это длилось недолго, потому что Спайк вдруг рыгнул зелёным огнём, и из него появился свиток, упавший на землю. — Извини! — быстро сказал Спайк, стесняясь того, что рыгнул перед Рэрити. — Э-то… — неуверенно проговорила Рэрити, глядя на свиток на земле. — Письмо от принцессы! — взволнованно воскликнул Спайк, самостоятельно открывая свиток и думая, что это, должно быть, ответ на только что отправленное им письмо. Спайк взял свиток и медленно открыл его, читая: «Дорогой Спайк, с сожалением вынуждена сообщить тебе, что, по-видимому, произошла некоторая путаница. К несчастью, существует минимальный возраст для посещения Грандиозной Галоп-Галы, так как это официальное мероприятие, где присутствует множество представителей власти и других королевств. Именно поэтому я до сих пор никогда не приглашала Даска присутствовать на нём. По той же причине, а также зная, что я не могу позволить тебе бодрствовать до поздней ночи, когда ты всего лишь маленький растущий дракон, я с сожалением сообщаю, что ты не сможешь посетить Гранд Галу в этом году». Маленький дракон начал читать письмо с огромным энтузиазмом, но по мере чтения, понимая, к чему клонит принцесса, его хорошее настроение улетучивалось, достигнув полного уныния, когда он закончил последний абзац, где говорилось, что он не может посетить Грандиозную Галоп-Галу. Однако это было не всё, что было в письме, и Спайк, понурившись, продолжил читать. «Я должна признать, что во всём этом виновата я сама, так как не написала письмо лично, чтобы разъяснить ситуацию. Поэтому, в порядке компенсации за это ужасное недоразумение и в надежде, что ты сможешь меня простить, я вышлю тебе небольшой ларец с драгоценными рубинами «пламенное сердце» из моей личной коллекции». Прочитав это, настроение Спайка резко переменилось. Он широко раскрыл глаза и закричал от радости при этой новости, напрочь забыв обо всём остальном. — Я снова буду есть самоцветы! Я снова буду есть самоцветы! — ликуя, завопил Спайк, а затем открыл рот, и из него потекла тонкая струйка слюны, пока он фантазировал о том, что съест. — И не просто какие-то самоцветы… Принцесса прислала мне рубины «пламенное сердце»! Желудок Спайка нетерпеливо заурчал, пока он представлял себя поедающим эти вкуснейшие рубины. Это особый вид рубина, который встречается только в северных хрустальных горах, и они настолько же редки, насколько и вкусны. Спайк, будучи по-детски простым и голодным до самоцветов, легко забыл, что не сможет пойти на Гранд Галу. Теперь это не имело для него значения, он с радостью отдал бы этот билет за один-единственный рубин, а вместо этого заполучил целый ларец. К тому же, он с самого начала не хотел идти на эту дурацкую Галу, так что Спайк не мог не улыбаться, — по крайней мере, пока не увидел Рэрити и не вспомнил, что если не идёт он, то и Рэрити не сможет. — О, Рэрити! Я… Прости, просто я так разволновался, узнав, что съем… — грустно начал Спайк, глядя на Рэрити печальным взглядом. — О, Спайк, не волнуйся, — перебила Рэрити, улыбаясь при виде столь счастливого маленького дракончика. — Помнишь, я говорила тебе, что у меня в тот день есть кое-какие дела? К тому же, мы можем прекрасно провести время и без Галы. Собственно, что ты думаешь насчёт того, чтобы как-нибудь на днях устроить пикник в парке? От слов Рэрити Спайк покраснел и улыбнулся, чувствуя себя словно парящим в облаках, ещё более счастливый от двойной награды, которую получил, ведь теперь у него были не только рубины, но и свидание с Рэрити без необходимости идти на эту скучную Галу. Рэрити же не только была рада видеть Спайка счастливым, но и испытывала облегчение, ведь теперь ей не пришлось бы идти на Гранд Галу с маленьким драконом, как и объяснять любые недопонимания или слухи, которые это могло бы породить, ведь по закону Рэрити была взрослой, а Спайк — всего лишь малышом, и пойти как пара на элегантную вечеринку было бы большой проблемой. — И это всё, что было в письме? — вдруг спросила Пинки Пай, взглянув на свиток и, казалось, заметив, что письмо продолжается. Тогда Спайк очнулся от грёз, снова развернул свиток и продолжил читать. «Уладив этот вопрос, теперь скажу о двойном билете. Этот билет предназначался для Даска! Я думала, он поймёт, что билет был для того, чтобы он пришёл со спутницей, и даже послала двойное приглашение. Таких приглашений даже не существует! Я заказала его специально, чтобы отдать Даску, и чтобы так он понял намёк! Но, видимо, мой милый маленький ученик всё так же наивен, как никогда, так что мне придётся сказать более прямо: Отдай это Даску и скажи ему, что это обязанность — явиться им обоим. С любовью. Принцесса Селестия». Как только Спайк закончил разворачивать свиток, чтобы дочитать письмо, из него выпали два золотых билета. И кобылы, и Спайк замерли, глядя, куда упали билеты, пока Спайк не поднял их. — Здесь… два индивидуальных билета на Грандиозную Галоп-Галу… — сказал Спайк, осмотрев их. — Похоже, Принцесса хочет, чтобы Даск пришёл во что бы то ни стало, но… Я не понимаю, для кого второй билет… Затем Спайк положил билеты на стол, где сидели пять кобыл, которые немедленно склонили головы, чтобы увидеть билеты и прочитать, что на них написано. Первый золотой билет был очень похож на тот, что был у Спайка раньше, только на нём не было написано «Двойное приглашение». Кроме того, на пунктирной линии для имени уже было вписано «Даск Шайн», а под именем, более мелкими буквами, значилось: «Титул: ученик Принцессы Селестии». Но взгляд кобыл переменился, когда они прочитали второй билет, идентичный предыдущему, только на пунктирной линии для имени не значилось никакого имени. Однако под ней, казалось, было что-то написано — приписка мелкими буквами: «Титул: особенная кобыла Даска Шайна». Прочитав, что было на втором билете, все пять кобыл расширили глаза, и, казалось, время остановилось. Спайк не понял, но все они поняли, к кому относился билет с надписью «особенная кобыла Даска Шайна». Великая битва вот-вот должна была начаться.