Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 24 — Билет, о котором мечтает каждая — Особая кобыла Даска Шайна? Что это значит? — спросил Спайк, не понимая, что Принцесса имела в виду, написав такое на втором билете. Ни одна из кобыл не ответила, но все они знали ответ, все они поняли, что имела в виду Принцесса с этим билетом: что та кобыла, которую Даск пригласит, станет той, кто приблизится к сердцу жеребца, потому что этот билет был не просто пропуском на Грандиозный Гала-вечер, но и приглашением на свидание с Даском! Когда они это поняли, все осознали, что битва началась. Рэрити немедленно обернулась к Пинки Пай и уставилась на неё пронзительным взглядом, а Эпплджек тут же наступила копытом на хвост Рэйнбоу Дэш. — Ты что делаешь?! — раздражённо спросила Рэйнбоу Дэш, увидев, что подруга наступила ей на хвост. — Я тебя знаю, Рэйнбоу Дэш, — ответила Эпплджек с лёгкой улыбкой, но серьёзным взглядом. — Ты самая быстрая из всех нас, и если я тебя не остановлю, ты молнией полетишь к дому Даска, чтобы он пригласил тебя на Грандиозный Гала-вечер. — Э-это неправда… может быть… — ответила Рэйнбоу Дэш, покраснев и притворяясь раздражённой, смущённая тем, что подруга озвучила всё, что она собиралась сделать, прежде чем наступила ей на хвост и не дала взлететь. — Верно! И то же самое касается тебя, мисс Фокус-Покус! — сказала Рэрити, по-прежнему пристально глядя на Пинки Пай, которая смотрела на неё с каменным лицом. — Не знаю, как ты это делаешь, но стоит нам моргнуть, как ты исчезаешь и вытворяешь свои безумства, так что я не спущу с тебя глаз. Пинки Пай не ответила, она лишь нервно рассмеялась, почёсывая голову, поскольку её тоже поймали прежде, чем она сделала свой ход — ведь она и правда планировала побежать к дому Даска и прийти раньше остальных. — Подождите-ка… вы все хотите пойти на Грандиозную Галоп-Галу? — удивлённо спросил Спайк. — Вы вообще знаете, что такое Гала? Мы с Даском видели, какие пони её посещают, и я не думаю, что это очень весёлая вечеринка. — Ты просто не понимаешь, Спайк, — сказала Рэрити с мечтательными глазами. — На Грандиозной Галоп-Гале собирается элита элит Эквестрии, это же очевидно, что это элегантная и шикарная вечеринка, а не какая-то обычная. — Но Рэрити… ты же говорила, что будешь занята в тот день, — невинно сказал Спайк, приложив коготь к подбородку, вспоминая. — Точно, ты говорила, что будешь занята, дорогуша, — добавила Рэйнбоу Дэш, подражая элегантному акценту Рэрити, с лукавой улыбкой. — Н-ну, да, я так сказала, но… я подумала получше и решила, что мне стоит пересмотреть свои планы, — нервно ответила Рэрити, покосившись на Спайка и быстро выдумывая оправдание, чтобы спастись от собственных слов, которыми она отвергла приглашение Спайка. — Так у тебя есть причина пойти? Более важная, чем то дело, которое ты должна была посетить? — спросил Спайк, глядя на Рэрити. — Именно так, то есть, теперь, когда я всё обдумала, я даже считаю своим долгом посетить этот Гала-вечер! — решительно заявила Рэрити, представляя, каково это — побывать на Грандиозной Галоп-Гале. — Как портниха, я каждый год создаю наряды для Гала-вечера, но у меня никогда не было возможности посетить его… Общество, культура, гламур — всё собрано в одном месте! Ты можешь представить, сколько вдохновения я смогу получить для своих новых ансамблей, если попаду на такое престижное событие?! Кроме того, у меня будет возможность показать собственные наряды высшему обществу — Грандиозный Гала-вечер будет как огромный подиум! Там я смогу впечатлить самых богатых и знатных пони Эквестрии, и даже саму королевскую семью! — И в этот момент, пока все будут спрашивать: «Кто эта прекрасная и таинственная кобыла?», я произведу такую сенсацию, что меня пригласят на аудиенцию к самой Принцессе Селестии, которая будет так впечатлена моим стилем и элегантностью, что представит меня самым красивым и желанным аристократам своего двора, включая графов, герцогов и принцев. Однако я скажу ей, что моё сердце уже принадлежит кое-кому — моему дорогому Даску Шайну, — и она, видя любовь, столь чистую, как наша, даст мне своё благословение, а в это время Даск появится, галантно шагая по залу, и попросит моего копыта в замужество, затем он создаст прекрасное свадебное платье из магического шёлка своей магией, и мы поженимся прямо там! Самая красивая и гламурная свадьба, которую когда-либо видела Эквестрия, достойная принцессы! Зная, что мы будем вместе навечно и будем жить долго и счастливо… — Это то, что Рэрити продолжала прокручивать в мыслях после своих слов, мечтая о том, какой будет её идеальная ночь. — Хм… да, с такой точки зрения, думаю, это очень веская причина пойти, — задумчиво сказал Спайк, выслушав Рэрити и видя, что она замолчала с мечтательным видом, словно наблюдая, какой будет та ночь на Грандиозной Гале. — Но она не единственная, у кого есть причины пойти, и не единственная, кто хочет продвигать свои товары на Гале! — сказала Эпплджек, пристально глядя на Спайка. — Если б я поставила яблочный ларёк, пони бы уплетали наши вкусняшки до упаду. Ты хоть представляешь, сколько дел я могла бы наворотить для Фермы «Сладкое Яблоко»?! На все эти деньги я могла бы гору всего починить на ферме: заменить эту старую провисшую крышу, заменить этот старый провисший плуг, я даже могла бы заработать достаточно денег, чтобы заменить старое провисшее бедро Гренни Смит — и всё благодаря тому, что у меня будет яблочный ларёк на самой важной вечеринке Эквестрии! Где наконец пони со всего света узнают вкус лучших яблок Эквестрии! — Я буду стоять за своим яблочным ларьком, с огромной очередью пони передо мной, и каждому захочется попробовать мои яблоки, а я буду там с широкой улыбкой обслуживать каждого, предлагая свои лучшие продукты. А потом я услышу, как кто-то рядом скажет: «Ты отлично поработала!» Я обернусь и увижу, что там будет Даск, который видел все мои старания достичь цели и заработать все эти деньги, я скажу ему, что сделала это для своей семьи и для нас двоих, но он ответит, что его никогда не волновали деньги, что он может быть счастлив просто находясь рядом со мной, а потом он нежно прикоснётся ко мне, и я склоню голову ему на плечо, и мы оба будем чувствовать тепло друг друга… — мечтательно подумала Эпплджек, завершая картину своей идеальной ночи. — Э… да, думаю, это тоже веская причина… — сказал Спайк, почёсывая голову, после того как Эпплджек сделала то же, что и Рэрити: привела причины пойти на Грандиозный Гала-вечер, а потом замолчала, фантазируя в уме. — Ты так говоришь, потому что ещё не слышал мою причину пойти на Грандиозный Гала-вечер! — возбуждённо сказала Рэйнбоу Дэш, глядя на Спайка. — Показывать платья или продавать яблоки можно где угодно, но вот чего нельзя сделать — так это встретиться с НИМИ, с невероятными Вандерболтами! Они выступают на Грандиозной Галоп-Гале каждый год, впечатляя всех гостей своими потрясающими манёврами и трюками, но чего они не узнают в этом году — так это того, что Рэйнбоу Дэш появится в полёте! Я привлеку их внимание своей «супер-скоростной походкой», потом заворожу их своей «фантастической кобыльей вспышкой», а для грандиозного финала — «блистательный буканьер»! Пони сойдут с ума! А Вандерболты будут так впечатлены, что примут меня как своего нового члена. Ты не понял?! Это будет как великое прослушивание! Уникальная возможность показать себя перед Вандерболтами! — Я полечу рядом с Вандерболтами и покажу им, что я так же хороша, как они, и даже лучше! Я посоревнуюсь с ними прямо там, чтобы доказать, что я величайшая летунья всех времён! Я выиграю, и они устроят великую церемонию в мою честь, на огромной сцене, где все будут смотреть на меня и чествовать, а потом появится Даск, неся огромный золотой трофей, подойдёт к сцене, вручит его мне и улыбнётся мне той улыбкой, от которой я схожу с ума. А потом он удивит меня, подхватив своими копытами, опуская меня, и подарит мне поцелуй, как в кино, пока Вандерболты летают в небе, празднуя нашу любовь… — закончила мечтать Рэйнбоу Дэш, думая, как увенчать идеальную ночь. — Да… Вандерболты приходят каждый год, полагаю, Грандиозный Гала-вечер — хороший повод встретиться с ними, — сказал Спайк после того, как Рэйнбоу Дэш высказалась и замечталась, вспомнив, что лучшие летуны Эквестрии входят в число элитных гостей Грандиозной Галоп-Галы. — У меня тоже есть очень веская причина пойти на Грандиозную Галоп-Галу! — неожиданно сказала Пинки Пай, приблизив лицо к Спайку. — Ты говорил, что видел пони, которые обычно ходят на Галу, и поэтому думаешь, что там не весело, но я уверена в обратном! Грандиозная Галоп-Гала — это самая потрясающая, невероятная, сногсшибательная, супер-весёлая, чудесная и ужасно огромная вечеринка во всей Эквестрии! Это просто не может быть скучной вечеринкой! С серпантинами и гирляндами, и вертушками, и пиньятами, и подушечками для булавок! С вкусняшками вроде сахарных кубиков и сахарных тростей, и сандей, и солнечных зайчиков, и сарсапариллы! Где я смогу играть в свои любимые и распрекрасные игры со всеми пони в этом месте! На самой большой вечеринке во всей Эквестрии должна быть самая праздничная пони во всей Эквестрии! Может, это и элегантная вечеринка, но это недостаточная причина, чтобы она была скучной, а если так, то я уж позабочусь о том, чтобы сделать её самой весёлой вечеринкой во всей Эквестрии! — Точно, я выйду в центр зала и покажу всем весь свой арсенал вечериночных штук, чтобы привлечь внимание всех этих шикарных пони, которые не хотят веселиться, и я буду не одна — там, всегда рядом со мной, сопровождая меня с улыбкой, будет мой милый Даск Шайн. Вместе мы устроим грандиозный переполох с музыкой и играми, пони присоединятся к нам, все будут улыбаться и счастливо смеяться вместе, радуясь встрече с самой праздничной парой во всей Эквестрии. А потом, устроив самую весёлую вечеринку в истории Эквестрии, мы с Даском вместе упадём на спины, измотанные такой огромной вечеринкой, но счастливые тем, чего мы достигли вместе, мы оба повернём головы, чтобы посмотреть друг другу в глаза, он протянет ко мне копыто, и я тоже, чтобы нежно соединить оба копыта, мы будем смотреть друг на друга мгновение, краснея, пока медленно не приблизим лица друг к другу, чтобы соединить губы и закрыть идеальную ночь веселья и любви… — мечтательно думала Пинки Пай, всё больше и больше возбуждаясь, настолько, что больше не могла сдерживаться. Она глубоко вздохнула и начала петь, как всегда делала, когда была очень счастлива. — О, Грандиозная Галоп-Гала — лучшее место для меня, О, Грандиозная Галоп-Га… — запела Пинки Пай, прежде чем её прервала Рэйнбоу Дэш, которая, как только услышала, что подруга собирается петь, зажала ей рот копытом, чтобы остановить. — Пожалуйста, без песен, — сказала Рэйнбоу Дэш, держа копыто на рту Пинки Пай. — К тому же, не ты пойдёшь на Галу, а я пойду на Галу! В конце концов, у меня самая веская причина идти. — Это неправда! — возразила Рэрити раздражённо. — У меня самая веская причина идти! Это ради блага моего бизнеса! — Твой бизнес может подождать, а как насчёт ремонта на ферме?! Вот это самая веская причина! — добавила Эпплджек раздражённо, затем посмотрела на маленького дракона. — Верно, Спайк? Тут все кобылы уставились на Спайка, который не мог не нервничать под давлением их взглядов. — Н-ну… я думаю, это все очень веские причины пойти на Галу… — сказал Спайк, потея, не в силах дать лучшего ответа. — Может, вам всем стоит спросить Даска, в конце концов, это он должен идти на Грандиозный Гала-вечер, а не я. Кобылы переглянулись и раздражённо отвели взгляды, правда была в том, что все они подумывали побежать и попросить у Даска лишний билетик, ведь зная врождённую невинность Даска, он отдал бы билет первой кобыле, которая его попросит, — вот почему Рэрити и Эпплджек остановили Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, понимая, что со скоростью Рэйнбоу Дэш или непредсказуемостью Пинки Пай у них было преимущество, однако теперь, когда они остановили самых быстрых пони в группе, все застряли на месте, понимая, что не могут сделать и шагу, не вызвав хаоса, а потому все они неосознанно пришли к одному и тому же выводу: если кто-то и получит лишний билетик, они должны решить это между собой. — Что ж, очевидно, что мой маленький Спайки-Вайки был запуган всеми вами, — сердито сказала Рэрити, твёрдо поставив оба передних копыта на стол и глядя на подруг. — Но я продолжаю настаивать, что моя причина посетить Грандиозную Галоп-Галу гораздо важнее ваших, и я не сдвинусь с места, пока не заставлю вас это понять! — Моя причина самая важная! Какой толк от вечеринки, если всем не весело?! Это мой долг — пойти на эту вечеринку! — ответила Пинки Пай серьёзно, глядя на подруг и принимая такую же твёрдую позу, как Рэрити. — Нет! Моя причина самая важная! — сказала Эпплджек, тоже решив не сдвигаться с места, пока подруги не уступят. — Слава! Почёт! Исполнение моей мечты! Я не позволю вам отнять у меня эту возможность! — сказала Рэйнбоу Дэш, тоже твёрдо ставя передние копыта на стол и яростно глядя на подруг. Так четыре разгневанные кобылы и застыли, не говоря ни слова, лишь убивая друг друга взглядами. — Так… никто из вас не сдвинется с места, пока вы не решите, у кого самая веская причина пойти на Грандиозную Галоп-Галу? — спросил Спайк смущённо и немного нервно из-за напряжённой атмосферы. — Похоже на то… — ответила Эпплджек, продолжая сверлить подруг взглядом. — Мы решим между собой, и только потом одна из нас попросит Даска стать её спутником на Грандиозной Гале. Остальные кобылы ничего не сказали, так что Спайк решил, что они согласны с тем, что только что произнесла Эпплджек. Маленький дракон мгновение помолчал, колеблясь, пойдёт ли на пользу атмосфере то, что он собирался сказать, но в конце концов всё же решил заговорить. — Но тогда… почему никто не остановил Флаттершай? Она убежала, как только прочитала, что написано на билете, — сказал Спайк с растерянным видом, глядя на подруг. — А?! — в унисон произнесли все четыре кобылы, широко раскрыв глаза от удивления и глядя на Спайка. Только теперь они повернули головы туда, где должна была сидеть Флаттершай, которой там уже не было. Глаза четырёх кобыл расширились от ужаса, когда они обнаружили, что их застенчивая подруга оказалась хитрее и сбежала, пока они спорили между собой и не заметили отсутствия её тихого присутствия. --- Флаттершай бежала по улицам Понивилля по направлению к городской библиотеке. Как только она увидела, для чего нужен лишний билетик на Грандиозную Галоп-Галу, она сразу поняла, что все её подруги ввяжутся в спор, чтобы решить, кто из них должна быть «особой кобылой Даска Шайна», — что-то, что включало и её, ведь Флаттершай не только горела желанием пойти на Грандиозную Галоп-Галу, но и быть в компании Даска. И вот подруги начали спорить: Эпплджек с Рэйнбоу Дэш, Рэрити с Пинки Пай, и, как это часто бывало, никто из них не обращал на неё внимания, когда они были сосредоточены на чём-то другом. В этот момент Флаттершай подумала о том, чтобы дать о себе знать и вмешаться в обсуждение, однако ей в голову пришла блестящая идея: если обычно она оставалась незамеченной и её исключали из каждого спора из-за крайней застенчивости, не послужит ли это теперь тому, чтобы сбежать незаметно? Так Флаттершай медленно выбралась из своего кресла и начала бесшумно пятиться назад, понемногу отдаляясь от стола, где спорили подруги. Единственным, кто, казалось, заметил, что она уходит, был Спайк, но он тут же устремил взгляд на Рэрити, когда белая единорожка начала объяснять, почему она теперь заинтересована в посещении Грандиозной Галы. Пока Флаттершай размышляла о том, что сделала, всё ещё на бегу, она не могла не улыбнуться застенчиво при мысли о том, какой смелой и дерзкой она была, решившись на это, — личная гордость, которая немного смягчала чувство вины за побег и за то, что она оставила подруг спорить, в то время как сама получила преимущество перед ними впервые. «Ну, они всегда говорят мне, что я должна быть чуточку смелее… Надеюсь, они не рассердятся», — подумала Флаттершай, завершая свой путь и наконец добравшись до дверей дома Даска. Флаттершай подошла к двери, постучала пару раз и затем вошла, услышав голос Даска изнутри, приглашающий её войти. Как только пегаска вошла, она увидела, что у Даска странное выражение лица, и она не знала, в чём причина этого особенного выражения, — это было что-то вроде смеси нервозности и счастья, что смутило Флаттершай. Ещё одна вещь, привлёкшая её внимание, — там, в центральном зале библиотеки, сидели на полу две кобылы, обе читали какие-то книги: кобыла с аквамариновой шёрсткой и светлой аквамариновой гривой, с лирой на кьютимарке; а другая кобыла была с бледно-кремовой шёрсткой, с вьющейся голубой и розовой гривой, с тремя конфетами на кьютимарке. Флаттершай знала обеих кобыл — их звали Лира и Бон Бон, — и хотя она с удовольствием бы вежливо поздоровалась с ними, она подумала, что будет невежливо прерывать их чтение. — О! Привет, Флаттершай, заходи, — нервно сказал Даск, приближаясь к Флаттершай и приглашая её пройти, остановив взгляд на ней лишь на мгновение, потому что его глаза сразу же снова устремились к двум другим кобылам, читавшим в зале. — Привет, Даск, ммм… я не вовремя? — нервно спросила Флаттершай, видя Даска с таким странным выражением лица. — А? Нет, нет, просто я вернулся сюда проверить, не пришёл ли Спайк, и уже собирался идти искать его, но как раз в этот момент пришли эти пони и захотели посетить недавно открытую библиотеку, — нервно сказал Даск, с выражением лица, на котором иногда появлялась улыбка, а иногда страх, словно он не знал, что чувствовать. — Так что у меня не было выбора, кроме как остаться здесь, но я всё ещё очень волнуюсь о Спайке. — О! Тебе не нужно волноваться, Спайк с девочками, в Кафе, — нежно сказала Флаттершай, тронутая тем, как сильно Даск беспокоится о своём младшем брате. — Уф! Это хорошо… Теперь я могу расслабиться, — сказал Даск с большим вздохом облегчения, опуская голову. Теперь он больше не чувствовал беспокойства о брате, так что страх наконец стёрся с его лица, и другие чувства, которые он тоже испытывал в тот момент и которые были в конфликте со страхом, наконец могли выразить себя полно и адекватно — абсолютное счастье. — Флаттершай, смотри! Смотри! — вдруг добавил Даск с лицом, полным энтузиазма, приближаясь к Флаттершай, беря её за плечи копытом и указывая на двух других пони, читавших в библиотеке. — Это первые посетители здесь, в новой библиотеке! Теперь я по-настоящему чувствую себя настоящим библиотекарем! Они пришли и попросили что-нибудь почитать, я спросил об их литературных вкусах, дал рекомендации, ведь я прочитал большинство этих книг, затем они последовали моему совету и теперь читают книги, которые я им предложил! Мне так хорошо от того, что я могу помогать пони и распространять знания среди всехпони! Я так счастлив! Пока Даск держал Флаттершай, переполненный счастьем, пегаска не могла не покраснеть от внезапного тёплого прикосновения Даска к ней, наполняясь ещё большим волнением при виде того, насколько счастлив единорог, так что она просто замолчала, пока Даск ещё говорил. Когда Даск наконец повернулся к Флаттершай, он растерялся, увидев, что она покраснела, и только тогда осознал, насколько он был возбуждён, что обнимал Флаттершай, отчего покраснел и немедленно отпустил её. — Мне… мне жаль, Флаттершай, кажется, я увлёкся своим счастьем… — смущённо сказал Даск, отпустив Флаттершай. — Я забыл, какая ты застенчивая, наверняка тебе не нравится, когда тебя так трогают или обнимают, прости, это больше не повторится, мои эмоции заставили меня сойти с ума в тот момент. Флаттершай посмотрела на Даска и попыталась что-то сказать, сказать ему, что всё было наоборот, что ей нравилось, когда Даск прикасался к ней, но её застенчивость была сильнее её самой, к тому же она не могла сказать что-то настолько смущающее вслух, тем более зная, что рядом другие пони, так что она лишь прикусила губу, раздосадованная собой за свою крайнюю застенчивость. «Почему я такая застенчивая?! Я просто хочу сказать ему, что он мне нравится и что мне нравится быть с ним, но я не могу! Я… я ненавижу свой характер!» — с досадой на себя подумала Флаттершай, сначала загрустив, но быстро сменив мысли на более решительные. — «Нет! Я не могу сделать всё, что сделала, чтобы прийти сюда, и просто молчать, как всегда! Я пришла, чтобы Даск пригласил меня на Грандиозную Галоп-Галу как свою партнёршу, и я сделаю это!» Флаттершай решительно посмотрела на Даска, пока Даск смотрел на неё выжидающе, затем она глубоко вздохнула и открыла рот. —… Э… Я… Э-э… — это было единственное, что смогла произнести Флаттершай, потому что, как это случалось в большинстве случаев, её застенчивость была сильнее её решимости, не давая рту произнести то, что она думала, и всё потому, что внутренне она продолжала с низкой самооценкой, твердя себе, что быть смелой — это не в её характере и что она навсегда останется застенчивой пони. — Флаттершай, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Даск, немного обеспокоенный, видя, что Флаттершай потеряла дар речи. — Подожди здесь, я принесу стакан воды, у тебя, наверное, пересохло в горле, и, возможно, поэтому ты не можешь говорить. Затем Даск пошёл на маленькую кухню библиотеки, а Флаттершай всё ещё была расстроена, борясь сама с собой. «Это нечестно! Я могу говорить с Даском нормально, но как только я думаю о том, о чём собираюсь его попросить, и представляю нас вместе на Грандиозной Гале, вся моя храбрость исчезает! — раздражённо подумала Флаттершай. — Если так, тогда я пока не буду об этом думать, я просто поговорю с ним нормально и попытаюсь хорошо провести время, вот что я сделаю!» «Но кто захочет хорошо проводить время с такой застенчивой пони, как ты?!» — подумала негативная сторона Флаттершай, говоря самой себе, ещё больше понижая собственную самооценку. Пока Даск возвращался со стаканом воды, Флаттершай могла думать только об одном, чтобы выбраться из чёрной дыры своих мыслей, ведь её низкая самооценка играла с ней злые шутки. «Ну, если быть собой не получается, тогда я побуду кем-то другим! Я… я должна быть более дерзкой и решительной, как мои подруги», — быстро подумала Флаттершай, когда другая идея пересекла её разум. — «Точно! Прямо как мои подруги!» — Вот, возьми, — сказал Даск, подойдя к Флаттершай и левитируя полный стакан воды перед ней. Флаттершай посмотрела на Даска на секунду, пока её мысли работали со скоростью мили в минуту. «Личность Рэйнбоу Дэш — противоположность моей, она храбрая и дерзкая. Значит, сейчас, когда я с Даском, стоит ли мне вести себя как она? Так ему не будет скучно с моей застенчивой личностью, верно?» — подумала Флаттершай, готовая отложить в сторону свою застенчивую личность и взять лучшее от каждой из подруг — то, что Даску больше всего нравилось в каждой из них, — и сделать это своим. — Не нужен мне твой дурацкий стакан воды! — сказала Флаттершай, изображая сердитое лицо. — Ты дурак, и я не хочу тебя видеть! «Да! Именно так Рэйнбоу Дэш разговаривает с Даском! И я видела, что Даск не возражает, когда она на него злится, я даже видела, как он иногда улыбается Рэйнбоу Дэш! Если это работает для неё, должно сработать и для меня!» — подумала Флаттершай, довольная своим открытием. Даск удивился, увидев Флаттершай такой сердитой, так что он просто замер, ничего не говоря. Пока он это делал, он вспомнил, как она и другие кобылы сердито смотрели на него, когда он пришёл на завтрак, так что он тут же связал это с тем, что Флаттершай всё ещё сердится на него, по какой бы то ни было причине. — Я… прости… — робко сказал Даск, грустно опуская уши. — Я думал, у тебя пересохло в горле, поэтому принёс стакан воды. Я… прости, что разозлил тебя. — А? — единственное, что смогла вымолвить ошеломлённая Флаттершай. «Нет! Почему он грустит?! Рэйнбоу Дэш всегда так с ним разговаривает, почему у меня не сработало?!» — лихорадочно думала Флаттершай, не понимая, что она сделала не так. Перед недоверчивым взглядом Флаттершай Даск развернулся, чтобы оставить её одну, ведь если она сердилась на него, лучше всего было дать ей личное пространство. — Нет! Подожди! Я… — быстро сказала Флаттершай, пытаясь не дать Даску уйти от неё, пока её разум продолжал работать на полной скорости, генерируя новые идеи. «Если ему не понравилось поведение Рэйнбоу Дэш, тогда я побуду как Эпплджек! — быстро подумала Флаттершай. — Даску нравится болтать с Эпплджек, но… Что же Даску нравится в Эпплджек?» Пока Даск ждал, пока Флаттершай заговорит, пегаска заметила обложку книги, которую читала Лира, — это была приключенческая книга о пиратах. — Эгей, приятель! Я не хотела разозлить тебя, йаррр! Это была всего лишь маленькая морская шутка, йо-хо-хо! — сказала Флаттершай грубым голосом, закрыв один глаз и двигая копытом из стороны в сторону, как крюком. «Да! Даску наверняка нравится деревенский акцент Эпплджек! И если деревенский акцент работает для неё, почему бы пиратскому акценту не сработать для меня?» — подумала Флаттершай, гордясь своей блестящей идеей. Выслушав Флаттершай, Даск просто стоял молча, с лицом, выражающим полное замешательство. «Что за сено это было?! — подумал Даск, не поняв ничего из того, что сказала его подруга из-за её странного и неожиданного акцента. — Так они оба и затихли, Даск ничего не понимал, а Флаттершай начала холодеть от пота, осознавая, насколько это было нелепо. «Как я могла подумать, что это хорошая идея?!» — лихорадочно думала Флаттершай, пока «центр плохих идей» в её голове продолжал подбрасывать нелепые идеи, которые звучали хорошо, но закончились бы полной катастрофой. — «Давай! Думай быстрее! Если притворяться Эпплджек не сработало, тогда я сделаю это как Пинки Пай, её улыбка никогда не подводит!» — Флаттершай… ты в порядке? — спросил Даск, обеспокоенный тем, что его подруга ведёт себя так странно. — Если что-то нуж… — ХАХАХА! ХАХАХА! — Флаттершай рассмеялась без причины, но не естественным смехом, а очень натужным смехом, который был скорее пугающим, чем весёлым. — Хахаха! Хаха! Хе…! Э…? Флаттершай медленно отложила свой фальшивый смех, когда поняла, что Даск, вместо того чтобы приблизиться и улыбнуться, как он делал с Пинки Пай, смотрел на неё с испуганным лицом, медленно пятясь от неё, как если бы она была сумасшедшей. Опасность! Опасность! Мини-Флаттершай, работавшие в голове жёлтой пегаски, начали кричать, пока, казалось, весь мозг Флаттершай пылал огнём. В конце концов Флаттершай не выдержала собственных неудач и просто опустила голову, возвращаясь к своему классическому застенчивому поведению, почти плача от досады. — П-пожалуйста, не пугайся… Даск, я… я просто подумала, что было бы хорошо изменить свою застенчивую манеру поведения, но… — грустно сказала Флаттершай, глубоко сожалея о том, что вела себя как сумасшедшая. — Но, очевидно, это не сработало, хнык! Услышав это, Даск отчасти понял, что, видимо, произошло: похоже, его подруга вела себя так странно, потому что хотела каким-то образом перестать быть такой застенчивой, как всегда. — Флаттершай… тебе не нужно вести себя иначе, чем ты есть, — сказал Даск, снова приближаясь к подруге и нежно улыбаясь. — Мне действительно нравится то, какая ты есть, просто будь собой, это всё, что тебе нужно. Услышав это, Флаттершай сильно покраснела: она знала, что для Даска это был лишь способ подбодрить её, но, поскольку она испытывала сильные чувства к единорогу, она предпочла верить, что он сказал это в романтическом смысле. Флаттершай нежно улыбнулась, глядя в пол, счастливая слышать эти слова. Однако она не могла на этом остановиться, у неё всё ещё была миссия — быть приглашённой Даском на Грандиозную Галоп-Галу, но как этого достичь? Именно в этот момент «центр плохих идей» Флаттершай выдал ей одну последнюю «блестящую» идею, прежде чем окончательно отключиться. «Ой! Точно, есть ещё кое-что, что я не попробовала — то, чему меня научила Рэрити и что, как она говорила, никогда не подводит с жеребцами, — подумала Флаттершай, глядя на Даска. — И на этот раз я уверена, что это не будет плохой имитацией, потому что я видела, как Рэрити делает это миллион раз, и я могу идеально это повторить: её супер-кокетливое движение гривой! Это движение никогда не подводит!» В этот момент Флаттершай слегка опустила голову и отклонилась назад, чтобы набрать инерцию, пока Даск смотрел на неё, не понимая, что делает его подруга, а затем Флаттершай быстро и грациозно взмахнула гривой вверх по дуге, чтобы сделать идеальное кокетливое движение гривой Рэрити. — АЙ! Ой-й…! — внезапно вскрикнул Даск, как только Флаттершай вскинула голову. — Даск! Что случилось?! Ты в порядке? — испуганно спросила Флаттершай, приближаясь к Даску. — Да… просто ты попала мне в глаз своей гривой, — сказал Даск, прикладывая копыто к больному глазу. — Не волнуйся, ничего серьёзного, я сейчас, только на минутку в ванную. Пока Даск удалялся, Флаттершай внезапно поняла, что пошло не так: она идеально выполнила движение гривой Рэрити, но не учла, что её грива длиннее, чем у Рэрити! И поскольку Даск был так близко, единственное, что произошло, — она ударила Даска гривой, как хлыстом! Флаттершай наконец опустила голову, принимая своё поражение, и комически заплакала от досады. — Почему у меня ничего не получается… — сказала Флаттершай с печальной улыбкой, думая вслух. ТУК-ТУК! Флаттершай перестала причитать от шума рядом с ней, затем обернулась и увидела, что шум, который она услышала, доносился из окна. Это были Рэрити, Пинки Пай, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш! Они постучали в окно и теперь делали ей знаки выйти из библиотеки. Жёлтая пегаска лишь вздохнула, смирившись после того, что ничего из того, что она пыталась сделать с Даском, не сработало, и послушно направилась к двери библиотеки. Выйдя из библиотеки, Флаттершай увидела, что там были не только четыре её подруги, но и маленький Спайк, которого она не смогла заметить из-за высоты окна. — Очень умно… — сказала Рэрити, глядя немного раздражённо на Флаттершай. — Я знала, что ты будешь здесь. — Ты улизнула, пока никто из нас не видел, да? — сказала Рэйнбоу Дэш с таким же раздражённым видом, как у Рэрити. — Вот уж чего я от тебя не ожидала. Флаттершай лишь опустила голову, сожалея о сделанном. — Хе-хе… это было очень дерзко с твоей стороны, я тебя поздравляю, — добавила Рэйнбоу Дэш, совершенно удивлённая действиями Флаттершай, которая затем подняла глаза и увидела, что теперь ни одна из подруг не смотрит на неё сердито. — Ага, должно быть, мы заслужили это, потому что не обращали на тебя достаточно внимания, — немного смущённо сказала Пинки Пай. — Теперь я определённо считаю тебя соперницей, которой стоит опасаться, дорогуша, — сказала Рэрити, пытаясь сохранить серьёзный вид, но не в силах сдержать лёгкую улыбку при виде того, какой дерзкой оказалась её застенчивая подруга. Флаттершай немного покраснела от комплиментов подруг, радуясь также тому, что они на неё не сердятся. — Но не расслабляйся так быстро, сахарок, — сказала Эпплджек, становясь немного серьёзнее. — Расскажи-ка нам, что ты делала с Даском? Ты сказала ему о билете? Он уже пригласил тебя? Тогда Флаттершай рассказала им, что произошло, опуская смущающие детали, объяснив, что она не смогла сказать Даску то, что хотела, о том, как она лишь пыталась хорошо провести с ним время, как это не сработало, и как она в итоге даже не получила шанса упомянуть что-либо о Гранд Галоп-Гале или лишнем билете. — Значит, ситуация такова… — задумчиво проговорила Рэрити, когда Флаттершай закончила говорить. — Полагаю, было облегчением то, что Флаттершай первой поговорила с Даском, — сказала Рэйнбоу Дэш, почёсывая голову. — Любая из нас четверых была бы более прямой и сразу попросила бы его пойти с ней на Грандиозный Гала-вечер. — И что нам теперь делать? — спросила Пинки Пай, глядя на всех своих подруг. — Не знаю, я знаю только то, что бы мы ни сделали, это должно быть честно для всех, — добавила Эпплджек с более серьёзным видом. — Мы не можем ссориться и спорить, как безумные кобылы, из-за одного билетика, помните: друзья превыше всего. — Хм… у меня есть идея, — сказала Рэрити, задумчиво подняв глаза, прежде чем опустить взгляд на подруг. — Думаю, Флаттершай сама уже установила правила для этого испытания. Очевидно, что первая кобыла, которая расскажет Даску о билете, получит его, что было бы нечестно, так что как насчёт того, чтобы сделать то же самое, что сделала Флаттершай? Соревнование, в котором единственное правило — ничего не говорить Даску о Грандиозной Гале или лишнем билете. Все растерянно посмотрели на Рэрити, которая взяла секунду, прежде чем продолжить. — Мы будем по очереди говорить с Даском, привлекая его, каждая по-своему, пытаясь хорошо провести время вместе, а когда время закончится, она остановится и начнёт следующая кобыла, и так до тех пор, пока мы все не сделаем это, и в конце всего мы все вместе пойдём и спросим Даска, с кем ему было лучше проводить время, и так мы сможем определить, кто выиграет билет! — добавила Рэрити, воодушевлённая идеей, пришедшей ей в голову, и затем посмотрела на подруг. — Что думаете? Вы согласны? Очевидно, Флаттершай не будет участвовать снова, ведь у неё уже был свой шанс. Все кобылы задумались, пока наконец все не согласились, так как это была хорошая идея — соревноваться без драк и споров, включая Флаттершай, которая тоже согласилась, несколько смущённо, потому что, хотя она и хотела бы снова поговорить с Даском, она чувствовала, что уже испортила свою возможность, но не могла отказаться после того, как сбежала от подруг и зная, что они так легко её простили. — Отлично, — сказала Рэрити, когда все кивнули. — Теперь пора определить порядок… — Первая! — быстро сказала Пинки Пай, предугадывая, что скажет Рэрити. — Вторая! — тоже быстро сказала Рэйнбоу Дэш, следуя за Пинки Пай. — Третья! — быстро сказала Эпплджек, чтобы не быть последней. — Хннн… ладно, полагаю, я буду последней, — сказала Рэрити, немного раздражённая тем, что она последняя. — Оки-доки! Раз моя очередь, я покажу вам, как завоевать жеребца, чтобы он пригласил тебя на свидание, — сказала Пинки Пай, уверенно улыбаясь, полностью уверенная в том, что её план сработает. Со своей стороны, Даск вернулся из ванной, промыв больной глаз после удара хлыстом от Флаттершай, которая случайно задела его гривой, и затем он удивился, что Флаттершай уже нет, потому что, хотя он и потратил время на промывание глаза, он не думал, что это заняло так много времени, чтобы Флаттершай ушла просто так, даже не попрощавшись. Наконец, решив не придавать значения этому вопросу, Даск решил вернуться к тому, что было для него самым важным в тот момент, — быть хорошим библиотекарем! И поскольку теперь он знал, что Спайк в порядке с его друзьями, он мог полностью сосредоточиться на заботе и обеспечении комфорта тех первых посетителей, которых он принял в библиотеке. К счастью, работа Даска не требовала больших усилий, поскольку его единственной обязанностью было создать благоприятную атмосферу как хорошего читального зала для посетителей, и теперь, когда Флаттершай ушла, единственное, что осталось в библиотеке, — приятная и спокойная тишина. — «От замка Кантерлота до Понивилля спускаются они~», — мелодичный женский голос нарушил тишину библиотеки, голос, певший под нежный ритм гитары, скрипки и трубы. Музыка, которая доносилась не изнутри библиотеки, а снаружи, но точно так же проходила сквозь стены библиотеки и достигала ушей тех, кто находился внутри. — «Пара фиолетовых глаз, милый дорогой, что как контрабанда~», — голос продолжал петь в ритме музыки. Даск, всё ещё удивлённый внезапной музыкой, подошёл к окну библиотеки, открыл его и обнаружил, кто был ответственным за вторжение. — «От замка Кантерлота до Понивилля спускаются они~ Пара фиолетовых глаз, милый дорогой, что как контрабанда~», — Пинки Пай снова пропела тот же куплет, поя от всего сердца прекрасную романтическую песню, с завитыми фальшивыми усами и в сомбреро. Позади неё были трое пони, составлявшие ансамбль мариачи, в более полных костюмах, чем у Пинки Пай, игравшие музыку, которую розовая кобыла пела и посвящала своей любви, которая лишь выглянула в окно библиотеки. — Пинки Пай! Что ты делаешь?! — испуганно спросил Даск, бросив взгляд на кобыл, читавших в библиотеке, надеясь, что они не прекратят чтение из-за внезапной серенады, которую пела Пинки Пай. — Пожалуйста, тише, чтобы… — «АЙ, АЙ, АЙ, АЙ! Пой и не плачь~», — запела Пинки Пай, не слушая Даска, возбуждаясь на припеве песни и потому поя более высоко и более фальшиво. — «Потому что пение радость им дарит, милый дорогой, сердцам~» — «АЙ, АЙ, АЙ-!» — Пинки Пай собиралась запеть снова, ещё громче, пока её не заставил замолчать Даск, закрыв ей рот магией. — Что ты творишь, Пинки?! Почему ты поёшь…? И с ансамблем мариачи?! И ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ?! — спросил Даск немного истерично из-за шума, который Пинки Пай устраивала в библиотеке. — Я пою серенаду! Разве не очевидно? Я посвящаю её тебе! Тебе нравится? — спросила Пинки Пай с широкой улыбкой. — Пинки… Ты что, не понимаешь, что это неуместно?! — иронично спросил Даск, отодвинувшись, чтобы Пинки увидела, что внутри библиотека. — Ой! Прости… — сказала Пинки Пай, осознав свою ошибку. — Теперь я поняла, но проблемо, амиго! — Хорошо, рад, что ты поняла, — сказал Даск с большим вздохом, закрывая окно, чтобы вернуться к тишине и покою, подобающим библиотеке. Даск отошёл от окна и начал идти к пони, которые продолжали читать в библиотеке, чтобы извиниться, как вдруг его удивил внезапный грохот открывающейся двери. — Йи-ха! Давайте, амигос, будем играть музыку! — сказала Пинки Пай с широкой улыбкой, входя в библиотеку в сопровождении ансамбля мариачи, которые начали играть ту же мелодию, что и прежде, пока Пинки Пай настраивала голос, чтобы продолжить серенаду. Даск остолбенел, не веря своим глазам: он же только что сказал Пинки Пай, что это библиотека! Почему она снова играет со своей группой?! И что ещё хуже — внутри библиотеки! — Пинки Пай! Что ты делаешь?! Разве я только что не сказал тебе, что это неуместно?! — закричал Даск, чтобы его услышали сквозь музыку. — Да, было неуместно играть музыку снаружи, так что теперь мы сыграем внутри! — сказала Пинки Пай, которая не поняла, что Даск имел в виду под «неуместно». Даск лишь приложил копыто к лицу, не зная, что делать и как объяснить Пинки Пай, что всё это неуместно, раздражаясь с каждой секундой всё больше, поскольку Пинки Пай устраивала в библиотеке катастрофу. — ХВАТИТ! — громко крикнул Даск, заставив ансамбль мариачи прекратить играть. — Пинки, ты не поняла, что я имел в виду под «неуместно»?! Музыка неуместна! — О-о-о… но проблемо, амиго! — сказала Пинки Пай, снова осознав свою ошибку, опуская пристыженную голову и поворачиваясь к ансамблю мариачи. — Ладно, группа… А теперь что-нибудь, чтобы развеселить вечеринку! — сказала Пинки, подняв голову с широкой улыбкой. Затем ансамбль мариачи начал играть другую песню, более быструю и шумную, чем предыдущая. — НЕТ, НЕТ, НЕТ! — немедленно закричал Даск, чтобы остановить это безобразие, которое, казалось, становилось всё больше с каждой минутой. — Я не о ТИПЕ музыки говорил! Даск снова закрыл лицо копытом, всё более раздражаясь тем, что Пинки Пай не понимала, что он имел в виду. Тогда, если она не понимала намёков, придётся быть прямым. — Пинки! Ты правда не понимаешь?! Оглянись вокруг! Это библиотека! — сказал Даск, взмахнув копытом, чтобы Пинки увидела, что вокруг неё. — О-о-о… — сказала Пинки Пай в третий раз, снова осознав свою ошибку. — Ладно, теперь я точно поняла, что не так, но проблемо! И вот Пинки Пай наконец ушла, а за ней и ансамбль мариачи. Как только они ушли, Даск побежал закрывать дверь библиотеки, благодарный за то, что Пинки Пай наконец поняла, что нельзя шуметь в библиотеке. Даск начал возвращаться в центр библиотеки, когда дверь снова с грохотом открылась, и на пороге явилась Пинки Пай со своей фирменной вечериночной пушкой. — Этому месту нужно больше вечериночной атмосферы! — сказала Пинки Пай со своей широкой улыбкой, стреляя из вечериночной пушки, из которой вылетели воздушные шары и серпантин, покрывшие всю комнату. Немедленно ансамбль мариачи вошёл снова, играя ещё более быструю музыку, и тогда Пинки Пай бросила своё сомбреро на пол и начала танцевать вокруг него. — ВОН! — таков был громкий крик Даска, в то время как четверо кобыл и Спайк, шпионившие из другого окна библиотеки, увидели, как Даск своей магией вышвырнул Пинки Пай, её вечериночную пушку и ансамбль мариачи из библиотеки, а затем захлопнул дверь. — Вау… ты и правда разозлила Даска, — сказала Флаттершай Пинки Пай, когда она и её подруги подошли к только что выдворенной из библиотеки кобыле, кроме Эпплджек, которой нигде не было видно. — Ага, не знаю, почему он так разволновался. Может, ему не нравятся ансамбли мариачи, — сказала Пинки Пай, всё ещё лёжа на земле, так и не поняв, почему Даск разволновался. Затем она встала и попрощалась с мариачи. — На сегодня всё, адьос, амигос! Пока ансамбль мариачи уходил, кобылы снова заговорили между собой. — Я правда удивлена, что ты так быстро нашла ансамбль мариачи… — сказала Рэрити, которая не переставала поражаться сюрпризам Пинки Пай. — Видимо, мой шанс хорошо провести время с Даском исчерпан, не думаю, что Даск когда-нибудь снова пустит меня в библиотеку, по крайней мере какое-то время, — сказала Пинки Пай, немного смущённо. — Да, но в любом случае, твоё время вышло, — добавил Спайк, у которого в когтях был хронометр и которого кобылы выбрали вести учёт времени и очерёдности их испытания. — Тогда следующая —… — Это я! — сказала Рэйнбоу Дэш с ноткой гордости в голосе. — И после меня никому больше не понадобится заходить, потому что у меня есть безотказный план, который гарантирует, что я приятно проведу день с Даском! Пока Рэйнбоу Дэш отходила от подруг и приближалась к двери библиотеки, она прокручивала в голове свой план. «Я знаю, почему Пинки Пай провалилась: она хотела хорошо провести время с Даском так, как ЕЙ нравится это делать, — подумала Рэйнбоу Дэш с уверенной улыбкой. — Но я сделаю наоборот, я хорошо проведу время с Даском, занимаясь тем, что нравится ЕМУ!» Тем временем Даск наводил порядок после беспорядка, оставленного Пинки Пай, собирая серпантин и воздушные шары, разбросанные по комнате. Пока он это делал, он искоса поглядывал на двух посетительниц, которые всё ещё читали среди книг в библиотеке; Даск мог поклясться, что на несколько мгновений он почувствовал взгляд одной из кобыл на себе, и ему показалось, что это был гневный взгляд, поэтому он был бы рад пойти и извиниться за устроенный скандал, но это означало бы снова прервать чтение его посетительниц, так что Даск лишь опустил голову с сожалением, собирая вещи, оставленные Пинки Пай, как можно тише, надеясь, что больше никаких вторжений не случится. — Привет, Даск! — внезапно сказала Рэйнбоу Дэш, входя в библиотеку без предупреждения. Тут же Даск подбежал к своей подруге и встал перед ней, зажав ей рот копытом и надеясь, что у Рэйнбоу Дэш больше здравого смысла, чем у Пинки Пай, и она понимает, что значит находиться в библиотеке. — Не волнуйся, я понимаю, я не буду шуметь, — сказала Рэйнбоу Дэш шёпотом, пока Даск с облегчением вздыхал, что она поняла. — Что тебя привело сюда? — спросил Даск, когда успокоился. — Ну, я… — сказала Рэйнбоу Дэш, пока её уверенность в своём плане начинала быстро колебаться, когда она косилась на полки, полные книг. «Проклятье! Я не хочу этого делать, в конце концов, я должна поддерживать свой имидж «крутой пони», — нервно думала Рэйнбоу Дэш. — Но если это ради того, чтобы Даск пригласил меня на Грандиозную Галоп-Галу, я пожертвую собой и притворюсь яйцеголовой». — Я пришла почитать, — наконец сказала Рэйнбоу Дэш, делая неубедительную улыбку. — Правда? Это замечательно! Я не думал, что ты из тех пони, что любят читать, — сказал Даск удивлённо, улыбаясь. Услышав это, Рэйнбоу Дэш немедленно пожалела о том, что планировала сделать, потому что теперь Даск поверит, что она всего лишь глупая яйцеголовая, и вся её репутация крутой и классной кобылы пойдёт насмарку. Она уже собиралась отступить, когда Даск заговорил снова. — Мне очень приятно знать, что я могу разделить свои хобби и вкусы с такой хорошей подругой, как ты, Рэйнбоу Дэш, я рад, что ты хочешь почитать здесь со мной, — добавил Даск с нежной улыбкой. — На самом деле, я воспользуюсь случаем немного почитать, пока составлю тебе компанию. — Д-да! Конечно! Я люблю читать! Я обожаю читать! Я и дня не могу прожить без хорошей книги! Хахаха! — сказала Рэйнбоу Дэш с огромным энтузиазмом, забыв всё, что связано с тем, чтобы выглядеть яйцеголовой, и просто растаяв от нежной улыбки Даска. «Отлично! Это работает! Теперь мы оба сможем хорошо провести время вместе, и нам будет так весело, что, когда остальные спросят его, с кем он хочет пойти на Грандиозную Галу, он без колебаний выберет меня!» — возбуждённо подумала Рэйнбоу Дэш, видя, что её план работает. Затем Даск и Рэйнбоу Дэш подошли к полкам с книгами. — Итак, что бы ты хотела почитать? У нас есть все темы, какие только можно пожелать! — любезно спросил Даск, радуясь возможности заниматься своей библиотекарской работой. — Эм… не знаю, я-я думаю, я почитаю вот это, — сказала Рэйнбоу Дэш, указывая на случайную книгу, потому что для неё все книги были одинаковы и ей было всё равно, какую взять, ведь это был лишь предлог побыть с Даском. Даск взял книгу, на которую указала Рэйнбоу Дэш, и прочитал обложку. — Ты уверена, что это та книга, которую хочешь читать? — спросил удивлённо Даск. — Ага, ага, я всё время её читаю, — сказала Рэйнбоу Дэш, не придавая этому значения. Затем Даск передал книгу Рэйнбоу Дэш, и только тогда Рэйнбоу Дэш поняла замешательство на лице Даска, хотя выражение, которое сделал жеребец, было ничем по сравнению с тем, что изобразила она сама: на её лице отразился ужас, а рот открылся, — название книги было: «Каждой кобыле нужна любовь: советы для кокетливых кобыл». После первоначального шока лицо Рэйнбоу Дэш покраснело от смущения при виде того, что Даск увидел, как она попросила эту книгу, она немедленно подумала исправить недоразумение, но было слишком поздно — она даже сказала, что читает эту книгу всё время! Теперь Даск подумает не только, что она яйцеголовая, но и глупая сентиментальная кобыла, ищущая советы для влюблённости! Смирившись с тем, что она уже не может изменить выбор книги и должна продолжать свой план, Рэйнбоу Дэш взяла книгу с всё ещё красным лицом и села неподалёку от того места, где другие кобылы тоже читали, затем Даск взял книгу и сел рядом с кобылами, образуя круг, в котором Даск сидел напротив Рэйнбоу Дэш. Так четверо пони сидели в тишине, читая свои соответствующие книги, или, по крайней мере, трое из них, поскольку одна из пони лишь притворялась, что читает книгу, которую держала. Рэйнбоу Дэш просто держала книгу между копыт, ни разу не взглянув в неё, она лишь открыла её, опустила голову, чтобы сделать вид, что читает, и смотрела на Даска, наблюдая, как он читает и наслаждается этим занятием, которое казалось ей таким скучным. «Он и правда полный яйцеголовый, если бы он не был таким милым, кажется, я бы его ударила… — подумала Рэйнбоу Дэш, краснея. — Ну да ладно, если это делает его счастливым, я пожертвую собой, чтобы мы оба могли хорошо провести время вместе, этот план безупречен!» Минуты шли быстро, пока единственным, что было слышно в библиотеке, был звук копыт, переворачивающих страницы, пока пони читали, — то, что начинало медленно раздражать Рэйнбоу Дэш по мере того, как шло время, не только потому, что это напоминало ей, что она не может шуметь в этом месте, но и по более важной причине: с каждой минутой она начинала осознавать нечто жизненно важное — большую ошибку, которую таил её план, что-то, что начинало заставлять её нервничать с каждой секундой всё сильнее. «Это… Это не работает! — вдруг подумала Рэйнбоу Дэш, проведя уже много времени, притворяясь читающей, наконец осознав большую ошибку в своём плане. — Я делаю то, что нравится Даску, но это как если бы меня здесь не было! Если мы будем просто сидеть и читать, я не могу ни поговорить с Даском, ни заставить его начать думать обо мне как об идеальной спутнице на Грандиозный Гала-вечер, и что хуже всего: такими темпами моя смена с Даском закончится, и я потрачу всё своё время, просто сидя здесь, ничего не делая и не говоря!» — Эмм… Даск, что ты думаешь о сегодняшней погоде? — наконец спросила Рэйнбоу Дэш, опуская книгу, которую притворялась читать, и глядя на Даска, надеясь начать разговор, чтобы выбраться из той вечной тишины, в которой они находились. — Я думаю… — Ш-ш-ш! Мы читаем, — сказал Даск, перебивая Рэйнбоу Дэш и заставляя её замолчать, чтобы она не мешала другим читателям. «Нет! Теперь, когда Даск начал читать, я даже не могу с ним поговорить! Это была худшая идея в мире!» — в ужасе подумала Рэйнбоу Дэш. — Э… Рэйнбоу Дэш? — вдруг спросил Даск. — Да?! — ответила Рэйнбоу Дэш, улыбаясь, надеясь, что Даск заметил её неудобство и захотел бы с ней побеседовать. — Почему ты читаешь книгу задом наперёд? — спросил Даск, только сейчас заметивший важную деталь, указывая копытом на книгу, которую читала Рэйнбоу Дэш. Рэйнбоу Дэш посмотрела на книгу, которую держала, и только тогда поняла, что всё это время она держала книгу вверх ногами, притворяясь читающей. — Я-я просто практиковалась на случай, если перевернусь вверх тормашками, хе-хе, ну знаешь, раз я читала эту книгу столько раз, я её запомнила, — смущённо ответила Рэйнбоу Дэш, быстро выдумывая оправдание, забыв на секунду, что это была за книга. — Особенно эту главу: «Как быть пылкой в постели: лучшая поза…» Как только Рэйнбоу Дэш прочитала название главы, на которой она случайно открыла книгу, она остановилась, не закончив читать, совершенно красная, быстро переворачивая страницы и пряча своё покрасневшее лицо за книгой. Тем временем Даск не мог не покраснеть, узнав о темах, которые нравились Рэйнбоу Дэш, но он быстро вернулся к чтению, пытаясь не давать своему воображению шутить над ним, в то время как множество постыдных идей промелькнуло в голове Даска при мысли, что Рэйнбоу Дэш нравилось читать такие книги. Пока Рэйнбоу Дэш всё ещё стыдилась того, что чуть не сказала, её голова начала быстро работать, пытаясь придумать способ исправить все свои ошибки, чтобы Даск заметил её хоть немного, и таким образом у неё всё ещё была возможность того, что Даск пригласит её на Галу. Так, сама того не осознавая, она прочитала название главы книги, на которую попала, торопливо перевернув страницу, — название гласило: «Три техники, чтобы он заметил тебя». Читая это, Рэйнбоу Дэш впервые выглядела отчасти заинтересованной книгой, так что она продолжила читать, надеясь, что, возможно, если она использует одну из этих техник, она выполнит свою миссию с Даском. «Техника привлечения № 1: «Взгляд». Ни один жеребец не устоит перед сладким и соблазнительным взглядом кобылы, которая смотрит на него с интенсивностью, играет с ним, обменивается игривыми взглядами, давая ему понять одними глазами, что он — жеребец её мечты». Даск спокойно читал, пока не начал чувствовать беспокойство, словно многие пони смотрели на него, что немедленно заставило его нервничать, ведь он ненавидел быть в центре внимания. Тогда Даск медленно опустил книгу, которую читал, чтобы увидеть, откуда исходило это неудобное чувство, и ему не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что его вызвало. Перед ним была Рэйнбоу Дэш, которая по какой-то причине полностью опустила свою книгу и теперь пристально смотрела на Даска, даже не моргая, словно хотела убить его взглядом. «Что с ней такое? Кажется, она даже не собирается читать: сначала книга вверх ногами, а теперь это, она хочет устроить гляделки, чтобы увидеть, кто моргнёт первым?» — немного раздражённо подумал Даск, снова опуская голову, чтобы продолжить чтение. «Это не работает!» — закричала в уме Рэйнбоу Дэш, прекращая свой интенсивный взгляд, не зная, что она восприняла «интенсивный взгляд» слишком буквально. Затем она снова подняла книгу, чтобы прочитать следующую технику. «Техника привлечения № 2: «Зеркало». Подсознание каждого влияет на решения, которые он принимает, — вот почему рождается эта техника. Стань зеркалом своего возлюбленного: прими его позу, копируй его жесты, и бессознательно он начнёт чувствовать, что между вами есть связь». После того как Даск опустил взгляд, чтобы вернуться к чтению, не потребовалось много времени, чтобы что-то ещё отвлекло его — звук чего-то движущегося перед ним, что указывало на то, что Рэйнбоу Дэш снова была виновницей. Даск снова поднял взгляд от книги и во второй раз был сбит с толку происходящим. Он снова не мог объяснить странное поведение своей подруги, но то, что Рэйнбоу Дэш сделала сейчас, — это уложила свою гриву таким образом, что она стала точной копией стиля гривы Даска, только с другими цветами, к тому же у Рэйнбоу Дэш было то же растерянное выражение лица, что и у него, пристально глядя на него, они даже моргали одновременно! «Почему она теперь меня копирует? Это ещё один из её розыгрышей? Или она просто хочет мне досадить? Или, может быть, она просто хочет посмеяться надо мной…» — растерянно подумал Даск, снова сосредотачиваясь на книге, которую читал, так как не хотел мешать чтению других посетителей библиотеки. «Всё ещё не работает, дурацкая книга!» — истерично подумала Рэйнбоу Дэш, ударяя лицом по книге, и её грива вернулась к естественному стилю. Затем она убрала книгу с лица и прочитала последнюю технику, указанную в книге. «Техника привлечения № 3: «Безразличие». Если ни одна из других техник не сработала для тебя, возможно, эта техника — твоё. Помни: кобыла всегда должна быть загадочной, жеребцы это обожают, особенно если ты становишься для них недостижимой наградой. Они будут бороться за твоё внимание, если ты перестанешь обращать на них должное внимание. Стань для него тем, чего он хочет, и покажи ему, что твой мир не вращается вокруг него». «Ну, хоть что-то лёгкое!» — подумала Рэйнбоу Дэш, точно зная, что делать. Затем она сделала недовольное лицо и посмотрела в сторону, закрыв глаза и наклонив голову вверх, чтобы Даск заметил, что она не обращает на него внимания. — «Теперь моё внимание не на тебе! Давай, Даск! Подойди ближе! Дай мне почувствовать, что я тебе небезразлична!» Так Рэйнбоу Дэш и стояла, словно статуя, совершенно неподвижно, пока шло время. Спустя несколько минут вся решимость Рэйнбоу Дэш начала колебаться, что заставило её приоткрыть один глаз, чтобы посмотреть на Даска, и только тогда она поняла, что Даск всё ещё полностью погружён в то, что читал, настолько сосредоточен, что не осознавал, чего пыталась добиться Рэйнбоу Дэш, и именно в этот самый момент холодный пот начал стекать по спине пегаски, когда она поняла, что снова совершила ту же ошибку. «Да что со мной не так?! Если я останусь безразличной, ничего не делая, я совершаю ту же ошибку, что и в начале! Как я этого не заметила?! Эта книга дала мне только плохие советы!» — подумала Рэйнбоу Дэш в полном отчаянии. Как только Рэйнбоу Дэш полностью открыла глаза, она увидела, что что-то, кажется, двигалось в окне, поэтому она посмотрела туда и увидела, что за окном были Рэрити и Пинки Пай, обе указывая на часы с хронометром, которые были между их копыт, что могло означать только одно. «Проклятье! Моё время вышло! Дурацкая! Дурацкая книга!» — внезапно яростно закричала Рэйнбоу Дэш, схватив книгу, которую держала, и бросив её сильно и далеко, насколько могла, в то время как Даск и две кобылы, спокойно читавшие, подскочили от неожиданности из-за сильного и внезапного крика пегаски. «Время Рэйнбоу Дэш истекло, интересно, поняла ли она наше сообщение…» — размышляла Рэрити, разговаривая с подругами снаружи библиотеки. Внезапно дверь библиотеки открылась, и Рэйнбоу Дэш была выброшена из неё, вылетев точно так же, как Пинки Пай мгновение назад. — Похоже, она поняла, — сказала Пинки Пай с улыбкой, отвечая с запозданием на вопрос Рэрити, затем глядя на Рэйнбоу Дэш, которая всё ещё лежала на земле. — Так… Даск тоже на тебя рассердился? — Похоже на то… — грустно сказала Рэйнбоу Дэш, вставая. — В любом случае, это не имело значения, думаю, я уже всё испортила, и моё время вышло. Кстати, где Эпплджек? Она всё ещё не вернулась? — Я здесь! — раздался голос Эпплджек с расстояния, приближавшейся к библиотеке с маленькой тележкой. — Куда ты ходила? — спросила Рэрити, с любопытством глядя на маленькую тележку, которую везла её подруга. — Я просто ходила за своим секретным оружием, — ответила Эпплджек, улыбаясь. — Ну что ж, теперь моя очередь идти к Даску, пожелайте мне удачи, — сказала Эпплджек, приближаясь к двери библиотеки, готовая начать четвёртый штурм Даска после того, как Флаттершай, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш завершили свои попытки. Она была полна уверенности, решив, что у неё будут хорошие результаты по сравнению с подругами. Даск стоял, ставя на место книгу, которую взяла и резко бросила Рэйнбоу Дэш, всё ещё раздражённый тем, насколько шумной была его подруга. Сделав это, он также поставил на место книгу, которую читал сам, так как после всего случившегося желание продолжать чтение пропало, и теперь он понимал, что не может позволить себе наслаждаться хорошим чтением, ведь он был библиотекарем, а значит, должен работать и обеспечивать, чтобы всё было в порядке и чтобы его посетители могли спокойно читать — которые, каким-то чудом, всё ещё сидели там и читали, несмотря на вторжения, устроенные Флаттершай, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. ТУК-ТУК! Взгляд Даска устремился к двери библиотеки, так как кто-то постучал в дверь. Он тихо отошёл от читальной зоны библиотеки и открыл дверь, чтобы увидеть, кто был снаружи. — Привет, Даск! — сказала Эпплджек с улыбкой. — Э… Привет, Эпплджек, что тебя привело сюда? — спросил Даск растерянно, начиная понимать, что было очень маловероятно, что четверо из его подруг приходили одна за другой просто случайно; к тому же ещё одна вещь привлекла внимание Даска: Эпплджек везла за собой какую-то тележку. — Я как раз проходила мимо, и мне пришло в голову, что ты, наверное, голоден, — сказала Эпплджек, поднимая крышку тележки, которую она везла, показывая, что она полна разных пирогов и яблочных десертов. «С этим я не могу провалиться! — уверенно подумала Эпплджек. — Гренни Смит всегда говорит, что путь к сердцу жеребца лежит через желудок, и я видела, что Даску нравятся мои пироги! А как только его желудок наполнится, он будет так счастлив, что в благодарность пригласит меня на Грандиозную Галоп-Галу!» — Ну… я как раз… — начал отвечать Даск, думая отказаться от приглашения Эпплджек поесть, но в тот же миг его желудок заурчал от голода, как только он увидел вкусные пироги, к тому же его манеры не позволяли ему отвергать подарок от кобылы. — Думаю, ты права, я немного голоден, — закончил Даск, немного смущённо. Эпплджек весело улыбнулась, видя, что Даск согласился и всё идёт по плану, взяла несколько пирогов и вошла в библиотеку. — Я только попрошу тебя остаться здесь, у двери, — быстро сказал Даск, прежде чем Эпплджек двинулась дальше. — Мне нужно вернуться в главный зал, чтобы присматривать за посетителями, но я не хочу быть невежливым и есть рядом с ними, пока они спокойно читают. — Конечно! Без проблем, на самом деле так даже лучше, ведь тележка не проходит в дверь, — ответила Эпплджек, улыбаясь. Затем Эпплджек и Даск сели, а она поставила перед Даском пару пирогов из тележки. — После каждого сезона сбора урожая Гренни Смит оставляет большую партию яблок, чтобы приготовить свои знаменитые яблочные пироги, которые очень хорошо продаются, — сказала Эпплджек, выжидательно глядя на Даска. — Но на этот раз я сделала эти пироги сама, практикуя все рецепты из старой семейной поваренной книги, надеюсь, тебе понравится! Как только Даск услышал слова Эпплджек, он почувствовал большую ответственность, поедая пироги, ведь если она приготовила все те пироги, что были в тележке, это означало, что она потратила часы работы на кухне, и раз уж она принесла их ему, он не мог легкомысленно отнестись ко всем усилиям, которые Эпплджек вложила в эти пироги. — Ммм! Это вкусно! — сказал Даск, попробовав первый яблочный пирог, вспоминая, какой хорошей поварихой была его подруга. — Это яблочный пирог с молотыми орехами и овсяной корочкой, — сказала Эпплджек, немного покраснев, радуясь, что Даску нравятся пироги, которые она приготовила и принесла. — А теперь съешь это, это кекс из желудей и кисло-сладких зелёных яблок. Так Даск начал есть один за другим пироги, которые Эпплджек ставила перед ним. Каждый раз, когда Даск съедал пирог, Эпплджек шла к тележке и приносила другой, потому что каждый пирог был по разному рецепту, и каждый раз, когда она приносила пирог и видела, как Даск ест его, говоря, как это вкусно, Эпплджек становилась всё счастливее, зная, что Даск наслаждается её кулинарными способностями, и понимая, что её план хорошо провести с ней время работал. Однако, хотя Эпплджек думала, что Даск наслаждается всем этим, единорог думал иначе, ведь правда была в том, что пироги Эпплджек были все вкусные, но, казалось, пироги никогда не заканчивались, а его желудок наполнялся всё больше и больше, до такой степени, что Даск чувствовал, что тот вот-вот взорвётся. Для Даска было бы очень легко остановить Эпплджек и просто сказать ей, что он не может больше есть, однако он чувствовал, что не может отказаться от пирогов, которые давала ему Эпплджек, ведь было бы ужасно отвергнуть тяжёлую работу, проделанную его подругой. Тем временем Эпплджек не замечала этой важной детали, так как её семья была «деревенской семьёй» с большими и сильными жеребцами, она привыкла, что её брат и кузены съедают тонны пирогов, когда Гренни их готовила, и не осознавала, что Даск сильно отличался от её брата: меньше и утончённее, с маленьким желудком, привыкшим к элегантным и небольшим дворцовым ужинам. — Это… это был последний? — медленно спросил Даск, увидев, что тележка, которую привезла Эпплджек, похоже, опустела. Он лежал на полу с раздутыми щеками и желудком, готовым лопнуть, после того как съел десятки яблочных пирогов, больше, чем мог осилить. — Они… они правда были вкусными… — добавил Даск с натянутой улыбкой. — Э… да, думаю, это был последний, — ответила Эпплджек растерянно, понимая, что Даск улыбался через силу, и поэтому начиная нервничать, не понимая даже, что провалилось в её плане. — Хотя помню, я делала ещё один пирог: яблочный пирог с фундуком и семенами «драконьего чиха», но я не могу его нигде найти. — «Драконий чих»… я знаю этот цветок, — сказал Даск, вспоминая особый красно-жёлтый цветок, который цвёл в определённых районах Кантерлота. — Не знал, что он съедобен. — Только семена, но… — начала объяснять Эпплджек, прежде чем её прервали. — АПЧХИ…! — раздалось чудовищное чихание, которое заставило многие полки в библиотеке пошатнуться. — Что это было?! — удивлённо спросила Эпплджек, выходя из библиотеки и видя, что её подруги рядом, все они зажимали нос Спайка, глаза которого были красными, а из носа вырывалось пламя, пока его чихание сдерживали. Другая вещь, привлёкшая внимание Эпплджек: пирог, которого не хватало в её тележке, лежал прямо у ног Спайка, наполовину съеденный. — Я-я думаю, это был ветер или что-то в этом роде, хе-хе… — нервно сказала Эпплджек, обращаясь к Даску, возвращаясь в библиотеку, понимая, что не может выдать подруг и сказать, что они и Спайк были снаружи библиотеки, пока у неё был свой черёд в их маленьком испытании. Однако слова Эпплджек были излишни, так как Даск даже не обратил на неё внимания, по сути, он даже не придал значения тому, что это был за великий шум и кто его вызвал, единственное, что волновало Даска, — это вид дюжины книг, упавших с полок после движения, вызванного огромным чиханием. Глаза Даска были прикованы к книгам, пока он пытался встать с большим усилием, так как его растянутый желудок мешал этому. — Книги… я должен привести в порядок книги… — сказал Даск, с усилием вставая со своим огромным животом. — О! Я могу привести их в порядок за тебя! — быстро сказала Эпплджек, увидев возможность помочь Даску, быстро побежав туда, где упали книги. — Это будет очень легко, ты просто отдыхай! Тут же Эпплджек собрала все упавшие книги в кучу, затем взяла их и подбросила в воздух, и вот тогда она использовала своё великое умение собирательницы яблок, чтобы сортировать книги: она быстро ударила по каждой книге задними ногами, одну за другой, и они попадали точно в пустые места на полках. — Вот так-то! — гордо сказала Эпплджек, управившись с беспорядком, который остался, готовая получать похвалы Даска. — Ты… Что за сено ты, по-твоему, делала?! — яростно закричал Даск, с усилием приближаясь к книжным полкам. — А? — растерянно спросила Эпплджек. — Я… я просто навела порядок… — Нет, не навела! Ты просто поставила книги на полки, но каждая книга должна быть упорядочена по разным критериям! У каждой книги своё место! Теперь я не знаю, какие книги на своих местах, а какие нет! — сердито сказал Даск, пока его злость нарастала, подходя к единственной книге, в которой он был уверен, что это одна из тех, что Эпплджек «привела в порядок», и доставая её с полки. — Но это не самое важное, смотри! Ты испортила обложку! Это книга первого издания! Ей много лет, и теперь обложка испорчена, потому что на ней след от копыта! Нельзя просто так взять и ударить такую деликатную книгу! — закончил Даск, крича ещё более раздражённо. Даск понимал, что Эпплджек лишь пыталась помочь, но было также фактом, что он любил книги, он обожал их! И видя, как его подруга бьёт их таким беззаботным и небрежным образом, он на несколько секунд не мог сдержать свой гнев. — Агх! Хватит! — закричала кобыла кремового цвета, которая там читала, опуская книгу, которую держала. Перед внезапным криком и Эпплджек, и Даск замерли, глядя на кобылу. — Сначала Флаттершай со своими странными голосами и смехом, затем Пинки Пай со своим ансамблем мариачи, затем Рэйнбоу Дэш со своими странными жестами и внезапной злостью, затем Эпплджек со своими летающими книгами, а теперь ты со своими криками, — сказала кобыла по имени Бон Бон, совершенно раздражённая, вставая. — Я больше не могу! Я не смогла продвинуться дальше первой главы своей книги из-за всего того шума, что вы устроили! Здесь невозможно читать! Разве это не должно быть библиотекой?! — Эмм… я тоже не продвинулась дальше первой главы своей книги, — внезапно добавила другая кобыла, кобыла бирюзового цвета по имени Лира, тоже вставая. — Хотя и не из-за шума, а потому что мне было так весело смотреть на все попытки девочек привлечь нового библиотекаря, хе-хе. — Затем Лира посмотрела на Бон Бон и спросила: — Так… мы уже уходим? — Да! — сказала Бон Бон, всё ещё раздражённая, направляясь к двери библиотеки вместе с Лирой. Только тогда Даск отреагировал и подошёл к ней, чтобы извиниться. — Кстати… — добавила Бон Бон, раздражённо глядя на Даска, прежде чем он смог заговорить. — Очевидно, что все эти пони хотят привлечь тебя, ты дурак, если не осознаёшь этого! Было бы проще для всех вас, если бы ты просто выбрал одну и пошёл с ней на свидание. При словах Бон Бон Даск замер, не зная, как ответить на то, что она ему только что сказала, пока Бон Бон громко открывала дверь библиотеки и выходила. — Не волнуйся, Бон Бон просто в плохом настроении, — сказала Лира с огорчённым лицом, глядя на Даска. — Она была одной из тех, кто съел твои капкейки в плохом состоянии на днях. Она не хотела приходить сюда, но я убедила её прийти, хотя, видимо, вышло не так, как ожидалось, но не волнуйся, я знаю, что в какой-то момент её злость пройдёт и она извинится. Затем Лира тоже покинула библиотеку, в то время как Даск всё ещё стоял, замерев на месте, всё ещё думая о том, что сказала Бон Бон перед уходом. Он оставался неподвижным какое-то время, пока и Эпплджек стояла на месте, не зная, что делать или сказать, не зная, всё ли ещё Даск сердит на неё или нет. — Эпплджек… — наконец сказал Даск через какое-то время, всё ещё не двигаясь, стоя спиной к Эпплджек, так что та не видела его лица. — То, что та пони сказала… это правда? Ты и остальные… вели себя странно… потому что вы все интересуетесь мной? — Только тогда Даск повернулся, чтобы посмотреть на Эпплджек, и кобыла увидела, что Даск выражал нервозность и замешательство. Эпплджек стояла с открытым ртом, нервничая, не зная, что ответить, просто глядя в глаза Даска. «Что… Что я должна ответить? — нервно подумала Эпплджек, опуская голову, чтобы Даск не видел растерянности на её лице. — Я ещё не знаю, я всё ещё открываю это для себя, я… я просто знаю, что мне нравится быть с тобой, поэтому я хочу узнать тебя поближе, но если ты хочешь, чтобы я дала тебе ответ прямо сейчас, я… я…!» В этот момент Эпплджек не могла выдержать взгляда Даска, потому что, хотя она уже знала, что чувствует к Даску, ей всё ещё было слишком рано встречаться лицом к лицу с тем, что он спросил, особенно если он спросил так внезапно, поэтому она просто опустила голову и быстро выбежала из библиотеки, оставив Даска одного, неподвижного, не знающего, как истолковать побег Эпплджек, пока тысячи идей пересекали его разум, а его чувства переплетались друг с другом. — Подожди-ка… — сказал Даск, думая вслух, осознав то, что сказала та кобыла, и он забыл кое-что очень важное. — Эти пони ушли, потому что не смогли спокойно читать! Всё из-за меня! Я даже кричал в библиотеке! Я худший библиотекарь в мире! — закончил кричать Даск, с лицом ужаса, обнаружив, что он стал тем, что ненавидел больше всего, — пони, который не уважает святость тихой библиотеки. Тем временем Эпплджек выбежала из библиотеки, но не ушла далеко, потому что, как только она вышла, она увидела, что неподалёку собралась группа пони и разговаривала: это были её подруги, встречавшиеся и болтавшие с Бон Бон и Лирой. Эпплджек немедленно подошла к ним. — …Так что, пожалуйста, не сердись на Даска и не думай, что он плохой библиотекарь, — сказала Флаттершай с грустным видом, обращаясь к Бон Бон и Лире. — Да, это всё была наша вина, — сказала Пинки Пай, тоже смущённо. — Хмм… так всё это ради того, чтобы получить билет на Грандиозную Галоп-Галу… — сказала Бон Бон, уже менее раздражённая после того, как выслушала объяснения от Флаттершай, Рэрити, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, которые поспешили поговорить с ней, когда она вышла разгневанная из библиотеки. — Полагаю, я бы тоже немного сходила с ума, если бы на кону стоял билет на Грандиозную Галу, хотя я бы не стала этого делать, зная, что придётся идти с этим жеребцом, — закончила Бон Бон, у которой всё ещё было много обиды на Даска, будучи частью группы пони, которым Даск всё ещё не нравился. — Он не такой уж и плохой, тебе просто нужно узнать его получше, — сказала Рэйнбоу Дэш, пытаясь улучшить образ Даска в глазах Бон Бон. — Да, так что, пожалуйста, не переставай приходить в библиотеку из-за нас, — добавила Рэрити с лёгкой, смущённой улыбкой. — Хф… ладно, наверное, я дам ему ещё один шанс в будущем, — наконец сказала Бон Бон, вздыхая и начиная уходить домой. — Какое безумие, всё это только ради билета на Грандиозную Галоп-Галу… Хотя я бы тоже хотела пойти… — закончила Бон Бон тихо, уходя, разговаривая сама с собой, хотя другие кобылы успели её услышать. — Да, точно, всё это ТОЛЬКО ради билета на Грандиозную Галу, ага? — внезапно сказала Лира с лукавым взглядом, которая до этого просто молчала, пока другие кобылы пытались заставить Бон Бон перестать сердиться на Даска, но теперь, когда её подруга уходила, это был её момент заговорить, потому что она чувствовала, что за словами и действиями Флаттершай и остальных кроется гораздо больше. — Желаю вам всем удачи с Даском! Пока-пока! — добавила Лира с улыбкой, подмигнув им, прежде чем убежать догонять Бон Бон. При словах Лиры пять дружелюбных кобыл покраснели, ничего не отвечая, глядя, как Лира и Бон Бон удаляются, пока солнце садилось и вечер почти заканчивался. — Ну-с… похоже, Лира всё поняла, неужели мы настолько очевидны? — спросила Пинки Пай с усмешкой, всё ещё краснея. — Со всеми глупостями, что мы натворили, видимо, да, — ответила Эпплджек, почёсывая голову, тоже краснея. — По крайней мере, нипони больше не видел, как мы так себя ведём, пытаясь так отчаянно привлечь внимание Даска, — сказала Флаттершай с покрасневшими щеками. — О чём вы говорите? — спросил Спайк, не понимая, на что намекали кобылы. — Вы всё ещё о соревновании? — К-конечно! — быстро ответила Рэйнбоу Дэш, не желая, чтобы дракон понял, что это соревнование было не только ради того, чтобы решить, кто пойдёт на Грандиозную Галу, но и кто пойдёт на свидание с Даском на Грандиозную Галу. — Кстати, раз время Эпплджек истекло, последняя очередь… — Моя, дорогуша, — сказала Рэрити с гордым видом, перебивая Рэйнбоу Дэш. — Теперь моя очередь, и мне жаль сообщать всем вам, что не имело бы значения, если бы вы хорошо провели время с Даском, в конце концов, моя победа гарантирована безотказным планом, фуфуфу… — Мы все провалились, с чего ты взяла, что твой план не провалится? — спросила Рэйнбоу Дэш, немного раздражённая высокомерием подруги. — Ну, вы все были с Даском, пытаясь придумать, как ему могло бы понравиться проводить время с кобылой, — ответила Рэрити с надменностью, приближаясь к двери библиотеки и оборачиваясь в последний раз, чтобы посмотреть на подруг. — Но у меня нет этой проблемы, потому что я уже знаю, как Даску нравится проводить время с кобылой, которая ему нравится! Четверо кобыл уставились на Рэрити в недоумении, пока Рэрити наслаждалась их замешательством, зная, что её победа обеспечена. — Пока вы смотрели на остальных через окно, я немного поговорила со Спайком и спросила его, был ли кто-то, кто нравился Даску в Кантерлоте, и оказалось, что да, был кое-кто, кто нравился Даску, — добавила Рэрити перед удивлёнными взглядами подруг. — Теперь я знаю, что Даску нравилось в ней, и я сделаю то же самое. — Закончив это, Рэрити подошла, чтобы постучать в дверь библиотеки. Даск наводил порядок среди книг в библиотеке, так как Эпплджек всё перепутала и поставила некоторые не на свои места. Пока он это делал, всё, чего хотел Даск, — это пойти лечь спать и отдохнуть, так как его одолевала лень из-за полного желудка, не говоря уже об огромной депрессии, порождённой осознанием того, что его посетители ушли из библиотеки раздражёнными, что заставляло его думать, что он худший библиотекарь в мире. «Только бы слухи не распространились по Понивиллю, и библиотека не стала библиотекой-призраком…» — грустно сказал Даск, думая вслух. ТУК-ТУК! Даск обернулся, услышав стук в дверь, уже предчувствуя, кто это мог быть. — Входи, — сказал Даск с подозрительным видом. Дверь открылась, и на пороге появилась Рэрити с нежной улыбкой на лице. «Так я и знал! Только её и не хватало, все мои подруги приходили одна за другой, но… Что они все замышляют?» — подумал Даск, подозревая странное поведение своих подруг. — Привет, Даск! — радостно поздоровалась Рэрити, приближаясь к Даску. — Привет, Рэрити… — поздоровался Даск, с подозрением глядя на Рэрити, надеясь, что в любой момент она выкинет что-нибудь безумное, как и его подруги до неё. — Ты… что тебя привело сюда? — Ничего такого, я просто хотела убедиться, что ты в порядке, — сказала Рэрити, всё ещё ласково глядя на Даска, спокойным и дружелюбным голосом. — Скажи, тебе нужна помощь с чем-нибудь? Даск широко раскрыл глаза от удивления, видя, как нормально и спокойно вела себя Рэрити, — совершенно не такое отношение, какого он ожидал. — Я… я в порядке, спасибо, — ответил Даск, возвращаясь к своему подозрительному настрою. — Очень хорошо, тогда я просто останусь здесь, наблюдая, как ты в порядке, готовая помочь тебе, если понадоблюсь, — сказала Рэрити с ласковой улыбкой. Даск не мог не покраснеть от нежной улыбки Рэрити, и ещё больше от её доброго и спокойного поведения, достойного Флаттершай, которая, напротив, вела себя очень странно в тот день. Так Даск продолжил приводить в порядок книги, пока Рэрити наблюдала за ним, просто улыбаясь, и оба ничего не говорили, что заставляло Даска немного нервничать, так как для Рэрити было ненормально вести себя подобным образом, но он не жаловался, ведь ему нравилось наконец иметь момент спокойствия без других кобыл, сходящих с ума. Наконец, Даск смог отследить книги, которые Эпплджек поставила неправильно, осторожно почистил их, убирая пятна от копыт, которые на них остались, и расставил их по местам, таким образом завершив свою задачу. — Уф… думаю, я закончил, — сказал Даск, поставив последнюю книгу на место и позволяя себе отдохнуть на полу, потому что его огромный желудок, полный еды, требовал этого. — Отлично! Поздравляю! Ты такой талантливый жеребёнок! — сказала Рэрити, улыбаясь и хлопая Даску, видя, что он закончил свою работу. — Я… э-э, хе-хе, думаю, да, — сказал Даск, краснея по какой-то причине, думая, что это странно, что Рэрити назвала его «жеребёнком», но легко поддаваясь лести, как это всегда с ним бывало. — Скажи-ка… — спросила Рэрити, внезапно приближаясь к Даску, всё ещё улыбаясь. — Не желаешь ли ты, чтобы я приготовила тебе горячее молоко? Кажется, ты много съел, и я думаю, что хорошее горячее молоко поможет тебе расслабиться и почувствовать себя лучше, что скажешь? — Э… Я… да, думаю, может, это неплохая идея… — ответил Даск, возвращаясь к своему подозрительному отношению к Рэрити, но не в силах отказаться от того, что предлагала Рэрити, потому что это звучало хорошо, к тому же материнский тон, которым пользовалась Рэрити, бессознательно делал Даска более послушным. Итак, Рэрити пошла в маленькую кухню библиотеки и оставалась там какое-то время, пока не вернулась, улыбаясь и неся маленькую ёмкость с собой. Затем она встала перед Даском, с доброй улыбкой. — Ладно, вот молочко, а теперь откро-о-ой ротик… Поезд ту-ту едет! — по-матерински сказала Рэрити, двигая маленькую ёмкость с молоком внутри, и только тогда Даск понял, что по какой-то причине Рэрити принесла молоко не в стакане, а в подобии бутылочки для кормления, двигая ею из стороны в сторону, пока она не оказалась близко ко рту Даска. — Рэрити… Что ты делаешь…? — спросил Даск в крайнем замешательстве. — Почему ты подаёшь мне молоко в бутылочке для кормления? — О! Так ты не пьёшь из бутылочки? Какой большой мальчик! — удивлённо сказала Рэрити на мгновение, но быстро снова нежно улыбнувшись, затем она сняла соску сверху, оставив только бутылочку. — Вот так, но будь осторожен, она горячая. — Спа… Спасибо…? — всё более и более растерянно отвечал Даск, не понимая, почему Рэрити обращалась с ним как с младенцем. Как только Даск выпил всё молоко, которое, надо признать, идеально помогло расслабить его тяжёлый желудок, Рэрити взяла бутылочку, отнесла на кухню и вернулась в главный зал как раз в тот момент, когда часы с кукушкой в библиотеке отметили время заката. — Моя Селестия, посмотри, который час! — сказала Рэрити с удивлённым видом, обернувшись затем к Даску. — Ну что ж, молодой жеребец, пора ложиться спать. — А? — сказал Даск, совершенно ошеломлённый, как раз когда он встал. — Давай, давай, пора идти в твою комнату, — сказала Рэрити, таща Даска вверх по лестнице за собой. — Рэрити! Что ты делаешь?! Почему ты хочешь идти в мою комнату?! — нервно говорил Даск, пока миллионы идей пересекали его разум, всё ещё будучи утаскиваемым Рэрити вверх по лестнице, настолько нервничая при мысли, что это был первый раз, когда он вёл кобылу в свою комнату, что бессознательно не оказывал сопротивления. Так, наконец, оба единорога достигли верха лестницы и вошли в комнату Даска, затем Рэрити закрыла шторы и подошла к кровати Даска, где и села. — Иди сюда, пора баиньки, — сказала Рэрити с доброй улыбкой. — О чём ты говоришь?! Что значит пора баиньки?! — сказал Даск, совершенно красный от смущения. — Вздох… ты очень упрямый жеребёнок, иди сюда, — сказала Рэрити с притворным недовольством, используя свою магию, чтобы подтащить копыта Даска и заставить его подойти к кровати, где она сидела, и вот оба сидели на кровати, глядя друг на друга. — А теперь ложись. — Я-я… ты… ты уверена…? Я… я не знаю, готов ли я к этому… — ответил Даск, совершенно красный, абсолютно нервный, так как казалось, что он потеряет свою невинность этой ночью. — Ты не готов? — спросила Рэрити растерянно, затем осознав кое-что. — О… я знаю, чего не хватает! Затем Рэрити внезапно обняла Даска и начала ласково гладить его по спине. Это застало Даска врасплох, он не знал, как реагировать, он просто стоял неподвижно, пока нежное прикосновение Рэрити медленно успокаивало его. «Вот оно! Ещё одно объятие, такое же тёплое, как всегда… — подумал Даск, краснея ещё больше, но немного успокаивая нервы. — Но это отличается от всех тех, что я дарил раньше: на этот раз я прижимаюсь в постели рядом с кобылой, пока она просит меня ложиться спать. Я… Буду ли я готов к этому? Или, вернее, смогу ли я отвергнуть её, когда она обнимает меня таким образом? Я… я не думаю, что смогу отвергнуть её…» — Рэрити, я-ЫГЫК! — начал нежно говорить Даск, прежде чем был прерван собственной громкой отрыжкой, которая заставила все его романтические мысли исчезнуть. — Вот так! Какой ты хороший малыш! Тебе уже лучше? — спросила Рэрити, переставая обнимать Даска и глядя на него с той же материнской улыбкой, что была у неё всё это время. — Э? — спросил Даск, совершенно растерянный, не понимая, о чём говорила Рэрити, и ещё больше сбитый с толку тем, что она сказала «малыш». — А теперь, маленький жеребёнок, хочешь, чтобы я почитала тебе сказку на ночь? — сказала Рэрити, сохраняя ту же ласковую улыбку. — Э?! — снова спросил Даск, громче, всё более и более растерянный и ошеломлённый. — О… кажется, ты растерян, дай-ка посмотреть! Кто самый милый жеребёнок в мире? Да, ты! Да, ты! — ласково сказала Рэрити, сжимая щёки Даска, словно она была мамой, а Даск — её маленьким младенцем. — Э…?! — снова сказал Даск, ещё громче, более растерянный, чем когда-либо, по поводу происходящего. — А НУ СТОЯТЬ, ВЫ ДВОЕ! — внезапно закричала Рэйнбоу Дэш, с грохотом распахивая дверь комнаты, пока четверо кобыл и Спайк входили в комнату. — Рэрити… Что вы с Даском делали вдвоём в его комнате?! — О! Не волнуйтесь, я просто укладывала маленького Даска спать, — сказала Рэрити, успокаивая подругу, тут же понимая, что она и остальные подруги, должно быть, подумали, когда она осталась одна с Даском в его комнате. — Не волнуйтесь, я не нарушу нашу сделку. — Что…? О какой сделке вы говорите? — спросил Даск, совершенно растерянный, ничего не зная и не понимая, что все его подруги делают в его комнате. — Ну, хватит, — сказал Спайк, который стал таким же нервным, как и кобылы, когда увидел, что Рэрити поднялась в комнату с Даском. — Последняя очередь была у Рэрити, так что настало время Даску узнать обо всём, что происходит. Затем Спайк начал объяснять Даску всё, что случилось после завтрака, когда Принцесса прислала ему два билета, сказав, что Даск должен обязательно пойти на Гранд Галу и что ему нужно идти со спутницей, о том, как его подруги спорили, кто заслуживает пойти на Галу, и как они в конце концов пришли к соглашению посмотреть, кто лучше проведёт время с Даском, чтобы в конце дня он решил, с кем пойти. Пока дракон объяснял, пятеро кобыл лишь опустили взгляды, искоса поглядывая на Даска, не зная, рассердится ли на них Даск за их маленькое соревнование или за их поведение в тот день. Наконец, после того как Спайк закончил говорить, Даск просто оставался молчаливым, с задумчивым лицом, упорядочивая в уме всю эту новую информацию, сопоставляя её с событиями дня, чтобы она совпала с тем, что он пережил, и приводя в порядок все вопросы, которые всё ещё требовали ответов. — Ладно… кажется, я понимаю… — наконец сказал Даск после долгого молчания. — Значит, все вы вели себя со мной странно сегодня, потому что каждая хотела, чтобы мне было хорошо, не так ли? Зная это, первый вопрос, который приходит мне в голову: Что за сено пыталась сделать Рэрити? То есть, я, кажется, понял, что пытались сделать Флаттершай, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, но я вообще не понимаю, что пыталась сделать ты! — закончил Даск, глядя на Рэрити. — О! Ну… я поговорила со Спайком, и он рассказал мне, что в Кантерлоте была кобыла, в которую ты был влюблён, и что она заботилась о тебе, играла с тобой, кормила тебя и обращалась с тобой так, будто ты самый милый жеребёнок в мире, — ответила Рэрити, улыбаясь. Даск раздражённо посмотрел на Спайка на секунду, а затем снова на Рэрити со смущённым лицом. — Н-ну, это потому, что… я был влюблён… в свою няню, — сказал Даск, краснея. — В твою няню?! — испуганно и удивлённо сказала Рэрити. — Да, но это было давно… Хотя она и правда была очень особенной кобылой… такой красивой… Н-но все те вещи, которые Спайк сказал, что она для меня делала, она делала, когда я был жеребёнком! — очень смущённо ответил Даск, объясняя, кем была его первая любовь, а затем он снова посмотрел на Спайка и начал ругать дракона за болтливость, пока тот просил прощения, не признаваясь, что был подвержен чарам Рэрити, когда она спросила его об этом. — Эй, Рэрити, как так вышло, что ты не поняла, что это была его няня? — спросила Пинки Пай, шепча Рэрити. — Не знаю, обращаться как с малышом… я думала, может, это какой-то странный фетиш, хе-хе, — смущённо ответила Рэрити, тоже шёпотом, чтобы только Пинки Пай могла услышать её слова, полные смущения. После того как Даск закончил отчитывать Спайка, он снова посмотрел на своих подруг, готовый встретиться с сомнением, которое всё ещё висело в воздухе, самым трудным для ответа. — Ну, возвращаясь к важному вопросу, есть кое-что, что я должен вам сказать о билетах на Грандиозную Галоп-Галу, — сказал Даск серьёзно, глядя на своих подруг, которые тоже выжидательно смотрели на него. — Правда в том, что я не хочу идти на Галу, мне вообще нет дела до такого рода светских мероприятий, и если бы я мог, я бы отдал свой билет одной из вас, чтобы хотя бы двое из вас могли насладиться Галой, ведь после всего, что вы сегодня сделали, очевидно, что вы пятеро действительно хотите пойти на эту Галу. Сказав это, я могу лишь добавить, что я ДОЛЖЕН идти: если Принцесса Селестия лично прислала мне письмо, в котором говорится, что я обязан присутствовать, я не могу отказаться. Я всегда следую всему, что говорит мне Принцесса, ведь она не только королевская принцесса, но и моя учительница, и, несмотря ни на что, я слушаюсь и уважаю её, и именно поэтому, хоть мне и больно оставлять четверых из вас без возможности пойти на Галу, я должен буду выбрать из всех вас, кто получит лишний билет. В этот момент Даск остановился, у него пересохло во рту, а холодный пот стекал по спине, он продолжал смотреть на своих подруг, а они пристально смотрели на него. Он так сильно хотел сделать всех счастливыми, но знал, что, что бы ни случилось, он осчастливит только одну из них, а четверо остальных будут несчастны, поэтому, хотя он знал, что должен подчиниться предписаниям своей учительницы, его сердце дрогнуло перед трудной задачей и начал решать. — Я-я… — начал дрожать Даск, готовый назвать имя. — Я… я думаю, я пойду с… ЫГЫК! Внезапная отрыжка Спайка сняла всё напряжение в тот момент, заставив шестерых пони посмотреть на Спайка и увидеть то, что было у его ног, потому что из-за этой знаменитой отрыжки Спайка возникло его известное магическое пламя, из которого выскочил свиток, что могло означать только то, что он пришёл от пони. Однако пламя Спайка было не единственным сюрпризом, который произошёл, потому что, как только свиток выскочил из пламени Спайка, один из золотых билетов, которые Спайк всё ещё держал, исчез магией с золотым сиянием, словно некая аликорница, обладавшая золотой магической аурой, заставила его исчезнуть. Даск немедленно подошёл взять свиток, открыл его и прочитал: «Дорогой Даск. Я только что поняла, что у тебя не одна кобыла, которую нужно пригласить, а пять, и было бы очень жестоко с моей стороны заставить тебя пригласить только одну, поэтому я посылаю тебе необходимые билеты, чтобы все твои подруги могли присутствовать. Прощаюсь с тобой ласково, Принцесса Селестия». Как только Даск закончил читать письмо и полностью открыл свиток, из письма выпали пять золотых билетов. Всепони немедленно поняли, что это такое и что произошло. — Это… Это здорово! Теперь все могут пойти! Разве это не великолепно?! Принцесса, огромное вам спасибо! — радостно сказал Даск, возвышая голос, словно Принцесса могла его услышать, беря пять золотых билетов в свои копыта. Пятеро кобыл, которые были удивлены всем произошедшим, улыбнулись, как и Даск, счастливые, так как теперь они все могли пойти на Грандиозную Галу с Даском, ведь хотя все они думали, что с удовольствием пошли бы на свидание с Даском наедине, все они предпочли отложить в сторону возможное свидание с Даском, чтобы увидеть, как их подруги тоже исполнят свои мечты о посещении Галы. Однако, хотя все были счастливы сложившейся ситуацией, их радость уступала место сомнению, и даже страху, потому что до того, как прибыло письмо с дополнительными билетами, Даск, по-видимому, принял решение — он собирался выбрать одну из них, чтобы сопровождать его на Галу! Но тогда… Кого он выбрал?! Пятеро кобыл переглянулись с обеспокоенными взглядами, все понимая, что думают об одном и том же, пятеро почти задыхались от напряжённого ожидания, зная, что Даск вот-вот сделает выбор, все они хотели быть избранными, но в то же время не хотели, чтобы решение Даска ранило остальных. И только тогда в головах всех кобыл возник великий вопрос, который наполнил их сомнениями и беспокойством: смогут ли они выдержать зрелище того, как Даск выбирает одну из них в ущерб другим? Правда в том, что никто из них не знал этого в тот момент, и поэтому глазами они осознали, что, возможно, на данный момент было лучше не знать, кто был бы выбран, по крайней мере сейчас, потому что они знали, что ответ мог легко разрушить радость момента, в который шестеро пони должны были просто быть счастливы пойти вместе на Грандиозную Галоп-Галу. Пока кобылы размышляли над ситуацией, Даск подошёл к ним и вручил каждой по золотому билету, и немедленно кобылы отбросили все те мысли, что их терзали, становясь счастливыми, как только каждая из них получила своё соответствующее приглашение на Грандиозную Галоп-Галу. Затем все они улыбнулись, глядя на вручённые билеты, с радостью читая ту часть, где было написано: «Приглашение на Грандиозную Галоп-Галу», что означало, что наконец-то они были приглашены на самую престижную вечеринку Эквестрии. Однако счастливые лица кобыл радикально изменились, когда каждая прочитала то, что было написано в конце билета, где все они изобразили удивление и подавленность, прочитав там, где рядом с пунктирной строкой для заполнения значилось «Титул», а напечатано было зачёркнутое «Особая кобыла Даска Шайна», и под этим заглавными буквами значилось «ПОДРУГА Даска Шайна», после чего пятеро кобыл опустили головы, смирившись, осознав жестокую шутку, которую Принцесса устроила в этот самый момент, которая, как и в день, когда Принцесса подтвердила, что магия элементов — это магия ДРУЖБЫ, теперь снова тыкала им в лицо, что они были просто подругами Даска. Словно Принцесса Селестия забавлялась их ошибками, думая, что это «любовь». --- Наконец, видя, что солнце уже исчезло, уступая место ночи, пятеро кобыл покинули дом Даска, каждая унося свой драгоценный билет, готовые пойти с Даском на ночь мечты через несколько месяцев. Тем временем, попрощавшись, Спайк пошёл на кухню приготовить что-нибудь перед сном, пока Даск остался в дверях, глядя, как его подруги уходят, в каком-то смысле счастливый, что сумасшедший день закончился, хотя, казалось, эти сумасшедшие дни становились привычкой здесь, в Понивилле. Пока Даск смотрел, как кобылы удаляются, он не мог не улыбнуться, вспоминая все безумства, которые они пытались делать, лишь бы попытаться сделать так, чтобы ему было хорошо, останавливаясь на воспоминании о Рэрити и о том, как она невольно вела себя с ним как няня. «Забавно… Раньше я много думал о ней, но с тех пор, как приехал в Понивилль, я даже не вспоминал о ней», — подумал Даск, вспоминая свою няню, свою первую любовь. Затем Даск закрыл глаза и представил себя входящим на Грандиозную Галоп-Галу со своей няней, самой красивой кобылой во всей Эквестрии. Даск идёт по залам замка, приближаясь к Принцессе Селестии, там он улыбается от того, насколько счастлив в этот момент, затем смотрит в сторону, чтобы увидеть красивое лицо своей спутницы, но по какой-то причине он не может представить то красивое лицо, о котором мечтал столько раз, — вместо этого он видит Пинки Пай, дарящую ту улыбку, что всегда веселила его сердце, вместе с Рэрити, красивой и элегантной, как всегда, вместе с Эпплджек, которая смотрит на него своими честными и глубокими зелёными глазами, там также Флаттершай, всегда излучавшая расслабляющую ауру доброты на всех вокруг, а рядом с ней Рэйнбоу Дэш, улыбаясь ему с уверенностью, давая ему знать, что он всегда может на неё положиться… И тут Даск открыл глаза, удивлённый тем, что себе представил. — Что это было…? — растерянно произнёс Даск, размышляя вслух. Сердце бешено колотилось, а щёки залились румянцем. — Я представлял свою идеальную половинку… Почему же я начал думать о своих друзьях…? Осознав, что именно он только что воображал, Даск вспомнил кое-что, отчего ему стало не по себе. То, что Бон-Бон сказала перед уходом из библиотеки. — А если подумать, я разволновался на пустом месте. Та кобылка была неправа — вовсе они не интересуются мной… Все эти странности — только потому, что они хотели выиграть билет. — Даск снова заговорил вслух, и почему-то взгляд его стал мечтательно-грустным. — Конечно, мы просто друзья. Мы никогда не сможем стать кем-то большим… Мы всего лишь… друзья… — закончил он уже немного смущённо, сам не понимая, что за чувство терзает его в эту минуту. — Они такие замечательные… Они достойны самого лучшего! А я… Я точно не лучший. Я… Я всегда останусь их другом, но это ведь неплохо, правда? — думал Даск, пытаясь себя приободрить, пока его заниженная самооценка и вечно сомневающийся разум играли с ним злую шутку. На самой высокой башне замка Кантерлота возвышалась всегда величественная и изящная фигура — благородная принцесса Селестия. Торжественная, элегантная, внушительная… ну, по крайней мере, такой она должна была быть. — Пффт! Ха-ха-ха-ха! — белая аликорн расхохоталась, уже не в силах сдерживать смех, и прикрыла рот копытцем, тщетно пытаясь не хохотать над тем, что видела. — Точно не зря я взяла выходной! Не могу выкинуть из головы их милые смущённые мордашки! Они такие трогательные и хорошенькие! Как мой дорогой Даск. Сказав это, Селестия вспомнила, что находится в этом месте одна, убрала копытце ото рта и спокойно рассмеялась в полный голос, без всяких ограничений, пользуясь тем, что никто её не видит и можно наконец побыть самой собой, оставив в стороне свою серьёзную и невозмутимую маску. Весь день Селестия провела на «Балконе Дозора» — балконе самой высокой террасы замка, который славился лишь одним: там стоял большой золотой телескоп, пользоваться которым дозволялось только принцессе. И не просто так: этот телескоп, древний реликт былых времён, в сочетании с магией аликорна позволял видеть на огромное расстояние — хоть всю Эквестрию! Он даже мог заглядывать сквозь двери и стены, открывая взору владельца всё, что обычный глаз разглядеть не способен. Пользовались им в редчайших случаях: либо при серьёзной угрозе королевству, либо когда принцессе хотелось подглядеть за кем-то очень дорогим для собственного веселья — такое случалось всего пару раз. Селестия хоть и любила тайком пошалить, но уважала личное пространство своих пони. Однако теперь, когда у неё выдался свободный день, да ещё после того, как Спайк прислал письмо, что на Гала-концерт пойдёт он сам, а не Даск… она просто не смогла удержаться от соблазна. Она навела телескоп на милейших друзей Даска и стала смотреть, как те реагируют на билет, где было написано «Особая кобылка Даска Шайна». И это было не случайностью — она хотела узнать, сколько веселья могут ей подарить новые друзья её любимца. И, к её удаче, кобылки превзошли все ожидания. Селестия видела всё: как застенчивая пегаска пыталась подражать своим подружкам; как розовая пони доводила Даска своей музыкой; как пегаска с радужной гривой силилась подступиться к нему через чтение и как всё у неё пошло кувырком; как деревенская кобылка пичкала Даска едой, пока тот не лопнул; и как элегантная леди обращалась с ним, словно с жеребёночком… И после каждого нового действия кобылок принцесса хохотала всё сильнее. — Ни за что не поверю, что Рэрити умудрилась заставить его икать, как малыша! Ха-ха-ха! — смеялась Селестия, глядя в телескоп сквозь стены библиотеки Понивилля. — Боже, она даже не поняла, как близка была к тому, чтобы Даск упал без копыт. Если бы она осознала, как на него подействовали те объятия, то сделала бы что-то иначе — и Даск точно попался бы в её сети… — Сестра! Почему ты хохочешь?! — внезапно раздался голос принцессы Луны, которая резко распахнула дверь балкона. — Я слышала тебя ещё до того, как открыла дверь! Это нечестно! Ты оставила мне ворох бумаг на целый день, а сама пришла сюда развлекаться! — Это неправда, Луна. Просто я подумала, что тебе стоит привыкнуть к административным задачам — раз уж отныне мы будем править вместе. — торжественно ответила Селестия, отлично притворяясь, чтобы сестра не заподозрила, что она просто сбежала от дел ради выходного — первого за много лет. — Не ври мне, я знаю твоё «лживое личико»… — с укоризной произнесла Луна, помолчала мгновение, прогоняя гнев, и наконец тяжело вздохнула. — Уф… ну да ладно, уже не важно. По крайней мере, сегодня у тебя не было запланировано аудиенций. Ты же знаешь, я не хочу появляться в таком виде. Я не покажусь на людях, пока не восстановлю всю свою магию и не верну себе истинный облик. Луна приблизилась к старшей сестре, которая всё ещё смотрела в телескоп. — Так ты всё ещё хранишь этот реликт… Ты же знаешь, что подглядывать за другими нехорошо. — сказала Луна с притворным недовольством, но, увидев, как сестра увлечена телескопом, заинтересовалась сама. — И кстати, что ты там разглядываешь такого смешного? — О, я просто смотрю на моего дорогого ученика и его друзей. — ответила Селестия, не отрываясь от окуляра. — Даск Шайн?! — воскликнула Луна, и её щёчки чуть порозовели. — Так вот почему ты хохотала? Ты опять шутишь с ним и его подружками? — Вроде того. Я заставила его пойти на этот Гала-концерт в паре. — сказала Селестия с хитрой улыбкой. — Все его подружки изо всех сил старались привлечь внимание Даска — это было правда забавно! Но теперь Даск вот-вот выберет кого-то одну. Интересно, кого же он возьмёт в пары… Услышав это, Луна прикусила губу и посмотрела в сторону Понивилля. Синяя аликорн на мгновение задумалась с нервным блеском в глазах — и тут в голову ей пришла блестящая идея. — С-Сестра… Если тебе так нравится за ними наблюдать, зачем же обрывать своё веселье? — сказала Луна, нервно улыбнувшись. — Что ты имеешь в виду? — спросила Селестия, наконец отрывая взгляд от телескопа и смотря на сестру. — Я к тому: если Даск Шайн выберет какую-то одну кобылку, то всё — твоё веселье закончится. — ответила Луна, напуская на себя равнодушие. — Разве не забавнее будет, если он пока никого не выберет? Селестия на секунду задумалась — и наконец заговорила. — Ты права! — воскликнула она, поняв, что сестра говорит дело. Тут же магия озарила её рог, появился свиток с пятью золотыми билетами, она молниеносно что-то на нём написала и отправила послание — оно исчезло в вспышке чар. Белая аликорн снова кинулась к телескопу и выждала несколько секунд. — Ха-ха-ха! Посмотри на эти мордашки! Какие же они милые, когда сбиты с толку той любовью, что чувствуют к Даску… — сказала Селестия, смеясь и не отрываясь от телескопа. — Ты была абсолютно права, Луна. В конце концов, Даск скоро сам поймёт, что они к нему испытывают — да и что он чувствует к ним. Но до тех пор, думаю, лучше не вмешиваться. Я просто буду веселиться и смотреть представление. Хи-хи. — Да… Лучше всего, чтобы Даск Шайн пока оставался один… по крайней мере, пока не найдёт кобылку своей мечты. — произнесла Луна, обращаясь уже скорее к себе, чем к сестре, и покраснев при упоминании и воспоминании о Даске.