Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 32 — Я не хочу этого Рэрити провела ужасную ночь. Это была уже вторая ночь подряд, и она почти не могла спать. Как бы сильно она ни устала, каждый раз, ложась в постель, единственное, что приходило ей на ум, — это Даск Шайн и Флаттершай. Эти двое, должно быть, прекрасно проводили время вместе, смеясь и флиртуя друг с другом, позируя перед знаменитым и престижным фотографом, пока все вокруг твердили, какая они красивая пара, влюбляясь друг в друга всё сильнее и сильнее. Эти мысли преследовали её днём и ночью с тех самых пор, как она убежала, увидев Флаттершай, любовно обнимающую Даск Шайна на фотосъёмке. Рэрити провела почти два дня в полном одиночестве, заточившись в собственном доме. Не помогало и то, что Свити Белль в эти дни была с их родителями. Единственной компанией в эти дни для единорожки была её кошка Опалесенс — маленькая пухлая кошка с белой шерстью, которая всегда сопровождала свою хозяйку, когда та была расстроена или «страдала» по какой-то причине, но в основном это были любовные горести. — Мяу! — раздражённо и громко взвизгнула Опалесенс, вырываясь из объятий Рэрити после того, как хозяйка, едва проснувшись, бросилась её обнимать и сжимать копытами, тем самым разбудив сердитую кошку. — О, прости, Опал, просто… у меня снова была плохая ночь, — сказала Рэрити с печальным видом. — Наверное, я и для тебя всего лишь обуза… Опал лишь уставилась на хозяйку с выражением полного безразличия, словно ей уже надоело видеть её в такой депрессии. Затем кошка медленно приблизилась и укусила её за одну из передних ног. — Ай! Это больно! — вскрикнула Рэрити, отстраняя кошку от копыта и принимаясь обрабатывать небольшую ранку, оставленную питомицей. Затем хозяйка и питомица несколько секунд смотрели друг на друга. — Ты права! Хватит этой жалости к себе, это на меня не похоже! Я должна выйти из комнаты и жить дальше! — сказала Рэрити с убеждением, словно её кошка произнесла перед ней потрясающую психологическую речь. Решив отбросить мучавшие её проблемы, Рэрити наконец привела себя в порядок и стала выглядеть столь же сногсшибательно, как и всегда. Она вспомнила, что на сегодня был назначен еженедельный завтрак со всеми её друзьями. Это была идеальная возможность избавиться от всех проблем в их кругу, возможно, даже поговорить с самой Флаттершай обо всём, что произошло. В конце концов, вся эта шумиха с фотографиями, должно быть, давно закончилась. Уж теперь-то они наверняка смогут поговорить более откровенно обо всём случившемся. С этими мыслями Рэрити вошла в главный зал, полная надежды на прекрасный день. Она посмотрела на себя в одно из многочисленных зеркал в своей комнате, улыбнулась, чтобы придать себе уверенности, и с широкой улыбкой открыла дверь своего дома после двух дней затворничества. «Пришло время перестать думать о том, чего, возможно, никогда и не было! Я не буду думать о том, что произошло между Флаттершай и Даск Шайном!» — решительно подумала Рэрити, делая первый шаг за порог своего дома. — Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Флаттершай и Даск Шайн — пара года! Экстренный выпуск! — внезапно выкрикнул маленький жеребёнок, продающий газету Понивилля, и бросил один экземпляр к копытам Рэрити. На обложке красовались Флаттершай и Даск Шайн рядом с Фото Финиш, позирующие перед камерами в своей характерной застенчивой манере. Всего за секунду позитивное настроение Рэрити рухнуло и разбилось вдребезги. Она уставилась на обложку газеты пустым взглядом, словно не могла поверить собственным глазам. Пока Рэрити всё ещё пребывала в оцепенении от газеты, её отвлекла тень, пронёсшаяся по небу. Она подняла взгляд и увидела Рэйнбоу Дэш, летящую над деревней с большим полотном, на котором было изображение Флаттершай, пьющей сок известной марки Понивилля. Белая единорожка уставилась на огромное полотно с открытым ртом и ошеломлённым видом, пока один её глаз подёргивался. — Что всё это, во имя всеобщего блага, значит?! — прошептала Рэрити, пока её чувства боролись друг с другом, пытаясь выяснить, кто сильнее. И поскольку оптимизм и радость уже исчезли, победитель мог бы отдать предпочтение депрессии, но больше всего в тот момент её эмоции переполняли ревность и гнев. С видом глубокого раздражения Рэрити наконец продолжила свой путь к центру города. Раздражённая тем, что, вопреки её ожиданиям, слава Флаттершай за эти дни никуда не делась, и, что ещё хуже, по мере того как Рэрити углублялась в город, она видела, что слава Флаттершай не только не «закончилась», но и вовсе вышла на совершенно новый уровень. По пути к городскому рынку Рэрити уже поразилась обилию плакатов, где Флаттершай рекламировала разные товары, и ещё больше тому, что почти все в городе обсуждали фотографию в газете, где Флаттершай и Даск появились вместе, что, казалось, породило главный слух недели в городе. Однако ничто не подготовило Рэрити к тому, что она увидела, добравшись до рынка. Её рот невольно открылся от неверия, когда она увидела, что у каждого рыночного ларька было изображение Флаттершай. Такое чувство, что она стала новой эмблемой города. Казалось даже, что продавались товары, имеющие отношение только к Флаттершай. Продавались её фигурки, фотографии с автографами и модные журналы, где она позировала с Даск Шайном. — Не может быть… — проговорила Рэрити, совершенно ошеломлённая, пока ревность вкупе с чувством предательства закипали у неё внутри. Рэрити продолжала идти, отвлёкшись, увидев маленькую кобылку с причёской, как у Флаттершай, которая говорила: «Я хочу быть как Флаттершай!» — как вдруг с кем-то столкнулась. — Ой, простите, — быстро извинилась Рэрити. — Эй, ждите своей очереди! — сказала кобыла, которую она задела, раздражённая на Рэрити, решив, что та пытается пролезть без очереди. Тут Рэрити поняла, что столкнулась с вереницей пони, ожидающих перед небольшим прилавком, чтобы купить, судя по всему, журнал. Не разглядев толком, что это, Рэрити подошла поближе к прилавку и увидела вывеску, на которой, похоже, были изображены силуэты Даск Шайна и Флаттершай, а под вывеской гласило: «Флаттер-Даск: История запретной любви». — Что… — недоверчиво прошептала Рэрити. Затем она быстро выхватила журнал у одной из кобыл, которая только что его купила, и принялась читать. К полному своему удивлению, это был не журнал, а небольшой комикс, где кто-то нарисовал Флаттершай и Даск Шайна в восточном стиле. «Я… люблю тебя, Даск-семпай», — гласила надпись над рисунком застенчивой Флаттершай. «Я тоже люблю тебя, Флаттер-тян», — отвечал рисунок Даска с непомерно большими и яркими глазами. А заканчивалось всё рисунком, где оба персонажа романтично целовались на фоне заката… — ЧТО ЭТО ЗА ЧУШЬ?! — закричала Рэрити, пролистав комикс, который только что взяла. — Знаю, они продаются как горячие пирожки! — внезапно произнесла Лира, появившись из-за прилавка; судя по всему, она и была создательницей этого комикса. — Кто бы мог подумать, что пейринг Флаттер и Даска будет так хорошо продаваться! Есть там несколько довольно пылких сцен, но, в конце концов, это комикс для лиц старше восемнадцати лет. Затем Рэрити озадаченно наблюдала, как все кобылы вокруг неё обсуждали комикс Лиры, включая Бон Бон, которая после своего обращения в группу «Мы ненавидим Даска» с увлечением читала любовную историю, написанную её подругой, как и все остальные кобылы, оживлённо спорившие о том, каким романтичным мог быть Даск и как хорошо Даск и Флаттершай смотрелись в этой истории. — Уф…! Хватит! — наконец яростно выкрикнула Рэрити, развернулась и быстро зашагала прочь, чтобы уйти от всего этого. «Это безумие! Почему вы все так одержимы Флаттершай и Даск Шайном?!» — раздражённо думала Рэрити, пробираясь сквозь толпу пони. И всё это время её гнев уступал место ревности. «Почему?! Почему это не я?! Мне вообще не следовало просить Флаттершай помочь мне!» Наконец, после долгой ходьбы и по возможности избегая всех мест, где было изображение Флаттершай, Рэрити добралась до места назначения — Кафе Понивилля. Там её уже ждали Эпплджек и Рэйнбоу Дэш; однако остальных видно не было. — Простите за опоздание, — сказала Рэрити, подойдя, и пару раз выдохнула, прежде чем заговорить, потому что к тому времени, после всего случившегося, она была уже в ужасном настроении и не хотела встречаться с друзьями. — Мы уж думали, ты не придёшь. Да и ни Даск, ни Флаттершай, ни Пинки Пай не пришли, так что это неважно, — сказала Эпплджек, приветствуя подругу. — Ну, это только загадка, почему Пинки Пай не пришла, потому что почему не пришли Даск и Флаттершай, вполне очевидно, — добавила Рэйнбоу Дэш, почесав голову. — Эти двое стали очень знамениты, они повсюду. Мне даже один торговец заплатил, чтобы я летала и рекламировала изображение Флаттершай! Представляете?! Но я не жалуюсь, он мне хорошо заплатил, так что я смогу купить завтрак! — закончила Рэйнбоу Дэш с улыбкой, показывая небольшой мешочек с кучей битов. — О да, на ферме мы тоже размещаем изображение Флаттершай на наших корзинах. Продажи, кстати, выросли, — тоже с улыбкой сказала Эпплджек. — И вас это не беспокоит? Мы же её друзья! Это всё равно, что… вы все работаете на неё! — раздражённо сказала Рэрити, пока её ревность мешала ей понять, почему её подруги тоже не злятся. — И… и что насчёт Даска? Вас не беспокоит, что всепони думают, будто они пара?! Она использует Даска! Рэйнбоу Дэш и Эпплджек переглянулись и затем рассмеялись, глядя на озадаченную Рэрити. — О чём ты говоришь? Наверняка это всё просто слухи, ха-ха-ха… — засмеялась Рэйнбоу Дэш. — Знаешь, эти модные журналы обожают выдумывать слухи о других, и Флаттершай никогда бы не стала делать ничего подобного, вроде использования Даска. «Так они думают, но они не видели того, что видела я», — расстроенно подумала Рэрити, вспоминая дерзкие объятия Флаттершай с Даском. «Правда в том, что есть большая вероятность, что они и правда пара, и они даже не пытаются хранить это в секрете! Я не уверена, вернее, я не хочу в это верить, но с каждым разом это кажется мне всё более реальным!» — Да, и к тому же, единственное, что мы можем сделать, это радоваться за неё, — добавила Эпплджек с дружеской улыбкой. — Если она стала знаменитой, мы должны её поддержать, верно? Рэрити только прикусила губу, ничего не отвечая. Ей хотелось думать так же, как её подруги. По сути, она первой поддержала Флаттершай до всего этого, хотя ей и было больно, что у неё украли её мечту, но после всего, что она видела и пережила, Рэрити было трудно отбросить ревность и чувство предательства. Внезапно краем глаза Рэрити заметила пони в большой шляпе, приближавшуюся к ним, — шляпе, скрывавшей половину лица, и этого было достаточно, чтобы любой пони её не узнал; однако для её подруг было очевидно, кто это, когда они увидели жёлтые копыта и розовый хвост. Это была пони, ставшая причиной всей суматохи последних дней. «Флаттершай, зачем она пришла в этой шляпе? Она прячется?» — подумала Рэрити, когда Флаттершай подошла ближе. — О, смотрите, это Флаттершай! Привет, Флаттершай, мы как раз о тебе говорили! — закричала Рэйнбоу Дэш во всё горло, поняв, кто приближается. Услышав имя «Флаттершай», все на улице обернулись и уставились на знаменитую жёлтую пегаску, прятавшуюся под огромной шляпой. Затем вдалеке послышался шум, и толпа фотографов, папарацци и фанатов, присоединившихся к погоне, поняв, что знаменитая модель Флаттершай здесь, побежала к ней. Жёлтая пегаска тут же бросилась к подругам, преследуемая этой толпой. Флаттершай добралась до подруг всего за несколько секунд, совершенно обессиленная, с лицом, полным абсолютного ужаса. — Пом…! — начала было Флаттершай, пытаясь попросить о помощи, увидев Эпплджек и Рэйнбоу Дэш, но, заметив, что здесь и Рэрити, тут же замолчала. «Нет! Рэрити здесь! Она не должна слышать, как я прошу о помощи! Она не может знать, что я ненавижу это!» — в ужасе подумала Флаттершай, вспоминая обещание, данное Рэрити, и обещание, данное самой себе, никогда больше не разочаровывать друга. Наконец толпа фотографов и папарацци настигла Флаттершай, и вспышки камер засверкали ежеминутно, пока журналисты засыпали её вопросами. — Что вы думаете о модном показе, который устроит Фото Финиш? Считаете ли вы, что после этого будете готовы к высшей лиге кантерлотского моделирования? — спросил один из журналистов. — Правдивы ли слухи о романе с Даск Шайном? — спросила другая журналистка-кобыла. — Что вы думаете о своей новой жизни? Нравится ли вам быть моделью? — спросил третий журналист. — Я… я… — заикнулась было Флаттершай, не зная, что делать и как отвечать на столько вопросов под таким давлением. Затем она бросила взгляд на Рэрити, которая пристально за ней наблюдала, и тут же решила ответить хотя бы на последний вопрос. — Д-да, быть моделью — это лучшее, что случалось со мной в жизни… Я всегда этого хотела… это… это моя мечта, хе-хе, — добавила Флаттершай с нервной улыбкой, пытаясь выглядеть жизнерадостно перед камерами и, главное, перед Рэрити, чтобы показать ей, что она её не разочарует и осуществит мечту стать знаменитой за них обеих. «Почему ты должна приходить сюда и говорить всё это прямо передо мной? Она хочет ткнуть меня в это носом? Она украла мою мечту!» — подумала Рэрити, достигнув пика своего гнева в этой ситуации. Затем она опустила взгляд и увидела чашку кофе, которую ей подали, как только она пришла в кафе; она резко схватила её и сжала, глядя на Флаттершай рядом с собой, всё ещё окружённую фотографами. «Было бы так просто… вылить этот кофе ей на гриву, испортить её имидж и тем самым положить конец её карьере!» Рэрити продолжала сжимать чашку кофе в копыте, сверля Флаттершай взглядом, пока та продолжала говорить о том, как великолепна жизнь после того, как она стала знаменитой моделью. Но когда её гнев был на пределе, пока она смотрела на Флаттершай, что-то помешало ей совершить тот ужасный поступок, который она замыслила, и как бы сильно гнев ни подталкивал её к этому, нечто более сильное остановило копыто Рэрити от движения. Это была дружба — дружба, выкованная годами хороших и плохих времён, которая сделала невозможным для неё совершить столь ужасный поступок по отношению к подруге, несмотря на то, насколько преданной чувствовала себя Рэрити из-за действий Флаттершай. — Ч-что я делаю… — прошептала Рэрити, испугавшись себя и того, что она была готова сделать, медленно и дрожа опуская свою чашку кофе. «Она моя подруга. Она есть и всегда будет! Я сама её поддержала и теперь… Теперь ревность почти захватила меня!» — с болью на лице подумала Рэрити, когда её щедрый и добрый дух наконец вернулся к ней. «Я… я худшая подруга в мире… Настоящий друг никогда не стал бы делать ничего, чтобы унизить друга». Наконец Флаттершай покинула кафе, хотя журналисты и папарацци медленно вытесняли её оттуда, продолжая задавать вопросы, а фанаты всё напирали, пытаясь приблизиться к ней. — Вау… Быстро же всё закончилось. Мы даже поговорить с ней не смогли… Что ж, думаю, такова слава, — сказала Рэйнбоу Дэш после всей суматохи, которую принесла с собой Флаттершай. — Ладно, мне пора возвращаться на работу. Увидимся! — закончила Рэйнбоу Дэш и без лишних слов улетела. — Да, я, пожалуй, тоже пойду, — сказала Эпплджек, тоже вставая со стула. — Надеюсь, скоро мы снова сможем позавтракать все вместе. Так за столом осталась одна Рэрити, которая сидела как статуя, продолжая мысленно терзать себя за то, что чуть не сделала. — Пссст! — внезапно произнёс какой-то пони, подсаживаясь к Рэрити. Незнакомец был одет в тёмный плащ, а его лицо скрывали густая чёрная борода и усы. Рэрити вышла из задумчивости от этого звука и тут же испугалась, увидев незнакомца, сидящего рядом с ней. Она тут же хотела уйти, думая, что этот жеребец, возможно, какой-то извращенец, прячущий что-то под плащом, но остановилась, поражённая, увидев его глаза — прекрасные фиолетовые глаза. — Хе-хе, говорил же тебе, что заклинание усов когда-нибудь пригодится! — сказал неизвестный жеребец знакомым голосом, подмигнув Рэрити, чтобы подтвердить свою личность. — Даск?! — удивлённо воскликнула Рэрити, но Даск тут же помешал ей, приложив копыто к её рту, чтобы она не кричала. — Ш-ш-ш! Не так громко, разве не видишь, я инкогнито? — нервно сказал Даск, озираясь по сторонам. — Это был единственный способ пройти по городу, чтобы меня не донимали папарацци. — О, прости, — сказала Рэрити с виноватым видом. — Думаю, это, должно быть, ужасно, когда тебя преследуют все эти фотографы, хотя… похоже, Флаттершай это нравилось, — грустно добавила Рэрити, кладя голову на стол и не в силах удержаться от мысли, что она хотела бы быть на месте Даска и Флаттершай. — Ну, я не знаю, нравится ли это на самом деле Флаттершай… По правде говоря, у нас было не так много возможностей поговорить… — сказал Даск, тоже слегка погрустнев, вспоминая, каким безумным было всё в эти дни и что ему оставалось только терпеть работу моделью, чтобы помочь Флаттершай, которая всё ещё даже не смотрела на него. От этого Даску стало даже грустнее, чем он ожидал, поэтому он встряхнул головой и постарался думать о чём-то другом. — Кстати, где остальные? Я слишком поздно пришёл на завтрак? — Да… Они ушли несколько минут назад, но не волнуйся, мы все понимаем, что ты и Флаттершай были слишком заняты, чтобы присоединиться к нам… — сказала Рэрити, всё ещё не поднимая головы со стола, уже настолько грустная, что даже не могла изобразить фальшивую улыбку. — Наслаждаясь славой и признанием всего мира… Как жаль. — Рэрити… С тобой что-то случилось? — спросил Даск, наконец осознав, что с его подругой творится что-то неладное. — Не уверен, но ты, кажется, грустишь, — рискнул сказать Даск, так как такому прямолинейному пони, как он, было трудно распознавать чувства других, особенно когда те пытались их скрыть. Рэрити долго смотрела на Даска. Ей не хотелось говорить то, что она думала, так как она знала, что Даск может счесть её плохой подругой, но также она понимала, что все эти накопившиеся негативные чувства отравляют её изнутри, поэтому, наконец, тяжело вздохнув, она рискнула рассказать Даску правду. — Даск… Могу я рассказать тебе секрет? — сказала Рэрити с грустным видом. Затем она вспомнила, что всё ещё существовала вероятность того, что Даск и Флаттершай были тайной парой. — Только… Только поклянись, что не расскажешь Флаттершай! Пинки-клятва! — Пинки-что? — спросил Даск, думая, что ослышался. — Пинки-клятва! — сказала Пинки Пай, появившись из ниоткуда из-под стола, отчего Рэрити и Даск Шайн подпрыгнули от испуга. — Или ты также можешь называть это Клятвой Пинки Пай. Я сама её придумала! — П-Пинки, откуда ты взялась? — спросил Даск, крайне удивлённый. — О, я просто тайно следила за тобой, — ответила Пинки Пай с широкой улыбкой. — Когда я шла на завтрак, то увидела, что ты идёшь замаскированный, и стала следить за тобой. Это весело — играть в шпионов вчетвером! — Вчетвером? — сбитая с толку спросила Рэрити. Тогда Пинки Пай сунула копыто в куст рядом и вытащила оттуда ошеломлённого Спайка. — Я нашла тебя! — сказала Пинки Пай, думая, что всё это игра. — Я-я ни за кем не шпионил! Особенно за Рэрити! — сказал Спайк, совершенно красный от того, что Пинки Пай его обнаружила. После того как Спайка поставили на землю, и Даск снова решил проигнорировать чудачества Пинки Пай, лавандовый единорог вернулся к главной теме. — Итак… что такое Пинки-клятва? — снова спросил Даск. — Честное слово, век воли не видать, кекс мне в глаз! — сказала Пинки Пай, рисуя правым копытом крест на груди, а затем левым коснувшись одного из глаз. — Это обещание, супер-обещание! И ты должен его сдержать навеееечно… — добавила Пинки Пай, приблизив лицо к Даску с угрожающим видом. Даск растерянно посмотрел на Пинки Пай, затем на Рэрити, которая просто кивнула. Затем, несмотря на всю абсурдность происходящего, Даск решил сделать это, поскольку казалось, что его друзья действительно ценят этот странный жест. — Уффф… Ладно, честное слово, век воли не видать, кекс мне в глаз! Клянусь, я никому не расскажу ничего из того, что ты мне скажешь, — произнёс Даск Шайн, делая то же самое, что показала Пинки Пай, в то время как позади него Пинки Пай и Спайк тоже это проделали. Рэрити посмотрела на Пинки Пай и Спайка с лёгким испугом, так как хотела рассказать свой секрет только Даску, но в итоге решила, что не будет никакой проблемы, если и они тоже узнают. — Хорошо… — сказала Рэрити, глубоко вздохнув и глядя на друзей с очень обеспокоенным лицом. — Я… я завидую Флаттершай! Я ненавижу то, что она знаменитая модель и что всепони любят её за это! — Что?! Н-но я думал, ты сама об этом просила? — растерянно спросил Даск. — Знаю, и в этом-то весь ужас! — ответила Рэрити с отчаянным видом. — Я знаю, что должна поддерживать её, потому что она моя подруга, но я не могу не испытывать зависть к её славе и в то же время не чувствовать себя преданной. Я знаю, что, возможно, она не специально разрушила мой шанс стать знаменитой, но я не могу выбросить из головы мысль, что она это сделала! Мне больно не доверять ей, и я ненавижу себя за всю эту горечь! Даск не мог не пожалеть свою подругу, видя её такой растерянной и страдающей. Казалось, она действительно мучилась от всего этого. — Рэрити, я… — медленно начал Даск, но его прервали. — Это не Даск Шайн? — внезапно спросил проходивший мимо папарацци. — Да, это он! — закричал другой папарацци, как только услышал имя «Даск Шайн», и тут же появилась ещё одна толпа фотографов. — Скажите нам, когда ваша следующая фотосессия с Флаттершай? Правда ли насчёт вашего романа? Правда ли, что вы скоро поженитесь? — начали спрашивать папарацци, надвигаясь на Даска. — Ой, пора исчезать, — испуганно сказал Даск, увидев орду папарацци, которых он избегал с тех пор, как стал знаменитостью. Затем он зажёг свой рог, и с громким «Пуфф!» исчез, используя телепортацию. — Опять сбежал! — сказал один из папарацци. — Хотя, я думаю, это мило — убегать от камер, он такой же застенчивый, как Флаттершай! Они действительно идеальная пара! — Где вы слышали, что они поженятся? — спросил другой папарацци коллегу. — О, это из очень надёжного источника. Похоже, отношения этих двух влюблённых очень серьёзны, — ответил папарацци, пока он и остальные удалялись. Пока кафе возвращалось к своему обычному спокойствию, остались только Рэрити, Пинки Пай и Спайк, наблюдавшие за уходящими фотографами. — Пф-ф-ф! Вы это слышали? Ха-ха-ха, они думают, что Даск женится на Флаттершай! Разве не умора? — рассмеялась Пинки Пай, толкая локтем Рэрити и Спайка. Дракончик смеялся вместе со своей розовой подругой, но Рэрити — нет. Её смятенный и измученный разум уже начал сомневаться во всём и во всех, и эти нелепые слухи занимали своё место в сознании единорожки. В конце концов, если все в городе говорили, что Даск и Флаттершай уже пара, возможно, это было не так уж далеко от истины… Фотосессия в тот день была особенно хаотичной. Вся развлекательная пресса толпилась прямо у временной фотостудии Фото Финиш, все стремились сделать несколько снимков провозглашённой «новой сенсационной пары», которая, по словам самой Фото Финиш, станет самой знаменитой парой моделей во всей Эквестрии. И пресса, конечно же, ловила каждое слово кого-то столь же знаменитого, как этот фотограф, поэтому все немедленно нацелили свои камеры на милую, но нервную модель по имени Флаттершай и её галантного, но застенчивого партнёра по имени Даск Шайн. Флаттершай прибыла в студию всего несколько минут назад, и, ответив на множество вопросов журналистов и снова и снова повторяя, как это здорово — быть моделью, она наконец добилась, чтобы папарацци пропустили её в студию, которая, казалось, была единственным местом, где она могла сейчас быть спокойна — или настолько спокойна, насколько это возможно без преследования фотографов, но зато там были Фото Финиш и её ассистенты. «Я больше так не могу!» — думала Флаттершай, избавившись от папарацци. — «Я уже несколько дней не могу встретиться с Рэрити или с остальными, а когда наконец мне удалось улизнуть, меня поймали прежде, чем я успела хотя бы поздороваться с друзьями!» — А вот и моя звезда! Куда ты уходила? Мы должны продолжать снимать для всех газет и журналов Эквестрии! — сказала Фото Финиш, приближаясь к своей звезде с широкой улыбкой и указывая на окна студии, где толпились папарацци, пытаясь сфотографировать. — Как тебе? Всего за несколько дней все журналисты из этого города и соседних заинтересовались моими фотографиями и моими новыми моделями, и теперь это только начало! Те пони снаружи — журналисты из столицы. Когда мои фотографии попадут в газеты и журналы Кантерлота, ты станешь самой популярной моделью во всём королевстве! — Я… я не знаю, хочу ли я быть такой… знаменитой, — тихо сказала Флаттершай, не в силах сдержать то, что думала, увидев все планы Фото Финиш. — Глупости! Кто не захочет быть знаменитым и обожаемым? Ты не представляешь, сколько кобыл убили бы за то, чтобы оказаться на твоём месте, и сколько жеребцов сделали бы всё возможное, чтобы быть на месте Даск Шайна, — сказала Фото Финиш, которая наклонилась, чтобы послушать Флаттершай. — И кстати, раз уж зашла речь о Даск Шайне, я хочу тебя кое о чём спросить, пользуясь тем, что его здесь нет. Затем Фото Финиш пригнулась, чтобы только Флаттершай могла её слышать. — Те объятия, что ты сделала пару дней назад, были невероятны, — возбуждённо прошептала Фото Финиш Флаттершай, которая покраснела, вспомнив это. — Я бы хотела, чтобы в этот раз ты сделала что-то подобное, может быть, даже поцеловала его, но он не должен знать, он должен быть таким же ничего не подозревающим, как в тот раз! Я хочу запечатлеть удивление и смятение на его лице! Я хочу поймать эту невинную реакцию в объектив моей камеры! — ЧТО?! Я… я не смогу! — громко сказала Флаттершай, крайне удивлённая и смущённая тем, о чём просила её Фото Финиш. Она тут же начала вспоминать, как обняла Даска перед камерами и как Даск даже не осмелился посмотреть на неё после этого. — Я… последнее, чего я хочу, так это снова делать что-то вроде тех объятий; если возможно, я вообще не хочу находиться рядом с Даск Шайном, это… так будет лучше всего. «Я уже достаточно сделала, чтобы он думал, что я плохая подруга, а после поцелуя и ещё одних объятий он решит, что я дерзкая и наглая кобыла!» — в ужасе подумала Флаттершай. — О, Даск! Хорошо, что пришёл. Быстрее! Грим! — крикнула Фото Финиш, не расслышав всего, что сказала Флаттершай, поскольку тут же переключила внимание на свою модель-жеребца, который буквально магически возник прямо в комнате. А вот то, что сказала Флаттершай, услышал сам Даск Шайн, появившийся с помощью телепортации всего в нескольких шагах позади Флаттершай, которая и не подозревала о его присутствии. Услышав имя «Даск Шайн», Флаттершай по инерции обернулась, чтобы взглянуть на него, но всё, что она увидела, — как он избегает её взгляда. «Я так и знала, он всё ещё не хочет смотреть на меня… он всё ещё… ненавидит меня», — подумала Флаттершай, отворачиваясь с печальным видом; боль от того, что её возлюбленный отвергает её, длившаяся уже несколько дней, была почти готова выплеснуться наружу, не в силах больше это выносить. «Я знал это. Я знал, знал, всегда знал, но впервые… я услышал это прямо из её уст…» — думал в то же время Даск Шайн, пока ассистенты Фото Финиш бежали за гримом. «Она делает это только ради фотографий, но она… она меня недолюбливает, насколько это возможно! Я… я знал это, и всё же… всё равно так больно слышать, как она это говорит…» Наконец фотосессия началась, и обе модели вышли в центр съёмочной площадки. У Флаттершай был её обычный меланхоличный взгляд и застенчивая поза, а Даск Шайн выглядел иначе, чем все эти дни. Даск Шайн всегда имел растерянный, смущённый вид, но, казалось, после того, как он услышал, что только что сказала Флаттершай, у него теперь был более отстранённый и погасший взгляд, словно он понёс утрату очень ценной вещи. Фото Финиш сразу поняла, что взгляд её модели изменился — это определённо были истинные чувства, но это был такой грустный и унылый взгляд, что фотографу не хотелось снимать такие кадры, поэтому она заставляла Флаттершай и Даска постоянно менять позы, надеясь, что взгляд Даска вернёт себе былую естественность. — Я больше не выдержу… — невольно прошептал однажды Даск Шайн, пока они с Флаттершай пытались удержать новую позу. Пока Даск буквально выполнял указания Фото Финиш, в его голове была только одна мысль: он больше не может выносить эту ужасную ситуацию, в которой Флаттершай устала находиться рядом с ним и делала это только ради работы. Сердце Флаттершай почти остановилось, когда она услышала Даска, услышала, как он говорит, что едва может выносить то, что находится здесь, с ней. «Нет… Как мы до этого дошли?» — думала Флаттершай, пока эмоции усиливались и наконец прорвались наружу. — «Мы были друзьями. Как всё могло так плохо закончиться? С каждым днём всё хуже! С каждым днём мы всё дальше друг от друга! Я… Я…!» — Всхлип! Ха… Всхлип! Всхлип…! — начала часто вздыхать Флаттершай, не в силах сдержать подавляемые эмоции, тщетно пытаясь сдержать дрожь губ, при этом слегка сжимаясь и роняя слёзы из своих грустных и невинных глаз. — Перерыв! Десять минут перерыва! Все вон! — закричала Фото Финиш, испугавшись, как только увидела свою модель в таком состоянии, и вытолкала ассистентов в другую комнату, чтобы они не видели Флаттершай и чтобы образ модели, который она пыталась создать, не был разрушен. В главной комнате, на фотоплощадке, остались только Флаттершай и Даск: жёлтая пегаска, которая не могла не расплакаться, когда наружу наконец выплеснулись все накопившиеся чувства, и лавандовый единорог, чьи глаза снова ожили и который застыл, увидев свою подругу плачущей вот так. — Ф-Флаттершай… Что с тобой? — сказал Даск с болью в сердце, видя состояние Флаттершай и полагая, что знает причину. — Я знаю, ты не хочешь быть со мной, но… почему ты меня так ненавидишь? — Я… Всхлип! Я не ненавижу тебя… Это ты меня ненавидишь… Всхлип! Ах… — проговорила Флаттершай, тщетно пытаясь не плакать. Затем она посмотрела Даску в глаза и решила, что теперь уже ничто не имеет значения, бросилась к нему и крепко обняла, рыдая. — Пожалуйста, прости меня! Я не хотела быть плохой подругой! Не хотела! Всхлип! Если бы я знала об Урсе, я бы пошла, клянусь, это правда! И неважно, случилось бы со мной что-нибудь, я была бы с тобой! Пожалуйста, не переставай быть моим другом! Не бросай меня! Даск слушал плач Флаттершай, совершенно поражённый: во-первых, внезапным взрывом эмоций пегаски, а во-вторых, и это самое важное, новым и жизненно важным открытием. — За что простить-то?! — сбитый с толку спросил Даск, пока его быстрый ум связывал концы с концами. — Подожди-ка… Ты думаешь, я злюсь из-за того, что тебя не было во время нападения Урсы? «Это было так эгоистично с моей стороны! Ах… Всхлип! Ты чуть не погиб, а я просто пряталась в своём доме!» — продолжала плакать Флаттершай, уткнувшись головой в грудь Даск Шайна. — Флаттершай, я бы никогда не разозлился на такое! — сказал Даск, беря Флаттершай за плечи, чтобы она не прятала лицо у него на груди, и получив возможность заглянуть ей в глаза, не в силах сдержать улыбку, осознав, что, кажется, она вовсе его не ненавидит. — Я… я думал, ты злишься из-за дракона и… из-за того поцелуя. Услышав, что сказал Даск, Флаттершай удивлённо на него посмотрела, затем снова опустила голову, и её лицо полностью залилось краской. — П-почему ты думаешь, что я злюсь из-за этого? — слабым голосом произнесла Флаттершай, не в силах посмотреть на Даска от стыда. — Н-ну… — нервно сказал Даск, на этот раз краснея сам. — Я-я думал, ты считаешь, что я… воспользовался тобой… — А?! — удивлённо и смущённо ответила Флаттершай. — Н-но ведь это я тебя п-п-поцеловала… — закончила Флаттершай, перестав обнимать Даска и глядя в пол от полнейшего стыда. — Д-да, ну, понимаешь… я… я жеребец, и… и я мог бы тебя остановить… — сказал Даск, глядя в пол, сильно смущённый. Так оба пони несколько секунд смотрели в пол, никто не разговаривал; затем оба посмотрели друг на друга и не смогли удержаться от смеха, наконец-то почувствовав, что тот огромный груз, который они несли на себе все эти дни, исчез. — Ха-ха, не могу поверить! Выходит, всё это было просто недопониманием, огромным недопониманием! — рассмеялся Даск, безмерно радуясь тому, что его дружба с Флаттершай была такой же крепкой, как и прежде, если не крепче. — Хе-хе, похоже на то, — нежно засмеялась Флаттершай. — Какое облегчение. Если бы не это модельное безумие, мы, возможно, разрешили бы всё это гораздо раньше, — с улыбкой сказал Даск, но тут же испуганно прикрыл рот, осознав, что сказал. — Прости, я не хотел называть модельный бизнес безумием. — О, ничего, я тоже считаю это безумием, — с несколько нервной улыбкой сказала Флаттершай. — Ты тоже? Но… я думал, тебе это нравится, — удивлённо спросил Даск. В этот момент Флаттершай снова сделала недовольное лицо и замолчала на некоторое время, кусая губы и глядя в пол с нерешительным видом. — Даск… Ты можешь сохранить секрет? — робко спросила Флаттершай. — Конечно, без проблем, — немедленно ответил Даск. — Пинки-клятвой? — спросила Флаттершай с опаской. — Что? О, это опять… — произнёс Даск, вспоминая разговор с Рэрити. — Ладно, честное слово, век воли не видать, кекс мне в глаз, — сказал Даск, повторяя слова, которым его научила Пинки Пай. — Хорошо… — с долгим вздохом произнесла Флаттершай, прежде чем наконец высказать то, что она чувствовала и думала о своей работе. — По правде говоря, я… ненавижу быть моделью! Я ненавижу всё это! Славу и фотографов, я больше не могу их выносить. — Что?! — произнёс Даск, совершенно ошеломлённый. — Т-тогда зачем ты это делаешь? — Потому что я обещала Рэрити! — отчаянно ответила Флаттершай. — Она мне доверяет, она хочет, чтобы я добилась успеха для нас обеих, она так меня поддерживает… Я не могу её разочаровать! Услышав это, Даск не мог не улыбнуться и не ударить себя копытом по голове, осознав всю абсурдность ситуации. «И недопонимания продолжаются… Если бы только мы были более открытыми и говорили друг другу в лицо то, что чувствовали… Определённо, этого бы не случилось, будь здесь Эпплджек!» — подумал Даск Шайн, всё ещё улыбаясь. — Флаттершай, всё это — сплошное недоразумение! — улыбаясь, сказал Даск Флаттершай и подошёл ближе. — Видишь ли, всего некоторое время назад Рэрити сказала мне… — Удар в прыжке! — закричала Пинки Пай, возникнув из ниоткуда, и ударила Даска в спину ногой в прыжке. — А-а-а-а! Ай! Что… Что это было?! — закричал Даск, упав от неожиданного удара Пинки и опрокинув осветительную установку, рядом с которой стоял. — Пинки Пай, откуда ты взялась… и зачем ты меня ударила?! — Пинки-клятву нарушать нельзя! — строго сказала Пинки, затем повернулась к Флаттершай и улыбнулась. — Привет, Флаттершай, как дела? — Эй! Не веди себя так, будто ничего не случилось! — раздражённо крикнул Даск. — Ох, Даск, ты никогда не должен нарушать Пинки-клятву, никогда, — сказала Флаттершай, рисуя копытом крест на груди, а Пинки кивала. — Что это за скандал?! — закричала Фото Финиш, возвращаясь в главный зал, когда услышала шум. — И кто ты такая? — Та, кто уже уходит! — раздражённо сказал Даск, подталкивая Пинки к двери, открывая её и выпихивая свою сумасшедшую подругу к папарацци, которые всё ещё толпились у входа. «У меня достаточно проблем с Рэрити и Флаттершай, мне только не хватало, чтобы Пинки пинала меня ни с того ни с сего!» — думал Даск, крайне раздражённый неожиданным ударом. — Ну вот, кажется, всё в порядке. Начнём! — крикнула Фото Финиш, чтобы её ассистенты прибежали и снова привели в порядок съёмочную площадку перед продолжением. — Как это у Пинки получается появляться из ниоткуда? — спросил Даск, вернувшись к Флаттершай. — Ну, теперь, когда я убедился, что её нет рядом, я должен тебе сказать… — Даск, — прервала его Флаттершай, приложив копыто к его рту, — если ты поклялся никому не рассказывать и дал Пинки-клятву, не говори мне, это неправильно. Даск растерянно посмотрел на Флаттершай, раздумывая, что ему делать. В конце концов, Даск решил продолжить хранить секрет Рэрити. — Ладно… — наконец произнёс Даск Шайн, слегка расстроенный. — Хотя всё это можно было бы решить гораздо проще, если бы я мог рассказать всё… — добавил он шёпотом себе под нос. Пока ассистенты Фото Финиш заканчивали подготовку съёмочной площадки, Даск и Флаттершай продолжали говорить о том, что она обещала Рэрити и как на самом деле ненавидит позировать в качестве модели. — А что, если тебя уволят? Ну, знаешь, если ты будешь неправильно выполнять указания Фото Финиш, — предложил Даск, подумав о каком-нибудь решении, чтобы Флаттершай могла избежать всего этого, не нарушая обещания, данного Рэрити. — Тогда Рэрити не будет на тебя сердиться за то, что ты ушла. — Это было бы как обман, к тому же… я уже пробовала, — ответила Флаттершай, краснея. — В тот день, когда я тебя обняла, я сделала это, потому что Фото Финиш хотела увидеть мою застенчивую сторону. Я решила сделать всё наоборот и быть дерзкой. Это не сработало, более того, стало только хуже! — Хм… Возможно, дерзость — не то, что тебе нужно показать, — сказал Даск, немного подумав. — Может быть, тебе нужно пойти дальше — стать агрессивной! Если Фото Финиш ищет твою нежную сторону, разозлись, закричи и покажи свою яростную сторону! — Мою яростную сторону? — повторила Флаттершай, опуская взгляд, а затем пытаясь изобразить свирепый вид. — Так нормально? — Для начала… Думаю, да, — сказал Даск, посчитав, что взгляд Флаттершай всё ещё был слишком милым и невинным. — Теперь попробуй разозлиться посильнее. Накричи на меня! Флаттершай посмотрела на Даска с наигранным гневом, набрала в лёгкие как можно больше воздуха и приготовилась закричать. Однако единственное, что она в итоге сделала, — это выпустила воздух и стыдливо опустила глаза. — Я… я стесняюсь… здесь так много пони… — сказала Флаттершай, возвращаясь к своему привычному поведению. — Это несложно, просто представь, что ты разозлилась так, чтобы всепони слышали. Смотри… «Я не хочу тебя больше видеть! Ты мне надоела!» — выкрикнул Даск, придав лицу более серьёзное выражение и твёрдо стоя перед Флаттершай. — Видишь? А теперь попробуй ты, — добавил Даск, вернувшись к своему доброму голосу. — Эмм… Я… я не хочу тебя больше… видеть…? — неуверенно повторила Флаттершай, тщетно пытаясь придать своему голосу ту же твёрдость, что и Даск, но сумела лишь слабо прошептать то, что хотела сказать. — Давай, громче! — крикнул Даск, чтобы Флаттершай повторила за ним тон его голоса. — Всё готово! Продолжаем! — крикнула Фото Финиш, которая, казалось, не заметила разговора своих моделей и просто встала за камеру, как только ассистенты закончили поправлять фотоплощадку. Далее фотосессия продолжилась, но у Флаттершай так и не хватило смелости закричать перед всеми. Даск, ещё немного подумав над ситуацией, решил отказаться от этой идеи. «Это напоминает мне тот случай, когда Флаттершай пыталась вести себя, как другие девушки в библиотеке…» — подумал Даск, вспоминая тот случай. — «Это была катастрофа. Ей было очень сложно перестать вести себя так, как она обычно. Возможно, агрессия — не самый лучший для неё вариант…» Наконец, фотосессия закончилась с заходом солнца, и Даск с Флаттершай пришли к согласию, что лучше всего будет отдохнуть и придумать какое-нибудь другое решение на следующий день. Так оба пони и отправились по домам, не имея ни малейшего представления о том, что следующий день будет ещё более хаотичным, чем предыдущий. Наступило утро, и Даск тихо вышел из своей комнаты в главный зал библиотеки, готовый начать хороший день, полный решимости каким-то образом решить проблему между Рэрити и Флаттершай. — Доброе утро, Даск, — поздоровался Спайк, который уже был в главной комнате с метлой в лапах. Затем он обернулся к двери и с серьёзным видом поднял метлу, готовый атаковать. — Похоже, сегодня они не пришли. — Похоже на то, — ответил Даск, сразу поняв, почему его брат находится в такой позе. — Возможно, сегодня нет фотосессии. Уже два дня, с самого рассвета, ассистенты Фото Финиш пробирались к нему домой и стаскивали Даска с кровати, грубо пробуждая его, чтобы как можно быстрее доставить на фотосессии. Однако сегодня они не пришли. — Кстати, я ухожу, у меня есть несколько важных дел, — сказал Даск, подходя к Спайку и указывая на стопку того, что казалось журналами. — Пожалуйста, рассортируй это в библиотеке, пока я соберусь. — Хорошо, — ответил Спайк, подойдя к тому, что казалось журналами, и только тогда дракончик понял, что это был комикс, любопытно озаглавленный «Флаттер-Даск: История запретной любви». Спайк тут же пролистал комикс, и его уши мгновенно покраснели, когда он увидел весьма откровенный рисунок двух хорошо знакомых ему пони. — Д-Даск… т-ты это читал? Т-ты действительно хочешь, чтобы я хранил это в библиотеке? — спросил Спайк, совершенно покраснев. — Конечно! Ну, я не читал, ты же знаешь, я не люблю комиксы, — ответил Даск из ванной, не придавая большого значения тому, о чём просил Спайка. — Несколько кобыл попросили оставить несколько экземпляров в библиотеке; похоже, это от местной художницы, и я подумал, что будет хорошо продвигать местное искусство в библиотеке. Пока Даск говорил, Спайк продолжал читать комикс, уже преодолев первоначальный стыд и теперь сильно заинтересовавшись историей. — Ну, я ухожу. Увидимся позже, — попрощался Даск Шайн, покидая библиотеку, в то время как его брат всё ещё был погружён в комикс. Как только Даск вышел за дверь, его мгновенно ослепила дюжина вспышек. — Правда ли, что вы расстались?! Каково это — разбить сердце самой знаменитой модели этого сезона?! Значит ли это, что у вас новая возлюбленная?! — это были лишь некоторые из вопросов, выкрикиваемых папарацци, которые окружили Даска, как только он покинул библиотеку. — Эй, подождите секунду. А? Погодите. Что вы такое говорите? — растерянно спросил Даск, с трудом говоря, поскольку папарацци напирали, толкая его в попытке получить ответ. Поняв, что никто не собирается отвечать, а они будут лишь продолжать задавать вопрос за вопросом, Даск применил тот же метод побега, что и все эти дни, и телепортировался прочь. — Фух, наконец-то тишина и покой… — сказал Даск, снова появившись ближе к центру города. — Что это за вопросы они мне задавали…? Даск тут же кое-что вспомнил и пригнулся от испуга, озираясь по сторонам, вспомнив, что когда он проделал тот же трюк вчера, из ниоткуда появились фанаты, облепив его с просьбами дать автограф. Однако, к удивлению Даска, на этот раз, казалось, никто не приближался. Вместо этого Даск видел, как почти все в городе читали дневную газету, а те немногие, кто заметил присутствие Даска, перешёптывались между собой, указывая на него. «Что происходит?» — испуганно подумал Даск, предполагая, что эта внезапная перемена в его ситуации не могла быть к лучшему. Как ни странно, порыв ветра подхватил газету, которая прилетела и ударила Даска прямо в лицо, что дало единорогу возможность узнать, почему все читали её с таким интересом: «РАССТАВАНИЕ ВЕКА!» Величайшая история любви из всех, когда-либо рассказанных, по-видимому, подошла к скоропалительному концу. Вчера днём наши источники сообщают, что новая топ-модель Флаттершай начала плакать на ровном месте в присутствии своего парня Даск Шайна, который наблюдал за ней с безразличием. Тогда звёздный фотограф Фото Финиш решила дать им минутку уединения. Однако этой короткой минутки, похоже, оказалось недостаточно, чтобы восстановить любовь между этими двумя. Следующее, что стало известно, — на месте появилась странная кобыла, что сильно разозлило Даск Шайна. Неужели их застали врасплох? Была ли она его тайной возлюбленной? Не потому ли плакала невинная Флаттершай? Единственное, что известно наверняка, — после этого фотосессия продолжилась, но не раньше, чем жестокий Даск Шайн снова и снова кричал на свою застенчивую партнёршу. Это конец сказочной пары? Похоже, ответ — да, ведь если бы это была сказка, Флаттершай была бы прекрасной и доброй кобылой, а Даск Шайн — жестоким и ужасным чудовищем». И под всей этой историей красовалась фотография предыдущего дня, сделанная как раз в тот момент, когда Даск кричал на Флаттершай, чтобы научить её быть более агрессивной… «Что это, во имя всего святого, значит?!» — закричал Даск, прочитав эту нелепую статью, в которой бульварная пресса выставляла его бесчувственным монстром, разбившим сердце Флаттершай. После его крика Даск сразу почувствовал на себе взгляды всех окружающих. Недолго думая, он быстро телепортировался оттуда, не желая привлекать ещё больше внимания, и был полон решимости исправить это новое недоразумение. В конце концов, после того как его репутация в городе наконец-то полностью восстановилась после инцидента с Трикси, он не мог допустить, чтобы ещё одна глупая выдумка прессы о знаменитостях снова испортила его имидж. С яркой вспышкой Даск появился на окраине города, вспомнив, что Фото Финиш упоминала о съёмках на открытом воздухе в этот день. Как только он появился, Даск тут же спрятался за деревом, чтобы посмотреть, что там происходит. Так и есть: там были Флаттершай и Фото Финиш со своими ассистентами, но что поразило и сразу испугало Даска, так это огромное количество папарацци — гораздо больше, чем было все последние дни. Быстро проанализировав ситуацию, Даск с помощью магии надел тот же костюм, в котором ему удавалось оставаться незамеченным раньше, материализовав на себе плащ, шляпу и большие усы. Так Даск осторожно приблизился, понимая, что может всё осложнить, если папарацци увидят его лично. — Посмотрите, какая смелая! Продолжает работать, даже несмотря на разбитое сердце. Она профессионал! — сказал один из папарацци, снимая издалека фотосессию Флаттершай. — Да уж, кричать на такую милую и застенчивую пони… Кто бы мог знать, что Даск окажется таким жестоким, — произнёс другой папарацци, делая заметки обо всём, что делала Флаттершай. Эти комментарии множились среди папарацци, и Даск не мог их не слышать, приближаясь, как ещё один пони, который улыбался, слушая их. — Какая трагедия! Какая великая трагедия! У нашей бедной звезды разбито сердце! — театрально произнесла Фото Финиш, обращаясь к папарацци. — Но это сделает её только сильнее! Теперь, более чем когда-либо, она засияет! У неё есть твёрдая убеждённость стать новой суперзвездой модельного бизнеса Эквестрии! И она докажет это сегодня днём на грандиозном модном показе, который я организовала! После комментария Фото Финиш о ситуации папарацци зааплодировали, а другие начали делать ещё больше фотографий и строчить новые заметки для отправки в свои журналы и газеты. Пока это происходило и папарацци были отвлечены, Даск заметил, как Флаттершай быстро подошла к Фото Финиш с обеспокоенным видом. Даск тут же навострил уши и зрение, чтобы попытаться услышать и понять, о чём они говорят. — Не волнуйся, это прекрасная возможность! Милая кобыла с разбитым сердцем — теперь ты ещё более знаменита; это как раз то, что нам нужно! — вот что смог расслышать Даск из шёпота Фото Финиш. — Хочешь стать самой знаменитой моделью всей Эквестрии? Тогда будь внимательна и слушай меня: давай воспользуемся этими слухами. Даск Шайн — сильный жеребец, с ним точно всё будет в порядке. Услышав, как Фото Финиш упомянула о том, чтобы стать самой знаменитой моделью всей Эквестрии, Флаттершай перестала смотреть на неё и прикусила губу с неуверенным видом. Даск сразу понял, что должно было твориться в голове у его подруги. «Она, должно быть, думает об обещании, данном Рэрити… Уф, если бы только она знала правду, всё бы закончилось!» — обеспокоенно и расстроенно подумал Даск из-за всего происходящего. «Теперь я даже не могу приблизиться к Флаттершай. Я должен решить это сейчас, и если я не могу поговорить с Флаттершай, тогда мне придётся пойти и поговорить с другой стороной этой проблемы». Затем Даск снова применил телепортацию, на этот раз появившись прямо перед дверью дома Рэрити. — Кто бы это мог быть…? — спросила Рэрити, услышав шум перед дверью своего бутика, но не успела закончить фразу, как дверь неожиданно распахнулась, и внутрь быстро вошёл Даск Шайн. — Даск, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Рэрити, заметив, что Даск, должно быть, чем-то расстроен, раз он обычно всегда стучал, прежде чем войти. — Рэрити, нам нужно поговорить, — сказал Даск с серьёзным видом. Затем он огляделся, проверяя, нет ли здесь кого-то ещё. — Ты одна, да? — Да, но почему ты спрашиваешь…? — ответила Рэрити, снова не закончив фразу, потому что, как только она сказала «да», Даск быстро подошёл к окну, выглянул наружу, а затем задёрнул занавеску — и так он проделал с каждым окном бутика. «Что с ним такое? Он выглядит очень нервным… Подождите! А что, если это правда?! Если то, что пишут в газетах, правда… Что, если он действительно был в отношениях с Флаттершай, и теперь они расстались? Это объяснило бы, почему он такой нервный», — подумала Рэрити с нервным видом, полным беспокойства. За последние несколько дней неуверенность Рэрити только росла и росла, настолько, что сомнения, которые она испытывала к Даску и Флаттершай, уже не были просто тревогами — теперь её разум играл с ней злые шутки, и она не могла перестать думать о том, как Флаттершай могла её обмануть и как они с Даском, должно быть, были вместе втайне. Всё это усугублялось коварными статьями в модных журналах, статьями жёлтой прессы, которые она всегда читала и которым свято верила, — дурная привычка, укоренившаяся в ней с тех пор, как она прочитала свой первый модный журнал. «Кажется, её здесь нет… Сейчас или никогда!» — нервно подумал Даск, думая об одной конкретной розовой пони и принимая важное решение. «Я знаю, что не должен этого делать, но если я этого не сделаю, дружба моих подруг может быть разрушена навсегда!» Закрыв наконец все шторы, Даск взял Рэрити за копыто и отвёл её к столу, где они оба сели лицом друг к другу. — Рэрити, послушай, есть кое-что очень важное, что ты должна знать, — прошептал Даск, а затем указал Рэрити приблизиться, так близко, что его рот почти касался уха Рэрити. — Правда в том, что Флаттершай… — [1]ШОРЮЮКЕН! — удивительно громко закричала Пинки Пай, выскочив из-под стола, с красной борцовской повязкой на голове, и нанесла сильный апперкот, пришедшийся прямо в рот Даск Шайну. — ПИНКИ-КЛЯТВА! — АЙ…! Пинки! Откуда ты…? Как ты…? Почему в рот-то?! — раздражённо закричал Даск, потирая ушибленный рот и пытаясь понять, злится ли он из-за того, что его снова ударили, или удивляется тому, как Пинки Пай появилась из-под стола. — Извини за удар, я компенсирую тебе это в будущем, но помни: Пинки-клятвы никогда не нарушаются! — раздражённо сказала Пинки Пай, затем посмотрела на Рэрити и улыбнулась. — Привет, Рэрити! Ла-ла-ла-ла-ла-ла~, — добавила Пинки, напевая и вприпрыжку спокойно покидая бутик, как будто всё произошедшее было самой обычной вещью в мире. — И вот она уходит, как ни в чём не бывало… Типичная она! — расстроенно и раздражённо произнёс Даск Шайн от полученного удара, не только по рту, но и по его гордости, ведь всего несколько секунд назад он был уверен, что Пинки Пай нет рядом и что он наконец-то сможет рассказать секрет и разрешить всё недоразумение. — Даск! Ты никогда не должен нарушать Пинки-кля… — обеспокоенно начала Рэрити, прежде чем её снова прервали. — Знаю, знаю… — раздражённо сказал Даск, думая, что решение всех проблем было на расстоянии копыта, но даже в этом случае он не мог до него дотянуться. «И вот опять! Сколько раз меня уже перебили?! Это потому, что тебе нравится со мной разговаривать?!» — с досадой подумала Рэрити, которую снова прервали. «Я знаю, он зол, но злиться из-за проблем с Флаттершай — не повод срываться на мне». «Я знаю, что обещание никогда нельзя нарушать, но если нарушение обещания может спасти дружбу, разве это не будет правильным…? Уф! Я больше так не могу! Я не могу выносить проблемы одну за другой!» — подумал Даск, ударяя себя по голове и сердито глядя в пол, скорее разговаривая сам с собой, чем с Рэрити, ведя мысленный спор о том, как поступить правильно. Рэрити смотрела на Даска на расстоянии, замечая, каким злым и нервным он был, словно теряя рассудок, размышляя о какой-то проблеме. — Даск… Это всё из-за… проблемы с Флаттершай? — нервно спросила Рэрити, думая, что всё поведение Даска, казалось, подтверждало слухи о разрыве их отношений, иначе с чего бы он был так расстроен? Даск посмотрел на Рэрити, и снова почувствовал острое желание рассказать ей всё — о том, что проблема не только с Флаттершай, но и что она сама — ключевая её часть. Однако он знал, что не может сказать ей этого. — Да, у меня большая, огромная проблема с Флаттершай, и мне нужно подумать, как её решить, — ответил Даск, всё ещё раздражённый тем, что не может сказать всю правду. «Итак, подумаем… Рэрити не хочет, чтобы Флаттершай была моделью, и Флаттершай не хочет ею быть, но обе твёрдо уверены в обратном, и нет способа ни им самим сказать друг другу правду, ни чтобы кто-то третий сделал это за них…» — размышлял Даск, потирая голову копытами, чтобы мысли текли свободнее. «Постойте-ка, дать им самим рассказать друг другу правду могло бы быть вариантом, проблема в модельном бизнесе, в том, что Флаттершай — модель, вот в чём настоящая проблема! Ни Флаттершай, ни Рэрити не могут положить этому конец, но в этом случае это может сделать один пони, и этот пони — я!» «Я должен разрушить модельную карьеру Флаттершай…» — пробормотал Даск, придя к решению проблемы. «Я должен разрушить карьеру Флаттершай! Вот оно что!» — Что?! Даск… Что ты сейчас сказал?! — изумлённо произнесла Рэрити, услышав бормотание Даска. Затем Даск, всё ещё погружённый в свои мысли, не слушая Рэрити, продолжил с задумчивым видом обдумывать шаги своего плана, чтобы сделать его идеальным. И тут Даск начал медленно улыбаться. «Да, это идеально! Как я не додумался до этого раньше?! Флаттершай и сама это знала, но не была способна на это, а я могу сделать это за неё!» — подумал Даск, посмеиваясь над простотой решения и не осознавая, что для Рэрити тот факт, что он смеялся таким образом на пустом месте, да ещё и упомянул карьеру Флаттершай, выглядел довольно тревожно. — Даск, послушай меня! — сказала Рэрити, подходя к Даску и беря его за плечи, думая, что Даск говорит нерационально, и всё это из-за его разбитого сердца после разрыва с Флаттершай. — Я знаю, тебе сейчас больно, и, возможно, ты думаешь, что разрушение карьеры Флаттершай что-то решит, но это ничего не решит! Ты должен мыслить ясно. Рэрити говорила это от всего сердца, поскольку повторяла это самой себе весь прошлый день, ведь её тоже посещала мысль разрушить модельную карьеру Флаттершай, и хотя гнев против Флаттершай продолжал расти, Рэрити всегда приходила к одному и тому же выводу: неважно, что Флаттершай предала её, она всё равно оставалась её подругой, и она никогда не могла бы совершить столь низкий поступок, как разрушить её мечту, даже если это была её собственная украденная мечта. — Послушай меня, Даск, — серьёзно сказала Рэрити, — ты должен пообещать мне, что… — Нет! Хватит обещаний! По крайней мере, пока я всё это не улажу, — раздражённо сказал Даск, уже устав от того, что Пинки застаёт его врасплох, когда он собирался нарушить обещание, и бьёт его. Затем Даск уверенно улыбнулся и посмотрел на Рэрити. — Спокойно, скоро всё разрешится. С этими словами рог Даска засветился, и он исчез из дома Рэрити, оставив единорожку с удивлённым и обеспокоенным видом. — Может быть… он и правда это сделает? — с видом крайней озабоченности произнесла Рэрити, затем на мгновение задумалась и быстро покачала головой. — Нет, конечно же, он этого не сделает. Он же друг Флаттершай, он знает, что не может так поступить, и как бы смущён он себя сейчас ни чувствовал, он поймёт, что это был бы ужасный поступок, точно так же, как поняла я. Затем Рэрити осознала кое-что ещё, что снова разозлило её на Даска. — Уф…! Теперь он даже уходит не попрощавшись! — раздражённо сказала Рэрити, разворачиваясь, чтобы вернуться в свою мастерскую; в конце концов, ей всё ещё нужно было закончить некоторые детали платья, в котором она будет на модном показе сегодня днём. Зал мероприятий мэрии был полон, почти так же, как в день Празднования Дня Солнца, и всё потому, что его выбрали местом проведения ослепительного модного показа, спонсируемого Фото Финиш, куда были приглашены пони из модной элиты Эквестрии, а также десятки журналистов и фотографов из столицы — и всё ради грандиозного дебюта в модных каталогах новой флагманской модели, знаменитой Флаттершай. — Хорошо, всепони по местам! Начинаем! — крикнула Фото Финиш за кулисами, быстро ударив копытом по полу, чтобы поторопить ассистентов. Визажисты нанесли последние штрихи на лицо новой супермодели и быстро удалились, чтобы помочь другим ассистентам. За занавесом остались только Фото Финиш и Флаттершай, уже причёсанная и накрашенная, одетая в красивое, но простое вечернее платье. — Ну что ж, дорогуша, это твой звёздный час! — с воодушевлением произнесла Фото Финиш, сжимая щёки Флаттершай. — Всего через несколько минут ты станешь новой суперзвездой модельного мира всей Эквестрии! — Ммм… к-как мило… — ответила Флаттершай без всякой энергии, грустно глядя в пол. Затем Фото Финиш вышла из-за кулис на главную сцену, готовая представить свой новоиспечённый неогранённый алмаз, оставив позади Флаттершай, которая теперь смотрела в землю потерянным взглядом, начиная учащённо дышать при мысли обо всём, что должно было вот-вот произойти, что-то, что изменит её жизнь навсегда, готовая принять жизнь, которой она не хотела, но которую была готова принять, чтобы доказать, что она — верный друг. — Пссст! — послышался свист из-за одного из занавесей, что удивило Флаттершай. Жёлтая пегаска робко подошла к занавесу. И когда она оказалась рядом, у края занавеса появился Даск Шайн. — Даск! Как ты сюда попал?! — удивлённо и радостно спросила Флаттершай, увидев его. — К счастью, телепортация — моё лучшее заклинание; с таким количеством охранников и папарацци вокруг было бы невозможно пробраться сюда иначе, — сказал Даск, гордо указав на свой рог, а затем более серьёзно посмотрев на подругу. — Послушай, Флаттершай, времени мало. Я знаю, как избавиться от всего этого, как помешать тебе стать знаменитой моделью. — А?! Правда? — спросила Флаттершай, не сдержав улыбку облегчения, услышав это, но быстро вернув на лицо грустный вид. — Я ничего не могу поделать. Я должна сделать это ради Рэрити. — Не волнуйся, я знаю выход, и способ сделать так, чтобы Рэрити не разозлилась на тебя за нарушение обещания, — серьёзно сказал Даск. — Тебе просто нужно мне довериться. Флаттершай была удивлена словами Даска и несколько секунд смотрела на него, замечая решимость в его уверенном взгляде. — Довериться тебе? Всегда! — наконец с улыбкой произнесла Флаттершай, слегка покраснев. — А вот и она! Новая надежда эквестрийского моделирования! Единственная и неповторимая Флаттершай! — прокричала со сцены Фото Финиш, подавая Флаттершай сигнал наконец-то появиться на сцене. — Иди! Удачи! — сказал Даск, кивая Флаттершай, чтобы она выходила на сцену. Наконец момент истины настал. Флаттершай нервно сглотнула, глубоко вздохнула и вышла на главную сцену. Там она сразу же остановилась, увидев огромное количество пони, камер и вспышек, засверкавших, как только она появилась. Флаттершай искоса взглянула назад и увидела Даск Шайна, который всё ещё был за занавесом, но теперь находился сбоку от сцены, так что Флаттершай могла его видеть. Затем Даск показал ей двигаться вперёд и продолжать проход, что придало пегаске сил продолжать, несмотря на страх быть в центре внимания. «Вот так… ты двигаешься, так что всепони могут тебя видеть…» — подумал Даск с хитрой улыбкой, зная, что это решающий момент. Не было бы никакого смысла делать то, что он задумал, в другое время. Он должен был сделать это на модном показе, в тот момент, когда все будут сосредоточены на Флаттершай. — Вау, она и правда выглядит как Флаттершай… — немного удивлённо сказала Эпплджек, заметив, насколько хорош был макияж на Флаттершай, и на секунду подумав, что, возможно, быть может, было бы не так уж плохо иногда использовать чуточку и на своём лице. — Да, она выглядит очень мило. Определённо стоило добыть эти места, — сказала Пинки с улыбкой. — Да, но у Рэрити места получше… — немного завистливо произнесла Рэйнбоу Дэш. Места на модный показ Фото Финиш ценились очень высоко, и хотя у большинства пони были билеты, первые несколько рядов предназначались только для журналистов, фотографов и высокопоставленных пони, приглашённых по этому случаю. Однако Пинки Пай удавалось день и ночь докучать одному из ассистентов Фото Финиш, чтобы тот дал ей и её подругам места поближе к сцене. Так четыре подруги пошли на модный показ вместе, не считая Спайка, который, конечно же, не любил подобные вещи. Однако, прибыв на место, оказалось, что красивое платье Рэрити так впечатлило многих пони из первых рядов, что они в конце концов пригласили её сесть с ними, что элегантная единорожка немедленно приняла с большой радостью, увидев, что вся работа, которую она проделала над своим чудесным платьем, получила признание. «Эти пони знают о моде столько же или даже больше, чем сама Фото Финиш, и им даже понравилось моё платье!» — радостно, до слёз подумала Рэрити, наконец-то получив признание от пони, разбирающихся в моде и являющихся поклонниками её работы, как раз перед тем, как на сцене появилась Флаттершай. Как только Флаттершай появилась на сцене, и десятки камер нацелились на неё, Рэрити не могла не почувствовать, как ревность на секунду вернулась к ней, но как только она увидела, как красиво выглядит её подруга, она наконец просто вздохнула и улыбнулась, уже более спокойная в своих чувствах к ней. «Как мы к этому пришли — я даже не знаю, но так уж вышло», — подумала Рэрити с обновлённым и окрепшим духом, полная решимости оставить прошлое позади, пока все восхищались Флаттершай и в то же время могли восхищаться её собственным платьем. «Теперь я просто должна тебя поддержать; теперь я наконец-то решилась! Я стану знаменитым дизайнером самостоятельно, чтобы однажды такая известная модель, как ты, оценила мою одежду!» Внезапно, когда Флаттершай шла по подиуму прямо перед Рэрити, жёлтая пегаска странно запнулась и споткнулась, из-за чего покачнулась на сцене, что испугало всех присутствующих, пока Флаттершай не удалось восстановить равновесие. Только тогда публика вздохнула с общим облегчением, но тут же в зале воцарилась тишина, потому что Флаттершай ни с того ни с сего подняла копыто и приложила его кончик к своему носу, что явно вызвало неодобрение публики за столь неприличный жест. Единственной, кто не выказал неодобрения, была Рэрити, которая лишь застыла на месте от увиденного. «Это… Это была магия сиреневого цвета?» — прошептала Рэрити, будучи уверенной, что заметила мимолётное сиреневое свечение как раз перед тем, как Флаттершай споткнулась. В этот миг Рэрити подумала о худшем — о чём-то настолько ужасном, во что ей не хотелось верить. Затем она испуганно оглянулась за кулисы, и ей показалось, что она увидела там тень. Рэрити немедленно пробралась сквозь толпу за кулисы, в то время как все остальные присутствующие пони удивлённо и с недоумением наблюдали, как Флаттершай начала крутиться на месте, не продолжая свой модельный проход. Оказавшись за сценой, Рэрити почувствовала, как мир рушится, когда подтвердилось то, во что она не хотела верить. Перед ней стоял Даск Шайн, чей рог тускло светился, пока он направлял его на Флаттершай. — Даск… Что… Что, по-твоему, ты делаешь?! — в ужасе закричала Рэрити от увиденного. — Ш-ш-ш! Не кричи, иначе меня найдут, — сказал Даск, не сводя глаз с Флаттершай, которая теперь прыгала, как кролик, из-за магии Даска. — Даск! Прекрати! — снова закричала Рэрити с видом гнева, который только нарастал. — Как ты можешь делать это с Флаттершай?! Ты… Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! — яростно выкрикнула Рэрити, видя, что Даск снова, казалось, не слушал её и даже не удостаивал её мимолётным взглядом. — Тсс, ты меня отвлекаешь, — ответил Даск, не отводя взгляда от Флаттершай, поскольку заклинание телесного контроля, подобное тому, что он применял, требовало всей его концентрации и чтобы его взгляд не покидал цель. Присутствующая публика начала перешёптываться между собой, а взгляды, которыми они смотрели на Флаттершай, сменились с недоумения на недовольство. — Даск! Прекрати! — снова закричала Рэрити изо всех сил, в ужасе от происходящего, видя, как её подругу выставляют на посмешище перед всеми. Рэрити встала перед Даском, пытаясь остановить его, но Даск перемещал голову, чтобы не терять зрительный контакт с Флаттершай. В процессе занавес, который был перед ними и скрывал их сбоку от сцены, сдвинулся из-за движения, позволяя публике видеть, как они оба спорят. — Ты не понимаешь! Я должен это сделать, и тогда всё наладится! — начал раздражаться Даск, зная, что должен продолжать свой план, но в то же время не мог никому рассказать об этом. — Я сделаю так, что всепони запомнят это, и нипони больше никогда не захочет, чтобы она была моделью; всё вернётся на круги своя! В этот момент Даск усилил свою магию, и Флаттершай начала издавать звуки, похожие на хрюканье свиньи, и делать странные жесты в сторону зрителей, отчего несколько модных пони, сидевших в первом ряду, смотрели на Флаттершай с ещё большим неодобрением и даже с отвращением, словно смотрели на мерзкое насекомое. Затем, пока Флаттершай всё ещё странно двигалась, она снова споткнулась о своё платье, только на этот раз она упала лицом вниз — или, по крайней мере, так все подумали, потому что Даск, заметив, что не может удержать Флаттершай от падения, подложил магический покров между полом и лицом Флаттершай, чтобы она не ударилась лицом. Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Эпплджек, которые были в первых рядах и в оцепенении наблюдали за происходящим, немедленно вскочили, чтобы помочь подруге, решив, что она сильно ударилась о землю. «Он разрушает шанс Флаттершай! Я… я всё это время ей завидовала, но я не хотела этого. Я совсем этого не хотела!» — подумала Рэрити, беспомощно глядя в сторону Флаттершай, затем обернулась к Даску, который по-прежнему даже не смотрел на неё, и огромная ярость, какой никогда прежде не было, выросла внутри неё. «Она его подруга! Как он может быть таким жестоким?! Как он может делать это со своей подругой?!» Тогда Рэрити подняла копыто и мягкой его частью сильно ударила Даска по щеке — звонкая пощёчина разнеслась эхом по всему залу. Даск мгновенно перестал использовать магию и застыл, ошеломлённый только что полученным ударом. Пони мог ударить копытом двумя способами: сильным ударом твёрдой и внешней частью копыта или ударом мягкой и внутренней частью. Очевидно, если хочешь нанести урон, первый вариант удара был лучше; однако удар вторым способом ясно давал понять обратное: это был эмоциональный удар, и Даск только что его прочувствовал. В одной пощёчине Даск ощутил всю ярость и разочарование, которые Рэрити испытывала в этот самый момент. Затем Даск поднял взгляд и увидел свою подругу, смотрящую на него с яростью и слезами на глазах. — Как ты мог пасть так низко?! Чего ты вообще этим добьёшься?! Ты сделал это, чтобы она перестала быть знаменитой, и вы смогли бы снова стать парой?! Неважно, что ты там себе надумал, это непростительно! Она твоя подруга! Я не понимаю. Я не понимаю! Как понибудь может быть таким эгоистичным?! — кричала Рэрити, всё ещё с яростью глядя на Даска, пока тот всё ещё был парализован произошедшим, касаясь щеки, куда его ударила Рэрити. — Теперь я понимаю… Вот почему я была последней… это потому, что мы абсолютные противоположности. Я всегда пытаюсь отдать всё, что у меня есть, а от тебя — одно чистейшее себялюбие, ты думаешь только о себе! — добавила Рэрити, пока все её чувства отвержения и разочарования разом выплеснулись наружу. После пощёчины в зале воцарилась тишина, и всёобщее внимание переключилось на Даска и Рэрити, и все слушали слово в слово то, что говорила Рэрити. И в то же самое мгновение, пока Рэрити говорила, сработало Пинки-чувство Пинки Пай. «Два с половиной оборота хвоста вправо, поворот влево, зуд в правой верхней части тела и левое ухо безостановочно двигается…» — подумала Пинки Пай, интерпретируя сигналы своего тела, которое посылало ей один из многих знаков её Пинки-чувства. «Этот знак означает… что вот-вот произойдёт нечто непоправимое». — Непоправимое?! — в ужасе прошептала Пинки Пай, поднимая голову, чтобы с ужасом посмотреть на то, что собиралась сделать Рэрити. — Рэрити! Не делай этого! — закричала Пинки Пай, но было уже слишком поздно. В это же самое мгновение… — Я же просила тебя пообещать мне, что ты этого не сделаешь! И всё равно ты это сделал! Ты никогда меня не слушал! Не могу поверить, что я что-то к тебе испытывала! — яростно закричала Рэрити, смешав все чувства, переполнявшие её в последние дни. — Не знаешь, как давать обещание?! Я тебе покажу! — добавила Рэрити в ярости, не слыша крика Пинки Пай в тот самый миг, и проделала хорошо знакомый жест, который сам Даск повторял дважды за день до этого. — Честное слово, век воли не видать, кекс мне в глаз! Обещаю никогда больше в жизни с тобой не разговаривать! Рэрити дала Пинки-клятву, полная ярости, затем обернулась и увидела, как все присутствующие смотрят на неё, включая её подруг, которые были на сцене, — и все смотрели на неё с выражением ужаса, особенно Флаттершай и Пинки Пай: первая смотрела на неё со слезами на глазах, а вторая — с лицом, полным абсолютного ужаса. После последнего крика в адрес Даска и увидев своих подруг с выражением ужаса на лицах, ярость Рэрити наконец улетучилась, оставив её сердце полным абсолютной грусти и боли за то, что она только что сделала. Затем Рэрити бежала с места происшествия на полной скорости, пока её глаза продолжали плакать из-за всего, что только что произошло, и из-за решения, которое она только что приняла. На следующий день, где-то в Кантерлоте… — Босс, я принесла вам фотографии и историю о модном показе Фото Финиш, — сказала молодая журналистка-кобыла, войдя в центральный офис «Кантерлотского Солнца», официальной газеты Кантерлота и самой читаемой во всём королевстве, врываясь в кабинет своего начальника с охапкой фотографий. — Вы не поверите, что я там обнаружила. Оказывается, одной из загадочных новых моделей был не кто иной, как Даск Шайн, ученик принцессы… — Забудьте об этом. Мы не будем это публиковать, — сказал главный редактор, перебивая журналистку; это был старый единорог с белой гривой и недружелюбным взглядом. — Что?! Но, босс! Вы сами сказали мне поехать в Понивилль по просьбе Фото Финиш, и теперь вы не хотите публиковать эту историю?! — произнесла молодая кобыла, крайне удивлённая. — Хватит, я сказал «нет», и это всё, — ответил босс, отвернувшись к окну, более угрюмый, чем обычно. Пока босс смотрел вдаль, кобыла заметила, что на его столе лежало письмо; тогда, рискуя работой, она быстро схватила его, пока её босс не заметил, и унесла с собой, прежде чем уйти. — Что случилось? Ты снова поссорилась с боссом? — спросил молодой рыжеволосый жеребёнок с камерой. — Боссу не понравились мои фотографии? — Молчи и пойдём со мной, — сказала молодая журналистка, схватив коллегу за копыто и уведя жеребёнка в другую, незанятую комнату. Убедившись, что в комнате только она и её товарищ, она закрыла дверь и указала коллеге на письмо, которое держала в копыте. — Босс не мог так внезапно изменить своё решение. Уверена, кто-то заставил его передумать, — серьёзно сказала кобыла, пока её коллега с любопытством разглядывал письмо. Затем она осторожно вскрыла письмо и начала его читать. — Кто-то? Никто не мог бы заставить босса передумать, — с недоверием ответила кобыла. Но пока её напарница читала письмо, жеребёнок понял, на что она намекала. — Подожди… Ты говоришь, что кто-то приказал боссу не публиковать эту историю? Кто мог… Подожди! На письме королевская печать?! Если то, что ты говоришь, правда, то только понибудь из королевской семьи мог это сделать. В конце концов, босса не так-то легко запугать. В конце письма должна быть печать — печать солнца или, может быть, луны?! — Это ни солнце, ни луна… но ты не ошибаешься. Похоже, что кто-то из королевской семьи прислал это письмо с просьбой не публиковать историю… — обеспокоенно сказала кобыла, закончив читать письмо. — Но если это королевская семья… и на нём нет печати ни солнца, ни луны… Тогда это, должно быть…! — воскликнул жеребец, взяв письмо в копыта. Он поискал печать третьей принцессы королевства, но только сбитый с толку увидел, что в конце письма стояла печать королевской гвардии, а не печать сердца, как он ожидал найти. — Я не понимаю. Ты сказала, что это кто-то из королевской семьи. — Верно, ну, вернее, станет им, если слухи верны, — ответила кобыла, приложив копыто к губам, пытаясь во всём разобраться. — Как я и подозревала… Это не просто история… То, что случилось на Праздновании Дня Солнца, дракон, появившийся в горах… В деревне я также узнала, что он спас этот город от нападения свирепой Урсы… Неужели это его брат всё это время не давал этим новостям выйти в свет? — Его брат? Скрывал новости? О чём ты говоришь? — спросил жеребец, не поспевавший за мыслями напарницы. — Ходили слухи, что они не ладили, но чтобы дойти до такого?.. — продолжала говорить кобыла, не слушая коллегу, пока её разум продолжал работать и разгадывать эту тайну. — Имя Даск Шайн известно только в Понивилле и близлежащих городах; здесь, в столице и в больших городах, нипони не слышал о его подвигах. Боже мой! Один только факт спасения принцесс был достаточным основанием, чтобы считать его национальным героем! Почему ОН хочет это скрыть? Завидует? Настолько его ненавидит? — закончила размышления журналистка, полная решимости разгадать эту тайну, и для этого ей предстояло посетить молодую надежду королевской гвардии, капитана Шайнинг Армора, брата Даск Шайна.