Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 39 — Пике Было утро, и Рэрити расставляла немногочисленную мебель в главном зале Бутика Карусель, ибо хотя она и содержала свой дом в идеальном порядке, иногда ей просто необходимо было всё переставлять, чтобы придать интерьеру новое дыхание. Тук-тук! Рэрити взглянула на входную дверь, гадая, кто бы это мог быть. На миг модницу посетила надежда, что это внезапный визит её возлюбленного Даска. Она приблизилась к двери с улыбкой и открыла её, но, увидев, кто пришёл, улыбка её тут же угасла. — Хе-хе… Привет, Рэрити, — нервно улыбаясь, поприветствовала её Рэйнбоу Дэш. — Только посмотрите, кто решил объявиться, мисс Рэйнбоу «Обманщица» Дэш, — прищурившись, произнесла Рэрити. — Да, я знаю, прости. Поэтому я и пришла, — ответила Рэйнбоу Дэш, стыдливо отводя взгляд и почёсывая затылок. — Я уже извинилась перед Флаттершай и Эпплджек за то, что вчера устроила на гонке. — А перед Пинки Пай? — спросила Рэрити. — Она с самого начала собиралась мухлевать, так что это не считается, — с досадой ответила Рэйнбоу Дэш, а затем вновь посмотрела на Рэрити уже с потерянным видом. — Я знаю, что поступила неправильно, но я… я очень хотела победить в этой гонке. Мне казалось, это мой последний шанс… — Тут гордая пегаска покраснела и снова отвела взгляд. — Т-То есть я хочу сказать, что мне правда очень жаль, — поспешно добавила Рэйнбоу Дэш, виновато глядя на Рэрити. — Я надеюсь, ты сможешь меня простить. Когда Рэйнбоу Дэш закончила извиняться, Рэрити несколько секунд молчала, поджав губы и вглядываясь в лицо подруги. Она видела, что та искренне сожалеет о содеянном. Поступок бирюзовой пегаски в гонке был очень грязным, не только по отношению к Рэрити, но и к другим подругам, и чем дольше Рэрити думала, тем сильнее убеждалась, что простить такое непросто. Но в глубине души модница понимала, почему её подруга так поступила. Отчаяние, охватившее пегаску, когда Даск преуменьшил её заслуги, на время затуманило её рассудок, и, честно говоря, Рэрити должна была заподозрить, что Рэйнбоу Дэш что-то замышляет. В конце концов, обе кобылы были в чём-то похожи: обе были готовы нарушить правила, если это требовалось, чтобы чего-то добиться с Даском. — Х-ф-ф… хорошо, я тебя прощаю, — наконец сказала Рэрити, вздохнув и смиряясь перед умоляющим взглядом подруги. — Только не повторяй этого впредь и помни: ты моя должница! Я прощаю тебя только потому, что понимаю твоё желание получить свой шанс сблизиться с Даском. — Я-Я сделала это не для того, чтобы быть с Даском! — быстро возразила Рэйнбоу Дэш, краснея. — Я-Я просто х-хотела бесплатный ужин, это свидание меня не интересует. — Конечно, как скажешь, дорогуша, — ответила Рэрити с лёгкой улыбкой, глядя в потолок: ей было забавно наблюдать, как Рэйнбоу Дэш всё ещё пытается отрицать очевидное. — Кстати, раз у Даска нет денег, чтобы пригласить тебя на ужин, чем вы займётесь на свидании? — Не знаю. Я как раз собиралась с ним встретиться, — пожав плечами, ответила Рэйнбоу Дэш. — Ты… пойдёшь на свидание… вот так? — обеспокоенно спросила Рэрити, отступая на шаг, чтобы оглядеть подругу с головы до хвоста. — Хм? А что со мной не так? — удивилась Рэйнбоу Дэш, осматривая себя. Ничего необычного в ней и правда не было, она выглядела как всегда, но именно это и пугало Рэрити. Будь модница на месте подруги, она бы непременно прихорошилась и постаралась выглядеть более презентабельно для свидания с возлюбленным. Но Рэйнбоу Дэш то ли забыла об этом, то ли просто посчитала неважным. Однако истина была известна моднице: это величайший шанс Рэйнбоу Дэш, и она не могла позволить ей его упустить. Рэрити несколько секунд пристально смотрела на Рэйнбоу Дэш. Будь на её месте любая другая подруга, Рэрити ни за что не сказала бы, что идти на свидание в таком простом виде — плохая идея. Она прекрасно осознавала, что другие её подруги на равных соперничают с ней за сердце Даска, но Рэйнбоу Дэш была иным случаем. В отличие от остальных, она действительно нуждалась в помощи! И пусть обе они боролись за любовь одного и того же жеребца, Рэйнбоу Дэш была для Рэрити скорее подругой, которой требовалась серьёзная помощь, нежели соперницей. — Итак, я сказала, что ты моя должница, верно? Я решила, что сейчас самое время вернуть должок и заслужить моё истинное прощение, — серьёзно глядя на подругу, сказала Рэрити. — Следуй за мной. — И на всё это ушла уйма времени! — проворчала Рэйнбоу Дэш себе под нос, приземляясь у дверей библиотеки. Когда она приготовилась следовать за Рэрити, ей и в голову не могло прийти, что та отведёт её в местный спа-салон. Прежде она ни разу там не бывала и не планировала когда-либо туда заходить. Однако Рэрити настаивала, что это необходимо перед свиданием с Даском, хотя Рэйнбоу Дэш продолжала утверждать, что это никакое не свидание. В конце концов, поддавшись уговорам Рэрити и близняшек, управляющих спа, Алоэ и Лотус, пегаска сдалась и согласилась на базовую процедуру очистки. Но она никак не ожидала, что это займёт всё утро. Думая о том, как странно легко и расслабленно она себя чувствует после спа-процедур, Рэйнбоу Дэш подняла одно копыто и некоторое время разглядывала его. Она отметила, каким чистым оно стало, с дополнительным блеском, в котором почти можно было различить собственное отражение. Затем она обратила внимание на свою шерсть и гриву, которые тоже стали более шелковистыми и приятными на ощупь. Хотя сами процедуры в спа ей не особенно понравились, результат впечатлял. И хоть Рэйнбоу Дэш ни за что бы этого не признала, в глубине души ей было приятно от мысли, что время от времени можно выглядеть и чувствовать себя красивой. Затем Рэйнбоу Дэш приблизилась к одному из окон библиотеки и посмотрела на своё отражение. Её грива была слегка причёсана и уложена, что каким-то магическим образом придавало обычно жёсткой и взъерошенной пегаске чуть более женственный вид, чем обычно. «Интересно, заметит ли Даск Шайн…» — подумала Рэйнбоу Дэш, слегка покраснев и поправляя непослушную прядь в гриве. — Наконец-то! — внезапно произнёс Даск, открывая дверь библиотеки, заметив Рэйнбоу Дэш у окна. — Уа-а-а…! Да! Я здесь! Как и сказала! — механически ответила Рэйнбоу Дэш, вздрогнув от неожиданного появления Даска рядом. В этот миг оба пони замолчали, глядя друг на друга и ожидая, кто заговорит первым. «Странно, в Рэйнбоу Дэш будто что-то изменилось… но не могу понять, что именно, — с сомнением подумал Даск. — Не уверен, может, мне кажется». — Итак… Хочешь зайти внутрь или предпочитаешь, чтобы я прямо здесь рассказал, что запланировал на наш совместный день? — наконец с улыбкой спросил Даск. —… … Я… Мне и здесь хорошо. Рассказывай, чем займёмся, — сказала Рэйнбоу Дэш, слегка поджав губы; в ней смешались разочарование и досада оттого, что Даск ничего не сказал про её гриву. Улыбка Даска стала только шире, когда он начал объяснять: — Я запланировал особенное «свидание» на сегодня: «свидание с приключениями»! — Свидание с приключениями? — переспросила Рэйнбоу Дэш, не понимая, что он имеет в виду. — Да, видишь ли, раз уж принцесса Селестия «конфисковала» деньги, которые я планировал потратить на ужин, а в гонке победила именно ты, я подумал, мы могли бы заняться тем, что понравится нам обоим, — сказал Даск, глядя на Рэйнбоу Дэш. — Есть кое-что, чем я давно хотел заняться, и я был бы рад, если бы ты составила мне компанию. Это то, что я не мог бы проделать ни с одной из девочек, кроме как с самой крутой кобылой во всём городе. — С этими словами Даск протянул копыто для удара, широко улыбаясь Рэйнбоу Дэш. Слова Даска сперва привели пегаску в замешательство и даже несколько разочаровали. Но как только он упомянул, что это нечто особенное, чем он может заняться только с ней и ни с кем из её подруг, её сердце забилось от волнения при мысли, что она отправится в приключение наедине с Даском. Это заставило её почувствовать себя чуточку более избранной и частично развеяло прежние сомнения насчёт возможного безразличия жеребца к ней. — Звучит весело! — наконец сказала Рэйнбоу Дэш, поднимая копыто и ударяя по копыту Даска, тоже с широкой улыбкой, готовая идти за лиловым жеребцом хоть на край света, если понадобится. Так и началось их «свидание»: единорог шёл впереди, а Рэйнбоу Дэш рысила рядом с ним. Когда они пересекали город, Рэйнбоу Дэш не могла сдержать улыбки, замечая косые взгляды горожан, видевших её с Даском вместе. Бирюзовая пегаска быстро погрузилась в фантазии, представляя, как другие пони перешёптываются, говоря что-то о том, какие они близкие, или строя догадки, что самые потрясающие пони в городе наконец-то решили стать парой. Она настолько увлеклась своими грёзами, что не заметила, как они покинули город и продолжили путь за его окраинами. Когда они наконец остановились, горделиво выпяченная грудь Рэйнбоу Дэш сдулась: она поняла, куда Даск её привёл. — Даск… Ты хочешь, чтобы наше свидание прошло в Вечнодиком лесу? — спросила она, пытаясь скрыть нервозность при виде тёмной чащи перед собой. — Да, я же сказал, это «свидание с приключениями», — с уверенной улыбкой ответил Даск. — Не волнуйся, я рассудил, что мы будем в относительной безопасности, пока держимся вместе! К тому же я помню, какой жёсткой и храброй ты показала себя, когда мы шли через лес в поисках Найтмэр Мун. И снова замечание Даска заставило Рэйнбоу Дэш слегка покраснеть, и она в конце концов просто кивнула, улыбнувшись похвале жеребца. — Слушай, есть идея повеселее! Наперегонки в лес! — внезапно выпалил Даск Шайн, игриво толкнул Рэйнбоу Дэш в бок и бросился бежать по тропинке, ведущей в чащу. — Хе-хе, не забывай, что это я выиграла Забег Листьев и вообще заставила тебя тусить со мной! — с широкой улыбкой ответила Рэйнбоу Дэш, пускаясь вдогонку. Друзья начали свой забег через лес. По Вечнодикому лесу было относительно безопасно передвигаться бегом — при условии, что это происходило днём и они держались проторённой тропы. Впрочем, извилистые лианы и смертельно опасные твари, что населяли лес, давно отошли в мыслях пони на второй план. Правда заключалась в том, что и Даск, и Рэйнбоу Дэш слишком весело проводили время в своём маленьком забеге. Они нарочно пробегали по мелким лужам, чтобы обрызгать друг друга, обгоняли один другого, чтобы затем притормозить и бежать бок о бок, или игриво толкались на бегу. Хотя поначалу Рэйнбоу Дэш и думала, что свидание с Даском в Вечнодиком лесу — это странно, теперь она осознала: это и впрямь идеальное занятие для них обоих. Здесь было и веселье от участия в гонке, и выброс адреналина от бега по опасному лесу, и те мимолётные соприкосновения, что возникали между ними. Для Рэйнбоу Дэш это свидание началось просто идеально, и ей не терпелось узнать, что Даск припас на потом. Углубившись в лес, Даск остановился у обочины и посмотрел на Рэйнбоу Дэш. — Теперь нам нужно сойти с тропы. Осторожно следуй за мной, — сказал он, используя магию, чтобы отвести в сторону несколько веток, преграждавших путь. Рэйнбоу Дэш послушно последовала за ним, осторожно ступая шаг за шагом. Пока они шли, Рэйнбоу Дэш не могла отделаться от чувства некоторой беспомощности здесь, в стороне от тропы, посреди леса. Не столько из-за опасных тварей, сколько из-за высоких густолиственных деревьев, нависавших над ними. Их густые кроны почти полностью закрывали вид на небо, лишая Рэйнбоу Дэш возможности взлететь, спасаясь от опасности. Мысль о том, что в этом месте нельзя свободно пользоваться крыльями, заставляла её чувствовать себя немного клаустрофобно. Внезапно Рэйнбоу Дэш остановилась, глядя в сторону от тропы, по которой продолжал идти Даск. Ей почудилась странная тень неподалёку, среди деревьев. Она напоминала очертания головы, что, естественно, заинтриговало пегаску. В тот миг, когда она прищурилась, пытаясь понять, не молодое ли это деревце, в тени блеснули два тусклых глаза, уставившихся прямо на неё. Стало ясно, что тень и впрямь была чьей-то головой, теперь повернувшейся к ней. Заметив, что Рэйнбоу Дэш её разглядывает, странная фигура пошевелилась и скрылась из своего убежища. Застигнутая врасплох видом убегающей тени тёмного пони, Рэйнбоу Дэш вздрогнула и из предосторожности сделала несколько шагов назад. К несчастью, она запнулась и покатилась вниз по склону небольшого холма, находившегося у края тропы, которую пролагал Даск. — Уа-а-а-а! — закричала Рэйнбоу Дэш, испугавшись тени и одновременно падая навзничь с холма. — Рэйнбоу Дэш! Ты в порядке?! — быстро спросил Даск Шайн, подбегая посмотреть, куда она упала. — Тьфу! Да, всё нормально, — ответила Рэйнбоу Дэш, выплёвывая голубой цветок, попавший ей в рот при падении. Она огляделась и увидела, что угодила на небольшую поляну, полную невиданных ею прежде голубых цветов. — Хочешь, я спущусь к тебе? — спросил Даск с вершины холмика. — Нет, я в порядке, сейчас поднимусь, — немедленно ответила Рэйнбоу Дэш, быстро вставая и, сама того не замечая, машинально поправляя гриву, чтобы все труды, затраченные в спа-салоне, не пошли насмарку. К счастью, склон был не очень крутым, и пегаска в два прыжка вернулась к Даску. — Ты видел ту тень? — спросила она, показывая туда, где заметила силуэт странного пони. — Тень? Какую тень? — удивился Даск, глядя в указанном направлении и не видя ничего необычного. Рэйнбоу Дэш внимательно посмотрела туда, где, как ей казалось, была тень, и в конце концов лишь отрицательно покачала головой. Честно говоря, она и сама не была уверена в том, что видела, а главное — не хотела, чтобы Даск подумал, будто ей уже мерещится всякое от страха перед лесом. Так что она перестала волноваться, и оба пони двинулись дальше. — Не бойся, мы пришли, — сказал Даск, пройдя ещё немного. Он отвёл последние ветки, преграждавшие путь, и Рэйнбоу Дэш с удивлением увидела перед собой небольшую ровную площадку, очень похожую на ту поляну с голубыми цветами, куда она упала. Однако это место отличалось тем, что кроны деревьев не закрывали здесь небо. Наоборот, на этом маленьком пространстве небо было видно без помех, и солнечные лучи ярко освещали всю прогалину, создавая маленький оазис света в этом мрачном лесу. Вероятно, из-за того же обилия света здесь росло множество ярких цветов. — Здесь… очень красиво, — сказала Рэйнбоу Дэш, с изумлением глядя на этот оазис света и чувствуя облегчение и радость от возможности снова видеть небо и солнце, отчего она чуть расправила крылья, расслабляясь. — Некоторое время назад я задался целью найти в этом лесу идеальное место, чтобы цветы могли расти без помех, вдали от дикой растительности, — сказал Даск, глядя то на Рэйнбоу Дэш, то на цветы, с довольной улыбкой. — Сначала это был лишь маленький участок света с несколькими цветами, но я понемногу расширял его, хотя мне и не удалось вырастить больше, чем ты видишь: дикая магия Вечнодикого леса сильна и то и дело пытается отвоевать и поглотить этот оазис. — И давно ты этим занимаешься? Никогда не считала тебя ботаником, — сказала Рэйнбоу Дэш с ноткой насмешки в голосе, пытаясь скрыть румянец смущения от восхищения тем, что сделал Даск. — Ради чего ты всё это затеял? — Ради вот этого, — с улыбкой ответил Даск, магией чуть раздвигая высокие цветы и открывая взору прекрасные маленькие цветочки, что переливались цветами радуги. — Они идеально сочетаются с твоей гривой, верно? Хе-хе. Рэйнбоу Дэш ничего не сказала, лишь заворожённо уставилась на эти прелестные цветы и их дивные цветные отблески. — Это очень редкие цветы, они называются «радужный сияющий цветок». Я нашёл один, когда мы победили Найтмэр Мун. По правде говоря, если бы не тот цветок, я бы не смог её одолеть, — сказал Даск с лёгкой улыбкой, вспоминая события той ночи. — Эти цветы растут только в Вечнодиком лесу, так что я решил изучить ботанику и вырастить здесь несколько семян. Есть бутоны будущих цветов, которые распустятся через пару сезонов, но по крайней мере, сейчас уже созрели четыре цветка. Затем Даск аккуратно срезал магией четыре самых раскрывшихся «радужных сияющих цветка». — Из них определённо выйдет отличный подарок, — улыбнулся он. — П-Подарок… — повторила Рэйнбоу Дэш, краснея и глядя на прекрасный букет, который держал Даск. Потом она кое-что вспомнила и отвела взгляд, покраснев ещё сильнее. — Е-Если подарить такой букет кобыле… это будет почти как признание в любви. — Возможно, ты права, ха-ха-ха. Если бы я подарил этот букет кобыле, у которой есть парень, её парень наверняка избил бы меня до полусмерти. Но если это одинокая кобыла, понимающая истинный смысл цветка, не думаю, что возникнут проблемы, — смеясь, ответил Даск. — Истинный смысл? — повторила Рэйнбоу Дэш, всё так же краснея и нервно глядя на Даска. Слушая его и глядя на эти радужные цветы, Рэйнбоу Дэш уже догадывалась, что Даск имеет в виду «дружбу». Но она не хотела позволить ему продолжать в том же духе. Если уж он собрался вручить этот прекрасный букет, пегаске нужно было дать ему понять: настало время сделать следующий шаг и признать, что он чувствует нечто большее, чем просто дружба. — Т-Тебе, наверное, стоит подарить этот букет своей девушке, — добавила Рэйнбоу Дэш, опуская голову, красная от стыда. — Девушке? Но у меня нет девушки, — ответил Даск, слегка покраснев. — Т-Тогда, может, тебе стоит предложить одной из своих подруг стать твоей девушкой. Ну, знаешь, может, одной из нас? — с трудом поднимая взгляд на Даска и не переставая краснеть, проговорила она. — Пф-ф-ф! Ха-ха-ха, ни одна из девочек точно не согласилась бы встречаться со мной, — произнёс Даск с несколько натянутым смехом. — Взять, к примеру, тебя?! Этого бы никогда не случилось! Из всех девчонок тебя я меньше всего представляю в роли своей девушки, ха-ха-ха. Эти слова Даска были для Рэйнбоу Дэш словно ушат ледяной воды прямо в лицо. Она застыла и побледнела, глядя потерянно перед собой. Неужели она не ослышалась? Даск только что сказал, что между ними ничего никогда не будет? И что из всех девушек… её он меньше всего может представить с собой…? То, что Даск сделал несколькими словами, разбило и полностью смяло сердце Рэйнбоу Дэш за тысячную долю секунды. — Ну, хватит о подружках и несбыточных фантазиях, — нервно рассмеялся Даск. — Лучше подарить девочкам эти четыре цветка, пока ещё день. — А? — только и смогла выдавить Рэйнбоу Дэш, всё ещё пытаясь осознать смысл сказанного. — Я вырастил эти цветы, думая о девочках, так что большая удача, что созрело именно четыре! Я уверен, Эпплджек, Рэрити, Пинки Пай и Флаттершай они понравятся, — говорил Даск, улыбаясь, в то время как Рэйнбоу Дэш становилось всё холоднее, а в груди всё сжималось от понимания того, что он говорит. Правда была в том, что эти цветы предназначались не ей. Даск даже не думал об этом. Все его усилия по посадке и уходу за цветами были ради других её подруг. Не ради неё… — После того как девочки проиграли Забег Листьев, они выглядели немного подавленными, так что я подумал, сейчас самое время их подарить, — продолжал Даск, пока Рэйнбоу Дэш всё так же застыв слушала каждое его слово. — Как истинный джентльмен, я терпеть не могу видеть печальных леди, и когда ты выиграла гонку, я решил, что мы могли бы использовать этот предлог «свидания» ради небольшого совместного приключения. Сделать такое я мог только с тобой. Хорошо ещё, что тебе не нравятся все эти девчачьи штучки! Правда, приятель? — добавил Даск, улыбаясь и протягивая копыто Рэйнбоу Дэш, чтобы перед уходом они дружески им стукнулись, как обычно. Слыша последние слова Даска и видя протянутое копыто, Рэйнбоу Дэш наконец всё поняла. Этот жест он проделывал только с ней, ни с кем из подруг. Цветы Даск дарил другим подругам, а не ей. К другим подругам он обращался «леди», а к ней назвал «приятель». Печальная и жестокая реальность, которую подруги пытались ей растолковать, а она отказывалась замечать… Даск никогда не видел в ней кобылу… Это никогда не было свиданием… У неё никогда не было шанса завоевать любовь Даска… С сердцем, сжавшимся почти до боли, Рэйнбоу Дэш опустила голову и встряхнула гривой, чтобы избавиться от глупой укладки, которой, как ей когда-то казалось, можно было заинтересовать Даска. — Что-то не так? — спросил тот, заметив, что она стоит с опущенной головой и не смотрит на него. — Это… Это правда, что я не очень люблю цветы и всё такое… И… И это тоже правда, что мы друзья, и я могу быть твоим «приятелем»… — медленно проговорила Рэйнбоу Дэш, не поднимая головы, а затем вдруг вскинула её и закричала. — НО Я ЕЩЁ И КОБЫЛА!!! — во всю глотку завопила она с пылающим лицом, полным отчаяния, и слезами на глазах. Затем она раскрыла крылья и стремительно улетела прочь, оставляя за собой характерный радужный след. Горячие слёзы из её страдающих алых глаз быстро скатывались по щекам пегаски, попадая в след и придавая ему лёгкое мерцание. Рэйнбоу Дэш было плевать на это; она лишь стремилась улететь подальше от боли, терзавшей сердце. Её полёт был столь стремителен, что добраться до облачного дома ей удалось за считаные секунды. Она влетела в дверь, пронеслась по дому и резко остановилась посреди своей комнаты, замерев там на несколько секунд. Оказавшись внутри, в одиночестве, она подняла копыто, вытерла слёзы, затем на миг закрыла глаза, перевела дух и снова стала собой. — Га-а-а! Даск — ну и остолоп! — яростно закричала она, в рекордный срок перейдя от горя к досаде и злости. Затем она бросилась на кровать и принялась с силой колотить подушку в тщетных попытках выплеснуть гнев. — Тупой! Бестолковый! Слепец! ОСТОЛОП! — повторяла она, яростно молотя подушку до тех пор, пока та, сделанная из облаков, не распалась от ударов. Затем она опрокинулась на спину, надула щёки воздухом, сдерживая досаду. Она уже не понимала, что злит её больше: тот факт, что она расплакалась перед Даском, что среагировала так драматично или что вот так, без лишних слов, бросила его там. Никогда прежде Рэйнбоу Дэш не испытывала ничего подобного, и осознав, как себя повела, она пришла в ярость от того, что повела себя столь неразумно, и этот гнев заставил её сильную личность вернуться в мгновение ока. Но шли минуты, пегаска молча прокручивала в голове всё произошедшее, и боль снова брала своё: Рэйнбоу Дэш опять закрыла лицо, и слёзы потекли вновь. «Что же мне теперь делать?» — печально спросила она себя, укутываясь в собственные крылья и думая о том, что именно благодаря им смогла сбежать от той ситуации. К несчастью, даже самые сильные крылья не могли помочь ей убежать от собственного разбитого сердца. Эмоционально вымотанная, Рэйнбоу Дэш провалилась в глубокий сон, свернувшись калачиком под своими крыльями, и проснулась на следующий день в той же позе. Она медленно ворочалась с боку на бок в кровати, желая поспать ещё немного. Однако странная музыка не давала ей спокойно отдыхать. — Музыка? — внезапно пробормотала она, рывком открывая глаза и понимая, что музыка напоминает гитарный перебор и раздаётся будто бы прямо у её дома. Нехотя она встала и открыла входную дверь посмотреть, откуда доносится музыка. Она огляделась по сторонам, не заметив ничего странного, пока не посмотрела вниз, на землю — ведь её дом парил на облаке. Глянув вниз, Рэйнбоу Дэш в изумлении раскрыла глаза, совершенно ошарашенная: прямо под её домом стоял Даск Шайн, облачённый в нечто похожее на костюм с огромным сердцем, и держал то, что выглядело как коробка шоколадных конфет в форме сердца и букет цветов, а магией он заставлял левитировать гитару, на которой пытался играть песню с весьма сомнительным успехом. — Приветствую, прекрасная леди, — краснея, произнёс Даск, с деланно широкой улыбкой застенчиво глядя на Рэйнбоу Дэш. От этих слов выражение лица пегаски сменилось от замешательства к смеси отвращения и негодования от увиденного и услышанного. — Это ещё что такое? — спросила бирюзовая пегаска, продолжая хмуро глядеть на жеребца. — Это для тебя, это мой способ извиниться, — с печальной улыбкой ответил Даск. — Выставляя себя дураком? — непонимающе спросила Рэйнбоу Дэш. — Вчера я повёл себя как полный болван. Я всё хвалюсь, что я джентльмен, а обращался с тобой вчера просто недостойно, — с грустью добавил Даск. — Обещаю, отныне я буду осыпать тебя комплиментами и обращаться как с той прекрасной и утончённой леди, коей ты всегда и была. Рэйнбоу Дэш долго молча смотрела на Даска, разглядывая цветы и костюм с сердцем. — Это ведь шутка, да? — наконец с отвращением спросила она. — А? Что ты имеешь в виду? — не понял Даск. — Я думал, тебя расстроило, что я обращался с тобой не по-женски, вот и решил… — Ты ничего не понимаешь! — закричала Рэйнбоу Дэш, раздражённая и злая на полное непонимание жеребцом её чувств. Затем она развернулась, раскрыла крылья и бросилась вниз со своего облачного дома, чтобы улететь подальше от этого нелепого представления, устроенного Даском; однако крылья так и не раскрылись. Даск был сбит с толку и опечален, когда Рэйнбоу Дэш повернулась к нему спиной и спрыгнула с облака. Он смотрел, как пегаска стремительно падает, что было вполне нормально — она часто так делала, чтобы набрать скорость, а затем взмыть и улететь. Но пока его подруга падала, он почуял неладное. Рэйнбоу Дэш падала и падала, но не взмывала вверх. — Рэйнбоу Дэш! — в последнюю секунду испуганно закричал Даск, вскидывая рог аккурат в тот миг, когда она рухнула и сильно ударилась о землю. 'Доктор Конь — Д. М.' — Дайте мне хоть что-то! Мне нужны ответы, с чем мы имеем дело?! — вопрошал знаменитый доктор Конь, лучший врач-диагност Эквестрии, нервно прихрамывая из стороны в сторону и глотая таблетки из маленького пузырька, который носил с собой. — Возможно, это незавершённый остеогенез, — сказал светлогривый жеребец из команды доктора Коня. — Тест на коллаген отрицательный, — ответил другой член команды, лысый жеребец с тёмной шерстью. — Может быть, это волчанка, — предположила новая участница команды, миловидная кобыла с кьютимаркой в виде числа тринадцать. — Это никогда не волчанка! — злобно закричал доктор Конь. Так врачебная команда продолжала спорить, не приходя к точному диагнозу, после того как к ним поступила новая пациентка — пегаска с бирюзовой шерстью и радужной гривой, попавшая в больницу после резкого падения. Похоже, её случай оказался сложнее, чем выглядел поначалу. Тем временем, пока врачебная команда спорила в палате, в центральном коридоре больницы стоял Даск Шайн, прямо перед дверью в одну из палат. Тук-тук! — Рэйнбоу Дэш, можно мне войти? — робко спросил Даск, постучавшись. — НЕТ! Не хочу, чтобы ты входил! Стой, где стоишь! — донёсся ответ с той стороны. Она лежала на больничной койке, с повязкой на голове и на правой ноге, и лицо её выражало абсолютный ужас. Услышав ответ, Даск лишь вздохнул и прижался головой к двери, стиснув зубы от досады на самого себя. Рэйнбоу Дэш без видимой причины упала из своего облачного дома, и хотя Даск в последнюю секунду успел применить магию, пытаясь остановить падение подруги, ему удалось лишь частично смягчить удар. Бесспорно, он спас ей жизнь, но всё равно винил себя за то, что не сработал быстрее и не предотвратил травму. — Я пойду расскажу остальным девочкам о несчастном случае, — печально сказал он, думая, что она всё ещё сердится и потому не хочет пускать его к себе. — НЕТ! Никому об этом не рассказывай! — быстро ответила Рэйнбоу Дэш, едва не подскочив на кровати. Она тяжело дышала, будто пробежала марафон. Кто угодно сказал бы, что это нормально после случившегося — ведь при падении она ударилась головой. Но пегаску это не волновало. Что по-настоящему занимало мысли Рэйнбоу Дэш, так это причина падения: её крылья. Перьевые придатки на её спине не двигались, как бы она ни старалась. Они словно утратили всю свою силу. Крылья безжизненно свисали по бокам, и это держало молодую пегаску в ужасе, к тому же ещё никогда в жизни ей не было так страшно. После отказа Рэйнбоу Дэш Даск убрал голову от двери и опустился на стул рядом с ней, не зная, что делать и как себя чувствовать. Шли минуты, но к Рэйнбоу Дэш так и не зашёл ни один врач; казалось, они всё ещё спорят о лечении пегаски, и это нервировало Даска. Покачав головой, пытаясь прояснить мысли, он посмотрел в сторону: там стоял маленький столик с медицинскими брошюрами. Даск взял первую попавшуюся и прочёл заголовок: «Пять стадий горя». «Горе — это процесс, возникающий при столкновении с большой утратой», — прочёл Даск. — «Обычно его связывают со смертью близкого, но на деле оно применимо к любой утрате, затрагивающей пациента, физической или эмоциональной. В психологии выделяют пять стадий, которые преодолевает пони в процессе горевания. Первая из них — …» Даск прервал чтение, заметив, как к палате Рэйнбоу Дэш наконец приближаются врачи. На их обеспокоенных лицах он уловил холодок, и не смог не последовать за ними, когда они вошли к его подруге: ему необходимо было знать, будет ли с ней всё в порядке после того удара. Как только дверь открылась, Рэйнбоу Дэш насторожилась, а заметив, что Даск тоже вошёл, тут же натянула простыню до самой шеи, пытаясь скрыть крылья. — Мисс Рэйнбоу Дэш, как вы себя чувствуете? — спросил врач с лёгкой нервной улыбкой. Рэйнбоу Дэш испуганно взглянула на врача, затем отвела взгляд, не отвечая на вопрос. Доктор, понимая, что пациентка, похоже, уже знает, что с ней что-то серьёзно не так, отнёсся к её молчанию с уважением и продолжил: — Вы пережили резкое падение, но, к счастью, отделались лишь незначительными травмами, — сказал врач, просматривая принесённые с собой бумаги, затем остановился и сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Однако мы не знаем, что случилось с вашими крыльями. Услышав это, лицо Рэйнбоу Дэш застыло, она изо всех сил пыталась не поддаться панике. — Твои крылья? Что с твоими крыльями? — несколько удивлённо спросил Даск, услышав слова врача. — Я не могу ими пошевелить, — тяжело дыша, проговорила Рэйнбоу Дэш. — П-Поэтому я и упала… Я… Я не знаю… — добавила она, не в силах продолжать: её начала бить дрожь, и она закрыла лицо копытами, едва сдерживая страх. — Мы никогда раньше с таким не сталкивались. Физически ваши крылья в порядке, но они не реагируют и не двигаются ни на какие стимулы, — сказал врач, переводя взгляд с Даска на Рэйнбоу Дэш. — Завтра у нас будут результаты дополнительных тестов, и, думаю, мы сможем дать более точный диагноз, но до тех пор… — Доктор осёкся, услышав бормотание Рэйнбоу Дэш. — Этого не может быть… Этого не может быть… — снова и снова шептала она, дрожа и не отрывая копыт от лица. Первая стадия: Отрицание. — Рэйнбоу… успокойся, — обеспокоенно сказал Даск Шайн, коснувшись её плеча. Она чуть опустила копыта, показывая испуганные глаза. Но смотрела она не на Даска, а в пустоту. — Всё образуется, всё должно образоваться, всё должно образоваться! — зачастила она, начиная часто дышать. — Без моих крыльев… Моя жизнь разрушена! Этого просто не может быть! Нет, нет…! Видя, как подругу охватывает отчаяние, Даск встал прямо перед ней и заставил её посмотреть ему в глаза. — Рэйнбоу Дэш! Посмотри на меня! Я обещаю, всё будет хорошо! — сказал он, с решительным видом глядя на неё. Оказавшись так близко, Рэйнбоу Дэш сосредоточила взгляд на глубоких фиолетовых глазах Даска и начала дышать медленнее, успокаиваясь и отступая от паники. — В-Всё будет хорошо…? — испуганно спросила она, не отрывая глаз от Даска. — Да, я обещаю, всё будет хорошо, — ответил он, тоже не отводя глаз от её алых глаз. Затем он заключил её в маленькие, но тёплые объятия. После этого взгляда и объятий сердце Рэйнбоу Дэш наконец почти полностью успокоилось: она думала о том, как ей повезло, что Даск оказался рядом и поддержал. «Даск всегда рядом, когда нужен… И всегда будет… Это чувство… Определённо, это больше, чем дружба! Тогда, в лесу, он просто подобрал не те слова. Может быть… может быть, он любит меня…» — думала она, и в груди росла надежда, что всё образуется — не только с крыльями, но и с её чувствами. Всё будет как должно: она — с крыльями в полном порядке, и Даск, испытывающий к ней чувства. Двойная пустая надежда, рождённая лишь отрицанием происходящего на самом деле. Объятия Даска длились всего несколько секунд, и как только он разомкнул их, то испытал огромное облегчение, видя дорогую подругу успокоившейся. — Иди, я буду в порядке, просто… приходи завтра, — наконец сказала Рэйнбоу Дэш, слегка покраснев и отводя взгляд. — И помни, не говори другим девочкам о том, что со мной случилось. Не хочу, чтобы они видели меня такой. Завтра, когда придут результаты анализов, всё будет отлично, и они никогда не узнают, что я день не могла летать. — Хорошо, — улыбнулся Даск Шайн, радуясь вернувшейся уверенности и оптимизму подруги, и вышел из палаты вместе с врачом. Тот, в отличие от Даска, бросил на пациентку обеспокоенный взгляд, заметив её необоснованный оптимизм… На следующий день Даск пришёл в больницу рано утром. Он считал, что очень жаль, что Рэйнбоу Дэш не хочет, чтобы другие подруги навещали её, но в то же время понимал гордость пегаски и её нежелание выглядеть слабой или уязвимой перед другими. Так что с некоторым сожалением он решил сдержать обещание и пока ничего не рассказывать девочкам. Как только он открыл дверь в палату Рэйнбоу Дэш, то с удивлением обнаружил, что врач уже там. Похоже, он пришёл с результатами анализов всего несколько минут назад. — Ой! Простите, кажется, я помешал, — сказал Даск, когда доктор и подруга заметили его. — Вообще-то… Пожалуй, это к лучшему, что вы здесь. Рядом хороший друг немного облегчит дело, — сказал врач с несколько грустной улыбкой. — Что происходит? — испуганно спросила Рэйнбоу Дэш. Она ждала, когда врач заговорит, ещё до прихода Даска. — Как вы знаете, мы провели ряд тестов, чтобы определить, что случилось с вашими крыльями, — сказал врач, глядя в бумаги, а затем серьёзно посмотрел на пегаску. Он выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем заговорить снова. — Мы ничего не нашли. — Ч-Что это значит? — спросила она, холодея от ожидания ответа. — Результаты ничего не показали. Как я говорил вчера, ваши крылья, судя по всему, в идеальном состоянии, но мы не понимаем, почему вы не можете ими двигать… У нас нет медицинского объяснения, а не зная причины… Мы не можем найти решение, — ответил врач с сожалеющим и виноватым видом. — Нервы в порядке, мышцы и кости тоже. Можно было бы предположить магическую проблему, но это маловероятно, потому что… Пока врач продолжал говорить, он не знал, что его слова больше не доходят до пациентки. Последнее, что услышала Рэйнбоу Дэш: медицинского объяснения её проблеме с крыльями нет, а значит, и решения тоже. Услышав это, она словно рухнула в бесконечную пропасть. — Д-Должно же быть другое решение, — испуганно сказал Даск, видя подругу в таком шоке. — Мы продолжим исследования, но… сейчас вашей подруге больше всего нужна поддержка друга, — сказал врач, повернувшись и коснувшись плеча Даска, после чего вышел, оставив друзей одних в палате. — Рэйнбоу Дэш, это… это не конец света, — робко начал Даск, думая, как подбодрить подругу, всё ещё застывшую с пустым взглядом. — Я уверен, что… Вторая стадия: Гнев. — Ты солгал мне, — перебила его она, медленно, не поднимая головы. — Что? — переспросил Даск. — ТЫ СОЛГАЛ МНЕ! — закричала Рэйнбоу Дэш, поднимая на него полные слёз и гнева глаза. — Ты сказал, что всё будет хорошо! Сказал это, глядя мне прямо в глаза! Ты мне солгал! — кричала она, чувствуя, как весь её мир рушится. — Я… Прости… — с болью в голосе произнёс Даск, опуская голову. Пегаска испытывала смесь чувств: страх, смятение, боль, досаду, ярость. И именно этот выплеск гнева, вызванный досадой и страхом, заставил её искать, на кого бы свалить вину и выплеснуть свою ярость. А в палате, кроме неё, был лишь один пони. — Всё испортилось с этого свидания! ВСЁ! — зарыдала она, яростно глядя на Даска. — Моё сердце разбилось, я потеряла крылья, всё началось, когда я пошла с тобой… Это ты сделал со мной! Это всё ты виноват! ТЫ ИСПОРТИЛ МНЕ ЖИЗНЬ! Даск ничего не ответил, отчасти потому, что понимал, какую боль испытывает сейчас его подруга, но главным образом потому, что её слова действительно ранили его. Он и так чувствовал себя виноватым из-за произошедшего, но услышать столь ядовитые слова от одной из ближайших подруг… Лиловый единорог застыл как статуя. — УХОДИ! — закричала наконец Рэйнбоу Дэш. Тогда Даск медленно развернулся с опущенной головой и тихо покинул палату. Как только он ушёл, пегаска стиснула зубы и прижала копыта к глазам, пытаясь перестать плакать и заглушить боль, которая стала лишь сильнее от чувства вины за то, что она накричала на Даска и обвинила его во всём. Весь остаток дня она провела в одиночестве, погружаясь в собственный гнев. Временами он был направлен на Даска, но чем дольше шли часы, тем сильнее он обращался главным образом против неё самой. На вторую ночь, проведённую в больнице, Рэйнбоу Дэш лежала в кровати, с потерянным видом глядя в окно на ночное небо. Её сердце сжималось при мысли, что, вероятно, она больше никогда не почувствует воздуха и ночного бриза на своих крыльях. Вместо полёта она была прикована к постели. Крылья были не просто частью её тела — они были символом её свободы; с ними она могла отправиться куда угодно и делать что угодно, но теперь эта свобода исчезла. Третья стадия: Торг. «Что же мне теперь делать…? Почему это происходит именно со мной…? Что я сделала не так…?» — думала она, погружаясь в собственное горе, отходя от гнева и начиная искать хоть один ответ на множество терзавших её вопросов. «Может, если бы я не напрягала свои крылья так сильно, как всегда…» — прошептала она, с печальным видом глядя в ночное небо и пытаясь найти оправдание одной из двух вещей, потерянных ею в один день. «Может… если бы мы познакомились иначе, может… если бы у меня хватило смелости поцеловать его, когда был шанс, он бы посмотрел на меня по-другому…» — вновь прошептала она, думая о второй потерянной вещи. Её крылья и любовь. Первое было тем, вокруг чего она строила свою личность всю жизнь, а на второе у неё всегда была надежда, что Даск испытывает к ней чувства. Всего за один день она потеряла и то и другое, и это опустошило её. И теперь всё, о чём она думала, — что отдала бы что угодно, лишь бы вернуть их. «Если бы пришлось выбирать что-то одно… — прошептала она, размышляя, что выбрать: возможность снова двигать крыльями или истинную любовь Даска. — Я… Я не знаю, смогла бы выбрать… Но какая разница… У меня нет ни того ни другого», — закончила она, и слёзы покатились по её щекам, а тихий плач эхом разнёсся по безмолвной и тёмной палате. «У меня ничего нет…» Прошло четыре дня с тех пор, как Рэйнбоу Дэш попала в больницу, и хотя первые два дня Даск был с ней рядом, последующие два дня его не пускали. Даск приходил каждое утро и после обеда навестить подругу. Но Рэйнбоу Дэш отказывалась его принимать, и Даск предполагал, что она всё ещё сердится на него за то, что он солгал ей, сказав, что всё будет хорошо. Сегодня был последний день пребывания пегаски в больнице. Больше не было ни тестов, ни исследований, её неподвижность наконец диагностировали как «неизвестное заболевание», и Рэйнбоу Дэш выписали из больницы с условием регулярно проходить осмотры, чтобы отслеживать, не появятся ли улучшения. Даск стоял у больничной двери. Он думал зайти за Рэйнбоу Дэш в палату, но не был уверен, всё ли ещё она на него злится и не накричит ли снова. Поэтому он решил подождать снаружи. Даже если она отказывалась принимать его в палате, Даск дал себе слово не бросать подругу. Наконец главная дверь больницы открылась, и появилась Рэйнбоу Дэш. Она шла медленно, с опущенной головой и безвольно свисающими неподвижными крыльями. Четвёртая стадия: Депрессия. — П-Привет, Рэйнбоу… — робко поздоровался Даск, приближаясь к ней и не зная, сердится она ещё на него или нет. Услышав его голос, она едва подняла голову. Сердце лилового жеребца упало, когда он увидел, какими пустыми и безжизненными стали её глаза. Искалеченная пегаска вновь опустила голову. — Привет, — был её бесцветный ответ. Затем она медленно побрела в сторону города, а Даск поспешно подошёл и зашагал рядом с ней, испытывая облегчение оттого, что гнев подруги, по всей видимости, прошёл. — Рэйнбоу, я… Прости, что разозлил тебя, — робко извинился он. — Мне не следовало тебе лгать, просто я очень надеялся, что всё быстро решится. — Это не важно… Ты не виноват, — ответила Рэйнбоу Дэш, даже не взглянув на Даска. Она просто продолжала идти. Этот ответ, который должен был бы обрадовать Даска, лишь ещё больше обеспокоил его: подруга была настолько равнодушна ко всему. — Знаешь… раз уж мы вернулись в город, я бы хотел, чтобы мы пошли ко мне домой, — дрогнувшим голосом сказал он, пытаясь говорить обычным тоном. — Я всё думал, что… ну… в твоём состоянии, я думаю, было бы неплохо, если бы ты могла пожить со мной в библиотеке какое-то время. В смысле!.. Только если ты захочешь. В этот миг Рэйнбоу Дэш остановилась и вновь посмотрела на Даска теми безжизненными глазами. — Ты… хочешь, чтобы я осталась у тебя? — спросила она. — Конечно! Будет весело! — быстро ответил Даск, надеясь, что к подруге вернётся настроение. — Можем устраивать ночные посиделки с играми, может, читать вместе… Библиотека довольно большая, так что у тебя будет сколько угодно места! Вопреки радости Даска, Рэйнбоу Дэш лишь снова опустила голову и подумала, как счастлива была бы получить такое приглашение раньше. Но сейчас… всё было бесполезно. Даск никогда не смотрел на неё романтично, а тем более теперь, когда она стала бесполезной пегаской, неспособной летать. Всё это было лишь добротой Даска — тонкий намёк не возвращаться в собственный дом, раз уж она не могла летать. — Даск, я… Я просто не хочу быть обузой, — ответила Рэйнбоу Дэш и снова побрела с опущенной головой. Так они и продолжили путь до библиотеки. Даск тщетно пытался подбодрить её, рассказывая плохие шутки и предлагая идеи розыгрышей, которые они могли бы устроить Спайку вместе. Однако ничто не могло расшевелить её. Более того, когда они шли через город, некоторые пони видели Рэйнбоу Дэш и то, как её крылья безжизненно болтались по бокам. Про себя пегаска находила некую мрачную иронию в этой ситуации, думая о том, как всего несколько дней назад она гордилась, что её видят рядом с Даском. Но теперь… ничто не имело значения. Наконец они остановились перед дверью библиотеки и оба уставились на неё, будто чего-то ожидая. — Ты откроешь? — спросила Рэйнбоу Дэш, заметив по прошествии времени, что Даск всё ещё стоит рядом. — Думаю, будет хорошо, если дверь откроешь ты. Как-никак, это будет твой дом на ближайшие несколько дней, — с лёгкой улыбкой ответил Даск, делая последнюю ставку на этот способ подбодрить подругу. Рэйнбоу Дэш не ответила; механически повинуясь, она толкнула дверь и открыла её. — СЮРПРИЗ! — хором воскликнули Эпплджек, Флаттершай, Пинки Пай, Рэрити и Спайк, и в тот же миг на Рэйнбоу Дэш обрушился град шариков и конфетти. Пегаска впервые со дня выписки из больницы ощутила эмоцию — но лишь для того, чтобы через пару секунд вновь померкнуть. — Я знаю, ты просила никому не говорить, но они твои друзья, и я подумал, что им важно знать, в конце концов, они здесь для того, чтобы поддержать тебя, — прошептал Даск ей на ухо с нервной улыбкой, не зная, как она отреагирует. — Я сказал лишь, что у тебя проблема с крыльями, они не знают, что это навсегда. Но они понимают, как важен для тебя полёт, и настояли устроить эту вечеринку-сюрприз, чтобы подбодрить тебя. Выслушав Даска, Рэйнбоу Дэш обвела взглядом библиотеку, видя, как её подруги постарались всё украсить. Затем она посмотрела на самих подруг, которые с широкими улыбками ждали от неё хоть слова. «Они так старались ради меня… Я… Я не заслуживаю таких подруг…» — подумала она, лишь глубже проваливаясь в депрессию. Не имело значения, что делали Даск и подруги, что говорили или думали другие — знакомые и незнакомые, друзья или семья. Всё, что она могла чувствовать, — это печаль, и всё, о чём думать, — желание исчезнуть. — Спасибо… Но… Я не в настроении веселиться, — медленно ответила Рэйнбоу Дэш, снова опуская голову и изо всех сил стараясь не убежать прочь. Видя, в каком состоянии их подруга, улыбки кобыл быстро сменились обеспокоенными взглядами. Они никогда прежде не видели Рэйнбоу Дэш в такой депрессии, почти до неузнаваемости ставшей совершенно другим пони. Все знали, как важен для неё полёт, но никто не думал, что потеря способности летать настолько радикально изменит её. Они ожидали, что она будет злиться или даже печалиться из-за несправедливости. Но вместо этого пони выглядела опустошённой, лишённой души. Осознав серьёзность ситуации, Эпплджек и Пинки Пай тут же спрятали резиновых куриц, с помощью которых планировали вместе подшучивать над Рэйнбоу Дэш, намекая, что она теперь как курица и не может летать. Им казалось, что это будет хорошим способом, учитывая её репутацию любительницы розыгрышей. Но теперь было ясно, что такие шутки, скорее всего, только ухудшили бы её состояние. — КИУ-У-У-У-У! — тишину внезапно нарушил писк резиновой курицы, которую нажал Спайк, не заметивший неловкости ситуации. Однако Эпплджек и Пинки Пай мигом отобрали игрушку и отвели взгляд, делая вид, что ничего не случилось. Искалеченная пегаска, разумеется, всё видела, но не проявила ни положительной, ни отрицательной реакции. То ли ей было всё равно, то ли она была слишком опустошена. — Эмм… Рэйнбоу Дэш, я принесла тебе кое-что из дома, — робко сказала Флаттершай, протягивая ей пару бумаг. — Это письма, что пришли в твой дом, я решила принести их тебе, раз уж ты… ну… — нервно добавила она, не зная, как закончить. Рэйнбоу Дэш не вздрогнула от неловкости подруг, лишь медленно приблизилась к Флаттершай, по-прежнему глядя потерянно и не поднимая головы, взяла письма и быстро прочла их одно за другим. Однако на последнем она задержалась и прочла его медленнее. — Пф-ф…! — фыркнула она, будто пыталась рассмеяться, но не могла. — Что-то не так? — спросил Даск, обеспокоенно приближаясь к голубой пегаске. — Ничего. Просто приглашение на соревнование «Лучший молодой летун», которое состоится в Клаудсдейле через два дня, — с самой печальной улыбкой, которую когда-либо видел Даск, ответила она, едва сдерживая слёзы. — Разве жизнь не иронична? Даск Шайн открыл рот, чтобы попытаться подбодрить её, но не смог. Единственное, о чём он мог думать, — как сломлена сейчас эта искалеченная пегаска. Он едва мог представить, насколько это тяжело для её духа. Одними словами тут было не помочь. Рэйнбоу Дэш смяла письмо с приглашением и уронила его на пол. — Я устала, пойду прилягу, — сказала она всё тем же бесцветным голосом. — Э… В-воспользуйся моей кроватью, я посплю со Спайком, — заикаясь, произнёс Даск, выходя из своих печальных мыслей. Не собираясь спорить о его доброте, Рэйнбоу Дэш решила просто сделать, как говорят, и направилась к лестнице, чтобы подняться в комнату Даска. Проходя мимо подруг, она даже не взглянула на них. Но она прекрасно знала, как они смотрели на неё с болью и грустью. Обычную Рэйнбоу Дэш тут же задело бы, что подруги грустят из-за неё, но к тому времени её разрушенный дух уже ничего не чувствовал. Добравшись до лестницы, она на миг остановилась и обернулась к подругам. — Простите, что видите меня такой… Пожалуйста, постарайтесь запомнить меня прежней… до всего этого, — сказала она, тщетно пытаясь улыбнуться, прощаясь с подругами, прежде чем подняться. Как только Рэйнбоу Дэш ушла в комнату, в главном зале воцарилась гнетущая тишина. Никто из её подруг не произносил ни слова, каждый осознавал истинную тяжесть положения их подруги. — Давайте… Давайте дадим ей время отдохнуть и посмотрим, как она будет завтра. Может, она немного воспрянет духом, — с грустной улыбкой сказала Рэрити, глядя на подруг. — Да… Наверное, так будет лучше, — с обеспокоенным видом согласилась Эпплджек. Затем кобылы одна за другой попрощались с Даском и стали покидать библиотеку, сожалея, что сейчас ничем не могут помочь подруге. Так ушли Рэрити, Флаттершай и Эпплджек, и осталась только Пинки Пай. — Даск, послушай меня, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, перед тем как уйти, и выражение её лица было одним из самых серьёзных, что он когда-либо у неё видел. — Что бы ты ни делал, не оставляй её одну и не спускай с неё глаз. Затем Пинки Пай с беспокойством опустила взгляд и покинула библиотеку, оставляя заботу о Рэйнбоу Дэш в надёжных копытах Даска. Пинки уходила, желая, чтобы на этот раз её инстинкты ошиблись, но, к сожалению, у неё были причины для сомнений. Она знала, что такое депрессия, и знала, на что способен пони в таком состоянии. А вид одной из её ближайших подруг в подобном состоянии заставлял её страхи расти ещё сильнее. Вечер сменился ночью, а Рэйнбоу Дэш всё ещё не выходила из комнаты Даска, пока он готовил себе гостевую постель посреди зала библиотеки, чтобы лечь спать и наконец отдохнуть от этого грустного дня. Пытаясь заснуть, Даск всё сильнее ощущал сжатие в сердце при мысли о том, в какой депрессии находилась его подруга, и о всех проблемах, что возникли после того самого «свидания» с ней. Мысленно перебирая каждую деталь того дня, он мало-помалу проваливался в сон. ХЛОП! Звук, похожий на грохот, разбудил его посреди ночи. Впрочем, он был не очень громким, и, будучи сонным, Даск уже хотел было лечь обратно и спать дальше. Но в этот миг он вспомнил слова Пинки Пай, сказанные перед уходом, и, будто выпив несколько кувшинов кофе, немедленно вскочил, полностью проснувшись и чувствуя: что-то может случиться. Даск поднялся по лестнице и постучал в дверь комнаты, где спала Рэйнбоу Дэш. Не получив ответа, он постучал снова. Однако инстинкты подсказывали ему, что ждать больше нельзя, и он попросту вошёл в комнату. Там он осмотрел кровать, затем оглядел комнату — результат был один. Рэйнбоу Дэш нигде не было. Поняв, что подруга пропала, он бросился к кровати, где она должна была быть, чтобы убедиться, что не ошибся, заглядывая в комнату. Но зрение его не подвело: на кровати лежала лишь записка, подписанная Рэйнбоу Дэш, с тремя словами: «Простите, прощайте». Глаза Даска расширились от шока и паники. Он не был уверен, значила ли записка то, о чём он подумал, но он знал одно: ему нужно как можно скорее найти Рэйнбоу Дэш, пока не стало слишком поздно. Сбежав по лестнице, он распахнул дверь библиотеки и выбежал наружу, в ночь, на поиски подруги. — Хм? — прошептал Спайк, проснувшись от того, как Даск выбежал и громко хлопнул дверью. Сонно щурясь, он медленно приоткрыл глаза, готовый снова заснуть. Но тут новый шум у двери помешал ему, — тихая череда стуков. На второй стук Спайк, сонный, поднялся к двери и открыл её, но был сбит с толку, никого не увидев. Затем его острое драконье зрение, работающее в темноте лучше, чем у пони, уловило вдали странное движение — кто-то убегал. «Это что, плащ?» — прошептал он, решив, что видит, как убегает пони в плаще. Затем он опустил взгляд и ещё больше растерялся, увидев у порога нечто оставленное кем-то. Далеко, у входа в Вечнодикий лес, стояла Рэйнбоу Дэш, глядя на чащу всё тем же безжизненным взглядом, что преследовал её с момента выписки из больницы. Она добралась сюда посреди ночи, и теперь, достигнув цели, почувствовала, как её наполняет странное чувство… Не впервые ей было страшно перед Вечнодиким лесом, но теперь она боялась не того, что ждёт впереди, а того, что оставляет позади, — всей своей жизни. — СТОЙ! — внезапно крикнул Даск издалека, застав её врасплох, когда она была в шаге от того, чтобы войти в лес. — Даск… Что ты здесь делаешь? — безжизненно спросила она, поворачиваясь и видя его бегущим к ней. — Х-ф-ф… Х-ф-ф… Я пришёл искать тебя… Х-ф-ф… Разве это не очевидно? — ответил он, запыхавшись после бега. Она на мгновение замолчала, глядя на Даска, но лицо её ничего не выражало. — Как ты меня нашёл? — наконец спросила она. Даск обеспокоенно посмотрел на неё, затем опустил взгляд и тоже помолчал несколько секунд, прежде чем снова взглянуть на подругу и ответить: — Записка, что ты оставила… Это было прощание, — нервно ответил он. — Я… Я не знал, с чем именно ты прощаешься, поэтому подумал о худшем, а это худшее место, куда ты могла бы прийти, если… — он добавил очень нервно, не желая вновь представлять тот ужасный поступок, который, как он думал, могла бы совершить его подавленная подруга. — Мне уже всё равно, что со мной станет, — без выражения сказала она, будто речь шла о чём-то банальном. — От меня больше пользы как от обеда для мантикоры, чем сейчас. Слыша эти слова и видя это бесстрастное лицо и мёртвый взгляд подруги, сердце Даска больше не выдержало. — ХВАТИТ! — вдруг закричал он, глядя вниз, затем поднял голову и посмотрел прямо на неё, а его глаза наполнились слезами. — Пожалуйста… 'всхлип'… Хватит… Видя, что Даск плачет перед ней, глаза Рэйнбоу Дэш впервые за этот день на мгновение вновь засияли жизнью, а сердце с трудом пыталось снова чувствовать. — Я видел своих подруг печальными, видел их плачущими… но видеть тебя сейчас такой — это другое… Ты словно умираешь изнутри. Мне больно видеть тебя такой, больнее, чем что-либо когда-либо ранило меня… — сказал он, не в силах больше сдерживать слёзы. — Не уходи… Не покидай нас… Не покидай меня… Ты занимаешь в моём сердце место важнее, чем ты думаешь. При этих словах Даска глаза Рэйнбоу Дэш наконец полностью вернулись к жизни, а на лице вновь отразились эмоции: печаль, боль и страх, скрывавшиеся за глубокой депрессией, в которую она погрузилась. — Я… Я не знаю, что делать… Почему это должно было случиться именно со мной?! Именно со мной?! — заговорила она, и лицо её наполнялось всё большими эмоциями, постепенно переходя от страха к панике. — Мне снились кошмары об этом. Не мочь летать, потерять крылья — это всегда было моим самым большим страхом, и теперь… Теперь я живу в своём самом страшном кошмаре! — закричала она в ужасе, опуская голову. — Ты — не твои крылья. Ты — Рэйнбоу Дэш! Ты гораздо больше, чем просто крылья. Ты сильная, решительная, верная, храбрая пони. Ты… Ты так важна для меня, что я не знаю, что бы без тебя делал! — воскликнул Даск, изо всех сил обнимая подругу в надежде увидеть, как к ней возвращается жизнь. — Прошу тебя, ты должна жить дальше. Я знаю, что будущее выглядит мрачным, но вместе мы сможем искать свет. Я обещаю, что завтрашний день будет для нас светлее. Только… пожалуйста, стань снова той Рэйнбоу Дэш, которую мы любим. Пока Даск обнимал её, она чувствовала, как он дрожит, по-настоящему боясь за неё. Ощущая эти объятия, полные тепла и любви, она наконец поняла, что перестала падать в бесконечную пропасть депрессии и отчаяния. Мало-помалу она начала видеть, что её будущее не полностью рухнуло у неё на глазах. Крыльев, самой драгоценной и любимой её части, у неё всё ещё не было. Но она видела, что у неё остались подруги. У неё остался Даск Шайн. Последняя стадия: Принятие. Наконец она заплакала в объятиях Даска, зная, что теперь ей предстоит самый трудный путь — жить дальше. Несмотря ни на что, ей было не убежать от этого; ей нужно было просто принять свою утрату и потихоньку возвращаться к жизни. Пока она плакала, снимая напряжение в тёплых объятиях Даска, на её глазах выступили новые слёзы печали от нового сомнения. Через всё это горе она проходила не только ради того, чтобы отпустить и принять своё новое состояние нелетающей пони. Но также чтобы отпустить и принять, что невероятный жеребец, который утешал и поддерживал её на протяжении всего выздоровления, никогда не полюбит её и не посмотрит на неё так, как она смотрела на него. Они никогда не будут больше чем друзья, и именно это сомнение причиняло ей сейчас боль. Она больше не знала, что для неё будет тяжелее: принять то, что она никогда больше не полетит, или принять то, что она потеряла любовь Даска.