Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Глава 41 — Одна длинная история Тот день начался с того, что Даск и Рэйнбоу Дэш покинули библиотеку, но по мере того, как день продолжался, компания росла. Теперь к Даску и Рэйнбоу присоединились Флаттершай, Эпплджек и Рэрити, и то, что начиналось как безумная идея Даска заставить Флаттершай участвовать в Соревновании Лучшего Летуна в Клаудсдейле вместо Рэйнбоу Дэш, превратилось в нечто гораздо более важное. В миссию помочь Рэйнбоу вернуть самое драгоценное, что жестокая судьба отняла у неё: её способность летать. Завербовав Рэрити в свои поиски и рассказав ей обо всех планах, Даск и его подруги покинули Бутик Карусель, чтобы продолжить поиски. «Теперь нам нужно только найти Пинки Пай, но… это может быть легче сказать, чем сделать…» — с сомнением подумал Даск. «Чего ты ждёшь?! Разве нам не нужно бежать в Сахарный Уголок?!» — спросила Рэйнбоу Дэш, всё более тревожась и желая как можно скорее использовать магию Гармонии, чтобы исцелить свои крылья. «Я не думаю, что она там. Сегодня у неё был выходной, и вчера она сказала мне, что отведёт Гамми на озеро для «духовного» уединения», — задумчиво сказала Флаттершай. «Но она сказала мне, что пойдёт с Дейзи и другими цветочницами собирать редкие цветы на лугах», — сказала Рэрити, вспоминая, что Пинки говорила ей накануне. «Я слышала, она будет помогать Балк Бицепсу грузить его спортивное оборудование», — растерянно добавила Эпплджек. «ЧТО?!» — нетерпеливо закричала Рэйнбоу Дэш, пока Даск сохранял задумчивое выражение мордочки. Именно эту проблему Даск и предвидел в поисках Пинки Пай. Правда заключалась в том, что их розовая подруга была непредсказуема, особенно в свои выходные. Вдобавок ко всему, она дружила со всеми в городе, так что прямо сейчас она могла заниматься чем угодно с кем угодно. «И что теперь? Мы могли бы пойти в Сахарный Уголок и подождать, пока Пинки Пай вернётся, но Рэйнбоу Дэш очень встревожена, и я не хочу её разочаровывать. Я тоже хочу помочь ей и исправить всё как можно скорее!» — думал Даск, анализируя другие варианты. «Может, вместо того чтобы искать Пинки, мы сначала возьмём Элементы…» Затем Даск внезапно поднял голову с испуганным видом. «Мы должны вернуться в библиотеку!» — сказал Даск, обращаясь скорее к себе, чем к подругам, и тут же побежал в сторону библиотеки. Увидев, что Даск бежит к библиотеке, кобылы недоумённо переглянулись, но быстро последовали его примеру. «Что-то случилось?» — спросила Рэйнбоу Дэш, поравнявшись с Даском и бежа рядом с ним. «Эпплджек сказала Скуталу и другим девочкам, что ты остановилась у меня в библиотеке. Из-за этого они направлялись туда, пока Рэрити не перехватила их», — ответил Даск, продолжая бежать. «Это значит, что когда мы пойдём за Элементами в библиотеку, мы наткнёмся на девчонок!» Когда Даск закончил говорить, Рэйнбоу Дэш на секунду растерянно посмотрела на него, пока не поняла, что он имел в виду, и тогда побежала быстрее. Если они прибудут в библиотеку после кобылок, это значит, что они с ними встретятся. Если это случится, те станут настаивать на том, чтобы узнать про её кьютимарку, — то, чего Рэйнбоу Дэш хотела избежать любой ценой, так же как и сам Даск Шайн. Хотя Рэйнбоу Дэш ускорилась, чтобы скорее добраться до библиотеки, она знала, что шансов оказаться там раньше трёх кобылок очень мало. В конце концов, Скуталу и её подруги покинули Бутик Карусель раньше её и Даска, к тому же им пришлось объяснять всю ситуацию Рэрити перед уходом, что заняло ещё больше времени. Скорее всего, кобылки уже терпеливо ждали бы их у дверей библиотеки… Мысли Рэйнбоу Дэш резко оборвались, когда ей пришлось внезапно затормозить, завернув за угол улицы. Она увидела как раз тех, кого боялась увидеть, — трёх кобылок, стоявших к ней спиной и не заметивших её. Вместе с Рэйнбоу Дэш Даск и остальные кобылы тоже остановились как вкопанные и отступили, чтобы спрятаться за угол дома, который они только что миновали, как раз когда Скуталу повернула голову, решив, что услышала какой-то шум. «Почему мы прячемся?» — шёпотом растерянно спросила Рэрити, которая спряталась только потому, что это сделали остальные. Эпплджек и Флаттершай лишь пожали плечами в ответ на вопрос модницы, ведь они поступили так же, как и в Бутике Карусель, — просто неосознанно копируя действия Даска и Рэйнбоу Дэш. «Что они здесь делают?!» — испуганно прошептала Рэйнбоу Дэш, увидев, что три кобылки стоят посреди улицы, а не у библиотеки, как они ожидали. Тут Даск и его подруги осторожно выглянули из-за угла и увидели, что Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу со скучающим видом — особенно последняя — слушают Мэр Мэйр, которая, казалось, оживлённо рассказывала им историю из своего прошлого. Неподалёку находилась библиотека — конечная цель всех. Похоже, кобылки почти добрались до неё, но были отвлечены Мэром. «Нам повезло! Они ещё не дошли до библиотеки!» — взволнованно сказала Рэйнбоу Дэш. «Мы тоже ещё не в библиотеке, и мы не можем пройти у них перед носом… Нужно повернуть назад и найти обходной путь к библиотеке, чтобы они нас не заметили», — задумчиво сказал Даск, приложив копыто к подбородку. «Пока Мэр достаточно их отвлекает, проблем не будет. Оказавшись внутри, мы быстро возьмём Элементы Гармонии и пойдём искать Пинки Пай». «Но где в Эквестрии может быть Пинки Пай прямо сейчас?» — спросила Флаттершай, размышляя вслух. «Она может спать в своей кровати, а может карабкаться на гору, переодевшись клоуном… С Пинки Пай возможности безграничны!» — добавила Рэрити, в отчаянии закрывая мордочку копытами. «Уф…! Пинки Пай! Пинки Пай! Пинки Пай! Где ты?!» — раздражённо повторяла Рэйнбоу Дэш, мечтая лишь о том, чтобы её безумная подруга появилась и исцелила её крылья как можно скорее. «Бу!» Внезапно раздался весёлый, высокий голос Пинки Пай, появившейся так неожиданно позади всех, что все подпрыгнули от неожиданности. Обернувшись, они увидели знакомую энергичную розовую пони, стоявшую перед ними с широкой улыбкой на мордочке. На её передних ногах почему-то были чёрно-белые полосатые чулки. «Вы меня звали?» «Пинки Пай! Где ты была?! Почему ты просто взяла и появилась из ниоткуда?!» — спросил Даск удивлённо, но радуясь видеть подругу. «Ну, вы меня позвали. Вы произнесли моё имя. И вот я здесь!» — сказала Пинки Пай, пожав плечами. «Погоди, ты пришла сюда только потому, что услышала, как мы произнесли твоё имя?» — недоверчиво спросила Эпплджек. «Вы произнесли моё имя три раза!» — с широкой улыбкой сказала Пинки Пай. «Пинки Пай, Пинки Пай, Пинки Пай. Вы призвали меня! И мне не пришлось играть в шарады, чтобы вы угадали! Ха-ха-ха!» — добавила Пинки, заливаясь громким смехом прямо на земле. Видя, как Пинки Пай громко смеётся без видимой причины, кроме как из-за того, что они произнесли её имя трижды и что она появилась в этих странных чулках, остальные пони недоумённо переглянулись. «Я… я не понимаю. Что тут смешного? Это какая-то отсылка?» — растерянно спросил Даск. «Хе-хе… Ты не поймёшь», — ответила Пинки Пай, внезапно перестав смеяться, оставив лишь лёгкую улыбку, и держа леденец на палочке в копыте, словно сигарету. «Хватит этого безумия!» — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, затем неуверенно посмотрела на Даска. «Итак, мы вшестером! Нам просто нужно найти Элементы Гармонии, и я исцелюсь!» Даск был немного удивлён, увидев, насколько Рэйнбоу Дэш нетерпелива, но это было вполне объяснимо в её ситуации. Затем Даск искоса взглянул на трёх кобылок, которые, кажется, как раз прощались с Мэром, и снова повернулся к подругам. «Пинки Пай, мне нужно, чтобы ты отвлекла Скуталу и её подруг», — серьёзно сказал Даск, глядя на Пинки Пай. «Просто отвлеки их на несколько минут, чтобы мы могли обойти их и добраться до библиотеки. Когда мы заберём Элементы Гармонии, встретимся все в Сахарном Уголке». Пинки Пай секунду посмотрела на Даска, затем искоса глянула на крылья Рэйнбоу Дэш, которые были опущены и неподвижны с тех пор, как она увидела их вчера. Тут её интуиция подсказала ей, что то, о чём её просят, должно быть чем-то важным. «Ладненько-кладненько!» — сказала Пинки Пай, решительно улыбнувшись и отдав честь, показывая, что понимает важность своей миссии. Тем временем Искательницы Кьютимарок с облегчением вздохнули, когда Мэр наконец отошла от них. «Фух… Её история наконец закончилась…» — устало вздохнула Свити Белль. «Что за напасть! Теперь каждый хочет рассказать нам свою историю о том, как он получил свою кьютимарку?!» — раздражённо воскликнула Скуталу. С тех пор как три кобылки покинули дом Рэрити, ведомые Скуталу, они мчались к библиотеке. Единственное, что было на уме у маленькой пегаски, — найти Рэйнбоу Дэш. Ей не терпелось услышать историю о кьютимарке её кумира, так как она была уверена, что это будет самая крутая история из всех возможных. Однако, как только они вошли в город, чтобы пересечь его, они наткнулись на трёх разных пони, которые, казалось, были заинтересованы в том, чтобы рассказать о своих кьютимарках, и когда они почти достигли библиотеки, то же самое случилось с Мэр Мэйр… Будто судьба не хотела, чтобы Скуталу нашла Рэйнбоу Дэш! «Всё! Хватит историй! Мы не будем слушать никаких историй, кроме как от Рэйнбоу Дэш», — наконец добавила Скуталу с раздражённым видом, направляя свой самокат к библиотеке, готовая наконец достичь своей цели, полная решимости, что ничто в мире её не отвлечёт. «Здрасте-здрасте!» — внезапно поздоровалась Пинки Пай, появляясь прямо перед кобылками, когда те уже приготовились продолжить свои поиски. «П-Привет, Пинки Пай», — поздоровалась Эппл Блум, удивлённая, как и её подруги, внезапным появлением вечериночной пони. «Чем это вы трое сегодня занимаетесь?» — с широкой улыбкой спросила Пинки Пай, приблизив свою мордочку почти вплотную к мордочкам кобылок. «Мы шли в библиотеку, чтобы Рэйнбоу Дэш рассказала нам, как она получила свою кьютима…» — начала было Свити Белль, но не закончила, так как Скуталу зажала ей рот копытами. То же самое случилось и с пони, которые встречались им по пути: когда они рассказывали, что ищут, все, казалось, горели желанием поведать свои собственные истории о том, как получили метки. И теперь, сама того не понимая, Свити Белль совершила ту же ошибку. «О… вы хотите узнать о кьютимарках», — задумчиво сказала Пинки Пай, а затем посмотрела на них с широкой улыбкой. «Тогда я расскажу вам, как я получила свою кьютимарку! Был зимний день…» «Э… Пинки Пай, я не думаю, что это необходим…» — умоляюще перебила Скуталу. «Это был пятый или шестой самый холодный день в моей жизни…» — продолжала Пинки Пай, как будто не слышала Скуталу. Тогда маленькая кобылка ударила себя копытом по лицу, смирившись с тем, что придётся слушать историю Пинки Пай, так как знала, что заставить Пинки Пай замолчать почти невозможно. Тем временем Даск и его друзья видели, как Пинки Пай подошла к трём кобылкам и сумела их остановить. Затем они приготовились обойти их с большого расстояния, чтобы добраться до библиотеки. Но когда они услышали, что Пинки Пай рассказывает, как она получила свою кьютимарку, любопытство охватило их, заставив всех навострить уши из своего укрытия за углом, чтобы послушать эту важную часть прошлого их дорогой подруги. «В тот день, как и в любой другой, мы с сёстрами собирали камни на нашей семейной каменной ферме. Отец позвал нас на завтрак, и сёстры вошли в дом, но я осталась. Я стояла неподвижно в поле, ощущая странное чувство грусти и одиночества. Каждый день — работа на ферме, без разговоров, без смеха, просто… камни. Неужели это всё в жизни? Неужели нет ничего другого? Я не могла перестать думать об этом и думала, что сойду с ума! И как раз в этот момент я внезапно услышала громкий хлопок, и небо на секунду озарилось жёлтым! Я до сих пор не знаю, что это было, но всё моё тело содрогнулось, как будто в меня ударила молния, грива встала дыбом, а сердце забилось тысячу раз в секунду. И тут я увидела это! Самое прекрасное, что я когда-либо видела — большую радугу, пересекавшую небо… Я никогда раньше не видела радуги! В то самое мгновение, когда я смотрела на эту радугу, я почувствовала такую сильную радость в своём сердце, что начала смеяться и улыбаться, как никогда раньше, без видимой причины, просто из-за этого счастливого чувства внутри меня. После того как радуга через некоторое время исчезла, всё, чего я хотела, — это воссоздать тот момент радости снова. Но не только для себя, я хотела поделиться этим со всей своей семьёй. Но как? Я не могла просто так заставить появиться другую радугу по щелчку копыт. Тогда я подумала о чём-то ещё, что могло бы создать такие же улыбки. И я побежала с фермы, чтобы найти то, что мне было нужно. Позже в тот же день вся моя семья отправилась искать меня, так как я отсутствовала весь день. Они уже начали нервничать, пока не услышали шум, который я производила в одном из амбаров. Когда они вошли, я закричала: «Сюрприз!» Всё утро я собирала шары, конфетти, торт и серпантин, чтобы устроить большую вечеринку для моих родителей и сестёр, чтобы они тоже могли улыбнуться! Как только они увидели, что я сделала, они нервно смотрели на происходящее. На секунду я подумала, что…» — в этот момент Пинки Пай перестала улыбаться, что-то вспомнив, но затем вспомнила, что она перед кобылками, и улыбнулась снова. «Они не могли поверить своим глазам! И как раз когда я подумала, что им не понравилось, улыбки наконец появились на их лицах, и мы все танцевали и смеялись вместе, как одна счастливая семья. Это было то чувство, которым я хотела поделиться с ними! И в то же мгновение я поняла: я хотела, чтобы не только моя семья разделила эту радость, я также хотела поделиться ею со всеми! И именно тогда появилась моя кьютимарка!» «Ух ты… Погоди, ты работаешь на каменной ферме?» — удивлённо спросила Эппл Блум, ведь было действительно неожиданно узнать, что самая счастливая пони в мире из семьи, занимающейся, наверное, самой скучной работой во всей Эквестрии. «Я думаю, это сделало историю ещё более красивой и значимой», — сказала Свити Белль, улыбаясь. «Что ж… эта история была очень милой и всё такое, но… мне кажется, она немного похожа на мою», — сказала Рэрити своим подругам из-за угла дома, где они прятались. «Не только твоя. Если ты имеешь в виду сильный шум или мгновенную оптическую цветовую слепоту, то, похоже, это естественная реакция организма, когда кто-то близок к обретению кьютимарки… Это действительно захватывающе», — сказал Даск, приложив копыто к подбородку, намечая первые контуры новой теории, которую он формулировал. В течение того дня Даск уже услышал четыре подробные истории обретения кьютимарок, и во всех четырёх историях было несколько общих моментов. Четыре совпадения уже можно было считать математической тенденцией, а это уже можно было изучать дальше, теоретизировать и создать модель. И что самое лучшее, в настоящее время было не так много исследований, посвящённых кьютимаркам, так как это считалось детской и непрактичной темой для изучения, потому что даже магия единорогов не могла объяснить их появление. Эту тему определённо стоило изучать! И Даск уже начинал формулировать свои первые гипотезы. «Ой! Уже поздно! Я должна была встретиться с Даском и девочками в Сахарном Уголке», — внезапно сказала Пинки Пай, вспомнив, что Даск велел ей сделать после того, как отвлечёт кобылок. «Рэйнбоу Дэш с Даском?!» — быстро, почти крича, спросила Скуталу. «Да, я думаю… Ой-ёй», — сказала Пинки Пай, прикрыв рот, осознав, что сболтнула лишнего. «Отлично! Вперёд, Искательницы!» — быстро сказала Скуталу, забираясь обратно на свой самокат. Свити Белль и Эппл Блум запрыгнули в тележку, и три кобылки развернулись и помчались в противоположном от библиотеки направлении. «Подождите!» — тщетно закричала Пинки Пай, сделав несколько шагов, но остановившись на углу, увидев, что самокат Скуталу уже уехал слишком далеко. «Они уже ушли?» — вдруг спросил Даск, появившись из-за бочек со своими друзьями, что заставило Пинки Пай подпрыгнуть от неожиданности. Это доставило всем большое удовлетворение, так как она всегда проделывала то же самое с ними. «А?! Вы всё ещё здесь?» — растерянно спросила Пинки Пай. «Да, мы заслушались твоей историей, и когда Скуталу и остальные развернулись и поехали в эту сторону, мы спрятались за бочки», — ответила Рэйнбоу Дэш, глядя на бочки, а затем серьёзно глядя в сторону библиотеки. «А теперь хватит болтать! Нам нужно исцелить крылья!» Даск и его подруги быстро вошли в библиотеку, надеясь, что у них будет достаточно времени использовать магию Элементов Гармонии и помочь Рэйнбоу Дэш до того, как вернутся три кобылки. Как только все вошли, Спайк, находившийся в главном зале, удивился, увидев Даска и его друзей, врывающихся внутрь. «Почему вы так спешите?» — растерянно спросил Спайк. «Нет времени объяснять!» — быстро ответила Рэйнбоу Дэш, даже не остановившись, чтобы взглянуть на Спайка, просто нетерпеливо бежа к лестнице, так как её терпение было на исходе. «Прости, дорогуша, я думаю, Рэйнбоу Дэш немного взволнована», — сказала Рэрити, махнув Спайку, как и другие кобылы, извиняясь за невоспитанность Рэйнбоу Дэш. «Чего вы ждёте?! Поднимайте свои крупы сюда!» — раздражённо крикнула Рэйнбоу Дэш со второго этажа. «Идём!» — крикнул в ответ Даск, затем повернулся к Спайку. «Кстати, если увидишь Скуталу, Эппл Блум или Свити Белль, скажи им, что ни меня, ни Рэйнбоу Дэш сейчас здесь нет». Потом Даск и девушки поднялись наверх, оставив Спайка в недоумении чесать затылок, не понимая, что происходит. «Рэйнбоу Дэш, ты была очень груба со Спайком», — немного раздражённо сказала Рэрити, поднявшись и найдя голубую пегаску. «Я знаю, ты встревожена и всё такое, но ты даже не поздоровалась». «Что…? О! Я… Простите, я не заметила», — ответила Рэйнбоу Дэш, наконец выходя из своего лёгкого состояния отчаяния, осознав свою ошибку, немного успокаиваясь. «Это… просто я не могу думать ни о чём другом… Это должно сработать! Я… я хочу, чтобы всё просто вернулось в норму!» «Не волнуйся, всё будет хорошо», — мягко сказала Эпплджек, положив копыто на плечо подруги, чтобы помочь ей успокоиться. «Да, всё будет хорошо. А теперь отойдите!» — сказал Даск, принимая серьёзный вид и направив свой рог на свою кровать. «Сейчас вы увидите мой лучший трюк». В этот момент магия Даска активировалась, и из-под кровати показался небольшой сундук, который медленно поплыл, пока не завис перед Даском. «Этот сундук… ты хранишь в нём Элементы Гармонии?» — растерянно спросила Рэрити. «Твой величайший трюк в том, чтобы хранить их в сундуке под кроватью?» «Это не трюк. Смотри», — сказал Даск, поднеся сундук поближе к глазам друзей, чтобы они могли увидеть особенность этого сундука. «У него нет замков. Я заколдовал его так, чтобы он открывался только от секретной фразы». Затем Даск поднёс сундук ближе к себе, поднёс его поближе ко рту и прошептал несколько слов. Сундук открылся, явив взорам блеск драгоценных и особенных камней, представляющих Элементы Гармонии, в форме кьютимарок шестерых присутствующих пони. «Отсутствие необходимости полагаться на ключ и замок — это огромный шаг вперёд для магии. Это идея на миллион битов! Я уже подумываю запатентовать её», — сказал Даск с закрытыми глазами, гордо улыбаясь, пока левитировал сундук поближе к друзьям, чтобы они могли увидеть его открытым. «Это такой сложный код, что никто никогда не сможет…» «Одного не хватает», — внезапно перебила его Пинки Пай. «А?» — растерянно произнёс Даск, думая, что ослышался. «Одного Элемента Гармонии не хватает, твоего», — ответила Флаттершай с обеспокоенным видом, наклонив сундук, чтобы Даск мог заглянуть в него. Даск быстро приблизился к сундуку и дотошно осмотрел его из угла в угол. Внутри сундука лежали ожерелья с Элементами Доброты, Смеха, Честности, Верности и Щедрости, но корона с Элементом Магии отсутствовала. «Это невозможно! Никто, кроме меня, не знает сверхсекретного кода для открытия сундука!» — в ужасе сказал Даск, думая о чудовищной возможности потерять нечто столь ценное. «Может, какой-то шпион или вор… Нужно спросить Спайка, не видел ли он кого-нибудь подозрительного в последнее время!» Даск побежал к лестнице и поспешил вниз, в ужасе от мысли, что какой-то могущественный единорог сумел обойти его магию и взломать его якобы неуязвимую систему безопасности. Он всё ещё не знал, что пугало его больше: потеря одного из самых могущественных магических элементов в мире или необходимость рассказать Принцессе, что он его потерял. «Спайк! Это срочно! Ты не видел кого-нибудь подозрительного…» — кричал Даск, спустившись вниз, но как только он свернул в коридор, чтобы найти Спайка в главном зале, он застыл, увидев, что его младший брат не один. Там были Скуталу, Свити Белль и Эппл Блум, которые были так же удивлены видеть Даска, как и он — видеть их там. «Прости, я не смог их остановить…» — сказал Спайк с виноватым видом после того, как кобылки вошли в библиотеку, несмотря на уверения Спайка, что Даска и девочек там нет. «Даск был здесь! Спайк солгал нам», — сказала Эппл Блум, возмущённо глядя на Спайка. «Видишь? Я же говорила: лжец узнаёт лжеца», — сказала Свити Белль, протянув копыто, чтобы нажать на нос Спайка и подразнить маленького дракона. «Даск! Ты видел Рэйнбоу Дэш?! Нам срочно нужно её увидеть! Нам нужно спросить у неё кое-что очень важное!» — сказала Скуталу, подходя к Даску и глядя на него огромными умоляющими глазами; то же самое сделали Эппл Блум и Свити Белль, зная, что Даск слаб перед силой щенячьих глаз. «Я… я не видел её весь день, хе-хе…» — нервно ответил Даск, отводя взгляд. Именно в этот момент со второго этажа послышался шум, и глаза трёх кобылок обратились к лестнице, что, в свою очередь, заставило Даска нервно вспотеть, также глядя на лестницу. «Вперёд, Искательницы! Может, это Рэйнбоу Дэш!» — взволнованно сказала Скуталу, отворачиваясь от Даска и направляясь к лестнице. «Нет! Э-Это, наверное, что-то другое…» — тщетно говорил Даск, пока кобылки не обращали на него внимания и шли к лестнице. Даск никак не мог убедить кобылок остаться внизу; он лучше всех знал, какими упрямыми они могли быть, когда какая-то идея застревала у них в голове. Они поднимутся и найдут Рэйнбоу Дэш, которая не только не хотела рассказывать историю своей кьютимарки, но и не хотела, чтобы маленькая Скуталу видела её с искалеченными крыльями. Это определённо стало бы катастрофой для Рэйнбоу Дэш, если бы кобылки нашли её; она едва сумела преодолеть свою депрессию только вчера из-за потери полёта, и она сказала ему, что ещё не готова встретиться со Скуталу. Нужно было что-то делать! Даск должен был спасти Рэйнбоу Дэш любой ценой, даже если это означало пожертвовать собой. «Девочки… не хотели бы вы узнать, как я получил свою кьютимарку?» — несколько нервно сказал Даск, приняв решение. Три кобылки, которые уже ступили на первую ступеньку лестницы, остановились при вопросе Даска. Этот лавандовый жеребец много помогал им в прошлом, и, если бы не он и его советы, они бы никогда не встретились и не набрались смелости сформировать свою маленькую группу. Правда в том, что все трое, с разных точек зрения, восхищались Даском. Эппл Блум повернулась, чтобы узнать больше о прошлом своего будущего шурина. Свити Белль повернулась, чтобы узнать о прошлом своего будущего жениха — или жениха своей сестры, она ещё не решила. Скуталу, которая всё ещё была уверена, что Рэйнбоу Дэш наверху, тоже с интересом повернулась; она решила, что стоит послушать, как вторая самая великая пони, которую она знала, получила свою кьютимарку. «Хм… Это не та история, которую я очень люблю рассказывать, но так уж и быть», — сказал Даск с покорным вздохом. «Отлично! Слушаем очередную классную историю!» — взволнованно сказала Скуталу. «Мой интерес к магии родился в тот день, когда я пошёл на Празднование Дня Солнца в Кантерлоте. Там своими глазами я увидел, как Принцесса Селестия величественно поднимается, а её могущественная магия призывает солнце появиться из-за гор, начиная новое лето. Это было самое чудесное зрелище, которое я когда-либо видел…» — сказал Даск, с улыбкой вспоминая. «С того дня я не мог перестать думать о магии и начал читать и изучать каждую книгу по магии, которую видел, практиковался день и ночь, и хотя в своих первых попытках должен признать, что моя магия была ужасна, со временем мне удалось научиться использовать её правильно, даже став немного искуснее других кобылок и жеребят моего возраста. Видя мой энтузиазм к магии, мои родители использовали всё своё влияние, чтобы устроить мне собеседование для поступления в престижную школу магии в Кантерлоте». «Я очень хорошо помню тот день, это был пятый или шестой самый холодный день в моей жизни… Там были десятки или сотни юных пони, прибывших со всего королевства, чтобы попытаться поступить в ту школу. И моя очередь была почти последней! Так прошли часы, пока я наконец не вошёл и не встал перед экзаменаторами. Я так нервничал, что едва мог пошевелиться, дрожал с головы до хвоста не переставая, но потом я подумал о своей семье и их поддержке. Я не мог их разочаровать, поэтому сосредоточился и начал использовать свою магию. Я был так полон решимости не упустить этот шанс, что использовал свои лучшие заклинания, заклинания, которые едва ли мог сделать юный пони моего возраста, и все они получались идеально. Однако никто из экзаменаторов даже не сделал жеста одобрения, они лишь посовещались, поговорили друг с другом и сказали, что у них есть для меня последнее испытание. Тогда они принесли огромное сиреневое яйцо с фиолетовыми и зелёными крапинками — драконье яйцо». «Ух ты! Дракон! Вот это уже становится интересно!» — поражённо сказала Скуталу, уже взволнованная одним упоминанием дракона в истории. «Тогда я этого не знал, но это была ловушка», — продолжил Даск свой рассказ. «Ни один обычный взрослый единорог, а тем более молодой жеребец, не мог открыть драконье яйцо своей магией. На самом деле экзаменаторы хотели получить повод не принимать меня. В течение дня они уже приняли пони, которые должны были поступить в школу, — только детей знатных или богатых семей, которые могли убедить судей иным способом; для остальных, обычных пони, поступление в ту элитную школу было мечтой, которую те же экзаменаторы и разрушали». «Когда я увидел то яйцо, я подумал, что то, о чём они меня просят, невозможно, но как только я прикоснулся к нему, я почувствовал что-то странное, как будто это яйцо звало меня, как будто оно хотело, чтобы я открыл его. Поэтому я приложил все усилия, пытаясь открыть то яйцо. Но чем больше я старался, тем больше понимал, насколько это невозможно, и начал отчаиваться, осознавая, что всё это было моим воображением, что между мной и тем яйцом нет магической связи, и моя магия в конце концов перестала работать из-за того, как я нервничал. Я сдался, с огромной печалью в сердце от того, что разочаровал всех в своей семье, но потом это случилось! Я услышал громкий шум, выглянул в окно и на секунду мне показалось, что я увидел небо фиолетового цвета, а потом… всё стало белым. Я не помню этого момента, но родители рассказали мне о нём. Внезапно мои глаза вспыхнули, и мой рог взорвался магией, окружающей моё тело и весь зал; моя магия вышла из-под контроля, это было больше магии, чем мог вместить любой пони. Я начал левитировать всё в комнате, пока экзаменаторы летали по воздуху. Затем драконье яйцо взорвалось, и появился огромный дракон, который проломил всю крышу. Именно тогда моя память вернулась… Я парил, излучая магию, и милое лицо смотрело на меня, удерживая меня, пока эта взрывная магия утихала. Это была Принцесса Селестия, которая увидела и почувствовала тот магический взрыв и появилась, чтобы успокоить и спасти меня. «Всё будет хорошо» — вот что сказала мне Принцесса… Или это был другой голос?» — сказал Даск, вспоминая, думая, что всё было так смутно, что он не был уверен, Принцесса ли это сказала ему или нет. «Успокоившись, я огляделся, испуганный тем разрушением, которое причинил. Принцесса произнесла несколько слов, чтобы успокоить меня, но я даже не слушал её, просто оттолкнул и побежал туда, где было яйцо, где теперь остались лишь осколки скорлупы. Затем я начал плакать, несколько секунд неважно где я был, что я сделал или кто был рядом со мной, я думал только о том яйце и о том, как моё магическое безумие уничтожило его. Но потом Принцесса Селестия приблизилась, нежно положила копыто мне на голову и отодвинула остатки скорлупы. Тогда я увидел, что не уничтожил яйцо, — оно просто вылупилось, и там был маленький фиолетовый дракончик с зелёной чешуёй, невинно смотрящий на меня». «Спайк…!» — поражённо произнесли три кобылки, быстро обернувшись к маленькому дракону с открытыми ртами, в то время как Спайк слегка покраснел. «После этого, когда экзаменаторы потеряли дар речи от увиденного, Принцесса Селестия лично приветствовала меня в школе магии, и когда я думал, что не могу быть счастливее, она также указала на мой бок, и я увидел, что моя кьютимарка появилась», — закончил свой рассказ Даск с грустной улыбкой. «Эта история потрясающая! Хотя и слащавая, но потрясающая!» — взволнованно сказала Скуталу. «Значит… Даск Шайн — это как твоя мама?» — с озорной улыбкой спросила Свити Белль, глядя на Спайка и немного дразня маленького дракона, а тот лишь поджал губы в раздражении от приставаний. «Есть кое-что, чего я не понимаю… Почему ты не любишь рассказывать эту историю?» — растерянно спросила Эппл Блум, глядя на Даска. «Ну… во-первых, потому что моя кьютимарка очень похожа на чью-то ещё…» — вздохнув, ответил Даск, вспоминая насмешки старшего брата. «Но главным образом потому, что я не понимаю, что произошло… Кьютимарка должна быть запоминающимся моментом, со смыслом, где есть какое-то личное самопознание, но я до сих пор этого не понимаю! Та могущественная магия — все верили, что это был я, но это было не так, я уверен, что это была не моя магия, вот почему я…! Я чувствую, что моя кьютимарка — обман…» — добавил Даск с грустным видом, вспоминая свою магическую битву с Трикси и то, как она сказала ему то же самое, что он сам и думал. Эппл Блум и Свити Белль заметили грусть Даска и растерянно переглянулись, ведь Даск был первым пони, кто рассказал им историю обретения своей кьютимарки и не улыбался от радости, как все остальные. «Отлично! Теперь нам осталось только услышать историю Рэйнбоу Дэш!» — с решительным видом сказала Скуталу, которая, в отличие от своих подруг, не обратила особого внимания на последние слова Даска, так как её мысли уже были о следующей цели. «Интересно, какая у неё история?! Я уже могу догадаться, что это был холодный день и что он заканчивается взрывом и разноцветным небом!» «О! Я вижу, ты пришла к тому же выводу, что и моя новая теория», — удивлённо сказал Даск после слов Скуталу. «Из того, что я слышал, похоже, это общие параметры во всех историях о кьютимарках у всех пони… Это действительно поразительно! И тем более удивительно, что никто не замечал этого раньше». «Ну, не у всех, только у крутых пони», — сказала Скуталу, улыбаясь и выбрасывая кулаки в воздух, чтобы выглядеть клёво. «Что ты имеешь в виду?» — непонимающе спросил Даск. «Это случается только с крутыми пони, такими как ты, или моя сестра, или Флаттершай», — ответила Свити Белль, вспоминая. «А ещё с моей сестрой и Пинки Пай», — добавила Эппл Блум, улыбаясь. «По пути в библиотеку мы услышали несколько других историй, все они довольно милые, но только в ваших пяти историях случается этот взрыв и цветное небо. Поэтому мы думаем, что это происходит только тогда, когда кто-то крутой получает свою кьютимарку!» Слушая кобылок, Даск сделал удивлённое лицо. Правда ли то, что говорили кобылки? Значит, его теория о том, что взрыв и цвета в небе были чем-то общим для всех кьютимарок, была ошибочной. Но тогда в чём же причина повторяющегося события во всех их историях? Очевидно, что версия «только у крутых пони» не годилась, так как это субъективный критерий, но тогда… Какое же другое объяснение было у всего этого…? «Эй, Даск! Сколько ты ещё будешь возиться?!» — внезапно закричала Рэйнбоу Дэш, нетерпеливо спускаясь по лестнице на поиски Даска, который слишком задержался. Как только Рэйнбоу Дэш спустилась в гостиную, сцена, произошедшая, когда спустился Даск, повторилась. И три кобылки, и Рэйнбоу Дэш несколько секунд стояли, уставившись друг на друга в удивлении. «Рэйнбоу Дэш!» — наконец закричала Скуталу, подпрыгивая от восторга и подбегая поближе к своему кумиру. «Я весь день тебя искала!» «Д-Да неужели…? Кто бы мог подумать, хе-хе…» — нервно ответила Рэйнбоу Дэш, медленно пятясь назад, стараясь, чтобы Скуталу не увидела её крыльев. Она была так сосредоточена на том, чтобы Скуталу не увидела её в профиль, что, пятясь, наткнулась на перила лестницы, споткнулась и упала, показав, что её крылья опущены и находятся в необычном для пегаса положении. «Рэйнбоу Дэш… С твоими крыльями что-то случилось?» — немедленно спросила Скуталу, глядя с беспокойством. «Н-Нет! Ничего не случилось! Хе-хе…» — быстро сказала Рэйнбоу Дэш, мгновенно вскочив на ноги и изобразив нервную улыбку. Не зная, что делать, Рэйнбоу Дэш искоса посмотрела на Даск Шайна, который лишь глядел на неё с грустной улыбкой, словно давая понять, что бежать больше некуда и остаётся только сказать правду. «Я… я… … Со мной произошёл несчастный случай… Я не знаю, что случилось с моими крыльями, но… похоже… я больше не могу летать…» — начала печально говорить Рэйнбоу Дэш, решившись признаться и сказать правду, рискуя потерять восхищение Скуталу. Но затем она вспомнила кое-что важное, и её боевой дух вернулся. «Но это уже неважно! Потому что прямо сейчас я стану такой же, как прежде!» — добавила Рэйнбоу Дэш, полная энергии, глядя на Даска с решительным видом. «О! Точно!» — сказал Даск, понимая свою подругу и осознав, что забыл что-то крайне важное, рассказывая историю о своей кьютимарке: корона с Элементом Магии пропала! «Спайк! Кто-то проник в мою комнату и украл нечто чрезвычайно важное! Ты видел кого-нибудь подозрительного?!» Спайк растерянно посмотрел на Даска, но потом что-то вспомнил и побежал на кухню. Затем маленький дракон вернулся с короной Элемента Магии в своих когтях. «Ты…?! Как у тебя оказалась корона? Как ты обошёл мою защиту?!» — спросил Даск. «Твою защиту?» — непонимающе спросил Спайк. «Да! Моё секретное ключевое слово! Лучшее охранное заклинание, которое я когда-либо изобрёл!» — расстроенно сказал Даск. «О! Ну, я знал, что ты использовал это заклинание, и просто подумал: какое ключевое слово мог бы придумать мой брат…?» — размышлял Спайк, а затем посмотрел на Даска, прищурившись. «Серьёзно, Даск, использовать слово «Дасквелик» — это слишком глупо». Даск покраснел, увидев, что его младший брат разгадал его великое секретное ключевое слово. «Н-Но зачем тебе понадобилась корона?!» — всё ещё краснея, спросил Даск. «Мне нужно было натереть сыр», — пожав плечами, ответил Спайк. «Ты…?! ЧТО?!» — спросил Даск после долгого молчания, с трудом веря, что маленький дракон мог сделать такое. «Мне нужно было натереть сыр», — снова ответил Спайк, как будто это было самой обычной вещью в мире. «Тёрка для сыра пропала, а форма короны идеально подходит для…» «Ты использовал один из самых могущественных магических предметов в мире как тёрку для сыра?!» — почти сходя с ума, закричал Даск, перебив Спайка. «Хватит! Будешь сходить с ума в другой раз», — быстро сказала Рэйнбоу Дэш, положив копыто на спину Даска. Затем повернулась и крикнула в сторону лестницы: «Девочки, мы готовы, спускайтесь сюда!» После того как остальные кобылы спустились в главный зал библиотеки, каждая надела своё ожерелье с соответствующим Элементом Гармонии, включая Даска, который надел корону, изменённую Принцессой так, чтобы она не выглядела как женская диадема. Затем Даск жестом попросил Рэйнбоу Дэш встать в центр, пока он и остальные друзья вставали в круг вокруг неё, и всё это под пристальным взглядом Спайка, Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу. «И что теперь?» — взволнованно спросила Рэйнбоу Дэш, пристально глядя на Даска, уже желая вернуться в норму. «Думаю, теперь я должен сконцентрировать свою магию», — сказал Даск, после чего закрыл глаза, чтобы максимально сосредоточиться, и заставил свой рог сиять, активируя магию. «Я должен повторить то же самое, что мы сделали, когда победили Найтмэр Мун». Даск представил себя в прошлом, в старом Замке Двух Сестёр. Тогда он был в отчаянии: ему нужно было спасти себя, Принцессу, Эквестрию, но прежде всего — спасти своих новых подруг, и сейчас было то же самое. Единственное, о чём думал Даск, — это то, что он должен спасти Рэйнбоу Дэш, её мечты, её надежды… Вспоминая это, Даск всё больше и больше концентрировал свою магию… Это должно сработать! Сила гармонии могла всё! Пока он и его друзья вместе, всё возможно! «Даск?» — внезапно спросила Эпплджек рядом с ним, отчего Даск вышел из своих мыслей и слегка приоткрыл один глаз, продолжая концентрировать магию. Открыв глаз, Даск увидел девять пар глаз, смотревших на него с растерянными лицами, и тогда он открыл глаза, полностью разочарованный. Пока его глаза были закрыты и он концентрировался, он думал, что воспроизводит то, что случилось в битве против Найтмэр Мун, чувствуя то же, что и тогда, и поэтому Даск полагал, что должно происходить то же самое, и что когда он откроет глаза, то увидит вихрь магии и Элементы Гармонии, соединяющиеся, чтобы создать ещё большую магию. Но ничего не произошло, зал библиотеки был точно таким же, ожерелья его подруг были бездейственны, не излучая никакого магического свечения. Единственным, что изменилось, был Даск с его рогом, сияющим в тщетной попытке призвать магию, которая, казалось, не реагировала на его желания. «В чём дело?! Почему ничего не происходит?!» — с лёгким отчаянием в голосе спросила Рэйнбоу Дэш. Даск медленно поднял голову и посмотрел на подругу испуганным взглядом. Он не хотел говорить то, о чём думал; Даск знал, что именно он дал Рэйнбоу Дэш надежду, а теперь… ему предстояло признать свою ошибку. «Это… это не работает…» — медленно ответил Даск. Рэйнбоу Дэш услышала слова Даска и застыла на несколько секунд с бледной мордочкой. Затем опустила голову и медленно подошла к Даску. «Нет…» — сказала Рэйнбоу Дэш, встав перед Даском, подняв голову и глядя на него с отчаянием, почти готовая заплакать. «Ты делаешь что-то не так! Это не может так закончиться! Ты сказал, что это сработает!» Слова Рэйнбоу Дэш были для Даска как нож в сердце. Накануне она наконец смирилась с тем, что её крылья не починить, — долгий процесс скорби, закончившийся слезами и принятием своего нового состояния, и именно он дал ей новую надежду сегодня утром! Он был крайне глуп и неосмотрителен! Даск чувствовал магию Гармонии, он знал, что с этой магией всё возможно, но ему не пришло в голову, что он не сможет активировать её снова, и, что хуже всего, он был так уверен, что магия Гармонии сработает, что ни разу не остановился подумать о том, как это может повлиять на подругу, если не сработает. Даск лишь опустил голову с выражением боли, чувствуя ужасную вину, не в силах взглянуть на подругу из-за этого чувства. Затем Рэйнбоу Дэш тоже опустила взгляд в пол, пытаясь успокоиться. Она чувствовала столько эмоций в этот миг: горе, гнев, разочарование. Но она уже проходила через это, она не впадёт снова в депрессию, она не заплачет снова… Она не заплачет снова! «Проклятье!» — наконец закричала Рэйнбоу Дэш, падая на пол и ударяя по нему копытом, тяжело дыша, пытаясь сдержать слёзы. В этот момент весь зал погрузился в тишину. Все были уверены, что план сработает, но единственное, чего они добились, — это то, что их подруга снова почувствовала себя плохо. Пока Даск всё ещё испытывал боль от того, что дал подруге ложную надежду, остальные четыре кобылы хотели лишь броситься и обнять подругу, чтобы утешить её, но застыли на месте, когда кто-то ещё приблизился к Рэйнбоу Дэш. «Рэйнбоу Дэш… Это… это не конец света», — мягко сказала Скуталу, осторожно приближаясь к голубой пегаске и слегка касаясь её копытом. Всё ещё сидя на полу с опущенной головой, пытаясь привести в порядок мысли и чувства, Рэйнбоу Дэш медленно подняла взгляд и увидела маленькую оранжевую пегаску, затем снова опустила голову. «Я… я не хотела, чтобы ты видела меня такой…» — медленно ответила Рэйнбоу Дэш. «Почему нет? Видеть тебя какой?» — немного озадаченно спросила Скуталу. Рэйнбоу Дэш снова подняла взгляд, на этот раз увидев растерянное лицо Скуталу, а затем сосредоточилась на маленьких крыльях оранжевой пегаски. «Я знаю, ты восхищалась мной как летуньей… Что ты считала меня самой крутой на свете. Я видела твой взгляд, когда летала по городу и выполняла свои трюки, пока ты пыталась догнать меня на своём самокате… Но теперь я всё потеряла, и теперь… теперь я просто пони, потерявшая свой единственный талант», — ответила Рэйнбоу Дэш с виноватым видом. «Мне жаль тебя разочаровывать». Скуталу удивлённо посмотрела на Рэйнбоу Дэш, затем на несколько секунд задумчиво подняла взгляд. Возможно, правда была не идеальна в данный момент, но она не могла не сказать, что думает. «Хм, на самом деле я немного разочарована, видя тебя такой», — задумчиво сказала Скуталу, в то время как остальные были удивлены, что она сказала такое столь уязвимой сейчас Рэйнбоу Дэш. «Но я не разочарована тем, что ты не можешь летать, я разочарована, слыша, что ты уже сдалась». От последних слов Скуталу Рэйнбоу Дэш подняла голову и посмотрела на маленькую пегаску ошеломлённым взглядом. «Это правда, что ты лучшая летунья, которую я когда-либо видела, но это лишь одна из черт, которые делают тебя великой», — продолжила Скуталу с лёгкой улыбкой. «Ты самая храбрая пони, которую я знаю, и то, как ты говоришь и ведёшь себя… Кажется, что ты всегда всего добьёшься! Эта уверенность в себе — то, чем я восхищаюсь в тебе больше всего! Ты не можешь просто сдаться; ну и что, если ты не можешь летать?! Посмотри на меня! Я смотрела, как ты летаешь по воздуху, не потому, что хотела летать, как ты, — я знаю, что этого никогда не случится. Я смотрела на тебя, потому что ты всегда хочешь быть лучшей! И если ты не можешь летать, значит, ты будешь лучшей в чём-то другом, и я уверена, что ты будешь самой крутой во всём остальном! Всё потому, что ты — Рэйнбоу Дэш, самая крутая пони в Эквестрии!» — закончила свою речь Скуталу, слегка взволновавшись, вспоминая собственную беспомощность, когда она узнала, что никогда не будет хорошо летать, и как встреча с Рэйнбоу Дэш изменила её жизнь. Обе пегаски несколько секунд смотрели друг на друга, их чувства были на одной волне, они видели друг в друге своё отражение. Затем Рэйнбоу Дэш встала, незаметно смахнув маленькую слезинку с глаза. «Все вы! Отвернитесь!» — приказала Рэйнбоу Дэш, серьёзно глядя на Даска и остальных, которые стояли неподвижно, наблюдая за сценой двух пегасок. И немедленно все отвели взгляд. Когда все зрители подчинились, Рэйнбоу Дэш крепко обняла Скуталу, к удивлению маленькой пегаски. «Спасибо тебе, сестрёнка», — мягко сказала Рэйнбоу Дэш, продолжая крепко обнимать маленькую кобылку. А Скуталу после первоначального удивления просто уютно закрыла глаза, краснея и наслаждаясь тёплыми объятиями своей «старшей сестры». Обе пегаски стояли неподвижно в объятиях несколько секунд, пока не осознали, что прошло уже много времени. Тогда обе открыли глаза и увидели, что все снова смотрят на них — все с нежными взглядами, словно видя самое трогательное зрелище в мире. «Я сказала не смотреть!» — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, краснея. «Д-Да, хватит этих соплей», — добавила Скуталу, подражая манере Рэйнбоу Дэш и отводя взгляд. Именно в этот момент стоявшие позади неё Эппл Блум и Свити Белль смотрели на неё нежными взглядами с широкими улыбками. «Я так и знала! Ты вся такая крутая снаружи, но мягкая внутри», — сказала Эппл Блум с широкой улыбкой, убедившись, что её подруга не такая уж и брутальная, какой кажется. «Если тебе нужно было обняться, нужно было просто сказать», — добавила Свити Белль, пользуясь случаем немного подшутить над подругой, так как та всегда повторяла, что ненавидит объятия и всякие сопли. «Н-Нет, я просто… Просто я… Уф!» — краснея от смущения, закричала Скуталу, тщетно пытаясь найти оправдание своему внезапному эмоциональному порыву. Затем она посмотрела на Рэйнбоу Дэш в поисках поддержки, думая, что делать, чтобы отвлечься от этого неловкого момента, и тут Скуталу вспомнила, что у неё ещё осталось важное дело. «Рэйнбоу Дэш! Я всё ещё должна тебя кое о чём спросить. Мы пришли сюда, потому что хотим знать, как ты получила свою кьютимарку!» Вопрос Скуталу застал Рэйнбоу Дэш врасплох. На мгновение она забыла, что было две причины, по которым она не хотела встречаться с тремя кобылками. Не только чтобы скрыть, что она больше не может летать, но и потому, что маленькие кобылки хотели узнать кое-что о её прошлом, о чём она не хотела рассказывать. Рэйнбоу Дэш обеспокоенно посмотрела на Скуталу, затем перевела взгляд на своих подруг, которые тоже пристально смотрели на неё после того, как услышали вопрос маленькой оранжевой пегаски. И, глядя на своих подруг, взгляд Рэйнбоу Дэш остановился на одной из них, отчего её взгляд стал ещё более обеспокоенным. Затем Рэйнбоу Дэш снова отвела взгляд и посмотрела на Скуталу, которая стояла неподвижно, внимательно глядя на неё и горя желанием услышать о её кьютимарке. После слов ободрения Скуталу Рэйнбоу Дэш почувствовала, что ответить на её вопрос — это меньшее, что она могла сделать, и, хотя ей было больно, она решила, что должна принять своё прошлое и наконец рассказать правду о своей кьютимарке. «Л-Ладно… неважно», — наконец ответила Рэйнбоу Дэш, обречённо вздохнув и садясь на пол, глядя не только на маленьких кобылок, но и на своих подруг. «Это был пятый или шестой самый холодный день в моей жизни. Как вы уже знаете из истории Флаттершай, мы обе были в Лётном Лагере, и как раз в тот день какие-то хулиганы приставали к Флаттершай, и я вызвала их на гонку. Я горела желанием защитить честь Флаттершай, но, оказавшись на стартовой линии, я забыла о своей первоначальной цели, и всё, о чём я думала, — это желание победить тех двух идиотов и доказать, что я лучший летун. Так я и встала в позицию, сосредоточенная только на победе и флажке передо мной, который держала Флаттершай, пока она не опустила его, и мы втроём полетели на полной скорости, не заботясь ни о чём, только смотря вперёд, на трассу, перед внимательными взглядами всех остальных кобылок в лагере. Чем больше я летела, тем большую скорость набирала, а с большей скоростью росло и моё счастье! Я никогда не летала так быстро и никогда не чувствовала ничего подобного: скорость, адреналин, абсолютная свобода! Мне так нравилось лететь на полной скорости, что я отвлеклась только тогда, когда один из этих громил сжульничал и вытолкнул меня с трассы. Именно тогда что-то родилось во мне: я осознала, что не просто хочу соревноваться и летать, я… я хочу побеждать! Я бросилась на полной скорости, чтобы догнать того маленького обманщика; у него было большое преимущество передо мной, и до победы оставался лишь последний отрезок, мне нужно было добраться до финиша раньше него, поэтому я спикировала вниз на полной скорости, желая победы любой ценой, и летела, как комета, быстрее, чем когда-либо прежде, но я чувствовала, как встречный ветер не даёт мне лететь быстрее, он обозначал мой предел, как будто всё моё тело пыталось пройти сквозь игольное ушко. Но я должна была лететь быстрее, и я это сделала! Как раз когда я проходила последнюю отметку гонки, я преодолела звуковой барьер и совершила Радужный Взрыв! Когда я почти достигла земли, я взмыла вверх, видя прекрасный и яркий голубой цвет неба, без единого облачка, затем оглянулась и увидела, как моя грива оставляет за собой радужный след. Тогда я поняла, что скорость и адреналин — это моё, и моя кьютимарка появилась, пока я летела с самой широкой улыбкой в своей жизни… Я никогда не могла повторить тот Радужный Взрыв, но с того дня никогда не переставала летать или совершенствоваться, пока… пока не перестала мочь летать», — закончила Рэйнбоу Дэш, взволнованно рассказывая концовку своей истории, пока не вспомнила о реальности и о том, что больше не может делать то, что привело её к обретению драгоценной кьютимарки. «Ух ты… Я знала, что это будет потрясающе!» — поражённо сказала Скуталу, взволнованно глядя на своих подруг. «Я же говорила! Я же говорила! Самая лучшая история!» «Я не понимаю, это же очень милая история», — вдруг заговорил Даск, подходя ближе и замечая, что, как и в случае с его собственной историей, Рэйнбоу Дэш, в отличие от других их подруг, не улыбалась в конце своего рассказа. «Почему ты не хотела рассказывать свою историю?» Рэйнбоу Дэш обеспокоенно посмотрела в пол, а затем печально взглянула на Даска. Она открыла рот, чтобы ответить, но ни слова не вылетело; казалось, она всё ещё боролась с собой, чтобы что-то сказать — деталь, которую Даск, кажется, не заметил, и которую она не была уверена, стоит ли раскрывать, ведь, узнав об этом, и Даск, и её подруги поняли бы, какой плохой подругой она могла быть. «Разве ты не помнишь? Историю Флаттершай?» — наконец произнесла Рэйнбоу Дэш, решив сказать правду. «Она сказала, что, как только началась гонка, ветер столкнул её с облака, и она упала. Но это был не ветер… Я… я почувствовала, что ударилась обо что-то, когда началась гонка, но я так хотела победить, что даже не остановилась посмотреть, во что я врезалась». Услышав это, Даск вспомнил историю Флаттершай и мгновенно понял страх подруги. Затем он посмотрел на Флаттершай, которая прикрыла рот, удивлённая этим откровением. Казалось, она впервые об этом слышала. «После гонки все подходили, чтобы похвалить и поздравить меня. Только спустя какое-то время я поняла, что Флаттершай нигде нет», — сказала Рэйнбоу Дэш, глядя на этот раз на Флаттершай со смесью вины и боли. «И тогда один из пони из лагеря сказал мне, что ты упала с облака, когда началась гонка, и я… я испугалась! Никто из них не знал, что ты не лучшая летунья. Тогда я полетела вниз на полной скорости искать тебя, но внизу, на земле, всё было настолько огромным, что это было всё равно что искать иголку в стоге сена. Я часами искала тебя, пока не нашла, когда уже почти стемнело». «Я помню… Ты была так рада меня видеть, что крепко обняла», — сказала Флаттершай, вспоминая, что случилось во второй половине того дня. «Я не просто была рада видеть, что ты в порядке, я была счастлива узнать, что ты жива!» — ответила Рэйнбоу Дэш, продолжая свой рассказ; её дыхание дрожало, так как вина, разъедавшая её годами, наконец вышла на свет. «Если бы не те бабочки, я могла бы совершить величайшую ошибку в своей жизни. Я никогда не прощала себя! И тогда ты сказала, что узнала, чем хочешь заниматься в жизни, и что скажешь родителям, что будешь жить здесь, на земле. Когда ты мне это сказала, я приняла решение: я никогда больше тебя не покину!» «Ты… взяла меня за копыто и сказала, что пойдёшь со мной…» — медленно произнесла Флаттершай, поражённая новыми откровениями. «Я никогда не знала, почему ты приняла это решение, и никогда не спрашивала, потому что в глубине души… я была благодарна, что не буду одна…» «С того дня я дала обещание… Никогда больше не оставлять друга в одиночестве», — сказала Рэйнбоу Дэш, подходя к Флаттершай с выражением раскаяния. «Я никогда не хотела рассказывать тебе, потому что боялась, что ты возненавидишь меня… Пожалуйста… Пожалуйста, не ненавидь меня…» — добавила Рэйнбоу Дэш, опуская взгляд, полная страха теперь, когда Флаттершай и другие друзья узнали, какой эгоистичной и плохой подругой она могла быть. «Мне… мне нечего прощать», — сказала Флаттершай, кладя копыто на подбородок Рэйнбоу Дэш, чтобы приподнять его и посмотреть на неё с нежной улыбкой. «Если бы ты не ударила меня, я бы никогда не упала и не узнала бы свою истинную судьбу. Если я что и должна сделать, так это поблагодарить тебя». «Ты не понимаешь?! Ты могла умереть из-за меня! Я так хотела выиграть гонку, что уронила подругу! Бабочки, которые появились, были просто удачей!» — со страхом в голосе сказала Рэйнбоу Дэш. «Я не верю в удачу; я верю, что это была судьба», — мягко улыбаясь, сказала Флаттершай. «Мне суждено было получить свою кьютимарку в тот день и заботиться о беззащитных животных, а ты просто… слегка подтолкнула меня, буквально, хе-хе», — добавила Флаттершай с небольшой забавной улыбкой. «Нет… не может быть, чтобы ты так легко меня простила…» — поражённо сказала Рэйнбоу Дэш, а затем печально опустила взгляд в пол. «Я заслуживаю наказания… Я думала, что когда покинула Лётный Лагерь, оставила Клаудсдейл и переехала жить на землю с тобой, это будет моим наказанием, но это было не так… Я наслаждалась каждым моментом своей жизни здесь, в Понивилле. Если и есть судьба, то в ней нет справедливости… или, возможно, есть, и теперь это моё наказание…» — добавила Рэйнбоу Дэш, печально глядя на свои крылья. «Да… это справедливое наказание». «Нет! Ты хорошая подруга, ты не заслуживаешь наказания», — серьёзно глядя на Рэйнбоу Дэш, сказала Флаттершай. «Ты была моей первой подругой и всегда была рядом. Если кто и должен просить прощения, так это я. Я никогда не думала, что ты была со мной только из-за чувства вины, и никогда не держала на тебя зла ни тогда, ни сейчас». «Какая ирония… всё происходит как раз тогда, когда завтра исполняется десять лет с того дня», — сказала Рэйнбоу Дэш, замыкаясь в своей печали, словно не слыша, что говорила Флаттершай. «Погоди. Ты сказала, завтра десять лет с того дня?» — удивлённо спросил Даск, услышав это. «Да, завтра десять лет с той гонки, я помню это, потому что это день, когда я получила свою кьютимарку», — ответила Флаттершай, так как Рэйнбоу Дэш, казалось, была настолько поглощена виной, что не отвечала. Но затем Флаттершай осознала нечто очень важное. «Рэйнбоу Дэш! Мы получили свои кьютимарки в один день!» «А? Д-Да, кажется», — с сожалением ответила Рэйнбоу Дэш, думая о том, что уже заметила эту деталь утром, когда услышала, как Флаттершай рассказывала свою историю трём кобылкам. «Она не единственная… Завтра тоже десять лет, как я получил свою кьютимарку…» — поражённо сказал Даск, думая о вероятности того, что он и двое его подруг совпали в этой дате. «Я тоже», — изумлённо произнесла Рэрити. «И я», — добавила Эпплджек, глядя на Рэрити и остальных. «Я тоже! Я тоже!» — радостно запрыгала Пинки Пай. «Что?!» — ошеломлённо произнёс Даск. Он уже подсчитал вероятность того, что три пони из всех пони Эквестрии, получившие свои кьютимарки в один день, окажутся вместе в одной комнате и будут друзьями. Это была очень низкая вероятность, почти ничтожная; но не три пони, а шесть! Это был невероятный шанс, почти один на десять миллионов. И тут Даск вспомнил, что прокомментировали три кобылки, и свою предыдущую теорию. Всё было неправильно: не было общих факторов во всех кьютимарках всех пони, просто произошло огромное совпадение, математическая невероятность, что все шесть историй, которые услышал Даск, случились в один и тот же день. В этот момент в голову Даску пришла ещё одна удивительная мысль. «Рэйнбоу Дэш… Что такое Радужный Взрыв?» — спросил Даск, тяжело дыша, предвкушая то, что, как он думал, могла ответить его подруга. «Это… это когда пегас летит и преодолевает звуковой барьер», — ответила Рэйнбоу Дэш, всё ещё поражённая тем, что все её подруги получили свои кьютимарки в один день. «Это старая легенда, говорят, что когда в небе раздаётся звуковой удар от пегаса, летящего на высокой скорости, вызывая звуковой хлопок, можно даже на мгновение увидеть все цвета радуги… Хотя я сомневаюсь насчёт последнего. То есть, я совершила Радужный Взрыв и подтвердила, что это не легенда, я помню взрыв, но никогда не видела, чтобы радуга взрывалась в небе; единственную радугу, которую я видела, я видела в кильватере своей гривы после этого, хотя все остальные жеребята в лагере говорят, что они это видели». «Мы все это видели! Это был тот взрыв, который мы слышали! Это были те цвета в небе, которые мы видели!» — возбуждённо сказал Даск; его подруги широко раскрыли глаза, понимая значение всего этого и связывая свои собственные истории с историей Рэйнбоу Дэш. Все, кроме Рэйнбоу Дэш, которая, казалось, всё ещё не понимала. «Ты не понимаешь?! Мы все слышали взрыв в тот решающий момент, когда что-то навсегда изменило наши жизни! И не только это. После того как я услышал этот взрыв, на секунду я увидел небо фиолетовым, Рэрити видела его синим, Флаттершай видела вспышку зелёного, Пинки Пай видела небо жёлтым, а Эпплджек — оранжевым. Мы все видели цвет радуги того звукового взрыва!» «Н-Но я не видела никакого цвета в небе, я… я не думаю, что…» — запинаясь, проговорила Рэйнбоу Дэш. Она всегда избегала рассказывать свою историю и ненавидела то, что сделала с Флаттершай, когда получила кьютимарку, но теперь Даск говорил ей прямо противоположное, и что всё это было гораздо важнее, чем она думала, и это её сильно разнервничало и сбило с толку. «Ты тоже видела цвет! Я почти уверен! Просто ты не заметила!» — взволнованно сказал Даск. «Ты совершила Радужный Взрыв, спикировала вниз, а затем взмыла в небо. Ты сказала, что видела только яркий голубой цвет неба, но это была не голубизна неба, это был голубой цвет радуги, недостающий цвет радуги! Ты увидела его и пролетела сквозь него!» Когда Даск закончил говорить, Рэйнбоу Дэш застыла без слов с широко раскрытыми глазами. То, что сейчас сказал Даск, обретало абсолютный смысл, но тогда это означало… Что её Радужный Взрыв не был символом её неверности, как она верила всю свою жизнь. Если что-то вроде судьбы существует, как сказала Флаттершай, то этот момент в её жизни отметил не только её, но и её пятерых дорогих подруг. Та гонка и Радужный Взрыв, который она совершила, помогли её подругам заработать их кьютимарки — одну из самых ценных вещей для пони… Она была причиной! И без того чтобы кто-либо из них осознавал это до того дня, та магическая связь, что объединила их десять лет назад, теперь свела их всех вместе годы спустя, чтобы спасти Эквестрию силой их дружбы — дружбы, которую они все ценили больше всего на свете. Сама того не замечая, слеза скатилась по щеке Рэйнбоу Дэш, пока она медленно осмысливала всё, что они обнаружили. И в это самое мгновение Рэрити, Пинки Пай, Эпплджек и Флаттершай подбежали и заключили Рэйнбоу Дэш в крепкие-крепкие объятия, столь же или даже более взволнованные, чем их ошеломлённая подруга; все они смеялись и плакали от радости, обнаружив могущественную магическую связь, объединившую их с самого детства. Даск Шайн тоже улыбался, потрясённый, но очень счастливый от сделанного открытия. Он хотел присоединиться к объятиям девушек, но посчитал неуместным так неожиданно врываться и обнимать пятерых кобыл. Но для его подруг это не имело значения, потому что, пока они всё ещё обнимались, Рэрити использовала свою магию, чтобы притянуть Даска к ним, а затем все тепло обняли Даска, который был удивлён, а затем лишь присоединился к смеху своих подруг. «Фу! Разве нам не хватило объятий на сегодня?» — сказала Скуталу с отвращением на мордочке, желая казаться крутой девчонкой. «Нет! Ещё одни!» — воскликнула Эппл Блум, запрыгнув на Скуталу и нежно обняв её. Затем Свити Белль схватила Спайка за коготь, и они оба присоединились к объятиям Скуталу. «Х-Хватит… Прекратите…» — совершенно покраснев, проговорила Скуталу, лишь слегка ёрзая, отвергая объятия, потому что правда, которую она никогда бы не признала, заключалась в том, что объятия её подруг были очень тёплыми и уютными, да и она сама была немного взволнована, увидев своего кумира Рэйнбоу Дэш такой растроганной. «Т-Только в этот раз…» — добавила оранжевая пегаска, сдаваясь в нежные объятия своих подруг. Спустя долгое время Даск и Спайк поднялись в свою комнату. Посмеявшись и хорошо проведя время со всеми подругами, наконец, с приближением ночи, все решили разойтись по домам, а Рэйнбоу Дэш, по просьбе Скуталу, решила составить ей компанию для прогулки по городу. Что дало Даску и его брату возможность пойти в комнату за некоторыми вещами, так как её временно занимала Рэйнбоу Дэш. «Записывай, Спайк, думаю, я воспользуюсь случаем написать письмо Принцессе. Я усвоил ценный урок», — сказал Даск, подходя к окну, чтобы посмотреть на закат, пока Спайк бегал за бумагой и чернилами. «Готов!» — с ноткой гордости сказал Спайк, зная, что его брат отправит важное письмо Принцессе после всего пережитого сегодня днём. «Дорогая Принцесса Селестия. Сегодня я узнал нечто удивительное. У каждого пони повсюду есть особая магическая связь со своими друзьями, возможно, даже до того, как они встретились. Если тебе одиноко и ты всё ещё ищешь своих настоящих друзей, просто подними взгляд к небу. Кто знает? Возможно, и ты, и твои будущие лучшие друзья сейчас смотрите на одну и ту же радугу. Искренне твой, верный ученик, Даск Шайн». Закончил диктовать Даск с гордой улыбкой. «Фу! С каких это пор ты стал таким слащавым?» — растерянно и с лёгким отвращением спросил Спайк от приторных слов старшего брата. «Что ты понимаешь! Просто отправь его. Я уверен, Принцесса оценит письмо», — сказал Даск, слегка краснея и раздражаясь. Даск знал, что это письмо было немного сентиментальным, но он также знал, что Принцесса просила его не быть таким методичным и не давать научных объяснений в своих письмах, а быть более эмоциональным, так как не всё имело объяснение. И определённо то, что они обнаружили сегодня днём, заслуживало этого. Они не только узнали, что он и его друзья получили свои кьютимарки в один день, но и раскрыли, что всё это, казалось, было вызвано чем-то магическим, и та же магия в будущем помогла им выковать их мощную связь дружбы, и этому определённо не было научного объяснения; было только одно слово, чтобы описать это: Судьба. «Ладно! Отправлено», — сказал Спайк, выдохнув своё зелёное пламя, и письмо сгорело в нём. Через три секунды после отправки письма Спайк внезапно снова рыгнул зелёным пламенем, и на этот раз из него появилось письмо. «Что там написано?» — нетерпеливо спросил Даск, зная, что это письмо от Принцессы. Спайк открыл письмо и прочитал. «Тут написано… «Фу! С каких это пор ты стал таким слащавым?» — медленно произнёс Спайк, сдерживая смех, и показал письмо Даску, понимая, что Принцесса написала ровно то же, что сказал он, после того как записал под диктовку это слащавое письмо. Увидев письмо и проверив его содержимое, Даск сильно покраснел, понимая, что это была обычная безобидная шутка его учительницы, но всё равно не мог избежать смущения. «Вы двое ничего не понимаете в магии дружбы!» — ответил Даск, краснея и поворачиваясь спиной к Спайку, который всё громче смеялся над ним. Затем Даск снова подошёл к окну и уставился на закат, пока солнце почти полностью не скрылось. И по мере того как он смотрел, его досада и смущение медленно угасали, а мысли возвращались в привычное русло. «Фиолетовый, синий, голубой, зелёный, жёлтый и оранжевый…» — задумчиво пробормотал Даск, вспоминая цвета, которые он, Рэрити, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Пинки Пай и Эпплджек видели соответственно в тот день, когда они обрели свои кьютимарки. «Но в радуге семь цветов… Интересно, видела ли какая-нибудь другая пони красный цвет…» «Эй, Даск!» — внезапно отвлёк ход мыслей Даск Шайна Спайк. «Что на этот раз?» — подозрительно спросил Даск, думая, что, возможно, брат хочет продолжить насмехаться. «Из-за всего, что случилось с тех пор, как ты пришёл в библиотеку, я совсем забыл», — ответил Спайк, подбегая к ближайшему шкафу, вытаскивая что-то маленькое и снова подходя к Даску. «Кто-то оставил это у двери на днях, когда ты внезапно ушёл той ночью». Затем Спайк передал Даску маленький флакон с жёлтой жидкостью внутри. Даск осторожно взял его в копыто и повертел, чтобы рассмотреть в деталях, а затем глаза Даска расширились, когда он увидел, что гласила этикетка: «Зелье». В этот самый момент, пока солнце садилось в Понивилле, в очень далёкой земле другая пони тоже смотрела на закат. «Завтра десять лет, как я получила свою кьютимарку… Возможно, пора возвращаться в Эквестрию», — сказала незнакомая кобыла с задумчивым видом, умаляя значение старого единорога, лежавшего на земле, — самого могущественного единорога в тех далёких землях, который всего мгновение назад был легко повержен этой могущественной молодой кобылой, той же самой кобылой, что победила Трикси и многих других грозных мастеров магии в чужих землях. «В конце концов, есть кое-кто, с кем мне не терпится увидеться», — добавила кобыла с беспокойной улыбкой, вспоминая совсем юного жеребца с лавандовой шерстью и фиолетовыми глазами.