Даск Шайн в поисках счастья \ Dusk Shine in pursuit of Happiness

Сон с любимым Штормовой ночью Даск Шайн и Спайк устроили ночёвку со своими подругами Эпплджек и Рэрити. И несмотря на все споры между кобылами, вызванные их разительной несовместимостью характеров, ночёвка до сих пор проходила успешно: они жарили зефирки и рассказывали страшные истории... Однако теперь пришло время самого трудного испытания. — Ты хочешь, чтобы мы поиграли в «Бутылочку»?! — сильно покраснев, Эпплджек нервно посмотрела на Рэрити. — Что такое «Бутылочка»? — с любопытством спросил Даск, глядя на бутылку в центре круга и, как и его маленький брат-дракон, не понимая сути предложенной игры. — Это игра с поцелуями, — прямо заявила Рэрити, отчего Даск и Спайк удивлённо покраснели. — Каждый из нас будет крутить бутылку, и тот, на кого укажет горлышко, получит поцелуй от того, кто её крутил. — Н-но поцелуи ведь бывают... — нервно начала Эпплджек и покраснела ещё сильнее. — Цель игры — поцелуй в губы. Хотя существует множество версий, некоторые из которых несколько более... рискованны. Однако, поскольку нас мало и кому-то может быть неловко целоваться, мы дадим возможность целовать и в щёку, — сказала Рэрити, улыбаясь и бросив взгляд на Даска. «У меня один шанс из трёх поцеловать Даска Шайна, а если я пропущу свой ход, у меня будет ещё один шанс, когда бутылку будет крутить Даск! Это определённо прекрасная возможность, которую нельзя упускать», — подумала Рэрити, улыбаясь и мысленно крича от восторга. Когда все расселись в круг, следуя указаниям Рэрити, Даск посмотрел на Эпплджек и заметил, что она нервничает так же, как и он, хоть и скрывал свою нервозность лучше. Единственными, кто, казалось, испытывал большее волнение, были Рэрити и Спайк. Конечно, маленький дракон тоже нервничал, но нахлынувшие эмоции от возможности наконец поцеловать предмет своего обожания пересиливали страх. — Ну что ж, кто будет первым?.. — тихо произнесла Рэрити, которая нервничала и жаждала поцелуя не меньше остальных, но куда лучше умела скрывать своё волнение. В конце концов, она не могла выглядеть нервной, раз сама набралась смелости предложить эту дерзкую игру. — Я первый! — перебил Спайк, быстро вскинув клешню. Ему не терпелось узнать, улыбнётся ли ему в этой игре удача. Спайк медленно подошёл к бутылке и резко крутанул её, понимая, что пытаться рассчитать, чтобы указать на Рэрити, нет смысла — всё решала лишь удача. Спайк внимательно, не моргая, уставился на бутылку, крепко сжав клешни, и смотрел, как она медленно вращается, пока наконец полностью не остановилась. — Ого! Кажется, она указывает на меня, — удивлённо произнесла Рэрити и мило улыбнулась Спайку. «ДА! ДА! ДА!!» — завопил Спайк у себя в голове, пока десятки маленьких Спайков устраивали вечеринку в его сознании. Настоящий же Спайк плотно сжал губы, чтобы не закричать от восторга из-за выпавшей ему удачи. Медленно он поднялся и подошёл к Рэрити, сидевшей рядом с ним. Рэрити закрыла глаза и стала ждать, когда маленький дракон приблизится. С самого начала белая единорожка знала, что поцеловать Спайка было одним из возможных исходов, но она не имела ничего против. Спайк был ей как младший брат, поэтому её не смущало получить быстрый и невинный поцелуй в губы от её маленького Спайки-Вики. Спайк же начал дрожать от нервов, увидев прекрасную Рэрити с закрытыми глазами, ожидающую его. И чем ближе он был к её губам, тем сильнее нервничал, особенно заметив, что Даск и Эпплджек пристально смотрят на него, тоже краснея в предвкушении того, что должно было произойти. Губы Спайка и Рэрити разделяли какие-то дюймы, он уже чувствовал её сладкие духи, а его губы продолжали дрожать от мысли, что его первый поцелуй будет с кобылой, похитившей его сердце... но... но... Наконец, Спайк зажмурился и быстро поцеловал Рэрити в щёку, тут же отвернулся и сел, опустив голову и покраснев. В ярости на себя за то, что не набрался смелости поцеловать Рэрити в губы. Почувствовав поцелуй Спайка в щёку, Рэрити открыла глаза и коснулась щеки, сильно удивлённая тем, что Спайк упустил редкую возможность поцеловать её в губы. Затем Рэрити взглянула на Спайка и увидела, что маленький дракон настолько смущён, что даже не смеет на неё смотреть. — Ох...! Мой милый и нежный Спайк, — с любовью произнесла Рэрити, пленённая сладкой невинностью обожаемого ею маленького дракона. Затем Рэрити встала, звучно поцеловала Спайка в щёку и крепко, любяще обняла его, словно маленькую плюшевую игрушку. Спайк перестал смущаться, и на его мордочке застыло глупое выражение удовлетворения от ощущения любви Рэрити в этом нежном поцелуе и тёплых объятиях. — Ладно, теперь моя очередь! — взволнованно сказала Рэрити, вернувшись на своё место. Затем она крутанула бутылку и стала нетерпеливо ждать, когда та полностью остановится. — К-кажется, это я... — нервно произнёс Даск, краснея от смущения, заметив, что бутылка указывает на него. «ДА! ДА! ДА!!» — на этот раз победно завопила у себя в голове Рэрити, ибо её желание исполнилось. Увидев, что Рэрити встаёт, Даск, подражая ей, просто закрыл глаза, а его щёки зарделись от волнения перед тем, что должно было случиться. Эпплджек же в дурном расположении духа лишь отвернулась, когда Рэрити приблизилась к Даску, однако оранжевая кобыла не могла не скосить взгляд, чтобы всё равно увидеть поцелуй. «Я знаю, что поцелуй в игре не значит ничего серьёзного, но я сделаю его незабываемым!» — подумала Рэрити, краснея, сильно нервничая, приближаясь к губам Даска, но в то же время очень взволнованная и полная решимости не упустить возможность наконец продвинуться в своей любви к фиолетовому жеребцу. Приближаясь к возлюбленному, Рэрити не могла не покоситься на Эпплджек и заметила, что та смотрит злобно. Модница почувствовала лёгкий укол вины, целуя Даска на глазах у соперницы, так как всё ещё злилась на оранжевую кобылу из-за случившегося ранее. Но куда больше Рэрити удивил взгляд Спайка, который, в отличие от Эпплджек, пристально смотрел, как она приближается поцеловать Даска. «Спайк! Не смотри на меня так!» — взволнованно подумала Рэрити, когда уже почти коснулась губ Даска. И тут Рэрити не могла не задуматься о том, как её дорогому Спайку было больно, когда он узнал, что она поцеловала Даска, и теперь она снова целовала его брата, прямо у него на глазах! К тому же, её дорогой Спайк не осмелился поцеловать её в губы, а она делала это с Даском Шайном — как же жестоко она поступала со своим милым Спайки-Вики! В конце концов, Рэрити крепко зажмурилась и быстро поцеловала Даска в щёку, отчего тот удивлённо открыл глаза, а Спайк и Эпплджек облегчённо вздохнули. — Ого... Поцелуй в щёку... — произнёс Даск свои мысли вслух, кажется, слегка разочарованно. Но затем поднял голову и нервно улыбнулся. — Прости, ты же говорила вначале, что цель игры — поцелуй в губы. Так что, наверное, я ожидал, что ты поцелуешь меня в губы, хе-хе... хе-хе... — добавил Даск с неловким смехом, весь покраснев. — Да... я... думаю, я занервничала, прости, хе-хе... — медленно произнесла Рэрити, тоже нервно смеясь и возвращаясь на место. «Неееет!» — подумала Рэрити, рыдая у себя в голове. — «Неуклюжий и нежный Спайк... почему ты не поцеловал меня в губы?! Тогда я могла бы поцеловать Даска без угрызений совести!» — Д-думаю, это... м-моя очередь... — неловко произнесла Эпплджек, краснея ещё до того, как крутанула бутылку. Она начала свой ход, резко крутанув бутылку от переизбытка нервов, и ждала так же нервно, пока бутылка наконец не остановилась, указывая на... — Хм... в этом нет необходимости, не так ли? — с раздражённым видом произнесла Рэрити, увидев, что бутылка указала на неё. — Не знаю... Я посмотрю в книге для ночёвок, есть ли там правила этой игры! — быстро ответил Даск, не поняв, что вопрос Рэрити был риторическим. — Без разницы, давай покончим с этим побыстрее, — тоже слегка раздражённо сказала Эпплджек, чья нервозность пропала, когда она увидела, что выбрана Рэрити. — Поверни лицо, — велела ей Эпплджек, чтобы та подставила щёку. Рэрити неохотно выполнила просьбу подруги и высокомерно подняла взгляд, ожидая поцелуя в щёку. Пока Эпплджек с той же неохотой приближалась, чтобы поцеловать её, фермерша представила себе образ Гренни Смит, неодобрительно смотрящей на неё. Она точно знала, за что бабушка стала бы её отчитывать — за нечто столь интимное, как поцелуй в игре. Среди многих различий между Рэрити и Эпплджек было ещё одно важное — в отношении к поцелуям. Рэрити часто целовалась в детстве, как и большинство кобылок её возраста, не вкладывая никаких чувств, а лишь подражая тому, что делали взрослые пони. Но Эпплджек никогда никого не целовала в детстве — ни в губы, ни в щёку. Воспитание бабушки на протяжении большей части жизни сделало её куда более консервативной в вопросах поцелуев, чем другие кобылы. «Но это не мой первый поцелуй... Я же уже целовалась с Даском!» — подумала Эпплджек, остановившись и начиная нервничать больше, чем следовало. — «Но тот поцелуй был случайным... Но он всё равно считается! Но... я же всегда говорила девочкам, что тот поцелуй не считается... к тому же, если бы мне пришлось целовать Даска, я бы так не нервничала. Просто... если я влюблена в Даска, то мои губы должны касаться только Даска... Но это всего лишь глупый поцелуй в щёку! Он вообще не считается!» — продолжала размышлять Эпплджек, внутренне споря сама с собой. «Чего она так нервничает?!» — обеспокоенно подумала Рэрити, косясь на Эпплджек и видя, что та застыла у её щеки, но не целует. «Хватит! Я сделаю это! Быстро!» — подумала Эпплджек, крепко зажмурившись, полная решимости. — Ты собираешься это делать или я...?! — начала было Рэрити, поворачиваясь лицом к Эпплджек, как раз когда та с закрытыми глазами подалась вперёд, и в итоге кобылы с силой столкнулись губами. В тот миг, когда Эпплджек почувствовала что-то странное в этом поцелуе, она тут же открыла глаза и с изумлением увидела, что целует Рэрити в губы; в таком же ступоре пребывала и Рэрити. На две секунды обе кобылы настолько опешили, что застыли в тех же позах. Затем к ним вернулась способность рассуждать, и они быстро отпрянули, полностью красные от стыда. — Зачем ты поцеловала меня в губы?! — закричала Рэрити, абсолютно красная, одновременно смущённая и в ярости. — Ты сама повернула лицо! — прокричала в ответ Эпплджек, такая же красная, если не краснее подруги. — Потому что ты вечность собиралась целовать меня в щёку! — почти истерично завопила Рэрити. «Прости меня, Гренни Смит! Я поцеловала девочку! Я потеряла свою чистоту!» — заверещала мысленно Эпплджек, чуть не плача. Пока кобылы продолжали кричать друг на друга, Даск отвёл взгляд, и его щёки слегка покраснели — он на мгновение был тронут видом двух прекрасных кобыл, целующихся перед ним. Вина заставила его покраснеть ещё сильнее от стыда. Спайк же ничего не говорил, лишь потрясённо смотрел, крепко прижимая к себе свой хвост. — Кажется, моя очередь, — произнёс наконец Даск, тряхнув головой, чтобы отогнать все похотливые мысли о подругах. Затем Даск подошёл к бутылке и крутанул её, из-за чего Эпплджек и Рэрити перестали спорить и на секунду с ненавистью уставились друг на друга, так как обеим было интересно узнать результат этого последнего вращения. Бутылка наконец стала замедляться, пока не остановилась, указав на цель ровно посередине между двумя кобылами. «Хватит уже этих смешанных сигналов!» — раздражённо закричал у себя в голове Даск, увидев, что бутылка не указывает полностью ни на Рэрити, ни на Эпплджек. — Ну... Думаю, придётся... — проговорила Эпплджек, покраснев, решив, что бутылка указывает на неё. — О чём ты? Бутылка явно указывает на меня! — возмутилась Рэрити. После этого кобылы снова начали спорить, как и на протяжении всей ночёвки. — Пусть Даск решает! — наконец выпалила Рэрити, серьёзно глядя на него, и Эпплджек, согласившись с этим, уставилась на Даска с не меньшей интенсивностью. — А? Я... н-ну... — нервно начал Даск, думая, что его подруги хотят победить, лишь чтобы показать своё превосходство. Но впервые он подумал и признал, что, возможно, существует крохотная, малюсенькая вероятность, что они спорят, потому что действительно хотят его поцеловать, отчего слегка покраснел. Затем, под внимательным и выжидающим взглядом подруг, Даск сделал задумчивое лицо, размышляя, каков был бы правильный ответ на эту проблему, так как было бы очень бесстыдно с его стороны сказать, что он поцелует обеих, и очень трусливо — что не хочет целовать ни одну из них. «В чём дело? Почему он так долго думает? Тут ведь ничего не рассчитать, нужно просто выбрать...» — озадаченно подумала Рэрити, видя, что Даск словно решает математическую задачу, а не выбирает, кого поцеловать. Но в этот момент её потрясло осознание того, о чём думал Даск, и что это она только что совершила ужасный просчёт. — Е-если нужно выбрать кого-то одного... я думаю, я выберу Эпплджек, — покраснев, сказал Даск, немного поразмыслив над ответом, к удивлению и столь же красному лицу Эпплджек. «Я так и знала! Даск, при всей своей милоте, слишком логичен и мыслит шаблонами!» — раздосадованно подумала Рэрити, понимая, о чём Даск должен был подумать, прежде чем решиться. — «Когда я поцеловала Даска в первый раз, я подарила ему долгий поцелуй, а потом короткий поцелуй на прощание... Это было два поцелуя! Даск, должно быть, всё ещё неуверен в своих чувствах к нам и поэтому выбрал Эпплджек, ведь с ней он целовался только раз». Оправившись от потрясения, вызванного ответом Даска, Эпплджек тряхнула головой и попыталась выглядеть спокойной, хотя была совершенно взвинчена. Однако она осознала, что нервничает совсем не так, как когда ей пришлось целовать Рэрити в щёку. Несмотря на то, что её Гренни с её очень консервативными устоями говорили Эпплджек, что целовать Даска, не находясь в формальных отношениях, неправильно, она ничего не могла поделать со странной смесью нервов, волнения и тревоги, когда увидела, что Даск смотрит ей прямо в глаза. «Не глупи... Не стоит так радоваться поцелую в щёку», — подумала Эпплджек, предвосхищая действия Даска, ведь, зная его столько времени, она была уверена, что он не сделает ничего дерзкого, вроде поцелуя в губы, тем более на глазах у Рэрити и Спайка. — Ладно... — сказала Эпплджек, притворяясь спокойной, закрыла глаза и повернулась, подставляя щёку. — Давай быстр... Однако она не закончила фразу, так как Даск мягко повернул её лицо и подарил ей быстрый и неожиданный поцелуй в губы. Это был короткий, но очень интенсивный поцелуй, от которого все присутствующие открыли рты от потрясения увиденным, а в случае Эпплджек — прочувствованным. На лице Спайка застыло полнейшее изумление. Рэрити же выглядела испуганной и поражённой, почти на грани обморока, так как никогда не могла представить, что Даск будет настолько дерзок. Что касается Эпплджек, то она потеряла дар речи, а её губы начали слегка дрожать после того, как Даск отстранился. Фермерша быстро опустила шляпу на лицо, чтобы скрыть массивный румянец, заливший её щёки. — ПОЧЕМУ ТЫ ПОЦЕЛОВАЛ ЕЁ В ГУБЫ?! — прокричала Рэрити, выйдя из шока. Даск посмотрел на Рэрити и опустил голову, совершенно смущённый. — Я думал, такова цель игры... Ты же так сказала... — смущённо проговорил Даск, медленно осознавая, насколько дерзким был его поступок, и краснея всё больше. — Э-Эпплджек, я... прости, если я был слишком импульсивным... Эпплджек всё ещё так стеснялась произошедшего, что не могла говорить, поэтому, всё ещё скрывая лицо под шляпой, лишь быстро замотала головой, показывая, что не сердится на Даска. «Даск что-то скрывает...» — подумала Рэрити, пристально глядя на него. — «Похоже, он изменился — уже не тот застенчивый, неловкий жеребец, которого я повстречала когда-то давно...» — подумала она, сузив глаза и, как Эпплджек ранее, заметив, что в Даске что-то изменилось, и лишь время покажет, к лучшему это или к худшему. «Я... я думаю, было бы нормально, если бы я поцеловал и Рэрити тоже, в конце концов, это всего лишь игра... Но была и другая причина, почему я поцеловал именно Эпплджек», — успокаивал себя Даск, всё ещё краснея и глядя в пол. — «Я был первым поцелуем Эпплджек, но мы оба знаем, что это была случайность... И если это действительно был её первый поцелуй... я не хочу, чтобы она запомнила меня плохим поцелуем без чувств», — подумал Даск, снова краснея от иного смысла, который нёс в себе последний поцелуй, сам по себе подаренный с большим чувством. — Эй! Молодец! — внезапно прошептал Спайк, пихнув Даска в бок. — Если тебе нравится Эпплджек, мы могли бы прервать ночёвку и устроить двойное свидание, — добавил он, шепча на ухо. — Хе-хе... может, в другой раз, казанова, — краснея, ответил Даск, усмехаясь идее брата, который на самом деле просто искал повод сходить на свидание с Рэрити и убрать Даска с дороги. — К тому же не думаю, что ты долго продержишься без сна, уже за полночь, — добавил он, улыбаясь уставшим глазам Спайка. — Не-а... Я в порядке... 'зевок'... — произнёс Спайк, не в силах сдержать зевоту, так как время его сна давно прошло. Прошло некоторое время, прежде чем Эпплджек смогла успокоить лицо и убрала шляпу. Однако ей не удавалось снова посмотреть Даску в глаза, так как она знала, что одного его взгляда будет достаточно, чтобы она снова покраснела от стыда. — Твоя очередь выбирать игру, — произнесла Рэрити, поджав губу и глядя на Даска немного раздражённо. Даск начал придумывать какое-нибудь занятие, чтобы продолжить ночёвку, но так как он никогда не был ни на одной, ни одна идея не приходила ему в голову. Поэтому он наконец взял книгу о ночёвках, которую принёс, и стал пролистывать её в поисках игры. — Может, сыграем в эту игру. Она называется «Правда или действие», — сказал Даск, начав читать правила этой игры. — Посмотрим... сначала нужно спросить кого-нибудь, либо рассказать о себе правду, либо предложить выполнить какое-то действие... Что за испытание? Я не совсем понимаю. — Всё просто, — сказала Рэрити, косясь на Эпплджек и всё ещё испытывая ревность из-за поцелуя, который только что подарил Даск. — Например, я могла бы дать Эпплджек задание быть более утончённой и женственной, хотя она, конечно, никогда такой не станет. — Ах, так? Ну, а я даю тебе задание перестать быть жеманной и скучной, — парировала Эпплджек, понимая, что Рэрити сейчас, должно быть, ревнует. — Я даю тебе задание хотя бы день помыть гриву шампунем, — сердито сказала Рэрити. — А я даю тебе задание не краситься хотя бы один день, — так же сердито ответила Эпплджек. — Да-а... э-э... думаю, нам лучше обойтись без «действий» и сразу перейти к части, где рассказывают правду, хе-хе, — нервно произнёс Даск, понимая, что им нужно чем-то скорее заняться, потому что, если его подруги долго ничего не делают, они быстро начинают спорить. — Пожалуйста, перестаньте ссориться. Услышав просьбу Даска и видя его таким взвинченным, обе кобылы с недовольством посмотрели друг на друга и снова отвели взгляды, прекратив спор. На мгновение. — Итак... какие вопросы нам стоит задавать? — спросил Даск уже спокойнее, радуясь, что подруги перестали спорить. «Эта возможность может пригодиться, чтобы узнать Даска получше...» — мыслила Рэрити, глядя на Даска, затем на Эпплджек, и не могла не огорчиться из-за их последнего поцелуя. — «Точно! Я могла бы воспользоваться этим и узнать, что Даск чувствовал, когда целовал меня и остальных девочек. Итак, я начну с...» — Я уже знаю, какой задам вопрос! — сказала Рэрити, бросив взгляд на Эпплджек и затем глядя на Даска. — Каким был твой первый поцелуй и что ты при этом чувствовал? В этот момент Даск и Эпплджек полностью покраснели, посмотрели друг на друга и затем быстро указали на Рэрити, к большому удивлению единорожки. — А? Я? — удивлённо проговорила Рэрити, не ожидавшая, что первой рассказывать придётся ей. Рэрити сделала задумчивое лицо, и первое, что пришло ей на ум, была её первая любовь — те токсичные отношения, о которых Даск уже знал, но Рэрити не хотела переживать это снова, и уж тем более рассказывать Эпплджек, так как это было слишком больно и интимно для неё. Тогда она обратилась к более ранним воспоминаниям и улыбнулась, вспомнив кое-что, что почти забыла. — Я помню это. Мой первый поцелуй случился в школе, когда я была маленькой кобылкой, — сказала Рэрити, улыбаясь при воспоминании о том, какой ребячливой была в то время. — Я впервые пошла на день рождения, где были и кобылки, и жеребята, и именинница захотела поиграть в «Бутылочку», потому что ей нравился один жеребёнок. Мы все играли в эту игру, но в конце остался один очень грустный маленький жеребёнок, юный жеребёнок с немного неуклюжей мордочкой, которого отказались целовать все кобылки на празднике. Мне стало его очень жаль, поэтому я наконец встала и поцеловала его. Поскольку это был мой первый поцелуй, он вышел неловким и таким быстрым, что мы едва коснулись губами. Но я была очень счастлива, больше, чем ожидала. Не потому, что что-то почувствовала к тому жеребёнку, а потому, что он стал очень счастлив после того поцелуя, — закончила Рэрити с улыбкой, думая о том, какой силой может обладать простой жест привязанности. — И... что случилось с тем юным жеребёнком? — с любопытством спросил Даск, на мгновение ощутив странное, необъяснимое чувство, когда представил другого жеребца, целующего Рэрити. — Хм... Я не уверена. Кажется, на следующий день его родители переехали жить в Кантерлот, и я его больше не видела, — ответила Рэрити, пожав плечами. — Твоя очередь! — быстро сказал Даск, указав на Эпплджек, решив, что теперь должен рассказать кто-то другой, а он не был мастером рассказывать такие приятные истории, как только что поведала Рэрити. Эпплджек удивилась, что указали на неё, и затем опустила покрасневшую голову, борясь с собственным стыдом, чтобы рассказать о своём первом поцелуе, ведь жеребец, о котором шла речь, был прямо тут. — М-мой первый поцелуй случился на ферме... за несколько дней до Празднования Дня Солнца в этом году, — медленно говорила Эпплджек, изо всех сил стараясь не краснеть ещё больше. — О-один неловкий жеребец залез на одно из деревьев в саду, пытаясь помочь нам собирать яблоки. Я следила за ним, и он... упал прямо на меня, и... мы случайно поцеловались. В этот момент Эпплджек покосилась на Даска, который тоже был красным от стыда, понимая, что речь о нём. — Когда тот жеребец поцеловал меня, первое, что я почувствовала, было удивление, затем досада и замешательство, но позже, спустя время, я начала чувствовать... — Эпплджек краснела всё сильнее, так что закончить предложение было невозможно. Тогда она закрыла глаза и заставила себя продолжать. — Я знаю, что это был случайный поцелуй! Но... Но он был очень важен, потому что это был мой первый поцелуй! — почти выкрикнула она. Пока все удивлялись словам Эпплджек, она воспользовалась моментом, чтобы серьёзно посмотреть на Даска, хотя её щёки всё ещё пылали. — Теперь твоя очередь, — серьёзно сказала она. — Что ты чувствовал при своём первом поцелуе? — Х-хватит... Н-нет нужды продолжать эту игру, — быстро вмешалась Рэрити с обеспокоенным видом, вытянув одно копыто, чтобы помешать Даску говорить. «Это плохо!» — подумала Рэрити, заметив, что события принимают невыгодный для неё оборот. — «Я не могу позволить им продолжать говорить о своём первом поцелуе и о том, что они при этом чувствовали». — Я хочу послушать Даска, — в дурном настроении ответила Эпплджек, понимая, что Рэрити мешает Даску быть честным в своих чувствах по поводу того поцелуя. — Я уже знаю историю вашего первого поцелуя! Я не хочу слушать одно и то же дважды! — раздражённо сказала Рэрити, приблизив свой гневный взгляд к подруге. — Может, история та же, но ты сама сказала, что мы должны говорить о том, что чувствовали! — ответила Эпплджек, злобно глядя на единорожку. — Э-э... не знаю, важно ли это. Но Эпплджек не была моим первым поцелуем, — застенчиво произнёс Даск, и в комнате повисла неловкая тишина. Рэрити и Эпплджек застыли со злобными минами, глядя друг на друга. Так они и стояли несколько секунд, пока обе не повернулись и не уставились на Даска с озадаченным видом. — А? — одновременно произнесли обе кобылы, всё ещё не уверенные в том, что услышали. «Даск целовался ещё до прибытия в Понивилль? Но он сам говорил, что у него не было друзей», — растерянно подумала Рэрити, всё ещё поражённая этим откровением. — К-кто был твоим первым поцелуем? — спросила Эпплджек, также ошеломлённая услышанным. — Хм... Это было в Кантерлоте. Я помню, что... — начал Даск, силясь вспомнить, но внезапный приступ боли заставил его прищурить один глаз, и ему стало очень трудно восстановить в памяти случившееся. — Это было... это было очень давно. Был день... или, может быть, утро. Был сильный туман... и она... поцеловала меня, — закончил Даск, держась копытом за голову и осознав, что то, что он всегда считал само собой разумеющимся, он почти не мог вспомнить. — И это всё? Кто это был? Где? Когда? — с любопытством спросила Рэрити. — Я-я не знаю... — очень сбивчиво ответил Даск. — Я не помню её лица, ни места... но я помню поцелуй. Эпплджек и Рэрити озадаченно переглянулись и снова посмотрели на Даска. — Может быть, это был сон, — сказала Эпплджек, думая, что, возможно, Даску было так трудно вспомнить, потому что этого на самом деле никогда не было. Услышав слова Эпплджек, Даск с секунду растерянно смотрел в землю. — М-может, ты и права... — наконец произнёс Даск, всё более неуверенный в реальности того воспоминания, но чего он не мог отрицать, так это то, что это воспоминание вызывало сильные эмоции. Пока Даск продолжал размышлять, почему так трудно вспомнить тот эпизод из детства, кобылы решили пока не приставать к нему с расспросами, давая ему успокоиться. А глядя друг на друга, они чувствовали, как соперничество, укрепившееся за день споров, возвращается к ним. — Значит, ты была не первой, — сказала Рэрити с насмешливой улыбкой. — Нет, но я была последней, — ответила Эпплджек, улыбаясь так же. И снова между кобылами была объявлена война; они молчали, но смотрели друг на друга с такой яростью, что, казалось, из их глаз вот-вот полетят молнии. Именно в этот момент Даск вышел из своих раздумий и понял, что его подруги готовы снова начать спор, если он не вмешается быстро. Он посмотрел в сторону, надеясь на помощь Спайка, но только сейчас заметил, что его маленький брат давно уснул, причём таким крепким сном, что никакой крик его бы не разбудил. — Думаю, нам стоит поиграть во что-то другое. Посмотрим... — быстро проговорил Даск, чтобы изменить враждебную атмосферу, затем повернулся, левитировал свою книгу о ночёвках и поискал другую игру. — Вот кое-что! Тут написано: «Бой подушками». «Бой подушками?» — подумал Даск, поднимая голову и тут же вообразив, в чём состоит эта игра. И в его голове возник образ Рэрити и Эпплджек в окружении подушек, смеющихся и флиртующих, пока они игриво бьют друг друга мягкими подушками. — «Подожди... О чём, чёрт возьми, я думаю?!» — заорал у себя в голове Даск, осознавая, насколько неправильно думать о своих подругах в таком ключе, и яростно затряс головой, чтобы прогнать этот безумный и похотливый образ из своих мыслей. — Бой подушками? — произнесла Рэрити, глядя на Даска, а затем на Эпплджек со злобной улыбкой. — Звучит неплохо, — сказала Эпплджек, также глядя на Рэрити со злобной улыбкой. И лишь тогда Даск вышел из своих безумных фантазий и вернулся к реальности, повернувшись и увидев, что его подруги смотрят друг на друга с глубокой ненавистью, и мысленная картина была совсем не той, что представлял себе Даск Шайн. — Да... Думаю, нам лучше поиграть во что-то другое... — нервно произнёс Даск, осознав, что если позволить им играть в это, всё может превратиться в «подушечную резню». Затем он продолжил искать в книге, пока не нашёл другую игру, которая, после прочтения правил, показалась ему идеальной для этого случая. — Вот оно! Мы сыграем в «Угадай, кто». Кобылы озадаченно посмотрели на Даска, пока тот левитировал маленькие листочки бумаги и перья. — Кто-то пишет что-то на бумаге, будь то предмет, место, чувство или даже другой пони, а затем двое других прикладывают бумагу ко лбу, смотрят друг на друга и дают подсказки о том, что изображено на бумаге другого, и в конце хода проверяют, угадал ли каждый, что было написано у него надо лбом, — с улыбкой сказал Даск, вручая Рэрити два листка и перо. — Ты первая, Рэрити. Белая единорожка взяла то, что дал Даск, и на мгновение задумалась. — Тебе просто нужно что-то написать. Незачем украшать бумажки, — пробормотала Эпплджек с насмешливой улыбкой. Этот комментарий стал последним толчком, который был нужен Рэрити, чтобы привести в действие блестящий план, пришедший ей в голову, чтобы насолить Эпплджек. Итак, Рэрити наконец написала что-то на двух бумажках, одну передала Даску, другую — Эпплджек, и они оба приложили свои листки ко лбу, чтобы другой мог их видеть. — Хорошо. Начинайте, — сказала Рэрити с невинной улыбкой. — Я первый, — взволнованно начал Даск, читая то, что Эпплджек написала на своей бумажке. — Ты носишь это на копытах и... ты грязная, хотя это легко исправить, помывшись. Ты, наверное, выглядишь уродливо и потрёпано от стольких трудов, — давал описание Даск, глядя на 'грязный сапог', что и было написано на бумажке у Эпплджек. Эпплджек покраснела от смущения, внезапно услышав, что Даск говорит, будто она грязная и нуждается в мойке, и тут же поняла, что Рэрити написала это специально, чтобы Даск исподтишка оскорбил её, смущая оранжевую кобылу. Однако больше всего Эпплджек смущало то, что Даск написал на своей бумажке: 'Быть женственной'. После того как Даск закончил давать подсказки, Эпплджек задумалась, как объяснить слово Даска. Её первой мыслью было целить в Рэрити, но это бы только сделало моднице ещё больший комплимент. Поэтому, не зная, что делать, Эпплджек начала изображать, как наносит макияж, а затем утрированно покачивать бёдрами. — Что это значит? — спросил Даск, не понимая, что означает пантомима Эпплджек. — Может быть, она не знает, как объяснить своё понятие, потому что не знает его сама, — с насмешливой улыбкой произнесла Рэрити, в то время как Эпплджек покраснела от стыда и с ненавистью уставилась на неё. В итоге ни Даск, ни Эпплджек не угадали свои понятия, и хотя формально проигравших было двое, единственной, кто чувствовала себя проигравшей, была Эпплджек, совершенно взбешённая тем, как Рэрити сжульничала в игре. — Моя очередь! — сердито объявила Эпплджек, взяла два листка, написала на них и передала Даску и Рэрити. — Начинайте! Даск прочитал, что было на листке Рэрити, и начал давать подсказки. — Ты красивая, но... не думаю, что от тебя есть реальная польза. Ты чрезвычайно хрупкая и можешь легко сломаться, — говорил Даск первые подсказки, прочитав 'хрустальная люстра' на бумажке Рэрити. Как и в случае с Эпплджек, Рэрити было больно слышать от Даска, что она бесполезная и очень хрупкая, но она быстро поняла, что Эпплджек использовала тот же трюк на ней, чтобы Даск говорил гадости ей в лицо. Затем Рэрити прочитала бумажку Даска и покраснела, увидев 'Танец цыплёнка'. — Быстрее, Рэрити! Твоя очередь давать мне подсказку, — взволнованно сказал Даск. По настоянию Даска Рэрити приняла глупую позу и начала исполнять нелепый танец, размахивая и тряся копытами, подражая цыплёнку — это был очень популярный танец, когда они все были жеребятами. И всё это время Рэрити краснела от стыда, вынужденная делать такую глупость. — Ха-ха-ха! Я знаю это: «Танец цыплёнка»! Ха-ха, — засмеялся Даск, угадав своё понятие и громко смеясь при виде того, как Рэрити исполняет этот дурацкий танец. Таким же смехом залилась и Эпплджек, отчего Рэрити в ярости посмотрела на неё, красная от стыда из-за того, что её заставили делать это перед Даском. Наконец настала очередь Даска, и у него возникла идея, как снять напряжение между двумя кобылами. Жеребец написал что-то на бумажках и передал их подругам, которые уже сверлили друг друга яростными взглядами. Когда они подняли взгляд, чтобы увидеть, что написано у другой на лбу, обе удивились прочитанному. У Эпплджек было написано «Эпплджек», а у Рэрити — «Рэрити». — Начинайте, — сказал Даск, а обе кобылы злобно улыбнулись, зная, что могут атаковать друг друга в рамках игры. — Ты поверхностная пони, которую заботят только мелочи, — первой атаковала Эпплджек, гневно глядя на подругу. — Ты неряшливая пони, которая использует свою грубую силу, не думая, — так же гневно ответила Рэрити. — Это никудышные описания, — заметил Даск, наблюдая за игрой, готовясь осуществить свой истинный план. — Давайте! Уверен, вы можете дать описания и получше. Что-то, что действительно поможет вам угадать, кто вы. После пары секунд молчания Эпплджек наконец заговорила. — Ты... ты щедрая, — с усилием произнесла она, отводя взгляд. — И я полагаю, ты честная, — сказала Рэрити, тоже отводя взгляд, но затем вздохнула и снова посмотрела на Эпплджек. — Ты... ты зрелая, надёжная и... замечательная подруга. — Т-ты увлечённая и преданная, и... ты тоже действительно хорошая подруга, — сказала Эпплджек, также снова взглянув на Рэрити. Впервые за вечер обе кобылы на мгновение уставились друг на друга без тени злости. Казалось, их ярость наконец утихала, в конце концов, они были подругами и должны были когда-то простить друг друга. Не хватало лишь сказать «прости», но... Кто скажет это первым? После столь ожесточённой и жестокой ссоры гордость ни одной из них не позволяла произнести эти слова первой. Наконец, губы Рэрити слегка разомкнулись, чтобы произнести эти несколько слов, но именно в этот момент оглушительный храп Спайка испортил весь момент. — Думаю, мне стоит отнести Спайка в его кроватку, — немного обеспокоенно сказал Даск, глядя на своего маленького брата, затем на подруг, которые в итоге просто отвели взгляды. «Так близко!» — раздосадованно подумал Даск, увидев, что его подруги всё ещё не смотрят друг на друга. — «Думаю, они уже не сердятся друг на друга, но и к хорошим отношениям ещё не вернулись...» Посмотрев на часы, все решили, что пора спать. Даск устроил корзинку-кроватку Спайка рядом с камином, так как в дождливые дни драконам нужно быть ближе к теплу. Затем он подготовил дополнительную кровать, которую можно было установить перед его собственной. Эпплджек и Рэрити согласились спать вместе, однако всё ещё чувствовалась некоторая напряжённость между ними, несмотря на то, что они перестали снова оскорблять друг друга. Эпплджек первой легла в кровать, воспользовавшись тем, что Рэрити ушла в ванную. Затем Даск лёг в свою собственную кровать и уставился в потолок в ожидании сна. Весь свет в библиотеке погас, позволяя всем пони получить столь необходимый отдых. Хотя Даск закрыл глаза, его чувства всё ещё были начеку. Так он услышал, как Рэрити вышла из ванной и направилась к свободной кровати. Однако фиолетовый единорог был удивлён, услышав, что Рэрити спускается вниз по лестнице, вместо того чтобы забраться в свою кровать. «Почему Рэрити снова спустилась вниз?» — подумал в темноте Даск, заметив, что Рэрити ещё не поднялась наверх. — «Уже поздно, она должна быть в кровати здесь...» Подумав «в кровати здесь», Даск неосознанно представил, как лежит в одной постели рядом с Рэрити, отчего густо покраснел. «В другой кровати, в другой кровати!» — повторял у себя в голове Даск, чтобы избавиться от этой похотливой мысли. Однако мысль уже засела у него в сознании, заставляя впервые осознать всю серьёзность ситуации. — «Прямо сейчас передо мной спят две прекрасные кобылы, и я мог бы... Нет! Не думай о грязных вещах!» — исступлённо думал Даск, полностью красный, крепко зажмурившись, чтобы заставить себя уснуть и перестать думать о неподобающих мыслях. Ночь продолжалась, и единственное, что было слышно, — это шум дождя о крышу и редкие раскаты грома вдалеке. Затем Даск услышал тихое похрапывание Эпплджек, которая, в отличие от него, уже крепко спала. И наконец, когда Даск уже почти засыпал, он услышал, как Рэрити поднялась в спальню. Первой реакцией Даска было притвориться спящим, но ему было любопытно узнать, что так задержало его подругу. — Рэрити, всё в порядке? — прошептал Даск, приподнимая голову с кровати и видя, что Рэрити держит в копытах шляпу Эпплджек. Рэрити осторожно положила шляпу и подошла к кровати Даска, чтобы поговорить, не разбудив Эпплджек. — Да, всё хорошо, — прошептала в ответ Рэрити, приблизившись к Даску. — Я лишь ненадолго спустилась в гостиную, потому что мне нужен был свет, чтобы... — Как раз в этот момент молния ударила где-то рядом с библиотекой, и громкий раскат грома разорвал воцарившуюся тишину. Рэрити испугалась и инстинктивно прыгнула, спрятавшись под одеялом на кровати Даска. — Р-Рэрити, что ты делаешь? — нервно прошептал Даск, полностью красный, увидев, что Рэрити легла на его кровать и обняла его, дрожа. — Прости, — ответила Рэрити, мало-помалу переставая дрожать и отпуская Даска. — Просто я ужасно боюсь грома. Оба пони замолчали и не произносили ни слова несколько секунд, в течение которых Рэрити почти касалась тела Даска, а Даск стоял, нервно сжимая губы, с сердцем, бьющимся тысячу раз в секунду, когда он заметил, что Рэрити прижалась ещё ближе к его боку. — Даск... я бы ужасно не хотела беспокоить Эпплджек, раз уж она так крепко уснула в кровати, — наконец сказала Рэрити, опуская голову. — Можно мне поспать с тобой? Даск Шайн судорожно сглотнул из-за своей нервозности, затем покосился на подругу, но из-за угла и темноты не мог видеть её лица, поэтому не заметил, что Рэрити краснела так же, если не сильнее его. «Это было бы неправильно», — твердил рациональный ум Даска Шайна. — Х-хорошо... — наконец ответил Даск, проигнорировав голос разума. После этого разговоров больше не было. Оба лежали неподвижно, близко друг к другу. Тело Рэрити не касалось Даска, но было так близко, что он ощущал тепло, исходящее от подруги, и этого было достаточно, чтобы жеребец не мог успокоиться и заснуть. — Прости, что испортила твою первую ночёвку, — внезапно произнесла Рэрити. — А? Почему ты так говоришь? — озадаченно спросил Даск. — Из-за... всех ссор, что были у нас с Эпплджек, — грустно ответила Рэрити. — О, не волнуйся. Всё равно было очень весело, — улыбнулся Даск. — Но теперь вы же помирились, правда? Рэрити помолчала несколько мгновений, прежде чем ответить. — Она не извинилась передо мной, и... я тоже, — печально произнесла Рэрити. — Я наговорила ей столько обидного, о чём теперь жалею... Я ужасная подруга. — Это неправда! — тут же возразил Даск, поворачиваясь, чтобы получше рассмотреть Рэрити. — Ты замечательная подруга. Просто... у тебя был плохой день. Я уверяю тебя, завтра всё наладится, — сказал он, глядя на подругу. Рэрити удивилась той уверенности, с какой Даск произнёс эти слова, и нежно улыбнулась. Так оба единорога и застыли, глядя друг на друга, так близко, что их мордочки почти соприкасались. Они неосознанно замерли в этом положении, глядя прямо в глаза друг другу и медленно краснея, а их чувства постепенно брали верх над действиями. Внезапный шум у кровати заставил обоих единорогов очнуться от своих мечтаний. Они подняли головы и увидели, что Эпплджек встала и шатается, словно вот-вот упадёт, а её глаза были почти полностью закрыты. Затем оранжевая кобыла пробормотала что-то неразборчивое и начала неловко ходить из стороны в сторону. — Что с ней? — обеспокоенно спросила Рэрити. Даск озадаченно и немного обеспокоенно смотрел на Эпплджек, и пока он смотрел, в его голову пришла мысль, объясняющая происходящее. «Обычно Гренни Смит не разрешает мне есть зефирки на ночь. Говорит, они мешают хорошо спать. Но в этот раз, думаю, я сделаю исключение», — вспомнил Даск слова Эпплджек, когда они жарили зефирки в камине. — Похоже... она лунатик, — сказал Даск, слегка удивлённый. Внезапно ещё один громкий раскат грома прогремел в комнате, заставив Рэрити крепко обнять Даска и снова задрожать от страха. — А? Ты боишься, сестрёнка... — внезапно пробормотала Эпплджек, которая, казалось, грезила наяву, продолжая ходить во сне. Затем Эпплджек неуклюже приблизилась к кровати Даска и погладила жеребца по щеке. — Не бойся, сестрёнка... Я здесь... Я посплю с тобой... — бормотала Эпплджек, открывая одеяло и ложась с другой стороны от Даска, крепко обнимая его и наконец кладя голову на подушку, завершая своё путешествие во сне. Рэрити, Даск Шайн и Эпплджек теперь все оказались в одной кровати, а жеребец — посередине между двумя кобылами, крепко обнимаемый с обеих сторон. Даск лишь замер, глядя в потолок, полностью красный и с широко открытыми глазами. Шли минуты, но ни движения, ни звука не доносилось от троих пони. Единственное, что слышал Даск, — это шум дождя и сильные удары его собственного сердца, звучащие словно барабан прямо у его ушей. Казалось, Рэрити и Эпплджек через некоторое время заснули, так как Даск слышал слабое похрапывание Эпплджек и тихое дыхание Рэрити. Тогда он покосился на правую сторону, чтобы проверить, и увидел прекрасное лицо Рэрити, мирно спящей, прижавшись к нему; затем он так же посмотрел на левую сторону и увидел невинное лицо Эпплджек с таким же блаженным выражением. «Боже... Почему они такие милые?!» — подумал Даск, и его щёки заалели. Решив успокоиться, Даск закрыл глаза и попытался уснуть. Но как только он закрыл глаза, его гормоны решили стимулировать другие чувства. И вот его нос начал улавливать мягкий и пьянящий аромат духов Рэрити, в то же время он ощущал сладкий яблочный аромат, исходящий от тела Эпплджек. «Почему они так вкусно пахнут?!» — завопил Даск у себя в голове, тщетно пытаясь перестать принюхиваться, чтобы успокоиться. Заставляя свой разум сосредоточиться на чём-то другом, чувства Даска переключились на другое — на копыта и тела его подруг, которые крепко обнимали его с обеих сторон, словно две тёплые подушки, окружившие его и приятно сжимающие. «Почему их тела такие мягкие?!» — в третий раз завопил Даск у себя в голове, широко открывая глаза и понимая, что гормоны в его теле и собственное воображение не позволят ему мирно уснуть этой ночью. На следующее утро Эпплджек медленно просыпалась, и, колеблясь между сном и реальностью, она чувствовала приятный, знакомый мужской запах на простынях и кого-то, кто тепло её обнимает. — М-м-м, как приятно... — пробормотала Эпплджек с улыбкой, мечтая, что проснётся этим утром с Даском Шайном. — Да... приятно... — пробормотал в ответ тот, кто её обнимал. Мозгу Эпплджек потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что голос, ответивший ей, был не мужским. Затем она немедленно открыла глаза и увидела, что Рэрити обнимает её напротив. Модница также в тот же момент открыла глаза, создав неловкую атмосферу между ними. Увидев, что они обе нежно обнимают друг друга, обе кобылы мгновенно отстранились с одинаково красными лицами. — Почему ты меня обнимала?! — раздражённо спросила Рэрити. — Я не знаю! Я думала, что проснусь в объятиях Даска! — так же раздражённо и смущённо ответила Эпплджек. — Погоди-ка... откуда ты знала, что проснёшься в кровати Даска? — глядя на подругу, раздражённо спросила Рэрити, ведь Эпплджек, по идее, должна была ходить во сне прошлой ночью. — Ты притворялась, что ходишь во сне! — Я-я не притворялась, — нервно ответила Эпплджек. — П-просто в какой-то момент ночью я проснулась и увидела, что я рядом с Даском, и... и я не вернулась в свою кровать... Но это всё! — добавила она, краснея ещё больше. — Кстати, а где Даск? — спросила Рэрити, оглядываясь по сторонам. — Я здесь... — внезапно отозвался Даск, входя в комнату, с полотенцем в гриве и с ужасными тёмными кругами под глазами. Бедный жеребец был настолько переполнен чувствами прошлой ночью, что смог поспать лишь несколько минут. — Простите, мне понадобился холодный душ... очень холодный... — сказал он, слегка покраснев. Увидев приближающегося Даска, обе кобылы посмотрели друг на друга, сузили глаза и снова отвернулись, зная, что их проблемы всё ещё не решены. — О, ну хватит уже! — с досадой сказал Даск, видя, что его подруги всё ещё не в ладах. — Настал новый день, и это не должно продолжаться. Я хочу, чтобы вы извинились друг перед другом прямо сейчас и снова стали хорошими подругами! На реплику Даска обе кобылы покосились друг на друга и поджали губы. Обе хотели извиниться, но ни одна не хотела быть первой. Однако Рэрити решила первой проглотить свою гордость и сделать попытку примирения с Эпплджек. — Вот, — наконец сказала Рэрити, используя свою магию, чтобы левитировать и поднести шляпу Эпплджек. — Прошлой ночью я воспользовалась моментом и немного починила её, пока ты спала. — Ты что сделала?! — в ужасе закричала Эпплджек, тут же схватив свою шляпу и осматривая её со всех сторон, пытаясь понять, как Рэрити испортила её драгоценную шляпу. Но, полностью осмотрев её, она была потрясена, увидев, что ничего не изменилось. — Я всего лишь подправила швы. Если бы я этого не сделала, твоя шляпа развалилась бы через пару дней, — сказала Рэрити, глядя в пол. — Было бы стыдно, если бы что-то столь дорогое для тебя пришло в негодность. Я бы с удовольствием сделала какую-нибудь красивую вышивку, но я знаю, что эта шляпа важна для тебя, и никогда бы не подумала её менять, если ты этого не хочешь. Слушая подругу, Эпплджек поняла, что внимание Рэрити к деталям спасло её драгоценную шляпу от разрыва, а она не хотела её слушать из-за своего упрямства. Теперь она знала, что ей нужно делать. — Прости меня... — наконец произнесла Эпплджек, не в силах сдержать маленькую слезинку. — Прости, что я наговорила тебе таких ужасных вещей. Ты одна из моих лучших подруг, а я не умела это ценить. — Я тоже прошу прощения, — сказала Рэрити, плача от счастья. Затем обе подруги обнялись и наконец положили конец своей самой большой ссоре. — С этого момента давай разговаривать, а не пререкаться друг с другом. Как подруги. — Хм... что происходит? — спросил Спайк, наконец проснувшись и подойдя ближе к остальным. — Почему Рэрити и Эпплджек обнимаются? — Просто небольшое воссоединение друзей... — улыбаясь, сказал Даск, радуясь тому, что его подруги наконец помирились. --- В замке Кантерлота наступило новое утро, и королевские служанки, сёстры Свит Крим и Свит Карамель, готовились ожидать своих принцесс к завтраку. Предыдущее утро выдалось весьма своеобразным: Принцесса Селестия пришла очень подавленной, а Принцесса Луна — очень счастливой, что создало разительный контраст. Поэтому обе служанки надеялись, что настроение их принцесс уже пришло в норму. Первой в комнату вошла Принцесса Селестия. Белая аликорница вошла в столовую в настроении, абсолютно противоположном вчерашнему, с широченной улыбкой, которую даже и не пыталась скрывать. — Вы кажетесь гораздо более сияющей этим утром, моя дорогая принцесса, — произнесла Свит Крим, подавая чай принцессе Солнца. — Так и есть, Свит Крим! — улыбаясь, ответила Селестия, откусывая кекс. — Даск Шайн наконец ответил на моё письмо, — добавила она, левитируя магией письмо. Увидев левитирующее письмо, Свит Крим не могла не прочитать его и затем странно на него посмотрела. Единственное, что было в нём сказано: «Мне жаль, что я заставил вас волноваться в день турнира в Клаудсдейле. Я обещаю никогда больше не делать ничего столь рискованного. Прощаюсь, желая вам счастья и процветания. Искренне ваш, Даск Шайн». — И это всё?! — возмущённо сказала Свит Крим, увидев ответ, которого её принцесса так долго ждала после того, как вложила свои чувства и сердце в последнее письмо, отправленное ею своему любимому ученику. — П-прошу прощения, принцесса, — тут же сказала служанка, заметив, что произнесла это вслух. Когда Свит Крим отступила назад, давая принцессе пространство, Селестия улыбнулась, понимая, что её дорогая служанка не раскрыла истинную природу письма. И хотя она была бы рада поделиться этой информацией со своей служанкой, Даск так старался скрыть истинное послание, что Селестии не хотелось растрачивать его усилия. Первым тайным сообщением Даска было то, что он не поставил в конце письма «ваш верный ученик», как делал всегда. Он написал только своё имя, что означало — Даск хотел сказать ей, что для него принцесса была больше, чем просто его учитель магии. Но главное послание шло гораздо дальше и даже не было написано словами. То, что Свит Крим, и вероятно, очень немногие пони, заметили бы в этом письме, — это несколько неприметных линий на бумаге, которые пересекали письмо от одной стороны к другой. Но эти отметки были здесь неспроста — это были инструкции! В одной далёкой стране существовало древнее искусство работы с бумагой, называемое «оригами», о котором Даск когда-то давно читал и которое принцесса также знала. И если это письмо, что было у принцессы, сложить, следуя инструкциям, оно принимало форму маленького сердечка. И у этого сердца было более одного значения. Когда Даск жил в Кантерлоте, в свой первый год в замке, он подарил принцессе оригами-сердечко на День Матери. Так что это письмо, которое Даск отправил Селестии, имело глубокий и сильный эмоциональный смысл, который знали только они двое, что делало Селестию безмерно счастливой. — Это утро прекрасно! — счастливо произнесла Селестия, потягивая чай. — Это утро ужасно! — пробормотала себе под нос Луна, проходя через двери комнаты и неохотно усаживаясь за завтрак. Заметив, что её принцесса прибыла, Свит Карамель поспешила подать ей чашечку кофе, на что Луна фыркнула. Это сразу же дало служанке понять, что её дорогая принцесса была в куда более раздражительном настроении, чем обычно по утрам, и, конечно же, настроении, полностью противоположном вчерашнему. — Ч-что-то не так, моя дорогая принцесса? — робко спросила служанка, зная, что Луна не любит говорить, когда не в духе, но всё же рискнула. Принцесса Луна покосилась на свою служанку и лишь грубо проворчала, отводя взгляд и откусывая круассан. Затем она начала вспоминать, что случилось прошлой ночью... Как и было обещано, Луна той ночью вернулась в мир снов, готовая снова встретить своего возлюбленного Даска Шайна. Она ждала и ждала, но по мере того, как ночь продолжалась, казалось, Даск вообще не спал той ночью, что вызвало у принцессы ночи нетерпение. И хотя она чувствовала, что некоторым пони в это время снятся кошмары, её упрямство заставило её игнорировать их, потому что ей не терпелось воссоединиться с Даском в его сне. Наконец, уже ближе к рассвету, появилось окно сна Даска Шайна, позволив Луне наконец войти в него. Оказавшись там, Луна увидела Даска, сидящего на своей кровати и мотающего головой из стороны в сторону, словно желая избавиться от каких-то мыслей. — Ты поздно лёг, дорогой Даск? — спросила Луна, приземлившись перед ним. — Леди Ночь! — удивлённо воскликнул Даск, увидев аликорницу, появлявшуюся в его предыдущем сне. Затем он покраснел. — Да... у меня была ночёвка и... кажется, мне было трудно заснуть... Если ты снова здесь, значит ли это, что у меня очередной кошмар? Услышав Даска, настала очередь Луны слегка покраснеть. — Д-да... похоже, у тебя небольшой кошмар... — солгала Луна, понимая, что не может сказать ему, что она здесь только потому, что хочет его видеть. — Скажи, почему ты так мотал головой? Ты кажешься чем-то сбитым с толку... И почему здесь так жарко? — спросила Луна, осознавая, насколько высокой была температура во сне. — Наверное, потому что я очень нервничаю... — сказал Даск, глядя в пол, краснея и почёсывая голову. — Прямо сейчас я сплю рядом с двумя кобылами. Луна была удивлена, услышав это, и затем бросила раздражённый взгляд. — Я никогда не думала, что ты один из тех жеребцов, которым нравится участвовать в таких похотливых оргиях... — сказала Луна, глядя на Даска с некоторым неудовольствием. — Это не так! — быстро ответил Даск, ещё более взволнованный. — Это долгая история, но вкратце — они мои подруги, двое из них. — И у тебя... есть чувства к ним? — с любопытством спросила Луна. — Думаю, да... — прошептал Даск, опуская взгляд. — Я не знаю, что мне делать. Во-первых, я даже не думаю, что мои чувства взаимны. И даже если бы это было так... В этот момент вокруг Даска появилось пять окон, к удивлению Луны и самого жеребца. Затем они оба заглянули в окна. В одном Даск и Рэрити сидели на романтическом пикнике в парке; в другом Даск и Пинки Пай появлялись, играя и целуясь, пока готовили вместе; в третьем — Даск и Эпплджек, идущие по ферме с двумя жеребятами, которые, казалось, были их детьми; в четвёртом — Даск и Рэйнбоу Дэш, лежащие вместе в постели и обнимающиеся; а в пятом окне Даск и Флаттершай вместе помогали маленькому раненому кролику. — Я чувствую что-то ко всем ним... И в какой-то момент мне придётся решить и увидеть, чувствует ли кто-то из них то же самое ко мне... — прошептал Даск, его разум стал спокойнее, теперь он прекрасно понимал, в чём заключаются его чувства, и что теперь ему оставалось только с ними столкнуться. — Спасибо, что показала мне этот сон, Леди Ночь. Повернувшись к аликорнице, Даск увидел, что «Леди Ночь» выглядит озадаченной и оглядывается по сторонам, будто ища что-то ещё. — Что-то не так? — озадаченно спросил Даск. — Р-разве у тебя нет другого окна? — спросила Луна, оглядываясь по сторонам и затем глядя на Даска. — У тебя есть эти чувства... только к этим пяти кобылам? — А? Н-ну да, думаю, так и есть, — ответил Даск удивлённо и немного нервно. — То есть, есть и другие кобылы, которых я считаю красивыми, например, Трикси, или некоторые другие кобылы в городе. Но с моими подругами всё по-другому, думаю, что только о них я могу сказать, что... влюблён. Внезапно сон засиял, и всё начало волноваться, точно так же, как закончился предыдущий сон, который посещала Леди Ночь. И по мере того, как сон угасал, последнее, что Даск увидел во сне, была Леди Ночь, которая по какой-то причине казалась очень расстроенной. — Я не сдамся... — раздражённо пробормотала Луна, вспомнив случившееся той ночью. Видя, что её принцесса, кажется, не настроена болтать этим утром, Свит Карамель медленно отошла и встала рядом со своей сестрой, пока они смотрели, как принцессы едят. В этот момент обе служанки покосились друг на друга, и обе поняли, что подумали об одном и том же. «Эти вечные перепады настроения у наших дорогих принцесс... Это всё вина этого Даска Шайна!» — подумали сестры-служанки, раздражённые тем, что простой пони способен был так сильно влиять на настроение двух пони, которых они уважали больше всего.