Глава 47 — Пленник (нет редактуры)
3 июня 2026 г., 14:00
Глава 47 — Пленник
«Мне хочется яблок!» — сказал себе Даск тем утром. Дни постепенно становились теплее, а это значило, что первый весенний урожай яблок, должно быть, уже почти созрел. А если Даску хотелось яблок, было только одно место, куда он мог пойти.
Огромный простор земли, составляющий ферму «Сладкое Яблоко», раскинулся перед глазами Даска; деревья уже стояли полностью покрытые листвой и цветущие. Большинство этих яблонь будут готовы к большому летнему урожаю, но Эпплджек уже говорила Даску, что у них на ферме есть ранний урожай для тех, кто хочет насладиться сочными плодами весной.
Проходя между яблонь, Даск не мог сдержать смущённой улыбки, вспоминая, как был здесь в прошлый раз. В частности, когда он встретил Эпплджек, они со Спайком беспечно срывали яблоки без разрешения хозяев. То, что Даск мог бы сделать снова, если бы захотел, ведь никакой охраны не было, а сладкие плоды висели в пределах досягаемости его копыта. Однако с тех пор он многому научился, и последнее, что Даск сделал бы сейчас, — это украл и проявил неуважение к своей дорогой подруге и её семье.
Наконец увидев дом Эпплджек и направившись к нему, Даск остановился, заметив, что Эпплджек, её брат и сестра стоят возле дома, выстроившись в ряд, с опущенными головами и мрачными взглядами, все трое в тени одинокой яблони. Подойдя ближе, Даск начал слегка волноваться, видя, что у Эпплджек и её родных скорбные и полные боли лица, когда они смотрели на землю под деревом, а больше всего Даска испугало то, что Эпплджек внезапно заплакала.
— Успокойся… — Биг Мак обнял Эпплджек и утешал её копытом. — Я знаю, это печально, но… ты должна её отпустить.
«Отпустить её? К кому?» — в замешательстве подумал Даск, приближаясь к семье Эппл, которые, казалось, устроили нечто вроде похорон. Тут-то Даск и осознал, что один из членов семьи отсутствует, и от этого он судорожно сглотнул, поняв, что происходит и «кто» ушёл.
«Не может быть… Гренни Смит покинула этот мир?!» — испуганно подумал Даск.
— Я… Простите, что прерываю… — застенчиво произнёс Даск, чувствуя глубокую печаль, но изо всех сил стараясь быть сильным, чтобы поддержать подругу.
— *Всхлип*… Сейчас неподходящее время, — печально ответила Эпплджек, вытирая слёзы.
— Мы прощаемся с членом семьи, — добавил Биг Мак, раздражённо глядя на Даска за то, что тот прервал момент.
— Примите мои соболезнования, — печально сказал Даск, опуская голову в знак уважения, а затем грустно улыбнулся Эпплджек. — Но ты должна быть сильной… Уверен, Гренни Смит теперь в лучшем месте.
— Ага… Она в лучшем месте, — подтвердила Эппл Блум, грустно отводя взгляд.
— Вам не стоит печалиться, — сказал Даск с нежной улыбкой, подходя к подруге.
— Я знаю… но… отпускать её так больно! — воскликнула Эпплджек, снова стоя на грани слёз. — Думаю, это всё ещё слишком рано!
— Н-ну, не знаю, слишком ли рано… В смысле, она была в довольно преклонном возрасте, — ответил Даск, нервно почёсывая затылок.
— Кого это ты называешь старой! — внезапно раздался знакомый голос, заставив Даска обернуться.
— ПРИЗРАК! — закричал Даск в ужасе, увидев, что Гренни Смит появилась позади него, опираясь на незнакомого жеребца.
— Я не призрак, по крайней мере, так мне кажется, хе-хе-хе, — рассмеялась Гренни Смит, увидев забавное лицо Даска.
— Я-я не понимаю, что происходит…? — пробормотал Даск, всё ещё испуганный и сбитый с толку. Похоже, вся эта печальная церемония вовсе не была похоронами, как он думал.
— Бабуля! Я же сказал тебе оставаться дома, там тебе будет удобнее, пока спина не перестанет болеть, — отчитал бабушку Биг Мак.
— Знаю, но я тоже хотела попрощаться с Блумберг, — ответила Гренни Смит с грустным видом.
— Кому вообще сдался этот Блумберг?! — раздражённо спросил Даск, начиная злиться от непонимания происходящего.
— Моя дорогая яблоня… — произнесла Эпплджек, нежно обнимая дерево перед собой. — Завтра она отправляется в далёкие края, чтобы быть посаженной в новом городе.
Наконец все кусочки головоломки встали на свои места, и Даск посмотрел на всех с выражением полнейшего недоверия.
— Вы плачете из-за простого дерева?! — спросил Даск в замешательстве и раздражении.
— Это не просто дерево! Она член семьи! — хором возмутились все четверо членов семьи Эппл.
Даск недоверчиво уставился на лица всех присутствующих, поражённый тем, насколько серьёзно все относились к своим отношениям с яблонями. И только тут Даск заметил лицо другой присутствующей пони, того жеребца, что помог Гренни Смит добраться сюда, и который теперь пристально смотрел на Даска, словно разглядывал его в увеличительное стекло. У незнакомого жеребца была жёлтая шерсть, светло-коричневые грива и хвост, кьютимарка в виде красного яблока на боку; он носил кожаный жилет и шляпу.
Чтобы разрядить обстановку, Даску пришлось извиниться, хоть он и считал глупостью так привязываться к дереву, а затем он объяснил, что всё это было недоразумением с его стороны. Тогда и Эпплджек объяснила, что прощание устроили для Блумберг — самого молодого взрослого дерева на ферме. Также она пояснила, что незнакомый жеребец по имени Брейберн должен будет увезти его отсюда.
— Почти год назад несколько членов семьи Эппл основали город в южных равнинах под названием Аппелуза, — объяснила Эпплджек Даску. — У них есть свой яблоневый сад, но нет яблони такого же хорошего качества, как те, что растут у нас на «Сладком Яблоке». Вот Брейберн и приехал забрать эту для своего нового города.
— О… теперь я понимаю, — сказал Даск, наконец осознав, что происходит.
— Так это и есть знаменитый Даск Шайн… — внезапно произнёс Брейберн, всё это время внимательно наблюдавший за Даском. — Что ж, прости, что говорю это, ЭйДжей, но учитывая всё, что ты писала в письмах, я думал, он окажется более сильным и крепким жеребёнком. А он… всего лишь тощий городской жеребёнок.
Даск был удивлён, что его оскорбили без причины, да ещё и какой-то понибудь, кого он даже не знал. Тогда Даск сделал то же, что и тот жеребец, и проанализировал его взглядом.
Жеребец был молод, вероятно, взрослый жеребец примерно его возраста, но заметно более коренастый, чем Даск. У него также была длинная грива, придававшая ему бунтарский вид, — то, чему Даск всегда завидовал, во многом как густая грива его брата, способная заставить любую кобылу упасть в обморок. Кроме того, по тому, как Брейберн говорил и двигался, было видно, что он обладает большим доверием и уверенностью в себе, что и продемонстрировал, сказав Даску в лицо, что считает его тощим.
— Откуда ты меня знаешь? — спросил Даск изрядно раздражённо.
— Эпплджек всегда пишет мне о своих друзьях. А в последнее время она много писала о тебе, — ответил Брейберн, указав взглядом на Эпплджек, а затем снова пристально глядя на Даска. — В принципе, я не против, чтобы такой прутик, как ты, был её новым другом… Но приведи себя в порядок, тощий! Потому что теперь я здесь, и я — лучший друг Эпплджек номер один! — добавил Брейберн, расплываясь в гордой улыбке и заключая Эпплджек в крепкие объятия.
— П-прекрати, Брейберн, — покраснев, сказала Эпплджек, пытаясь высвободиться из объятий и поглядывая на Даска, так как ей было неловко, что Брейберн признался, что она пишет о Даске Шайне в своих письмах.
— Я-я не тощий, — смущённо и оборонительно произнёс Даск.
— М-м-м, я бы этого точно не сказал, — заявил Биг Мак.
— Ага… Этим копытам определённо нужно побольше тяжёлой работы: поменьше поднимать страницы книг и побольше — тюки с сеном, — сказала Гренни Смит, тоже анализируя Даска глазами, от чего тот смущённо покраснел. Затем Гренни Смит скривилась от боли и быстро коснулась спины. — Ох! Эта старая боль… Думаю, ты был прав… Лучше я вернусь в дом.
— Я помогу вам, прекрасная юная леди, — галантно произнёс Брейберн, подходя к Гренни Смит и поддерживая её так же, как помог ей добраться сюда. — В конце концов, именно так и поступает настоящий джентльпони, — добавил Брейберн, бросив на Даска мимолётный, почти незаметный взгляд — взгляд, который заметил только единорог.
— Я-я могу использовать магию, чтобы телепортировать вас к дому, это будет быстрее, — быстро добавил Даск, чувствуя, что по какой-то причине вступил в соперничество с этим новым жеребцом. И хоть Даск считал, что проигрывает во внешности, он был намерен не проиграть в одной из своих сильных сторон — в галантности.
— Нет! Даже не думай применять ко мне свои магические фокусы, — испуганно произнесла Гренни Смит, которая, как истинная старомодная земная пони, совершенно не любила магию единорогов. — Я лучше прогуляюсь в сопровождении этого красавца-джентльпони, хе-хе, — добавила она, кокетливо улыбаясь Брейберну.
Вместе с Гренни Смит Биг Мак и Эппл Блум тоже направились домой, в последний раз попрощавшись с яблоней, оставив Эпплджек и Даска Шайна наедине.
— Что не так с этим жеребцом?! — обиженно воскликнул Даск, глядя вслед удаляющемуся с Гренни Смит Брейберну и ощущая, как в нём растёт новое чувство. Затем он снова повернулся к Эпплджек и прищурился. — Это… Он твой лучший друг… жеребец? — спросил Даск с лёгким беспокойством в голосе.
— Ну… Я знаю Брейберна с тех пор, как мы были жеребятами. Мы всегда всё делали вместе, пока его семья не переехала из Понивилля, — ответила Эпплджек с задумчивым видом, даже не представляя, что Даск мог испытывать сейчас внутренний конфликт. — Но мы продолжали переписываться. Мы до сих пор очень близки!
— Но он ведь завтра уедет… не так ли? — спросил Даск, притворяясь, что вопрос неважный.
— Да, ну, вообще-то мы уедем вместе завтра, — ответила Эпплджек, глядя на яблоню. — Брейберн попросил меня помочь посадить Блумберг в его городе. Но, думаю, это просто предлог, чтобы я поехала, познакомилась с его городом и провела с ним побольше времени, как в старые добрые времена, — добавила Эпплджек, улыбаясь.
— Я тоже хочу поехать! — импульсивно выпалил Даск, не понимая, что он чувствует. Он не знал почему, но Даску было неприятно от мысли, что такой молодой и красивый жеребец будет так близок и долгое время наедине с Эпплджек.
— Ты хочешь поехать? — удивлённо спросила Эпплджек.
— Д-да… знаешь… я-я всегда хотел узнать о других местах в Эквестрии… и это может быть хорошей возможностью, хе-хе, — ответил Даск с нервной улыбкой, всё ещё не понимая, почему ему в голову пришла столь поспешная идея.
Эпплджек мгновение пристально смотрела на Даска, затем отвела взгляд, чтобы тот не заметил, что она покраснела.
— Да… думаю, это хорошая идея, — сказала Эпплджек, а её воображение уже рисовало картины поездки наедине с Даском Шайном.
— Чудесно! Тогда я возвращаюсь в библиотеку. Мне нужно составить список для моего первого большого путешествия! — взволнованно произнёс Даск, на секунду забыв о своих истинных причинах поездки и думая, что скоро его ждёт приключение в другом городе, что очень его будоражило, ведь он знал только Кантерлот и Понивилль.
Провожая Даска взглядом, пока тот покидал ферму, Эпплджек опустила голову и нежно коснулась копытом яблони перед собой.
— Это и правда может стать отличной возможностью! — пробормотала Эпплджек с улыбкой, разговаривая сама с собой. — Я отправлюсь в путешествие наедине с Даском… Мы сможем лучше узнать друг друга и по-настоящему романтически поцеловаться! — добавила она, краснея, думая, что всё ещё недовольна теми поцелуями, что у неё были с Даском, ведь один был случайным, а другой — по игре. И хотя последний поцелуй был с чувствами, Эпплджек всё ещё мечтала о настоящем романтическом моменте наедине с Даском.
— У всех остальных девушек уже был их романтический момент наедине с Даском… Я не могу упустить эту возможность! — произнесла Эпплджек, полная убеждённости, с улыбкой абсолютной уверенности.
— Ух ты… Как жаль, что Блумберг уезжает. Это была самая удобная яблоня, чтобы спать на ней, — внезапно произнёс голос из ветвей, голос, от которого Эпплджек застыла на месте, а её улыбка немедленно исчезла.
— Р-Рэйнбоу Дэш! Что ты там делаешь?! — в удивлении воскликнула Эпплджек, поднимая голову и видя свою подругу-пегаса, устроившуюся на одной из самых высоких веток яблони.
— Дремала, — ответила Рэйнбоу Дэш, спрыгивая и приземляясь рядом с Эпплджек. — Пожалуй, я пойду.
— Т-ты… ты слышала, что я сказала? — нервно спросила Эпплджек.
Рэйнбоу Дэш обернулась к подруге, сохраняя на лице непроницаемое выражение, из-за которого Эпплджек не могла догадаться, о чём та думает.
— Не понимаю, о чём ты, — наконец ответила Рэйнбоу Дэш после паузы, затем развернулась и расправила крылья. — Пойду-ка поговорю с Даском.
Затем Рэйнбоу Дэш быстро взлетела в направлении города, не дав Эпплджек и шанса что-либо сказать.
— Ну… Мой великий план провалился, ещё не начавшись, — произнесла Эпплджек с обречённым видом, понимая, что подруга направилась к Даску, и теперь все остальные девушки тоже отправятся с ними в долгое путешествие.
Было раннее утро, и поезд до Аппелузы уже стоял на вокзале. Поскольку Аппелуза была новым городом, поезд, следовавший туда, был не самой современной конструкции. На самом деле, это был один из тех старых поездов, которые тянули дюжина сильных жеребцов. Но хоть этот поезд и не зависел от магии или пара, его машинист хотел соблюдать такую же пунктуальность, как у других поездов, поэтому прозвучал первый гудок, возвещая, что через несколько минут они отправятся.
На вокзале в этот утренний час было очень мало пони, только те, кому нужно было сесть на экспресс до Аппелузы, и все они уже были внутри поезда. За исключением Эпплджек, которая всё ещё стояла на станции, нетерпеливо глядя в сторону города, поскольку становилось поздно, а ни Даск, ни её подруги всё ещё не появились.
«Может, я ошиблась, и Рэйнбоу Дэш не рассказала остальным о поездке, а вместо этого убедила Даска не ехать со мной», — подумала Эпплджек, начиная затаивать обиду на подругу.
— Простите за опоздание! — внезапно произнёс Даск, наконец появившись на вокзале с огромным походным рюкзаком за спиной. Рядом с ним шагал Спайк с рюкзаком гораздо меньше, чем у Даска.
— Фух! Давно пора! — с облегчением и улыбкой произнесла Эпплджек, радуясь, что Даск не передумал ехать. — Поезд вот-вот отправится.
— Да, прости. Просто я потратил некоторое время на сборы, ведь это моя первая поездка в другой город… Не считая того раза, когда принцесса отправила меня сюда в почтовой сумке, хе-хе, — сказал Даск, смеясь, и огляделся по сторонам, словно ища кого-то. — А где остальные?
— Брейберн размещает Блумберг в заднем вагоне, — нервно ответила Эпплджек, в глубине души понимая, что Даск спрашивал о ком-то другом.
— Я имею в виду других девушек, — сказал Даск с мимолётной гримасой отвращения, вспомнив, что им придётся путешествовать с Брейберном. — Рэйнбоу Дэш сказала, что расскажет им о поездке.
— Не, они не едут, — внезапно произнесла Рэйнбоу Дэш, приземляясь на станции рядом с двумя пони. — Я рассказала им вчера, но, похоже, все они заняты. А я… я тоже не смогу поехать, — добавила она, отводя взгляд при последних словах, словно ей было трудно это говорить.
— Подожди! Рэрити не едет? — немедленно воскликнул Спайк, принимая задумчивый вид, а затем нервно улыбаясь. — Я-я только что вспомнил, что у меня тоже есть дела…
— О чём ты? — с замешательством спросил Даск, приближая голову к Спайку.
— Это твой шанс! Ты помнишь, что случилось на ночёвке, поцелуй с Эпплджек? Теперь вы двое сможете провести больше времени наедине! — взволнованно прошептал Спайк на ухо Даску.
— Конечно… А не хочешь ли ты просто воспользоваться возможностью побыть наедине с Рэрити? — спросил Даск, прищуриваясь и видя истинные намерения младшего брата.
— Не-а…! Вовсе нет… — ответил Спайк с нервной улыбкой. Затем малыш-дракон повернулся и попрощался: — Повеселитесь! — это было последнее, что произнёс Спайк, прежде чем убежать обратно в город, а именно к дому одной определённой кобылы-единорога.
Пока Даск и Спайк болтали, Эпплджек пристально смотрела на Рэйнбоу Дэш, которая просто стояла, уставившись в небо, чтобы избежать её взгляда.
— Ну что ж… думаю, остаёмся только мы, — сказал Даск, глядя на Эпплджек и улыбаясь.
Только Эпплджек открыла рот, чтобы ответить, как на станции прозвучал последний предупредительный гудок, означавший, что до отправления осталась минута.
— Мне лучше поторопиться и убрать рюкзак, — быстро сказал Даск, направляясь к двери поезда и с большим трудом протаскивая в дверной проём свой огромный рюкзак.
Как только Даск вошёл в поезд, Эпплджек повернулась и серьёзно посмотрела на Рэйнбоу Дэш.
— Ладно, что ты задумала? — спросила Эпплджек, прищурившись.
— Почему ты на меня так смотришь?! Тебе следует меня благодарить, — с раздражением ответила Рэйнбоу Дэш. — Если бы не я, Даск пошёл бы рассказывать остальным о поездке. Это я убедила его, что сама всё передам. Хотя, конечно… по-моему, я в итоге «забыла» им сказать.
— Почему? — с недоверчивым видом спросила Эпплджек, всё ещё не понимая, почему подруга помогла её плану побыть с Даском наедине.
Рэйнбоу Дэш слегка удивилась настойчивости подруги, затем смущённо отвела взгляд.
— Ну… я была тебе должна. За Забег Листьев… — слегка покраснев, ответила Рэйнбоу Дэш. — Мне очень нужно было выиграть ту гонку, чтобы провести момент наедине с Даском. И хоть ты сказала, что не поддалась мне; я знаю, что… ну… теперь мы квиты! — добавила она, смущённо глядя на Эпплджек.
Оранжевая кобыла была удивлена, услышав признание подруги и то, что она сделала, чтобы вернуть долг за ту гонку. Затем, без предупреждения, она притянула свою безрассудную подругу в короткие объятия.
— Спасибо… — сказала Эпплджек с нежной улыбкой, от всего сердца благодаря подругу за этот благородный жест. Деревенская кобыла отпустила подругу, на лице которой засиял яркий румянец.
— Ага, просто возвращаю должок. Не то чтобы я тебе Даска отдавала. Он всё равно будет моим! — заявила Рэйнбоу Дэш, резко меняя отношение и вызывающе глядя на подругу. — У меня всё ещё есть преимущество! Я единственная, кого Даск поцеловал добровольно.
Услышав это, Эпплджек не смогла сдержать гримасу, ведь несколько дней назад на ночёвке Даск тоже добровольно поцеловал Эпплджек в игре в бутылочку.
— Если думаешь, что я не знаю о том поцелуе на ночёвке, то ошибаешься. Рэрити нам уже рассказала, — надменно улыбаясь, произнесла Рэйнбоу Дэш, угадывая мысли подруги, что сильно удивило Эпплджек. — Если ты считаешь, что тот поцелуй может соперничать с романтическим поцелуем, который был у нас с Даском на озере на закате, то сильно ошибаешься, — добавила Рэйнбоу Дэш, вызывающе глядя на подругу.
Услышав последнее, Эпплджек забыла о благородном жесте подруги и приняла тот же вызывающий вид, что и пегас. Теперь она понимала: да, Рэйнбоу Дэш возвращала долг, но только потому, что была самоуверенна настолько, что никто не сможет превзойти её романтический момент с Даском, и потому даже бросала ей вызов. И что хуже всего, Рэйнбоу Дэш попала в самую точку, ведь Эпплджек продолжала сомневаться, стал ли хоть один из моментов, пережитых ею с Даском, хотя бы вполовину таким же романтичным, как у её других подруг.
— Я не проиграю, — наконец сказала Эпплджек, одаривая Рэйнбоу Дэш яростным, вызывающим взглядом, точно таким же, какие они бросали друг на друга каждый раз, когда соревновались.
— Хех… удачи. Она тебе пригодится, — ответила Рэйнбоу Дэш, расправляя крылья и подмигивая ей с надменной улыбкой. Затем пегас взлетела и полетела обратно к городу.
«Ты дала мне шанс на свидание с Даском, а теперь ты та, кто проигрывает…» — думала Рэйнбоу Дэш в полёте, размышляя, что хотела помочь подруге, но и проигрывать ей не хотела. — «Если не воспользуешься этой возможностью, чтобы пережить «свой момент», то вылетишь из гонки. А я хочу, чтобы ты продолжала бежать до самого конца! …Хотя, конечно, в итоге выиграю я».
После того как Рэйнбоу Дэш улетела, Эпплджек наконец зашла в поезд, как раз когда тот тронулся со станции. Идя по проходу, Эпплджек продолжала думать о вызове Рэйнбоу Дэш и плотно сжала губы, принимая решение. Эта поездка больше не была просто возможностью хорошо провести время наедине с Даском, теперь у неё была новая цель. До того, как это путешествие закончится, Эпплджек позаботится о том, чтобы у неё с Даском Шайном случился самый романтичный поцелуй из всех.
Придя в свой вагон, Эпплджек сразу поняла, где их места, ведь Даск стоял перед ними, пытаясь засунуть огромный рюкзак в верхние ячейки для багажа. Пока лавандовый жеребёнок старался сжать свой рюкзак до максимума, чтобы он поместился, Эпплджек воспользовалась моментом, чтобы сесть на одно из мест у окна. В этот момент в вагон вошёл Брейберн и тоже направился к их местам.
— Я закончил размещать Блумберг в её личном вагоне, — сказал Брейберн, подходя к местам. Тут он увидел Даска, всё ещё боровшегося со своим рюкзаком. — Похоже, тебе нужна помощь, тощий.
Услышав голос Брейберна, шерсть на загривке у Даска встала дыбом, мгновенно ощутив неприязнь к жёлтому жеребцу. Не обращая больше на это внимания, Брейберн оттолкнул Даска, встал на две ноги и сильным толчком наконец запихнул огромный рюкзак Даска в отделение.
— Просто нужно было приложить немного силы, — с тщеславной улыбкой сказал Брейберн Даску, который лишь раздражённо смотрел на него в ответ. — Если бы ты не нёс с собой столько вещей… Думаю, все тощие городские жеребцы одинаково непрактичны.
— Это моё первое путешествие, поэтому я не был уверен, что брать… — начал отвечать Даск, но понял, что объяснять это ещё более неловко, и в итоге просто замолчал. Затем Даск вздохнул и направился сесть рядом с Эпплджек.
— Думаю, я сяду здесь, — быстро сказал Брейберн, вклинившись и опередив Даска на место рядом с Эпплджек. — Нам нужно о многом поговорить, — добавил он, одаривая Эпплджек широкой улыбкой.
Видя, что его снова осмеяли, Даск лишь стиснул зубы от досады и неохотно сел на передние сиденья, напротив столика, глядя на Эпплджек и Брейберна, которые уже начали оживлённо болтать друг с другом.
Часы шли, и Даск безотчётно для себя открыл, что время относительно, ведь эти пара часов стали для лавандового жеребёнка вечностью. С тех пор как все расселись, Брейберн монополизировал Эпплджек, рассказывая о стольких вещах, что они делали вместе в детстве: как однажды путешествовали на каноэ, как разыграли Гренни Смит, все случаи, когда они вместе ходили в походы… И конечно, ни одна из этих историй не включала Даска Шайна, поэтому единорог быстро почувствовал себя исключённым из любого возможного разговора. Каждый раз, когда Даск пытался ввести новую тему или Эпплджек пыталась включить его в беседу, Брейберн быстро вспоминал какую-нибудь старую и забавную историю, которая смешила Эпплджек и полностью её отвлекала.
Часы шли, а Даск лишь сердито глядел на Брейберна — то, что он поначалу делал скрытно, но с течением времени Даск уже не мог этого скрывать… Чем больше он видел, как Брейберн смешит Эпплджек, тем больше он ему не нравился.
«Он думает, что он такой крутой только потому, что он самый близкий друг Эпплджек…» — мысленно говорил Даск, свирепо глядя на Брейберна, улыбающегося Эпплджек и сидящего так близко к ней. — «Эпплджек никогда бы не заметила такого жеребца, как он… неважно, что они друзья с детства… или что его грива круче моей… или что он сильнее меня… ни то… ни то… Ну, я был первым поцелуем Эпплджек! Этого тебе не превзойти!» — раздражённо думал Даск, пока в нём росло новое и неприятное, незнакомое ему чувство.
БАХ! Внезапно все подпрыгнули от испуга, когда что-то маленькое странно крутанулось в воздухе и рухнуло на пол, разбившись.
— Нет! Мой микроскоп! — вдруг обеспокоенно воскликнул Даск, обнаружив, что улетевшим предметом был его микроскоп, который он вёз в рюкзаке.
— Ты везёшь с собой микроскоп в эту поездку? — спросил Брейберн насмешливым тоном.
— Н-ну, никогда не знаешь, когда он может понадобиться, — смущённо ответил Даск. — Почему он выпал из рюкзака, если тот был закрыт? И что это был за странный кульбит в воздухе? На секунду показалось, будто он летел.
— Да… это было странно, — согласилась озадаченная Эпплджек, которая тоже заметила тот странный полёт микроскопа перед падением.
— Ох… может, это призрак поезда… Бу-у-у… — произнёс Брейберн, делая вид, что у него мрачное лицо. — Говорят, в этом старом поезде живёт призрак, который пугает жеребят… и тощих жеребцов… — добавил он, пользуясь случаем посмеяться над Даском, который лишь смотрел на него с раздражением.
— Ха-ха! Теперь я вспомнила, ты был лучшим в сочинении страшных историй во время походов! Ха-ха! — расхохоталась Эпплджек, вспоминая, как Брейберн всегда пугал всех вокруг костра.
— Ха-ха! Так ты это помнишь, да? Тогда, возможно, ты помнишь и наши… Войны щекотки! — смеясь, сказал Брейберн и воспользовался моментом, чтобы несколько раз пощекотать Эпплджек живот, отчего та расхохоталась.
Внезапно стол перед ними задрожал, слегка приподнялся в воздухе и упал обратно на то же самое место, отчего все трое пони застыли в шоке.
— Э-эта история про призрака была выдумкой… П-правда? — спросил Даск, пытаясь скрыть свой испуг от только что увиденного, так как этому, казалось, не было объяснения. Они были одни в вагоне, и у всех троих пони были искренние лица, полные страха от того, чему они стали свидетелями.
— К-конечно, это была выдумка… — наконец ответил Брейберн, тоже пытаясь скрыть свой страх.
После этого особенного сверхъестественного опыта все трое пони долго молчали, так как их глаза, уши и другие органы чувств были настороже на случай какого-либо нового паранормального явления.
Наконец наступила ночь, и все решили, что это идеальный повод сменить вагон и перейти в спальный вагон. Поездка до Аппелузы была долгой, и поезд должен был прибыть только к утру. В спальном вагоне больше никого не было, так что трое пони могли выбрать любую из кроватей на двухъярусных полках для сна. Эпплджек выбрала одну из нижних коек и улеглась. И увидев, какую кровать выбрала Эпплджек, Даск поспешил запрыгнуть на кровать над своей подругой.
— Я буду спать здесь, — с гордостью улыбаясь, сказал Даск, потому что на этот раз Брейберн не выиграл место, и он выбрал ту же двухъярусную кровать, что и его подруга.
— О, можешь спать там, — сказал Брейберн, поднимая бровь, заметив свирепый взгляд Даска, а затем посмотрел на Эпплджек. — Думаю, я посплю, свернувшись калачиком рядом с Эпплджек, как когда мы были жеребятами, — добавил он, запрыгивая на кровать Эпплджек и укладываясь рядом с ней, к удивлению кобылы и возмущению Даска.
— Я-я не думаю, что это хорошая идея… мы уже не жеребята, — краснея, сказала Эпплджек.
— Не волнуйся, это просто чтобы позлить этого глупого городского парня, — прошептал Брейберн с улыбкой. — Я подожду, пока он уснёт, а потом пойду спать на свою кровать.
Минуты шли, но уснуть Даску было невозможно. Единственное, на чём он мог сосредоточиться, — это шёпот и смешки, доносившиеся снизу, с нижней койки. Эпплджек и Брейберн продолжали радостно вспоминать детство, беседуя шёпотом, чтобы не мешать Даску своим шумом. И хотя громкость разговора совсем не мешала Даску спать, спать ему не давало то странное чувство, которое он всё ещё не разгадал. Неприятное чувство, росшее, когда он думал о том, что Эпплджек лежит в одной постели с другим жеребцом, — чувство, которое он уже испытывал по другим поводам, но никогда так интенсивно, как сейчас, и потому он всё ещё не понимал, что это.
Через некоторое время Даск Шайн крепко зажмурился и закрыл уши подушкой, желая поскорее уснуть, чтобы больше не чувствовать того неприятного ощущения, что росло в нём. Но закрытые глаза продержались лишь несколько секунд, так как возле его уха раздался странный шум, и, открыв глаза, Даск оцепенел, увидев, как три подушки парят, кружатся в воздухе, затем сталкиваются и разлетаются.
Гробовая тишина повисла в воздухе после этого странного феномена.
— Д-Даск… Эти подушки… Это был ты? — медленно произнесла снизу Эпплджек дрожащим голосом.
— Н-нет… — ответил столь же напуганный Даск, поняв, что, похоже, призрак поезда последовал за ними в этот вагон.
После того как всё снова стихло, и все трое пони неподвижно замерли от страха перед неизвестным, Брейберн медленно поднялся с кровати Эпплджек и лёг на кровать напротив.
— Д-думаю, нам лучше поспать… — нервно произнёс Брейберн, так как ему всё ещё казалось безумием, что его история о призраке сбывается.
Как только все пони оказались каждый в своей кровати, они задёрнули шторки и лишь высунули головы в проход, напряжённо вглядываясь во все стороны, ожидая, не повторится ли это странное призрачное явление. Но сколько они ни ждали, казалось, призрак отказывался появляться, когда они были настороже. Поэтому в итоге все трое пони полностью закрыли шторки и закрыли глаза, надеясь быстро уснуть, прежде чем случится ещё что-нибудь странное.
«Ладно, теперь мне нужно беспокоиться не только о том, что Брейберн слишком близок к Эпплджек, но и о призраке в поезде!» — думал Даск, крепко зажмуриваясь и заставляя себя быстро уснуть. — «По крайней мере, во сне я могу быть спокоен… Уверен, я снова её увижу… её…» — продолжил Даск в уме, и с этой последней мыслью он наконец провалился в сон.
«Я ждала тебя», — произнёс нежный голос во сне Даска, и жеребёнок улыбнулся, увидев прекрасную синюю аликорницу, улыбающуюся ему в прекрасном сказочном пейзаже.
Наконец наступило утро, и трое пони проснулись с первыми лучами Солнца, пронзившими окна спального вагона. Едва проснувшись, они открыли шторки и уставились друг на друга, глазами задавая один и тот же вопрос: видел ли кто-нибудь призрака снова ночью? Однако, похоже, все смогли спать без проблем, и «призрак» больше не появлялся.
— Лучше всего быстро вернуться в главный вагон, — с нервной улыбкой сказал Даск, так как ему было очень трудно признать, что он боится чего-то столь нереального, как призраки.
Следуя словам Даска, все трое быстро встали и вернулись в вагон, где были их места. Они сидели неподвижно, надеясь, что призрак не последует за ними обратно в этот вагон. К тому же Брейберн уже сказал им, что они прибудут в Аппелузу рано утром. Поэтому вместо того, чтобы продолжать разговоры, все трое решили оставаться начеку последний отрезок пути до Аппелузы, чтобы наконец выяснить, был ли этот странный феномен призраком или нет.
Пока все сидели в тишине, озираясь по сторонам, внезапный удар заставил весь вагон содрогнуться.
— Призрак поезда?! — испуганно закричал Брейберн.
— Нет… Это было по-другому… — растерянно и испуганно произнёс Даск, ведь раньше они видели лишь парящие вещи, а теперь внезапно содрогнулся целый вагон.
Новый удар по вагону заставил Даска и компанию вцепиться в сиденья, чтобы не упасть.
— Кто-то бьёт по поезду! — внезапно сказала Эпплджек, выглянув в окно.
Даск и Брейберн приблизились к окну Эпплджек и с удивлением увидели стадо буйволов, бегущих на полной скорости рядом с поездом. На их головах были перья, у всех были недружелюбные лица; набрав разгон, они в третий раз ударили в борт поезда, отчего трое пони снова едва не упали на пол от удара.
— Если они продолжат так, то перевернут поезд! — испуганно сказал Даск, опасаясь худшего.
Брейберн свирепо посмотрел на буйволов и быстро открыл окно вагона.
— Что вы творите?! — яростно закричал Брейберн. — Вы что, не видите… Ого…! — Брейберн осёкся, поражённый увиденным.
Из толпы буйволов маленькая молодая буйволица перепрыгнула по спинам своих соплеменников и запрыгнула на крышу движущегося поезда, совершив безрассудный трюк, которым Брейберн не мог не восхищаться и из-за которого на секунду забыл о своём гневе.
— Что случилось? — растерянно спросила Эпплджек, видя, что Брейберн, кажется, смотрит на что-то, всё ещё высунув голову.
— Кто-то запрыгнул на поезд и… Похоже, бежит по крышам вагонов! — ответил Брейберн, всё ещё не решив, больше ли он зол или поражён увиденным.
— Это похоже на ограбление… Как в историях о старом Западе! — испуганно сказал Даск, вспомнив, что читал что-то о бандитах в далёких землях.
— Ограбление? Но что они хотят украсть…? — спросила озадаченная Эпплджек, думая, что в поезде не было ничего особо ценного, кроме её маленькой… — Блумберг! — испуганно вскрикнула она, быстро вскакивая и бросаясь к последнему вагону, где находилась её любимая яблоня.
— Не думаю, что они пришли украсть яблоню, — недоверчиво сказал Даск, который, как и Брейберн, в итоге побежал следом за Эпплджек.
Миновав вагон, где они были, и спальный вагон, Эпплджек открыла следующую дверь, чтобы пройти дальше, но остановилась, когда прямо с крыши ловко спрыгнула маленькая буйволица — та самая, которую Брейберн видел ранее, — и приземлилась как раз у двери следующего вагона, напротив того места, где стояли пони.
— Этот прыжок был невероятен… — пробормотал Брейберн в изумлении.
— Очнись, балбес! Она собирается украсть Блумберг! — раздражённо воскликнула Эпплджек, слегка шлёпнув Брейберна, чтобы вывести его из оцепенения. — За ней!
Как только юная буйволица собиралась открыть дверь вагона, где находилась Блумберг, она отвлеклась, оглянувшись и увидев трёх пони, прыгнувших на неё. После недолгой борьбы пони наконец удалось скрутить буйволицу прямо посередине между двумя вагонами, не дав ей добраться до цели.
— Мы поймали тебя! — победоносно произнёс Брейберн, глядя на буйволицу.
— Думаете? — с насмешливой улыбкой ответила та. Затем она одной из задних ног, которая не была прижата, ударила вниз. Удар пришёлся прямо в небольшую точку сцепки, соединявшую два вагона, и заставил её расцепиться. Трое пони могли лишь смотреть, как вагон с Блумберг остаётся позади, пока поезд продолжал мчаться вперёд.
— Блумберг! — в ужасе закричала Эпплджек, видя, что вагон, в котором ехала её любимая яблоня, остался позади и был похищен стадом буйволов.
— Никаких больше яблонь на наших священных землях! — торжествующе произнесла буйволица, с вызывающим видом глядя на пони, особенно на Брейберна.
— Мы должны спасти Блумберг! — отчаянно воскликнула Эпплджек, хватая Даска за плечи и тряся его.
«Это всего лишь яблоня…» — вот что Даск хотел бы сказать, но он знал, что для Эпплджек это дерево было как член семьи. Поэтому Даск сосредоточился, зажёг свой рог и телепортировался наружу поезда, что было куда менее рискованно, чем спрыгивать с движущегося состава. Однако из-за инерции все четверо покатились по земле у железнодорожных путей, как только появились снова.
— Все целы? — спросил Даск, мотая головой, слегка ошеломлённый после падения.
— Не дай ей сбежать! — вдруг закричала Эпплджек, указывая вперёд.
После падения маленькая буйволица увидела свой шанс, и хоть у неё и кружилась голова от телепортации, она тут же побежала, как только её лапы коснулись земли.
— Далеко не уйдёт, — сказал Брейберн, доставая лассо, которое было у него под жилетом, и метко бросив его, сумев таким образом повалить свою добычу, которая рухнула на землю, свирепо глядя на Брейберна. — Прости, милая, ты хороша. Но я лучше, — сказал Брейберн с вызывающей улыбкой под полный ненависти взгляд буйволицы.
Той же верёвкой, что Брейберн использовал как лассо, жёлтый жеребец крепко связал одну из ног буйволицы, чтобы предотвратить любые будущие попытки побега. Затем все четверо начали идти в направлении, куда, как они видели, скрылось остальное стадо буйволов. Импровизированная спасательная миссия продвигалась довольно медленно, поскольку пленница-буйволица отказывалась бежать, и всё для того, чтобы трое пони не догнали других членов её племени. Точно так же буйволица отказывалась отвечать на любые вопросы о местонахождении её племени или причинах, по которым они украли яблоню с поезда.
— Я помню, ты сказала что-то об их священных землях… Это как-то связано с кражей яблони? — спросил Даск, всё ещё пытаясь завязать разговор с буйволицей по пути. Однако та лишь игнорировала его и продолжала молчать.
— Хватит пытаться говорить с этой воровкой, — сказала Эпплджек в дурном расположении духа. — Нам не нужно, чтобы она говорила нам, куда дели Блумберг. Нужно просто идти по следам от копыт, оставленным другими буйволами, — добавила Эпплджек, глядя на землю, где в пустыне можно было видеть цепочку следов, оставленных буйволами при бегстве.
— Но даже если мы найдём стадо буйволов, нам нужен план, — медленно произнёс Даск, замечая, что Эпплджек стала более чувствительной и раздражительной с тех пор, как украли её любимую яблоню. — Поэтому, думаю, стоит поговорить и выслушать, что она скажет.
— Они просто племя дикарей… Не думаю, что она расскажет нам что-то интересное, — сказал Брейберн, слегка дёргая за верёвку буйволицы, отчего та ещё больше разозлилась. На самом деле, из всех пони казалось, что она затаила особую ненависть к Брейберну, который, в свою очередь, смотрел на неё с той же неприязнью. — Она и её племя — просто вульгарные воры.
— Мы не воры! — медленно, сквозь зубы, произнесла буйволица. Наконец произнеся первые слова с тех пор, как её схватили. — Это вы воры! — добавила она, гневно глядя на Брейберна.
— Что ты имеешь в виду? — немедленно отреагировал Даск, пользуясь той небольшой возможностью, которая открылась, чтобы наконец завязать диалог.
Буйволица на секунду посмотрела на Даска, затем снова отвела взгляд и замолчала. Однако Даск отметил, что на него она, по крайней мере, не смотрела с такой ненавистью, как на Брейберна, так что, возможно, это был его шанс продвинуться в беседе.
— Думаю, мы ещё не представились. Меня зовут Даск Шайн, протеже Принцессы Селестии, — с доброй улыбкой сказал Даск, решив подчеркнуть свою связь с правительницей их великой нации, чтобы посмотреть, поможет ли это ему лучше достучаться до юной буйволицы. И действительно, это сработало, так как при упоминании имени Принцессы Солнца глаза молодой буйволицы расширились, и она по-другому посмотрела на Даска.
— М-меня зовут… Литтл Стронгхарт, — наконец медленно произнесла буйволица, словно всё ещё колебалась, открывать ей рот или нет.
— Очень приятно! — с той же доброй улыбкой сказал Даск, радуясь, что наконец-то удалось поговорить. — Мы действительно сожалеем, что держим тебя в плену вот так…
— А я нет, — с насмешливой улыбкой заявил Брейберн, отчего буйволица и Даск раздражённо на него посмотрели.
— Да… как я и сказал, это позор. Но нам нужно, чтобы ты сопровождала нас, пока мы не сможем вернуть яблоню нашей подруги… Она очень важна для неё. Возможно, ты могла бы рассказать нам, куда её увезли… — произнёс Даск, пристально глядя на Литтл Стронгхарт, и, заметив, что та снова принимает оборонительную позу, быстро решил сменить вопрос, чтобы не упустить возможность побеседовать. — Но давай сменим тему! Некоторое время назад ты сказала, что вы не воры, что пони — воры… Почему ты так сказала? Мы ничего не крали.
— Он и те, кто живёт в его городе, — да, — гневно сказала Литтл Стронгхарт, глядя на Брейберна. — Спроси у него.
Даск в замешательстве посмотрел на Брейберна, который, в свою очередь, с отвращением глядел на буйволицу.
— Что она имеет в виду? — спросил Даск, глядя на Брейберна.
— Полагаю, она имеет в виду городской яблоневый сад… — серьёзно глядя на Литтл Стронгхарт, ответил Брейберн. — Год назад, когда мы основали город, мы посадили несколько яблонь на равнине. Яблони быстро выросли, и всё было хорошо, пока несколько дней назад мы не обнаружили, что некоторые яблони были уничтожены… Думаю, это то, что она имеет в виду.
— Это были наши священные земли! — гневно воскликнула Литтл Стронгхарт. — Это наш древний маршрут, который мы должны проходить каждый год, а вы заняли и перекрыли его, ни о чём не заботясь. Все наши предки ходили этим маршрутом веками, а теперь вы приходите, захватываете наши земли и разрушаете наши древние традиции.
Даск и Брейберн расширили глаза, удивлённые услышанным.
— М-мы этого не знали… — обеспокоенно произнёс Брейберн, замолкая на секунду в раздумьях. — Но всё равно, мы…
— Вы просто воры, которым ни до чего нет дела, — перебила Литтл Стронгхарт, гневно глядя на Брейберна.
— Нам ни до чего нет дела?! — обиженно ответил Брейберн, теперь уже свирепо глядя на буйволицу. — Ты знаешь, сколько труда нам стоило посадить те яблони на этих землях? Вы, дикари, просто разрываете всё на части, не думая о том, что остаётся позади! Наши семьи голодали! Ничто больше не росло и не цвело на этих землях, пока нам не удалось вырастить эти яблони. Эти яблони — наша последняя надежда на возможность мирно жить в нашем собственном городе с нашими семьями, а вы их уничтожаете!
Услышав это, настала очередь Литтл Стронгхарт удивляться тому, чего она не знала.
— Я-я не знала этого… — медленно произнесла буйволица, но, столь же упрямая, как и Брейберн, её разум тоже отказывался уступать. — Но всё равно… Вам следовало спросить нас сначала…
Затем Брейберн и Литтл Стронгхарт свирепо уставились друг на друга и начали спорить, каждый утверждая, что его точка зрения более справедлива, чем у другого. Тем временем Даск подошёл к Эпплджек, которая шла впереди всех, не сводя глаз с горизонта в поисках Блумберг или стада буйволов.
— Ты это слышала? — спросил Даск, глядя на Эпплджек. — Похоже, у Литтл Стронгхарт и буйволов были свои причины, чтобы украсть Блумберг. Я не оправдываю этого, но…
— Но ничего! — твёрдо произнесла Эпплджек, которая слышала всё, что обсуждалось позади неё. — Мне всё равно, что говорит эта незнакомка. Моим родным в Аппелузе нужно есть, а эти буйволы уничтожают и воруют. Они просто грязные воры! — резко добавила она.
Даск был удивлён, увидев свою подругу такой злой и непреклонной, ведь обычно она была самой зрелой и примиряющей в спорах и старалась смотреть на всё с разных сторон. Но, похоже, в этой ситуации её суждение не собиралось меняться, и буйволы были просто неправы. На самом деле, Даск оглянулся и понял, что хотя Брейберн и Литтл Стронгхарт спорят, они делятся мнениями, и в глубине души заметно, что они признают некоторую правоту друг друга, но Эпплджек была закрыта для любого другого мнения.
— Семья всегда на первом месте… — прошептала Эпплджек с огнём во взгляде. — Если ты собираешься мне перечить, тогда я не хочу с тобой больше разговаривать, — добавила она, полная ярости и решимости, отчего Даск застыл на месте, так как никогда не видел свою подругу такой.
Всё оставшееся время поисков Эпплджек и Даск молчали: кобыла — потому что была полностью сосредоточена на поисках Блумберг, а Даск — потому что был обеспокоен, видя свою подругу такой закрытой. Тем временем единственными, кто не умолкал, были Брейберн и Литтл Стронгхарт, начавшие спорить из-за яблонь, а затем переведя спор на другой уровень: они принялись спорить о правильном способе прыгать или о том, кто сильнее… Казалось, эти двое были как вода и масло, и они продолжали насмехаться друг над другом, утверждая каждый, что он лучше другого.
Внезапно трое пони и буйволица остановились, услышав грохочущий шум, похожий на быстро приближающуюся лавину. Затем все увидели, как к ним стремительно несётся облако пыли. Было уже слишком поздно, когда они осознали, что это облако пыли и шума вызвано огромным стадом буйволов, которое быстро окружило их и перекрыло путь.
Несколько десятков буйволов окружили их, все сильно отличались от Литтл Стронгхарт, так как это были взрослые самцы, крупные и мощные. Все они бросали отвращённые взгляды на тех, кто вторгся на их земли. И эти отвращённые взгляды быстро превратились в гневные, когда они увидели, что у захватчиков одна из их соплеменниц связана верёвкой, словно вульгарная корова.
— Развяжи лассо… — прошептал Даск себе под нос Брейберну, почти не открывая рта и не сводя глаз с разъярённых буйволов.
Брейберн сглотнул, будучи окружённым, и медленно сделал, как сказал Даск, освободив лассо, привязанное к ноге маленькой буйволицы.
— Хе-хе… Теперь моя очередь тебя кидать, ковбой, — с насмешливым смехом произнесла Литтл Стронгхарт, на этот раз сама накинув лассо на шею Брейберна под яростный взгляд жёлтого жеребца. — Мы отведём их к Вождю! — громко добавила Литтл Стронгхарт, обращаясь к другим буйволам.
Затем стадо буйволов развернулось, сохраняя круг, окружающий пони, и все вместе они стали углубляться в пустыню, направляясь туда, где поселилось их племя. Пока они шли, Даск начал обдумывать альтернативы для побега, уже подготовив пару планов с использованием магии. Однако он решил, что, возможно, это хорошая возможность узнать больше о племени и их мыслях, чтобы придумать какое-то решение. Эпплджек же просто следовала за всеми с гневным взглядом, щурясь от сильной головной боли, мучавшей её уже некоторое время, и думая о том, что должна спасти Блумберг, а также что у неё теперь есть ещё более важная миссия — прогнать этих буйволов из Аппелузы, из города её семьи… Ей было всё равно, что буйволы говорят, будто это их древняя земля, — её семье нужны были яблони, чтобы жить, только это имело значение: её семья. Со своей стороны, Брейберн шёл с раздражённым видом, пока Литтл Стронгхарт время от времени дёргала лассо, чтобы позлить его, словно наслаждалась его гневом.
Наконец, когда Солнце уже почти село, стадо буйволов и их пленники достигли места, где расположилось племя, — равнины с несколькими тряпичными и кожаными вигвамами, где временно жили буйволы. Сразу же буйволы вытолкали их в центр поселения, где горел костёр и стоял огромный буйвол, гораздо более внушительный, чем остальные, с большим индейским плюмажем на голове.
— Почему вы приводите этих жалких пони ко мне? — глубоким голосом спросил великий буйвол, глядя с крайним отвращением на Даска и компанию.
— О, Великий Вождь Тандерхувз, я захватила этих пленников после того, как мы ограбили поезд, — церемонно произнесла Литтл Стронгхарт.
— Захватила нас? Насколько я помню, это я захватил тебя своим лассо, прелесть, — внезапно раздражённо сказал Брейберн.
— Это было частью моего плана, крепыш, — ответила Литтл Стронгхарт с фальшивым комплиментом, точно так же, как пони сделал это ей.
— Да… конечно… — с насмешливым смехом сказал Брейберн, а затем они с Литтл Стронгхарт приблизили лица друг к другу, глядя с ненавистью.
— Хватит с этими грязными и неуважительными пони… — гневно произнёс Вождь. — Раздавите их!
Услышав Вождя, стадо буйволов издало крики эйфории и начало бегать кругами, готовясь атаковать и раздавить этих незваных гостей, под ужаснувшиеся взгляды пони.
— П-подождите, Великий Вождь, — быстро произнесла Литтл Стронгхарт, обеспокоенно глядя на пони, а затем на Вождя. — Мы не можем их раздавить!
— Почему нет? — раздражённо спросил Великий Вождь, так как не любил, когда ему перечат.
— Н-ну… Я… поговорила с ними… — сказала Литтл Стронгхарт, бросив взгляд на Брейберна. — Они не плохие, они просто невежественные дикари… Они говорят, что не знали, что их яблони…
— Мне всё равно, что они тебе наговорили, — перебил Великий Вождь, глядя на Литтл Стронгхарт так, будто она испачкалась, просто разговаривая с пони. — В грязных душах пони нет никакой доброты, мягкости или чего-то чистого. Они просто дикари, которые должны убраться далеко от наших земель… Военный совет уже всё решил. Завтра мы раздавим город этих пони!
При объявлении войны буйволы снова начали бегать кругами, всё ближе подступая к трём пони, чтобы напасть на них и положить конец их жалким жизням. Тем временем Литтл Стронгхарт оглянулась на пони, на этот раз ещё более испуганная.
— М-мы не можем испачкать копыта кровью перед битвой! — выкрикнула Литтл Стронгхарт, чтобы её услышали. Затем она умоляюще посмотрела на Вождя. — Это плохая примета! Давайте запрём их до завтра!
Вождь с отвращением посмотрел на маленькую буйволицу, ведь она второй раз перечила ему перед его воинами.
— Пожалуйста… Отец, — шёпотом добавила Литтл Стронгхарт, опуская голову, так как было неправильно называть отца так при других буйволах.
Великий буйвол долго пристально смотрел на Литтл Стронгхарт, не зная, видеть ли в ней свою дочь или просто ещё одну соплеменницу, ведь у него не должно было быть предпочтений. Однако в конце концов родительский инстинкт победил.
— Как пожелаешь… — наконец неохотно произнёс Великий Вождь. — Завтра в полдень, так или иначе, мы всех их раздавим.
С этими словами буйволы перестали бегать и неохотно затолкали троих пони в один из шатров, загородив вход деревянными брусьями. А поскольку именно Литтл Стронгхарт оспорила приказ Вождя запереть их, а не раздавить, именно ей поручили в наказание сторожить их всю ночь.
Трое пони замолчали, как только их швырнули в шатёр, — то ли от сдерживаемой ярости, то ли от нервов из-за того, что их чуть не раздавили. Уже наступила ночь, и единственным шумом в шатре было урчание их желудков, так как они ничего не ели весь день. Но не они одни были в такой ситуации, так что, когда никто не видел, Литтл Стронгхарт принесла им несколько тарелок с едой.
— Большое спасибо, — поблагодарил её Даск за этот жест, но не мог не посмотреть с недоумением на тарелку с едой, которую она ему дала: это было уродливое тесто без особого цвета и вкуса, больше похожее на штукатурку, чем на еду.
— Это единственное, что у нас есть из еды на этих землях, — с грустной улыбкой ответила Литтл Стронгхарт. — Это не вкусно, но очень питательно.
— И это твой способ попросить прощения? — раздражённо спросил Брейберн. — Ты запираешь нас, а теперь даёшь последнюю еду перед тем, как нас раздавят?!
— Я спасла вам жизнь! — гневно воскликнула Литтл Стронгхарт, снова споря с Брейберном, как они делали весь день.
— Завтра они раздавят весь город! С жеребятами и кобылками в нём! — яростно произнёс Брейберн. — Ты с этим согласна?!
Литтл Стронгхарт испуганно посмотрела на пони, зная, что это ужасно, но не могла не закрыть глаза от боли и лишь отвернулась к пони спиной.
— Пони нарушили наши традиции, они убивают наш образ жизни… Пони отнимают у нас всё больше с каждым днём, а нас всё меньше и меньше… Мы вымираем! — с болью произнесла Литтл Стронгхарт, и по её щеке скатилась слеза. — Если вы не хотите нас слушать… Как ещё нам заставить вас слушать, если не насилием?
После этих слов настала очередь Брейберна показать лицо, полное боли и сожаления, услышав, что её раса вымирает, и, как и маленькая буйволица, он отвернулся и закрыл глаза от боли, понимая, что то, что делали пони, было нехорошо, но другого выхода не было. И не один Брейберн был затронут этими словами, потому что Даск тоже опустил голову, думая, что эти две позиции непримиримы. Затем Даск искоса посмотрел на Эпплджек, которая была подозрительно молчалива с тех пор, как их схватили. Она даже не притронулась к еде, лишь лежала на земле; казалось, у неё шёл внутренний спор, потому что она держала глаза плотно закрытыми и единственное, что повторяла шёпотом, снова и снова, это: «Они неправы… они не имеют значения… семья на первом месте…»
Съев кашу, что была им предложена, Даск быстро начал погружаться в сон, ведь после такого суматошного дня его тело требовало отдыха для восстановления.
«Я должен… не спать…» — мысленно произнёс Даск, пока его глаза закрывались, борясь с собственным телом, требовавшим отдыха. — «Всего… пять минут…» — сказал он себе, наконец уступив усталости и быстро засыпая.
Когда Даск снова открыл глаза, он на мгновение замер и обвёл взглядом всё вокруг, чтобы как следует осознать, где находится, прежде чем двигаться. И спрашивая «где он находится», он имел в виду не физическое место, а пытался понять, проснулся ли он или находится в мире снов, ведь уже несколько дней, благодаря присутствию загадочной «Леди Ночь», он видел осознанные сны.
«Я ждала тебя», — произнёс тот же нежный голос, что и каждую ночь, который всегда встречал его одинаково и который уже сообщал Даску, что это сон.
— Привет, Леди Ночь, — с улыбкой произнёс Даск, видя прекрасную синюю аликорницу, улыбающуюся ему.
С тех пор как она впервые появилась в его сне, «Леди Ночь» безотказно навещала сны Даска Шайна. Первые два раза она появлялась, потому что Даску снились кошмары. И она, как хранительница снов, появлялась в них, чтобы помочь ему их преодолеть. Но после этого Леди Ночь продолжала появляться каждую ночь, без исключения, проводя Даска через разные фантастические и нереальные пейзажи, которые могли существовать только в этом мире снов, говоря ему, что она здесь уже не потому, что это её обязанность, а просто потому, что ей нравится его общество и их разговоры. И Даск, который на секунду подумал, что, возможно, это могло бы быть неудобно, потому что кто-то вторгается в его сны, быстро забыл об этом неудобстве при виде прекрасной фигуры Леди Ночь.
Каждый раз, когда Даск видел Леди Ночь, он не мог не покраснеть слегка от того, насколько она была красива, и хотя он знал, что его любовные чувства теперь были сосредоточены на других кобылах, он не мог не думать, что изящная и соблазнительная фигура Леди Ночь делала её похожей на одну из самых красивых кобыл, которых он знал. Это навело Даска на мысль, что, возможно, у него слабость к аликорнам, ведь его первой любовью тоже была аликорница.
«Моя первая любовь?» — задумчиво прошептал Даск. Только теперь он вспомнил свою любимую няню и осознал нечто очень важное.
Живя в Кантерлоте, Даск по-детски поклялся, что его бессмертная любовь будет к той прекрасной и любящей розовой аликорнице, которая была его няней. Но теперь это казалось таким далёким… Теперь, каждый раз, когда он думал о слове «любовь», образ той розовой аликорницы, который прежде был ясным как вода, теперь выглядел размытым, а вместо этого, что он теперь видел ясно, это были лица пяти его дорогих подруг.
— Твоя первая любовь? — повторила Леди Ночь, с любопытством глядя на Даска.
Тут Даск вышел из своих мыслей и покраснел, осознав, что произнёс это вслух, думая о своём прошлом.
Это был не первый раз, когда Даск проговаривал свои мысли вслух во сне. По мере того, как он приобретал больше опыта в осознанных сновидениях, он понял, что в мире снов труднее отличить, когда говоришь, а когда просто думаешь о чём-то. Будто барьер между словами и мыслями был тоньше в этом мире, заставляя легче, неосознанно, произносить то, что думаешь и чувствуешь.
— Н-ничего, просто я подумал о том, что даже чувства любви могут со временем меняться, — немного нервно ответил Даск. — Или, возможно… это никогда и не было настоящей любовью… — добавил он с более задумчивым взглядом.
В этот момент рядом с тем местом, где находились Леди Ночь и Даск, появились два облака в форме пони. Первое было лавандовым, в форме смеющегося молодого жеребёнка; а рядом с ним, второе, повыше, — в форме розовой аликорницы, которая тоже смеялась рядом с жеребёнком. А затем появилось третье облако, в форме белого жеребца. И как только появилось третье облако, голова облака-аликорницы повернулась и уставилась на облако белого жеребца, вместо облака лавандового жеребёнка.
— Чувства со временем меняются. И так же, как ты забываешь о пони, которых любил; ты также встречаешь новых пони, в которых… влюбляешься, — спокойно произнесла Леди Ночь, но не в силах избежать румянца и поглядывания на Даска краем глаза, когда говорила это. — Ну хорошо, куда ты хочешь отправиться сегодня ночью? — добавила она с улыбкой, меняя тему.
На вопрос Леди Ночь Даск задумчиво опустил голову. Он знал, что находится во сне, но в то же время не мог не думать о том, что прямо сейчас, в реальном мире, существуют большие и серьёзные тревоги, на которых должно быть сосредоточено его внимание.
Видя Даска с таким растерянным взглядом, Луна поняла, что жеребёнок обеспокоен, поэтому решила не ждать его ответа и удивить его. Магия аликорницы начала работать, и пейзаж вокруг, который ещё несколько мгновений назад был не более чем туманным и бесформенным, кардинально изменился, обретая форму и цвет.
— Я говорила тебе, что в этом мире снов ты в безопасности от всего. Тебе не о чем беспокоиться здесь, — сказала Луна, нежно приподнимая голову Даска и одаривая его любящей улыбкой. — Посмотри на пейзаж, который я создала для тебя.
Подняв голову, Даск широко раскрыл глаза. Перед ним раскинулось звёздное ночное небо, какого он никогда не видел, увенчанное огромной луной, освещавшей всё мягким светом. Неподалёку возвышались небольшие горы, с которых падали десятки водопадов, неся кристально чистую воду в середину большого озера, где и находились оба пони, прямо на острове посреди озера, окружённом огромными и разноцветными цветами, каких, конечно же, никогда не увидишь в реальном мире. Весь пейзаж был усладой для глаз, а также для других органов чувств, ведь Даск ощущал аромат цветов и чувствовал мягкий ночной бриз.
— Всё это… прекрасно, — изумлённо произнёс Даск, поворачивая голову, чтобы рассмотреть всё вокруг, и остановив взгляд на Леди Ночь, осознав, что, говоря «всё прекрасно», он имел в виду также и прекрасную аликорницу.
— Я знала, что тебе понравится, — сказала Луна, садясь и глядя на Даска, чтобы он сел рядом с ней.
— Я… не знаю, должен ли я расслабляться, — нервно опуская голову, сказал Даск. — Мне нужно скоро просыпаться и…
— Я уже говорила, тебе не стоит волноваться в этом месте, — сказала Луна с доброй улыбкой.
Даск нерешительно смотрел на прекрасную синюю аликорницу, предлагавшую ему покой в момент напряжения, и почувствовал, будто испытывает дежавю. Затем Даск снова огляделся и решил сделать нечто среднее: на мгновение перестать беспокоиться о том, что происходит в реальном мире, но и не расслабляться полностью, а потому использовать возможность получить некоторые ответы.
— Почему ты это делаешь для меня? — спросил Даск, с любопытством глядя на Леди Ночь. Вопрос, который он уже задавал аликорнице в другие разы.
— Я уже говорила тебе. Потому что мне нравится твоё общество, — спокойно ответила Луна, так как Даск задавал ей этот вопрос не впервые. — И я хочу видеть тебя счастливым.
В других случаях Даск переставал спрашивать, так как Леди Ночь всегда меняла тему, однако на этот раз он был быстрее и настоял.
— Почему я? — обеспокоенно спросил Даск. Затем он снова посмотрел на прекрасный пейзаж вокруг. — Почему ты даришь мне такой прекрасный подарок? Я никто важный.
— Это неправда! Ты… ты важен, — быстро ответила Луна, занервничав и слегка покраснев. — Ты очень важен… для меня.
Подняв голову, Луна увидела, что Даск всё ещё выглядит смущённым, и хотя всё, чего она хотела, — чтобы Даск расслабился, она пока не хотела раскрывать свою личность, не зная, сможет ли когда-нибудь Даск что-то к ней почувствовать.
— Без тебя я бы до сих пор была призраком, полным страданий и боли. Пожалуйста, никогда больше не говори, что ты не важен, — застенчиво добавила Луна, зная, что Даску нужен более развёрнутый ответ. — Я обязана тебе жизнью, и всё, чего я хочу… это видеть твою улыбку.
Услышав эти слова, первое, что почувствовал Даск, было удивление, а затем, видя эту величественную и прекрасную аликорницу застенчивой и покрасневшей, Даск тоже не мог не покраснеть.
— Я бы запомнил, если бы спас такую красивую кобылу, как ты, — сказал Даск, думая вслух, а затем, полностью покраснев, осознав, что снова совершил ту же ошибку, во всём виновато это осознанное сновидение.
Услышав это, Луна покраснела и на секунду испытала конфликт эмоций, потому что осознала, что Даск всё ещё не помнит её и не знает, кто она, но даже так, он только что сказал ей, что её истинная форма очень красива.
— Ты… считаешь меня красивой? — спросила Луна, пытаясь оставаться серьёзной, но не в силах скрыть румянец на щеках.
— Д-да… ну… здесь всё красиво! Хе-хе… — смущённо ответил Даск, чувствуя на секунду, что не должен называть красавицей другую кобылу, если уже влюблён в кого-то ещё, хотя этот кто-то ещё и не был чётко определён среди пяти его подруг. — Ж-жаль, что ничего из этого не настоящее… — нервно добавил Даск, оглядываясь вокруг и пытаясь сменить тему.
— То, что чувствует твоё реальное тело, не следует называть реальным. Реально то, что способна чувствовать твоя душа, — произнесла Луна с задумчивым видом, а затем, глядя на Даска и слегка краснея, добавила: — Например, воспоминания, которые у тебя будут здесь, будут реальными… как и чувства, которые ты испытываешь здесь.
Даск задумчиво посмотрел, а затем прикоснулся к груди, где было его сердце, думая, что он не уверен, там ли его сердце, но чувства, которые он испытывал в тот момент, были именно там. В этот момент Луна встала и посмотрела на Даска тёплым взглядом.
— Я делаю это для тебя, потому что ты важен для меня, и потому что… потому что однажды я тоже хочу быть важной для тебя, — сказала Луна, глядя на Даска с румянцем на щеках.
«Это… это было признание в любви?» — смущённо и растерянно подумал Даск, крепко сжимая губы, чтобы снова не произнести вслух то, что думает.
Внезапно яркая ночь начала темнеть, и вдалеке появились грозовые тучи, отчего оба пони повернули головы и уставились на небо.
— Леди Ночь… что это? — растерянно и слегка испуганно спросил Даск, так как впервые аликорница заставляла грозу появляться в его сне.
— Я не знаю… Я не вызываю это… — с испуганным видом ответила Луна, так как было ненормально, чтобы защищённый ею сон менялся без причины. — Похоже, это помеха…
— Помеха? Кто-то проникает в мои сны?! — обеспокоенно спросил Даск, но тут же понял, что это не так ужасно, как могло показаться, ведь Леди Ночь была здесь именно для этого.
— Не обязательно… Помеха может означать, что кто-то из близких тебе в реальном мире видит сильный кошмар, — с беспокойством глядя на далёкое грозовое облако, ответила Луна. — Но даже если бы это было так, это значило бы, что… — прошептала она с задумчивым, всё более обеспокоенным видом.
— Помогите… — внезапно раздался далёкий голос кобылы, такой далёкий, что едва слышный. Услышав его, оба пони подняли головы и прислушались.
— Эпплджек! — испуганно воскликнул Даск, осознав, что тот далёкий голос принадлежит его подруге. — Эпплджек, должно быть, уснула рядом со мной в реальном мире! Может быть, это у неё такой кошмар?!
Луна не ответила на вопрос Даска, она лишь обеспокоенно глядела на далёкое грозовое облако. Затем она опустила голову и посмотрела на Даска.
— Если у твоей подруги кошмар, возможно, ты можешь мне помочь, — серьёзно глядя на Даска, произнесла Луна и протянула копыто, чтобы он взялся за него. — Даск, сон может быть опаснее, чем ты думаешь, но готов ли ты присоединиться ко мне?
— Да! — немедленно ответил Даск, беря копыто Леди Ночь. Его быстрая решимость объяснялась двумя причинами: потому что это была одна из его подруг, которая, возможно, страдала от кошмара, а также потому что серьёзный взгляд Леди Ночь вселял в него доверие и уверенность.
Затем Луна расправила крылья и повела Даска, который поплыл рядом с ней, устремляясь к далёкому грозовому облаку. Приближаясь, Даск заметил, что перед тёмной тучей было что-то вроде небольшого открытого окна, которое, по-видимому, соединялось с другим миром, отличным от прекрасного пейзажа, где они находились. Увидев это, Луна направилась прямо к тому окну, они вместе прошли сквозь него, и всё погрузилось во тьму вокруг, пока внезапно яркий свет не ослепил их обоих.
