Тени Нордвелла

      К утру метель действительно начала стихать. Снег больше не летел сплошной стеной, как накануне вечером. Теперь крупные хлопья медленно опускались с серого неба, лениво кружась над улицами Астергарда. Город всё ещё был укрыт толстым слоем снега, но худшее осталось позади.       После короткого завтрака в трактире Рейнар договорился с одним из местных извозчиков. Найти свободную карету оказалось непросто, поскольку после метели многие дороги всё ещё оставались труднопроходимыми. Тем не менее уже через некоторое время они смогли отправиться в путь.       Дорога до особняка заняла почти вдвое больше времени обычного. Снег лежал глубокими сугробами по обе стороны дороги, а местами полностью скрывал колею. Извозчику приходилось постоянно выбирать наиболее безопасный путь, чтобы не застрять.       Колёса то и дело проваливались в снег. Каждый раз карета неприятно кренилась в сторону, заставляя пассажиров невольно напрягаться. Иногда она останавливалась настолько резко, что Анне приходилось хвататься за сиденье. После одной такой остановки она едва не ударилась плечом о стенку экипажа. К счастью, серьёзных неприятностей удалось избежать.       Лодыжка всё ещё болела, хотя значительно меньше, чем вчера вечером. Теперь боль была скорее неприятным напоминанием о произошедшем, чем настоящей проблемой. Однако при каждом резком толчке она всё равно невольно морщилась.       Большую часть пути Анна и Рейнар провели молча. За окнами медленно проплывали заснеженные улицы и редкие прохожие, спешившие по своим делам. Тишина в карете казалась странно тяжёлой после событий предыдущего дня. Анна несколько раз ловила себя на том, что хочет что-то сказать. Мысли возвращались к вчерашнему вечеру снова и снова, не позволяя ей полностью расслабиться. Каждый раз она подбирала слова, но так и не решалась начать разговор.       Поблагодарить его за помощь и за то, что он не оставил её одну в самый неприятный момент. Извиниться за своё поведение и за те резкие слова, которые она успела сказать накануне. Пожаловаться на его неподобающее поведение и на то, каким невыносимо самоуверенным он иногда бывает. Или хотя бы пошутить про вчерашний спор. Но каждый раз слова так и оставались невысказанными.       Рейнар выглядел задумчивым и большую часть дороги смотрел в окно, поэтому к тому моменту, когда за снежной завесой наконец показались знакомые ворота поместья Эренвальдов, Анна испытала настоящее облегчение.       Карета ещё не успела полностью остановиться, когда входная дверь особняка распахнулась, и из дома буквально выбежала Адель — не вышла, не спустилась по ступеням, а именно выбежала. Марта что-то крикнула ей вслед, но девушка даже не обернулась и, едва заметив Анну, бросилась вперёд по снегу.       — Анна!       Анна только успела выбраться из кареты, когда Адель крепко обняла её. Слишком крепко. Настолько крепко, что больная лодыжка тут же напомнила о себе.       — Ай...       — Прости! — Адель мгновенно отстранилась. Глаза у неё были красными, и, судя по всему, спала она не больше нескольких часов. — Прости, прости, прости... — Она схватила Анну за руки. — Это всё из-за меня.       — Адель...       — Нет, дай мне договорить, — слова посыпались из неё так быстро, что Анна едва успевала их понимать. — Я вообще не должна была тебя туда вести. Это была ужасная идея. Самая ужасная идея в моей жизни.       — Не самая ужасная.       — Самая.       — А как же попытка научить павлина играть на скрипке?       Адель растерянно моргнула.       — Это была хорошая идея.       — Именно.       Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Адель неожиданно рассмеялась — нервно, с облегчением, — а спустя мгновение снова обняла её, на этот раз гораздо осторожнее.       — Я так испугалась, — эти слова прозвучали совсем тихо, искренне, по-настоящему.       Со стороны лестницы послышались шаги. На крыльцо вышла Розамунда — как всегда безупречно одетая и с идеально прямой спиной. Однако Анна уже достаточно хорошо её знала, чтобы заметить напряжение в её взгляде.       Розамунда внимательно осмотрела девушек. Её взгляд задержался на перевязанной лодыжке Анны, затем на лице Адель. На мгновение в её глазах мелькнуло облегчение, которое она почти сразу скрыла за привычной сдержанностью.       — Я рада видеть, что вы обе вернулись домой, — произнесла она. Голос звучал ровно, но теперь Анна отчётливо слышала в нём усталость человека, который всю ночь провёл в тревоге. — Теперь, когда я убедилась, что никто не погиб, мы обязательно обсудим произошедшее позже.       Адель тихо вздохнула.       — Да, матушка.       — Да, госпожа Эренвальд, — поспешно добавила Анна.       Розамунда слегка кивнула и добавила:       — А сейчас марш в дом.       Адель первой направилась к дверям, а Анна последовала за ней. Уже поднявшись на первую ступеньку крыльца, она невольно замедлила шаг и обернулась.       Рейнар всё ещё стоял рядом с каретой. Анна несколько секунд колебалась, а затем дождалась, когда он посмотрит на неё. Лишь после этого она тихо произнесла:       «Спасибо».       Возможно, он и не услышал её слов, но Анна выразительно вывела губами каждую букву, чтобы он точно смог прочитать её благодарность.       Рейнар посмотрел на неё. На мгновение его взгляд изменился, а в уголках губ появилась лёгкая улыбка. Она была едва заметной, но достаточно выразительной, чтобы Анна без труда поняла её смысл.       «Постарайтесь больше не теряться, госпожа Морвейн».       Анна тут же закатила глаза.       — Вы невероятно занудны, — беззвучно произнесла Анна одними губами так, чтобы только Рейнар смог это прочитать.       Тот лишь слегка пожал плечами, словно совершенно не собирался спорить с этим утверждением. Казалось, подобные замечания он слышал уже не впервые.       — Анна.       Голос Розамунды прозвучал совсем рядом.       — В дом.       Анна обернулась. Хозяйка особняка смотрела на неё с тем самым спокойным выражением лица. Оно не оставляло места для возражений и ясно давало понять, что разговор окончен, а безмолвная игра была прервана. Анне оставалось только вздохнуть и направиться к дверям вслед за Адель.       Когда за ними закрылись двери особняка, Анна сразу почувствовала знакомое тепло. После вчерашней метели и долгой дороги даже воздух внутри дома казался особенно уютным.       Слуги тут же забрали верхнюю одежду. Кто-то поспешил за горячим чаем, кто-то уже отправился сообщать остальным обитателям дома, что госпожа Морвейн благополучно вернулась. Однако Розамунда не позволила девушкам долго задерживаться в холле.       — Анна, вам следует отдохнуть. Адель, ты пойдёшь со мной.       По голосу хозяйки особняка было ясно, что разговор о вчерашнем происшествии всё же состоится. Адель заметно помрачнела и бросила на Анну виноватый взгляд, словно уже готовилась к казни.       — Всё будет хорошо, — тихо сказала Анна.       Это не слишком помогло.

***

      Спустя несколько часов, когда Анна уже успела переодеться, пообедать и немного отдохнуть в своей комнате, в дверь осторожно постучали. На этот раз стук оказался совсем не похож на привычную манеру Адель врываться без предупреждения.       — Войдите.       Дверь приоткрылась, и сначала показалась светлая макушка. Потом из-за двери выглянул осторожный взгляд, а уже следом появилась сама Адель.       — Мне разрешили прийти.       Анна едва заметно улыбнулась и посмотрела на неё с лёгким любопытством.       — Звучит так, будто тебя держали под арестом.       — Почти, — ответила Адель, закрывая дверь и проходя внутрь комнаты.       Обычно её присутствие заполняло всё пространство вокруг. Она постоянно двигалась, жестикулировала, рассказывала истории и перескакивала с темы на тему. Сейчас же девушка выглядела непривычно тихой. Она остановилась возле окна и некоторое время смотрела на снег за стеклом.       — Ваша матушка очень сердилась?       — Немного.       Анна подняла бровь и переспросила:       — Немного?       — Хорошо. Очень сердилась, — Адель тяжело вздохнула и наконец повернулась к подруге. — Я действительно виновата.       Анна уже собиралась возразить, но девушка продолжила раньше.       — Нет, дай договорить.       В её голосе не было обычной лёгкости — вместо привычной беззаботности в нём звучала только искренность.       — Это была моя идея. Я знала, что начнётся снегопад, знала, что Марта нас будет искать, и всё равно потащила тебя к морю, — она нервно сжала пальцы. — А потом всю ночь представляла, что могло случиться.       Анна почувствовала неприятный укол совести. Вчера она действительно не думала о том, что переживает Адель, потому что все её мысли были заняты собственным страхом и происходящим вокруг.       — Я не сержусь на тебя.       — Правда?       — Правда.       Адель внимательно посмотрела на неё, словно пыталась понять, не врёт ли она. Убедившись, что нет, девушка наконец расслабилась. Она подошла ближе и осторожно присела рядом на край кровати. Несколько секунд Адель молчала, будто собираясь с мыслями.       — Я никогда раньше никого не теряла.       Эти слова прозвучали настолько тихо, что Анна едва их услышала.       — И очень испугалась.       Несколько секунд в комнате стояла тишина, и никто из них не спешил её нарушать. За окном продолжал падать с крыши особняка снег, медленно укрывая сад новым белым слоем. В камине потрескивали дрова, наполняя комнату мягким теплом. Дом постепенно возвращался к привычной жизни после тревожной ночи, и это спокойствие понемногу передавалось им обеим.       — Знаешь, — неожиданно сказала Адель, — когда Рейнар ушёл искать тебя, он выглядел очень страшно.       Анна удивлённо посмотрела на неё.       — Страшно?       — Очень, — Адель кивнула. — Он ничего не говорил. Совсем. Но я знаю его всю жизнь. И дело было не в том, что он выглядел спокойным. Наоборот, у него было такое лицо, что внутри всё сжималось от ужаса. Как у дикого волка, который не рычит и не бросается вперёд, но всем своим видом источает опасность. Тогда сразу понимаешь — всё очень плохо. Мне кажется, он был зол.       — На меня?       — Не знаю. Может на тебя, может на меня или на всё.       Это прозвучало настолько серьёзно, что Анна невольно рассмеялась. Смех получился тихим, но искренним. Адель тоже улыбнулась, заметив её реакцию. Напряжение наконец начало отпускать их обеих, и атмосфера в комнате стала заметно легче.       — Ладно, — объявила она, поднимаясь на ноги. — Раз уж ты жива, а я теперь фактически под домашним арестом, предлагаю найти себе какое-нибудь интересное занятие в недрах этого старого и ужасно скучного особняка.       — Например?       — Например, пойти в библиотеку.       Анна удивлённо подняла брови.       — Это предложение звучит подозрительно разумно и безопасно.       — Не привыкай. — довольно жизнерадостно произнесла слова Адель, протянув Анне руку. — Ну что, идём? Пока матушка не придумала для меня новых воспитательных мер.       Анна с улыбкой посмотрела на неё и приняла помощь. Через несколько минут девушки уже направлялись по знакомым коридорам особняка в сторону библиотеки, не подозревая, что именно там Анна впервые наткнётся на истории, которые многие в Империи предпочитали считать обычными сказками.       Библиотека встретила их привычной тишиной. Несмотря на размеры особняка, это помещение оставалось одним из самых уютных мест в доме.       — Вот поэтому я люблю библиотеку больше бального зала, — объявила Адель, останавливаясь возле ближайшего шкафа. — Здесь книги не пытаются выдать меня замуж.       Анна тихо рассмеялась.       — Пока что.       — Не сглазь.       Первые полчаса девушки действительно провели спокойно. Адель с энтузиазмом искала среди полок свои любимые романы, чтобы потом обязательно вручить их Анне и потребовать прочитать. Время от времени она вытаскивала очередную книгу, начинала восторженно рассказывать о сюжете, а затем случайно выбалтывала какой-нибудь важный поворот.       — О, эту обязательно прочитай! — заявила она, размахивая потрёпанным томиком. — Здесь главный герой сначала кажется предателем, но потом выясняется, что он всё это время защищал свою сест...ру...       Через несколько минут история повторилась с другой книгой.       — А в этой героиня выходит замуж за виконта, но потом оказывается, что настоящий убийца её дядя. Ой.       Анна только смеялась и качала головой.       — Напомни никогда не просить тебя пересказывать книги.       — Я стараюсь! — возмутилась Адель. — Просто невозможно объяснить, почему книга хорошая, не рассказав самое интересное.       Пока подруга продолжала свои безнадёжные попытки рекомендовать романы без спойлеров, Анна бродила между стеллажами, разглядывая названия на корешках. Большинство книг касались истории Империи, морской торговли или родословных северной знати. Именно поэтому одна из полок привлекла её внимание почти сразу. Она заметила её случайно, в самом дальнем углу библиотеки.       Там стояли книги, заметно отличавшиеся от остальных. Старые и потрёпанные, они выглядели так, словно пережили не одно поколение владельцев. Некоторые выглядели настолько древними, что, казалось, могли рассыпаться от одного прикосновения. Анна осторожно вытащила одну из них.       На обложке золотыми буквами было выведено:       «Предания Севера».       Она открыла книгу. На первых страницах рассказывалось о духах моря, затем о зимних ведьмах и о существах, которые якобы выходят из лесов во время метелей.       Анна невольно улыбнулась. Подобные истории нравились ей ещё в детстве: пугающие, немного мрачные, но удивительно притягательные.       — Нашла что-то интересное?       Голос заставил её вздрогнуть, и Анна резко обернулась. Позади стояла Ирмгарда. Рядом с ней находился пожилой слуга, державший инвалидное кресло.       — Немного, — тихо произнесла Анна.       Ирмгарда перевела взгляд на книгу.       — А. Эти сказки.       Анна ожидала насмешки, ведь в её возрасте подобные книги обычно считались детскими сказками, которыми пугают непослушных детей перед сном, но её не последовало. Наоборот, старуха выглядела так, будто вспомнила что-то неприятное.       — Когда люди называют подобные истории сказками, — произнесла Ирмгарда своим негромким, скрипучим голосом, — они обычно забывают, что многие сказки появляются не на пустом месте.       Анна вопросительно посмотрела на старуху.       — Вы верите в них?       — В некоторые больше, чем хотелось бы.       На мгновение в библиотеке стало очень тихо. Даже Адель перестала шуршать страницами где-то между стеллажами.       — Например?       Ирмгарда медленно улыбнулась, но улыбка получилась странной и совсем не доброй.       — Например, в полуночников.       По спине Анны пробежал холодок.       — Тех самых, которые пьют кровь?       — Тех самых.       На мгновение молодой девушке вспомнились рассказы отца. В детстве он иногда пугал Анну историями о полуночниках — существах из северных легенд, которые выглядели как люди, но питались человеческой кровью и выходили на охоту после заката. Тогда она считала это обычными страшными сказками для детей.       — Люди любят считать себя вершиной мироздания. Им нравится думать, что чудовища существуют только в книгах. Но мир был старым задолго до появления людей. — старуха перевела взгляд к окну. На мгновение её лицо стало задумчивым.       — И вы действительно считаете, что они существуют? — спросила Анна, невольно сжимая книгу крепче.       — Не имеет значения, что считаю я, — Ирмгарда снова посмотрела на неё. — Важно лишь то, что многие исчезнувшие люди тоже не верили.       — Бабушка! — донёсся возмущённый голос Адель из-за стеллажей. — Прекрати пудрить Анне голову своими страшилками! Она не ребёнок и не поведётся на это!       Ирмгарда недовольно поджала губы.       — Молодёжь всегда думает, что знает всё лучше остальных.       — Потому что обычно так и есть! — немедленно отозвалась Адель.       Пожилой слуга тяжело вздохнул и осторожно положил руки на ручки кресла.       — Госпожа, думаю, вам пора отдохнуть.       — Думаю, ты слишком много думаешь, — проворчала старуха, но сопротивляться не стала.       Слуга уже начал разворачивать кресло, когда Ирмгарда вдруг резко подалась вперёд и неожиданно крепко схватила Анну за запястье. От силы её хватки девушка невольно вздрогнула.       Старуха смотрела ей прямо в глаза. В её взгляде не осталось ни насмешки, ни раздражения. Только тревога — настоящая, неподдельная тревога.       — Скажи мне, девочка, — тихо произнесла она. — Ты ведь хорошо запираешь двери на ночь?       — Что? — растерянно переспросила Анна.       — Двери. И окна.       Старческие пальцы сжались чуть сильнее.       — Всегда проверяй их дважды.       — Госпожа... — осторожно начал слуга, но Ирмгарда словно не слышала его.       — И если однажды тебе покажется, что кто-то наблюдает за тобой... зашторивай все окна.       По спине Анны пробежал холодок.       — Я не совсем понимаю...       Старуха ещё несколько секунд смотрела на неё, будто хотела сказать что-то ещё, но затем медленно разжала пальцы.       — Хорошо, — только и произнесла она.       Слуга наконец повёз кресло к выходу.       Анна проводила их взглядом, чувствуя странное беспокойство. Адель же появилась между стеллажами и закатила глаза.       — Не обращай внимания. Иногда бабушка слишком увлекается своими мрачными историями.       Несмотря на заверения Адель, слова Ирмгарды продолжали неприятно крутиться в голове Анны.       Оставшуюся часть дня девушки провели в библиотеке. Правда, после разговора со старухой сосредоточиться на книгах стало значительно сложнее, а даже очередные романтические истории Адель уже не отвлекали так хорошо, как раньше.       Ближе к вечеру они разошлись по своим делам. Адель, прихватив стопку нот, поспешила в музыкальную комнату, Розамунда вновь скрылась в своём кабинете, а Готфрид ещё не вернулся. Особняк постепенно погружался в привычную вечернюю тишину.       Анна же решила ненадолго задержаться в библиотеке. Ей хотелось дочитать несколько страниц из сборника северных преданий. Хотя она и убеждала себя, что относится к рассказам Ирмгарды скептически, любопытство всё же оказалось сильнее. В книге действительно нашлось упоминание полуночников, однако описание оказалось крайне противоречивым.       В одних историях они выглядели как чудовища, а в других почти не отличались от обычных людей. Где-то утверждалось, что они не отражаются в зеркалах, а где-то говорилось, что способны жить среди людей десятилетиями, оставаясь незамеченными.       Анна уже собиралась перевернуть страницу, когда случайно задела соседний том. Книга соскользнула с полки и упала на пол, а из неё выпал пожелтевший лист бумаги. Анна удивлённо подняла его. Когда она развернула лист, острый край бумаги скользнул по подушечке пальца. Девушка тихо шикнула от неожиданности. Порез оказался совсем крошечным, но на коже тут же проступила маленькая алая капелька крови.       Она машинально вытерла палец о платок и только после этого вновь посмотрела на находку. Это оказался старый рисунок, настолько старый, что чернила местами выцвели и многие детали почти исчезли.       На изображении был нарисован высокий мужчина в длинном тёмном плаще. Рядом стояла подпись:       «Полуночник».       Ниже более мелким почерком кто-то когда-то дописал:       «От человека отличается меньше, чем хотелось бы».       Анна невольно поёжилась. Почему-то именно эта фраза показалась ей гораздо страшнее всех рассказов про клыки и кровь. Она быстро убрала лист обратно в книгу. Когда девушка наконец покинула библиотеку, за окнами уже давно стемнело.       Коридоры особняка освещались лишь настенными лампами, а тени казались длиннее обычного. Ветер за окнами снова усиливался и тихо завывал где-то вдалеке. Возвращаясь в свою комнату, Анна неожиданно заметила впереди знакомую фигуру. Это был Рейнар.       Он стоял возле одного из окон в конце коридора, спиной к ней, и совершенно не двигался. Анна уже хотела окликнуть его, но вдруг остановилась. Что-то было не так. Несколько секунд он просто смотрел в темноту за стеклом, будто кого-то ждал или за кем-то наблюдал. Затем медленно поднял руку и прижал её к виску, словно его мучила сильная головная боль.       Анна нахмурилась. Она уже собиралась подойти ближе, когда Рейнар резко повернул голову. Настолько резко, что девушка невольно вздрогнула. Их взгляды встретились лишь на мгновение, после чего привычное спокойное выражение моментально вернулось на его лицо.       — Госпожа Морвейн.       — Простите.       Анна сама не поняла, за что извиняется.       — Я не хотела вас напугать.       — Вам это не удалось.       Он говорил как обычно — спокойно и холодно. Но почему-то сегодня его лицо казалось бледнее обычного, а в голосе чувствовалось какое-то непривычное напряжение.       Только сейчас Анна вспомнила, что всё ещё держит в руке платок, тот самый, которым недавно перевязывала порезанный палец. На белой ткани отчётливо проступило небольшое тёмное пятно крови. Ей показалось, что взгляд Рейнара на мгновение задержался на платке, всего на мгновение. После чего он почти сразу отвёл глаза и отвернулся к окну, слишком быстро, словно намеренно.       — Вы хорошо себя чувствуете?       На секунду ей показалось, что вопрос ему не понравился, совсем не понравился. Рейнар медленно сжал пальцы в кулак.       — Вполне.       Ответ прозвучал чуть резче, чем обычно. Он тут же выдохнул и добавил уже привычным ровным тоном:       — Благодарю за беспокойство.       Анна нахмурилась. Теперь она была почти уверена, что с ним что-то не так. Рейнар же явно не собирался продолжать разговор. Наоборот, казалось, он хотел закончить его как можно скорее.       — Доброй ночи, госпожа Морвейн.       — Доброй ночи.       Он коротко кивнул и сразу направился дальше по коридору, причём настолько быстро, что это выглядело почти поспешностью.       Анна ещё некоторое время смотрела ему вслед. Потом она неожиданно вспомнила слова Ирмгарды:       «От человека отличается меньше, чем хотелось бы».       Эта мысль показалась настолько нелепой, что девушка тут же мысленно себя одёрнула. И всё же вечером, уже лёжа в постели, она почему-то дважды проверила, заперта ли дверь. Затем Анна ещё раз убедилась, что окна плотно закрыты шторами, и только после этого наконец легла спать.       Ночью ей приснился сон, странный, тревожный и настолько яркий, что утром она запомнит каждую его деталь.