Тени Нордвелла

      Анна стояла посреди бескрайнего снежного поля. Она не помнила, как оказалась здесь, не помнила, куда шла, и не помнила даже собственного имени. Вокруг простирался только снег. Белый, безупречно чистый, до самого горизонта. Однако что-то в этом пейзаже было неправильным. Очень неправильным.       Сделав шаг вперёд, она услышала, как под сапогом неожиданно хрустнул снег. Слишком влажно. Слишком тяжело. Она опустила взгляд. Белизна под ногами медленно окрашивалась в красный цвет: сначала тонкими прожилками, потом пятнами, а затем целыми реками. Кровь проступала сквозь снег так, словно находилась там всегда.       Подняв голову, Анна увидела вдали Астергард. Столица выглядела величественно. Башни тянулись к небу, а золотые купола сияли под зимним солнцем, но по стенам города медленно стекали алые потоки. Кровь капала с карнизов, с башен, с памятников и даже с самого императорского дворца. И никто вокруг этого не замечал. Люди продолжали жить, смеяться и танцевать, словно так и должно быть, словно они стояли по колено в крови и давно привыкли к её запаху. Затем город начал тонуть. Не быстро, а медленно и тихо, будто проваливался в собственную тень.       Анна хотела закричать и предупредить их, но в следующий миг уже стояла не на снегу, а в Императорском дворце. Коридоры были пусты, слишком пусты, и тишину нарушал только плеск воды. Нет, не воды — крови. Она медленно затапливала дворец: алые потоки стекали по лестницам, просачивались из-под дверей и поднимались всё выше по мраморному полу.       Девушка бросилась бежать. За её спиной что-то двигалось, что-то огромное, и она не оборачивалась, а только неслась всё дальше по бесконечным коридорам. На стенах висели гербы великих домов: серебряный волк, чёрный ворон, золотой лев и белый олень. И ей казалось, что звери следят за ней, что их глаза двигаются и что они живые.       Кровь уже доходила до щиколоток, потом до колен. Анна толкнула первую попавшуюся дверь и захлопнула её за собой. Замок щёлкнул, и лишь тогда она поняла, что оказалась в тронном зале. Но зал был не таким, каким должен был быть. Здесь шёл бал: под хрустальными люстрами кружились пары, звучала музыка, слышались смех и шелест платьев, словно никакой крови не существовало.       Среди танцующих Анна заметила девушку в белом платье — Адель. Она смеялась, держа за руку высокого юношу в белом камзоле, и казалось, что весь зал растворился для неё в этом танце. Но стоило музыке на миг стихнуть, как рядом с Адель уже будто бы кружилась другая фигура. Анна не могла понять, когда именно произошла эта перемена. Лицо партнёра скрывалось за бликами света и движением танца, но ей почему-то казалось, что теперь это была девушка. В следующее мгновение всё снова смешалось, и рядом с Адель вновь оказался тот самый юноша, словно ничего не изменилось.       Музыка внезапно оборвалась, и юноша исчез. На его месте вспыхнул огонь. Пламя взметнулось до самого потолка, и жар оказался таким сильным, что Анна невольно отвернулась, прикрывая лицо рукой. Несколько мгновений она чувствовала только обжигающее тепло. Это показалось ей странным — настолько отчётливо ощущать жар во сне, словно пламя было настоящим и находилось совсем рядом.       Когда же ей удалось снова посмотреть вперёд, заслоняя лицо руками от нестерпимого света, огонь уже исчез, а музыка сменилась звоном стали. Тронный зал опустел так быстро, словно все присутствующие растворились в воздухе. Не были ни гостей, ни юноши, ни Адель. Теперь по обе стороны трона стояли двое мужчин.       За одним возвышался золотистый волк с горящими глазами, а за другим расправил крылья огромный чёрный ворон. Они смотрели друг на друга как соперники и как враги. Анна не видела их лиц. Тени скрывали черты, но почему-то была уверена, что знает обоих.       Между ними лежала обнажённая шпага, по клинку которой медленно стекала кровь. Волк тихо рычал, а ворон не сводил с него взгляда. И тогда двери тронного зала сорвало с петель, и внутрь ворвался поток. Кровь хлынула с такой силой, что сбила Анну с ног.       Она попыталась подняться, но не смогла. Поток тащил её через весь зал — к трону, к тем двум фигурам, к волку и ворону, и она захлёбывалась. Кровь заполняла рот и лёгкие, мир исчезал под алой поверхностью. Анна тянулась вверх, пыталась выбраться, но внезапно кровь исчезла, и свет тоже. Осталась только темнота — густая, живая.       Она окутывала её со всех сторон и проникала под кожу, заполняя собой всё пространство. Анна попыталась пошевелиться, но не получилось. Что-то удерживало её. Нет, кто-то.       Кто-то стоял совсем рядом, настолько близко, что Анна ощущала его присутствие кожей, хотя не могла различить ни очертаний, ни лица. Густая темнота вокруг казалась живой, она медленно дышала, шевелилась где-то на границе сознания и подбиралась всё ближе. Анне вдруг стало мучительно не по себе, словно перед этой бесконечной чернотой невозможно было ничего скрыть. Она чувствовала себя обнажённой перед ней — не только телом, но и чем-то гораздо более уязвимым. Будто сама темнота видела каждую её мысль, каждый страх, каждую тайну, которую она когда-либо пыталась спрятать даже от самой себя.       Длинные руки обвивали её плечи и талию, удерживая мягко, но непреклонно. В этих прикосновениях не было грубости, не было боли, однако именно это пугало сильнее всего. Они казались слишком уверенными, слишком привычными, словно тень давно знала её и теперь просто возвращала себе то, что всегда считала своим. Анна попыталась подняться, попыталась отстраниться, но лишь сильнее ощутила эту спокойную, неумолимую силу вокруг себя.       По её спине пробежала дрожь. Она чувствовала, как чужое присутствие окружает её со всех сторон, как тьма касается лица, шеи, рук лёгким невесомым холодом. От этого прикосновения сердце начинало биться быстрее, а дыхание становилось неровным. Страх смешивался с каким-то странным, необъяснимым ощущением, от которого по коже рассыпались мурашки. Казалось, стоит ей сделать ещё один вдох — и темнота проникнет внутрь, заполнит её целиком, вытеснив всё остальное.       И всё же в этом ощущении не было резкости или боли. Напротив, оно становилось всё ближе, всё ощутимее, словно кто-то незримо склонялся к ней из самой темноты. На мгновение ей показалось, что за спиной действительно кто-то есть. Что-то острое едва коснулось кожи — лёгкий укол, почти незаметный. Но вслед за ним по телу разлилась странная слабость, мягкая и обволакивающая, словно вместе с каждым ударом сердца из неё медленно уходило что-то важное: силы, тепло, сама жизнь. Она попыталась обернуться, увидеть того, кто стоял позади, но веки становились всё тяжелее, мир расплывался, а тёплое присутствие за спиной никуда не исчезало.       Где-то очень далеко кто-то тихо произнёс её имя. Голос был едва слышен, словно доносился из другого мира. Анна потянулась к нему, цепляясь за этот звук как за последнюю нить, связывающую её с реальностью, но тьма уже сомкнулась вокруг неё окончательно.