Сломанная связь

Две недели пролетели как один день. Атея больше не лежала. Она сидела, стояла, ходила — сначала по навесу, держась за стены, потом по платформе, потом по лестницам вниз, к земле. Рёбра почти не болели. Голова кружилась только по утрам. Цахик хмурилась, но кивала: — Твоё тело заживает быстрее, чем у любого На'ви, которого я лечила. Не знаю, как благодарить Эйву за это. Атея знала, что Эйва здесь ни при чём. Точнее, не совсем. Связь, которая разрушала её изнутри, же помогала и восстанавливаться. Как будто организм научился торговаться с самой смертью — день жизни в обмен на день боли. Она никому об этом не говорила. На пятнадцатый день Джейк позвал её к большому костру. Он сидел на корточках, чистил нож — длинный, из обсидиана, с резной рукоятью. Рядом возилась Нейтири — перебирала лечебные травы, раскладывая их по пучкам. — Садись, — сказал Джейк, не поднимая головы. Атея села. Напротив, чтобы видеть лица. — Как себя чувствуешь? — спросила Нейтири. Её голос был ровным, но в золотых глазах — изучающий блеск. — Хорошо, — ответила Атея. — Почти здорова. — Почти не считается, — буркнул Джейк, но без злости. Он отложил нож и посмотрел на неё. — Мы говорили о тебе с Нейтири. Атея внутренне напряглась. — Я слушаю. — Ты можешь остаться, — сказал Джейк. — На время. Пока не окрепнешь и не решишь, куда идти дальше. Атея выдохнула. Она не заметила, что задерживала дыхание. — Спасибо. — Не благодари, — Джейк поднял палец. — Условия. Первое: ты не ходишь одна за пределы лагеря. Лес опасен, а ты не умеешь защищаться. — Я умею, — возразила Атея. Немного. Учёные учили её базовой самообороне — на случай, если образец взбесится. — Не умеешь, — отрезал Джейк. — Но научишься. Второе: ты работаешь. Помогаешь целителям, собираешь травы, чистишь рыбу — что скажут. — Я согласна. — Третье, — Нейтири перебила мужа, положив ладонь на его руку. — Ты не врёшь нам. Я не прошу рассказывать всё. Но если ты знаешь что-то, что может навредить клану — ты скажешь. Атея встретила её взгляд. — Я не хочу вредить никому, — сказала она. — Я просто хочу жить. Нейтири смотрела долго. Потом кивнула. — Хорошо. Нетейям покажет тебе земли Оматикайя. Ты должна знать, где можно ходить, а куда — нельзя. — Я провожу, — раздался голос сзади. Атея обернулась. Нетейям стоял у входа в навес, опершись плечом о деревянную балку. На нём была лёгкая накидка из листьев, через плечо — лук. Волосы, чёрные и гладкие, были стянуты в низкий хвост. В золотых глазах — спокойствие. — Надеюсь, ты не боишься ходить, — сказал он. — Я не боюсь, — ответила Атея. Лес встретил их влажным утренним воздухом. Нетейям шёл впереди, легко перепрыгивая через корни и придерживая ветки, чтобы они не хлестнули Атею по лицу. Она едва поспевала — ноги ещё не слушались, а каждые сто метров приходилось останавливаться, чтобы отдышаться. — Ты медленная, — заметил Нетейям, но без насмешки. — Я болела, — напомнила Атея. — Теперь здорова. Значит, будешь быстрее. Он свернул с тропы и пошёл вверх по склону. Атея вздохнула и поплелась следом. Через полчаса они вышли на обрыв. Атея замерла. Перед ней раскинулась долина. Гигантские деревья, связанные лианами, уходили к облакам. Их корни сплетались в мосты, по которым бегали маленькие ящеры. Вдалеке сверкала река — широкая, извилистая, с водопадами, падающими с уступов. — Это Храмовые Сады, — сказал Нетейям, встав рядом. — Самое священное место нашего клана. Сюда нельзя ходить без разрешения Цахик. — Красиво, — прошептала Атея. Она смотрела на воду и вдруг… вспомнила. Не картинку. Ощущение. Холодный воздух. Тонкий, почти невесомый. Запах снега и мха. И горы — высокие, острые, уходящие в небо там, где облака становятся серебряными. — У нас было похожее место, — сказала Атея тихо. Нетейям повернулся к ней. — У вас? — В моём клане. — Атея сглотнула. Слово «клан» всё ещё странно звучало в её устах. — Я почти не помню. Мне было… года три, наверное. Или меньше. Она закрыла глаза, пытаясь удержать воспоминание. — Там были горы. Очень высокие. Холодные. Вода падала с утёсов прямо в туман. И… пахло кедром. Или чем-то похожим. Нетейям молчал. Не перебивал. — Мой отец, — продолжала Атея, — он поднимал меня на плечи. Чтобы я видела дальше. И говорил, что эти горы — наш дом. Что никто не знает троп лучше, чем Клан Туманных Вершин. Она открыла глаза. Взгляд упёрся в зелёную долину, такую далёкую от гор. — Я не помню, как он выглядел. Только руки. Тёплые. С четырьмя пальцами. — Твой отец был чистокровным На'ви, — сказал Нетейям. — Да. А мама — человек. Потому у меня пять пальцев и светлая кожа. Тишина повисла между ними — не неловкая, а какая-то… бережная. Будто Нетейям специально не спрашивал дальше, давая ей время. — Что случилось с твоим кланом? — спросил он наконец. — Я не знаю, — ответила Атея. — Они исчезли. Или рассеялись. Или… — Она замолчала. — Или их убили. Нетейям кивнул. Он не понимал, что такое потерять дом. — Пойдём, — сказал он, трогая её за плечо. — Я покажу тебе реку. Там вода прозрачная — видно рыбу на глубине. Атея пошла за ним, всё ещё чувствуя на коже тепло его ладони. Реку она полюбила сразу. Вода была холодной и быстрой. На дне — разноцветные камни, блестящие на солнце. Маленькие рыбёшки сновали между корнями, не обращая внимания на двух На'ви, сидящих на берегу. — Здесь мы ловим утром, — сказал Нетейям, показывая рукой на заводи. — А здесь купаемся вечером. Вода смывает усталость. — А здесь можно утонуть? — спросила Атея. Нетейям посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Ты не умеешь плавать? — Не умею. Он задумался. Потом встал, скинул накидку и спустился к воде. — Иди сюда. Я научу. Атея растерялась. — Сейчас? — А чего ждать? — Он зашёл в реку по пояс, вода доходила ему до груди. — Вода тёплая. Уровень мелкий. Иди. Атея разулась — лапти из грубой кожи, которые ей дали в лагере — и осторожно ступила в воду. Холодно. — Не бойся, — сказал Нетейям. — Вода держит. Он протянул руку. Атея взялась — и почувствовала, как течение мягко толкает её в грудь. — Отпусти страхи, — сказал Нетейям. — Тело само знает, как плыть. Она попробовала. Легла на воду, как он показывал — и удивилась, когда вода не поглотила её, а подняла, как лист. — Получается! — выдохнула Атея. — Конечно, — улыбнулся Нетейям. Впервые за весь день. Коротко, но искренне. — В тебе есть На'ви. А На'ви не тонут. К вечеру они обошли почти все тропы Оматикайя. Атея видела гнёзда икран — огромные скалы, утыканные костями и шкурами. Слышала рёв чемпионов — лесных гигантов, которые паслись в низинах. Пробовала сладкую воду из источника, который, по легендам, бил из самой кости первого вождя. Нетейям говорил мало, но каждое его слово было важным. Он не хвастался. Не учил свысока. Просто показывал — этот лес его дом, и он хочет, чтобы Атея его полюбила. — Ты странная, — сказал он, когда они возвращались в лагерь. — Почему? — спросила Атея. — Ты не спрашиваешь про войну. Не спрашиваешь про оружие. Других чужаков это волнует первым делом. — Другие чужаки — солдаты, — ответила Атея. — А я просто хочу увидеть мир, который никогда не видела. Нетейям остановился. Посмотрел на неё — долго, внимательно. — Ты в самом деле ничего не помнишь из прошлого? — Помню, — сказала Атея. — Немного. Боль. Белые стены. И запах металла. — Она подняла глаза на него. — А ещё помню сны. Горные вершины. И руки отца. Этого достаточно, чтобы не сойти с ума. Нетейям кивнул. И вдруг протянул ей руку — как тогда, на берегу. — Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе дом. Настоящий. Лагерь Оматикайя встретил их запахом дыма и печёной рыбы. Дети бегали между деревьями, женщины смеялись у костров, мужчины точили копья и стрелы. Атея шла по платформам, чувствуя на себе взгляды. Не все были дружелюбными. Некоторые смотрели на её светлую кожу, на пять пальцев — и отворачивались. Но Нетейям шёл рядом. Не защищая — но присутствуя. — Не обращай внимания, — сказал он тихо. — Они привыкнут. — Спасибо, — ответила Атея. Она не уточнила, за что именно. За экскурсию. За реку. За его терпение. Или за то, что он не отвернулся, когда увидел её сны. Кири ждала их у входа в навес. — Как прогулка? — спросила она, улыбаясь. — Долгая, — ответил Нетейям. — Но нужная. Кири перевела взгляд на Атею. В её золотых глазах — та же теплота, что и всегда. — Она вспоминала свой клан, — сказала Кири. Не вопрос — утверждение. Атея удивилась. — Откуда ты знаешь? — Ты пахнешь горами, — ответила Кири, пожимая плечами. — Свежим снегом и ветром. Этого запаха нет в нашем лесу. Значит, он пришёл изнутри. Атея не знала, что сказать. Кири была… удивительной. — Твой клан не забыл тебя, — добавила Кири мягко. — И ты не забыла их. Рано или поздно воспоминания вернутся. — Боюсь, что тогда мне станет больнее, — тихо сказала Атея. — Может быть, — согласилась Кири. — Но боль не всегда враг. Иногда она говорит нам, что мы живы. Она взяла Атею за руку и повела ужинать. А Нетейям смотрел им вслед, думая о чём-то своём.