Сломанная связь

Стойбище Меткайина показалось из-за скал внезапно — будто океан сам вытолкнул его на поверхность. Хижины на сваях, мостки, сети, растянутые между пальм. И вода — бирюзовая, прозрачная, пахнущая солью и водорослями. — Красиво, — выдохнула Тук, выглядывая из-за спины Джейка. — Опасно, — поправила Нейтири. — Не отходи от нас. Джейк шёл первым. За ним — Нейтири, Нетейям, Ло’ак, Кири и Тук. Атеи не было. Она отстала ещё утром — пожаловалась на головокружение и попросила пару часов отдыха. Нетейям хотел остаться с ней, но Атея отказалась. — Иди с семьёй, — сказала она. — Я догоню. Нетейям не нравилось это. Но он кивнул и ушёл. Теперь, глядя на воду, он думал о ней. Вспоминал, как она упала в обморок у моря. Как шла кровь из носа. Как отвела взгляд, когда он спросил, что случилось. «Она что-то скрывает», — подумал Нетейям. — «Но что?» — Смотрите! — крикнула Тук. Из воды вышла девушка. Высокая, стройная, с длинными плавниками на предплечьях. Вода стекала по её берюзовой коже, как по шёлку. Волосы, собранные в высокий хвост, украшали ракушки и жемчуг. А глаза — зелёно-голубые, яркие, как море на рассвете. Ло’ак замер. Он смотрел на неё так, будто увидел привидение. Или — нечто более прекрасное, чем всё, что встречал в лесу. — Кто это? — спросил он севшим голосом. — Цирея, — ответил Джейк. — Дочь вождя Тоновари. Будь вежлив. Ло’ак кивнул, но глаз не отвёл. Цирея, заметив его взгляд, усмехнулась — снисходительно, как взрослая, которой забавен маленький щенок. Из воды поднялись и другие. Тоновари — массивный, с властным лицом и глубокими шрамами на груди. Ронал — его жена, худая, с острыми чертами и ещё более острым взглядом. Аонунг — держащий копьё и глядящий на гостей с едва скрываемой враждебностью. — Семья Салли, — сказал Тоновари, выходя на берег. Голос низкий, раскатистый, как прибой. — Ты говорил, что придёшь один, Джейк. — Дела изменились, — ответил Джейк, встав напротив него. Ронал скользнула взглядом по прибывшим. Остановилась на руках Джейка — пять пальцев. На руках Кири — пять пальцев. На руках Нейтири — четыре. На руках Нетейяма — четыре. — Пять пальцев, — сказала она, глядя на Джейка и Кири. — Дети демона. И те, кто их родил. Нейтири шагнула вперёд, но Джейк остановил её. — Не сейчас, — тихо сказал он. Ронал перевела взгляд на Нетейяма. На его руки — с четырьмя пальцами. — А этот, — сказала она, — похож на нас. Жаль только, что отец у него — демон. Нетейям сжал челюсти, но промолчал. Тоновари поднял руку. — Хватит. Гости здесь не для споров. Пойдёмте, Джейк. Поговорим. Джейк и Тоновари ушли в главную хижину. Нейтири осталась с детьми на берегу — наблюдать, слушать, ждать. — Ваш отец просит убежища, — сказала Ронал, подойдя к ним. В её голосе не было тепла. — На случай войны. Но пока эта война не началась, вы будете учиться. Вода не прощает глупости. Если кто-то из вас утонет — вина на вас. — Мы не утонем, — сказал Нетейям. — Уверен? — Ронал посмотрела на руки Ло'ака. На пять пальцев. — Демоны плохо плавают. Она развернулась и ушла к воде, где её уже ждали воины. Ло’ак всё ещё смотрел на Цирею. Та нырнула обратно в море и вынырнула через минуту, держа в руке жемчужину. — Держи, — сказала она, бросив её Ло’аку. — Сувенир от Меткайина. Ло’ак поймал жемчужину — и покраснел. Или ему показалось. Кожа На'ви не краснеет. — Спасибо, — пробормотал он. Цирея усмехнулась и уплыла. — Нравится она тебе, — шепнула Тук, толкнув брата локтем. — Заткнись, — огрызнулся Ло’ак. Но жемчужину спрятал в сумку. Обучение началось на следующий день. Тоновари и Ронал лично показывали, как нырять, как держать дыхание, как двигаться под водой. — Главное — не паниковать, — сказал Тоновари. — Вода не враг. Она мать. Если будешь бороться с ней — утонешь. Если доверишься — поплывёшь. Кири ушла под воду первой. Её связь с Эйвой помогала — она чувствовала течение так же, как чувствовала ветер. Нейтири улыбнулась, глядя на дочь. Нетейям справлялся хорошо — он был сильным и выносливым. Вода слушалась его не сразу, но он не сдавался. Ло’ак… мучился. — Ты слишком напряжён, — сказал Аонунг, наблюдая, как тот откашливается после очередного неудачного нырка. — Вода чувствует страх. — Я не боюсь, — огрызнулся Ло’ак. — Тогда докажи. Ло’ак нырнул снова — и проплыл под водой дольше, чем ожидал. Вынырнул с сияющими глазами. — Получилось! Цирея, наблюдавшая издали, чуть заметно улыбнулась. Ло’ак покраснел — насколько это возможно для синей кожи — и отвернулся. Ронал, стоявшая на пирсе, заметила эту улыбку дочери. Её лицо стало ещё холоднее. Прошло три дня. Атеи всё не было. — Беспокоишься? — спросила Кири, присев рядом с Нетейямом. Он сидел на пирсе, глядя в море. — Нет, — ответил он. — Но она обещала догнать. — Догонит, — сказала Кири. — Она сильная. Но… — Кири запнулась. — Ты видел, что с ней случилось у моря? — Видел. — Что это было? Нетейям промолчал. Он знал — но не мог сказать. Потому что сам не понимал до конца. «Атея, где же ты?» На третий день Атея наконец пришла. Сначала её заметила Тук. — Смотрите! — закричала девочка, показывая в сторону дюн. — Атея! Худая, бледная, с мешком из листьев за плечами, Атея брела по песку, едва переставляя ноги. И тут из воды выскочила Цирея. Она бежала так быстро, как только позволял песок. Навстречу — не к семье Салли, не к отцу. К Атее. — Атея! — крикнула Цирея, и голос её дрогнул. — Ты жива! Она обняла её так крепко, что Атея охнула. — Тише, — прошептала Атея, обнимая в ответ. — Тише, я здесь. — Ты пропала! Ты ушла, и я думала, что ты умерла! — Цирея отстранилась, разглядывая её лицо, шрамы, тени под глазами. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо, приятно, — слабо улыбнулась Атея. Ронал, наблюдавшая со стороны, нахмурилась. Её зелёно-голубые глаза сузились. — Ты знакома с этой девушкой? — спросила она дочь. — Это Атея, — ответила Цирея, обернувшись. — Та, которую ты вылечила. Моя подруга. — Я помню её, — голос Ронал стал ледяным. — Я сказала ей уходить. Она ушла. И теперь вернулась с ними. Она кивнула в сторону семьи Салли. — Мама, она… — Я сказала всё, что хотела. — Ронал развернулась и ушла в сторону главной хижины. Цирея вздохнула. — Не обращай внимания, — сказала она Атее. — Она не злая. Просто… защищает клан. — Я знаю, — тихо ответила Атея. — Она права. Я опасна. — Не говори так, — Цирея сжала её руку. — Ты не опасна. Ты просто… другая. Нетейям подошёл ближе. Он смотрел на Атею — на её усталое лицо, на синие круги под глазами. Хотел спросить, что случилось. Почему так долго. Всё ли в порядке. Вместо этого сказал: — Ты пришла. — Я обещала, — ответила Атея. Они смотрели друг на друга — и в этом взгляде было больше, чем в любых словах. — Пойдём, — позвала Цирея, увлекая Атею за собой. — Я покажу тебе, где мы живём. И накормлю. Ты похожа на высушенную рыбу. Атея слабо улыбнулась и позволила увести себя. Нетейям смотрел им вслед. И чувствовал, как внутри закипает что-то, чему он не мог дать имени. Вечером, у большого костра, Тоновари говорил с Джейком. — Война придёт, — сказал вождь Меткайина. — Люди не успокоятся, пока не заберут всё, что могут. Но мы не можем воевать за вас. — Я не прошу вас воевать, — ответил Джейк. — Я прошу убежище. Для женщин и детей. На случай, если лес станет слишком опасным. Тоновари молчал долго. Рядом сидела Ронал — молчаливая, неподвижная, как статуя. — Вода примет ваших детей, — сказал он наконец. — Но не раньше, чем они научатся её уважать. У вас есть три луны. — Спасибо, — кивнул Джейк. Ронал ничего не сказала. Но её лицо было непроницаемым, как скала. Атея сидела в стороне, прижавшись к плечу Циреи. Она слушала разговор вождей и чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое. Война придёт. И когда она придёт — её секрет перестанет быть тайной. Но сегодня, глядя на огонь и слушая шум волн, она позволила себе просто быть. Без страха. Без боли. Хотя бы на одну ночь.