Сломанная связь

Полковник Майлз Кварич стоял на палубе военного корабля и смотрел на горизонт. Там, где океан встречался с небом, клубился дым. Не тот, что оставляют после себя машины — другой. Густой, серый, с красными прожилками. Дым вулкана, который не спал уже много лет. — Земля Пепла, — сказал кто-то за спиной. Кварич обернулся. Лейтенант, его новый помощник — молодой, с глазами, которые ещё не разучились удивляться. — Я знаю, как называется место, лейтенант, — бросил Кварич. — Мне нужны данные по их численности. — Дроны не могут пролететь дальше береговой линии. Там какая-то помеха. Сбивают. Кварич усмехнулся. — Не сбивают. Они просто не хотят, чтобы мы их видели. Они шли на риск. Без поддержки ОПР, без прикрытия с воздуха — только один корабль, два взвода солдат и вера в то, что предложение Кварича будет услышано. — Полковник, — лейтенант замялся, — если они согласятся… как мы узнаем, что они не нападут первыми? — Узнаем, — ответил Кварич. — Потому что мы ещё живы. Корабль вошёл в серую мглу. Воздух стал горьким. Не тот запах, что бывает после пожара в лесу. Другой — едкий, серный, обжигающий лёгкие. Солдаты натянули маски. Кварич не стал — он был На’ви теперь, пусть и рекомбинант. Его тело выдерживало больше, чем человеческое. Берег выглядел мёртвым. Чёрный песок. Скалы, покрытые пеплом. Ни одного зелёного листа, ни одной травинки. Только камни и сера, застывшая в причудливые наросты. — Они живут здесь? — прошептал кто-то из солдат. — Они выживают здесь, — поправил Кварич. — Это не одно и то же. Из пепла вышли они. Сначала Кварич увидел их глаза — жёлтые, горящие в темноте, как угли. Потом — лица. Иссиня-чёрная кожа, покрытая пеплом, словно они никогда не смывали его. Шрамы. Ожоги. На их руках и ногах не было плавников, как у водных, или длинных хвостов, как у лесных. Они были другими. И они не улыбались. Вперёд вышла женщина. Высокая. Худая. Её лицо пересекал глубокий шрам от виска до подбородка, а в волосы были вплетены не цветы — кости. — Ты — человек? — спросила она, глядя на Кварича сверху вниз. — Был когда-то, — ответил он. — Теперь я — другое. — Другое? — Женщина усмехнулась. — Ты — ни то, ни другое. Как и все, кто служит мёртвым богам. — Я служу только себе, — сказал Кварич. Она наклонила голову. Её глаза сузились. — Меня зовут Варанг. Я жрица клана Мангкван. И я не заключаю сделок с теми, кто боится смотреть мне в глаза. Кварич выдержал её взгляд. — Я не боюсь, — сказал он. — Увидим. Они долго беседовали и вот настал момент. — Тогда у нас есть общий враг, — Кварич шагнул вперёд. — Те, кто верят в Эйву. Лесные кланы. И Джейк Салли. Варанг долго смотрела на него. Потом разрезала его ладонь, смешала синюю кровь с пеплом и нанесла на его лицо — полосы, символы, древние руны. — Теперь ты один из нас, — сказала она. — Пока не предашь. — Не предам, — ответил Кварич. Он дал сигнал — и корабли начали разгружать оружие. Корабли пришли на рассвете. Клан Оматикайя спал — тихие хижины среди гигантских деревьев, лёгкий туман над землёй. А потом небо заревело. Пламя упало с неба. Зажигательные снаряды рвали кору, поджигали листву, превращали Древо Душ в факел. Воины выбегали из домов с луками, но стрелы отскакивали от бронированных днищ кораблей. — Где Джейк Салли? — кричали солдаты, хватая старейшин за горло. — Где ваш вождь? Оматикайя молчали. Даже под дулом пуль. Даже глядя в глаза рекомбинанту с черепом на груди. Они молчали. — Никто не говорит? — Кварич усмехнулся. — Сожгите ещё одно дерево. Пламя занялось с новой силой. Кварич уже собирался уходить, когда услышал крик. Молодой человек пытался защитить старуху — отбивался палкой от двух солдат. Он был не воин — слишком худой, слишком неуклюжий. Но он не сдавался. — Отойдите, — приказал Кварич. Солдаты расступились. Он посмотрел на мальчика. На маску, треснувшую на правой стороне. На знакомый разрез глаз. — Ты, — сказал он. Паук замер. — Нет, — прошептал он. — Убери орудие. — Я… — Убери орудие, я сказал! Паук медленно опустил орудие. Кварич посмотрел на его лицо — бледное человеческое лицо, которое он не видел много лет. — Ты мой сын. — Я не твой сын, — ответил Паук, но голос его дрожал. — Ты носишь мою кровь. Ты будешь жить со мной. — Нет. — Да. Кварич схватил его за шкирку, поднял, как котёнка. Паук пытался вырваться, но куда ему против рекомбинанта. — Отпусти его! — закричал кто-то из Оматикайя. — Он мой, — бросил Кварич. — И я забираю его. Как вы забрали у меня всё остальное. Он втолкнул Паука в корабль и дал сигнал к отступлению. Лес горел. Люди плакали. Клан Оматикайя потерял свой дом. Переход. Стойбище Меткайина жило своей жизнью — вода плескалась о сваи, дети бегали по пирсам, рыбаки чинили сети. Они не знали, что горит на востоке. Атея сидела на краю пирса, свесив ноги в воду. Ронал стояла за её спиной, скрестив руки на груди. — Ты думала, я забуду? — спросила жрица. — Нет, — ответила Атея. — Ты не из тех, кто забывает. — Тогда говори. В ту ночь, когда Эйва кричала — что ты сделала? — Ничего. Со мной это случается. Кровь из носа. Судороги. Я не контролирую это. — Ты лжёшь. — Я говорю то, что знаю. Ронал шагнула ближе. — Ты связана с Эйвой сильнее, чем любой из нас. Ты чувствуешь то, чего не чувствуют другие. Ты видишь то, чего не видят даже Цахик. — Может быть, — Атея подняла на неё глаза. — Но я не знаю, почему. И не знаю, как это остановить. — Ты знаешь больше, чем говоришь. — Я знаю меньше, чем ты думаешь. Ронал усмехнулась. — Ты врёшь даже сейчас. Я чувствую это. Эйва шепчет мне, когда кто-то врёт. — Тогда спроси у Эйвы, — Атея встала. — Она тебе ответит. Если захочет. Они стояли друг напротив друга. Вода плескалась о сваи. Ветер трепал волосы. — Ты опасна, — сказала Ронал. — Я опасна для себя. Не для твоего клана. Не для твоей дочери. Не для него. — Для него? — Ронал прищурилась. — Ты думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? — Я думаю, ты боишься не меня. Ты боишься, что он уйдёт. Что выберет не ту, кого вы выбрали для него. Ронал шагнула вперёд. Её голос понизился до шёпота. — Ты ничего о нём не знаешь. — Я знаю, что он добрый. Что он ответственный. Что он носит на себе тяжесть всего клана и никогда не жалуется. — Атея выдержала её взгляд. — Я знаю, что он достоин любви. И что вы редко ему её показываете. Ронал замерла. — Как ты смеешь… — Я смею, потому что я не член твоего клана, — перебила Атея. — Я никто. Но я вижу то, что вы не хотите замечать. Тишина повисла между ними. Где-то кричала чайка. — Ты не ответила на мой вопрос, — сказала Ронал. — Ты не задала его. — Что случилось в ту ночь? Атея сделала паузу. — Я расскажу, — сказала она. — Но не сегодня. И не тебе одной. Ронал хотела ответить — но не успела. С неба упала тень. Икран — огромный, чёрный, с воином на спине. Он приземлился прямо на пирс, едва не сбросив Атею в воду. Воин спрыгнул на доски — он был весь в копоти, с обожжённой рукой и пересохшими губами. — Где Джейк Салли? — крикнул он. — Где Toruk Makto? Джейк выбежал из хижины. — Я здесь. Что случилось? — Наш клан, — воин упал на колени. — Люди напали. Корабли. Огонь. Они сожгли Древо Душ. Нейтири выскочила следом за мужем, прижимая руки к груди. — Моя мать? — Старейшины живы. Но… — Что? — Джейк схватил его за плечи. — Они забрали мальчика. Человека. Сына полковника. Паук. Кири, стоявшая у входа в хижину, побледнела. — Нет… — прошептала она. — Они угрожали, что вернутся, — продолжал гонец. — С огненным кланом. С теми, кто не верит в Эйву. Они сказали, что сожгут всё дотла, пока не найдут тебя. Джейк отпустил его. Повернулся к Тоновари. — Мы выступаем, — сказал он. — Сейчас же. — Мы пойдём с тобой, — ответил вождь водных. — Собирайте воинов. Нейтири обняла Кири. Ло’ак сжимал лук. Нетейям смотрел на горящий горизонт. Атея и Ронал стояли на пирсе, глядя, как лагерь приходит в движение. — Мы не закончили, — тихо сказала Ронал. — Я знаю, — ответила Атея, не отводя глаз от суеты. Волны бились о сваи. Где-то за горизонтом горел лес. Война началась.