Сломанная связь

Дым над лагуной Меткайина не рассеивался уже третий день. Корабли людей стояли на горизонте — чёрные точки, которые то приближались, то отступали, словно хищники, пробующие добычу на прочность. — Они ждут, — сказал Тоновари. — Чего-то ждут. — Подкрепления, — ответил Джейк. — Или приказа. Он стоял на скале, возвышающейся над стойбищем, и смотрел на море. В его глазах горела не та решимость, которую все знали раньше. Другая — холодная, как сталь. — Я созову кланы, — сказал он. — Ты не можешь, — ответила Нейтири. — Ты Торук Макто, но большинство вождей даже не знают тебя лично. — Узнают. — Джейк повернулся к ней. — У нас нет выбора. Люди сожгут всё: лес, воду, рифы. Если мы не объединимся сейчас — завтра будет поздно. Нейтири хотела возразить, но промолчала. Атея стояла в стороне и слушала. Она знала, что Джейк прав. Она видела это — в своих снах, в обрывках будущего, которые становились всё ярче с каждым днём. «Он объединит их, — подумала она. — Но не всех. Некоторые придут. Некоторые — нет». Эйва молчала. Часть 1. Тот, кто связывает На следующий день Джейк оседлал икрана и полетел к югу — туда, где жили равнинные кланы. Нейтири — к востоку, к тем, кто ютился в мангровых лесах. Тоновари отправил гонцов к дальним рифам. — Передайте вождям, — сказал он. — Торук Макто зовёт их. Враг у нашего порога. Если мы не встанем плечом к плечу — мы умрём поодиночке. Послания летели через океан на спинах илу и икранов. На’ви, которые никогда не видели друг друга, передавали их из рук в руки, из уст в уста. «Война. Люди. Огонь. Торук Макто зовёт». Через неделю начали приходить первые. Клан Си’рея приплыл на рассвете — триста воинов на илу, с копьями и луками. Клан Тауну — на закате, с песнями, которые не пели уже много лет. Клан Мангровых Корней — через три дня, грязные, уставшие, но с горящими глазами. — Сколько их? — спросил Ло’ак, глядя на прибывающих. — Тысяча, — ответил Джейк. — Может, больше. — Хватит? — Должно хватить. Часть 2. Битва Кварич ударил на рассвете. Корабли вошли в лагуну с трёх сторон — не как раньше, мелкими группами, а всей армадой. С ними — Варанг и её воины, которые не боялись воды, потому что привыкли к пеплу. — Держать строй! — крикнул Тоновари. Воины Меткайина нырнули первыми — они знали каждую скалу, каждое течение. За ними — равнинные кланы, мастера ближнего боя. Сверху — икраны Оматикайя, стреляющие из луков прямо в палубы кораблей. Атея оставалась на берегу. Она не могла сражаться — но она видела. Каждое падение, каждый крик, каждую вспышку выстрелов. Её голова раскалывалась от криков Эйвы, которая тоже чувствовала боль умирающих. — Держись, — прошептала Кири, стоя рядом. Она тоже не сражалась — её место было здесь, рядом с теми, кто чувствовал слишком много. — Я вижу смерть, — ответила Атея. — Много смертей. — Наших? — Не знаю. Лица расплываются. Она солгала. Она видела. Лицо Нетейяма — бледное, бездыханное. И свои руки, сжимающие нож. «Пожалуйста, — подумала она. — Дайте мне ещё немного времени». Часть 3. Спасти Паука Ло’ак ждал этого момента три дня. Он знал, что Паук на базе людей — на острове, который сейчас был почти без охраны, потому что все силы Кварич бросил на битву. — Я иду, — сказал он Нетейяму. — Я с тобой. — Нет. Ты нужен здесь. — Паук — мой брат. Такой же, как ты. Ло’ак сжал зубы. Он знал, что спорить бесполезно. Они взяли с собой Аонунга и Цирею. Кири хотела плыть с ними, но Нетейям сказал: — Ты нужна здесь. Эйва может заговорить в любой момент. Кири кивнула, но глаза её были полны слёз. Они нырнули в воду, когда битва была в самом разгаре. База людей встретила их тишиной. Охрана была — но не та, что раньше. Половина солдат ушла на корабли, остальные сидели в укрытиях, боясь высунуть нос. — Их мало, — прошептал Аонунг. — Тише. Они пробрались к ангару. Цирея сняла часового из лука — бесшумно, как учил отец. — Паук должен быть там, — Ло’ак показал на металлический контейнер. — Я вскрою, — Нетейям вытащил нож и поддел замок. Внутри было темно. — Паук? — позвал он. — Нетейям? — раздался голос из темноты. — Вы пришли? — Мы обещали. Паук вылез из контейнера, щурясь от света. Его лицо было в синяках, руки — в ссадинах. — Кварич… он сказал, что если вы придёте, он… — Он ничего не сделает, — перебил Ло’ак. — Потому что мы уходим. — Они заметят. — Пусть. Они побежали к воде. И тут завыла сирена. Часть 4. Выстрел — За мной! — крикнул Аонунг, прикрывая отход стрелами. Цирея подгоняла Паука, который спотыкался на каждом шагу — его ноги затекли от долгого сидения в контейнере. — Быстрее! — Я стараюсь! Нетейям шёл позади всех, отстреливаясь от солдат, которые выбегали из ангара. Он был лучшим стрелком среди них — ни одна стрела не летела мимо. Но стрел было не много. — Нетейям, давай! — крикнул Ло’ак, уже стоя по пояс в воде. — Я сейчас! Он выпустил последнюю стрелу, сбив солдата, который целился в Паука, и побежал к воде. Кварич вышел из-за угла, когда Нетейям был уже у самой кромки воды. Выстрел. Всего один. Пуля вошла Нетейяму в плечо — правое, то, которым он держал лук. Он упал. — Нет! — закричал Ло’ак, бросаясь к брату. Кровь хлынула — синяя, густая, заливающая песок. — Ло’ак, тащи его! — крикнула Цирея. Она прикрывала их, стреляя наугад. Ло’ак схватил Нетейяма за здоровую руку и потащил к воде. Паук помогал с другой стороны. — Держись, брат, — прошептал Ло’ак. — Держись. Нетейям не отвечал. Они нырнули под воду, когда Кварич дал команду преследовать, но солдаты опоздали. Вода поглотила их, скрыла от пуль, от глаз, от смерти. На берегу их ждали. Джейк и Нейтири выбежали на пирс, когда илу с раненым причалили к сваям. — Нетейям! — закричала Нейтири, бросаясь к сыну. Он был без сознания. Бледный. Кровь всё ещё шла, хотя Аонунг пытался зажать рану. — Что случилось? — спросил Джейк. — Кварич, — ответил Ло’ак. — Он подстрелил его. Когда мы уходили. — Несите в хижину. Живо! Ло’ак и Аонунг подхватили Нетейяма и понесли. Атея стояла в стороне, сжимая в кармане нож, который приготовила ещё несколько дней назад. «Это момент», — подумала она. — «Сейчас или никогда». Эйва молчала. Но Атея знала, что должна делать. Она шагнула вперёд.