Последний рассвет
6 июня 2026 г., 15:34
Атея проснулась от холода.
Святилище встречало её серым светом — пробивался сквозь трещины в скале. Вода в чаше застыла, будто время остановилось. Нетейям лежал неподвижно.
— Я скоро вернусь, — сказала она ему.
Она вышла наружу.
Лес встретил её запахами. Мокрой коры, прелых листьев, цветущих лиан. Атея глубоко вдохнула — и на секунду ей показалось, что она снова та девочка, которая только что сбежала из лаборатории. Напуганная. Одинокая. Живая.
Она пошла к реке.
Вода журчала, перекатываясь через камни. Маленькие рыбёшки сверкали в лучах солнца. На берегу цвели кусты — розовые, пахнущие мёдом.
Атея опустилась на колени, зачерпнула воду ладонями и напилась. Вкус был чистым, как слёзы. Она посмотрела на своё отражение — бледное, осунувшееся, с красными глазами.
— Красиво, — прошептала она, обращаясь к лесу.
Никто не ответил.
Она пошла дальше.
Атея видела животных — стайку маленьких ящеров, которые грелись на камне. Видела паука, плетущего паутину между веток. Видела птицу, кормящую птенцов в гнезде.
Всё это было красивым. Всё это было живым.
«Если я не остановлю Короля, — подумала она, — всё это умрёт».
Она остановилась на поляне, где когда-то отец учил её ходить.
Не её отец — чужой. Тот, кого она видела только в снах. Высокий мужчина с золотыми глазами и тёплыми руками. Он смеялся, когда она падала. Поднимал её, стряхивал пыль с коленок.
— Ты сильная, дочка, — говорил он. — Сильнее, чем знаешь.
Мать стояла в стороне — маленькая, хрупкая, с каштановыми волосами. Она улыбалась сквозь слёзы.
— Она похожа на тебя, — говорила она.
— Нет, — качал головой отец. — Она похожа на Эйву.
Воспоминание растаяло, оставив после себя боль.
Атея села на траву и заплакала. Тихо, без звука. Слёзы текли по щекам, падали на землю, впитывались в корни.
— Простите меня, — прошептала она. — Я не смогла вас спасти. Но я спасу их.
Она вытерла лицо.
— Другого выхода нет.
Атея не знала, сколько просидела на поляне.
Час. Два. Полдня. Время потеряло смысл. Она чувствовала усталость — не ту, что проходит после сна, а глубинную, костную. Ту, что говорит: «Ты сделала всё, что могла. Теперь можно и отдохнуть».
Она легла на траву, глядя в небо.
Облака плыли медленно, меняя формы. Вот сердце. Вот птица. Вот лицо человека.
— Нетейям, — прошептала Атея.
Облако разорвалось.
Она не заметила, как уснула.
Просто закрыла глаза — и провалилась в темноту. Без снов, без видений, без голосов. Только тишина и покой.
Нетейям открыл глаза.
Сначала он не понял, где находится. Потолок из камня. Стены, покрытые светящимися корнями. Вода, в которой он лежал, была тёплой и пахла травами.
Он попробовал пошевелиться.
Руки слушались плохо. Ноги — ещё хуже. Казалось, он не двигался целую вечность. Так оно и было.
Нетейям приподнялся на локтях.
Вода стекала с его тела, падая в чашу. Волосы слиплись, кожа была бледной — бледнее, чем он помнил.
Он увидел её.
Атея спала на камне рядом. Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Её губы были сжаты, брови нахмурены — даже во сне она не могла расслабиться.
Нетейям смотрел на неё долго. Очень долго.
Вспоминал.
Её голос — когда она говорила ему, что любит. Её слёзы — когда целовала его в лоб. Её шёпот — когда просила вернуться.
Он всё слышал. Всё чувствовал. Всё помнил.
Он знал о Короле. О печати. О жертве, которую она должна принести.
— Атея, — прошептал он. Голос был хриплым — она не слышала.
Он протянул руку и коснулся её щеки.
Тёплая. Живая.
— Я вернулся, — сказал он.
Атея не проснулась.
Нетейям убрал руку. Он не хотел будить её — не сейчас. Пусть поспит. Пусть отдохнёт. Скоро ей понадобятся все силы.
Он сел на край чаши, свесив ноги в воду.
Святилище молчало. Только капли падали с его волос.
— Я с тобой, — сказал он. — Что бы ни случилось — я буду рядом.
Эйва молчала.
Нетейям смотрел на Атею.
Она спала.
А он ждал.
