Сломанная связь

Два месяца прошло с тех пор, как Нетейям стал вождём. Лес Оматикайя жил своей жизнью — дети бегали по корням, женщины собирали урожай, воины тренировались на полянах. Но в жизни клана произошло ещё одно важное событие. Ло’ак сделал предложение Цирее. Это случилось на рассвете, у ручья, где они часто сидели вдвоём. Он долго не решался — мял в руках кольцо, которое вырезал сам. Цирея заметила его волнение. — Ты чего? — спросила она. — Я… — Ло’ак замялся. — Я хочу тебя кое о чём попросить. — Попроси. Он опустился на одно колено. — Цирея, дочь Тоновари и Ронал, воительница Меткайина, моя… моя половинка. Я люблю тебя. Я любил тебя с того самого дня, когда ты вышла из воды с жемчужиной в руке. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Цирея смотрела на него долгим взглядом. В её глазах — зелёно-голубых, как океан — стояли слёзы. — Ты идиот, — сказала она. — Я знаю. — Ты мог выбрать любой другой момент, кроме того, когда я не умылась. — Я люблю тебя даже неумытой. Цирея рассмелась сквозь слёзы. — Да, — сказала она. — Да, я выйду за тебя. Он надел кольцо ей на палец, и они поцеловались — прямо под лучами восходящего солнца. Вечером они объявили о помолвке всей семье. Нейтири плакала от счастья. Джейк хлопнул сына по плечу. Тук визжала и прыгала вокруг. Кири обняла Цирею. Паук пожал Ло’аку руку. — Ты счастлив? — спросил Нетейям, когда они остались вдвоём. — Счастливее, чем когда-либо, — ответил Ло’ак. — Она бы гордилась тобой. — Кто? — Атея. Ло’ак замолчал. — Думаешь, она видит нас? — Я надеюсь, — ответил Нетейям. — Я очень на это надеюсь. В ту ночь Атея почувствовала что-то необычное. Она сидела на камне в пустоте, как обычно, и смотрела на серую даль. Но вдруг внутри — там, где жила её душа — что-то дрогнуло. — Эзра, — позвала она. — Мм? — Ты чувствуешь? — Что? — Не знаю. Тепло. Свет. Будто что-то меняется. Эзра поднял голову. — Может быть, печать? — Нет. Печать крепка. Это другое. Она закрыла глаза. «Эйва», — позвала она. «Я здесь», — ответила Эйва. — Что происходит? «Ты возвращаешься». — Как? Ты сказала, что у меня нет права на перерождение. «Ты заслужила его. Ты пожертвовала собой ради всех. Ты запечатала Короля. Ты дала надежду миру. Этого достаточно». — А как же правило? Никто не может вернуться дважды. «Ты не возвращаешься. Ты перерождаешься. В том же теле, но с обновлённой душой». — Это одно и то же. «Нет. Возвращение — это прошлое. Перерождение — это будущее». Атея открыла глаза. — Что со мной будет? «Твоё тело восстановится. Но ты изменишься. Внешне — немного. Белые пряди в волосах. Как знак того, что ты была по ту сторону жизни». — А внутри? «Внутри ты останешься собой. Но боль уйдёт. Не вся — та, что мешала жить». Атея заплакала. — Я увижу их? «Увидишь. Скоро». — Когда? «Когда будешь готова». Эзра смотрел на неё долгим взглядом. — Ты уходишь, — сказал он. — Да. — Я рад за тебя. — А ты? Ты останешься здесь один. — Я привык. — Ты не должен привыкать к одиночеству. Он усмехнулся. — У меня есть ты. Пока ты здесь. А когда уйдёшь — у меня останутся воспоминания. — Этого мало. — Этого достаточно, — сказал Эзра. — Иди. Живи. Люби. Я буду смотреть на тебя оттуда. Атея обняла его. — Ты стал мне братом, — прошептала она. — А ты — сестрой. — Я буду помнить тебя. — Я буду помнить тебя. Она отстранилась. — Прощай, Эзра. — Не прощай, — ответил он. — До свидания. Свет окружил Атею. Она исчезла. Эзра остался один. — Счастливого пути, сестра, — прошептал он. Пустота молчала. Прошёл ещё месяц. Атея не вернулась. Нетейям сидел на корнях Древа Душ и смотрел на звёзды. Каждый вечер он приходил сюда и ждал. Не знал чего — может быть, знака. Может быть, чуда. — Ты здесь? — спросил он. Тишина. — Я знаю, что ты слышишь меня. Я знаю, что ты там. Вернись, пожалуйста. Я не могу без тебя. Тишина. Он закрыл глаза и заплакал — тихо, без звука. — Я люблю тебя, — прошептал он. И вдруг почувствовал. Тепло. Свет. Дыхание. Он открыл глаза. На краю поляны стояла она. Атея. Бледная, худая, с белыми прядями в чёрных волосах. Но живая. Настоящая. — Здравствуй, Нетейям, — сказала она. Он встал. — Ты… — Я вернулась, — ответила она. — Как? — Эйва дала мне шанс. За то, что я сделала. За то, что пожертвовала собой. Он подошёл к ней. Коснулся её щеки. — Ты настоящая? — Настоящая. — Ты не исчезнешь? — Не исчезну. Он обнял её — так сильно, как никогда. Прижал к себе, боясь отпустить, боясь, что это сон. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответила она. — Я скучал. — Я тоже. Она посмотрела на небо. — Я видела его, — сказала она. — Короля. Он изменился. Он стал человеком. Он отпустил меня. — Ты расскажешь мне? — Всё расскажу. Но не сейчас. Сейчас я хочу просто быть с тобой. Они стояли на поляне, обнявшись, под звёздами. — Атея, — позвал Нетейям. — Мм? — Не уходи больше. — Не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он помнил три года. — Пойдём, — сказала она. — Нас ждут. — Ты уверена? — Уверена. Они пошли к стойбищу, держась за руки. Кири увидела их первой. — Атея! — закричала она и побежала навстречу. За ней — Тук. Ло’ак. Цирея. Паук. Джейк. Нейтири. Все бежали. Все плакали. Все смеялись. — Ты вернулась! — кричала Тук, повисая на шее. — Вернулась, — смеялась Атея. — Больше не уходи! — Не уйду. Нейтири подошла последней. — Атея, — сказала она. — Я… — Не надо, — перебила Атея. — Я всё знаю. Я всё простила. Давно. Нейтири обняла её. — Добро пожаловать домой, — прошептала она. — Спасибо, — ответила Атея. Они стояли на поляне — вся семья. Вместе. Наконец-то вместе. Луна светила ярко. Звёзды сияли. Ветер приносил запах цветов. — Я дома, — сказала Атея. — Ты всегда была дома, — ответил Нетейям. Он поцеловал её. И мир замер на секунду. Только они двое. Только любовь. Только надежда.