Телохранительница миллиардерши // The Billionaire’s Bodyguard

      ГЛАВА 12       ЭШ       Эш проснулась от непривычного света, пробивающегося сквозь незнакомые шторы, и на мгновение дезориентированно не могла понять, где находится. Отель, точно. «Харбор Гранд», в трех кварталах от места проведения гала-вечера, выбранный за близость и безопасность, а не за роскошь — хотя количество нитей в этих простынях говорило о том, что к роскоши здесь относятся серьезно.       Затем она ощутила тепло, прижатое к боку, и тяжесть руки, лежащей на животе, и события прошлой ночи обрушились на нее с силой товарного поезда.       Голова Марго покоилась на ее плече, темные волосы рассыпались по подушке, дыхание было медленным и ровным. Во сне с ее лица сошло то осторожное самообладание, которое она носила как щит, и она казалась моложе, мягче. Уязвимой так, как Эш никогда ее не видела.       Эш лежала совершенно неподвижно, едва дыша, пытаясь отогнать тупую пульсацию в забинтованном предплечье и гораздо более острую боль, растущую в груди.       Она переспала с клиентом.       Десять лет в «Сентинеле», и она ни разу не перешла эту черту. Она говорила «нет» клиентам, предлагавшим бонусы, повышения — что угодно, что, по их мнению, могло сработать. Она отказывала каждый раз, потому что эта работа требовала объективности, объективность требовала дистанции, а дистанция означала, что ты не должна знать, какой вкус у твоего клиента, когда она кончает.       Повязка на предплечье зачесалась. Она почти забыла о ране от ножа, неглубоком порезе, который парамедики промыли и перевязали, пока Марго стояла рядом, бледная и дрожащая. Адреналин все еще бурлил в их крови, когда они заселялись в этот номер, и где-то между тем моментом, как Эш проверила люкс, и тем, когда Марго стояла в дверях, выглядя разбитой и потерянной, последние остатки профессиональной сдержанности Эш рассыпались в прах.       Марго зашевелилась, и Эш почувствовала, как ее дыхание меняется — глубокий ритм сна сменился чем-то более легким, осознанным. Эш продолжала дышать ровно, но это не имело значения. Марго уже открывала глаза, приподнимая голову и моргая в утреннем свете.       Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Глаза Марго были мягкими от сна, губы слегка приоткрыты, и Эш видела, как к ней возвращается осознание — где они, что произошло, что они натворили. Выражение лица Марго сменялось чем-то сложным, прежде чем застыть в настороженной неуверенности.       — Доброе утро, — тихо сказала Марго.       — Доброе утро.       Взгляд Марго упал на руку, лежащую на обнаженном животе Эш, а затем снова поднялся. Она не отстранилась, но Эш почувствовала, как в ее тело прокрадывается напряжение, как начинают воздвигаться стены.       — Как твоя рука?       — В порядке. Едва царапина.       — Тебе наложили, типа, двенадцать швов.       — Что и означает «едва царапина».       Эш слегка пошевелилась, и Марго восприняла это как сигнал отстраниться, создав между ними несколько дюймов пространства, которые показались милями.       — Марго, нам нужно поговорить.       — Я знаю.       Марго села, кутаясь в простыню — жест почти рефлекторный. Темные волосы спутаны, макияж размазан, она выглядела как женщина, которую всю ночь «разбирали на части» и которая еще не совсем поняла, как собрать себя заново.       Эш тоже села, проводя рукой по лицу. Утренний свет был слишком ярким, слишком разоблачающим. Он не оставлял места теням, делавшим вчерашние решения разумными.       — Вчерашней ночи не должно было случиться, — сказала Эш, и слова показались горькими, даже когда она заставила себя их произнести.       Выражение лица Марго не изменилось, но в глазах что-то мелькнуло.       — Да, я знаю.       — Я нарушила все существующие профессиональные границы. Отношения с клиентами строго запрещены, и не просто так. Тот факт, что я не могу защищать тебя объективно, если я… — Она осеклась, не зная, как закончить фразу.       Если я что? Эмоционально скомпрометирована? Слишком глубоко увязла? Уже влюбляюсь в тебя так, что это меня пугает?       — Если ты спишь со мной, — сухо закончила Марго.       — Да.       Марго помолчала, перебирая пальцами край простыни.       — Если это имеет значение, инициатива была моей. Вчерашней ночью это я…       — Это не имеет значения, — Эш покачала головой. — Ты была в шоке. Ты только что пережила нападение, ты действовала на страхе и адреналине. Я должна была соблюдать границы, которые существуют для защиты нас обеих. Я здесь профессионал. Это была моя ответственность — сказать «нет», но я этого не сделала.       — Потому что я не оставила тебе особого выбора.       — Ты дала мне достаточно шансов сделать правильный выбор. Я сделала неправильный.       Марго слегка вздрогнула, и Эш поняла, как это прозвучало — словно она называет вчерашнюю ночь ошибкой, тем, о чем жалеет, тем, чего стоит стыдиться. Возможно, с профессиональной точки зрения так оно и было, но это была не вся правда, и боль в глазах Марго заставила Эш захотеть забрать свои слова назад.       — Марго…       — Нет, ты права, — голос Марго стал холодным и натянутым, маска Снежной королевы вернулась на место. — Это была ошибка. Порыв в пылу момента после того, как мы были на грани смерти. Мы не соображали ясно. Этого больше не повторится.       Она сама себе не верила. Эш слышала это в ее отработанной ровности тона, видела по тому, как она избегала смотреть ей в глаза. Но она произносила правильные слова — слова, которые позволили бы им обеим притворяться, что они могут вернуться к тому, чем были раньше.       — Этого не должно повториться, — тихо сказала Эш. — И мне нужно, чтобы ты поняла почему. Моя работа — сохранить тебе жизнь, а я не могу делать это эффективно, если мое суждение скомпрометировано. Мне важнее всего остального твоя безопасность, а это значит, что я должна быть объективной. Я должна ясно мыслить в кризисной ситуации, а не отвлекаться на…       — На что? — взгляд Марго встретился с ее взглядом, что-то сырое и болезненное пробивалось сквозь напускное спокойствие. — Скажи это.       Горло Эш сжалось.       — На то, что ты для меня больше, чем просто клиент.       Слова повисли между ними, слишком честные для этой светлой утренней комнаты, где доказательства прошлой ночи все еще висели в воздухе. Дыхание Марго едва заметно прервалось, и на миг ее маска треснула ровно настолько, чтобы Эш увидела нечто яростное и хрупкое под ней.       — Ты мне тоже небезразлична, — сказала Марго. — Вот в чем проблема, не так ли?       Это был не вопрос.       — Да.       Тишина растянулась между ними. Эш хотелось протянуть к ней руку, хотелось прижать ее к себе и пообещать, что они все уладят, что должен быть способ получить и то, и другое — защиту и близость, профессиональную дистанцию и то странное чувство, что рождалось между ними.       Но она не могла дать это обещание. Она даже не знала, правда ли это.       — Так что же нам делать? — наконец спросила Марго.       — Мы вернемся к профессиональным отношениям. Телохранитель и клиент. Мы сделаем вид, что вчерашней ночи не было, и сосредоточимся на твоей безопасности до тех пор, пока Виктория Линден не перестанет быть угрозой.       — А потом?       — Я не знаю, — призналась она. — Но прямо сейчас важна только твоя безопасность. Все остальное должно подождать.       Марго долго смотрела на нее, в ее глазах читалось что-то неразгаданное. Затем она один раз кивнула — движение маленькое и резкое.       — Хорошо. Телохранитель и клиент.       Она отбросила одеяло и встала, плотно завернувшись в простыню, направляясь в ванную. У двери она остановилась, не оборачиваясь.       — Для протокола: я не жалею. О прошлой ночи. Что бы ты ни говорила себе, чтобы удержать границы, не включай туда мои сожаления о том, что мы сделали. Потому что их нет.       Она исчезла в ванной раньше, чем Эш успела ответить, и через мгновение Эш услышала шум включенного душа.       Эш сидела в смятой постели, слушая шум воды, и пыталась убедить себя, что профессиональная дистанция все еще возможна. Что она может проводить каждый день рядом с Марго, спать в паре комнат от нее и не хотеть коснуться ее снова.       Она не верила в это. Но собиралась попробовать.       Дорога до Клиффсайда заняла сорок пять минут, и почти все это время они молчали.       Эш не сводила глаз с дороги, по привычке проверяя зеркала, сканируя перекрестки на предмет чего-то подозрительного. Виктория Линден все еще была на свободе; она ускользнула в хаосе прошлой ночи до того, как полиция успела ее задержать, а утреннее сообщение агента Торреса подтвердило, что ее до сих пор не нашли. Эш следовало сосредоточиться только на этом. Вместо этого она остро чувствовала присутствие Марго на пассажирском сиденье — свежевымытую, во вчерашнем вечернем платье под пиджаком Эш, потому что они, конечно же, не захватили с собой сумки для ночевки.       Пиджак был ей велик. Марго дважды подвернула рукава, плечевые швы свисали ниже ее собственных плеч, и она выглядела меньше обычного — не как генеральный директор, а как женщина, у которой была очень долгая ночь.       Эш крепче сжала руль, глядя на шоссе.              — Есть новости о Вик? — спросила Марго, ее голос был подчеркнуто нейтральным.       — Торрес прислал сообщение утром. Они все еще ищут, но следов пока нет.       — Значит, она просто… все еще где-то там.       — Да.       Марго кивнула и отвернулась к окну. Разговор на этом угас.       Они проехали через центр Феникс-Ридж, затем начали подъем по петляющей дороге к Клиффсайду. Океан мелькал между деревьями, грифельно-синий под утренним пасмурным небом. Эш проезжала этим маршрутом десятки раз за последние две недели, но сегодня все казалось иначе. Сегодня женщина рядом с ней была не просто клиентом, которого она защищает. Сегодня Эш точно знала, какова кожа Марго на ощупь, и не могла «развидеть» это, как бы сильно ни старалась.       Она въехала на подъездную дорожку и заглушила мотор. Ни одна из них не пошевелилась.       — Мы приехали, — сказала Эш, хотя это было очевидно.       — Я заметила.       Снова молчание. Рука Марго лежала на бедре, в нескольких дюймах от центральной консоли, в нескольких дюймах от руки Эш. Было бы так легко протянуть руку, преодолеть этот разрыв, сказать что-то, не касающееся оценки угроз или поисковых операций.       Эш открыла дверь и вышла.       Она провела внешний осмотр, пока Марго входила в дом — старая, но необходимая привычка, особенно когда местонахождение Вик неизвестно. Все выглядело нормально. Никаких следов вторжения, незнакомых машин на улице, никаких признаков того, что кто-то был на территории, пока их не было.       Внутри Марго уже скрылась в коридоре, направляясь в свою спальню. Эш услышала, как закрылась дверь. Не хлопок, просто уверенный щелчок, но послание было более чем ясным.       Она пошла в гостевую комнату и переоделась, запихнув мятый костюм в мешок для стирки с большей силой, чем требовалось. Надела чистые тактические брюки, чистую рубашку, а затем плечевую кобуру с оружием. Знакомая тяжесть легла на ребра, заземляя ее.       Телохранитель и клиент. Вот о чем они договорились, вот чем это должно быть.       Час спустя она нашла Марго на кухне; та стояла у стойки с чашкой кофе, которую, судя по всему, не пила. Она переоделась в узкие черные брюки и серый кашемировый свитер, волосы собраны в низкий хвост, и она почти снова стала похожа на себя. Почти.       — Я сделала больше, — не глядя на нее, сказала Марго. — Если хочешь.       — Спасибо.       Эш налила себе кофе и прислонилась к стойке в паре метров от нее. Кухня была достаточно большой, чтобы такое расстояние казалось естественным. Но оно таким не казалось.       — У меня сегодня днем звонки, — сказала Марго. — Члены совета хотят обновлений по ситуации с безопасностью. Я буду в кабинете.       — Я буду здесь, если что-то понадобится.       — Хорошо.       Марго взяла кофе и ушла. Эш осталась на кухне одна, слушая, как стихают ее шаги в коридоре, и, задаваясь вопросом, как долго они смогут это выдерживать.       Остаток дня прошел фрагментарно. Марго в кабинете с закрытой дверью, ее голос доносился через стены — один звонок за другим. Эш за обеденным столом с ноутбуком, мониторя каналы безопасности и проверяя обновления от агента Торреса. Они пересеклись дважды — один раз в коридоре, другой раз, когда Марго вышла обновить кофе, — и оба раза разговор был кратким, профессиональным и болезненно вежливым.       К вечеру напряжение переросло во что-то почти управляемое. Эш приготовила ужин, потому что Марго явно не собиралась есть иначе — курица-гриль, печеные овощи, ничего сложного. Они сидели на противоположных концах обеденного стола и не говорили ни о чем, что имело бы значение.       — Спасибо, — сказала Марго, закончив. — За ужин.       — Тебе нужно есть. Был длинный день.       — Да. — Марго отложила вилку. — Был.       В восемь тридцать она извинилась и ушла в спальню, раньше обычного. Эш убрала на кухне, проверила замки, включила сигнализацию и отступила в гостевую комнату.       Она лежала в темноте, глядя в потолок и слушая океан за окном. Эш закрыла глаза и попыталась поверить, что станет легче.