Цена твоего выдоха

Прошло ещё полгода. За это время расклад сил в Сеуле окончательно изменился — Юнги полностью подмял под себя северные доки, раздавив китайскую триаду с той жестокостью, которая заставила весь криминальный мир города замолчать в тряпочку. Но внутри роскошного загородного особняка текла своя, закрытая от чужих глаз жизнь. ​Чимин изменился. От прежнего испуганного, затравленного студента почти ничего не осталось. Он всё так же учился, но теперь в его походке появилась уверенность, а в глазах — холодное, спокойное принятие своей роли. Он больше не был жертвой. Он стал законным трофеем Мин Юнги, его личным оазисом среди бесконечной криминальной войны. И, как бы Чимин ни пытался отрицать это в начале, он полюбил эту золотую клетку. Полюбил запах табака и сандала, полюбил тяжёлый взгляд Мин Юнги и то, как этот опасный мужчина становился покорным зверем в его руках после тяжёлого дня. ​Субботний вечер выдался на удивление тихим. Юнги вернулся рано, без следов чужой крови на рубашке, но с тёмными кругами под глазами от усталости. Чимин ждал его в гостиной, сидя на полу у камина и листая конспекты. ​Юнги вошёл, сбросил пиджак на кресло и, не говоря ни слова, опустился на диван позади Чимина. Он запустил длинные пальцы в отросшие, мягкие волосы парня, слегка оттягивая их назад. ​— Устал, как собака, — хрипло выдохнул Мин, прикрывая глаза. — Иди ко мне, Чимин-а. ​Чимин послушно поднялся, перешагнул через низкий журнальный столик и оседлал бёдра Юнги, устраиваясь лицом к нему. На Чимине были только тонкие шёлковые шорты и просторная футболка. Он обвил шею мужчины тонкими руками, утыкаясь носом в его ключицу. ​— Сделай что-нибудь, — тихо попросил Юнги, его ладони легли на подтянутые бёдра студента, собственнически сжимая кожу. — Отвлеки меня. Насмерть. ​Чимин приподнялся на коленях, заставляя Юнги открыть глаза. Взгляд младшего был затуманенным, но решительным. ​— Сам напросился, — прошептал Чимин и, подавшись вперёд, впился в губы Юнги тягучим, пьянящим поцелуем. ​В отличие от их первых разов, теперь Чимин сам проявлял инициативу. Он уверенно оглаживал широкие плечи мужчины, спускался пальцами к пуговицам его чёрной рубашки, расстёгивая их одну за другой, пока ткань не обнажила бледную грудь. Юнги глухо зарычал в поцелуй, отвечая с удвоенной страстью. Его язык сплетался с языком Чимина, забирая всю влагу, а ладони скользнули под шорты парня, сминая округлые ягодицы. ​Чимин отстранился, тяжело дыша. По его губам скользнула дерзкая ухмылка. Он потянулся к ширинке Юнги, быстро расстегнул ремень и освободил тяжёлый, уже полностью вставший член, который требовательно упёрся Чимину в пах. ​— Трахни меня, Юнги. Прямо здесь, — прошептал Чимин, притираясь своим скрытым шёлком возбуждением к его горячей плоти. ​— Сучёныш... ты сам напросился, — выдохнул Юнги. Его глаза потемнели от мгновенно вспыхнувшей похоти. ​Мин перехватил Чимина под бёдра, легко поднял его, словно тот ничего не весил, и в один шаг перенёс на массивный письменный стол, грубо смахнув на пол стопку каких-то документов и ноутбук. Чимин упал спиной на полированное дерево, раскинув ноги. Юнги одним движением сорвал с него шорты вместе с бельём, отбрасывая их в сторону. ​Достав из ящика стола уже привычный тюбик со смазкой, Юнги щедро нанёс её на пальцы. Он вошёл сразу двумя пальцами в узкое, пульсирующее лоно Чимина. Студент громко выдохнул, выгибаясь в спине и цепляясь пальцами за края стола. ​— Ах... Юнги... быстрее, — умолял Чимин, его бёдра инстинктивно подавались навстречу движениям пальцев, требуя большего. За месяцы их практики его тело научилось идеально подстраиваться под Юнги, расслабляясь от одного лишь звука его хриплого голоса. ​— Не торопись, малыш. Я хочу прочувствовать каждую секунду, — Мин добавил третий палец, глубоко проворачивая их внутри и массируя чувствительную точку на передней стенке простаты. Чимин вскрикнул, его ноги задрожали, а из уголка рта потекла тонкая струйка слюны. ​Вытащив пальцы, Юнги навис над ним. Его член блестел от смазки, головка упиралась в самый вход. Мин перехватил лодыжки Чимина, закидывая его ноги себе на плечи, открывая парня максимально глубоко. ​— Смотри на меня, Чимин. Смотри, кому ты принадлежишь, — приказал Юнги. ​Чимин широко открыл затуманенные глаза, фиксируя взгляд на лице мужчины. И в этот момент Юнги вошёл. Медленно, тягуче, сантиметр за сантиметром, заполняя Чимина до самого предела. ​— А-а-а-а-ах-х... блять... Юнги-я! — Чимин закинул голову назад, его горло пробила судорога. Это было так глубоко, что казалось, Юнги прошил его насквозь. Внутренние мышцы сжались мёртвой хваткой, лаская плоть Мина. ​— Пиздец... как хорошо... — прорычал Юнги, замирая на пару секунд, чтобы сдержать слишком быстрый напор. Затем он начал двигаться. ​Это были длинные, мощные, размеренные толчки. Юнги вколачивался в него всем телом, заставляя тяжёлый дубовый стол жалобно скрипеть. Каждый выпад отзывался в теле Чимина взрывом чистейшего удовольствия. Он больше не чувствовал той разрывающей боли, что в первый раз — теперь это был чистый, концентрированный экстаз. ​Чимин громко, не стесняясь, стонал на всю комнату, мешая звуки своего голоса с хлёсткими шлепками их тел. Настоящая, грязная похоть царила в кабинете. Юнги перехватил руку Чимина, переплетая свои пальцы с его, и продолжал трахать его с невиданной силой. ​— Ты моя лучшая покупка, слышишь? — хрипел Юнги, ускоряя темп, его бёдра двигались в бешеном ритме. — Никому... никогда не отдам. Скорее весь этот город в крови утоплю. ​— Я твой... ах... только твой, Юнги! Ещё, блять, сильнее! — кричал Чимин, полностью теряя контроль. ​Юнги перешёл на короткие, яростные толчки, бья точно в простату. Чимин забился под ним в экстазе, его собственный член, изнывающий без ласк, пульсировал, выделяя липкую жидкость. Мин наклонился ниже, впиваясь в губы Чимина поцелуем, забирая его стоны себе. ​Темп достиг своего пика. Юнги двигался на пределе возможностей, его бледная спина покрылась испариной. Чимин чувствовал, как внутри него всё горит, как оргазм подступает удушающей волной. ​— Юнги, я сейчас... я всё... ах! — закричал Чимин в поцелуй. ​— Кончай для меня, куколка! Давай! — приказал Мин, делая финальные, сокрушительные фрикции. ​Чимина выгнуло дугой, его тело свело мощнейшей судорогой, и он кончил, брызнув белыми каплями себе на живот и на грудь Юнги. Вид кончающего под ним Чимина окончательно добил Юнги. Мин издал утробный, животный рык, сделал последний, максимально глубокий выпад и сжался, изливая огромную, горячую струю спермы глубоко внутрь Чимина, заполняя его до краёв. ​Они лежали на разбросанных бумагах, тяжело и рвано дыша. Юнги не торопился выходить, наслаждаясь тем, как внутренности Чимина пульсируют вокруг его опадающего члена. ​Мин аккуратно опустил ноги Чимина со своих плеч, лёг рядом на столешницу и притянул тяжело дышащего парня к себе, целуя его в мокрый от пота лоб. ​— Завтра купим новый ноутбук, — тихо, с едва заметной улыбкой произнёс Юнги, оглядывая устроенный ими разгром. ​Чимин слабо усмехнулся, утыкаясь лицом в его плечо. — Спиши это в счёт моего долга, хозяин. ​— Твой долг закрыт, малыш. Ты уже давно принадлежишь мне совершенно бесплатно, — прошептал Юнги, крепче прижимая свою главную ценность к груди. Прошёл год с тех пор, как Чимин впервые переступил порог этого дома. Год — огромный срок для того, чтобы полностью перекроить человека, стереть его прошлое и заставить добровольно принять новые, жестокие правила игры. ​Чимин изменился. От прежнего испуганного, затравленного студента почти ничего не осталось. Он всё так же учился, но теперь в его походке появилась уверенность, а в глазах — холодное, спокойное принятие своей роли. Он больше не был жертвой. Он стал законным трофеем Мин Юнги, его личным оазисом среди бесконечной криминальной войны. И, как бы Чимин ни пытался отрицать это в начале, он привык к этой золотой клетке. Полюбил запах табака и сандала, полюбил тяжёлый взгляд Мин Юнги и то, как этот опасный мужчина становился тихим и покорным рядом с ним после тяжёлого дня. ​Субботний вечер выдался на удивление тихим. Юнги вернулся из порта поздно. В Сеуле шёл проливной дождь, и мужчина насквозь промок. Юнги выглядел измотанным, на лбу залегла глубокая складка от напряжения — разборки с северными доками выжали из него все силы. ​Чимин встретил его в холле. Он молча забрал тяжёлое, влажное пальто Юнги, повесил его на плечики и протянул мужчине сухой стакан с янтарным виски. Юнги принял алкоголь, сделал крупный глоток и устало откинул голову назад, прислонившись к стене. ​— Пиздецки тяжёлый день, — хрипло произнёс Мин, открывая глаза и внимательно всматриваясь в Чимина. ​Чимин не испугался этого тёмного, сканирующего взгляда. Он подошёл ближе, почти вплотную, и уверенным движением руки ослабил тугой галстук на шее Юнги, расстегнув верхнюю пуговицу его рубашки. ​— Идём в кабинет. Тебе нужно сесть, — тихо, но твёрдо сказал Чимин. ​В кабинете Юнги устало опустился в своё массивное кожаное кресло. Чимин не ушёл. Он зашёл со спины и положил свои ладони на широкие плечи мафиози. Пальцы студента начали методично, сильно разминать зажатые мышцы шеи и плечевого пояса. За этот год Чимин научился чувствовать физическое состояние Юнги лучше, чем кто-либо другой. ​Юнги глухо выдохнул, закрывая глаза. Напряжение, державшее его весь день, постепенно начало спадать под мягкими, но настойчивыми движениями парня. ​— Знаешь... — негромко заговорил Юнги, не открывая глаз. — Мои люди боятся меня. Враги ненавидят. И только ты один здесь стоишь и трогаешь меня так, будто я не могу свернуть тебе шею в любую секунду. ​Чимин на секунду замер, а затем наклонился ниже, опираясь подбородком на плечо Юнги. Его голос прозвучал прямо у уха мужчины — спокойно и с лёгкой, едва заметной усмешкой: ​— Не свернёшь. Потому что если ты это сделаешь, тебе придётся самому разгребать отчёты Чонгука, сдавать зачёты по анатомии и заваривать себе этот дурацкий кофе. Ты слишком привык ко мне, Юнги. ​Юнги резко открыл глаза. Одним быстрым движением он перехватил запястье Чимина и потянул его вперёд, заставляя парня обогнуть кресло и сесть к себе на колени. Хватка была крепкой, но уже без прежней слепой жестокости. ​Мужчина внимательно всматривался в лицо Чимина — в эти пухлые губы, в спокойный, уверенный взгляд. Год назад этот мальчишка умолял о пощаде на коленях, а теперь он сидел в его кресле как полноправный хозяин. ​— Ты стал слишком дерзким, куколка, — Юнги провёл большим пальцем по нижней губе Чимина, слегка надавливая. — Забыл, кто выкупил твой долг? Забыл, чьё имя написано на всех твоих счетах? ​— Я ничего не забыл, — Чимин перехватил ладонь Юнги, переплетая свои пальцы с его. — Я помню каждую вону. Но мы оба знаем, что этот долг я давно выплатил. Своим присутствием здесь. Своей верностью. ​Юнги молчал несколько секунд, а затем на его губах появилась редкая, искренняя ухмылка. Он притянул Чимина ближе, утыкаясь носом в его шею и глубоко вдыхая запах домашнего тепла, исходящий от парня. Весь криминальный мир Сеула мог трепетать перед Мин Юнги, но в этой комнате, рядом с Чимином, он наконец-то мог просто выдохнуть. ​— Ты моя лучшая покупка, Пак Чимин, — тихо, но весомо произнёс Юнги, сильнее сжимая парня в объятиях. — И я никогда тебя не отпущу. Даже не думай об этом. ​— Я и не думаю, — прошептал Чимин, обнимая мужчину в ответ и чувствуя абсолютное, непоколебимое спокойствие. ​Его прошлая бедная жизнь студента-должника была окончательно стёрта. Здесь, в руках главного монстра города, он обрёл свой дом. И свою собственную, тихую власть над человеком, который держал в страхе весь Сеул.