Care less, care more

Утро понедельника у Чимина и Чонгука началось довольно интересно и весело. Спросонья омега перевернулся через разбросанные вещи на полу, ударился об угол кровати мизинцем, обматерил ту самую кровать всеми изощрёнными словами, которые только знал, выплывая из своей комнаты. Чимин забрёл в ванную комнату, медленно достал зубную щётку с пастой, намочив и выдавив пасту на щетку, засунул ее в рот и быстрыми действиями раздевшись залез под горячий душ, простоял не двигаясь около десяти минут, отходя от дремы. Снилось ему нечто неоднозначное в эту ночь. Омега сидел в зале за столом в компании друзей, рядом с ним находился Юнги, что-то рассказывающий, попутно то и дело подливая что-то в стакан Чимина. Джин в объятиях своего альфы шутил и щебетал на слова Юнги, громким заливистым смехом наполняя комнату. Чонгук, сидящий на полу около дивана, улавливал разговоры обоих друзей, посмеивался, следя за начинающейся перепалкой, откинулся телом назад, облокачиваясь на чужие ноги. Сзади альфы сидел какой-то омега, тот всё время касался альфьих густых чёрных волос, создавая небольшое гнездо. И именно это зацепило Чимина. Чонгук никогда бы никому не позволил касаться его волос кому-либо. Даже в моменты, когда Чимин забывается и рефлекторно тянется к голове брата, его быстро и резко останавливают. А тут, в его сне, милый омега так просто это делал. Паку даже завидно стало. Пытаясь сейчас вспомнить, где же он мог видеть этого парня, ведь мозг не умеет придумывать новых лиц, следовательно, этот омега ему был уже знаком. Лицо точно знакомое, но такое отдаленное и неясное. Громко и глубоко вздохнув, омега потряс головой. Не так важно, кто это. Это всего лишь сон, а даром предсказания он не владеет, хотя иногда и предсказывает будущее. Но он был бы не против, чтобы именно этот сон воплотился в реальность. Чимин был так близко к Юнги, чувствовал его заботу и тепло. Расскажешь об этом Чонгуку, отдаст в психбольницу. Наконец, спустя время, Пак закончил начищать зубы и намыливать свое тело. Всё быстро смыв горячим потоком воды, вышел и укутался в полотенце. Прополоскав рот прохладной водой, посмотрелся в зеркало. С волос стекают розовые от краски капли, поэтому он накинул небольшое полотенце на голову. Чимин выбрал нужную ему баночку с кремом и поэтапно нанес его. Он водил пальцами по нежной коже массажными движениями, приводя её в тонус. Закончив уход за кожей, омега переоделся в чистую одежду, которую оставил вчера на стиральной машинке, чтобы переодеться через десять минут в другую. — Да чтоб тебя. Чонгук, вставай давай, — заглядывая в спальню брата, Пак крикнул на альфу, который закутался по голову в одеяло. Тот на это только что-то пробормотал, поудобнее устраиваясь в постели. А Чимин, тяжко выдохнув, вышел, давая еще немного времени. Направляясь на кухню, он смотрел всё пространство, долго думая над завтраком. В итоге, завидев в холодильнике немного молока и яиц, решил приготовить панкейки. По проведенному времени вместе омега заметил, что старший очень редко что-то готовит, тем более завтраки. Поэтому Чимин решил приучить его к нормальному питанию по утрам, а не быстрым перекусам батончиками. Намешав тесто, юноша нагрел плиту и пожарил небольшие пышные оладушки с ванильным вкусом. Уже укладывая приготовленное в тарелку, он вспомнил о недавно купленной братом малине. Омега залез в холодильник почти всем телом на ее поиски. С яркой довольной улыбкой вынырнул и украсил блюдо сверху несколькими ягодками. Услышав уже который будильник за время готовки, Чимин схватил подушку со своего стула и пошел в спальню Чонгука. Тот, услышав открывающуюся дверь, среагировал мгновенно: — Пять минут… — простонал старший брат, натягивая одеяло выше. — Ты это сказал полчаса назад, — раздался голос младшего из-за двери. — Если через тридцать секунд не выйдешь, я съем твои панкейки, — и для ускорения кинул в него подушку. Ответом была тишина. Чимин с ехидной улыбкой вернулся на кухню и включил чайник. Спустя пару минут дверь распахнулась. — Не смей. Младший победно улыбнулся, уже сидя на кухне с кружкой чая. — Ага, значит, еда работает лучше любого будильника. — Ты манипулятор. — Я мотиватор. Чонгук сонно зевнул, плюхаясь за стол, и сразу потянулся к тарелке, которую Чимин успел перехватить раньше. — Эй! Это моя! — Ты же сказал, что не хочешь вставать. — Это не значит, что я не хочу есть. — А это уже не мои проблемы, Чони-чон. Надо было вставать раньше, — Чимин, дразня, ближе к себе подтянул чужой завтрак. — Ты изверг? — нахмурился Чонгук. — Да, я изверг. — Ладно, я помою посуду после… — с надеждой в голосе промямлил Чон. — Уговорил, — снова на красивом лице расплылась победная ухмылка. Он не против готовить, ведь ему нравится заботиться о близких. Но мытье посуды — его вечная проблема. Через пятнадцать минут пустой болтовни Чимин пошел переодеваться, а Чон остался на кухне прибирать хаос, который устроил младший. Закончив убираться, Чонгук направился в свою комнату. Он на секунду задумался около двери Чимина, и в этот момент та самая дверь решила открыться, ударяя его прямо в лоб. — Ты меня убить решил? — потирая ушибленное место пальцами прошипел альфа. — А хули ты ходишь мне тут перед ногами, Чони-чон, — с явным смешком произносит Чимин, смотря на злющего Чона. — Приложи лед к башке, а то мало ли шишка на весь лоб будет, — он, с секунду подумав над чем-то, задорно рассмеялся от своей мысли. — Хотя не надо, буду называть тебя своим единорожкой. Чони-чон, покатаешь на своей спинке? Чимин увернулся от летящей в него руки, которая сильно и не ударила бы, но рисковать он не стал. — По истине бесенок. Парни наверняка будут думать, что меня дома избивают за мои прегрешения. — Так оно и есть: я изверг, манипулятор и еще кто-то там. Так что да, у нас дома процветает насилие, — снова рассмеялся Чимин, идя на кухню и доставая из морозилки что-то небольшое. — Приложи, Чони-чон, легче станет. Только в кофточку заверни, а то переохлаждение будет. — Спасибо, дорогой и любимый брат. Иди собирайся, нам скоро выезжать. — Есть, сэр, — приложил руку к голове омега, отдавая честь. — К пустой голове руку не прикладывают, — усмехнулся Чонгук, наконец открывая дверь в свою комнату. — Еще что-нибудь пизданешь, и побежишь за моей ласточкой, как в жопу ужаленный. — Какой злой, только посмотрите на него, — кривляется альфа, передразнивая младшего. — Я тебе сказал. Чимин замахивается на Чона, но он в последний момент успевает проскользнуть под локтем омеги и убегает в комнату. Пак цокнул и пошел к себе собираться в университет. Захлопнув дверь с внутренней стороны, Чимин представил, как Чонгук бегает кругами с ним на спине и ржет, как конь. От этой картины в голове стало еще смешнее. Прекрасная идея, нужно будет её когда-нибудь воплотить в жизнь. Омега уложил высушенные волосы по прямому пробору в разные стороны. Он немного подкрасил глаза и нанес увлажняющий бальзам на губы. Переоделся в широкие чёрные штаны и белую атласную рубашку, заправляя ее в брюки. Цепочка с круглым серебряным кулоном повисла на шее, а в ушах засияли кольца с крестами и тонкими цепочками. При параде Чимин зашел в зал, где уже сидел Чонгук, листая ленту в соцсети. На нем, как всегда, был гангстерский прикид: чёрные свободные джинсы с цепями, которые были пристегнуты к шлёвкам, белая футболка и сверху темно-серая джинсовка с множеством заклепок и цепочек. — Чони-чон, я готов. Только вот… рюкзак потерял. Ты видел его? — Чимин мило улыбнувшись, подошел ближе к брату. — Прекрасно, что готов. А портфель твой около входной двери. Вставая с насиженного места, Чонгук даже не обратил внимания на брата, смотря что-то в телефоне и прикусывая пирсинг зубами, прокручивая его. — Что там интересного? — заглянул на экран чужого телефона, где виднелся чат и много сообщений. — Намджун сломал микроволновку, Джин ругается, а Юнги ловит ха-ха. Он повернул телефон ближе к Чимину, чтобы тот прочитал сообщения. — Милое рукожопое создание, — усмехнулся омега. — Именно. Говоришь так, будто уже давно его знаешь. — За одну вечеринку он разбил нам два бокала. Это уже о многом говорит. Братья выразительно посмотрели друг на друга, пока кто-то из них не начал заливисто смеяться. — Ладно, пошли, уже опаздываем, — вытирая выступившую слезу под глазом, сказал Чимин. Оба направились к выходу, обсуждая прошедшие посиделки, а точнее Намджуна и «аккуратность». Пока они обувались, толкая друг друга локтями, Чимин пару раз был в шаге от потери равновесия. После небольшой потасовки у двери, они вышли, не забыв захватить ключи от квартиры и машины.

***

Чимин в институте, словно рыба в воде. Он порхал и щебетал обо всем на свете с новыми друзьями. За одну перемену омега успел обсудить преподавателей, расписание, новую кофейню через дорогу и чью-то слишком громкую исповедь в факультетном чате. Рядом с ним почти всегда были Джин и Намджун, которые по просьбе брата приглядывали за его несносным поведением. — Нет, вы только представьте! — эмоционально рассказывал Чимин, размахиваясь руками так активно, что едва не сбил стопку тетрадей у проходящего мимо студента. — Он сказал, что реферат «неплохой», а потом поставил пятьдесят восемь баллов! Где логика? — В его кабинете, — невозмутимо ответил Джин, отпивая кофе. — Но вход туда только по пропуску. Намджун тихо усмехнулся и привычным движением поймал Чимина за локоть, когда тот снова чуть не налетел на кого-то. — Осторожнее, ураган. — Я не ураган! — Конечно не он, — согласился Джин. — Ты стихийное бедствие местного масштаба. Чимин театрально ахнул. — Вот так друзья меня и ценят. — Очень ценим, — кивнул Намджун. — Поэтому следим, чтобы ты случайно не снёс половину университета. — И не потерялся, — добавил Джин. — Я ни разу не терялся! Оба молча посмотрели на него. — Один раз, — выдохнул Чимин. — Пять, — поправил его Джин. — Это был большой корпус! — Ты заблудился в библиотеке. — Там одинаковые стеллажи! Джин расхохотался так громко, что несколько студентов обернулось. Намджун лишь покачал головой, но улыбку скрыть не смог. Несмотря на вечные подколы, между ними царила удивительно легкая атмосфера. Намджун был спокойным и рассудительным, всегда успевал вовремя придержать дверь, напомнить о забытой вещи или незаметно забрать у Джина пустой стаканчик, пока тот продолжал увлеченно спорить с Чимином. Джин же умел превращать любую ситуацию в комедию. Стоило Чимину начать переживать из-за какого-нибудь пустяка, как через минуту он уже смеялся до слез над очередной нелепой шуткой старшего. А сам Чимин был тем самым человеком, который наполнял компанию шумом и жизнью. Он знакомился с людьми быстрее, чем успевал запомнить их имена, первым здоровался с преподавателями, раздавал комплименты, смеялся громче всех и каким-то удивительным образом заряжал окружающих своим хорошим настроением. — Ну что, на следующем перерыве встречаемся около столовой? — спросил Чимин. — Конечно, — ответил Джин. — Только в этот раз, — спокойно добавил Намджун, — ты не будешь отвлекаться на половину универа. Чимин сделал самое невинное лицо. — Это не я. Это люди сами хотят со мной разговаривать. Джин прыснул со смеху. — Скромность сегодня снова не пришла на пары. И под дружный смех троица направилась во второй корпус, который был совмещен и для музыкального направления, и для хореографического. Они шли, продолжая спорить уже о том, кто сегодня после занятий угощает остальных кофе.

***

Столовая гудела голосами студентов. Где-то гремели подносы, кто-то смеялся так громко, что на него оборачивалась половина зала, а очередь за кофе, казалось, никогда не закончится. За дальним столиком, как обычно, собралась вся компания. — Я до сих пор не понимаю, как ты умудрился это сделать? — С искренним интересом спросил Юнги, лениво ковыряя рис. Намджун поднял взгляд на друга. — Что именно? Джин шумно выдохнул. — Он спрашивает, как можно было сломать микроволновку, просто разогревая суп. — Я ничего не ломал. — Намджун, — Чонгук поднял бровь. — После тебя она начала дымиться. — Это совпадение. — После тебя загорелась прихватка. — Совпадение. — Потом выбило пробки. — Очень неудачное совпадение. Джин уже смеялся, уткнувшись лбом в ладонь. — Альфа, который способен устроить техногенную катастрофу из разогревания обеда. — Между прочим, — возмутился Намджун, — я отлично готовлю. — Конечно, — кивнул Юнги. — Главное — держать поблизости огнетушитель. Чимин рассмеялся громче всех. — Намджун-хён, это талант! Не каждый способен испортить суп. — Я его не испортил. — Он испарился, — невозмутимо добавил Джин. Компания снова разразилась смехом. Пока остальные продолжали подшучивать над Намджуном, взгляд Чимина случайно зацепился за столик у большого окна. Там, в стороне от общего шума, сидел уже знакомый незнакомец. Свет из окна мягко ложился на его тёмные волосы с белой прядью у лба, а сам он спокойно листал конспект, почти не обращая внимания на окружающих. Рядом стоял нетронутый кофе. Этот парень был совсем один. — А это кто? — Чимин слегка наклонил голову. — Тэхён. — Чонгук даже не обратил внимание на кого смотрел брат. — Почему один сидит? Чонгук недовольно цокнул языком. — Потому что сам так хочет. — бросил Чон. — Или потому, что его никто не зовёт, — спокойно заметил Джин. — И правильно делают, — буркнул Чонгук. — Почему? — Чимин удивлённо посмотрел на него. — Потому что это Тэхён. — Чонгук, не сдержавшись, закатил глаза. Ему казалось, что этот диалог полностью терял какой-либо смысл. — Это не причина. — запротестовал Пак. — Поверь, причина. — Ты с ним вообще разговаривал? — возмутился омега, смотря на брата. — Как же, разговаривал, и еще как, — ответил за него Юнги, многословно взглянув на друга. — Чонгук… — взмолился Чимин. — Мелочь, не надо. — Что «не надо»? — Не ходи к нему. — Почему? — Потому что я сказал. Чимин фыркнул. — Аргумент уровня «я так решил». — Ты потом сам пожалеешь. Чонгук многозначительно посмотрел на Чимина. Атмосфера вокруг братьев начала накаляться. — Или нет. — Он необщительный, — вставил свое наблюдение Намджун. — Значит, тем более стоит познакомиться. Этот фактор еще сильнее подстегнул омегу действовать. — Чимин, блять… — Чон рявкнул так, что сидящий рядом Джин вздрогнул. — Чонгук, — омега скрестил руки на груди. — Ты можешь его «любить», — пальцами показывая кавычки. — Это твоё право. Но я предпочитаю самостоятельно составлять мнение о людях. «Он-то явно его любит», — пронеслось в голове Мина. За столом на несколько секунд повисла тишина. — Ну всё. Если Чимин что-то решил… — начал говорить Джин. — …его уже не остановить, — закончил за ним фразу Намджун, делая глоток кофе. Чонгук обречённо откинулся на спинку стула и потер ладонями лицо. — Потом не говори, что я не предупреждал. — Не скажу. Чимин поднялся из-за стола, машинально поправил слегка помявшуюся белую рубашку и подхватил поднос. Юнги проводил его долгим взглядом, а сидевший напротив Чонгук только устало выдохнул и принялся за еду. Пак уверенной походкой пересекал шумную столовую. Студенты громко разговаривали: кто-то смеялся с нелепых историй, а кто-то спорил о предстоящих проектах. Среди всего этого шума Тэхён сидел так, словно находился совершенно в другом месте. Один, как и всегда. Спиной к окну. Перед ним стояла почти нетронутая тарелка, рядом лежал небольшой блокнот с торчащим между страниц карандашом. Пока шел, Чимин поймал себя на мысли, что со стороны этот омега кажется каким-то… отрешенным. Не грустным. Не злым. Скорее человеком, привыкшим быть одному настолько, что одиночество стало его естественным состоянием. Это почему-то только сильнее подогревало интерес. Тэхён заметил его далеко не сразу. Он задумчиво размешивал ложкой чай, наблюдая, как по поверхности расходятся маленькие круги. Только когда чужая тень легла прямо на стол, он поднял голову. Перед ним стоял улыбающийся парень. — Привет, — широко улыбнулся юноша. — Я Пак Чимин. Несколько секунд Тэхён просто смотрел на него. Большие глаза разного цвета внимательно изучали лицо незнакомца. Нет. Не совсем незнакомца. Мягкий запах сладкой малины. Яркая улыбка. Тот самый живой взгляд. Перед глазами мгновенно вспыхнул теплый весенний вечер, деревянная скамейка, шелест листвы, скетчбук на коленях. И розоволосый омега, буквально свалившийся ему на голову с восторженными криками о рисунке. «Хочу, чтобы ты нарисовал меня!» — фраза парня, отчетливо звучавшая у Тэхёна в голове. Тогда волосы были почти цвета сахарной ваты. Теперь оттенок стал заметно светлее. Видимо, краска уже начала смываться с осветленных прядей, оставляя нежный пастельно-розовый цвет. Но улыбка… Улыбка была точно такой же. И голос тоже. Тэхён сам не заметил, как задержал взгляд чуть дольше положенного. Чимин тем временем тоже внимательно всматривался в лицо омеги. Секунда. Вторая. А потом его глаза округлились. — Подожди… — он наклонился чуть ближе. — Художник! На лице появилась настолько искренняя радость, что Тэхён невольно растерялся. Он лишь коротко кивнул. — Значит… всё-таки встретились, — тихо ответил Тэхён. — Я же говорил! — Чимин чуть не подпрыгнул от счастья. — Судьба нас столкнет! Несколько человек за соседними столиками обернулись. Кто-то даже заинтересованно посмотрел в их сторону. Тэхён тут же опустил взгляд в тарелку. Он терпеть не мог чужое внимание. Хотелось, чтобы люди снова занялись своими делами. К счастью, уже через несколько секунд разговоры вокруг продолжились. — Можно? — Чимин кивнул на свободный стул напротив. Тэхён задумался. Он мог отказать. Мог спокойно сказать, что место занято. Мог просто уйти, как делал уже десятки раз, когда кто-то пытался навязать общение. Но… Перед глазами неожиданно всплыл парк. Восторженный голос. Искреннее восхищение рисунком. Этот парень тогда не смеялся. Не просил «нарисовать бесплатно». Не лез руками в альбом после того, как ему дали понять, что этого делать не стоит. Он просто… Искренне радовался. Наверное, именно поэтому прогонять его сейчас не хотелось. — Если хочешь. Этих двух слов оказалось достаточно. Чимин сразу сел напротив, поставил поднос и с интересом посмотрел на еду Тэхёна. — Ты уже попробовал суп? — Угу. — И как? — Нормальный. Тэхён отвечал слишком тихо и отстранённо по сравнению с шибутным Паком. Чимин осторожно попробовал ложку своего супа, после чего смешно поморщился. — Нет, ну это преступление. Тэхён вопросительно поднял взгляд. — По-моему, повар решил проверить, насколько студенты хотят получить диплом, — в ответ было лишь молчание, подначивая продолжить. — Если они смогут есть это четыре года подряд, значит, достойны выпускаться. Уголок губ Тэхёна едва заметно дрогнул. Чимин это заметил, но никак этого не показал. Не хотелось спугнуть почти незаметный жест со стороны парня. — Я, кстати, несколько дней потом вспоминал тебя. Тэхён поднял глаза на собеседника. — Правда? — Конечно. Я даже жалел, что не спросил твоего имени. Меня тогда брат звонком буквально утащил, — он неловко потер шею. — До сих пор ворчит, что я разговариваю с незнакомцами. — Он прав. Не стоит общаться с незнакомцами, — пробубнил Тэхён. Чимин рассмеялся. — Может быть. Но если бы не разговаривал… — Розоволосый улыбнулся. — Мы бы сейчас не встретились. На этот раз Тэхён промолчал. — А тебя же Тэхён зовут? — Да. — Красивое имя. Небольшая пауза. — Ты на каком курсе? — Второй. — Серьезно?! — Чимин даже подался вперед. — Я тоже! — На лице появилась детская радость. — Только я на хореографическом. — Художественный. — Логично. Тэхён вопросительно посмотрел на него. — Серьезно? — Усмехнулся. — Человек, который так рисует, просто не мог учиться где-нибудь на экономическом. На этот раз Тэхён действительно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но улыбнулся. Чимин почувствовал маленькую победу. — Ты всегда сидишь один? — Да. — Совсем не скучно? — Нет. — Никогда не хотелось познакомиться с кем-нибудь? — Не унимался с вопросами Пак. Тэхён немного подумал. — Не особенно. — Почему? — Не умею. Ответ прозвучал настолько спокойно, будто речь шла о погоде. Без сожаления. Без обиды. Просто факт. Улыбка сползла с лица Чимина. Ему почему-то стало немного грустно. — Тогда… — Он немного помолчал. — Можно я научусь знакомиться с тобой вместо тебя? Тэхён поднял глаза. И впервые за весь разговор посмотрел на Чимина чуть дольше обычного. Странный человек: очень шумный, очень эмоциональный, совершенно не умеющий чувствовать неловкость. Но… Почему-то рядом с ним не возникало привычного желания встать и уйти. Наверное, потому что он совсем не требовал разговора. Он говорил сам. За двоих. И этого было достаточно. После обеда их пути разошлись. По крайней мере, так решил Тэхён. Он спокойно вышел из столовой и привычным маршрутом поднялся на третий этаж, направляясь в аудиторию. До начала следующей пары оставалось почти десять минут, поэтому в коридоре еще было относительно тихо. Несколько студентов лениво обсуждали домашнее задание, кто-то сидел прямо на подоконниках, а кто-то торопливо дописывал конспекты. Тэ занял свое привычное место у окна в самом конце кабинета. Он положил рюкзак на соседний стул и достал тетрадь вместе с карандашом и ручкой. Омега любил порядок, поэтому все принадлежности лежали ровным рядком. Ему становилось легче думать, когда каждая вещь находилась на своем месте. Не успел он открыть конспект, как рядом раздался знакомый глухой стук. Рядом с его портфелем с тихим хлопком опустился чужой рюкзак. — Представляешь! — радостно произнес уже привычный голос. — У нас совместная пара! Тэхён медленно повернул голову. Чимин стоял рядом, широко улыбаясь, будто выиграл в лотерею. — Это… совпадение? — Наверное. — Или ты специально просмотрел расписание? Тэхён достал телефон старенькой модели и зашел в галерею, найдя фото расписания всех факультетов. У хореографического отделения на это время стоял пропуск. Это обозначало, что у них свободная пара, и студенты могут выбрать любое из имеющихся направлений или вообще пропустить, отдыхая и расслабляясь. — Ну… — Чимин виновато отвел взгляд и неловко почесал затылок. — Совсем чуть-чуть. Тэхён устало выдохнул. — Значит, все-таки искал. — Искал. Ответ прозвучал настолько честно, что придраться было невозможно. — Почему? Чимин пожал плечами. — Потому что хотел продолжить разговор. Тэхён вопросительно посмотрел на него. — Ты же сам сказал, что не умеешь знакомиться. На несколько секунд между омегами повисло молчание. — Не говорил. — Сказал. — Нет. — Хорошо, — Чимин поднял руки в знак капитуляции. — Тогда я сам познакомлюсь. Тэхён ничего не ответил, но и не попросил уйти. Это уже становилось закономерностью. Во время лекции Чимин удивительным образом умудрялся одновременно слушать преподавателя и тихонько комментировать происходящее. — Мне кажется, — едва слышно прошептал он, — этот преподаватель никогда не моргает. Тэхён не ответил. Чимин правда сдерживался какое-то время, но все же, не выдержав, сказал: — Нет, серьезно. Я наблюдаю уже минут пять. Если он сейчас моргнет, ты мне скажи. Тэхён медленно повернул голову. Он впервые за лекцию посмотрел прямо на Чимина и сказал: — Он моргнул. — Правда?! — Два раза. — Как же я пропустил такое историческое событие… — Чимин театрально схватился за сердце. Тэхён отвернулся к доске. Его плечи едва заметно дрогнули. Чимин прищурился. — Ты сейчас смеешься? — Нет. — Точно? — Угу. — Не верю. На перемене Чимин снова оказался рядом. Он словно чувствовал, куда пойдет Тэхён, или действительно следовал за ним. Скорее второе. — Слушай, — начал Пак, пока они медленно шли по длинному коридору. — А ты давно рисуешь? — С детства. — Родители научили? — Нет, не совсем. — Сам? — Художка. — Ого, — Чимин искренне восхитился. — Это же сколько терпения нужно. — Привычка, — Тэхён пожал плечами. — А что тебе больше нравится рисовать? — Людей. — Почему именно людей? Ответ последовал не сразу. Тэхён долго смотрел куда-то вперед, словно подбирал слова. — Они… постоянно меняются. — В смысле? — Сегодня человек улыбается, завтра грустит, послезавтра злится. Иногда одно лицо за пять минут может стать совершенно другим. — Интересно, — Чимин задумчиво улыбнулся. — Я никогда об этом не думал. Тэхён слегка пожал плечами. — А меня бы смог нарисовать? Этот вопрос прозвучал почти так же, как тогда, в парке. Тэхён невольно снова вспомнил тот вечер. На этот раз он не растерялся. — Смог бы. — Правда? — Чимин буквально просиял. — Угу. — Когда? — Когда перестанешь двигаться. Чимин громко рассмеялся. — Тогда это невозможно. — Именно. Через некоторое время они оказались возле автомата с напитками. — Ты кофе пьешь? — Иногда. — Какой? — Американо. — Без сахара? — Да. — Это же ужасно горько. — Мне нравится. Чимин скорчил такое страдальческое лицо, будто только что сделал глоток этого напитка. — По-моему, это просто жидкая земля. Тэхён неожиданно тихо усмехнулся. Совсем коротко. Но Чимин услышал и увидел. — Стоп… — Он резко повернулся. — Ты сейчас улыбнулся? Улыбка тут же исчезла. — Нет. — Улыбнулся! — Тебе показалось. — Не показалось. — Показалось. — Я видел. — Нет. — Видел. Тэхён покачал головой в отрицании. — Ты невозможный, — возмутился Чимин. — Мне это уже говорили. — Часто? — Очень. — Охотно верю. Тэхён на это только тихо вздохнул. За развернувшейся сценой со стороны наблюдал Чонгук. Он как раз возвращался из спортивного корпуса и случайно заметил омег у кофейного автомата. Первой мыслью было просто пройти мимо. Так он и сделал. Несколько шагов. Пять или шесть. Но ноги сами остановились. Чонгук медленно обернулся. Чимин снова что-то оживленно рассказывал, размахивая руками. А Тэхён… Тэхён слушал. И… улыбался. Совсем немного, почти незаметно. Но улыбался. За два года учебы Чонгук не видел этого ни разу. Он видел Тэхёна разным: раздраженным, безразличным, уставшим, молчаливым, но не таким… Пальцы сами собой крепче сжали бутылку с водой. — Что за хуйня… — тихо пробормотал он. — Что именно? — Юнги, который шел рядом, проследил за его взглядом. Картина действительно была необычной: неугомонный Чимин, увлеченно рассказывающий какую-то очередную историю, и Тэхён, который не уходил, не закрывался и даже позволял себе изредка отвечать. Юнги перевел взгляд на Чонгука. Запах альфы изменился. Стал тяжелее и резче. Появилась едва уловимая терпкая горечь. Ревность. Юнги хорошо знал этот запах. Вот только никак не мог понять, к кому именно она была направлена. Ревнует брата к этому побитому тихоне? Или тихоню к брату, которого Чонгук, кажется, терпеть не мог… и почему-то не мог перестать замечать? Сам же Чонгук продолжал молча смотреть в их сторону, не в силах отвести взгляд.

***

До конца учебного дня Чимин окончательно решил, что теперь Тэхён входит в круг его ежедневных дел. Не навязчиво. Скорее… неизбежно. Куда бы Тэхён ни шел, через несколько минут рядом неизменно появлялся знакомый малиновый аромат. После лекции — у лестницы. По дороге в библиотеку — рядом с книжными стеллажами. Возле расписания Пак появился с очередной историей о том, как Джин однажды перепутал аудитории и сорок минут просидел на лекции у третьего курса, искренне пытаясь понять, почему ничего не понимает. — И представляешь, — сдерживая смех, рассказывал Чимин, — он еще и отвечал преподавателю! Тэхён поднял взгляд. — И? — Получил похвалу. После пары оказалось, что он вообще не на своем факультете. На лице Тэхёна появилась едва заметная улыбка. — Везучий. — Очень. Намджун потом сказал, что это талант — ошибиться настолько удачно. Они медленно шли по длинному коридору. Тэхён держал руки в карманах толстовки, смотрел перед собой и время от времени коротко кивал, показывая, что слушает. Чимин уже понял одну простую вещь. Если этот прекрасный омега молчит — это совсем не значит, что ему неинтересно. Когда разговор его действительно не устраивал, он просто уходил. А сейчас… Он продолжал идти рядом. Следующей остановкой стала библиотека. Тэхён собирался вернуть несколько книг. Он привычно подошел к стойке, поставил их перед библиотекарем и стал ждать, пока тот отметит возврат. Рядом почти сразу возник Чимин. — Ты здесь часто бываешь? — Почти каждый день. — Любишь читать? — Иногда. — А что тогда здесь делаешь каждый день? — Тут тихо. Чимин понимающе кивнул. Только сейчас он начал замечать, что Тэхён словно специально выбирает самые спокойные места: библиотека, пустые коридоры, в аудитории самый последний ряд у окна. Даже столик в столовой находился в самом дальнем углу. — Ты не любишь шум? — Нет. — А меня терпишь. Тэхён задумался. — Ты… — Он слегка нахмурился, подбирая слова. — Шумный. — Это уже было. — Но… — Тэ снова сделал паузу. — Не утомляешь. — Это сейчас был комплимент? — Чимин удивленно посмотрел на него. — Наверное. — Тэхён пожал плечами. Чимин тихо рассмеялся. — Мне нравятся твои комплименты. — Они странные. — Зато честные. Когда они вышли из библиотеки, Чимин неожиданно остановился возле стенда со студенческими объявлениями. — О! — он ткнул пальцем в яркий плакат. — Через две недели будет выставка работ художественного факультета. Тэхён тоже посмотрел на объявление. — Угу. — Ты участвуешь? Ким немного помолчал, а затем ответил: — Нет. — Почему? — Не люблю. — Что именно? — Когда смотрят и знают автора. Ответ прозвучал спокойно, без раздражения. Как будто речь шла о самой обычной вещи. Чимин невольно вспомнил столовую. То, как Тэхён сразу опустил голову, когда несколько человек обернулись на громкий голос Пака. Пазл начал складываться. Он не был высокомерным. Не был нелюдимым. Он просто… Не любил становиться центром внимания. — Жаль, — тихо сказал Чимин. — Думаю, твои рисунки многим бы понравились. — Мне достаточно, если нравятся мне. Чимин улыбнулся. — Очень правильный ответ. К вечеру почти весь факультет начал обращать внимание на необычную пару. По коридорам шел омега с разными глазами, белой прядью у лба и неизменно спокойным выражением лица. Рядом с ним, розоволосый Чимин, который, казалось, разговаривал без остановки. — …а потом Намджун случайно сел не в тот автобус! Представляешь? — Нет. — И приехал вообще в другой район города. — Это талант. — Вот именно! Тэхён тихо усмехнулся. Чимин моментально повернулся. — Ты опять улыбаешься! — Нет. — Опять врешь. — Я не… — Улыбнулся. — Ты слишком внимательный. — Тэхён обреченно покачал головой. — Только когда хочу. — Это пугает. — Правда? — Немного. — Не бойся. Чимин улыбнулся так тепло, что Тэхён неожиданно поймал себя на мысли — рядом с этим человеком почему-то совсем не страшно. Из другого конца коридора за ними наблюдали трое. Чонгук молча стоял, прислонившись плечом к стене. Рядом, как обычно, находился Юнги. Теперь с ними был и Хосок. — Ты скоро дыру в них прожжешь, — спокойно произнес Хо. Чонгук промолчал. — Что тебя так бесит? — Он. — Кто именно? — вступил в разговор Мин. — Оба. Юнги и Хосок одновременно усмехнулись. — Неубедительно, — закатил глаза Юн. Чонгук недовольно посмотрел на него. — Этот тихоня… — Чон раздраженно отвел взгляд. — За два года он ни с кем нормально не разговаривал. — И? — А сейчас идет рядом с мелким так, будто они сто лет знакомы. Юнги задумчиво хмыкнул. — Вообще-то разговаривает в основном Чимин. — Это не важно. — Важно. Юнги продолжал наблюдать за ними. Тэхён почти ничего не говорил, лишь изредка отвечал короткими фразами. Но при этом он не ускорял шаг, не пытался уйти и не прятался. Для человека, которого все считали замкнутым и необщительным, это уже было огромным доверием. Юнги перевел взгляд на Чонгука. Запах альфы снова изменился: стал тяжелее, гуще. В нем появилась резкая спиртовая нота, которую Юнги слишком хорошо знал. Собственничество. Он едва заметно улыбнулся. Картина становилась все интереснее. Чонгук сам еще не понимал собственных чувств. Он продолжал убеждать всех вокруг, что терпеть не может Тэхёна. Но при этом замечал каждую мелочь, каждый его взгляд, каждую улыбку. И сейчас больше всего его раздражало вовсе не присутствие Тэхёна. Его раздражало то, что причиной этой едва заметной улыбки оказался совсем не он, а Чимин. И это беспокоило Чонгука куда сильнее, чем ему самому хотелось признать. Альфе так сильно хочется стереть эту чертову робкую улыбку с чужого лица…

***

Последняя пара закончилась ближе к пяти вечера. По аудиториям тут же прокатился шум — кто-то облегченно выдохнул, кто-то уже собирал сумку на ходу, а самые нетерпеливые вылетали в коридор раньше преподавателя. Тэхён, как всегда, не спешил. Он спокойно закрыл конспект, убрал карандаш в пенал, аккуратно сложил листы в папку и только после этого застегнул рюкзак. Почти вся аудитория уже успела опустеть. — Ты всегда собираешься так медленно? — раздался рядом знакомый голос. Тэхён даже не удивился, лишь поднял глаза. Чимин сидел на соседней парте, подпирая подбородок ладонью, и терпеливо ждал. — Жду, когда все выйдут. — Почему? — Не люблю толпу. Чимин понимающе кивнул. — Тогда я тоже подожду. — Зачем? — Тэхён вопросительно посмотрел на него. — Чтобы потом вместе выйти. — Это необязательно. — Для тебя да, а для меня нет, — Чимин пожал плечами. Тэхён ничего не ответил. Странный. Очень странный человек. Большинство людей давно бы ушло. У этого же парня, кажется, терпения хватило бы на целую вечность. Когда они наконец вышли в коридор, людей там почти не было. Только уборщица неторопливо протирала подоконники, а где-то вдалеке были слышны голоса студентов. — Слушай, — неожиданно начал Чимин, засунув руки в карманы брюк. — Можно вопрос? — Угу. — Почему ты тогда в парке был один? Тэхён не сразу ответил. Они медленно шли по длинному переходу между корпусами. За окнами уже начинало темнеть. — Просто гулял. — А рисовать любишь именно на улице? — Иногда. — Почему не дома? — Дома… — Он ненадолго замолчал. — Слишком тихо, — Ким решил не раскрывать настоящую причину таких действий. Чимин удивленно моргнул. — Подожди, — тихо рассмеялся. — Ты же вроде любишь тишину. — Люблю. — Тогда в чем разница? Тэхён некоторое время молчал. Будто искал подходящие слова. — На улице, — Ким посмотрел в окно. — Тишина живая. Там птицы, ветер, люди проходят мимо. Это не давит. Чимин внимательно слушал. Ему нравилось, что, когда Тэхён все-таки начинал говорить, каждое его слово было осмысленным. Он не заполнял пространство бессмысленной болтавней. — Красиво сказал. — Просто объяснил, — Тэхён пожал плечами. Спустившись на первый этаж, они остановились возле большого стенда с работами студентов художественного факультета. Чимин сразу подошел ближе. — Вау… На стенах висели акварели, графика, цифровые иллюстрации. Он долго рассматривал каждую работу. — Это ваши? — Некоторые. — А твои здесь есть? — Нет. — Почему? — Не захотел. — Жаль, — Пак повернулся к нему. — Я бы посмотрел. Тэхён отвел взгляд. Ему было необычно слышать подобное. — Зачем? — Потому что мне понравилось то, что я видел в парке. Ответ прозвучал так просто и искренне, что Тэхён невольно замер. — Когда-нибудь покажу. Чимин сначала не понял смысла сказанного, а потом его глаза округлились. — Правда? Тэхён тут же пожалел, что сказал это вслух. — Возможно. — Нет-нет, — Чимин запротестовал. — Уже поздно. Я запомнил. Ты сказал «покажу». — Я сказал «когда-нибудь». — Для меня это уже победа. Тэхён только тихо вздохнул. Иногда спорить с этим человеком было совершенно бесполезно. Они уже выходили из корпуса, когда впереди показались Джин, Намджун, Юнги и Чонгук. — Ну наконец-то! — громко произнес Джин. — Мы думали, тебя похитили. — Немножко задержался. — Чимин виновато улыбнулся. — Мы заметили. — Намджун усмехнулся. Он перевел взгляд с Чимина на Тэхёна. — Познакомились? — Да! — ответил Чимин. — Это Тэхён. Помните, я рассказывал про художника из парка? — Приятно познакомиться. — Джин доброжелательно улыбнулся. Тэхён коротко кивнул, пробегая взглядом по компании. Взгляд остановился на одном конкретном альфе, и в этот момент сердце ушло в пятки. Чонгук. В голове промелькнул тот день, когда он из окна увидел Чонгука в компании розоволосого парня. Потом слова Чимина о брате. И тут пазлы начали сходиться. Почему Пак не сказал, кто его брат? Почему не предупредил? Чонгук же не мог подговорить Чимина, чтобы тот заговорил с ним? Нет, точно нет. Чимин был слишком искренен в общении. Стало вдруг очень страшно. Юнги ограничился спокойным: — Привет. И только Чон никак не отреагировал на Тэхёна. Точнее постарался сделать вид, что того не существует. Он смотрел исключительно на Чимина. — Домой едешь? — спросил Чонгук. — Ага. — Тогда пошли. — Сейчас. Чимин повернулся к Тэхёну, когда друзья и брат начали отходить от них. — Ты далеко живешь? — Минут двадцать на автобусе. — О, почти как я, только на машине. — Угу. — Тогда… — Чимин неловко улыбнулся. — До завтра? Тэхён поправил лямку рюкзака. Он уже успел понять одну вещь. Даже если сейчас скажет «нет», этот человек все равно каким-то невероятным образом найдет его завтра. Возле аудитории, в библиотеке или у автомата с кофе. Эта мысль почему-то не раздражала. От неё становилось спокойнее… — До завтра. Ответ прозвучал тихо, почти неслышно. Но Чимин услышал и улыбнулся так широко, словно выиграл что-то очень важное. — Тогда хорошего вечера, Тэхён! Он махнул рукой и почти вприпрыжку догнал друзей. Ким еще несколько секунд стоял у крыльца, наблюдая, как шумная компания удаляется по направлению к университетской парковке. Чимин шел спиной вперед, продолжая что-то эмоционально рассказывать, активно жестикулируя. Джин смеялся. Намджун привычным движением придержал Чимина за локоть, когда тот едва не врезался в фонарный столб. Юнги на это только покачал головой. А Чонгук… Чонгук неожиданно обернулся. Их взгляды встретились всего на мгновение. В темных глазах альфы читалось что-то непонятное: раздражение, настороженность или что-то, о чем Тэ не догадывался. Тэхён первым отвел взгляд. Поправил рюкзак и медленно направился в противоположную сторону. Он привык, что после учебы рядом никого нет. Но сегодня дорога домой казалась непривычно тихой. Будто рядом не хватало чьего-то бесконечного щебетания, смешных историй и запаха сладкой малины, который сопровождал его весь день. Осознав эту мысль, Тэхён едва заметно нахмурился. — Странный… — тихо пробормотал он. Юноша сам не понимал, о ком говорил — о Чимине или уже о самом себе.

***

Чимин, как только пришел домой, быстро юркнул к себе в комнату. Он не хотел снова выслушивать гневные тирады брата о его новом знакомом. Достаточно было и того, что Чонгук выдал в машине, пока они ехали из университета. Пак уже понял, что этому альфе бесполезно что-либо доказывать. Тэхён неожиданно стал камнем преткновения для двух братьев. Скинув сумку у двери, Чимин плюхнулся на кровать и довольно выдохнул. День был поистине выматывающим. Несмотря на то, что ему нравилось находиться в постоянном окружении людей и со всеми ними общаться, это не значило, что его это не выматывало. Так что омега был рад оказаться в своем маленьком мирке, где он может отдохнуть и подкопить энергии для следующего дня. Парень лежал на кровати, подперев под голову мягкую игрушку кота, и смотрел бессмысленные видео в соцсети, как телефон в руках неожиданно завибрировал. Наверху экрана выскочило оповещение из «Какао». Чимин, нажав на него, сразу перешел в приложение. Было интересно, кто ему написал. Новый контакт сразу отобразился лаконичным «Юнги». На аватарке у альфы был белый кот, показывающий фак. Чимин хихикнул с увиденного, но сразу принялся читать сообщение. Юнги: Чонгук сильно подсел на уши в машине? Это что, забота? Чимин, закусив губу, еще раз прочитал, казалось бы, просто сообщение, но для него оно значило гораздо больше.

Чимин:

Не больше обычного. А ты что, переживаешь?

Омега ни на что не рассчитывал, но, увидев, как сообщение тут же было прочитано и замигали три точки, с легким азартом принял позу поудобнее. Телефон оказался в плену коротких пальцев юноши. Он ждал. Юнги: Ха, можно и так сказать. Чем занимаешься? Не отвлекаю? Чимин хотел запищать, но вовремя себя остановил. Не хотелось, чтобы Чон услышал, а потом доставал его еще и с этим. Пальцы тут же запорхали над клавиатурой.

Чимин:

Отдыхаю. Даже если и занят, можешь отвлекать сколько угодно, я согласен.

В конце сообщения парень поставил подмигивающий смайлик, переводя эту переписку с дружеской в иное русло. Ответ не заставил себя ждать. Юнги: Даже так? На что ты еще согласен?

Чимин:

Смотря что предложишь.

Юнги: Ужин. Сегодня в 21:00. Согласишься? Чимин хмыкнул. Альфа оказался довольно прямолинейным и не стесняющимся своих желаний. Паку такое было по душе. Заерзав на месте, он уже принялся набирать ответ.

Чимин:

Соглашусь, если это будет свидание. Дружеские встречи при свечах меня не интересуют.

Юнги: И в мыслях такого не было. С тобой меня не интересует игра в дружбу. Сам доберешься или заехать за тобой?

Чимин:

О, да ты джентльмен. Заезжай, адрес знаешь.

Экран мобильного потух после короткого ответного смс со смайликом, показывающим «ок». Вечер переставал быть томным. У Чимина было пару часов, чтобы собраться, и он не собирался терять ни минуты. Жаль, что домашнюю работу придется принести в жертву, но ничего не поделать. Ради такого можно! Чимин вскочил с постели и принялся за сборы. Первым делом он побежал в душ. Ему просто жизненно необходимо было освежиться. В коридоре юноша поймал непонимающий взгляд Чонгука. Чон в кои-то веки не стал задавать вопросы, а лишь смотрел за суетящимся младшим братом. Чимин бегал несколько раз из комнаты в ванную и обратно. И каждый раз в его руках были разные вещи: одежда, несколько комплектов нижнего белья, баночки с уходовыми средствами. Что поделать, если омега то забывал что-то, то не мог унести за раз? Взгляд Чонгука остался без ответа. Чимин закрылся в ванной комнате, и, судя по тому, сколько добра он туда принес, надолго. Так что Чон хмыкнул и продолжил залипать в телефон, избегая навязчивых мыслей в голове. Ему было интересно, что происходит у брата и куда он так подорвался. И разрывало от произошедшего в университете. Образ, хоть и почти незаметно улыбающегося Тэхёна все никак не хотел покидать его. Омега же, оккупировав ванную, выполнял свою программу максимум. Он сначала помылся, потом нанес скраб и не забыл побрить отросшие волоски на ногах. В целом он не против волос на теле как таковых, но ему, как танцору, было принципиально сохранять гладкость. Когда с этой частью было закончено, Чимин нанес на все тело увлажняющий крем с цветочной отдушкой, которая хорошо сочеталась с его природным ароматом малины. В ванной комнате у братьев стояло зеркало, которое Чимин оценил по достоинству. Оно было почти во весь рост и располагалось напротив ванной. У омеги порой закрадывались некоторые мысли и вопросы по поводу расположения, но он тактично их придерживал при себе. Ему не хотелось знать о кинках и фантазиях брата. Сейчас же Чимин стоял перед зеркалом и крутился во все стороны, выбирая идеальное нижнее белье. Даже если Юнги и не полезет ему в штаны, то чувствовать себя хотелось на все сто. Юноша остановил свой выбор на черных кружевных шортиках, сексуально облегающих его подтянутые ягодицы. Шлепнув себя, Чимин хихикнул и принялся за лицо. Уход и свежесть требовало не только тело. В ход пошли бесконечные баночки: крем, умывалка, тонер и прочее. Омега вышел через час из ванной в халате, сияя широкой улыбкой, отчего его глаза превратились в щелочки. Чонгука уже не было. Чимин не придал этому значения и поспешил вернуться в комнату. У него оставалось не так много времени. Омега был не самым чистоплотным человеком, а когда он куда-то собирался, то его комната превращалась в настоящую свалку. Так было и сейчас. Юноша стоял в окружающем его хаосе и под нос напевал популярную песню. Из бесформенной кучи он то и дело вытаскивал одну или другую вещь, прикладывая к себе. Если хоть по какому-то критерию она не устраивала омегу, вещь тут же отправлялась обратно в кучу. Вообще, складывалось впечатление, что Чимин собирался не на свидание, а на прием к президенту. Каждая деталь его образа обязана быть идеальной. Спустя долгих десятков минут юноша был одет. На нем были темные, облегающие сверху и расширяющиеся книзу брюки. Они выгодно обрисовывали изящный силуэт его стройных ног. На верх он выбрал облегающую тонкую водолазку молочного цвета. Беспокоясь о том, что может быть холодно на улице, заранее приготовил с собой черный вязанный кардиган с укороченными рукавами. Завершали образ аксессуары: цепочка из золота с маленьким камешком на шее и идущие в комплекте золотые сережки-гвоздики с блестящими камешками. Посмотрев на время, Чимин немного запаниковал. Время утекало, как вода сквозь пальцы, а он еще не накрасился. Ему жизненно важно было скрыть синяки под глазами и небольшой прыщик на скуле, который появился в течение сегодняшнего дня. В ускоренном режиме он принялся наносить консилер, затем активно все запудривал. Словно профессиональный дирижер, Пак наносил тушь на ресницы. Его движения были точны и выверены до мелочей. Нанося увлажняющий бальзам на губы, Чимин услышал вибрацию телефона. Бросив все дела, он помчался к нему. На экране мелькнула короткая смс: «Я внизу. Как будешь готов, спускайся». Чимин хмыкнул. Его так и подмывало узнать, сколько готов Мин прождать его, но точно не сегодня. Не хотелось начинать с такого, хотя они и так начали с чего-то непонятного. В воспоминаниях вновь вспыхнули моменты того, как они столкнулись в коридоре, и то, как Чимин пялился на Юнги, пока он с остальными альфами собирали комод в комнате омеги. Щеки слегка порозовели, а сердце забилось быстрее. Давно с ним такого не происходило. Чимин вытащил небольшой рюкзак, куда кинул телефон, ключи, документы и карточку, на всякий случай. Он выбежал в коридор, не обращая ни на что внимания. Юноша буквально влетел в свои блестящие лоферы и, крикнув брату, что будет поздно, скрылся за дверью.

"Versace on the Floor"

Bruno Mars

Внизу его ждали. Юнги сидел на капоте своей серой BMW. В руках он теребил небольшой букет из белых эустом и веточек эвкалипта. Юнги нервничал, явно не зная, куда деть букет, приготовленный для омеги. Он постарался над своим внешним видом, сменив объемную толстовку и джинсы на темные классические брюки и черную рубашку. Как говорится, просто и со вкусом. Чимин, выйдя из подъезда, не побежал, а спокойно, даже эффектно продефилировал к ожидающему его альфе. Губы растянулись в мягкой улыбке при виде переживающего парня. Впервые Пак видел Мина таким. — Привет, — подал голос Чимин. — Привет. Это тебе. Юнги встал напротив парня и вручил ему цветы. И только сейчас Чимин заметил один малиновый пион в центре букета. Внутри его затрепетало сильнее прежнего. — Спасибо, — тихо ответил омега, зарываясь носом в цветы. Альфа приободрился от реакции парня на букет и приобрел утерянную ранее уверенность. Молча, он прошел к передней пассажирской двери и распахнул её, приглашая Чимина сесть. Омега кивнул и поспешил занять место. Юнги, обогнув машину, сел за руль и завел мотор. На фоне играла заводная песня, а они мчались по сумеречному городу, освещенному тысячами огней. Чимин завороженно наблюдал в окно за уплывающим пейзажем. Он до переезда нечасто бывал в Сеуле, а покататься и посмотреть город, все времени не было. Юнги вел машину уверенно и плавно. Ему нравилось находиться за рулем и иметь власть над ситуацией. Вождение его расслабляло так же, как и проведенные часы за музыкальным пультом. Хотя сейчас он обнаружил нечто новое. Вдыхать малиновый аромат ему также сильно нравилось, как и остальное. Поэтому Мин посильнее вдохнул разлившийся по салону запах, не стесняясь нахождения рядом парня. Чимин, конечно же, услышал. Хоть он и считал такое поведение больше дикарским, но было в этом что-то первобытно-сексуальное. Когда пара сходит с ума по твоему запаху это цепляет не человеческое, а нечто животное внутри, оставшееся от далеких предков. Омега незаметно оскалился, выпуская немного больше природного аромата — пусть наслаждается. Между тем, они подъехали к нужному месту. Юнги не поскупился на место их ужина — ресторан премиум класса на набережной. Хоть Чимин и был из вполне себе обеспеченной семьи, но даже его порой жаба душила есть в таких заведениях. Оттого это место становилось заманчивее. Мин протянул омеге локоть, чтобы тот ухватился за него, и только после этого они зашли внутрь. Что ж, внутри, как и ожидалось, все кричало о элитарном статусе заведения. Вычурный декор, выдрессированный обслуживающий персонал, ну и, конечно же, сами гости. Именно они подчеркивали премиальность. Одетые в брендовые дорогие одежды, украшенные явно не дешевой бижутерией, люди неспешно наслаждались изысканными блюдами и медленно попивали вино из бокалов. Неожиданно обстановка начала давить на Чимина, и он посильнее сжал локоть альфы, который со спокойным лицом уточнял детали администратору. Не меняя выражения лица, Юнги молча положил холодную руку поверх сжатой руки омеги. Это было так просто, ненавязчиво и незаметно для остальных. Но в этот момент сердце юноши пропустило один удар. Но напряжение, копившееся в его теле, начало уходить. Не мгновенно и не сразу, а постепенно, начиная с рук. Хватка стала слабее, а ноги посильнее уперлись в пол. Дослушав необходимую информацию, администратор, приветливая девушка-омега, отвела их к зарезервированному столику. Он располагался на веранде, где открывался шикарный вид на реку Ханган. Здесь стояли тепловые пушки, чтобы гости не замерзли, а освещение было приглушенным и интимным, за счет гирлянд с крупными лампочками. Чимину здесь понравилось. — Извини, не подумал, что тебе может быть некомфортно. Просто, казалось, что для первого свидания нужно что-то такое. По крайней мере, у меня создалось именно такое впечатление. Это первое, что произнес Юнги, когда они сели за стол — извинения. Чимину от этого стало не по себе. Альфа и так постарался на славу, и все равно извиняется неизвестно за что. — Тебе не стоит. Я сам не ожидал такого. У тебя довольно интересное впечатление обо мне, — юноша сложил руки перед собой и положил на них подбородок. — Но хочу сразу сказать, что и посидеть дома с бутылкой пива и лапшой мне тоже в кайф. Немного помолчав, Чимин все же добавил: — Но лучше с таким не частить, усек? Послышался тихий смех напротив. Чимин удивился, а рот сам собой округлился. Этот нелюдимый парень умел смеяться. Пока он любовался милой десневатой улыбкой Мина, Чимин неосознанно вспомнил Тэхёна, который тоже тихо, словно стесняясь хорошего настроения, смеялся. Забавно, что Юнги и Тэхён на первый взгляд чем-то похожи. Только Чимин раскрыл рот, чтобы спросить Юнги о планах на вечер, как к ним подошел официант. Омега судорожно открыл меню, пытаясь понять, какие тут вообще есть позиции, иногда посматривая на альфу напротив. Мин же, заранее узнав, что здесь и как, в целом был готов сделать заказ. Он наблюдал за суетящимся и слегка паникующим Чимином и с радостью готов был ему помочь. — Хочешь, я могу заказать на двоих? Он выжидательно смотрел на парня. Получив кивок, Мин тут же обратился к стоящему официанту. — Принесите нам, пожалуйста, греческий салат и пасту с креветками в сливочном соусе. — Что-нибудь из напитков? Юнги посмотрел вопросительно на Чимина. Он по понятным причинам пить не будет, но юноша вполне мог себе позволить бокал, другой. Омега с легкой улыбкой на устах, кивнул, соглашаясь на неозвученное вслух предложение. — Да, будьте добры, чашечку американо и бокал Совиньон Блан. Официант почтительно кивнул, повторил заказ еще раз, уточняя все ли верно, и, попросив ожидать готовности блюд, удалился. Они вновь остались вдвоем. — Готовился? — Чимин поиграл бровями. — Конечно, — хмыкнул Мин. — Не хотелось бы облажаться на первом свидании. — Я смотрю, ты прямой как шпала, — хмыкнул Пак. Ему это нравилось. Особенно когда на берегу сразу понятно, к чему идет общение. — Какие-то проблемы? Знаешь, не хочется терять время на бессмысленное хождение вокруг да около, когда его можно потратить на что-то более приятное. Юнги оскалился, и в хищной улыбке сквозила двойственность его слов. — Надо же, а мне говорили, что ты молчаливый и не заинтересованный в отношениях, — Чимин бросил это как нечто обыденное. — И кто же тебе такое сказал? — Да есть тут один, горе-информатор. — Ааа, — рассмеялся Мин, — Чонгук? Чимин кивнул, подтверждая догадку альфы. — Он-то точно разбирается в людях и чувствах, — саркастично ответил Юнги. — И не говори, — подхватил его настрой омега. — Стой, ты что-то знаешь, о чем я не в курсе? Осознание пришло в моменте. Неужели парень не заметил нечто очевидное? — Походу, только я и в курсе. Не важно, не будем об этом. Предлагаю провести вечер вдвоем, без фантомного присутствия друзей и родственников. Юнги быстро соскользнул с этой дорожки. Альфа не хотел распространяться о своих догадках. Ему казалось это не честным — рассказывать о секретах того, кто еще сам со всем не разобрался. — Ну и ладно, — Чимин надул пухлые губы. Омега быстро переключился на отстраненные темы. Он буквально засыпал вопросами Юнги о музыке, о том, почему выбрал именно продюсирование и подобное. Паку было интересно все, что было связанно с его потенциальной парой. Мин медленно, растягивая фразы, рассказывал Чимину о себе, и своем пути в музыкальную индустрию. О том, что музыка его заинтересовала еще в школе. Пробывать что-то создавать он начал примерно в том же возрасте, но, чтобы пробиться хоть куда-то и быть узнаваемым, необходимо было получить образование. Чимин безостановочно кивал. Ему было это знакомо. Танцы — его страсть и возможность сказать миру то, что невозможно выразить словами. Кажется, у многих людей, у которых деятельность связанна с творчеством, мотивация похожа. Просто кто-то идет и изучает это дело досконально, развиваясь в этом, а кто-то оставляет это как хобби, прогибаясь под стандарты общества. Они обсуждали, как порой жестока индустрия развлечения в Корее, как им принесли их заказ. На столе в середине оказалась глубокая тарелка с салатом. У каждого стояла порция пасты с креветками. У Чимина был высокий бокал с белым вином, по нему, словно соревнуясь, стекали мелкие капельки конденсата. У Юнги маленькая чашечка с горьким кофе, от которого исходил пар. Чимин облизался от вида еды и, пожелав приятного аппетита, принялся есть. На это время разговоры прекратились. Они наслаждались вкусной пищей, а омега еще и свежими нотками вина, так хорошо сочетающегося с морепродуктами. Делая глоток, Пак мычал от великолепия и наслаждения. Юнги лишь прикрывал глаза, становясь похожим на довольного кота. Эти звуки оседали внутри него, затрагивая тонкие струны души. После того, как в тарелках ничего не осталось, а второй бокал белого вина был выпит, Юнги расплатился за заказ. Чимину даже не пришлось идти на маленькие омежьи хитрости, Мин первый достал кошелек и подозвал официанта. Это льстило и подкупало. Но завершать вечер не хотелось. Паку не хватало одной маленькой, но довольно весомой детали для идеального первого свидания. Юнги встал и подал руку парню, Чимин нехотя подал её, уже успев расстроиться и надумать всякого. Они вышли из заведения, но почему-то пошли не в сторону парковки, а в сторону набережной. Омега затаился, предвкушая нечто интересное. Вряд ли же его ведут топить в реке? Его и правда привели не топить, разве что в чувствах, о которых Юнги мало что мог сказать, но отлично мог показать. Поэтому, доведя юношу до живописного места, он стремительно сократил расстояние между ними. Кончики носов были в шаге от столкновения, а теплое дыхание обжигало щеки. — Не против поцелуя? Этот вопрос Чимину казался неуместным. Вместо ответа он поддался вперед и впечатался губами в губы альфы. Они оказались немного суховатыми и со вкусом недавно выпитого кофе. Их первый поцелуй был осторожным, исследующим границы дозволенного. Природные ароматы пары стали ярче, переплетаясь между собой и создавая приятный, успокаивающий букет из малины и мяты. Омега чуть приоткрыл рот, приглашая язык альфы внутрь. Юнги, не стесняясь, проник глубже, оглаживая полость языком. Момент, и их первый нежный поцелуй перерос в страстный ураган, от которого ноги розоволосого начали подкашиваться. Движения стали интенсивнее, напористей. Тихие стоны вырывались сами собой. Чимин почувствовал, как предательская капля влаги потекла по ноге. Либо они сейчас же едут к Мину, либо им нужно это прекращать. Омега положил ладони на крепкую грудь Юнги, слегка его отстраняя. Альфа отошел и втянул воздух через стиснутые зубы. Не один Чимин почувствовал накаляющуюся атмосферу. — Тебя отвезти домой или хочешь ко мне? Точно, Чимин на мгновение и забыл, что рядом с ним газ, а не альфа. — Домой. Так будет правильно. Все же на первом свидании достаточно и поцелуя. Он его быстро поцеловал в скулу и поспешил к парковке ресторана. Мин быстро догнал юношу и взял за руку, направляя. Парень может и потеряться, хоть и идти недалеко. Дорога до дома Чимина была быстрой и напряженной. Темы для разговора неожиданно закончились. Все, что они могли делать — дышать друг другом, ощущая, как по салону распространяются возбужденные ароматы. Малина приобрела сладость, как в прочем и мята, походя теперь на запах жвачки. Чимин чувствовал, как он постепенно намокает, и его это не смущало, а больше раздражало. Особенно его дурацкий принцип — на первом свидании никакого секса. Ерзая на сидении и держа в руках букет, омега не мог дождаться, как окажется дома. Показался подъезд, у которого неожиданно стоял Чонгук и курил. Это было что-то новенькое. Обычно, альфа курил дома на балконе. Чимин не позволил выйти Юнги. Пак оставил сладкий поцелуй на его губах и сам вышел из машины, оставляя между ними легкую недосказанность. Но, опомнившись, юноша развернулся и помахал ему мобильником, намекая, что они обязательно спишутся позже. — Ты чего здесь, Чони-чон? Чимин с блестящими глазами и фонящей сладкой малиной выглядел непривычно. — Курю. Давно тебя Мин подвозит? Чимин цокнул, но принялся отбиваться от дурацких вопросов брата: — Мы были на свидании. И я взрослый мальчик, — перебил его омега, видя, как Чон уже открыл рот то ли для вопроса, то ли для нравоучительного монолога. — Так что оставь все свои мысли по этому поводу при себе. Докуривай и возвращайся. Чимин послал Чонгуку воздушный поцелуй и поспешил скрыться в подъезде. Стоило ему только зайти в квартиру, он тут же бросил все свои вещи и побежал в ванную. Ему срочно нужно было ликвидировать все последствия сегодняшнего вечера. Чимин разделся и залез в душ, становясь под холодную воду. Дрочить ему не хотелось, после этого у него не было бы ни сил, ни желания ни на что. Поэтому юноша стоял и мерз под холодными струями душа. Возбуждение постепенно уходило, а с ним и слегка безумный блеск в глазах и яркий, сладкий запах малины. Пак уже выходил из душа, как Чонгук зашел в квартиру. Альфа посмотрел на брата и молча закрылся в своей комнате. «У него случилось чего?» — промелькнуло в мыслях у Чимина. Омега отметил, что все-таки нужно будет расспросить поподробнее у Юнги о Чонгуке. Кажется, что его будущий парень знает о его брате гораздо больше, чем можно было предположить. Вернувшись к себе, Пак схватил мобильный телефон и разлегся на кровати. Домашка так осталась несделанной. Омега без угрызений совести открыл вновь «Какао», находя контакт Юнги, и сразу отписываясь, что все хорошо и объясняя причину быстрого ухода. Они чатились всю ночь напролёт, не замечая, как солнце приветливо начало мелькать на небе. Чимин уснул на нерасправленной пастели и с телефоном в руке. В «Какао» висело одно непрочитанное сообщение: Юнги: Спокойной ночи, сладкая малинка. На часах было полпятого утра.