Шестнадцать

Сегодня в школе Данил не был обделён вниманием уж точно. Одноклассники, у которых уже давно заведена традиция громко и весело поздравлять именинников, не жалеют ни слов, ни объятий. Даже некоторые учителя откладывают строгость и говорят что-то тёплое. Парень действительно примерный ученик, пусть и с небольшой ленивой ноткой, но главное — он добрый, открытый и дружелюбный человек. Такая личность невольно притягивает взгляды. У Мирослава с самого начала не было ни одного шанса остаться равнодушным. Мира почти неотступно сопровождает Даню, потому что для всех сюрпризов, которые друзья запланировали, нужен кто-то, кто будет незаметно направлять именинника, подсказывать, куда повернуть на перемене или какой конверт открыть первым. Эту роль Мирослав взял на себя с лёгкостью.  Парень то и дело ловит себя на улыбке, которая не сходит с лица, а Мирослав ловит себя на том, что не может смотреть в другую сторону. Мысли о первом поцелуе почти не беспокоят Даню — день и так слишком плотно забит событиями: сладости, поздравления, нелепые фотографий, где он сжимает чьи-то руки или позирует с воздушными шарами. И везде рядом находится Мирик, и этого хватает, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливым. — Ну что? — спрашивает Илья с едва заметной ухмылкой, когда их с Мирославом разлучают на урок. Как бы младшему ни хотелось провести весь день приклеенным к старшему, учитель оказался непреклонен и не разрешил пропускать занятия. То, что они учатся в разных классах, иногда даёт о себе знать лёгкой грустью. Но сейчас причина грусти не в этом. — Что — «что»? — переспрашивает Даня, хотя по лицу Ильи уже начинает догадываться. — Илья, не смотри на меня так. — Он тебя уже поцеловал? — Илья приподнимает брови, явно наслаждаясь моментом. — Вы поэтому оба ходите такие довольные, да? — Эй, — хмурится Даня, но беззлобно. — Мы довольные, потому что у нас настроение хорошее. И вообще, у меня сегодня день рождения, если ты забыл. Он делает вид, что обижается на друга, сидящего рядом, хотя на самом деле ни капли не обижен. Урок никто не отменял, и они разместились за последней партой — сегодня им это позволили. Обычно Илья старается сесть поближе к доске, чтобы не отвлекаться, но сегодняшний разговор он пропустить не мог. — Дорогой мой, — напоминает Илья с видом заговорщика. — Ты думаешь, кто помогал Мирославу организовывать ночное поздравление? Даня кивает, ну конечно это был Илья. — Ладно, — вздыхает друг. — Значит, ещё не целовал. Ну и правильно. Ещё не вечер. Даня молча берёт ручку и переводит взгляд на учителя, делая вид, что собирается записывать материал. На самом деле ему просто хочется, чтобы Илья на время перестал устраивать допрос. Он знает, что у друга не было отношений, и оттого его внезапная экспертность кажется одновременно смешной и милой. Илья продолжает задавать свои вопросы, отвечает на них сам, разыгрывает сценарии, как мог бы случиться первый поцелуй, и делится какими-то деталями, которые сам только что придумал. И в какой-то момент у Дани внутри рождается щекочущая, почти колючая мысль а что, если Мирослав действительно поцелует его в губы сегодня вечером? Вечером друзья снова придут к нему домой, и на столе будет не только именинный торт, но и самые вкусные мамины блюда. Впереди ещё пара уроков, а Даня уже живёт в вечере, перебирая в голове возможные повороты. На этот раз Мир его точно поцелует.

 ~~~~

Не целует. Даня падает на спину прямо в одежде, закрывает лицо ладонями и чувствует, как щеки горят огнём. В голове хаотично, но слишком отчётливо проносятся события прошедшего вечера. Он только что попрощался с Мирославом, который как и ожидалось, остался помочь с уборкой после гостей. Они включили музыку, и Мир, надев резиновые перчатки, категорически заявил, что посуду будет мыть сам, потому что именинник якобы слишком устал. Даня стоял рядом, вытирал тарелки полотенцем, рассказывал что-то с горящими глазами, а старший слушал и улыбался так тепло, что хотелось остановить время. Потом Даня не выдержал и просто прижался к нему со спины, обхватив за талию, когда Мирослав произнёс особенно нежную фразу. Ничто не нарушало эту маленькую, уютную идиллию. Пока Мира заканчивал с посудой, Даня быстро отвернулся, достал из кармана гигиеничку, провёл по губам и так же быстро спрятал обратно. Сердце колотилось где-то у горла, но он постарался придать лицу беззаботное выражение. Когда с кухней было покончено, Мирослав потянул его за руку в комнату. Даня шёл за ним, чувствуя, как с каждым шагом внутри нарастает почти болезненное ожидание. Но Мирослав, остановившись у кровати, произнёс только: — Ложись спать, Данюш. Ещё раз с днём рождения. И вместо того чтобы коснуться губ, которые Даня уже приготовил и даже чуть приоткрыл, он поцеловал его в щёку. Коротко, привычно и совершенно не так, как надо. Мирослав уходит, когда Даня ложится в кровать и, как кажется старшему, укрывается одеялом. Но Даня вовсе не собирается спать, он натягивает одеяло на голову и прячется под ним, потому что ему стыдно. Стыдно настолько, что смотреть в потолок и уж тем более закрыть глаза кажется невозможным. Мирослав и раньше целовал его в щёку, и в лоб, и в макушку. Но в губы — ни разу. А сегодняшний вечер казался идеальным моментом, но момент просто не наступил. Он засыпает только тогда, когда жар на щеках начинает понемногу спадать, а в голове вместо стыда рождаются новые мысли. Они пока ещё смутные, но уже цепкие. В них он прокручивает возможные сценарии как, где и когда этот первый поцелуй всё-таки случится. И каждый следующий вариант кажется ему чуть более удачным, чем предыдущий.