Шестнадцать

Первого поцелуя не случается ещё целую неделю, но Дане, к его огромному облегчению, было совершенно некогда рефлексировать, подготовка к последнему звонку поглотила их класс целиком. Репетиции шли даже по выходным, и парень возвращался домой только для того, чтобы упасть без сил. «Если бы не это всё, — думал он, — я бы просто съел себя заживо мыслями, что ему не хочется меня целовать». Но праздник неумолимо приближался, все номера уже отрепетированы и суета пошла на спад. У Дани снова появилось время, чтобы осознать: поцелуя всё ещё не было. И теперь этот факт начинал потихоньку сводить с ума. В день последней репетиции ребята пришли в школу скорее за компанию: поболтать, проесть последние карманные деньги в столовой и просто побыть вместе. Илья пользовался этим моментом на все сто. — Ты хмурый, потому что твой тормоз всё ещё не поцеловал тебя в эти губки? — пропел Илья, нарочито выпятив свои, и подсел к другу как раз в тот момент, когда Даня заканчивал наносить любимую гигиеническую помаду. — На, держи. Чтобы не грустил. На парту лег ягодный батончик. Илья знал: сладкое лечит лучше любых слов. — Мирослав не тормоз! — машинально огрызнулся Даня, но маленький подарок всё же взял и благодарно кивнул. — И я не грустный. Я… задумчивый. — В твоём случае это синонимы. — Илья, только не спрашивай меня ни о чём, пожалуйста, — попросил Даня, быстро жуя, чтобы успеть проглотить улики до прихода учителя, у которого под запретом еда в кабинете. — Почему? — друг искренне не понял. — Потому что мне уже неловко. Я жду, жду, а ничего нет, и сам факт того, что ты об этом знаешь, делает всё только хуже. — Даня скрестил руки на груди. — Лучшие друзья не стесняются, — Илья строго покачал головой и погрозил пальцем, мол, так не пойдёт. — Ладно, я помню: в ваши отношения мы не лезем. Но хочешь, я аккуратно намекну Мирику? Один маленький намёк — и дело в шляпе. — Я знаю, как ты умеешь намекать. — Даня прищурился. — Ты придёшь и в лоб скажешь: «Слушай, Даня с самого дня рождения ждёт, когда ты его поцелуешь». И ещё покажешь, как я при этом выглядел. У тебя язык без костей. Даня не врал, Илья был неспособен ни на враньё, ни на тонкие манёвры. Только правда, и вся сразу. Парень впервые порадовался, что Мирослав учится в параллельном классе, значит, можно обсудить эту тему в его отсутствие. — Да ну тебя, как знаешь, — фыркнул Илья, но тут же по-дружески сжал плечо Дани и добавил уже мягче — Он правда просто тормозит. Ты забыл, как он в тебя был влюблён? Молчал же, пока ты сам ему не признался. Таким уж он уродился. — Ты прав… — Даня закусил губу, обдумывая. — Но я первый целовать его не буду. Пусть сам решается. Я лучше состарюсь, но дождусь. Илья сначала хихикнул — ну что за драматизм, в самом деле? — но потом неожиданно серьёзно кивнул. Даня умел удивлять своей твёрдостью. — Не смейся. Я серьёзно. А Илья и не смеялся, ну почти. Он, эксперт во всех вопросах, касающихся чувств и свиданий, почему-то был уверен: ждать Дане осталось совсем недолго.

~~~~

Даня идет по коридору школы, когда его окликнули.  — Даня! Беги сюда! Тут Мирослав..  Сердце снова начинает биться чаще, но на этот раз из-за страха. Они должны были встретиться в столовой. Почему зовут во двор и так резко? Как и сказали, Даня бежит. На улице тепло, он выбегает в рубашке, а когда наконец-то оказывается на улице, то, не задумываясь кричит:   — Прекратите! Мирослав явно дрался со стоящим напротив парнем — это было видно по тому, как тяжело дышали оба, чья одежда выглядела уже не лучшим образом. Рядом топталось ещё несколько человек из параллели, которые так и не смогли разнять драку. Соперник Мирослава оказался его одноклассником. Даня подошёл с немым вопросом на лице. Он взял лицо Мирослава в свои ладони и осторожно погладил, видя, каким злым был сейчас его парень. Младший никогда не видел его таким — тихого, простого Мирослава. Ни за годы учёбы, ни за месяц отношений. — Что случилось? — тихо спросил Даня. Мирослав молчал. Не хотел разговаривать в таком состоянии — боялся расстроить младшего ещё больше. Когда Даня уже собрался попросить его всё же ответить, из толпы раздался голос: — Он кормушки испортил, которые ваш класс делал! Это смело выпалил один из младшеклассников, которого в это время в школе вообще быть не должно — их уроки заканчивались раньше. Мальчик ткнул пальцем в парня, с которым только что дрался Мирослав. — Он сломал их! Обидчик, до этого стоявший молча, попытался огрызнуться в ответ, но Мирослав оказался быстрее — он снова шагнул вперёд, чтобы продолжить разборки, но Даня не дал. — Я донесу на тебя завучу, — спокойно, но твёрдо сказал младший. — Ты сам будешь эти кормушки собирать заново. Не заставляй меня просить, чтобы тебя наказали.  Дане самому было непонятно его собственное поведение. Он всегда старался поддерживать со всеми хорошие отношения, но, как оказалось, даже так не всё бывает идеально.

~~~~

Они сидят в пустом классе после уроков, когда всё уже закончилось. — Ты не должен был это видеть, — глухо начал Мирослав, не поднимая глаз. — Прости. Медсестра, у которой уже заканчивается рабочий день, разрешила Дане взять спирт и вату для обработки костяшек старшего — чем он сейчас и занимается. — А ты не должен был драться из-за какой-то ерунды. — Это не просто ерунда, Данюш. Это труд твой. Вы же ради этого номера на последний звонок так старались, декорации сами делали, а он чужие вещи взял и испортил. Мирослав смотрит на своего парня, как провинившийся щенок. Вот только он ничего плохого не делал, поэтому сердце Дани не выдерживает такой картины. Даня осторожно подул на ссадины, чтобы чуть унять жжение, и только потом ответил: — Спасибо, Мир. — Он поднял глаза. Осторожно, робко. — Спасибо… ну… что за меня заступился. Слова вышли тихими, как будто он признавался в чём-то гораздо более сокровенном. И только в этот момент Даня осознал, как близко их лица. Мирослав смотрит в глаза нежно, с любовью — долго, тягуче, будто пытается запомнить каждую чёрточку. Ну вот. Его сердце бьётся чаще и чаще, и Даня в который раз думает: вот-вот, сейчас это наконец-то случится, и… — Вы время видели? Школа закрывается, ну-ка по домам! Голос охранника пугает так, что Даня даже подпрыгивает на месте. Мирослав коротко улыбается, пока младший приходит в себя, пытаясь успокоить своё бедное сердце. И снова нет.