Не молчи.

Весной женился их общий школьный друг Тэхён. Сынмин позвал её ехать с ним. Нари в этот день была в командировке, и он спросил буднично — «всё равно ехать, давай вместе, как раньше». Джиа согласилась, потому что отказаться было бы хуже, чем согласиться: отказ потребовал бы объяснений, а объяснений у неё не было таких, которые она готова была произнести вслух. Она надела зелёное платье. Сынмин, когда заехал за ней, на секунду остановился в прихожей и сказал: — Ого. Ты… ты так редко в платьях. Очень красиво. И от этого «ого» Джиа чуть не передумала ехать вообще. Свадьба была за городом, в загородном комплексе у самой реки — длинный белый шатёр на лужайке, гирлянды между деревьев, бумажные фонарики, длинные столы, заваленные нарезкой и фруктами. Они сидели за общим столом школьных друзей, и Сынмин знал всех вокруг, и все знали их обоих, и весь вечер их называли вместе. «Сынмин с Джиа», «Джиа с Сынмином» — будто одно имя. Будто пара. — А вы когда уже? — пошутил кто-то из старых одноклассников, разливая шампанское. Сынмин засмеялся. Натренированно. Они оба уже сто раз слышали эту шутку. — Мы лучшие друзья, — сказал он. — Сколько можно объяснять. — Это диагноз, который не лечится, — сказала Джиа автоматически, и все засмеялись. Никто, кроме самого Сынмина. Он посмотрел на неё странно. Быстро, искоса. И отвёл взгляд. Танцевали они тоже вместе. Не потому что был медляк, а потому что их вытащили в круг друзья. Сынмин держал её за руки и крутил, и она смеялась, потому что нельзя было не смеяться, и в какой-то момент он притянул её ближе, чем нужно было для танца. Его рука на её талии задержалась на полсекунды дольше, чем стоило. Джиа подняла на него глаза — и встретила его взгляд. Это длилось одно мгновение. Потом он моргнул, отстранился, засмеялся, что-то сказал — она не расслышала. Музыка сменилась. Их закрутил кто-то ещё. Момент кончился. Поздно ночью он вёз её домой. Машина шла по пустой подсвеченной трассе вдоль реки, мимо стеклянных башен Каннама. Они оба молчали. Он остановился у её подъезда. Не выключил двигатель. — Спасибо, что поехала, — сказал он негромко. — Не за что. Пауза. — Джиа. — Что? Он открыл рот, но затем закрыл. Покачал головой. — Ничего. Поздно уже, заходи уже. Она вышла из машины. Через неделю после свадьбы Джиа заболела. Это случилось внезапно — она проснулась утром с ощущением, что её сбил поезд. Голова такая тяжёлая, что не получалось её поднять. Горло как тёрка. Глаза слезились от потолочной лампы. Она долго лежала, пытаясь понять, на каком она этаже своей квартиры, прежде чем сообразила, что просто на кровати. Дотянулась до тумбочки, нашарила градусник. Тридцать восемь и два. Она написала на работу, что сегодня не придёт. Потом задумалась — и написала ещё одно сообщение. Сынмину. Просто: «Я заболела » Она и сама не до конца понимала, зачем написала. Соседка с её этажа была дома, в крайнем случае она бы спустилась. Но рука почему-то набрала именно ему. Может быть, потому что в моменты, когда было плохо, она всегда это делала. Может быть, потому что в этот раз ей просто хотелось, чтобы он знал. Через двадцать минут она услышала тихие пиканья кодового замка — четыре цифры её даты рождения, — а потом звонок в дверь. Это была его старая привычка: он знал код, но всегда сначала пробовал звонить, чтобы не вламываться. Если она не отвечала — открывал сам. Она не ответила. Через секунду замок щёлкнул, и она услышала, как открывается дверь. — Джиа? Сынмин дошёл до спальни с пакетом из аптеки в одной руке и контейнером с чем-то горячим в другой. Лицо у него было серьёзное. — Господи, — сказал он, увидев её. — Ты плохо выглядишь, не хочешь в больницу? — У меня всегда так с гриппом, это нормально. Дальше было то, чего не должно было быть. Не должно было быть никак, ни в каком сценарии. Сынмин остался у неё на три дня. Он отпросился с работы на удалёнку — открыл ноутбук на её обеденном столе, расстелил там провода, и работал прямо оттуда, периодически приходя проверять её. Спал на её диване, накрывшись её пледом. Готовил ей кашу. Менял ей холодные компрессы. Когда у неё был жар, и она в полубреду что-то бормотала, он сидел рядом и держал её за руку. К утру жар спал. Сынмин спал на кресле у её кровати, неудобно скрючившись. Она смотрела на него и думала: «Если бы можно было остановить время. Хотя бы на час.» Он проснулся, поймал её взгляд. Заморгал спросонья. — Эй. Доброе утро. Как ты? — Лучше. — Хочешь что нибудь? — Хочу, чтобы ты не уходил. Она сказала это раньше, чем подумала. Сразу пожалела. — То есть… пока окончательно не выздоровею. А то ты варишь хорошую кашу. Он улыбнулся. — Я никуда не ухожу, — сказал он. — Ещё день, ладно? Я останусь ещё на день. А когда он на третий день наконец уехал к себе — потому что у Нари заканчивалась командировка, и Сынмин обещал её встретить.