Мое июньское счастье. Через тернии к звёздам.

Pov. Драко. Да уж, я видел в своей жизни немало странного: от безумных выходок Поттера до истерик Темного Лорда, но то, что произошло в Большом зале, перевернуло всё моё представление об идеальной чистоте крови. Я смотрел на Артура с его шрамами, с этой дерзкой, вырванной у судьбы усмешкой, и видел не мусор, как нас учили в родовых поместьях, я видел зеркало, моё собственное отражение, то, что могло бы стать со мной, не будь у меня фамилии и золотой колыбели. А рядом с ним стоял Алексис, и от него веяло такой первобытной силой, что у меня внутри всё сжалось, это была смесь узнавания и чего-то похожего на облегчение. Парни были похожи на породистых псов, которых почему-то выбросили на помойку, но они выжили и вернулись, чтобы занять свои места. Тео поднялся первым. Я следом, даже не задумываясь. Грифиндорский стол, обычно такой несдержанный, затих, но мне было плевать. Нас учили, что семья --это всё, и если кто-то из семьи вернулся из ада, ты не строишь из себя высокомерного сноба, ты протягиваешь руку. -- Ну, что, братишка...-- голос Артура прозвучал хрипло, но я уловил в нём тот самый Ноттовский надлом. Я подошел к ним. Алексис смотрел на меня, и в его ледяных глазах я увидел тень сомнения, которую я решил развеять немедленно. Я не стал читать нотации. Я просто положил руку ему на плечо уверенно, по-родственному. -- Ты выглядишь как черт знает что, Алексис, -- сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало от ярости на тех, кто допустил это. -- Но, клянусь Мерлином, я еще никогда никому не был так рад в этой школе. Тео в это время уже вовсю хлопотал вокруг Артура. Это было до невозможности нелепо и трогательно: Тео, который всегда следил, чтобы каждый его волос лежал идеально, и действовал только по этикету сейчас напрочь забыл о том, как выглядит и старательно пододвигал Артуру лучшие куски запеканки, попутно убирая со стола чей-то кубок, чтобы освободить место. -- Перестань пытаться меня накормить, Тео, я не при смерти, -- проворчал Артур, но я видел, как он смягчился. Его плечи, которые были напряжены, как у зверя перед прыжком, наконец расслабились. -- Ты при смерти от скуки, это точно, -- парировал Тео, и в его глазах блестели слезы, которые он яростно пытался скрыть за маской язвительности. -- Мы всё подготовим. Ты не представляешь, сколько времени я ждал, что кто-то наконец снесет головы всем этим фанатикам правильности вместе со мной. Вы здесь не одни, Артур. Больше нет. Мы с вами. Я перевел взгляд на Алексиса. Он всё еще был напряжен, ожидая подвоха, наверное думал, что я начну учить его жизни. -- Слушай, -- сказал я, понизив голос, чтобы слышали только мы четверо. -- В Хогвартсе полно дерьма. Учителя, правила, вся эта чепуха про факультеты... Но если кто-то из них хотя бы косо посмотрит на вас, -- я обвел глазами весь зал, -- они будут иметь дело не только с вами. Нотты и Малфои всегда держались вместе, когда дело доходило до защиты своих. Забудьте про Преторию. Здесь вы не ошибки, вы -- наследники. И мы поможем вам разнести любого, кто посмеет в этом усомниться. Алексис вдруг выдохнул, и это был не просто вздох, это был сброшенный груз. Он едва заметно кивнул, и его пальцы, которые до этого непроизвольно сжимались в кулаки, расслабились. -- Нам нужно много чего наверстать, -- тихо сказал Алексис, глядя на меня. -- И много кому отомстить. -- Месть -- это блюдо, которое мы подадим вместе, -- ухмыльнулся Тео, хлопая Артура по плечу. -- А сейчас ешьте, вам нужно набраться сил. Завтра я покажу вам такие тайные ходы в этом замке, что Филч до конца жизни будет видеть нас в своих кошмарах. Я улыбнулся. Это была не та дежурная ухмылка, которую я дарил сокурсникам, а настоящая, хищная улыбка, обещающая неприятности всем, кто встанет у нас на пути. -- Добро пожаловать домой, -- сказал я, и впервые за долгое время я почувствовал, что в этом замке мне наконец-то стало не скучно. Теперь-то мы точно покажем им, кто здесь на самом деле хозяин. -- Слушай, -- я ткнул пальцем в тарелку Артура, на которой сиротливо лежала последняя печеная картофелина, --если ты не съешь это сейчас, я клянусь, Снейп решит, что у тебя анорексия, и начнет пичкать тебя укрепляющими зельями, а они на вкус как разбавленное драконье дерьмо, поверь, я пробовал. Артур хмыкнул, поднял картофелину пальцами плевать на этикет, и с аппетитом откусил. -- В Претории нас учили, что если в еде нет яда, значит, это деликатес, -- он посмотрел на Тео, который не сводил с него глаз, как зачарованный. -- А ты чего на меня смотришь так, будто я сейчас превращусь в жабу? Тео засмеялся коротко, звонко, с ноткой облегчения, которую он больше не пытался скрывать. -- Просто проверяю, настоящий ли ты. А то вдруг это галлюцинация от переутомления, и завтра утром я проснусь в своей кровати, а тебя рядом не будет. -- Можешь ущипнуть, -- Артур протянул ему руку с таким видом, будто предлагал перерезать себе горло. -- Но если начнешь обниматься, я буду кусаться. Предупреждаю. -- О, не переживай, -- я не удержался и подал голос, отхлебнув из своего бокала. -- Мы с Тео уже три года тренируемся на младшекурсниках, так что уровень твоей агрессии нас не пугает. Кстати, насчет влиться в коллектив... Завтра у нас нумерология. Если увидишь профессора Вектор, просто постарайся не спрашивать её, как лучше всего вскрыть замок без отмычки, она женщина впечатлительная и может пойти к Дамблдору. Алексис, который до этого молча наблюдал за тем, как мы с Тео по очереди подвигаем им еду, вдруг коротко хохотнул. -- Артур, кажется, мы попали в компанию идиотов, -- сказал он, но в его глазах плясали смешинки.-- Они думают, что нас нужно учить жить в школе. -- Я думаю, -- парировал Тео, вытирая салфеткой пятно соуса с рукава мантии Артура, за что получил легкий подзатыльник, -- что вас нужно учить, как не попасть в Азкабан в первые полгода обучения. А это, поверьте, искусство посложнее взлома замков. -- А что, если я хочу попасть в Азкабан? -- Артур прищурился, вытирая рот тыльной стороной ладони. -- Там, говорят, дементоры -- отличные собутыльники. Тишина, спокойствие, никто не учит тебя правильно держать вилку. -- Дементоры отстой, -- авторитетно заявил я. -- У них нет чувства юмора, и они совершенно не умеют ценить хороший виски. Я пробовал предлагать. Ну... теоретически. Тео фыркнул, подавившись соком. --Ты предлагал виски дементору?! Драко, ты официально самый отбитый Малфой в истории вашего рода. -- Зато какой стильный, -- я самодовольно пригладил волосы. -- Слушайте, хватит обсуждать тюрьмы. Завтра поход в Хогсмид. Артур, Алексис, вам нужно купить новые мантии. И, ради Мерлина, не в лавке мантий «У Малкин» там слишком много розового. Мы пойдем к одному мастеру в переулке, он шьет так, что даже если в тебя прилетит проклятие, мантия не порвется. -- Насчет розового это ты удачно подметил, -- Артур переглянулся с Алексисом, и между ними проскочила какая-то молчаливая искра абсолютного взаимопонимания. -- Если увижу на себе хоть одну розовую нитку сожгу всё ателье. -- А еще, -- добавил Тео, понизив голос, -- у нас в гостиной есть тайный бар за гобеленом с изображением тролля, который пытается высморкаться. Снейп думает, что это просто декорация, но там спрятан запас огненного виски, который мы реквизировали у Филча еще на втором курсе. Артур медленно обернулся к Тео, и на его лице расплылась такая широкая, искренняя улыбка, что я даже на секунду забыл, как дышать. -- Тео, -- сказал он, -- если этот бар действительно существует, я прощаю тебе то, что ты всё это время ел нормальную еду, пока я грыз сухари. -- Пошли, -- я встал из-за стола, чувствуя, как внутри разливается странное, почти забытое чувство счастья. -- Пора показать вам нашу спальню, и, клянусь, если вы попытаетесь плюхнуться на кровати одетыми, я лично заколдую ваши подушки так, чтобы они кусались, если вы захотите спать не раззуваясь, Мы шли по коридорам замка — четверо парней, которые еще вчера могли бы вообще никогда не встретиться, а сегодня шли плечом к плечу, переговариваясь и споря о том, где в замке самый лучший вид на звезды. И впервые в жизни я понял: эти парни лучшее, что могло случиться с нашей компанией. С ними жизнь перестала быть шахматной партией, где каждый ход рассчитан. Она наконец-то стала напоминать приключение. --Эй, -- окликнул меня Артур, когда мы проходили мимо портрета какой-то ворчливой ведьмы, -- а здесь реально есть привидения? -- Есть, -- ответил я. -- Но они боятся Тео, когда он не высыпается. Так что не волнуйся, никто вас не побеспокоит. -- О, -- Артур пихнул Тео локтем в бок, -- тогда я буду специально будить тебя каждую ночь, просто чтобы посмотреть на их испуганные лица. -- Попробуй, -- усмехнулся Тео, -- и я заставлю тебя писать эссе по Истории магии за меня. -- Твою ж мать... -- протянул Артур, -- серьезная угроза... И мы, все четверо, дружно расхохотались, эхом заполняя пустые ночные коридоры Хогвартса. Да, это будет очень, очень долгий и чертовски прекрасный год подумал я и оказался прав. Прошла всего неделя, но жизнь наша изменилась кардинально. Если бы кто-то сказал мне, что я буду добровольно заниматься поиском «исцеляющих припарок» для чужих ссадин или помогать Алексису подбирать книги по этикету (просто чтобы он мог осадить любого профессора с безупречной вежливостью, от которой у того затрясутся поджилки), я бы назвал этого человека сумасшедшим. Хогвартс перестал быть декорацией к моему идеальному будущему, теперь это был наш штаб. Мы сидели в той самой тайной гостиной, которую мы с Тео обустроили для наших братьев. Артур, который поначалу спал с ножом под подушкой, теперь расслабленно откинулся в кресле, изучая… учебник по Зельеварению. Не для того, чтобы поджечь котел, а потому что ему стало интересно, почему та или иная смесь ведет себя именно так. Это было пугающее зрелище, но, черт возьми, оно грело душу. -- Драко, -- Алексис, сидящий на ковре у камина, даже не поднял головы от своих записей. -- Если ты еще раз попытаешься пододвинуть мне ту книжку по «Магическому правосудию», я клянусь, я заставлю тебя её съесть. Я уже понял, как легально вытрясти из Министерства компенсацию за те годы в Претории. -- Я просто забочусь о том, чтобы ты не совершил убийство слишком очевидным способом, -- парировал я, потягивая сливочное пиво. -- Нам нужно, чтобы нас боялись, а не отправили в Азкабан, понимаешь? Тео в это время сидел рядом с Артуром и терпеливо объяснял ему что-то про структуру магических контрактов. Артур, чьи руки были покрыты шрамами, оставленными преторианскими воспитателями, сейчас выглядел почти спокойным. Впервые за всё время он перестал постоянно сканировать выходы в комнате. -- Знаете, -- вдруг подал голос Артур, откладывая учебник. Он посмотрел на нас, и в его взгляде больше не было той затравленной, животной тьмы. Там была… теплота. Пугающая, странная, но настоящая. -- Мне всё еще хочется разнести этот замок к чертям, когда я вижу пафосные лица некоторых гриффиндорцев. Но… почему-то мне уже не хочется делать это прямо сейчас. --Прогресс, -- Тео широко ухмыльнулся, приобняв брата за плечо. -- Сначала он перестал точить зубы об серебряные ложки, теперь не хочет разрушать замок. К концу года он, глядишь, начнет здороваться с профессорами. Артур фыркнул, но не оттолкнул Тео. Наоборот, он чуть привалился к нему, позволяя себе эту маленькую слабость просто быть рядом с тем, кто понимает его без слов. -- Не обольщайся, Нотт, -- буркнул Артур, но в его голосе не было яда.-- Просто мне нравится ваша компания, и у вас в столовой есть нормальный кофе, а не та жижа, которую выдавали в Претории. -- О, это всё благодаря нашим стараниям, -- я с гордостью выпятил грудь. -- Кстати, завтра у нас совместный урок с Когтевраном. Если кто-то из них решит пошутить над преторианским прошлым наших ребят… -- То мы вежливо, но очень доходчиво объясним им, что в их учебниках нет главы про то, что бывает, когда у Нотта и Малфоя сдают нервы, -- закончил за меня Алексис с такой очаровательной, почти ангельской улыбкой, что я даже на секунду испугался. Это было странное преображение. Парни перестали быть просто плохими парнями или ошибками. Они стали частью нашей банды и было в этом что-то до невероятности правильное: видеть, как Артур перестал вздрагивать от резких звуков, как Алексис начал интересоваться не только тем, как уничтожить врага, но и тем, как построить что-то свое. -- Эй, -- я поднялся и подошел к окну, за которым распускались первые пионы. --Знаете, а ведь ваш дед проиграл. Он хотел сделать из вас рабов или мусор, а получил… вас. Настоящих. Артур встал рядом с Тео глядя на прекрасные цветы в саду. Его рука на мгновение коснулась руки брата, видимо для того чтобы просто убедиться, что всё это не сон. -- Он не просто проиграл, -- тихо сказал Артур, и в его глазах блеснуло озорство. --Он даже не подозревает, что теперь у него есть два наследника, которые умеют пить, драться и, что самое страшное, дружить. Думаю, когда мы приедем на каникулы, у старика будет сердечный приступ. -- Тогда предлагаю начать планировать, как именно мы доведем его до этого состояния, -- усмехнулся Тео, поднимаясь с кресла. Мы стояли у окна -- четверо парней, которые прошли через ад, чтобы найти друг друга. И если раньше я думал, что семья -- это только пафосные приемы и холодные взгляды, то сейчас я знал: семья -- это когда ты можешь быть собой, даже если ты самый вредный и опасный тип в школе. -- Ну что, -- я поднял свой бокал, -- за то, что мы всё еще проблема? -- За то, что мы самая большая проблема этого замка, -- хором отозвались парни, и в этой комнате, наполненной теплом и тихим смехом, я понял, что впервые в жизни мне абсолютно ничего не страшно. Жизнь в Хогвартсе вошла в такой ритм, что даже привидения начали здороваться с нами первыми правда, с опаской, но зато уважительно. Артур и Алексис больше не напоминали загнанных зверей. Точнее, они всё ещё напоминали хищников, но теперь это были сытые, довольные домашние коты, которые, впрочем, в любой момент могут выпустить когти, если кто-то посмеет обидеть их друзей. Однажды вечером, когда мы сидели в Большом зале, Артур вдруг замер, уставившись на тарелку с десертом. -- Слушайте, -- протянул он, задумчиво ковыряя вилкой торт. -- А ведь завтра… день рождения деда. В зале повисла тишина. Тео, который как раз собирался с энтузиазмом рассказывать о том, как мы вчера заминировали лестницу к кабинету Филча (метафорически, конечно, но Филч неделю будет чистить её от несмываемой розовой краски), осекся. Алексис отставил бокал. -- И? -- спросил Алексис, и в его голосе проскользнула та стальная нотка, от которой у профессора зельеварения в прошлый раз задрожали весы. -- Ты предлагаешь отправить ему открытку с пожеланием долгой и мучительной старости? Артур ухмыльнулся так, как умел только он: криво, дерзко, с тем самым блеском в глазах, от которого у меня самого похолодело внутри. -- Нет, — сказал он. -- Я предлагаю отправить ему подарок. Такой, чтобы он понял: он избавился от мусора, а получил… две проблемы, которые теперь знают, как работает вся эта магическая бюрократия, и у которых есть связи с Малфоями. Я подался вперед, чувствуя, как внутри закипает азарт. Тео хитро прищурился. -- У меня есть идея, -- начал Тео, и его голос звучал как музыка. -- Помните тот артефакт, который мы одолжили из запретной секции? Тот самый, что проигрывает самые позорные воспоминания владельца за последние пятьдесят лет? -- Тео, ты гений, -- выдохнул Артур, и я увидел, как он искренне рассмеялся. Это был смех человека, который больше не боится прошлого, а использует его как оружие. На следующий день подарок ушел в поместье Ноттов. Что именно там было, кроме артефакта мы не знали, но через два дня в «Ежедневном пророке» вышла колонка, где дед Артура и Тео внезапно объявил о «крайней занятости делами поместья» и отменил все приемы на ближайший месяц. -- Видели? -- Алексис ткнул пальцем в газету, сидя в нашей тайной гостиной. --Старик явно в бешенстве, но он боится, он впервые за всё время боится собственных внуков. Артур сидел в кресле, закинув ноги на стол, и с какой-то почти детской радостью читал книгу по защите от темных искусств. Он изменился. Его шрамы больше не казались клеймами они стали просто отметками на карте его жизни, которая теперь была куда ярче и интереснее, чем серые стены карцера. Знаете, — сказал вдруг Артур, глядя на нас, -- мне тут пришло в голову... Раньше я думал, что жизнь это паршивый анекдот. Но сейчас… -- он замолчал, подбирая слова.-- Сейчас это скорее очень длинный, очень странный и местами опасный квест, в который чертовски весело играть, когда у тебя в команде такие придурки, как вы. Тео фыркнул, но подошел и шутливо толкнул брата в плечо. -- За придурков ты получишь, Нотт. Но я согласен. Я посмотрел на них, вот ведь странная штука жизнь. Отверженные, которые по законам жанра должны были сгинуть в безвестности, теперь были хозяевами этого замка. Мы научились доверять, мы научились смеяться не над кем-то, а вместе. Мы научились быть семьей. -- Кстати, -- я встал и достал из тайника бутылку того самого виски, который мы одолжили у Филча. -- Предлагаю тост. За вас. За то, что вы -- ошибки природы, которые оказались куда удачнее, чем мы -- идеальные наследники. Четыре бокала со звоном ударились друг о друга. -- И за то, -- добавил Алексис, глядя на Артура с той нежностью, которую он берег только для него, -- чтобы этот год не заканчивался никогда. Мы выпили и впервые за всю свою жизнь я понял, что мне не нужно больше притворяться, не нужно играть роли и не нужно искать одобрения. У меня есть мой брат, мой лучший друг и парень, ради которого я готов перевернуть мир вверх дном. -- Ну что, -- Артур довольно выдохнул, глядя на огонь в камине. -- Кто хочет завтра устроить такой переполох, чтобы даже Дамблдор вспомнил молодость? -- Я, -- хором ответили мы, и в этой комнате, полной тепла, смеха и абсолютного, безумного счастья, мы наконец-то были дома. Я отставил бокал на столик и подошёл к узкому окну. За стеклом цвели прекрасные цветы, превращая Хогвартс в идеальный замок Диснея. В отражении я увидел нас четверых: Артур и Алексис спорили о каком-то заклинании, перебивая друг друга и смеясь, Тео что-то чертил на пергаменте, то и дело пиная Артура под столом. Всё как всегда. Шум, хаос, тепло, от которого внутри что-то оттаивало. Я коснулся своего отражения кончиками пальцев. Раньше я смотрел в зеркало и видел Драко Малфоя -- безупречного, холодного, одетого в мантии лучших портных, с осанкой, вбитой в позвоночник бесконечными уроками этикета. Я видел инструмент, наследника, фарфоровую куклу, которая боялась упасть и разбиться. А сейчас... Я посмотрел на свои руки. На них не было преторианских шрамов, как у Артура, но они стали другими. Я больше не сжимал их в кулаки от страха или злости на неправильных людей. Я научился делиться виски, знаниями, поддержкой. Я научился не просто смотреть на человека, а видеть, что у него внутри. Я понял, что перестал оценивать людей по их родословной. Да, мне всё еще важно качество виски, и да, я по-прежнему считаю, что большинство учеников здесь несносные идиоты, но теперь это был мой круг несносных идиотов, и я был готов порвать любого, кто посмеет хоть пальцем их тронуть. --Ты изменился, Драко, -- прошептала мне тишина замка, и я не стал спорить. Раньше я хотел, чтобы мир меня боялся, потому что боялся сам. Теперь я хотел, чтобы мир просто оставил нас в покое, пока мы строим свой собственный. Тот, в котором никто не называет нас ошибками. И если для этого нужно сжечь старые идеалы, я первый, кто поднесет спичку. -- Драко? -- Ты чего там застыл? Артур поднял голову, его взгляд, когда-то такой острый и колючий, сейчас был мягким, почти домашним. -- Иди сюда, ты пропустишь самое интересное: Алексис пытается доказать, что левитация это чистая физика, а не магия. Я развернулся и улыбнулся. Это была не ледяная маска, не оскал, не притворство. Это была улыбка человека, который наконец-то перестал бежать от самого себя. -- Иду, -- ответил я, чувствуя, как внутри разливается странное, почти забытое чувство, которое я наконец смог назвать по имени. Это был покой. Я подошел к друзьям, сел в кресло и, поймав на себе понимающий взгляд Тео, понял: я больше не наследник Малфоев. Я просто Драко. И это, черт возьми, лучшее, что со мной случалось за все семнадцать лет. Я нашел друзей , таких же сумасшедших как и я сам, и, глядя на Артура, который с воодушевлением жестикулировал, я знал: это только начало нашего настоящего пути.