Плен сердца

Ранним утром следующего дня, в главном зале замка. Зал был полон: слуги, стражники, ремесленники и горожане собрались после утренней молитвы. В воздухе витало ожидание — слухи о предстоящем объявлении распространились по замку ещё с вечера. Виктор стоял на возвышении, рядом с ним — Элиана, Гарольд и Маргарет. — Друзья мои, — голос Виктора разнёсся по залу, — сегодня я хочу объявить о важном решении. Школа, которую мы открываем через несколько дней, станет не просто местом обучения. Это будет сердцем нашего замка, источником его силы. И руководить этим делом я поручаю леди Элиане. В зале повисла тишина, затем раздались одобрительные возгласы. Кто‑то из старших слуг громко хлопнул в ладоши, и остальные подхватили. — Отныне все решения, касающиеся школы, будут приниматься с её участием и утверждаться моей печатью, — продолжил Виктор. — Её слова — это мои слова. Её планы — это наши общие планы. Пусть каждый, кто хочет помочь, обращается к ней напрямую. Элиана слегка покраснела, но выпрямилась, встречая взгляды собравшихся. Она поклонилась: — Благодарю за доверие, милорд. Клянусь, что оправдаю его. Мы сделаем эту школу местом, где каждый ребёнок научится не только грамоте, но и вере в свои силы. — А теперь, — Виктор поднял руку, призывая к тишине, — у кого есть вопросы или предложения? Вперёд вышел старший конюх: — Милорд, я говорил с другими конюхами. Мы решили выделить время после утренней работы, чтобы учить детей основам ухода за лошадьми. Покажем, как чистить, кормить, запрягать. Это пригодится и в хозяйстве, и в дороге. — Превосходно, — Виктор улыбнулся. — Запишите это в расписание, леди Элиана. Следом выступила Матильда, старшая экономка и та самая женщина, что сначала сомневалась в пользе школы: — Я поговорила с женщинами из посёлка. Многие готовы приходить по очереди — учить детей основам шитья и ткачества. У нас есть старые станки, которые можно приспособить для уроков. — Замечательно, — кивнул Виктор. — Пусть Маргарет составит график. Когда поток предложений начал иссякать, лорд поднял руку: — Спасибо вам всем за поддержку. Пусть каждый передаст своим семьям: школа открыта для всех. Дети будут учиться после полудня, чтобы не мешать работе. А теперь — за дела. Через три дня мы откроем её с честью. Люди начали расходиться, оживлённо переговариваясь. Элиана облегчённо выдохнула. — Не так страшно, как я думала, — тихо сказала она Маргарет. — Ты держалась достойно, — улыбнулась та. — Теперь главное — не дать Изабелле испортить настроение. *** Тем временем в саду у южной стены замка. Леди Изабелла стояла у куста роз, небрежно обрывая лепестки. Рядом, склонив голову, стоял её слуга. — Значит, он сделал это официально, — процедила она. — Дал ей титул, печать, поддержку. — Да, миледи, — слуга старался не поднимать глаз. — Весь замок видел и слышал. Теперь против неё трудно что‑то предпринять открыто. Изабелла сжала стебель розы так, что шипы впились в кожу. Несколько капель крови упали на землю. — Открыто — да, — она отбросила цветок. — Но есть и другие пути. Узнай, кто из слуг недоволен новым порядком. Кто считает, что школа отнимает время у работы. Кто завидует Элиане. Подбрось им мысль: мол, лорд Виктор слишком много внимания уделяет детям, а о взрослых забыл. Пусть шепчутся, пусть жалуются. Слуга кивнул: — Понял, миледи. А если кто‑то захочет действовать решительнее? — Пусть действуют, — Изабелла холодно улыбнулась. — Но так, чтобы их не связали со мной. Случайный толчок на лестнице, пропавшая тетрадь, испорченный материал… Мелочи, которые создают проблемы. И когда Элиана начнёт ошибаться, когда её авторитет пошатнётся, — вот тогда я появлюсь с "помощью". Предложу свои услуги, покажу, как надо управлять делами. Виктор увидит, что она не справляется, и вернётся к тем, кто действительно знает, как править. — Хитро, — слуга позволил себе лёгкую улыбку. — Они сами сделают всю грязную работу. — Именно, — Изабелла поправила перчатку. — Помни: я не враг Элиане. Я просто забочусь о благе замка. И о Викторе. Он ещё поймёт, кто его настоящий друг. Слуга поклонился и бесшумно исчез за поворотом дорожки. Изабелла осталась одна, задумчиво глядя вдаль. В её глазах читалась холодная решимость. *** Чуть позднее утром, в саду у восточной стены замка Элиана шла по тропинке, вдыхая аромат цветущих роз. Она любила эти утренние минуты тишины — до того, как начнётся суета подготовки к открытию школы. В руках она несла блокнот с последними заметками: список инструментов для огорода, расписание уроков с мастером Иваром, идеи для "дня открытий". За поворотом тропинки её ждал неожиданный гость. Барон Филипп стоял у куста шиповника, небрежно опираясь на трость. Его тёмно‑зелёный камзол с серебряной вышивкой выделялся на фоне зелени, а улыбка казалась слишком дружелюбной для человека, о котором ходили столь тревожные слухи. — Леди Элиана, — он поклонился с преувеличенной вежливостью. — Какое счастье встретить вас в столь прекрасном месте. Элиана замерла, инстинктивно прижав блокнот к груди. — Барон Филипп, — она слегка поклонилась в ответ. — Что привело вас в наш замок? — О, всего лишь визит вежливости к моему дорогому родственнику, лорду Виктору, — Филипп сделал шаг ближе. — Но, признаться, я искал встречи именно с вами. Он огляделся по сторонам — сад был пуст. Утренние часы ещё не привлекли сюда слуг и садовников. — Со мной? — Элиана невольно отступила на шаг. — Боюсь, я не понимаю… — О, вы всё прекрасно понимаете, — Филипп понизил голос. — Виктор — жестокий человек. Он использует людей, а потом отбрасывает их, как сломанную игрушку. Вы уже добились его доверия, но надолго ли? Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Милорд, я не знаю, о чём вы… — Не стоит притворяться, — он сделал ещё шаг, теперь они стояли почти вплотную. — Я видел, как Виктор возвысил вас. Но знаете ли вы, что это значит? Вы стали мишенью. Изабелла не простит вам такого успеха. А Виктор… он слишком зависим от её мнения. Скоро он начнёт сомневаться в вас. — Вы ошибаетесь, — Элиана сжала блокнот так, что пальцы побелели. — Лорд Виктор справедлив и доверяет тем, кто этого заслуживает. Филипп тихо рассмеялся: — Ах, какая наивность! — он наклонился ближе. — Позвольте мне помочь вам. У меня есть земли на западе — плодородные, богатые. Вы могли бы там открыть свою школу, настоящую, без интриг и зависти. Я обеспечу вас всем необходимым. Никаких указаний от Изабеллы, никакого давления со стороны Виктора. Полная свобода. Элиана отступила ещё на шаг, почти прижавшись к живой изгороди. — Я не нуждаюсь в вашей помощи, барон. Моя школа здесь, с людьми, которые мне доверяют. И я не собираюсь предавать лорда Виктора. — Предавать? — Филипп поднял брови. — Я предлагаю вам спасение. Вы думаете, Изабелла остановится? Она уже распускает слухи, подкупает слуг. Скоро вы окажетесь в ловушке. А я даю вам шанс избежать этого. Он протянул руку, будто собираясь коснуться её плеча. — Уходите, — голос Элианы задрожал, но она выпрямилась. — Уходите сейчас же. Я не стану слушать эти предложения. — Подумайте, леди Элиана, — Филипп отступил, но улыбка не сошла с его лица. — Время работает против вас. Скоро выбор сделают за вас. И тогда будет поздно. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился прочь по тропинке. Элиана стояла, тяжело дыша. Руки дрожали, блокнот чуть не выпал из пальцев. Несколько мгновений она смотрела вслед удаляющемуся Филиппу, затем резко повернулась и почти побежала в сторону замка. *** В канцелярии, час спустя. Элиана вбежала в комнату, где Маргарет разбирала стопки пергаментов. — Что случилось? — Маргарет подняла голову, заметив её бледное лицо. — Филипп… — Элиана села на стул, пытаясь отдышаться. — Он поджидал меня в саду. Предлагал уехать с ним, открыть школу на его землях. Говорил, что Виктор жесток, что Изабелла меня уничтожит… Маргарет нахмурилась: — И что ты ответила? — Отказалась, конечно! — Элиана сжала кулаки. — Но он сказал, что время работает против меня. Что скоро выбор сделают за меня. Это звучало как угроза. Маргарет встала и подошла к окну, глядя на сад. — Значит, он решил действовать напрямую. Сначала слухи через Изабеллу, теперь — личные предложения. Он хочет либо переманить тебя, либо дискредитировать перед Виктором. — Но зачем? — Элиана подняла глаза. — Почему именно я? — Ты стала символом перемен, — Маргарет повернулась к ней. — Школа — это не просто уроки для детей. Это идея, что знания и возможности могут быть доступны всем, а не только избранным. Филипп и Изабелла боятся этого больше всего. Они привыкли, что власть держится на страхе и привилегиях. А ты показываешь, что можно иначе. В дверь постучали, и вошёл Гарольд. — Леди Элиана, милорд просит вас в малый зал. Он хочет обсудить последние приготовления к церемонии. — Иду, — Элиана встала, стараясь взять себя в руки. Гарольд задержался на пороге: — С вами всё в порядке? Выглядите взволнованной. — Всё хорошо, сэр Гарольд, — она заставила себя улыбнуться. — Просто много дел перед открытием. Когда он вышел, Маргарет подошла ближе: — Иди к Виктору. Расскажи ему всё. Не скрывай. — Он может подумать, что я сама искала встречи с Филиппом, — вздохнула Элиана. — Виктор знает тебя лучше, — твёрдо сказала Маргарет. — И он должен быть готов. Филипп не остановится. *** В малом зале, несколько минут спустя. Виктор поднял голову, когда вошла Элиана. Он заметил её бледность и напряжённую позу. — Леди Элиана, что—то случилось? — он встал из‑за стола. — Да, милорд, — она сделала реверанс. — Прошу прощения за беспокойство, но произошло нечто важное. Сегодня утром в саду меня встретил барон Филипп. Он предлагал мне уехать с ним и открыть школу на его землях. Утверждал, что вы жестоки, что леди Изабелла меня погубит, и только он может меня спасти. Виктор нахмурился: — Продолжайте. — Я отказалась, конечно, — поспешно добавила Элиана. — Но он говорил так… уверенно. Будто знал, что скоро что‑то произойдёт. Будто готовил меня к чему‑то. Виктор подошёл к окну, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Это меняет дело, — тихо произнёс он. — Значит, Филипп решил действовать не только через Изабеллу. Он видит в вас угрозу, леди Элиана. Не просто помощницу, а символ того, что мы строим здесь. — Он повернулся к ней: — Спасибо, что рассказали. Это показывает ваше доверие ко мне — и мою правоту в выборе вас. Слушайте внимательно: сегодня же я удвою охрану вокруг замка. Гарольд проверит всех новых слуг. А вы… будьте осторожны. Не ходите одна, особенно в отдалённых местах. Если Филипп или кто‑то ещё попытается с вами заговорить — сразу сообщайте мне. — Да, милорд, — Элиана кивнула. — Но… что теперь будет? — Теперь мы ускорим подготовку, — Виктор улыбнулся. — Открытие школы состоится не через три дня, а завтра. Пусть весь замок увидит, что мы не боимся ни интриг, ни угроз. И что наша вера в будущее сильнее их страха. — Он положил руку на плечо Элианы: — Мы справимся. Вместе. *** Немного позднее, в канцелярии. Элиана и Маргарет сидели за столом, разложив перед собой пергаменты: расписание, списки учеников, сметы на материалы. Воздух наполнял запах чернил и свежей бумаги. В дверь постучали, и вошёл мастер Ивар. — Леди Элиана, — он поклонился, — я тут набросал черновик программы для старших групп. Включил основы счёта, простейшие схемы укреплений, основы геометрии — как измерять площадь поля или длину стены. — Отлично, — Элиана взяла пергамент и быстро пробежала глазами по строкам. — Это пригодится и в хозяйстве, и на случай осады. Внесите в расписание для средних и старших групп, Маргарет. — Ещё я подумал, — Ивар почесал шрам над бровью, — может, раз в неделю устраивать "урок на поле"? Выводить детей к стенам, показывать, как считать камни в кладке, измерять высоту башен. Так они увидят, что знания — не просто буквы и цифры, а часть жизни. — Прекрасная идея, — Маргарет записала её в блокнот. — Добавим в расписание на следующую неделю. В этот момент дверь приоткрылась, и заглянула прачка Мари: — Простите за беспокойство, но я хотела уточнить: сколько детей ожидается? Нужно рассчитать, сколько ткани пойдёт на фартуки — чтобы не пачкали одежду на огороде. — Сорок три ребёнка, от семи до четырнадцати, — Элиана сверилась со списком. — Разделим их на три группы: младшие, средние и старшие. Для младших сделаем фартуки попроще, из холстины, а для старших — из более плотной ткани. Рассчитайте расход и передайте ткачихам. — Хорошо, — Мари кивнула. — К открытию всё будет готово. Когда она вышла, Маргарет вздохнула: — Столько деталей… Но знаешь, что самое важное? Мы не просто мечтаем — мы уже строим. Каждый шаг просчитан, каждый человек знает свою задачу. — Да, — Элиана улыбнулась, раскладывая пергаменты по стопкам. — И это важнее любых слов о поддержке. Дело говорит само за себя. В коридоре послышались шаги, и в дверь вошёл Гарольд: — Леди Элиана, милорд просил передать, что после обеда ждёт вас в оружейной. Хочет обсудить, как привлечь ветеранов к урокам ремёсел. — Буду там, — Элиана встала. — Спасибо, сэр Гарольд. — И ещё, — рыцарь понизил голос, — будьте осторожны. Изабелла не из тех, кто отступает. Если заметите что‑то странное — сразу сообщайте. — Обязательно, — кивнула Элиана. — Но теперь у нас есть не только поддержка людей, но и чёткий план. А это сильнее любых интриг. Гарольд улыбнулся: — Верно. И помните: лорд Виктор на вашей стороне. А это немало. Он вышел, а Элиана повернулась к Маргарет: — Пора идти. У нас ещё столько дел до открытия. — Идём, — Маргарет собрала бумаги. — Пусть Изабелла шепчется сколько угодно. Мы строим будущее — кирпичик за кирпичиком, урок за уроком. За окном солнце поднималось выше, освещая башни замка. Где‑то вдали, за горизонтом, назревали новые угрозы — от Филиппа, от интриг Изабеллы. Но здесь, в стенах замка, росло что‑то новое: не просто школа, а система, которая начинала работать уже сейчас. *** В канцелярии, спустя час. Элиана и Маргарет сидели за столом, спешно корректируя планы подготовки к завтрашнему открытию школы. — Значит, церемония начнётся на час раньше, — Маргарет делала пометки в блокноте. — Мастер Ивар проведёт краткий урок счёта прямо у входа в восточную башню. Садовник подготовит грядки для первого занятия по уходу за растениями… — И не забудьте про "день открытий", — добавила Элиана. — Мы всё‑таки устроим его в конце недели, даже если придётся сократить программу. Детям важно видеть результат своих усилий. В дверь постучали, и вошёл старший конюх. — Леди Элиана, — он поклонился, — я собрал всех, кто готов помочь с организацией. Конюхи, кузнецы, даже несколько стражников вызвались показать детям основы своих ремёсел. Мы решили начать с простых задач: почистить инструменты, замерить корм, помочь в огороде. — Превосходно, — Элиана улыбнулась. — Запишите всех в расписание, пусть каждый выберет день и занятие. И передайте им мою благодарность — это очень важно для школы. Конюх кивнул и вышел. Маргарет подняла глаза от блокнота: — Видишь? Люди верят в это дело. Никакие интриги не смогут остановить то, что уже началось. — Надеюсь, вы правы, — Элиана вздохнула. — Но Филипп… Его слова до сих пор звучат у меня в ушах. "Время работает против вас". Что он имел в виду? — Не думай об этом сейчас, — Маргарет положила руку ей на плечо. — У нас есть защита — Виктор, Гарольд, все, кто пришёл сегодня с предложениями. А Филипп… Он недооценивает силу единства. *** Тем временем в покоях леди Изабеллы. Изабелла расхаживала по комнате, её юбка из тёмно‑бордового бархата шуршала по каменному полу. Слуга, которого она посылала следить за Элианой, стоял у двери, склонив голову. — Значит, открытие школы перенесли на завтра, — процедила она. — Виктор решил сыграть на опережение. — Да, миледи, — тихо ответил слуга. — Весь замок говорит об этом. Люди готовятся, несут подарки для детей, украшают восточную башню гирляндами. — Украшают… — Изабелла остановилась у окна. — Как трогательно. Но это лишь показная щедрость. Завтра они увидят, что школа — пустая затея. Дети устанут, взрослые начнут жаловаться на нехватку рук в хозяйстве, а Элиана… Она не справится с таким объёмом. — Что прикажете делать, миледи? — слуга поднял глаза. — Продолжай слежку. Узнай, кто из родителей сомневается в пользе школы. Кто считает, что их дети теряют время вместо того, чтобы помогать по дому. Подбрось им мысль: мол, лорд Виктор хочет заменить труд молодых помощников на какие‑то "знания". Пусть шепчутся, пусть жалуются. А завтра… Завтра мы устроим небольшое представление. — Какое именно, миледи? — Один из детей "случайно" поранится во время работы в огороде. Ничего серьёзного — царапина, но достаточно, чтобы вызвать переполох. Родители увидят, что школа опасна, что дети вместо учёбы рискуют здоровьем. А я буду рядом — утешу, предложу перенести занятия в более безопасное место… под моим присмотром, разумеется. Слуга улыбнулся: — Понял, миледи. Всё будет исполнено. — Иди, — Изабелла махнула рукой. — И помни: никаких следов. Это должен быть несчастный случай, а не заговор. Слуга бесшумно вышел. Изабелла подошла к зеркалу, поправила причёску. В отражении её глаза сверкнули холодным огнём. "Виктор, — подумала она, — ты играешь с огнём. Но я покажу тебе, кто здесь держит нити власти". В этот момент дверь приоткрылась, и вошёл другой слуга — тот, что следил за бароном Филиппом. Он поклонился и тихо произнёс: — Миледи, барон Филипп в ярости. Он только что разбил кубок о каминную полку и приказал седлать коня. По слухам, он намерен выехать на запад ещё до рассвета — будто бы по делам, но его люди шепчутся, что он вернётся с подкреплением или новыми планами. Изабелла резко повернулась: — Вот как? Значит, он не готов отступить. Что ж, пусть действует. Его гнев может сыграть нам на руку. Если он начнёт открыто давить на Виктора или устроит какую‑нибудь выходку, это отвлечёт внимание от наших шагов. — Она задумчиво постучала пальцами по раме зеркала. — Передай первому слуге, чтобы ускорил подготовку. Пусть всё будет готово к утру. А за Филиппом — глаз да глаз. Я хочу знать каждый его шаг, каждое слово. — Слушаюсь, миледи, — слуга поклонился и бесшумно исчез. Изабелла вновь повернулась к зеркалу. Уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке. "Два хищника дерутся за добычу — а добыча тем временем ускользает. Пусть Филипп тратит силы на угрозы и демонстрацию власти. Пока он шумит, мы нанесём точный удар", — подумала она. Она поправила перчатку и направилась к двери. — Пора действовать, — прошептала она. — Завтрашний день покажет, кто из нас действительно владеет искусством власти. *** Вечером того же дня, в восточной башне. Элиана стояла у окна, наблюдая, как последние лучи заката окрашивают стены замка в золотистый цвет. Рядом с ней была Маргарет. — Завтра всё начнётся, — тихо сказала Элиана. — Я должна быть сильной. Но… что, если Изабелла права хотя бы отчасти? Что, если школа станет обузой для людей? Вдруг мы переоценили их готовность помогать, а дети вместо учёбы будут только мешать в хозяйстве? Она обхватила себя руками, словно пытаясь унять внутреннюю дрожь. В голове крутились слова Филиппа: "Скоро выбор сделают за вас". Маргарет обняла её за плечи и мягко повернула к окну: — Посмотри вокруг. Видишь эти гирлянды? Их сделали женщины из посёлка — сами, без просьб и указаний. Вон те скамейки — их сколотили кузнецы, хотя могли бы потратить время на заказы для знати. Даже дети помогали собирать цветы для украшений: помнишь, как маленькая Лика принесла целый букет полевых ромашек и сказала, что "школа должна быть красивой"? Элиана невольно улыбнулась, вспомнив румяное лицо девочки и её серьёзный вид. Перед глазами всплыли и другие образы: старший конюх, с гордостью рассказывающий, как покажет детям, как чистить лошадей; Матильда, старшая экономка, которая ещё недавно сомневалась в пользе школы, а сегодня сама предложила уроки шитья; мастер Ивар, чертивший схемы укреплений для старших групп — с таким воодушевлением, будто готовил величайшее открытие; прачка Мари, уже обсуждавшая с ткачихами, какую ткань взять для детских фартуков. Элиана глубоко вздохнула, вглядываясь в закат. Сомнения всё ещё шевелились где‑то на краю сознания, но теперь они тонули в потоке тёплых воспоминаний — в улыбках, предложениях помощи, в искреннем желании людей участвовать. Она вспомнила, как утром слуги украдкой спрашивали её о расписании, как стражники предлагали показать детям основы строя, как садовник уже подготовил грядки для первого урока. — Вы правы, — голос Элианы звучал тихо, но твёрдо. — Это их школа. Они вложили в неё частицу себя ещё до открытия. И если они верят — как я могу сомневаться? В этот момент дверь открылась, и вошёл Гарольд. — Леди Элиана, милорд просит вас в малый зал. Он хочет обсудить финальные детали церемонии. — Иду, — Элиана выпрямилась, расправила плечи и бросила последний взгляд на закат. В груди разливалась непривычная лёгкость, а страх сменился тихой, но крепкой уверенностью. Гарольд задержался на пороге: — Не бойтесь, — тихо сказал он. — Завтра будет хороший день. Виктор удвоил охрану, мы проверили всех новых слуг. А если заметите что‑то странное — сразу дайте знать. — Спасибо, сэр Гарольд, — Элиана кивнула. — Ваша поддержка много значит. Когда он вышел, Маргарет улыбнулась: — Видишь? Ты не одна. У нас есть союзники — настоящие, верные. А интриги Изабеллы… Они рассыплются перед лицом правды. Элиана посмотрела в окно. На небе уже загорались первые звёзды. Где‑то вдали, за горизонтом, назревали новые испытания. Но здесь, в стенах замка, росло что‑то новое: не просто школа, а начало перемен, которые не остановить ни угрозами, ни хитростью. — Да, — она повернулась к Маргарет. — Завтра мы откроем не только школу. Мы откроем дверь в будущее. И никакие тени прошлого не смогут её закрыть. За окном ветер стих, и ночь окутала замок тишиной. Но в сердцах тех, кто верил в перемены, уже разгорался огонь — яркий, тёплый, неугасимый. *** Поздней ночью, в покоях Элианы. Лунный свет пробивался сквозь узкие оконные щели, рисуя на каменном полу бледные полосы. Элиана сидела на краю кровати, сгорбившись, и прижимала к лицу маленький букетик засушенных цветов. Они почти утратили аромат, но она всё равно вдыхала едва уловимый запах — он напоминал о доме, о детстве, о тех временах, когда всё казалось проще. В памяти всплыл голос Анны, её подруги, которую она не видела уже несколько недель: "Ты же такая добрая, Элиана! Ты заслуживаешь счастья… Не позволяй никому отнять у тебя веру. Ты сможешь сделать мир лучше, вот увидишь". Элиана сглотнула комок в горле. Слеза скатилась по щеке и упала на лепестки. Она осторожно разгладила их пальцами, будто боясь повредить хрупкую память. "Анна верит в меня. Верит, что я способна на что‑то большее, — подумала Элиана. — И Томас… Он так ждёт, когда я вернусь, чтобы увидеть полёт летающей лошадки. Он смотрел на меня с такой надеждой…" Она закрыла глаза, и перед внутренним взором возник образ младшего брата — его широкая улыбка, любопытные глаза, вечно перепачканные землёй руки. Элиана прижала букет к груди, словно ища в нём силы. В тишине комнаты раздался её шёпот, едва слышный, но твёрдый: — Я должна быть сильной. Ради Томаса. Ради всех детей, которые верят в эту школу. Ради Анны, которая всегда говорит, что у меня доброе сердце и я могу помочь другим. Она встала, подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Звёзды мерцали холодно и отстранённо, но где‑то среди них ей чудился тёплый взгляд бабушки — поддерживающий, одобряющий. — Завтра будет трудный день, — прошептала Элиана. — Но я не подведу. Не подведу ни Томаса, ни людей, которые поверили в нашу идею. Школа откроется, и она станет местом, где дети научатся не только читать и писать, но и верить в себя. Элиана положила букет на столик у кровати, рядом с блокнотом, где были записаны планы на завтра. Затем она медленно разделась, легла и укрылась одеялом. Мысли всё ещё крутились вокруг школы, угроз Филиппа, интриг Изабеллы, но теперь в них появилась опора — память о тех, кто верил в неё, и ответственность перед теми, кто ждал её помощи. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Всё получится, — сказала она себе. — Мы справимся. Ради будущего, которое стоит того, чтобы за него бороться. За окном луна плыла по небу, освещая башни замка. В покоях Элианы царила тишина, но в душе девушки уже не было страха — только решимость и тихая, но крепкая вера в то, что она делает.