Вернуться домой

      Через два дня рано утром Клинт отвозит Ванду в аэропорт Ривертона и сразу же едет в Шошони, стараясь не думать о невесть откуда взявшей тревоге — стоило только Ванде попрощаться с ним, пройти контроль и скрыться за дверью зала ожидания, как он почувствовал это мерзко-тянущее чувство где-то под солнечным сплетением.       «С твоей паранойей точно нужно что-то делать, старик», — хмыкает он, выруливая на 26 шоссе на Дубойс.       Через несколько часов Ванда присылает сообщение, что погода в Вегасе оставляет желать лучшего, но поговорить нормально у них получается только вечером: он занят работой в заповеднике, она — квартирой и счетами.       — Представляешь, капитан не хотел подписывать моё заявление! — возмущается Ванда уже следующим вечером, а Клинт включает блютуз на слуховом аппарате, соединяя его с телефоном.       Он слышит гул проносящихся мимо машин, вой сирен вдали, гудки и недовольные крики водителей, сообщающих всем, кто попадался под горячую руку, о том, какие люди придурки, и невольно потирает за ухом — он уже давно отвык от суеты и шума большого города!       — Почему? — удивляется он.       — Говорит, не хватает людей, — вздыхает Ванда. — Но я всё равно настояла, и теперь я официально безработная! — тихо смеется она, и Клинт улыбается, представляя, как она, лёгкая и радостная, «летит» по улице и радостно машет сумкой.       — Осторожнее на дороге, — напоминает он.       — Ладно! — так же легко соглашается Ванда и кажется Клинту очень счастливой. — Как у тебя дела, есть что-то новое? — спрашивает Ванда и тут же быстро добавляет: — Я уже соскучилась, Клинт, очень сильно. Хочу поскорее вернуться домой.       — Всё в порядке? — встревоженно спрашивает он, услышав волнение в её голосе, будто бы сразу же потерявшем улыбку. — Что-то случилось?       — Нет! Нет… Всё хорошо! Мы же скоро увидимся, правда?       — Конечно, — кивает Клинт. — Через четыре дня.       — Как будто вечность, — шумно вздыхает Ванда и торопится попрощаться из-за плохой связи.       «Забыл тебе рассказать, — пишет Клинт уже перед сном. — Сегодня ставил фотоловушки и увидел оленя. Он вышел из леса, прошел мимо, совсем не испугавшись, — только голову повернул, посмотрел внимательно и пошёл дальше».       Он скидывает ей короткое видео, которое успел снять на свой телефон, и добавляет «спокойной ночи». Потом звонит Кейси и, пообщавшись с сыном и рассказав про оленя и ему, ложится спать.       Только утром Клинт замечает, что сообщения, отправленные Ванде, остались непрочитанными, но не придаёт этому большого значения: шесть утра, она наверняка ещё спит. Просто не видела.       В течение дня он несколько раз проверяет сообщения и пишет новые, но и они остаются непрочитанными. Клинт звонит несколько раз, и до последнего слушает длинные гудки в трубке, и холодеет внутри, когда они сменяются безликим «Абонент недоступен».       Он мечется по охотничьему домику, не находя себе места, и снова и снова пытается дозвониться Ванде. На кой чёрт он вообще отпустил её одну в этот чёртов Вегас?       Среди ночи Клинт, бросив незаконченную работу в заповеднике, едет в Ландер, собирает вещи и, предупредив руководство о форс-мажоре, первым утренним рейсом летит в Вегас. Какая-то его часть ещё пытается быть разумной: «Это наверняка полная чушь! Ванда просто забыла зарядить телефон. Или она отсыпается в своей квартире и очень удивится, увидев тебя на пороге! А ты рискуешь не только потерять работу, но и раскрыть свою личность — если кто узнает в твоей физиономии Бартона, охренеешь переубеждать, что вы просто похожи!»       Однако тревожно сосущая под ложечкой интуиция никуда не исчезает — напротив, с каждым часом становится всё громче: что-то случилось!       А даже если и нет, даже если всё это лишь его не к месту разыгравшаяся паранойя — пусть так. Тогда он убедится, что Ванда жива и здорова, поцелует её, и вернётся в Вайоминг, и перестанет параноить.       В Вегасе он берёт машину в аренду и вдруг соображает, что не имеет ни малейшего представления о том, где находится квартира Ванды — она никогда не называла точного адреса, в этом просто не было необходимости. Единственное, она упоминала, что ей повезло найти квартиру буквально в паре кварталов от её департамента, и жалела, что рядом только небольшой парк, где всегда много людей.       Клинт едет на Сьерра Виста драйв — в полицейский департамент, где служила Ванда. То есть, конечно, Джейн Беннер. Ему приходится хорошенько сосредоточиться за рулем, потому что вернуться из пустынной резервации в шумный и вечно пьяный город — всё равно, что с разбегу протаранить головой осиное гнездо.       — Чем я могу вам помочь, сэр? — приветливо улыбается парнишка за стойкой. Судя по форме — стажёр.       — Я ищу Джейн Беннер, — Клинт хмурится, понимая, что два дня назад она уволилась, и его сейчас просто развернут. — Она уволилась недавно, но, быть может, ваш капитан или сержант знают, где она сейчас?       — А вы ей кто?       — Я… — Клинт запинается на полуслове.       А действительно, кто? Друг? Ну, друзьями они уже были. Сосед? Если он так скажет Ванде, она испепелит его на месте, и ей для этого даже не понадобится помощь хаоса. Из «бойфренда» он вырос ещё лет тридцать назад, до «мужа» не дорос — отсутствие свидетельства о браке тому… кхм, свидетельство. Возлюбленный — только через его труп, и то если его труп вдруг появится на страницах готического романа. Любовник? Технически — да, но сказать в приёмной полицейского департамента «я её любовник» у него язык не повернется никогда.       — Сэр?       Клинт выныривает из так не кстати накативших размышлений.       — Мы с ней… вместе, — кашлянув, отвечает он. — Джейн несколько дней назад прилетела в Вегас, чтобы закончить здесь все дела и вернуться ко мне. И позавчера вечером перестала выходить на связь. Я хотел бы поговорить с капитаном Фэлконом, который подписывал её заявление на увольнение.       — Вы хотите заявить о пропаже человека? — оживляется мальчишка-стажёр и протягивает ему бланк и ручку.       Клинт подаётся вперёд и опирается на стойку обеими руками.       — Я. Хочу. Видеть. Нэда. Фэлкона, — цедит он сквозь зубы, надеясь, что суровости в голосе достаточно, чтобы у стажёра задрожали поджилки. — Сейчас.       — Я… я спрошу, — тот нервно сглатывает и выбегает из-за стойки. — Как вас представить?       — Кори Ламберт.       Через пять минут стажёр возвращается, молча выписывает ему пропуск посетителя и так же молча провожает в кабинет капитана. Клинт идёт следом, и незаметно окидывает взглядом здание департамента — старые привычки, что поделать, — и выцепляет пустой стол возле окна — наверняка, именно за этим столом работала Ванда.       Возле кулера несколько полицейских в форме о чём-то довольно эмоционально спорят, кто-то бездельничает за своим столом, болтая по телефону и хихикая, а кто-то завален делами, причём буквально: Клинт замечает троих в штатском — очевидно, детективов, — у которых навалено столько папок на столах, что от самих детективов видны только макушки.       — Мистер Ламберт, — капитан — не очень высокий, но коренастый и крепкий мужчина примерно того же возраста, что и Клинт, — поднимается навстречу, пожимает руку и показывает на стул, приглашая сесть. — Признаться, наслышан о вас.       — Аналогично, — усмехается Клинт, надеясь, что Фэлкон помнит его по расследованию дела об убийстве Нетали, и изо всех сил стараясь не представлять, как Ванда сплетничает о нём с боссом, и переходит к делу — в конце концов, он здесь не для того, чтобы обмениваться любезностями с местным капитаном полиции. — Джейн пропала два дня назад. Я здесь, чтобы найти её и убедиться, что с ней всё в порядке.       — Вы уверены, что она именно пропала? Вы не ссорились с ней? Может, просто уехала? Или по каким-то причинам не берёт трубку. Это же Вегас – она могла пойти в клуб с подругами, а потом отсыпаться в номере отеля.       Клинт шумно выдыхает, борясь с желанием свернуть капитану шею, и напоминает себе, что тот просто делает свою работу.       — Я знаю, что незадолго до исчезновения она приезжала сюда, чтобы забрать вещи. Я могу посмотреть записи с ваших камер наблюдения?       Бровь капитана медленно ползёт вверх — видимо, изумление наглостью гражданского сильнее старой доброй гравитации.       — Мистер Ламберт, я понимаю…       — Я лишь хочу убедиться, что она была… в порядке, — быстро добавляет Клинт, понимая, что просит невозможного и что его просто пинком выпроводят из участка. — Я разговаривал с ней вечером того же дня, она показалась мне… взволнованной. Капитан, я прошу вашей помощи и... понимания. Пожалуйста, ради Джейн. Мне нужно знать, что с ней всё хорошо.       Капитан долго смотрит на него, а потом медленно кивает и вызывает в кабинет спеца.       — Вот, смотрите, — вздыхает капитан Фэлкон, когда через полчаса нужный фрагмент находится, а Клинт невольно думает, что тому приходится по сто раз на дню общаться с нервными родственниками пропавших людей и всевозможными способами убеждать их успокоиться и не творить глупостей. — Вот Джейн Беннер заходит в департамент, вот собирает вещи, вот уходит. Всё в порядке.       Клинт замечает время на записи: без четверти три пополудни — и тычет пальцем в экран, где в кадре Ванда перед самым уходом останавливается, чтобы поболтать с долговязым парнем.       — А это кто?       — Сэм Кингсли, он разносит почту. Они с Джейн вроде неплохо общались. Не удивляйтесь, мистер Ламберт, я знаю всё, что происходит в моём департаменте.       «Кроме того, как и куда пропала Ванда», — думает Клинт, а вслух говорит:       — Я могу с ним поговорить?       — Его нет сегодня в департаменте. А даде если бы и был... Мистер Ламберт, — устало вздыхает капитан, — напишите заявление о пропаже Джейн Беннер. И наши детективы сами поговорят с Кингсли, а потом найдут Джейн. Я понимаю ваше беспокойство и желание найти вашего родного человека как можно быстрее, но… Вы не полицейский, у вас нет полномочий вести расследование. Будьте благоразумны и доверьте это полиции.       Клинт несколько раз сжимает и разжимает кулаки. Доверить полиции, когда он и сам может… Впрочем, плевать. Пусть полиция делает свою работу, а он будет делать свою. Так, как умеет.       Перед тем, как покинуть полицейский участок, он всё-таки пишет заявление о пропаже Джейн Беннер и просит дать ему её домашний адрес.       — Вы разве не знаете? — удивляется всё тот же стажёр за стойкой. — Если вы живёте вместе!       — В другом штате! — хмурится Клинт.       — Я сначала должен спросить разрешение капитана, — мальчишка снова убегает, а Клинт хватается за голову, надеясь, что со стороны не сильно заметно, как у него начинает дёргаться глаз: с такими кадрами в полиции вся преступность может спать спокойно – её точно никто не потревожит!       Через десять минут он уже едет по адресу квартиры Ванды, благо, это действительно недалеко — на Кэмбридж-стрит.       По дороге Клинт ещё несколько раз набирает номер Ванды, будто надеясь на чудо. Как будто за эти годы он ещё не понял или уже успел забыть, что чудес не бывает.       Чудо не происходит и в этот раз: её телефон по-прежнему выключен. Уже стоя возле двери её квартиры, Клинт закономерно не обнаруживает у себя ключи. Он звонит в дверь (потому что мало ли) и безуспешно дёргает ручку, оглядывается и хмурится, замечая криво стоящий огнетушитель в нише.       Конечно, ключи лежат под огнетушителем, и Клинт, мысленно пообещав провести с Вандой ликбез по безопасности, заходит в квартиру и осматривается.       Дверцы одинокого шкафа чуть приоткрыты, кровать заправлена, из розетки торчит зарядка для телефона, а возле раковины на небольшой кухоньке оставлена сохнуть чистая посуда. В углу комнаты стоит чемодан, на полу — коробки с вещами, составленные одна на другую и заклеенные скотчем. На одной из коробок красным маркером рукой Ванды написано «Хрупкое».       «Очень хрупкое», — думает Клинт, и проводит большим пальцем по этому слову, и думает совсем не о бокалах и тарелках.       Он ищет среди её вещей хоть что-то, что натолкнет его на нужный след — и не находит. Нет ни блокнотов, ни компьютера, ни заметок на стикерах — ничего!       Он перекладывает подушки на кровати и застывает на месте: под ними, аккуратно укрытый одеялом, лежит плюшевый мишка. Сильно потрёпанный, конечно, с выцветшим и местами облезшим плюшем, но это определенно тот самый плюшевый мишка, которого он когда-то давно, ещё в прошлой жизни, лично подарил Ванде на день рождения. Она в шутку называла его «неманьячным медведем» – из-за специальных датчиков, способных уловить её паническую атаку во сне и передать ему на наручные часы особый сигнал, – и говорила, что в этого медведя очень удобно реветь.       Неужели Ванда сохранила?.. Клинт вытаскивает мишку за ухо и окончательно убеждается, что медведь и впрямь тот самый – по шву на пузе, через который он датчики и ставил. Он улыбается со слезами, представляя, как Ванда возила игрушку из города в город и продолжала обнимать её во сне, даже зная, что датчики больше не среагирует на её кошмар и он не позвонит, чтобы успокоить...       Клинт, сглотнув подступивший к горлу ком, сгребает медведя в охапку, падает вместе с ним на кровать и прикрывает глаза, сосредотачиваясь и пытаясь собрать все детали в кучу — их немного, но всё же лучше, чем ничего, — расставить их по местам и продумать, что делать дальше. Но вместо этого в памяти раз за разом всплывает Ванда — в теплом домашнем платье и гольфах, с мокрыми после душа волосами и чашкой горячего кофе в руках.       «Я найду тебя, — думает Клинт, и Ванда в мыслях улыбается ему. — Найду».       Телефонный звонок возвращает его в реальность. Клинт смотрит на экран, чертыхается и включает блютуз слухового аппарата. Тот долго виснет, но, наконец, пискнув, подключается.       — Да, Уил, что случилось?       — Ты приедешь за Кейси на следующих выходных?       Клинт зажмуривается и потирает глаза.       — Не знаю. Пока не знаю. Уил, я… Я в Вегасе. И не знаю, как долго пробуду здесь.       — Что? Где?? Что ты там делаешь?       — Да, прости. Я должен был сказать тебе ещё утром, но забыл.       — Ты можешь нормально объяснить, в чём дело?! — злится Уилма.       — Ванда пропала, — голос срывается, когда ему снова приходится произнести это вслух.       — Что? — осекается она. — Когда? Она же была с тобой в Ландере?       — Да, — отвечает Клинт и коротко пересказывает ей последние события.       Уил долго молчит.       — Может, она просто сбежала? — наконец спрашивает она.       — Ага, с одной сумкой, — ехидничает Клинт. — И… я говорил с ней незадолго того, как она перестала выходить на связь, она сказала, что хочет поскорее вернуться. И она хотела встретиться и поговорить с тобой.       Уилма снова молчит, и в этот раз ещё дольше.       — Что будешь делать, Кори?       — Искать, — пожимает плечами он.       — Есть план?       Отложив медведя в сторону, Клинт встаёт и нарезает круги по небольшой комнате, потом подходит к окну, из которого виден двор и два дома напротив, стоящих углом друг к другу.       — Думаю, надо найти того парня из отделы почты, может, Ванда что-то говорила ему. И поспрашивать соседей. И, если получится, взломать её аккаунт в Гугле и найти телефон.       — Может, правильнее будет оставить поиски полиции?       — Как будто я смогу просто сидеть на месте и ждать, — нервно усмехается Клинт. — И, знаешь, в полиции заявление лежит уже несколько часов, а здесь, в её квартире, копы до сих пор не появились.       — А ты нашёл что-нибудь?       — Нет. Видимо, всё важное она носила с собой. А ноутбук она из Ландера вообще не забирала, он сломался недавно, — вдруг вспоминает он.       — Я помогу тебе, — вдруг говорит Уилма.       Клинт едва не роняет телефон.       — Что?       — Да, один ты всё равно не справишься. Меткость и ближний бой — это хорошо, но хакер из тебя отстойный. А я, надеюсь, не все свои навыки растеряла.       — А как же твоя работа? А Кейси?       — Разберусь. Пришли мне электронку Ванды, я займусь поиском телефона.       — Только не вскрой мимоходом правительственные сервера, — улыбается Клинт, вспомнив одну давнюю историю из их общего прошлого. — Иначе тебя заметят.       Она фыркает.       — В прошлый раз же не заметили. А если будет нужно, опять зайду через тридцать три забора. Шифровкой сети я занималась ещё на переменках в школе вместо игры в крестики-нолики!       Клинт снова усмехается и качает головой, точно не веря в происходящее.       — Лора, — зовёт он.       — Мм? — откликается та.       — Спасибо.       — Да. Присылай электронку, Клинт.       Он отправляет ей в мессенджере адрес электронной почты Ванды, а сам продолжает осматривать квартиру и вещи. Минут через двадцать Лора присылает карту с отметками о местонахождении телефона Ванды за последние двое суток.       Клинт внимательно изучает точки, заботливо сохраненные геолокацией Гугла. Значит, за эти два дня Ванда была в аэропорту, в этой квартире, в маркете, в департаменте, где-то между больницей «Санрайз» и местной кафешкой, — а потом сразу на юго-западной окраине Вегаса.       «Похоже, ты прав, — Клинт читает следующее сообщение от Лоры. — Последний раз телефон сохранил геолокацию в полузаброшенном парке аттракционов на окраине, там же и пропал сигнал. Возможно, он всё ещё там. Поедешь?»       Даже если Ванды там нет — а, скорее всего, её там нет, — конечно, поедет.       На дорогу со всеми пробками вместо двадцати пяти минут уходит почти полтора часа — застряв на очередном перекрестке, Клинт бесится, что пешком он бы давно дошёл до этого чёртова парка и уже вернулся бы обратно. Но ещё перед тем, как сесть в машину, он пробегает взглядом по ближайшим зданиям и набирает Лору.       — Тут на углах зданий есть несколько камер…       — Поняла, — перебивает его та. — Проверю их и те, что найду по её маршруту. Но мне нужно время, это будет не быстро.       — Я понимаю. Спасибо.       Заброшенный парк аттракционов оказывается не таким уж маленьким, и, несмотря на определенную точку на карте, на поиски телефона Клинт тратит ещё больше часа, а когда находит, сплевывает скрипящий на зубах песок и считает до десяти, стараясь унять закипающую в жилах ярость: телефон Ванды лежит под сиденьем одной из нижних кабинок колеса обозрения.       Из парка Клинт уезжает ни с чем. «Спокойно, старик, — думает он, отсчитывая минуты в очередной пробке на обратном пути. — Отрицательный результат — тоже результат. По крайней мере, теперь ты знаешь, что те, кто причастен к исчезновению Ванды, умеют водить за нос». Он ни на секунду не верит в то, что она могла уехать сама.       — Нашёл что-нибудь? — спрашивает Лора, когда он снова звонит ей – в этот раз не дождавшись подключения аппарата к телефону и просто включив громкую связь.       — Угу. Телефон.       — Но не Ванду?       — Не Ванду, — подтверждает Клинт.       — Забрал его?       — Нет, — морщится Клинт и резко тормозит, мысленно обозвав прущего напролом лихача и всех его ближайших родственников кретинами.       — Почему? На нём могут быть полезные сведения.       — Потому что он разряжен и выключен. Если полиция всё-таки вспомнит о своей работе и начнёт расследование, первое, что они сделают — залезут в её аккаунт и, как и я, поедут искать телефон. Если я его заберу, чтобы зарядить и включить, полиция увидит новую точку и повяжет меня прямо с этим телефоном. И я окажусь первым подозреваемым в похищении Ванды.       — Логично, — соглашается Лора. — Но у тебя всё же есть алиби: ты прилетел позже, чем она пропала.       — Да. И сразу попал в её квартиру, а потом поехал за телефоном, будто точно знал, где он находится. В любом случае, пока они разберутся и отпустят меня, мы потеряем ещё пару дней.       — Да, ты прав, — соглашается Лора, а Клинт не может не думать, что, кажется, впервые за почти три года они с бывшей женой могут просто… разговаривать. Вот только цена этого «просто» — безопасность и, возможно, жизнь Ванды. — По крайней мере, мы знаем, что Ванды там нет, — продолжает Лора, не зная его мыслей. — А ты не думаешь, что полиция и так к тебе прицепится? Ты же был в квартире Ванды — считай, скомпрометировал возможное «место преступления».       — Не поверишь, но в полиции выдали мне её адрес уже после того, как я написал заявление.       — Идиоты, — комментирует Лора.       — Угу. Но, как минимум, они знают, что я ищу Джейн Беннер и собираюсь ехать к ней домой. Как там камеры?       — Сопротивляются, — хмыкает Лора. — Но это всё ещё вопрос времени.       — Да, да, прости.       По дороге Клинт покупает пиццу и кофе на ужин и, не удержавшись, съедает всё прямо в машине на парковке — кажется, последний раз он ел примерно сутки назад.       А после расспрашивает соседей Ванды — тех из них, кто открыл дверь, — но тоже не узнаёт ничего нового: кто-то, не увидев полицейского значка, отказывается говорить с незнакомцем, кто-то пожимает плечами, мол, девушку видели в доме, но особо не общались — так, «привет-пока», а кто-то добавляет, что «она, кажется, в полиции служила».       В квартиру Ванды он возвращается уже поздно вечером и страшно ругается на работу полиции, которая так и не сделала очевидного: не явилась на обыск квартиры пропавшего человека.       — У них что, девиз всего департамента «Не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра — тогда у тебя будет два свободных дня»? — ворчит он, заходя в душ.       Сейчас, когда у него нет вообще никаких зацепок и когда он может только сидеть на месте и ждать информацию от Лоры, Клинт решает хотя бы выспаться — но лишь ворочается всю ночь, то и дело проверяя время и сообщения от Лоры, и отвечает на её звонок в четыре утра сразу после первого гудка, быстро срывает слуховой аппарат с зарядки и включает громкую связь.       — Не спал? – догадывается она.       — Нет. А ты чего так рано?       — Кейси разбудил — прога запищала, он проснулся.       — Как он? Скажи ему, что папа его любит и скоро приедет.       — Скажу. Я отправила тебе видео, Клинт, — говорит она и запинается. — Мне жаль…