Бродяга Грег

Место взрыва оцепили. Его патрулировали не только СКПшники и полиция, но и герои. Делали они это без надрыва, но вот Оружейник — тот буквально землю рыл. И его можно понять: из-за взрыва логово злодеев хоть и было уничтожено, но кое-какие устройства Элита уцелели, и их раскидало по довольно обширной территории. С этим возникли определённые проблемы, так как устройства иной раз начинали работать, и происходящее в прямом смысле напоминало книгу про сталкеров и аномальную зону. Так что герои суетились, и не одни они. Многих бросили на поиск особо опасного технарского барахла, но эти многие не горели желанием заниматься этим, ведь можно было и самоубиться, нарвавшись на очередное творение придурошного гения. В таких условиях засылать самолётик было не самой хорошей идеей: из-за поиска аномалий Оружейник понатаскал много всякой техники, и она работала. Признаться, именно эта техника меня страшно нервировала. Будь у меня возможность прямо сейчас заслать к этому перцу разведывательного жука, я бы это сделал, но пришлось отвлечь себя чем-то другим. Чем-то другим была некоторая автоматизация. Меня заколебало, что я вынужден выкладывать схемы буквально вручную. Да, для чего-то нового или разовых деяний это было даже удобно, но для серий устройств или чего-то банального — максимально скучно и неудобно. В общем, я ударился в автоматизацию. Благо у меня теперь был компьютер на мане, и я сам поразился тому, насколько это упрощает привычные вроде бы действия. В своём мире я использовал обычный бытовой нейробук, и для него мана была лишь интерфейсом; проблем я не видел просто потому, что наши железки были довольно интеллектуальными, и все огрехи закрывались именно этим. Здесь же такой лафы не было, приходилось крутиться, и в результате выяснилось, что микроконтроллеры — это реально полезно. Так что Кукла была права: они действительно многое упрощают или даже уменьшают потребность в разнообразии, так как одна универсальная платформа могла заменить номенклатуру в десять-двадцать уникальных устройств. Сначала я просто хотел сделать простейший механизм, который будет брать лист бумаги и сворачивать из него самолётик. Они требовались мне плюс-минус регулярно, а делать это вручную надоело ещё неделю назад. Так что я задумался о чём-то, что сняло бы с меня эту рутину. Учитывая, что тёмная материя с обычным миром не взаимодействует, установка могла стоять буквально посреди комнаты, и никто об этом никогда бы не узнал. В принципе, она и стояла — правда, не в этой комнате, а в другом помещении, чтобы самолётик сразу можно было автоматически выбрасывать за пределы здания. Это устройство было максимально простым, можно даже сказать механическим, — просто сделано из маны. Но аппетит приходит во время еды, и я добавил в схему механизм, который навешивает на готовый самолётик необходимые для полёта и управления схемы. А так как я постоянно вношу в эти устройства какие-нибудь изменения поверх обязательного набора функций, появилась и вторая линия для зачарования. Но она, в отличие от первой, была уже более сложной. Она не занималась обыденной штамповкой, а имитировала работу палитры. То бишь я с помощью интерфейса выбирал файлик описания с нужным мне функционалом, и он прошивался в устройство перед тем, как его выталкивало на улицу. В материальном мире это смотрелось очень по-волшебному: из пачки бумаги вытягивался один листочек, взлетал в воздух, сворачивался в нужную фигуру, разочек пыхал голубоватым свечением и вылетал в форточку, которая открывалась сама собой. Однако так было только для того, кто не видел, что происходило на самом деле. В реальности здесь стоял агрегат с чем-то вроде валиков, через которые и протягивали листок бумаги. А ещё я ударился в стандартизацию и объединение всей техники в единую систему связи. Меня, конечно, смущало, что к моим устройствам тянутся натуральные нити тёмной материи, и чтобы хоть немного успокоить паранойю, я поступил по классике. Нить маны от каждого устройства идёт вниз и ныряет под землю, а уже там, на глубине, линия меняет направление, заходит под дом и только после этого идёт вверх. Соответственно, вся носимая мною техника поступает точно так же. И да, я понимаю: если кто-то, так же как и я, умеет фиксировать тёмную материю, то нырок нити в землю против такого наблюдателя будет максимально бессмысленным — он и под землёй всё прекрасно увидит. Но паранойя на то и паранойя, что заставляет совершать не всегда логичные действия. И только организовав всё это и начав зачаровывать очередного жука, я почувствовал себя идиотом. Я ведь почему бумажный самолётик использовал? Потому что лист бумаги довольно большой, на него можно много элементов выложить вручную. Но так как я уже решил основные проблемы и у меня даже есть автоматическая сборка схем, то что мешает мне собирать их из элементов, чьи геометрические размеры таковы, что их уже невозможно брать вручную, но возложенную на них задачу они всё ещё выполняют? От осознания своей дурости я вышел на улицу и трижды обошёл дом, и только после этого смог вернуться в помещение с холодной головой (впрочем и сам тоже продрог). Столько усилий, расчётов… и всё это для того, чтобы осознать, что всё это более не требуется. Это фрустрировало и вгоняло в уныние. Ближе к ночи получилось так, что всё, что я создавал за эти недели, я уничтожил, а затем прошёлся со сканером маны и подчистил всё то, что по каким-то причинам не было утилизировано ранее. После этого у меня на руках осталось несколько базовых систем. Во-первых, узел связи. На текущий момент я не мог заменить его ничем. Можно было, конечно, сделать свои схемы радиоуправляемыми, но это сделало бы их лишь ещё более заметными для здешних средств наблюдения. Во-вторых, я плотно упёрся в микроконтроллеры на мане, которые, опять-таки, подключались к единой шине передачи данных узла связи и автоматизировали всё, что только можно. Ну и третий элемент — сборщик схем из рун уменьшенных габаритов. Если не вдаваться в подробности, то вместо большого листа бумаги типа letter использовались конфетти диаметром до 5 мм. Такой клочок, даже если он будет лежать перед тобой на столе, заставит подумать лишь о том, что кто-то не очень удачно вырвал листочек из блокнота. Его либо сдуют, либо смахнут в мусорное ведро. Маленький размер и обыденный вид — это лучшая защита. Под нож пошли все сложности с разными типами платформ. Зачем маяться дурью с лапками, если устройство может просто парить в воздухе или, прижавшись к поверхности, проехаться по ней? Так что единственным крупным девайсом остался тот самый самолётик, нёсший на себе кусочек провода в роли антенны для моего радиоприёмника. И вот сижу я сейчас в кровати, смотрю на пузатую стеклянную банку, наполненную кусочками изорванных бумажек, и поражаюсь тому, что столь сложное и мощное устройство выглядит так безобидно. Просто банка с самодельным конфетти. Такое в комнате подростка увидишь — и внимания не обратишь. Однако не надо смотреть на размер этих обрывков свысока. Вот хотел я Оружейника прослушивать — теперь я мог себе это позволить. Достаточно было закинуть задание на изготовление прослушивающего юнита, и уже через минуту он бы вылетел на улицу и полетел навстречу объекту наблюдения. Если не хамить и не палиться, Оружейник мог и не заметить, что к его ботинку или ещё куда что-то прилипло. Любые классические способы проверки показали бы ему, что это просто бумага. Потому что это и была просто бумага. А вся логика находилась «на той стороне». Фактически клочок бумаги — это всего лишь переходник, позволяющий взаимодействовать с обычным миром, и не более того. — Надо было нарезать листы на длинные бумажные ленты, на манер пистонов, и делать подложки по потребности, а не заморачиваться механизмом вытягивания готового кусочка из бункера, — задумчиво пробормотал я и поражённо замер. Когда я разбирал хлам в подвале, который обещал разобрать отцу Грега ещё в начале моего сюда попадания, то нашёл коробку со старыми игрушками, среди которых обнаружился хороший такой металлический M1911. Понятно, что это была игрушка, которая просто стреляла пластиковыми пульками за счёт нажатия на спуск, но… а кто мешает превратить её в настоящее оружие? Оно, конечно, выглядит и ощущается несколько «по-детски», но в этом и плюс… Игрушки на то и игрушки, что любая экспертиза покажет: это не оружие. А устройство, которое можно применить как оружие максимально простым способом, — это важно. Не всегда есть время и условия для использования палитры или чего-то эдакого, иногда можно положиться лишь на мышечную память. — Можно даже режим имитации добавить на тот случай, если потребуется кого-то припугнуть, — кивнул я и ухмыльнулся. Фактически это будет функциональная копия «банки с конфетти», просто по-умолчанию настроенная на поражение противника, а уж потом — на иные варианты применения. На следующий день я впервые проспал школу. Идея превратить игрушечный пистолет в полноценное оружие так запала мне в душу, что пришлось спуститься в подвал, чтобы проверить, насколько качественно удалось повторить визуальные эффекты. И да, бахала игрушка при необходимости очень даже, а если такой необходимости не было, то и не бахала. Но в обоих случаях пулька с зачарованием вполне по-взрослому прошибала мишень. У меня, конечно, не было специального стенда, но, чисто навскидку, даже с простым зачарованием пулька обеспечивала 500–800 джоулей. Это хороший показатель и для нормального пистолета, а уж для самоделки — так и вообще замечательный. Со специальными патронами было бы, конечно, получше, но их ещё разработать надо, а это не так просто, как хотелось бы. Чисто по приколу за пару часов вместо сна не сделаешь. Теперь я понимаю, что чувствуют кейпы-технари при так называемом технарском приходе. Давненько я так не развлекался — лет, наверное, десять. Но насколько бы хорошо это ни ощущалось, организм возмущённо протестовал против такого хамского нарушения режима сна. Да и в школе я носом клевал на всех уроках. К счастью, из-за того, что я перевёл всё в цифру — и я сейчас говорю и о своей технике, и об оцифрованных учебниках, — меня не смогли подловить на незнании материала. Я мог позволить себе буквально зачитывать параграфы, а в этой школе это был один из основных навыков. Были, конечно, ещё так называемые самостоятельные работы, но на этой неделе их не предполагалось. К обеду я более-менее пришёл в себя и после занятий, уже будучи достаточно бодрым, вышел на парковку. Ждать долго не пришлось: буквально минут через десять подъехал невзрачный фургончик, за рулём которого сидела девушка с не совсем арабской внешностью. Видать, у Сабах в роду был кто-то и с другим фенотипом. Открыв дверь, я сел на пассажирское место и, пристегнувшись ремнём, заметил, что девушка бросает на меня странные взгляды. Учитывая, что когда-то давно я был женат, подсознание сразу предложило «кинуть в медведя шапкой и убегать, петляя», поэтому я на автомате отвесил комплимент из списка сложных и редко встречающихся вариантов. Тот самый случай, когда банальные фразы могут быть восприняты как что-то нехорошее, а сложные, в худшем случае, просто не поймут. — Ловелас малолетний, — фыркнула девушка и потрепала меня по волосам, но неожиданно покраснела и, отдёрнув руку, сосредоточилась на дороге. Куда мы ехали? На набережную. Сегодня Кукла должна была демонстрировать кукольный же театр для туристов и прочих заинтересованных лиц, но возникли сложности с техникой. Сам реквизит и необходимые для представления вещи она могла привезти и расставить сама. Но вот с усилителем и колонками была своя специфика. Нет, их она тоже могла бы подключить — всё-таки девушка училась в техническом вузе, — проблема была в том, что «как попало» расставлять оборудование нельзя. А в этот раз вместо представления на открытом воздухе предполагалась полноценная сцена. Причём не профессиональная, а сделанная на скорую руку мэрией. А ведь ещё нужно было освещение. Днём оно, конечно, не так критично, но в сценарии было пару моментов, когда без него не обойтись. Словом, я прекрасно понимал, что она могла бы найти себе помощника на этот день, но по какой-то причине предложила поучаствовать мне. Если до сего момента я думал, что таким образом она решила поблагодарить меня за недавнюю помощь (так как сейчас предполагалась оплата), то после того жеста с волосами я уже в этом не до конца уверен. Хм… А надо ли оно мне? Чёрт его знает, если честно. Заехав в ателье Куклы с чёрного хода, мы сразу пошли к рабочим манекенам, на одном из которых висел мой костюм. Да-да, она всё-таки уломала меня напялить его на себя. Правда, его нельзя было назвать одеянием кейпа, но, учитывая то, под каким именем я был зарегистрирован в СКП, всё было не так однозначно. Ведь на манекене висел ковбойский костюм. Точнее, нечто на него очень похожее. Я бы даже сказал — стереотипное. А после того как я нарядился и пристегнул шпоры к сапогам, я окончательно понял, что с костюмом всё не так просто. Слишком заморочено он был сделан. Да и киношная маска-платок-бандана как бы намекала на всякое… — Хотела ещё муляж револьвера в кобуре, но времени не хватило, отвлекли, — повинилась Кукла. — Но мы же не обязаны следовать стереотипам полностью, — я пожал плечами и протянул девушке свою игрушку, которую сделал этой ночью. — Можешь распороть несколько швов на кобуре, чтобы эта штука влезла? — Конечно, — согласилась Кукла и, внимательно осмотрев игрушку, оттянула затвор и заглянула внутрь. — Как странно… На миг мне показалось, что он настоящий. — Мы же с тобой всё-таки на детское мероприятие отправляемся. Значит, мне нужен настоящий пистолет… просто игрушечный. Девушка засмеялась, решив, что это шутка, и буквально за пару-тройку минут внесла изменения в кобуру и даже переделала крепления, чтобы пистолет размещался не так, как это было принято сто лет назад, а более современно. В конце концов, то, что пистолет сделан из игрушки, не означает, что и относиться к нему нужно как к игрушечному. Оружие всегда оружие. Переодевшись и примерив платок-пыльник, я полюбовался собой в ростовое зеркало и лишь головой покачал. Шляпа с широкими полями смотрелась на мне довольно странно. С другой стороны, благодаря усилиям Куклы, костюм обмялся по фигуре, и я больше не был похож на перепуганного аниматора. Складывалось впечатление, словно я и в самом деле родом из XIX века. Разве что сапожки в коровьих лепёшках и дорожной пыли не замазаны. С такими мыслями я стоял со списком и внимательно следил, чтобы огромный плюшевый медведь (видать, шутка про шапку и медведя была пророческой) двух метров в холке не напутал при погрузке. Да-да, Сабах благодаря своей силе могла оживлять и столь большие экземпляры, поэтому мне не пришлось задействовать свои возможности. Я лишь наблюдал за тем, как «плюшевый погрузчик» достаточно аккуратно ворочает габаритной тарой. На мгновение мне самому захотелось сделать аналог на своих технологиях, но, вспомнив, что мозгов для создания подобного устройства у меня нет, я отбросил эту мысль. — Ты очень забавно к медвежонку относишься. Такое ощущение, словно для тебя это обыденность, — заметила Кукла, забросив сумку с документами в кабину. — Ну, я просто представляю на месте этого здоровяка классического робота-погрузчика, и ажиотаж как-то сам собой проходит, — пожал плечами я, сказав правду. — Классического, говоришь? — хмыкнула девушка и покачала головой. — Ну ладно, если мы всё взяли, давай выезжать. — Ага. Поехали.