Хитон Алкестиды

Гермиона.

Прошла неделя с того самого серого рассвета в библиотеке Менора, когда несколько часов, заливаясь слезами и кутаясь в тонкий шёлк, Гермиона рассказывала Драко Малфою, какого было пережить смерть лучшего друга, войну, охоту за крестражами, потерю родителей, пытки, а затем пережить всё это ещё раз, сидя на скамье в зале Визенгамота, а после второй раз потерять лучшего друга и почти любимого человека, потерять почти семью и — самое страшное для неё — пережить предательство. — Они все, все, понимаешь, просто забыли. Забыли про Гарри, про Фреда, про Люпина и Тонкс — про всех, кто погиб. Вычеркнули из своей жизни, понимаешь? — немного заплетающимся языком, всхлипывая, говорила она. — Как они могли? Драко, сидя напротив, глотал огневиски, молчал и иногда кивал в такт её словам. Когда поток слов и эмоций иссяк, а огневиски закончился, он встал из кресла и сказал: — Ты можешь остаться, Грейнджер, но есть несколько условий. Я не собираюсь превращать поместье в ночлежку и предоставлять приют убогим и бесполезным, поэтому ты поможешь мне в моём поиске, чем отплатишь мне за гостеприимство. Я не собираюсь становиться твоей нянькой или опекуном, поэтому мы не будем «подростками на ночёвке» — ты будешь делать то, что я скажу, без вопросов и сомнений. И ещё: не надо думать, что ты, «гриффиндорская принцесса», сможешь что-то изменить — я не потерплю морализаторства и осуждений. Если эти условия по каким-то причинам тебе не подходят, чаша с летучим порохом стоит слева от камина. Quid pro quo. Тебе ясно? — и, развернувшись на пятках, быстрой и на удивление твёрдой походкой вышел из библиотеки и затаился в своих покоях, а ближе к вечеру Тинки передала Гермионе пергамент с перечнем книг, которые нужно было прочитать. Прошла уже неделя. Семь почти одинаковых дней, начинающихся со списка книг и заканчивающихся новым. Гермиона пила восстанавливающие зелья из обширных запасов верхних кладовых, а Драко — огневиски из широкого выбора глубоких погребов. Они почти не пересекались, не считая тех случаев, когда утром Драко пошатываясь выходил из библиотеки, кидая ей что-то вроде: «Утричка, Грейнджер», а Гермиона как раз шла по коридору в библиотеку. Хаос, встретивший её в первое посещение, давно был прибран. Теперь пустые бутылки и стаканы стояли только на столике у камина, и только если Тинки не успевала их убирать. Видимо, аристократическая гордость больше не позволяла Малфою быть в её глазах неидеальным. Свечение с книг пропало, что дало возможность Гермионе оценить несколько давно интересующих её изданий, которых не было в списках Драко, — но и сами списки содержали довольно интересные манускрипты. Конечная его цель пока оставалась не совсем ясной, но все книги, которые она должна была прочитать, касались в основном либо способов сотворения артефактов, либо магии возрождения, либо призрачных намёков на воскрешение из мёртвых. Конечно, Гермиона догадалась, что исследование сводится к тому, что Драко хочет вернуть к жизни свою мать, вот только это было невозможно: воскрешающий камень был потерян. Как он хочет это сделать — вот что от неё пока ускользало. И вот сегодня, спустя семь почти одинаковых дней, случилось это. Утром она проснулась от несильного, но очень явного покалывания в пальцах. Схватилась за палочку, лежащую на прикроватном столике, и призвала «Люмос». На кончике проскочила маленькая, едва заметная искорка света, и палочка приятно потеплела. Магия начала возвращаться! Окрылённая этим событием, Гермиона слетела с кровати, на ходу закутываясь в халат. Радость от возвращения магии переполняла. Её охватило желание с кем-то разделить это чувство и через несколько секунд она уже барабанила в дверь комнаты Драко, чтобы поделиться новостью и узнать, вернулась ли магия к нему. — Ты совсем ополоумела, грязнокровка! — рыкнула светлая голова, высовываясь из щели приоткрывшейся двери. Драко, непривычно сонный, а не пьяный, смотрел на неё заспанными злыми глазами. На щеке виднелся красный след от подушки, а туловище было едва прикрыто простыней, немного выпирая чуть ниже пупка. Гермиона отшатнулась, покраснела и опустила глаза в пол. — Прости, я не хотела тебя будить… — Но, Салазар, разбудила! — перебил он хриплым ото сна голосом. — Что у тебя там случилось? Пожар? Дементор? Какого Дракла ты хочешь? — Я хотела сказать, что зажгла Люмос, — ком в горле сделал голос тихим и слабым. Драко несколько секунд внимательно разглядывал лицо девушки, а затем вскинул брови в притворном удивлении и вскрикнул, имитируя ужас. — Великий Мерлин! Ведьма зажгла фонарик! Вызывайте инквизитора! — слова сочились сарказмом, а на лице вновь проступила злость, и он с силой захлопнул дверь. От звука Гермиона дёрнулась, и её окатила волна стыда. Она подскочила к двери и пнула по ней ногой. — Идиот! Я хотела узнать, вернулась ли твоя магия! Она развернулась и, шипя под нос грязные ругательства в сторону «чистокровного придурка», быстрым шагом удалилась в свои комнаты.

***

«Он не говорил, что я не могу изучить поместье», — через несколько часов после утреннего «разговора», спускаясь по восточной лестнице, думала Гермиона. «Я уже неделю ничего, кроме долбанного коридора и библиотеки, не видела. Конечно, библиотека это хорошо, просто замечательно, если подумать». Она злилась: конечно, в первую очередь она злилась на себя за то, что, как девчонка, поддалась эмоциям и хотела поделиться радостью с человеком — хотя то, что Драко Малфой вообще хоть чем-то напоминал нормального человека, было очень сомнительно. Тем более он чётко дал понять, что не хочет быть ей ни другом, ни кем-то вроде близкого. «Гермиона, ты точно сошла с ума, если размышляешь о том, чтобы подружиться с Драко Малфоем!» И тем не менее она злилась: на себя и на него. «Неужели нельзя быть хоть чуточку более нормальным?» Восточная лестница спускалась в коридор без окон и упиралась в большое кухонное пространство, поделённое на зоны для приготовления еды, хранения запасов и варки зелий. Это было странно, так как в Норе зелья самостоятельно никто не готовил, а все запасы умещались на полке в буфете, но, если подумать, это было правильно, что в старинном поместье, десять веков принадлежащем семье волшебников, зелья пополняются именно так, на кухне. Ещё более неожиданным для неё стало присутствие самого хозяина поместья, одетого в плотную, с кожаными защитными вставками на руках и груди, мантию зельевара, стоящего к ней спиной и щепетильно отмеряющего размолотый бадьян. Она замерла в центре помещения и первым её порывом было быстро уйти, но мерно кипящий котёл и точность движений Драко заинтересовали её, и она осталась, сделав несколько шагов ближе, чтобы рассмотреть, что за зелье он готовил. — Пополняю запасы крововосполняющего и восстанавливающего, которые ты изрядно поистрепала, Грейнджер, — произнёс он ровным голосом, не оборачиваясь. Почему-то она вздрогнула, и жар стыда пополз по щекам. «Ды какого Дракла! Почему я вечно виновата?!» — Я не… — начала она, но Драко её перебил. — Ты не хотела. Да, ты это уже говорила. Не раз, — он добавил ингредиент в котёл и осторожно размешал зелье четыре раза по часовой стрелке. — Я хотела сказать, что не просила зелий! Мне их принесла Тинки! — голос звучал резко, она начинала злиться. — Не переживай, я могу себе позволить потратить немного на благотворительность. Мои резервы ингредиентов не ограничены, — с надменность проговорил он, не обращая внимания на злость в её голосе. — Твоя магия вернулась полностью? Гермиона закипала от гнева. «Высокомерный, заносчивый сноб». — Нет, ещё не полностью, но я тренировалась всё утро и «Люмос» держится уже почти минуту, — с вызовом и небольшой долей бахвальства громко сказала она. Вздёрнула подбородок и, гордо подойдя к большому столу, отделявшему кухню от рабочего места, села, выпрямив спину. — Хорошо, ещё пару дней — и сможешь зажигать камин без моей помощи. Она злобно уставилась в белобрысый затылок, моргнула, и мозг затопило осознание. Он прямо сейчас готовил зелье, его магия уже полностью вернулась. «Вот же гад!» — Почему ты ничего не сказал? — открывая рот от удивления, выдохнула она. Драко развернулся к ней и опёрся на стол, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел ей в лицо. — А что я должен был сделать? Вломиться к тебе в спальню посреди ночи и похвастаться огоньком на кончике палочки? — ехидно ухмыльнувшись, спросил он. Гермиона захлебнулась от негодования и с громким звуком захлопнула рот. «Великий Мерлин, а ведь он прав», — и залилась громким смехом, откидываясь на спинку стула. — Мерлин! — пытаясь восстановить дыхание и всё ещё посмеиваясь, проговорила она. — Малфой, ты прав. Я действительно вела себя, как идиотка, вломившись к тебе утром. Но я была настолько рада и думала, что ты тоже ещё не восстановился, что даже не подумала, как это выглядит. Я не хотела хвастаться, честно, просто хотела поделиться. — Ох… Гриффиндорцы, вы такие непритязательные, — выдохнул он, всё же приподняв уголки губ в улыбке. — Но, я действительно рад, что ты восстановила силы и мы можем наконец заняться делом. Драко снова развернулся к котлу и, взяв немного жидкости в стеклянную трубочку, направил её к свету, чтобы оценить цвет зелья. — Да, я ознакомилась с твоим списком литературы. Признаюсь, чтение было захватывающим и очень познавательным, — деловито проговорила она. — И что же интересного ты узнала? — он не отрывался от осмотра. — Ты хочешь воскресить Нарциссу? — с присущей ей прямотой спросила она. Драко стрельнул в неё глазами, неторопливо отложил трубочку и, медленно подойдя к столу, сел напротив, снимая с себя мантию и оставаясь в обычной хлопковой футболке. — Что ты знаешь о царе Адмете, Грейнджер? — спросил он, складывая руки и сцепляя тонкие пальцы в замок. — Это древнегреческий царь Феры. Если верить мифам, то он был другом Геракла, а пастухом у него служил Аполлон, которого так наказал Зевс, — уверенно проговорила Гермиона. Она когда-то в детстве была весьма глубоко заинтересована древнегреческими мифами, но потом в её жизнь ворвались динозавры. — Ты действительно невыносимая заучка, — фыркнул Малфой, но в взгляде промелькнуло уважение. — Да, всё так, а ещё у него была жена. Взгляд Гермионы вспыхнул осознанием. — Алкестида, — произнесла она на выдохе. — Она умерла за него, а потом вернулась. Но причём тут маггловский миф? — искра любопытства разгоралась пламенем. — Ты же знаешь, что до Статута мы были тесно переплетены с историей магглов и почти все мифы, легенды и сказки это не выдумки и фантазии магглов, а всего лишь художественная переработка и описания встреч с волшебниками и ведьмами? — растягивал гласные Драко, с интонацией учителя. — Ты хочешь сказать, что Алкестида была ведьмой? — заинтересованно спросила она. — Нет, я хочу сказать, что Адмет был волшебником, причём тёмным и достаточно сильным, — Драко сверкнул глазами. Гермиона выдохнула. И сглотнула. В глазах запылало любопытство. — После войны, когда авроры обыскивали дом на площади Гриммо, старый Кикимер перенёс сюда несколько артефактов и небольшую коллекцию старинных гримуаров, которые он хранил у себя в чулане, пока там заседали вы. Ты же понимаешь, что я единственный наследник Блэков? — в вопросе прозвучало высокомерие, но Гермиона его проглотила, стремясь как можно скорее получить информацию. — В основном это были безделушки: все ценности Блэков мать и Беллатриса забрали себе ещё в первую войну, но кое-что интересное нашлось в книгах. В одном из гримуаров был описан артефакт, называемый «Хитон Алкестиды». Описан он туманно, никакой конкретики, но тут же прилагался кусочек пергамента со списком книг, в которых также есть упоминания о артефакте и его сути. Как я понял, изучая книги из списка, артефакт предназначается для воскрешения из мёртвых. Конечно, это не просто воскрешающий камень — артефакт забирает жизнь одного и возвращает его другому. У Гермионы пересохло во рту, её мелко затрясло. «Я смогу воскресить Гарри!» — И где находиться этот «Хитон»? — расширенными глазами она уставилась на Драко. — В том-то и дело, что артефакт был создан и использован. Его больше нет, — с сожалением в голосе проговорил блондин. — Но информация о способе его создания есть в старинном гримуаре Эмерика Отъявленного, который когда-то хранился в Лестрейндж-Холле. — Нам срочно нужно в поместье, — встрепенулась Гермиона, в её сердце разгоралась надежда. «Гарри можно воскресить». — Камин там опечатан? — Не торопись, — усмехнулся он. — Лестрейндж-Холл не просто поместье, а один из самых защищённых замков аристократов. За десять веков его удалось взять штурмом единожды — в пятнадцатом веке, и то только из-за того, что в этот день родился наследник и защита была снята для введения его в род. Там не просто обычная родовая магия: в фундамент замурованы тела кровных родственников, а дезиллюминационные заклинания там настолько сильные, что мракоборцы до сих пор его не нашли. Не знаю, примет ли меня камин, так как ранее он открывался только по приглашению. Технически наследство Лестрейнджей находится в распоряжении лорда Малфоя, но жив ли Рабастан — никому не известно. — То есть ты ещё не был в замке и даже не знаешь, есть ли там эта книга? — насмешливо произнесла она, прищуриваясь. Азартный блеск в глазах Драко тут же погас, и он с укором посмотрел на Гермиону. — Я узнал о книге недавно. Ты прослушала, я же говорил, был целый список… — Малфой, я справилась с твоим списком за неделю, — фыркнула Гермиона, перебивая его. — Успев даже добавить кое-что от себя. — Это было целое исследование, Грейнджер, — его глаза снова становились колючими и злыми. — А чем после войны занималась ты, «умнейшая ведьма поколения»? Это было туше. Гермиона сникла и насупилась.