Хитон Алкестиды

Гермиона.

Шотландия в конце ноября могла бы входить в топ самых неуютных мест на земле. Представить себе, чем именно кельтам приглянулся скалистый остров Скай в эпоху мезолита, который находился под промозглым ветром, так и норовящим сорвать с плеч мантии, было совершенно невозможно. Гермиона сосредоточилась на заклинании поиска, немного нервно поглядывая на Драко, которого пронизывающий до костей ветер, трепавший его длинные волосы, казалось, ничуть не волновал. Он стоял напротив, засунув руки в карманы брюк, и выглядел совершенно расслабленно. — После наложения заклинания, если верить исследованию, тебя должно потянуть к вещи. Ты должен действовать, как мы обсуждали: во всех подробностях вспоминать, как выглядела диадема и думать о её месте нахождения, — она внимательно оглядела его снизу вверх. Дойдя до лица, заметила, что он смотрит ей в глаза и нагло ухмыляется. — В описании не было конкретики, поэтому я не знаю, как именно тебя потянет. — Боишься, что я исчезну, Грейнджер? — его улыбка стала шире. — Иногда я мечтаю об этом, Малфой, — колко проговорила она. — Ммм… Я и не подозревал, что присутствую в твоих мечтах. Гермиона фыркнула. — Ты самый беспечный идиот на этом острове. Я понятия не имею, как именно сработает заклинание. Может произойти… Драко закатил глаза и перебил её: — Грейнджер, я понял. Ты не знаешь, что произойдёт. Не переживай, я не оставлю тебя одну, на холодном ветру, меня воспитывали как джентльмена, — он усмехнулся и мгновенно посерьёзнел. — Начинай. Гермиона вздохнула и направила на него палочку, тщательно воспроизводя замысловатое движение и выкрикивая формулу: — Requisitio item! — из её палочки вырвались жёлто-оранжевые искры. На неуловимую долю секунды глаза Драко расширились, как от ужаса, и её сердце тревожно подпрыгнуло в груди, но он тут же вернул своё привычное выражение лица и кивнул ей. — Я чувствую. Пошли. — Голос звучал низко. Резко развернулся и быстро зашагал, будто следуя какому-то невидимому указателю. Несмотря на ноябрь, под ногами зеленела трава и спускаться с холма было довольно скользко из-за влажности, поэтому Гермиона старалась не спешить, не упуская из вида белую макушку. Всего через несколько десятков минут Драко добрался до низины и пропал. Гермиона поспешила следом, всё же поскользнувшись на мокром камне, и последние метры спуска проехала на мантии, больно отбив копчик. Драко снова появился, прямо перед ней, и протянул ей руку. От неожиданности она вздрогнула и посмотрела на его ладонь, сглотнула внезапный ком, подступивший к горлу то ли от падения, то ли от необходимости физического контакта, и протянула ему свою. Его тонкие прохладные пальцы внезапно сомкнулись на её запястье и резко дёрнули вверх. Она почувствовала себя пушинкой, с недоверием осознав, насколько сильным было его тело. Предплечье покрылось роем мурашек. — Спасибо, — сдавленно проговорила она, вырвав руку и отряхивая мантию. Скорее для того, чтобы спрятать выступивший румянец, а не для того, чтобы действительно привести одежду в порядок. Драко хмыкнул и, сделав несколько шагов в сторону, снова пропал. Не просто постепенно растворился в пейзаже или затерялся на самой границе периферического зрения, а именно пропал. Гермиона внимательно осмотрелась вокруг и поражённо выдохнула. Такого уровня магии отвода глаз она ещё никогда не видела. Это были не просто дезиллюминационные чары и не банальная ослепляющая порча — это было настоящее чудо. Если не знать, что именно искать, то не найдешь никогда, а даже если знать, то пропустить мимо едва заметное мерцающее пятно очень просто. Но главное даже не в том, что это единственный способ попасть за скрывающую замок от любопытных глаз ширму, а то, что, по сути своей, это еле заметное пятно было порталом. Насколько огромной должна быть сила, которая удерживает открытым и стабильным магический портал? И насколько невероятной должна быть магия, которая столько лет этот портал скрывает? Мозг Гермионы, независимо от её желаний, мгновенно включил аналитические способности, и осознание масштаба и мощи затопило её сознание. — Грейнджер, долго мне тебя ждать? — поторопил её вновь появившийся Малфой. — Да, иду, — немного охрипшим от напряжения голосом проговорила она и шагнула вслед за ним. Они оказались перед огромными коваными воротами, искусно сочетающими виноградные лозы и французские лилии; посередине был выкован фамильный герб с головой козла, тускло отливающий жёлтым металлом. — Великий Мерлин! Ты можешь представить себе, какой силы должна быть магия, чтобы удерживать такую мощь? — голос Гермионы звучал тихо, но в нём слышался восторг. — Да, Грейнджер, могу, — надменно проговорил Драко. — Именно так выглядит защита домов примерно у всех достойных фамилий. Хотя, конечно, Лестрейндж-холл и среди них выделяется — с эти не поспоришь, но родовая магия способна на огромную силу. Меня больше интересует, как им удалось справиться с её следами… — растягивая гласные и сканируя ворота взглядом на предмет скрытых защитных механизмов, сказал он. Взгляд Гермионы зажёгся от мысли о том, что сейчас они смогут войти в замок, история которого насчитывает десять веков. И почувствовала, что у неё пересохло в горле. Дух захватывало от предвкушения и страха. За воротами виднелась широкая подъездная аллея, обрамлённая немного запущенной живой изгородью, поднимающаяся вверх по склону не очень высокого холма, на котором стоял замок. Лестрейндж-холл был самым настоящим средневековым замком: приземистым, квадратным, с пухлыми круглыми башнями в основании и стройными квадратными линиями крепостной стены. В нём чувствовалась уверенность и основательность защитного сооружения, не лишающая его впечатляющей красоты раннего готического стиля. Легко можно было представить, что в таком здании сотни людей могли переждать и осаду законсервированных в латы рыцарей, и воздушные бомбёжки люфтваффе. Гермиона поёжилась от давящего величия и подумала: «Какого это, жить в таком месте? Как можно не поддаваться консерватизму и традициям, если каждый твой день это исторический экскурс?» Раньше ей казалось, что зашоренность взглядов старинной аристократии — это снобизм и консерватизм, попытка показать, что они лучше всех, не имеющая под собой никаких оснований, кроме богатства. Но прямо сейчас, смотря на толстую каменную кладку и маленькие окна-бойницы, она впервые задумалась о том, а смогла бы она сама не поддаться такому мировоззрению, из года в год проходя старинными галереями и залами? Видимо решив, что ему всё же ничего не угрожает, Драко потянул одну из створок ворот почти не прилагая усилий, и она легко поддалась. Гермиона не почувствовала никакой магии: если ворота и были заколдованы — а это определённо должно было быть так, — то скорее всего, родовая магия оценила Малфоя достаточно близким родственником, чтобы как минимум не убивать его у ворот, а впустить на территорию. Драко выставил палочку, готовясь защищаться от любых угроз, и под его ногами зашелестел гравий, которым была посыпана дорога. Гермиона последовала его примеру и двинулась следом, стараясь держаться строго за его спиной, резонно предполагая, что так будет намного безопаснее. Они быстрыми, но настороженными шагами шли к главному входу, внимательно озираясь по сторонам. — Ты бывал тут раньше? — спросила Гермиона, приглядываясь к живой изгороди. — Да, несколько раз, — прямая спина и сосредоточенный голос выдавали его страх. — После побега из Азкабана Беллатриса пряталась тут несколько месяцев, и мы с мамой были удостоены чести навестить её, — лица не было видно, но ей показалось, что он скривился. — На территории есть ловушки? Или проклятия? Кажется, ворота тебя приняли. Возможно, мы зря нервничаем? — она пыталась успокоить его? Или успокоиться сама? — Я был только в замке, приходил через камин, — проговорил он из-за плеча. — Но я слишком хорошо знал свою тётушку. Тут может быть всё, что угодно, или не быть ничего, но расслабляться точно не стоит, — голос звенел от напряжения. Драко явно нервничал и боялся, но разглядеть истинные эмоции под его фарфоровой маской было невозможно. Гермиона задумалась. Беллатриса была для неё одним из самых жутких ночных кошмаров — в памяти всплывала волна искрящихся осколков, и шрам на руке начинал гореть. Но для Гермионы Лестрейндж была врагом, побеждённым врагом, а вот для Драко она была частью семьи. «Насколько тяжело осознавать, что такой монстр является частью твоей семьи? Насколько страшно жить в такой семье? Как не стать похожим на такого человека?» Мысли быстрыми вспышками пронеслись по сознанию, и она в очередной раз почувствовала где-то внутри укол жалости к Малфою. Быстро, насколько это было возможно, преодолев расстояние до замка, они подошли к главному входу. Тяжёлая деревянная дверь, обитая листовым железом, выглядела совершенно негостеприимно. Несмотря на это, Драко протянул руку к массивному железному кольцу, играющему роль ручки, коснулся его и произнёс, вырисовывая палочкой какой-то знак: — Jus sanguinis. Дверь медленно и беззвучно открылась, приглашая войти. Драко ещё сильнее напряг плечи, что казалось практически невозможным, и не опуская палочку шагнул в тёмное пространство. Гермиона перехватила палочку поудобнее вдруг заледеневшими пальцами и тоже сделала шаг внутрь. Ничего не произошло. Она попыталась ещё раз, но ноги как будто двигались в воздухе, хотя она отчётливо ощущала камень под ногами. Она снова и снова делала шаг, но не могла приблизиться к порогу. Это не было куполом или невидимой стеной, она ясно понимала, что делает шаги, но войти не могла. «Так вот что чувствуют вампиры, не получившие приглашение...» — Малфой, я не могу войти, — крикнула она в открытую дверь, прислушиваясь к звукам. — Возможно, тебе нужно меня пригласить? Я слышала, что вампирам это помогает. Из темноты послышался смешок и звуки шагов. — Грейнджер, что за маггловские суеверия, — проговорил Драко, появляясь в дверном проёме. — Магия не делает поблажек для нежити. А даже если бы и делала, ты не вампир, а я не хозяин дома. — И что мне делать? — в голосе Гермионы послышалось раздражение. — Подождать тебя на пороге? Я тебе не маленькая собачонка, которую можно оставить на улице, — гнев внутри разгорался. — Тише, что за истерика, — сказал он со злостью. — Я понятия не имею, как работает этот барьер. Драко вышел и встал рядом, презрительно щуря глаза. Несколько секунд они оба молчали, оглядывая старинное дерево двери, потемневшее от времени. — Дай руку, — он протянул ей раскрытую ладонь, всё ещё рассматривая резьбу, украшавшую верхнюю часть карниза. Гермиона фыркнула и вложила руку в его, тут же почувствовав, как от его прикосновения по спине прокатился рой мурашек. «Это магия крови. Или что-то ещё. Это никак не относится к тебе. Это совершенно точно никак не относится к тому, что у него такая приятная, прохладная на ощупь рука». Её мысли сбились в кучу на анализе ощущений, совершенно потеряв контроль над происходящим. Драко сделал шаг внутрь и потянул её за собой. Ноги Гермионы сделали шаг и остались стоять на месте, так и не перейдя порог. Малфой дёрнул сильнее, не успев вовремя сориентироваться в пространстве, и она вскрикнула от резкой боли, но больше — от неожиданности. — Отпусти, — она вырвала руку из его хватки. — Я не могу. Я делаю шаг, но будто бы по воздуху. Я не могу переступить порог, — с напряжением в голосе сказала она, массируя плечевой сустав, слегка пострадавший от силы, с которой он дёрнул её за руку. — Так, давай я попробую впустить тебя изнутри, — озабоченно проговорил он, следя за её движениями. Во взгляде читалось напряжение и обеспокоенность. Драко снова предложил ей ладонь, не выходя за порог двери. Она с недоверием посмотрела ему в глаза, но всё же вложила руку. Он медленно потянул её на себя, стараясь быть очень осторожным. — Jus sanguinis, — пробормотал он заклинание, рисуя знак палочкой в свободной руке. Рука Гермионы без барьеров преодолела пространство над порогом двери, а ноги, сделав шаг, так и остались на месте. Она подняла на него глаза, в них застыло разочарование. — Ну, видимо, я могу войти только по воздуху или без ног, — с сарказмом в голосе сказала она, медленно, и как будто нехотя, убирая руку из его тонких пальцев. — Точно! По воздуху, — на лице Драко всплыло озарение. — Грейнджер, ты действительно очень умная ведьма, — он искренне улыбнулся и снова вышел, вставая рядом с ней. — Я перенесу тебя. — Что? — воздух вышел из неё, как из проколотого шарика. — Нет-нет-нет… — она протестующе замахала руками и сделала шаг назад. — В чём проблема, Грейнджер? — искренняя улыбка превратилась в ехидную ухмылку. — Не переживай, я не собираюсь тебя лапать. — Дурак, — обвиняюще сказала она. — А вдруг ты меня уронишь? — представить себе настолько тесный физический контакт, да ещё и в ситуации, когда от неё ничего не будет зависеть, было подобно ночному кошмару. Руки тут же заледенели, а сердце бешено забилось, перекрывая дорогу кислороду. — Ты считаешь меня настолько слабым, что думаешь, что я не смогу сделать с тобой и двух шагов? — в его голосе слышалась обида. — Грейнджер, я считал тебя более воспитанным человеком, — он закатил глаза и сделал быстрый шаг в её сторону. Мгновенно подхватил её под ноги и резко закинул на плечо. Гермиона не успела сообразить, что уже не стоит на камне, а придушенно висит на плече Малфоя вниз головой, и запоздало закричала, беспомощно барабаня кулаками по его спине. Не обращая никакого внимания на этот протест, Драко сделал два шага и, преодолев порог двери, аккуратно поставил её на ноги и не оборачиваясь прошёл дальше, вглубь тёмного каменного коридора. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что, приземлившись и почувствовав свободу, Гермиона ошарашено выдохнула и, осознав происходящее, густо покраснела. — Больше никогда, слышишь, никогда так не делай! — выкрикнула она ему в спину и, от бессилия, топнула ногой. — Я тебе не тряпичная кукла, Малфой. — Да-да, всегда пожалуйста, Грейнджер. — Как всегда растягивая гласные, проговорил он из-за спины. — А теперь угомони свою поруганную честь и давай уже найдём то, за чем пришли.