Объятия Героя

Драко вошёл в слизеринскую гостиную, едва волоча ноги. Каждый шаг давался с трудом, голова гудела, а в груди всё ещё пульсировало тепло от Поттера. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с себя следы этого вечера, но они въелись под кожу — запах гриффиндорской мантии, зелёные глаза, шёпот: «Я скучал». В гостиной горел камин. И в креслах сидели Блейз, Теодор и Панси. Драко замер на пороге. — Ну наконец-то, — протянул Блейз, откладывая книгу. — Мы уж думали, ты решил заночевать у мадам Помфри. — Или вообще в Больничном крыле, — добавил Теодор, изучающе глядя на друга. — Ты выглядишь… странно. Панси поднялась с кресла первой. Подошла к Драко вплотную, заглянула в лицо. — Ты бледный, — сказала она, и в голосе её звучала тревога. — Сильно бледный. Где ты был, Драко? Мы тебя обыскались. Ты не ужинал, не появлялся на этажах, тебя даже в спальне не было. Драко отстранился от неё, прошёл к камину и сел в ближайшее кресло. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. — Гулял, — бросил он коротко. — Гулял? — переспросил Блейз с явной иронией. — С температурой? Ты же еле стоял вчера, даже Панси говорила, что ты бредил. — Я уже здоров, — сухо ответил Драко. — Вопросы закончились? Теодор поднял бровь. — Ты какой-то странный, Малфой. Ты уходишь по ночам уже неделю. Всю неделю, слышишь? Мы не слепые. — И не глухие, — добавила Панси, садясь напротив. — Пароль ты забыл, потому что был в бреду. Но ты сегодня выглядишь… другим. Словно у тебя внутри что-то изменилось. Драко стиснул челюсть. Он чувствовал на себе три пары глаз — любопытных, требовательных, привыкших знать всё. И внутри закипало раздражение. — Вы закончили? — спросил он холодно, поднимая на них взгляд. — Я устал. Я хочу спать. И не собираюсь отчитываться перед вами за каждый свой шаг. Панси моргнула, уязвлённая тоном. — Драко, мы же волнуемся, — мягко сказала она. — Ты наш друг. Мы видим, что с тобой что-то происходит. Может, ты просто… — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — перебил он резко, и в голосе его зазвенела сталь. — Я не нуждаюсь в няньках. И не хочу обсуждать свою жизнь, как какую-то сплетню на слизеринском чаепитии. — Никто не сплетничает, — спокойно ответил Теодор, но в его взгляде появилась настороженность. — Мы просто пытаемся понять, что с тобой происходит. Ты сам не свой, Малфой. — А ты не думал, — сказал Драко, медленно вставая, и голос его стал тихим, но опасным, — что я имею право быть «не своим»? Что у меня, возможно, есть причины, о которых я не хочу говорить? И что ваше любопытство — не моя проблема? Он обвёл их взглядом — Панси с обиженно сжатыми губами, Блейза с поднятой бровью, Теодора с непроницаемым лицом. — Послушайте меня, — сказал он отчётливо, чеканя каждое слово. — Это не ваше собачье дело. Отвалите. Все трое. Тишина повисла в гостиной. Панси открыла рот, хотела что-то сказать, но Блейз перехватил её за руку и покачал головой. — Ладно, Малфой, — спокойно сказал он. — Как скажешь. Мы не будем лезть. Теодор молча кивнул, поднимаясь. — Но мы рядом, — тихо добавила Панси, прежде чем уйти. — Если ты захочешь поговорить. Мы будем ждать. Драко не ответил. Он стоял, глядя в огонь, пока шаги друзей не затихли в коридоре. И когда он остался один, он наконец позволил себе выдохнуть. Руки дрожали. Он опустился обратно в кресло, закрыл глаза и провёл ладонью по лицу. В голове крутился Поттер. Его голос, его тепло, его слова. «Я скучал». Драко стиснул зубы. Он не должен был этого слышать. Не должен был верить. Не должен был сегодня идти в тот проклятый коридор. Но он пошёл. Потому что не мог не пойти. — Идиот, — прошептал он в пустоту, не понимая, кого имеет в виду — Поттера или себя. Он сидел так долго, глядя на огонь. Смотрел, как пляшут языки пламени, и пытался убедить себя, что это ничего не значит. Что Поттер просто дурак, который не понимает, что делает. Что он сам — такой же дурак, который позволяет этому происходить. Но внутри, глубоко, под слоями ледяной маски, что-то тёплое разрасталось с каждой минутой. И Драко боялся этого. Потому что знал: если это правда — если он действительно нужен Поттеру, — то они оба пропали. Каждый по-своему. И обратной дороги уже не будет. Он выключил свет в гостиной и пошёл в спальню. Лёг в кровать, закрыл глаза — и в темноте перед ним снова стоял Поттер. Улыбался своей дурацкой улыбкой и смотрел так, будто Драко был единственным человеком на свете. — Чёрт бы тебя побрал, — прошептал Драко в подушку. И провалился в сон, полный зелёных глаз и тёплых объятий.