Шум спящих кварталов

***

Лансер вылетел из подземного бокса, как разъярённый шершень из улья. Скарамуш вбивал передачи с такой силой, что рычаг жалобно хрустел, а Эво буквально вгрызался всеми четырьмя колёсами в холодный ночной асфальт. Ему нужно было свободное пространство. Срочно. Иначе он бы просто задохнётся в этой тесной, пахнущей озоном, клетке, которую устроил ему Дотторе. На дальней развязке у старого виадука, где обычно собирались те, кому не спалось, сегодня было необычно тихо. У обочины, уткнувшись холодным светом фар в отбойник, стояла Селика. Сяо сидел на её капоте, закинув ногу на ногу, и угрюмо рассматривал огонёк тлеющей сигареты. Венти, единственный, кому был открыт доступ в салон Тойоты, сидел на пассажирском сиденье: выставив ногу в открытую дверь, он лениво листал ленту новостей в телефоне. Его собственная Миата, с закрытыми глазками-фарами, стояла рядом со счастливым выражением. Казуха стоял возле крыла своего Марка, подставляя лицо прохладному ветру, разгружая голову после тяжёлого дня. Всю компанию разбавлял Итер — сидевший на корточках у своей Импрезы. Он натирал диски уже десятую минуту. — Хорош, Итер. Ты её скоро до дыр протрёшь, — со смешком бросил Венти, не отрываясь от экранчика телефона. — Расслабься. Итер встал, бросая тряпку на капот и растирая ладонями затёкшую поясницу. — Башка чугунная. Весь день лекции, конспекты, схемы… Глаза б мои этот универ не видели. Радует одно, хоть доехали без приключений. — Все патрули далеко. Сюда они не поедут, — Казуха вдохнул полной грудью. — Воздух здесь чистый. Хорошо. — Он довольно улыбнулся, приоткрывая глаза. Сяо молча сделал затяжку. Назойливое щебетание Венти заставило его приехать сюда, сбегая от шума города и тяжёлых мыслей. Он любил эти моменты тишины, как бы не старался отрицать. Идиллию разорвал оглушительный, злой прострел выхлопа, словно пощёчина. Лансер на полной скорости влетел на развязку, заложил агрессивный рваный разворот вокруг бетонного кольца и замер в буквально сантиметре от Селики, ослепив Сяо ярким светом фар. Сяо даже не зажмурился. Он медленно опустил сигарету, и его янтарные глаза недобро сверкнули в чужом свете. — Ты охуел? — негромко, но отчётливо спросил Сяо, поднимаясь с капота. Остальные заметно напряглись. Казуха растерял свою расслабленность, отстраняясь от своего Марка. Венти убрал телефон, его весёлая маска мгновенно спала, а Итер в недовольстве скрестил руки на груди. Стекло Лансера поползло вниз. Лицо Скарамуша, подсвечиваемое лишь светом приборной панели, перекосила злая, колючая усмешка. Внутри у него всё дрожало от ярости, и она требовала выхода. Сяо подвернулся как раз идеально. — Слышал, ты тут местный мученик, — ядовито выплюнул Скарамуш, высовываясь из окна и точь-в-точь копируя слухи. — Проверим, насколько хватит твоей развалюхи? — Эй, полегче на поворотах, — Итер сделал шаг вперёд, но Казуха придержал его за локоть. Он смотрел на Эво и чувствовал…фальшь. Мотор звучал ровно, машина выглядела обычной, но от неё словно шёл высокочастотный зуд, от которого закладывало уши. — До моста и обратно. Проиграешь — валишь отсюда к херам, — Сяо резко швырнул сигарету в придорожную пыль. Разговаривать с этим штрихом он не собирался, как и терпеть его выходки. — Венти, на выход. — Сяо сел на водительское. — Идёт, — процедил Скарамуш, поднимая стекло. Две машины встали на узкой полосе. Казуха вышел вперёд, неохотно поднимая руку для старта, предчувствие было не хорошее. — Итер…ты слышишь? — тихо спросил Венти. — Слышу, — Итер нахмурился, оглядывая Лансер. — Этот звук… У него обороты прыгают. И это не человеческий фактор. Сяо в опасности. Казуха резко опустил руку. Скарамуш утопил педаль газа в пол, Эво рванул с места, благодаря полном приводу, моментально вырвав корпус преимущества. Но вместо привычного родного чувства контроля, Скарамуш ощутил, как руль стал непривычно тяжёлым, словно налился свинцом. Фиолетовый блок ожил. Не давая машине уйти в занос там, где Скарамуш хотел сорвать заднюю ось, он буквально насильно выпрямлял траекторию, делая её идеальной, тошнотворно безупречной. Юноша до боли в суставах вцеплялся в руль, пытаясь заставить Лансер подчиниться хотя бы на миллиметр, но электроника Дотторе полностью перехватила инициативу. Машина больше не была его продолжением — она была его конвоиром. Сяо не паниковал. Он знал — впереди узкие повороты, где вес его Селики и его знание каждого сантиметра асфальта значит гораздо больше, чем сотни лошадей под капотом Эво. Сяо рисковал, шёл по самой кромке асфальта, разбрасывая грязь и ветки из-под колёс. Но в каждом его движении была абсолютная уверенность. Он чувствовал малейшую вибрацию кузова, понимал, когда резина начинает терять зацеп, и Селика послушно откликалась на каждое мимолётное движение его рук. Они были единым целым. Сяо доверял своей Тойоте жизнь, а она отдавала ему всё до последнего, борясь за каждый сантиметр дороги. А Скарамуш… Скарамуш просто сидел в машине, которая ехала сама. Алгоритмы просчитывали всё быстрее, чем человеческий мозг. Пока Сяо на чистом мастерстве и адреналине выжимал из своей старой японки максимум, Скарамуш вёл войну внутри собственного салона. Он пытался довернуть руль на выходе из поворота, но сервоприводы сопротивлялись, намертво удерживая заложенную в программу, «безопасную» траекторию. Электроника душила его индивидуальность, превращая из водителя в безвольного пассажира. — Ненавижу! Ненавижу тебя, ублюдок! — орал в салоне парень, до хруста в пальцах ломая руль в повороте, вопреки сопротивлению электроники. Он ненавидел Дотторе, ненавидел этот фиолетовый свет приборной панели, но больше всего — то, как легко Сяо в зеркале заднего вида шёл за ним, оставаясь по-настоящему свободным. Лансер приезжает к финишу первым. Но для Скарамуша это было самым унизительным поражением. Но даже скрыться с позором ему не дали. Селика одним резким движением перерезает Эволюшену дорогу. Сяо вылетает из машины быстрее, чем Скарамуш успевает опомниться, прежде чем его вытаскивают со своего места. Сяо прижал юношу к раскалённому капоту его Лансера, так сильно, что тот зашипел от боли и жара, прожигающего одежду и, казалось, само тело. — Ублюдок, что ты с ним сделал? — Сяо не был дураком, любой, кто более менее смыслит в автомеханике мог понять, что с этим Эво что-то не так. Но Скарамуш молчал. Молчал, потому что для любого уважающего себя гонщика — это позор. Пользоваться таким софтом — это позор. От этого физически было больно, сильнее, чем от чужой хватки, чем от прожигающего одежду жара Лансера под спиной. — Откуда у тебя эта дрянь?! — Сяо с силой ударил Скарамуша о металл. — Отвечай?! — Сяо, пожалуйста, успокойся, — Венти, подбежавший к двум парням быстрее остальных, прижал ладони к лицу. Но как только шок спал, Венти перевёл взгляд на приборную панель Эво. Её было хорошо видно из-за открытой двери. Шок накатил новой волной. Приборная панель мигала ядовитым фиолетовым светом, датчики пищали и это был явно не датчик открытой двери. Это было что-то чужое… Казуха и Итер, подоспевшие всего на секунду позже, схватили Сяо, оттаскивая его от Лансера. — Боже, да что на тебя нашло, — причитал Казуха. Вечно спокойный, молчаливый Сяо сорвался. Если бы они знали, что за этой «дрянью» стоит чья-то личная трагедия. Скарамуш остался лежать на капоте, словно стал единым целым со своей машиной, распятый и униженный. Сяо усадили возле водительского колеса Селики, удерживая его на месте. Повисла тишина. Моторы остывали вместе со своими водителями. Венти достал с пассажирского сиденья Селики бутылку воды, которую сам же оставил там. Он подошёл к Скарамушу, с виноватым выражением лица, откручивая крышечку. — Прости его, он вообще парень хороший, просто… — но оправдания не нашлось. Венти не знал, да и никто не знал, что стало спусковым крючком. Парень протянул Скарамушу уже открытую бутылку воды. — Вот, возьми. Меня Венти, кстати, зовут, а ты? Слова Венти отрезвили чужой мозг. Скарамуш сел на капоте своей машины, тупо уставившись на предложенную бутылку. Раздумывая долгую минуту он поднял дрожащую руку, принимая воду… Принимая чужую помощь. Молча делая несколько глотков воды, юноша ощущал, как внутри всё начинает дрожать. Злость, и адреналин начали пропадать, уступая своё место стрессу. В голове была пустота. Звенящая тишина, настолько яростная, что начинала болеть голова. Через силу, сквозь зубы, он выговорил лишь одно слово. — Скарамуш… — Очень приятно. Жаль, что мы знакомимся в такой ситуации, — Венти расслабленно сел на капот чужой машины, наблюдая за общей обстановкой. Казуха и Итер перестали держать Сяо, удостоверившись, что тот больше не намерен дебоширить. Тот поднялся на ноги, бросая пренебрежительный взгляд на водителя Эво. Открыв водительскую дверь, Сяо сел за руль. Не прощаясь ни с кем, он выжал педаль газа, срываясь с места и уезжая в ночную темноту. — За мной…был хвост. Скоро тут будет полиция, — Скарамуш удивлялся своему спокойному голосу. Нет. Не спокойному. Он был убитым. Юноша протянул Венти бутылку обратно, но тот отмахнулся, перебрасывая ему крышечку. Скарамуш сполз с капота, на ватных ногах подходя к водительскому месту. Он молча сел за руль, захлопывая дверь. Венти отошёл, давая Лансеру уехать. — И что это было? — шокировано спросил Итер, смотря вслед уезжающему Эво. — Сейчас не время это обсуждать, — Казуха подтолкнул друзей. Если этот странный парень не соврал, то скоро тут будет полно народу и им надо срочно сваливать. — Надо ехать, пока тут не стало людно. Обсудим это завтра. — Ну вот, так хорошо сидели, — начал жаловаться Венти. Им, как тараканам, пришлось расползаться по углам. Искать объездные пути, чтобы не попасться патрульным на глаза. Завтра в университете обещало разгореться жаркое обсуждение сегодняшнего вечера.

***

Утро выдалось дождливым и холодным. Студенты не сидели в университетском парке, а в самом здании горел свет из-за пасмурной погоды снаружи. Ветер приятно шуршал в кронах деревьев, гоняя тучи по небу. Изредка выглядывало солнце, согревая небольшие участки земли. Город жил. Сонные прохожие ходили по улицам, словно зомби. Автомобили ползли по дорогам, как улитки — растягивая общую пробку. Все, кто опаздывал, уже работали и учились. Оставшиеся просто проживали это утро в своё удовольствие. Венти был опаздывающим. Но он не спешил. Он наслаждался погодой, шёл по улицам в своё удовольствие. Даже пустой университетский парк приносил странную радость от предвкушения надвигающейся бури. Однако парк оказался отнюдь не безлюдным. Венти заметил того самого парня, который вчера приезжал к ним на Лансере. Что-то заставило Венти подойти к нему. Просто поздороваться. — Хэй, доброе утро, — юноша подошёл, помахивая ладонью в знак приветствия и дружелюбно улыбаясь. Скарамуш сидел на одной из каменных клумб, с тетрадью на кольцах в руках, переписывая задания, пока не было дождя. Чёрный рюкзак за спиной, серый тонкий свитер с надетой поверх чёрной рубашкой. Тёмно-синие джинсы и несколько цепей на шее разной длины. Он выглядел недовольным и раздражённым. Подняв на Венти свой взгляд, юноша, кажется, пытался вспомнить его. В его глазах промелькнула искра, он узнал. — Если хочешь покрутиться передо мной и посмеяться над вчерашним — лучше сразу свали. Я не настроен общаться, — процедил юноша и его глаза сузились, из просто недовольных превращаясь в злобные. Скарамуш уткнулся обратно в тетрадь, оставаясь сидеть на клумбе. Его слова были резкими, а тон абсолютно недружелюбным. Он всем своим видом показывал, что не хотел сейчас разговаривать. Венти даже не шелохнулся. Он лишь перемялся с ноги на ногу, пряча замёршие руки в карманы своей кофты. — Не хочу я смеяться, просто подошёл поздороваться, — абсолютно спокойным тоном отозвался он, пропустив мимо ушей чужую агрессию. — Всё же это мой друг вчера пытался тебя отметелить. Я хотел извиниться ещё раз, вчера всё получилось слишком скомкано. Может я могу что-то… — Мне не нужны ни извинения, ни ваши сопливые предложения дружбы, — Скарамуш с силой захлопнул тетрадь, издевательски фыркая. Непробиваемость этого парня бесила. Эта милая доброта, приторная улыбка, да даже сам внешний вид — от этого хотелось сбежать. Сначала блевануть от этой противной сладости, а потом сбежать как можно дальше. — Передай этому бешенному псу — если он ещё раз коснётся моей машины, я вкачу его тарантас в отбойник. Вместе с ним внутри. Ясно? — юноша поднялся со своего места, закидывая тетрадь в портфель. Он прошипел эти слова, буквально выплёвывая их Венти в лицо. Венти просто смотрел на него. В его бирюзовых глазах не было страха или обиды. И от этого Скарамушу становилось не по себе. Венти как будто прожигал его насквозь этим взглядом, смотрел ему в душу и переворачивал все внутренности. Видел его вчерашнюю слабость, слышал его крики в салоне Лансера, был в боксе, когда Дотторе переворачивал внутренности машины, копался в них так, будто копался во внутренностях самого Скарамуша. Видел, как вчера у этого агрессивного парня позорно дрожали пальцы, когда его прижимали к раскалённому капоту автомобиля, который перестал подчиняться своему пилоту. — Я не предлагаю дружбу по расчёту. Если захочешь подружиться — ты нас найдёшь. Иногда, когда для тебя что-то делают — не обязательно это будет подставой или обязаловкой вернуть что-то взамен, — тихо ответил Венти. Он не разрывал зрительного контакта. — А сидеть одному на каменной клумбе — такой себе способ разгрузить голову. Скарамуш до боли стиснул зубы. Венти попал в точку, сам того не зная, он насыпал соли на самую большую рану. Это выбило из колеи ещё сильнее, чем вчерашний вечер. — Заткнись, — процедил Скарамуш сквозь зубы. — Заткнись и отвали от меня, — резко развернувшись, он быстрым, нервным шагом направился к главному входу в корпус. — М-да… Ну и характер у него. С ним общаться — всё равно, что кактус голыми руками обнимать, — Венти остался стоять на дорожке, давая собеседнику время, чтобы спокойно уйти. Ещё больше давить на него не стоило, Венти и не думал, что так сильно заденет его. Он просто хотел подойти и нормально извиниться! Не думал, что всё вот так вот закончится. Вдалеке прозвучал раскат грома, на землю упали первые капли дождя. Люди поспешили раскрыть зонтики, а те, кто их не имел, старались быстрее сбежать под крышу от дождя и холодного ветра. Венти пришлось прикрыть голову ладонями, чтобы добежать до университета и не промокнуть до трусов. Он договорился встретится со своими друзьями возле того самого кофейного автомата. Казуха и Итер уже ждали его там. — Привет-привет! — радостно произнёс Венти, подходя к своим друзьям. — Ты сегодня совсем поздно, — Итер, как и вчера, ждал свой кофе из автомата, а Казуха смотрел на ливень. — Встретил во дворе вчерашнего парня, — Венти тяжело закинул свой рюкзак на подоконник, вставая рядом с друзьями. — Характер ужасный, но он довольно симпатичный. — юноша захихикал, прикрывая рот ладонью. — Меня больше интересует его Лансер. Сяо молчит, как партизан. Всё что он сказал — это то, что уже видел такое, — Казуха не отрывался от созерцания дождя. Но по доброму усмехнулся, когда Венти сказал о симпатичности их нового «знакомого». — Ожидаемо, — Итер достал из автомата стаканчик, наполненный ароматной жидкостью. Бумага жгла пальцы, но парень всё равно упрямо держал его, делая аккуратный глоток, сразу обжигая губы и горло. — Я разговаривал с Тигнари. Он предупредил о каком-то странном софте, который нелегально распространяют. Может быть этот парень… — Итер замолчал, когда увидел приближающегося к ним студента. — Вспомнишь солнце. — Доброе утро, — к ним подошёл Тигнари. Он выглядели как типичный ботан отличник из какого-нибудь малобюджетного сериала. Белая рубашка, серые, идеально выглаженные брюки и очки для чтения. — Решил подойти поздороваться. У вас тут консилиум? — Вчера видели в действии тот самый софт о котором ты говорил, — Итер протянул Тигнари ладонь, которою тот охотно пожал. — По крайней мере нам так показалось. Интересно, откуда он достал эту херню. — Я бы сказал, что он не выглядит как человек, который лично вкрутил себе это в машину, — отозвался Венти, опираясь на опыт недавнего общения. Не было похоже, чтобы Скарамуш гордился этим обновлением. — Да и бессмысленно на такую машину ставить что-то подпольное. Я не эксперт, но его Лансер в таких сомнительных штуках не нуждается. — Интересно, зачем ему это всё, — Казуха задумчиво продолжал смотреть в окно. Непогода разыгралась сильнее. Ветер чуть ли не прогибал деревья к земле, пока потоки воды шумно заливали стёкла. Раскаты грома стали громче, а молнии сверкали каждую минуту, освещая его глаза. — Подобраться бы к нему поближе… — казалось, он разговаривал сам с собой. — Моё мнение — если человек самостоятельно ставит эту дрянь себе в машину — это его желание. Если нет — он идёт в полицию, — Тигнари, как всегда, был категоричен. Но в чём-то он был прав. По крайней мере в нормальной ситуации нормальный человек так и поступил бы. — Ну представь, ты просыпаешься утром, а в твоей Миате неизвестные запчасти, которые ты туда не ставил. Твой действия? Логично будет пойти в полицию, или, хотя бы, снять эту дрянь в ближайшем гараже. — Я с тобой согласен. Но всё равно очень странно, — Итер сделал последний глоток из стаканчика. — Ну и дрянь… — Произнёс парень, выкинув его в мусорку. — Дрянь не то слово, — Казуха наконец отлип от окна. Он повернулся к друзьям, и его взгляд, обычно мягкий и спокойный, сейчас был непривычно серьёзным. — Тигнари прав. Нормальный человек так бы и поступил. Но этот парень… Почему он так не сделал? Почему приехал вчера к нам? Искать разрядки на дороге? Для таких как мы — это самый лёгкий путь. Ты знаешь, что скорость — это гарантированные эмоции. Как поход к психологу. Чем выше цифра, тем большее облегчение ты чувствуешь. Что будет, если отобрать у нас это? Если Венти больше не сможет откинуть крышу своей Мазды, чтобы почувствовать ветер. Если Итер не будет гонять так, словно он настоящий участник ралли. Если ты, Тигнари, больше не сможешь ездить до ближайшей кофейни наперегонки с Кавехом. Если Сяо позволит своей Селике заржаветь, а мыслям взять над собой верх. Если я больше не прикоснусь к рулю своего Марка… Наверное, для нас это будет сродни аду на земле. Я не знаю, как работает этот софт, но, судя по всему, этот парень попал в ловушку из которой не может выбраться. Если бы это просто был трудный характер, мы бы стали свидетелями драки, а не почти избиения. Он в клетке, от которой у него нет ключа. — Хочешь поиграть в рыцаря? — Итер скептически усмехнулся, скрещивая руки на груди. — Я не спасатель. И никогда им не был. Но мимо такого явно пиздеца пройти не могу, — парень особенно выделил слово «такого», подчёркивая для друзей всю серьёзность ситуации. Между ребятами повисла тяжёлая тишина, давящая, как непомерный груз. Освещения как будто резко стало недостаточно. Единственным звуком был глухой рокот грома снаружи и шелест дождя. Каждый из них был в своих мыслях. Правы были оба. Казуха в том, что не может пройти мимо чужой беды. Тигнари в том, что здраво рассуждал и не хотел влезать в это дело. Атмосфера давила своим весом, а погода была словно завершающий аккорд. Больше это невозможно было терпеть. — Ладно, консилиум, — первым подал голос Тигнари. — Пара через пару минут. Если не хотите личный ад на пересдаче, лучше поторопиться. Это стало для них зелёным светом. Как спусковой крючок. Друзья, как по команде, собрали вещи и двинулись в сторону аудиторий, сразу начиная обсуждать какие-то более приземлённые вещи. Казуха ещё пару мгновений смотрел в окно, которое так удобно выходило на парковку. Стоявшие по разным местам тёмно-зелёная Супра, мятная Миата, тёмно-бирюзовая Селика, его собственный Марк и… Стоявший рядом Лансер. Казуха сразу узнал его. Тот самый, красивого глубокого цвета, агрессивный, как владелец. Под проливным дождём, в холоде — он выглядел так тоскливо, даже…жалко. В груди Казухи шевельнулось странное, интимное чувство. Он смотрел в фары Лансера, будто в глаза Скарамушу и отчётливо понимал: всё скатывается в непроглядную пропасть. То, что стоит в машине, сожрёт владельца, а Эво отправят на утилизацию, как ненужный металлолом. Скарамуш один на один с этим. Как однажды он остался с Марком и дырой в сердце. Как Итер остался с Субару сестры. Как Сяо остался с разбитой Селикой, потеряв всех близких. — Я словно в тупом романе про любовь с первого взгляда, — Казуха грустно улыбнулся своим мыслям. Ему было не свойственно всё это. Он не помогал обездоленным, не занимался благотворительностью, не заводил созависимых отношений. Он не понимал своей мотивации, но сейчас, поправляя лямку рюкзака, он поспешил догнать друзей. Шаг за шагом в его голове уже начал вырисовываться план — как бы случайно пересечься с колючим водителем Лансера. Но без свидетелей.