Шум спящих кварталов

***

Каждый перерыв Казуха ходил к кофейному автомату, проверяя, на месте ли Лансер. И действительно, пока шли пары, Эво послушно стоял на месте. После занятий Казуха спустился на парковку. Дождь прекратился, солнце согревало мокрую землю и металл машин. А парень наслаждался свежим запахом после дождя. Садиться в Марк, явно душный из-за влажности, не хотелось, поэтому, закинув вещи в салон, Казуха сел на капот, наблюдая за природой вокруг. Ждать долго ему не пришлось, хотя он готов был сидеть гораздо дольше. Через полчаса со стороны университета показался Скарамуш. Тот, видимо, был довольно сильно погружён в свои мысли. Настолько, что не заметил Казуху, сидящего на капоте Марка. Только когда он вплотную подошёл к своему Эво — заметил и сразу узнал Казуху. На секунду юноша замедлил шаг, не понимая, как реагировать. Щёлкнул центральный замок, и Лансер приветливо моргнул габаритами. Скарамуш очень надеялся, что этот парень не по его душу и всё это чистая случайность. — Привет, — Казуха встал, делая ровно два шага к Лансеру. Он намеренно старался сохранить дистанцию, чтобы не провоцировать чужую агрессию. — Сука, да вы издеваетесь… — Скарамуш остановился и глубоко вздохнул. Видимо, сегодня его решили довести окончательно. Он со злостью повернулся к Казухе и во взгляде его читалось отчётливое желание дать в рожу этому приставучему типу. — Вам что, места в городе мало? Один доебался с какими-то странными вопросами, другой караулит. Что ты от меня хочешь? — Я тебя не караулил, просто ждал, пока салон немного проветрится, — Казуха кивнул на свой, припаркованный рядом, Марк. Юноша поднял ладони в примирительном жесте и нервно усмехнулся. — После дождя там дышать нечем. А у меня, как на зло, барахлит обдув… Всё время, что Казуха говорил, Скарамуш медленно подходил к своей машине. Уже взявшись за ручку двери, он остановился и пристально посмотрел на парня. Затем перевёл взгляд на соседний «тойотовский» кузов, а после — снова на Казуху, как будто пытался найти в его глазах скрытую насмешку или издёвку. Но его взгляд оставался совершенно спокойным, как будто они были просто двумя студентами, случайно пересёкшимися на университетской парковке. — Проветриваешь? — у Скарамуша едва заметно дёрнулся глаз. Он выразительно кивнул на чужую машину. — С закрытыми окнами? Казуха на секунду замер, переведя взгляд на свой Марк. Поняв, как глупо попался, он не выдержал — тихо, беззаботно рассмеялся и качнул головой, признавая поражение. — Ладно. Сдаюсь. Маскировка так себе. Чужая агрессия, вопреки ожидания, не вспыхнула с новой силой. Напротив, Казуха почти физически почувствовал, что его план сработал. Скарамуш на секунду завис, а затем лишь тяжело, устало выдохнул, и его злость сменилась обычным глухим раздражением. — Что ты хочешь? — его голос вдруг стал безжизненным и гулким. Усталость накатила с новой силой. Хотелось простого спокойствия и тишины, без лабораторий; без надоедливых гонщиков, которые хотели «подружиться»; без Дотторе; без всего этого дерьма. — Нет. Подожди. Я угадаю. Извиниться, предложить бескорыстную дружбу, помощь в трудных ситуациях, просмотр сопливых радужных фильмов и что там ещё делают «друзья навсегда». — Скарамуш пристально смотрел на своего собеседника, ожидая, что тот либо согласится с его списком, либо фыркнет и уедет. Желательно навсегда. Желательно со всей его шайкой-лейкой. — Мне нравится твой Лансер. Скарамуш чуть не подавился воздухом. — Это же… Эволюшн? Или он стоковый? Девятый, судя по фарам? — Казуха опустил взгляд на капот машины. Он не соврал, чужая машина ему правда нравилась. А с такими повёрнутыми как он сам — заводить знакомство с того, что начинаешь хвалить машину, — один из удачных вариантов. Скарамуш на секунду лишился дара речи. Ожидаемый сценарий сопливой драмы развалился, не успев начаться. Он нахмурился, подозрительно прищурившись и смерил Казуху взглядом сверху вниз. — Стоковый? Ты слепой? — фыркнул парень и в его голосе прорезались колючие нотки, которые стали уже привычными. — Девятку в стоке ты только у какого-нибудь деда найдёшь. Это пересобранный Эво, здесь от родного почти ничего. Казуха понимающе кивал. Он сделал полшага в сторону, рассматривая идеальные линии крыла и идеальные чёрные диски, но к самому металлу не прикасался, уважая чужие границы. — Значит, не ошибся. Работа сумасшедшая, — тихо произнёс Казуха, но искренность в его голосе была неподдельной. — А что с кузовом? Долго живой искал? Скарамуш так и стоял, держась за ручку двери автомобиля. Комплименты машине абсолютно не трогали его, всего лишь сбили с толку. Не больше, чем то, что собеседник сейчас просто стоял и залипал на японское железо. — Два года, — коротко ответил юноша, нервно дёрнув плечом. Хотелось поскорее закончить этот странный диалог. Казуха присвистнул и в этом звуке было искреннее водительское понимание. — Снимаю шляпу. Мой Марк достался мне намного проще, — Казуха будто угадал чужие эмоции. — Ладно, не буду тебя больше утомлять. Юноша отошёл обратно к своей машине, возвращая собеседнику его личное пространство. Он не пытался навязаться, не стал просить номер телефона и не звал кататься. — Хорошей дороги, — произнёс Казуха, открывая дверь своей машины. — Меня, кстати, Казуха зовут. Увидимся в универе. Или на асфальте. Скарамуш молча провожал юношу взглядом. В голове до сих пор было замешательство. Что хотел этот странный парень? Просто похвалить его машину? Только когда Марк покинул парковку, он сел на водительское место Эво, заводя двигатель. На душе впервые за день было не так паршиво. В памяти промелькнул фрагмент, когда он первый раз сел за руль этой машины — тогда это был восторг. Чистый и натуральный. До связи со всем этим бредом — Скарамуш готов был жить в этой машине. Теперь звук мотора не вызывал тех же эмоций как раньше. Наверное, именно поэтому его зацепило, что кто-то со стороны увидел в его Лансере не просто кусок железа, а то, ради чего стоило жить.

***

Экран смартфона привычно зарябил фиолетово-синими неоновыми бликами, и счётчик зрителей в углу трансляции резко пополз вверх, а чат захлёбывался от летящих со скоростью света комментариев. В кадре появилась Фурина. На ней были массивные солнцезащитные очки, не смотря на то, что была глухая ночь, а на губах играла предвкушающая, кошачья улыбка. На заднем плане, разрезая темноту неоновыми вывесками, спал огромный ночной город. — Доброй ночи, мои дорогие полуночники. Соскучились по настоящему зрелищу? — Фурина артистично взмахнула рукой. — Оставляйте свои тёплые постельки и скучные сны тем, кто боится настоящей скорости. Сегодня воздух пахнет озоном и жжёной резиной, а это значит только одно… Она перевела камеру смартфона, показывая пустую, идеально ровную полосу асфальта. — Я объявляю эту ночь временем непослушания! Полиция сегодня спит, поэтому я зову всех свободных гонщиков, которым слишком скучно жить по правилам, раскачать этот город прямо сейчас. Покажите мне, у кого ещё остался бензин в баках и смелость в сердцах! Никаких ограничений, никакого контроля. Только вы, ваши машины и чистый адреналин. Кто первый доедет до финиша — получит главный приз — моё личное восхищение в прямом эфире! Жду вас через десять минут, котики. Время пошло! Камера успела на секунду выхватить её задорное подмигивание, прежде чем на экране появилось изображение старинных карманных часов, которые отсчитывали время. Первой тишину спящей промзоны разорвал весёлый, звонкий и слегка разболтанный рёв мотора. Из-за поворота, эффектно выставив бок и подмигивая «слепыми» фарами, вылетела мятная Мазда Миата. Венти крутил руль с такой лёгкостью, словно его маленькая счастливая машинка управлялась не законами физики, а самим ночным ветром. Миата замерла прямо перед камерой Фурины, окутанная сизым дымом от покрышек. Венти поднялся, выглядывая из откинутой крыши, приветственно салютуя ведущей. — Кто-то хочет разбавить ночную скуку? Мы с малышкой принимаем вызов! — Венти рассмеялся, заглушая мотор, отчего фары Миаты опустились, словно она тоже приветствовала Фурину, подмигивая ей. Чат трансляции взорвался смайликами с изображением счастливой Мазды. Не успела Фурина выдать очередную реплику для зрителей, как на площадку без лишнего шума заехала аккуратная японка Тигнари. Он припарковался чуть в стороне, в зоне, где неоновые фонари города едва доставали до асфальта. — Хэй, чего ты там прячешься в тени? — Фурина тут же навела камеру на него. — Ты готов показать класс? Или приехал поворчать о вреде выхлопных газов для экологии? — Я приехал проверить, что вы не разложитесь на первом же повороте, — хмуро произнёс Тигнари. Скорее всего, это была шутка. Чат в этот момент взорвался, полетев вверх с утроенной силой. На площадку вальяжно, с истинно артистическим лоском заползла Ниссан Сильвиа S15 седьмого поколения цвета хамелеон. Краска переливалась от глубокого фиолетового до ярко-алого и золотого в зависимости от освещения. Дерзкий, почти вызывающий вид обвесов, на дверях — едва заметные виниловые наклейки в виде разлетающихся карт. Задние фонари, вспыхивающие каскадом, похожим на эффект искр, при нажатии на тормоз. Эта машина не ехала, она словно скользила по асфальту, ехала идеально ровно, тихо и чертовски уверенно. Стекло Ниссана опустилось и водитель, вальяжно оперевшись локтем о дверь, высунулся из автомобиля. — Зачем же так мрачно? — сидевший на водительском Лини слегка наслонил голову, салютуя собравшимся двумя пальцами от виска. — Прекрасная дама зовёт сотворить немного магии на дороге. Тигнари пристально посмотрел на Сильвию и замер, вслушиваясь в ровное, сытое урчание под капотом. Чистый, честный звук хорошо настроенного мотора. Видимо этот парень был одним из тех, кто напрочь не признавал никаких сторонних деталей. Ещё бы, с такой красоткой! — Ого! Вот это красота! — Венти выскочил из Мазды, обходя Сильвию вокруг. — Наклейки просто отпад. А под капотом? Какой чистый звук. Лини только типа рассмеялся, изящным движением поправив свои волосы. На его лице отобразился лишь чистый азарт артиста, у которого пытаются выведать механику трюка. — Секрет, — он заговорщицки подмигнул прямо в объектив камеры. Фурина уже вовсю снимала его крупным планом под восторженные комментарии чата. — Если я подниму капот, шоу потеряет весь свой шарм. Пусть это останется маленькой тайной… по крайней мере до финиша. Тигнари, стоявший у своей машины, лишь покачал головой. Игра Лини забавляла. Он решил оставить сегодняшние лавры этим двум энергичным гонщикам. — О-о-о, у нас тут настоящая загадка! Смотрите внимательно, не отводите взгляд, — Фурина практически визжала от восторга, переводя камеру то на улыбающегося Лини, то на предвкушающего гонку Венти. — Ставки растут с каждой секундой. Кто же наша новая звезда? — Лини, — просто и лаконично представился юноша. — Ну что, котики, готовы растопить асфальт?! — Фурина вышла на середину дороги, встав ровно между двумя радиаторными решётками заведённых машин. Рёв моторов мгновенно заполнил всё пространство. Девушка эффектно подняла руку вверх, а над ними уже кружил один из её квадрокоптеров. — Три!.. — Венти чуть поддал газа, и его Миата радостно отозвалась звонкам, раскатистым эхом. — Два!.. — Лини лишь слегка коснулся педали, заставляя Сильвию издать плотный, угрожающий рык. — Один! — звонко прокричала Фурина, резко опуская руку вниз. Асфальт под колёсами машин буквально взорвался. Лини среагировал по-снайперски точно. Он мгновенно воткнул первую передачу и четыреста лошадей под капотом Сильвии огрызнулись мощным свистом турбин. Широкие задние колёса, на секунду задымившись, намертво вцепились в дорогу. С таким диким табуном сил, Ниссан, словно из катапульты, ушёл вперёд, моментально оставляя Миату позади. Но Венти даже не думал унывать. Да, его скромный мотор не мог тягаться с турбо-мотором Лини на прямой, но парень выжимал из своей лёгкой машинки всё до последней капли. На коротком прямике Сильвия оторвалась корпуса на три, но впереди уже маячил затяжной, крутой поворот. — Только посмотрите на это! Таинственный гость забирает преимущество уже на старте! Его Сильвия просто летит! — Фурина практически срывала голос, крича в микрофон. Её дроны парили над гонщиками, меняя картинку для зрителей, показывая машины обоих парней. — Только Венти даже не думает тормозить перед поворотом! Там, где Лини пришлось жёстко бить по тормозам и дёргать ручник, чтобы пустить Ниссан в управляемы занос, Венти сыграл на чистой физике. Маленькая Миата была невероятно лёгкой и послушной. Венти резко качнул руль сначала влево, а затем резко заложил вправо, заставляя Мазду скользить боком. Без всякого надрыва, чисто за счёт своего крочешного, для автомобиля, веса и жёсткой, спортивной подвески, Мазда влетела в поворот на сумасшедшей скорости. Она скользила по самой внутренней кромке, однако её бампер даже не думал касаться отбойника. Венти слишком дорожил этой малышкой, чтобы рисковать хотя бы немного повредить её. Миата будто летела по воздуху. Юноша вёл машину так, словно просто танцевал, компенсируя нехватку лошадей безупречным чувством дороги. Сильвия шла на избытке мощности: мотор ревел на огромных оборотах, Лини то и дело щёлкал короткими передачами, а из-под арок летели ошмётки раскалённой резины. Это был красивый, агрессивный, силовой дрифт. Из поворота они вышли радиатор к радиатору. Сильвия - в облаке густого дыма, и Миата - успевающая подмигивать слепыми фарами прямо в камеры Фурины. На выходе из поворота прямая полоса асфальта снова дала Лини неоспоримое преимущество. Стоило ему выровнять кузов Ниссана, как четыреста двадцать сил и короткие передачи мгновенно набрали дикие обороты. Свист турбины оглушительно разорвал воздух, и Сильвия, сочно хлопнув выхлопом, вырвалась вперёд сначала на полкорпуса, а затем и на целый. Венти лишь весело рассмеялся, признавая поражение на прямике. Он выжал из своего атмосферного мотора абсолютно всё, что мог, и эта безумная дуэль принесла ему чистый кайф. Под ликующий визг Фурины и уведомления донатов, Сильвия пересекла условную черту финиша первой. Лини плавно оставновил машину и развернулся. Им предстоял путь обратно, на площадку с которой они стартовали. — Это было легендарно! — Фурина подлетела к машинам, когда те спокойно вернулись, постепенно остывая на обратном пути. Она направляла камеру смартфона то на одного, то на другого водителя. — Магия Лини забирает эту ночь! Но Венти сегодня явно переиграл все законы физики! Лини вышел из машины, не глуша мотора. Он смотрел на Венти с искренним уважением: — Красивая траектория. Мне на секунду показалось, что твоя машина умеет летать. — Умеет, — Венти задорно подмигнул, выбираясь из салона. — Просто ветер дул не в ту сторону. Теперь раскроешь секрет своей магии? Лини хитро улыбнулся и, убедившись, что Фурина занята общением со зрителями и окончанием стрима, сделал Венти едва заметный жесть рукой, подзывая его. — Ну хорошо. Раз уж наша сияющая ведущая занимает всё внимание публики... — Лини щёлкнул кнопкой, которая открывала капот. Он подошёл к носу Сильвии и потянул за рычаг. Капот с тихим щелчком приподнялся. — Только для истинных ценителей. Венти с детским восторгом тут же подскочил ближе, а Тигнари, наблюдавший всю гонку через стрим, неспешно подошёл и скрестил руки на груди, обратив всё своё внимание в одну точку. Под капотом всё было вычищено до идеального, почти зеркального блеска. Классический японский турбо-мотор выглядел как произведение искусства. Абсолютно живой металл, без единого рыжего пятнышка в самых уязвимых местах. Трубки в цвет кузова. Ни единого пятнышка масла, подтёков и любой другой грязи. Даже пыли не было! Только исходящий жар после заезда. — Ты не используешь никаких чипов? — не столько спросил, сколько констатировал Тигнари. Он прекрасно слышал чистый звук мотора. И никакого электрического зуда, как описывал Итер, или звука статики, как рассказывал Сетос - он не ощущал. — Вся эта сумасшедшая сила держится на чистой механике. — Именно, — мягко подтвердил Лини. — Я не механик, но доверять свой автомобиль какому-то коду не собираюсь. Не хочу становиться просто пассажиром, которому позволяют подержаться за руль. Предпочитаю чувствовать каждый оборот мотора самостоятельно. Венти присвистнул, невольно вспоминая тот Лансер. Но эти мысли почти мгновенно исчезли, стоило взгляду зацепиться за кастомные сплетения патрубков и идеально подогнанные детали. — Моё почтение. Тигнари тяжело вздохнул и перевёл взгляд с блестящего мотора Сильвии на мерцающие огни города. Он жил: дышал выхлопами, звучал рёвом моторов - они были не единственными, кто не спал сегодня. Но были ли они не единственными, кто ещё не был заражён этой цифровой дрянью? Звучали ли металлические сердца натурально? Учились ли их владельцы так же, как учился ездить боком Венти? Восстанавливали ли вручную свои машины как Кинич после очередного неудачного заезда? Жгли ли они сцепление в неудачных попытках? Ощущают ли они ту же романтику? — Рад, что среди нас ещё остались те, кто ценит живое железо, — тихо произнёс он, и голос его звучал мрачно. — Я надеюсь, что ни разу не столкнусь с этой прошивкой. Но то, что происходит на улицах в последнее время... мне сильно не нравится. Венти и Лини переглянулись, удивляясь такой резкой смене настроения. — О чём ты? — негромко спросил Лини, прикрывая капот своей машины и прижимая его до глухого щелчка. — Последнее время я всё чаще чувствую в потоке странный зуд, — Тигнари на секунду замолчал, подбирая слова. — Как будто статика. И ладно бы всего пара машин, но нет. Моторы этих умников работают слишком ровно. Без нормальной детонации, без "кашля", без микро-ошибок. Будто под капотом не поршни ходят, а генератор электростанции. Не знаю, что там за софт, но железо так себя вести не должно. Машина должна дышать, а не работать как швейцарские часы на батарейках. Если эта дрянь так сильно глушит механику, мне интересно: в какой момент электроника решит, что водитель - это тоже лишняя деталь? — Что киснем? — подошедшая Фурина моментально разрядила обстановку. Даже если она знала что-то о нелегальном софте - не слишком беспокоилась по этому поводу. — Стрим окончен. Число просмотров побило рекорды за эту неделю! Вы настоящие звёзды. — Девушка в озорным огоньком в глазах оглядывала троих гонщиков. Лини мгновенно вернул на лицо слегка лукавую улыбку. Его привлёк звук уведомления телефона, отвлекаясь на него, юноша вполоборота отвернулся от компании. Фурина продолжала щебетать на фоне, но в голове Лини, вопреки всеобщему веселью, засела тревожная мысль, поедающая разум, как маленький червячок. Но даже не смотря на тревогу, Лини продолжал держать лицо. Он развернулся к ребятам. — Прошу меня простить, уважаемые коллеги, мисс Фурина. Но боюсь мне придётся оставить вас. Уличного артиста ждут дела, которые не терпят отлагательств. Венти понимающе усмехнулся, а Тигнари лишь молча проводил Лини внимательным взглядом. Тот скользнул за руль Сильвии и через секунду стёкла автомобиля скрыли его силуэт. Ниссан мягко тронулся с места и уже через пару мгновений растворился в ночной темноте, вливаясь в общий поток, оставив парней наедине с не умолкающей ни на секунду Фуриной.