Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

— Значит, пророчества древних песен по-своему сбылись? — спросил Бильбо.

— Конечно! — ответил Гэндальф. — А почему они не должны сбыться? Ты ведь не перестал верить в пророчества только потому, что сам помогал их осуществлять?

***

Оин всегда считал себя довольно простым гномом. Ему нравилось сражаться, есть, читать и петь. Ему не нравились эльфы, маслины и лжецы. Сначала он был верен своему королю, потом — семье, а в конце — друзьям и союзникам. Он считал, что всё происходит по определённой причине, и что нужно отпускать то, что ты не в силах контролировать. В целом, он был совсем простым гномом. Именно за такой ход мысли — простой и практичный — ему и понравился хоббит. Бильбо Бэггинс ясно дал понять, что его единственное желание состояло в том, чтобы помочь гномам благополучно добраться до Эребора. Он подтверждал свои намерения раз за разом: начиная с таких маленьких поступков, как разрешение младшим ужинать первыми, и заканчивая большими поступками, как спасение Фили от орков и троллей. Оин оценил это непонятное, но честное желание. Единственное, о чём волновался Оин — это о том, что у Бильбо напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Да, Оин был глух на одно ухо, но он не был слепым. Он видел, как неосторожен был хоббит со своей жизнью. Он без колебаний бросался в бой, чтобы защитить других ценой своей жизни, не дрогнул и даже попросил остальных ставить их жизни превыше своей. Казалось, хоббит не заботился о том, будет он жить или погибнет. Гном был уверен, что он не единственный, кто это заметил. Волшебник заметил, и это беспокоило его; Дори наверняка заметил, потому что он был настоящей курицей-наседкой. У Оина появлялось ощущение, что даже Торин заметил это, но молчит, потому что не знает, как с этим бороться. Но никто ничего не предпринимал, поэтому забота о взломщике легла целиком и полностью на Оина. Оин был целителем и это было в его природе — пытаться помочь другим, даже когда они этого не хотели. Бильбо Бэггинса, похоже, не волновало, жив он или мёртв, но Оину было не всё равно, и он собирался помочь Бильбо выжить, несмотря ни на что. Даже если Бильбо сам этого не хотел.

***

После всех объятий, слёз и смеха пришло время для принятия решений. Из-за трупов орков никто больше не хотел здесь оставаться, поэтому они собрали всё, что можно было спасти, и отправились искать более безопасное место, чтобы отдохнуть и залечить раны. Гэндальф повёл их через тёмный лес, пока другие помогали раненым спуститься вниз с горы. В конце концов, они нашли поляну, которая казалась вполне безопасной, и второй раз за эту ночь разбили лагерь. Бильбо нашел себе уютный уголок, откуда ему было прекрасно видно всю округу и откуда он быстро сможет прийти на помощь. Там он сделал себе подобие кровати и начал осматривать свои раны и синяки. Их было не так много, так как хоббит был невидимым и незаметным на поле боя, но он не мог уклониться от всего. К счастью, большинство травм были незначительными, поэтому он был в состоянии позаботиться о них без помощи Оина. Закончив, он откинулся назад и стал наблюдать за своими товарищами. Оин осматривал Фили, Нори и Бофура, поскольку у них было больше всего ран, и это оказалось весьма сложным занятием, так как эту троицу куда больше интересовали подробности плена, чем собственные ранения. — …Нори встал, посмотрел ему прямо в глаза и спросил: «Ты называешь это ударом? Кто тебя обучал? Сейчас я тебе покажу, как это делается!». Затем он сбил его с ног одним ударом — и всё это, пока был связан! — хвастался Фили перед Кили и Ори. Гномы рассмеялись, а Нори лишь пожал плечами и почесал опухший нос. — Ну, это был ужасный удар. Даже синяка не оставил. Какой стыд. — Они оставили достаточно следов, — заметил Дори со своей стороны. Он пытался заставить своего брата поесть, но не смог, поскольку Нори продолжал отталкивать его руку. — Верно, — Оин согласился, склоняясь над Бофуром. Кукольнику нанесли удар по голове, и целитель пытался обернуть чистую ткань вокруг пострадавшей части тела. — Вам троим повезло, что вы вообще выжили. — Да, всё благодаря моему младшему брату! — ликовал Фили, обнимая Кили одной рукой. — Ранил ублюдка прямо в глаз! Не удивлюсь, если он сдохнет от раны. Кили просиял от подобных слов из-под руки брата. — Мне просто повезло. У меня не было бы и шанса, если бы мистер Бэггинс не отвлёк его. — Верно! Где наш взломщик? Мне нужно поблагодарить его за то, что он спас мне жизнь! — воскликнул Фили, вставая и оглядываясь. Когда его глаза, наконец, нашли хоббита, он улыбнулся яркой, как солнце, улыбкой. — Бильбо! Иди сюда! Бильбо постарался не ухмыляться слишком явно. — Чтобы я как следует унюхал орочью кровь? Я лучше останусь здесь. На ветру. Вдали от запаха. Большинство гномов расхохотались, но Фили нахмурился в ответ. Он подошёл к одинокому хоббиту и плюхнулся на колени. Из-за того, что Фили был так близко, Бильбо смог лучше разглядеть раны гнома. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть. — Ты спас мне жизнь, — сказал Фили, не замечая, как хоббит вздрогнул. — Я не знаю, что случилось бы, если… если бы ты не… — Я бы всё равно это сделал, — закончил за гнома хоббит. Фили выглядел грустным, вспоминая о битве, а Бильбо не хотел видеть гнома потерянным или расстроенным. — Я никогда не позволю тебе умереть. Никому из вас. Фили удивлённо моргнул своими голубыми глазами, такими же, как у его дяди, прежде чем широкая улыбка осветила его лицо. Прежде чем понять, что происходит, Бильбо уже оказался втянут в объятья, которые напрочь выбили воздух из лёгких. — Спасибо за то, что спас мою жизнь, — пробормотал Фили на ухо Бильбо. Его борода щекотала ухо и шею, но хоббит был готов терпеть это. Честно говоря, ему нужны были объятья так же сильно, как и Фили в этот момент. — Пожалуйста, Фили, — ответил Бильбо, стараясь не растаять, как ребёнок. — Эй, Фили! Хватит беспокоить нашего взломщика, иди сюда! Теперь твоя очередь, — закричал Оин, когда закончил лечить Бофура. Фили застонал, но покорно отпустил Бильбо и поднялся на ноги. — Ладно-ладно! Только не тыкай в меня своими трубками! Мне хватило этого тыканья от орков… Бильбо продолжал наблюдать за товарищами даже после того, как раны были перевязаны, желудки наполнены, и они все захотели спать. Он понял, что не может заснуть, и, честно говоря, пока даже не хотел. Он слишком много думал, слишком много планировал и перебирал в своей голове. Не говоря уже о том, что он чувствовал вину за то, что почти потерял своих гномов (опять) благодаря собственной глупости. Нет, он не собирался спать в ближайшее время. По крайней мере, он был не единственным, кто еще бодрствовал. Дори сидел рядом с Нори и Ори и продолжал смотреть на них, как будто не мог поверить, что они были рядом. Двалин полировал топор, а Гэндальф курил трубку и, казалось, изучал ночное небо. А ещё был Торин. Король был на страже и сидел сам по себе. Иногда он отвлекался и медленно обводил взглядом голубых глаз всех гномов. Задерживаясь на Фили и Кили, его взгляд смягчался, и он ещё долго не отводил его от племянников. Бильбо не винил ни одного гнома за это. Он едва мог справиться с собой, когда смотрел на них: замечая каждый ушиб и синяк, наблюдая, как осторожно поднимаются и опускаются их грудные клетки, ловя каждый их вздох. Он не мог избавиться от страха, что почти потерял их снова.

***

Он всё же задремал на час или два, так как в следующий раз, когда Бильбо открыл глаза, из бодорствующих друзей осталися только Торин и Двалин, который решил сменить своего короля на посту. Бильбо сел и поплотнее закутался в одеяло, когда Торин устроился в полуметре от него. Затем гном полез в карман пальто и достал длинную тёмную трубку. Хоббит молча смотрел, как он зажигает её, и ему стало интересно, каким табаком она набита. Зная Торина, это было что-то дешёвое и безвкусное. У него всегда был ужасный вкус на табак и вино. — Сегодня ты был очень храбрым, — наконец сказал король, глубоко затянувшись и выпустив дым. — Ты быстро думаешь и весьма ловок в установке ловушек. Мы обязаны тебе нашей победой. Бильбо фыркнул. Он едва ли стал причиной их победы. Он просто выполнял свою часть плана. — Вряд ли. Я бы не справился в бою, если бы вы все не прикрывали мою спину. Торин пожал плечами. — Говори, что хочешь. Остальные знают, кому мы обязаны победой. — И всё же, — сказал Бильбо, вскидывая подбородок, — Ори и Кили тоже сыграли большую роль. Убедись, что другие это знают. Гном медленно кивнул. — Это правда. Они преуспели сегодня. Мы все очень гордимся ими. «Как и я», — признался сам себе Бильбо. — Но я задолжал тебе, — спокойно продолжил Торин. — Сегодня ты спас не только моего племянника, но моего наследника и принца. Такой поступок… я даже не знаю, как отблагодарить тебя за это. Бильбо нахмурился и почесал одну из своих ран на локте. — Мне ничего не нужно. Я бы просто не смог сидеть и смотреть, как умирает невинный гном. Это неправильно. — Вы столь благородны, мастер Бэггинс, — заметил Торин с едва различимым намёком на насмешку в голосе. Он ещё раз глубоко затянулся и выдохнул дым через нос. — Вне зависимости от твоих желаний, я всё ещё у тебя в долгу. Назови свою цену, взломщик. Слова Торина горькой полынью осели где-то под самым горлом, не давая сделать полноценного вздоха. Бильбо не хотел ничего другого, кроме как видеть гномов живыми в конце этого путешествия. Но Торин явно думал, что хоббит что-то задумал. Бильбо понимал причины недоверия, но ему всё равно было больно от того, что тот, кого он любил на протяжении большей части своей прошлой жизни, думает о нём столь низко. — Мне ничего не нужно от тебя, Торин, — тихо сказал Бильбо, отворачиваясь от короля в сторону спящих гномов. — Всё, что я хочу — это видеть Фили живым. Для меня достаточно того, что он и другие гномы живы. Торин молча продолжил курить трубку, но, тем не менее, он не встал и не ушёл. Бильбо гадал, надолго ли Торин собирается остаться, пока тот снова не заговорил. — Я обидел тебя, — заявил Торин, пряча трубку в недрах пальто. — Прими мои извинения. Я не хотел этого. Я хотел… — гном слегка нахмурился. — Я делаю из этого много шума, верно? — Очень много, — с лёгкой улыбкой согласился Бильбо. — Ты, конечно, этого не скажешь, — проворчал гном. — Вышло недоразумение. Я не хотел тебя оскорбить, намекая на то, что ты спас Фили только ради собственной выгоды. Бильбо слегка приподнял брови. — Правда? Тогда что ты хотел сказать? Торин почесал бороду и, казалось, глубоко задумался над тем, как правильно выразить свои мысли. — Я имел в виду… У гномов есть свод правил, которому мы следуем. Если один гном сделал другому подарок или оказал какую-то услугу, то получатель должен ответить тому взаимностью. Конечно, есть исключения из этого правила, но это другая ситуация. Гном замолчал на мгновение, а затем указал пальцем на хоббита. — Ты оказал моей семье услугу, спасая Фили. Поэтому теперь я должен ответить тебе взаимностью. — Итак… потому что я спас Фили, теперь ты должен что-то сделать для меня, — подытожил Бильбо. — Но… почему ты? Разве не Фили должен возвращать этот долг? — Фили ещё несовершеннолетний, — ответил Торин, пожимая плечами. — Он всё ещё считается ребёнком по нашим законам, поэтому не может расплатиться с тобой. Вместо этого я, как глава семьи, должен сделать это за него. Бильбо откинулся назад и стал думать о том, что только что узнал. В первый раз, когда он спас короля, Торин не упомянул о таком долге. «Может быть… может быть, он говорит это потому, что я спас Фили в этот раз, — размышлял про себя Бильбо. — Да, звучит более вероятно. Торин рассматривал долг Фили более важным, чем свой. Он не сделал бы для своего племянника меньшего». — Так… как ты должен погасить этот долг? Тоже спасти мою жизнь? Потому что я уверен, что ты уже не один раз сделал это в битве, — заметил Бильбо. Торин слегка улыбнулся. — Едва ли. Это не считается расплатой. Защищать своих братьев в бою — заложено у нас в природе, ни один гном не пойдет против этого. Нужно, чтобы ты попросил меня о чём-то, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы дать это тебе. — Но… мне правда ничего не нужно, — напомнил он гному, чувствуя себя немного потерянным из-за всего этого. — Точно? Что насчет золота или драгоценностей? — спросил Торин с вызовом. — Я хоббит. Мы больше ценим цветы и хорошую еду, — заметил Бильбо. — Ну, тогда статус. Место в Совете, когда мы вернём Эребор? — дальше предлагал гном. — Для чего? Я — вор, а не политик. Раздражение короля начало расти. — Тогда женщины. Или мужчины. Или новая лошадь, или новый дом, да хотя бы новое пальто! — Мне не нужны ни любовники, ни новая лошадь, у меня есть замечательный дом, и если мне нужно новое пальто, я могу сшить его сам, — перечислил Бильбо, которого явно забавляла эта ситуация. — Видите, Ваше Величество, нет ничего в мире, что вы можете дать мне. — Тогда… что я не могу дать тебе? — задумался гном, нахмурившись. «Своё сердце». Бильбо так сильно прикусил нижнюю губу, что та начала кровоточить. — Торин, прошу, пойми одно: сейчас у меня лишь одно желание — увидеть, как вы живые возвращаете себе свой дом. Если это может считаться желанием, то я предлагаю тебе сделать всё, что в твоих силах, чтобы исполнить его. Торин уставился на хоббита взглядом, который Бильбо, честно говоря, не мог понять. Это было странно, потому что Бильбо был готов поклясться, что знает каждый взгляд гнома. — Твоё желание не соответствует требованиям, но я принимаю его. По крайней мере, пока не смогу найти достойную оплату, которую ты примешь, — наконец ответил гном, беря в руки трубку и поднимаясь на ноги. — Тебе придется очень долго её искать, — возразил Бильбо, прежде чем незаметно стереть кровь с нижней губы. Уголки губ гнома слегка дрогнули. — Я люблю вызовы, мастер Бэггинс. Гном тихо ушёл, скрываясь среди теней, которые время от времени разгоняли тусклые вспышки догорающего костра. Бильбо смотрел вслед гному, и в который раз спрашивал себя, почему он не мог влюбиться в кого-то менее заносчивого, менее короля и, самое главное, менее Торина. *** На следующее утро Бильбо проснулся позже обычного. Завтрак был уже давно приготовлен и подан, а лагерь свёрнут. — Бильбо! — громко произнёс Бомбур, заметив бодрствующего хоббита. — Я спас твою тарелку с завтраком! Хоббит зевнул и медленно поднялся на ноги. Тело немного болело после ночи, но он игнорировал это чувство, думая о еде. Он сел рядом с Бомбуром и протёр глаза. — Благодарю, — прошептал Бильбо, прежде чем прокашляться несколько раз. — Спасибо, Бомбур. Я рад, что после вчерашней ночи выпью что-то горячее проточной воды. — Да, это были долгие несколько дней, — согласился гном, протягивая хоббиту тарелку с едой, — но все закончилось хорошо. Мы все живы и нашли путь обратно друг к другу. Бильбо улыбнулся весёлому повару и принялся за свой завтрак. — Точно. Теперь мы можем продолжить наш путь. Какой будет следующая остановка? — Сначала нам нужно спуститься с гор, — ответил Бомбур, задумчиво поглаживая усы. — Это займет около трёх дней — может быть, больше, учитывая то, что у нас есть раненые. Хоббит кивнул и вспомнил все карты, которые он знал, чтобы понять, как далеко им ещё идти. — Куда потом? — Мы должны пройти через долину Андуина, затем через Сумеречный лес, — ответил гном, нахмурив косматые брови. — Не очень жду этого, если честно. Эльфы обязательно что-то выкинут. Бильбо не сомневался в этом. Хотя он и полюбил Леголаса, но так и не смог научиться уважать его отца. По мнению Бильбо, эльф был слишком холоден и сдержан. Конечно, Бильбо был немного предвзят — ведь тот закрыл его друзей в темнице. Но, независимо от этих чувств, он знал, как важно будет участие Трандуила в предстоящей войне. Если он хотел изменить исход Битвы Пяти Воинств, значит, ему понадобится помощь эльфийского короля. — Довольно, Бомбур, не пугай нашего взломщика этими травоядными, — протянул Нори, присоединяясь к ним. Он опустился рядом с Бильбо, лениво развалившись, что всё равно выглядело очень изящно. — Я не боюсь эльфов, я действительно их очень люблю, — ответил Бильбо с ухмылкой. Два гнома переглянулись с выражением отвращения на лицах. — У тебя явно плохой вкус, — сказал Нори, разглядывая хоббита. Бильбо просто рассмеялся и покачал головой. — Как твои раны? Я полагаю, Оин привел тебя в порядок. Вор махнул рукой. — Я в порядке, эти орки были жалкими. Даже серьёзно не ранили меня. Бильбо взглянул на синяк под глазом гнома, разбитую губу и многочисленные ушибы, которые всё ещё не зажили. — Ага, конечно, даже следа не оставили. — Вы двое отделались бы намного легче, если бы держали свой рот закрытым, — сказал Бомбур, размахивая ложкой в сторону своего товарища-гнома. — Нет, они хотели пытать нас и искали повод. Ну, я и Бофур дали им его, — объяснил Нори, разглядывая ногти на руках. — Я уверен, молодой принц не имел ничего общего с этим решением, — добавил Бильбо, не понижая голоса. Нори опасно прищурился. — Ты хочешь что-то сказать? — Я? Нет, не хочу, — ответил Бильбо. — Я никогда бы не подумал, что ты и Бофур будете раззадоривать орков, чтобы они издевались над вами, а не над Фили. Это было бы глупо. Бомбур расхохотался, а Нори продолжал смотреть на Бильбо стальными зелёными глазами. Хоббит преспокойно встретил взгляд гнома и даже повёл бровью, безмолвно принимая вызов. Наконец Нори ухмыльнулся и покачал головой. — Хорошо сыграл, взломщик, хорошо сыграл. Может нам еще удастся сделать из тебя что-то стоящее. — Надеюсь, что-то приличное, а не такое, как ты, вор, — вставил Дори и присоединился к ним с сумкой в руках и хмурым выражением лица. Он замер над Нори, словно коршун над своей добычей, и скрестил руки на груди. Нори откинул голову назад, чтобы встретиться взглядом со своим братом. — Я оскорблён. Я не краду, я забираю вещи у тех, кто их недостоин. — Разве это не синоним слова «вор»? — задумчиво спросил Бильбо. — Ну, почти, — согласился Бомбур. Нори просто махнул рукой на них обоих. — Это всё очень мелкие детали, на которые не стоит обращать внимание. Итак, что мой дорогой старший брат забыл в нашей компании? Дори полез в сумку и вытащил связку мерцающей красной ткани. — Ты взял это в Ривенделле? — К чему этот вопрос? Ты ведь знаешь, что да, — ответил гном и снова сосредоточил всё своё внимание на Бильбо и Бомбуре, словно посчитал разговор со своим братом полностью законченным. Дори ударил сумкой по голове Нори, который даже не вздрогнул в ответ. — Я же сказал тебе не воровать у них ничего! — взорвался Дори. — Что мы будем делать с этим? Ты не продашь её там, куда мы направляемся! — Ну… я думал, мы могли бы сделать из неё пальто, — протянул Нори, лениво поворачиваясь к хоббиту рядом с ним, — для нашего дорогого взломщика. Кажется, у него его нет?.. — Что? Нет, оставьте её на что-то другое. Я в порядке, — отказался Бильбо. — Сделай что-то для Ори из неё; я уверен, он оценит. — У Ори есть пальто, — ответил Дори, переводя холодный взгляд зелёных глаз на хоббита. — Но ты… я заметил, что твоё пальто порвали в бою. У тебя есть ещё одно? — Конечно, нет, посмотри на него! — ответил Нори, прежде чем Бильбо заговорил. Он махнул рукой в сторону хоббита. — У него нет сапог и перчаток, даже лишней рубашки нет! Наш взломщик умрёт от простуды раньше, чем мы доберёмся к Эребору. Бомбур кивнул в знак согласия, а Дори продолжал пристально смотреть на хоббита. Бильбо теперь разрывался между чувством возмущения из-за того, что Нори думал, что он настолько слаб, и чувством смущения — почему вообще его вещи были проблемой?! — У меня достаточно одежды, большое спасибо! И хоббиты не носят обувь, так что это не проблема! — возразил Бильбо, глядя на вора. Нори уверенно покачал головой. — Наш дорогой взломщик слишком строг к себе, он готов рискнуть умереть от холода, чтобы не причинять нам неудобств такими вещами, как шитьё и вязание, — продолжил гном, в глазах которого плясали огоньки пламени. — Такой добрый хоббит! В этот момент Дори посмотрел на него так, как обычно смотрит на Ори. Как будто Бильбо был раненым ягненком, окружённым стаей голодных волков. У гнома был очень встревоженный вид. — Сниму твои мерки после завтрака. Нори, присмотри, чтобы он всё съел. Мне нужно найти мой набор для шитья, — приказал Дори, сворачивая ткань и пряча её обратно в сумку. Бильбо открыл рот, чтобы возразить, но был остановлен Нори, который сунул ему в рот кусок сушёного мяса. — Я присмотрю за ним, брат, присмотрю, — пообещал вор, широко ухмыляясь, когда Дори одобрительно кивнул ему и ушёл. — Хорошо сыграно, — похвалил Бомбур со своей стороны. — Спасибо. Всегда приятно быть признанным, — ответил Нори. Бильбо уставился на них обоих; он разрывался между тем, чтобы поаплодировать вору за его изворотливость, и тем, чтобы намылить ему уши за то, что заставил Дори беспокоиться о нём. Нори заметил этот взгляд и ответил хоббиту ленивой ухмылкой, которая была, вопреки всему, очень очаровательной. — Лучше заканчивай свой завтрак, взломщик. Я не хочу, чтобы Дори ждал, — сказал гном и увернулся, когда Бильбо кинул в него ложкой.

***