Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

– Зачем ты вернулся?

– Ты сомневаешься во мне, я знаю. И всегда сомневался. Ты прав, я часто вспоминаю дом. Я скучаю по книгам. По моему креслу и саду. Да, моё место там. Это мой дом. Поэтому я вернулся, ведь у вас его нет. Дома. Его отняли у вас. И я помогу вам его вернуть.

Торин и Бильбо

***

– Эм, дядя? Мне не хочется прерывать этот… момент. Но что нам теперь делать? Бильбо и Торин подняли взгляд на Фили. Молодой принц старательно отводил взгляд в сторону, царапая щеку. Хоббиту потребовалось пару минут, чтобы понять, почему гном не смотрел на него. Бильбо вырвался из объятий Торина и поднялся на ноги. Он сразу начал поправлять рубашку и пальто, лишь бы не смотреть на остальных гномов. Он почувствовал, как его лицо стало горячим, и понадеялся, что не слишком похож на спелый помидор, какие матушка выращивала в саду. Торин поднялся на ноги более спокойным темпом, всё время неотрывно смотря на своего племянника. – Говори яснее, Фили. Независимо от того, что думает Кили, я не могу читать ваши мысли. – Я говорю о драконе. Что нам делать с телом? – сказал Фили, указывая на труп Смауга. – И как мы собираемся выбраться отсюда? Главные ворота завалены. Король тяжело вздохнул и посмотрел на огромный труп своего величайшего врага. – На данный момент мы можем оставить Смауга здесь. Для нас важнее расчистить вход. Бильбо вспомнил количество камней, которые гномы оставили в свое время, обрушив ворота, и сморщил нос. – Нам нужна помощь. Понадобится больше рабочих рук. – Он прав, – согласился Балин, присоединившись к разговору с Оином и Гэндальфом. – Если мы хотим запустить ворота снова, нам понадобится помощь людей. – Я уверен, что люди из Озёрного города будут рады помочь. Если мы им заплатим, – вступил в разговор Гэндальф. Его шляпа пропала где-то во время боя, и волосы серебряным каскадом струились по плечам. Торин искривил губы в уродливой усмешке. – Эти люди жадны и будут просить больше, чем они того заслуживают. – На самом деле они бедные. И голодные. А их лидеру нет до них никакого дела, – возразил Бильбо. – И если ты не заметил, у вас тут горы сокровищ. Вы можете позволить себе расстаться с некоторыми из них ради восстановления своего города. Король несколько раз моргнул. Краска стыда пробежала по его лицу. – Ты… Ты прав. Мы практически ничего не потеряем, заплатив им. – Я могу пойти завтра и поговорить с ними, – предложил Балин, поддерживая идею. – Я также могу отправить письмо Даину, пока я там. Я уверен, он был бы рад помочь нам. Торин кивнул. – Передай сообщение моей сестре. Скажи ей, чтобы она начала отправлять к нам гномов и припасы. Нам понадобится вся помощь, которую мы можем получить, если мы хотим отстроить это место. – Отлично, вы здесь закончили? Потому что мне нужно осмотреть одного хоббита, – протянул Оин, скрестив руки на груди и постукивая ногой по горе сокровищ. Бильбо моргнул и указал на себя, когда все обернулись. – Я? Почему ты должен меня осмотреть? Я в порядке! – Я поверю, когда осмотрю тебя, – возразил гном, двигаясь к Бильбо. Он попытался стянуть с хоббита лиловое пальто. – Раздевайся. Мы теряем время. Бильбо нахмурился и выдернул пальто из рук гнома. – Нет. В этом нет необходимости. Я в порядке. Оин остановился и посмотрел на Бильбо немигающим взглядом. Затем быстрее, чем Бильбо смог понять, гном ударил его по рёбрам. Бильбо вскрикнул, когда боль пробежала по его телу, и обхватил себя руками. – Всё ещё в порядке? – бесцветным голосом уточнил целитель, когда Торин бросился ему навстречу. – Что случилось? Где больно? – спросил король, его голубые глаза внимательно следили за хоббитом. Хоббит махнул рукой и отступил от гномов, столпившихся вокруг него. – Ничего. Просто синяк! Я, наверное, проиграл дракону в игре «Держись подальше». Не надо беспокоиться. Торин посмотрел на Оина, и тот с мрачным видом кивнул. Прежде чем он понял это, Бильбо оказался в ловушке между двумя упрямыми гномами: с Торином сзади и Оином спереди. Торин крепко держал его за плечи, а целитель начал задирать пальто, а вслед за ним и рубашку Бильбо без унции стыда. Хоббит вскрикнул от внезапной щекотки и откинулся назад, чтобы избежать холодных пальцев. И почувствовать жар тела Торина. – Оин, хватит! Я не давал тебе разрешения трогать меня! – возразил Бильбо, пытаясь оттолкнуть руки целителя. Он почувствовал, как Торин позади него глубоко вздохнул, прежде чем схватить его за руки и крепче прижать к себе. Гном легко удерживал тонкие запястья Бильбо одной рукой. – Успокойся. Оин очень упрям в этом вопросе. Всё равно будет так, как он захочет, – прошептал король куда-то в макушку хоббита. Бильбо нахмурился в ответ и попытался удержаться от желания погладить волосы Торина. – Всё так, как я и думал. У тебя ушиб рёбер, – объявил целитель, закончив осмотр. Он с раздражением посмотрел на Бильбо. – Не о чем беспокоиться, да? Хоббит фыркнул. – Здесь не о чем беспокоиться. Рёбра заживут сами. Лучше позаботься об остальных. – Где ты так сильно ударился? – удивился Торин, растирая руки Бильбо своим большим пальцем. – Я упал с лестницы. На сокровища, – рассеянно ответил он, обращаясь главным образом к целителю. – Что в этой банке? – То, что спасёт тебя от кровоподтеков, – ответил целитель, вытаскивая из своей сумки небольшую стеклянную банку и повязки. Он указал на пальто и рубашку Бильбо, а затем на землю. – Снимай и садись. Не заставляй меня просить Торина помочь. Бильбо застонал, но покорно кивнул. Как только его руки были освобождены, он снял пальто и рубашку, прежде чем сесть на холодные сокровища, скрестив ноги. Позади него Торин издал задушенный стон. Бильбо с удивлением посмотрел на короля. – Торин… с тобой все в порядке? – спросил хоббит, моргая несколько раз. Торин закрыл глаза и, казалось, испытывал сильную боль, сжимая руки в кулаки, так что те побелели. Лицо гнома чуть порозовело, и легкий оттенок красного заполнил его шею и ключицы. – Тебе больно? – спросил Бильбо, прежде чем оглянуться назад на целителя. – Ему больно? Тебе не кажется, что нужно сначала осмотреть его? Оин фыркнул и покачал головой. – Он в порядке. Просто он дурак. А теперь заткнись и не шевелись. Я делал эту мазь несколько недель и не хочу потратить впустую ни капли. Бильбо неохотно сделал, как сказали. Оин нанес бледно-жёлтую мазь на его рёбра и часть спины, после чего туго перетянул чистыми повязками. Когда гном, наконец, закончил, кто-то накинул на голову Бильбо его же грязную рубашку. – Оденься. Сейчас же. Здесь холодно, – приказал Торин, пристально глядя куда-то влево. Хоббит проследил за взглядом короля, но понял, что там ничего нет. Только ещё большие горы сокровищ. «Он подсчитывает сокровища? – подумал Бильбо, надевая рубашку, а за ней пальто. – Или ищет Аркенстон? Любая причина звучит не очень». – Не поднимай тяжести и не сражайся с драконами в течение пары недель, – приказал Оин, собирая свои лекарства. Он, словно скала, воздвигся над хоббитом и ткнул пальцем ему в лоб. – Я имею в виду, Бильбо, не делай ничего безрассудного в ближайшее время. В следующий раз ты можешь сломать рёбра. – Хорошо, Оин, – ответил хоббит, закатывая глаза. Гном кинул ещё один грозный взгляд на Бильбо, прежде чем отправиться на поиски новой жертвы. Хоббит нахмурился и потёр лоб. Засранец был сильнее, чем показывал. – Что дальше? – спросил он Торина, поворачиваясь к остальным гномам. Балин и Гэндальф обсуждали возвращение в Озёрный город. Кили, Фили, Глоин и Бифур поднялись на голову Смауга и шумно пели пошлую песенку о смерти дракона. Нори, Бофур и Двалин спорили насчет веса дракона, в то время как Ори рисовал эскиз Смауга. На одном из балконов Бомбур и Дори курили трубки. И Бильбо надеялся, что там табак из Шира, а не сорняк из Синих гор. – Отдохнем. Это был долгий день для всех нас, – ответил Торин, рассеянно осматриваясь вокруг. – Завтра мы проверим верхние уровни и посмотрим, что можно сделать со входом. У нас впереди большая работа, надо успеть перед зимними холодами. Хоббит согласился. У них действительно было много работы и очень мало времени. Смауг был мёртв, но Битва Пяти Воинств вот-вот должна была начаться. А затем, если он выживет, нужно будет разобраться с проклятым кольцом. Ему предстояло подготовиться в ближайшие дни. Бильбо глубоко вздохнул: он впервые почувствовал себя старым с начала путешествия. – Ты должен поспать, – сказал король, наблюдая за ним хмурым взглядом. – Выглядишь измученным. – Звучит превосходно, – признался хоббит. Бильбо казалось, что его голова вот-вот расколется, а кости рассыплются в прах. – Но я бы не хотел пропустить этот праздник. – Я уверен, что мы будем праздновать очень много в ближайшем будущем, – заметил гном, осторожно положив руку ему на спину. Бильбо позволил королю помочь ему добраться к Бомбуру и Дори, которые сидели над всей остальной Компанией. – Бильбо? – спросил Бомбур, отложив свою трубку на холодный пол. Рядом с ним Дори поднял одну бровь, смотря на хоббита своими ястребиными глазами. – Присмотрите за ним. Я боюсь, что он может заснуть на ногах, – объяснил Торин, направляя хоббита к двум гномам. Бильбо позволил подвести себя, словно тряпичную куклу, и усадить на пол между двумя друзьями. Смутно он слышал, как Торин говорил о запасах и провизии. Но Бильбо молчал. Всё, что он хотел сделать, так это завалиться спать как минимум лет на сто. Недолго думая, он опустил голову на плечо Дори и растёкся по гному. Хоббит, должно быть, выпал из реальности на несколько минут, потому что проснулся от голоса Торина. Он застонал, прежде чем зарылся лицом во что-то мягкое, пахнущее железом и огнём, и, наконец, провалился в сон.

***

Когда Бильбо снова проснулся, то обнаружил себя между Дори и Ори. С наброшенным на него пальто Торина. Он долго смотрел на тёмный потолок, пока воспоминания ночи, наконец, не накрыли его. Когда Бильбо понял, где он и что произошло, то застонал и потёр лицо. «Смауг мёртв. Это сделал не Бард, и Торин, возможно, сойдёт с ума. О, и армия орков и гоблинов у нас на пороге, – перечислил в уме хоббит, протирая глаза. – Какое прекрасное начало дня». С ещё одним стоном он поднялся и огляделся. С другой стороны от него Ори, Кили, Фили спали вместе, создав клубок из сплётшихся конечностей и волос. Опираясь на стену, Бофур спал рядом с Бомбуром, Глоином и Оином. Но кроме этих девяти гномов хоббит не видел больше никого. «Возможно, они уже проснулись?» – подумал Бильбо, осторожно выбираясь из-под одеяла и набрасывая на плечи пальто. Торин не обеднеет. Эребор был холоден, и он провёл ночь за разговорами с драконом. Король должен ему. Когда он, наконец, встал, то заметил маленький мешочек, лежащий поверх его сумки. Ведомый любопытством, хоббит открыл его и обнаружил, что тот доверху заполнен орехами. «Бомбур решил меня побаловать? Или, может быть, Дори?» – Бильбо отбросил эти мысли и приступил к лакомству. Это было негласным правилом среди хоббитов: обнаружив бесплатную еду, никто не отказывался от неё. С орехами в руке он начал искать остальных своих товарищей. Бильбо нашёл их, в конце концов, на верхних уровнях города. Следуя за эхом голосов, отражающихся от стен, он бродил, пока не подошёл к главным воротам Эребора. Огромные двери уже давно были уничтожены Смаугом. Перед обломками стояли Торин, Двалин, Бифур и Нори. Торин и Бифур о чем-то спорили, осматривая ворота, а Нори и Двалин со скучающим видом прислонились к соседней стене. Вор чистил ногти кончиком кинжала, а Двалин выглядел так, словно пытался овладеть искусством сна с открытыми глазами. Увидев Бильбо, все они замерли и обратили своё внимание на хоббита. – Неужели это наш храбрый маленький грабитель? – проворковал Нори, взмахнув кинжалом в приветствии. – Как тебе спалось? Ты заслужил отдых после догонялок с драконом. Бильбо пожал плечами, вложив в рот еще одну горсть орехов. – Лучше, чем я ожидал, учитывая обстоятельства. Я удивлён, увидев вас всех. Я думал, вы будете праздновать свою победу. Двалин фыркнул. – Слабаки. Все они. Не смогли справиться с элем, сделанным человеком. Мне стыдно называть их гномами. – Говорит гном, который проиграл одному из этих людей в конкурсе на выпивку, – протянул Торин, даря своему другу кривую ухмылку. – Я не проиграл! Это была ничья! – отрезал Двалин, когда Нори и Бифур начали смеяться. Король приподнял одну бровь. – Ты потерял сознание. Под столом. И на тебе не было ничего, кроме нижнего белья. А она продолжала пить в течение следующего часа и бить всех нас в кости. Я не думаю, что это считается ничьей. – Ты проиграл женщине? – воскликнул Нори, выглядя при этом так, как будто его самое большое желание было исполнено. – О, я никогда не позволю тебе жить с этим. – Хоть слово. Кому-нибудь. И я расскажу Дори, почему ты на самом деле оказался голым в гондорской тюрьме, – пригрозил воин. Нори тут же перестал смеяться. – Где Балин и Гэндальф? – спросил Бильбо, решив игнорировать происходящее вокруг, потому что было слишком рано для таких глупостей. – На рассвете они уехали в Озёрный город, – ответил Торин, наклоняя голову в сторону и рассматривая хоббита. – Я вижу, что тебе понравилось моё пальто, – заметил он, уголки его губ подергивались, грозя превратиться в полноценную улыбку. Хоббит пожал плечами. Пальто было на самом деле слишком большим и тянулось позади него, собирая за собой весь мусор. По мнению Бильбо, оно было ужасным. У Торина всегда был плохой вкус в одежде. Но пальто согревало, так что хоббит был готов опустить такие недостатки. – Оно тёплое, а мне не нравится холод. – Я получу его назад в ближайшем будущем? – спросил король. – Нет, – прямо ответил Хоббит. Бифур фыркнул, а Торин вздохнул. – Ты хотя бы поделишься со мной едой? Бильбо засмеялся и притянул маленький мешочек ближе к груди. – Ты, скорее всего, вернёшь своё пальто. – Ты эгоистичный маленький хоббит, не так ли? – спросил Торин, хотя это звучало скорее как утверждение, а не вопрос. – Только когда дело доходит до еды, – успокоил Бильбо, кинув ещё один орешек в рот. Глаза Торина потемнели, когда он посмотрел на него. – Я запомню это. – Итак, Бильбо, что ты сказал, чтобы так рассердить Смауга прошлой ночью? – спросил Нори, поделившись с Бифуром и Двалином взглядом, которые хоббит не смог прочитать. Бильбо пожал плечами. – Я сказал ему, что его огонь не может растопить всё. Бифур застонал и быстро задвигал руками, что Бильбо перевёл как: «Ты что, глупый? Почему ты так поступил?» – Это вышло случайно. Я не думал, что он так разозлится, – признался он, убирая мешающую чёлку с глаз. Отчасти это и было правдой – Бильбо поставил под сомнение способность Смауга сжигать всё – но другим не нужно было знать истинную причину его сомнений. – Что это была за стрела, которую использовал Кили? Я заметил, что она светилась. – Гэндальф говорит, что наложил на неё какое-то заклинание, – объяснил Двалин, скрестив руки на широкой груди. – Предположил, что стрела станет сильнее или что-то типа того. Как ты видишь – это сработало. Ублюдок мёртв. – Всё ещё не могу поверить, что он мёртв, – признался Нори, покачав головой. – После всех этих лет Смауг, наконец, пал. Мы… мы можем вернуться домой. Гномы замолчали, и Бильбо почувствовал, как его сердце остановилось. В этот момент Нори выглядел очень молодым. Его глаза были широко открыты, а линии лица смягчились, когда он понял, что Эребор свободен. Он стал очень похож на Ори. Хоббит засунул мешочек с едой в карман и сомкнул руки вокруг талии гнома. – Да, Нори, теперь вы все вернётесь домой, – сказал он куда-то в ключицу вора, когда тот похлопал его по спине. – Ты, Дори, Ори и все остальные. У тебя снова есть дом. Нори, замерев сначала в объятьях хоббита, медленно расслабился. Он обнял его за плечи и склонил голову к волосам Бильбо. Хоббит притворился, что не слышит, как дрожит дыхание гнома, и не чувствует влаги, которая закапала ему на шею. Он просто обнимал друга и продолжал похлопывать его по спине. Все гномы молчали. Некоторые вещи просто лучше не говорить. После того, как были пролиты слёзы и даны клятвы («Бильбо, мы никогда не будем говорить об этом. Дори будет ревновать и тоже попытается обнять меня. Я не могу позволить сломать себе рёбра»), гномы потащили его обратно в сокровищницу. Там они обнаружили, что остальные, наконец, проснулись и купались в своём новом богатстве. – Дядя! Бильбо! Идите к нам! – крикнул Кили в приветствии, размахивая руками со своего места на горе сокровищ. Золотая корона криво сидела на его голове, а вокруг шеи было намотано несколько ожерелий. – Где он нашёл эту мерзкую вещь? – пробормотал Торин, поднимая брови. – Ты имеешь в виду его корону? – удивился Бильбо, с прищуром смотря на ярко вспыхнувшие бриллианты в центре короны. Это было, конечно, очень… роскошно. Торин хмыкнул. – Да, нужно найти что-то поприличней. Что-то с рубинами. Чтобы соответствовало цвету его волос. Бильбо закатил глаза. – Думаю, можно решить эту проблему позже. Есть другие вещи, о которых мы должны беспокоиться. Например: одинаково разделить все эти сокровища между собой, не оставив при этом Эребор без гроша. – Вот зачем Глоин здесь, – ответил король, делая взмах рукой. – Он присмотрит за тем, чтобы все получили справедливую долю. Не беспокойся, в конце концов ты получишь должное вознаграждение. – Меня не волнует моя доля, – ответил Бильбо, пожав плечами. – В любом случае, я отдам всё это Трандуилу. Торин мрачно нахмурился. – Я забыл о твоей сделке. Чем ты руководствовался, когда заключал её с этой лесной феей? – Полным отсутствием желания оставаться с ним наедине, – ответил хоббит, убирая мешающие волосы с лица. Ему действительно нужно было подстричь их. Концы начали щекотать скулы и лезть Бильбо в глаза. Лицо Торина стало еще темнее. – Да, я помню. Ублюдок. Если я когда-нибудь увижу его снова, то напомню, почему никто не смеет красть у гномов. – За исключением драконов, – напомнил королю Бильбо, – и он не украл меня. Запомни это. – Ты часть Компании, ты принадлежишь нам, – твёрдо сказал гном, глядя на него дымными глазами. Бильбо застыл. – Ты… Вы все так думаете? – Ты думаешь, мы могли бы взять кого-нибудь, кому не доверяем, в сражение с драконом? – спросил Торин. – Нет, – признался Бильбо спокойно. Некоторая часть его знала, что Компания начала заботиться о нём во время путешествия. Но он не хотел верить в это, потому что, если бы он это сделал, ему пришлось бы столкнуться с тоской. Бильбо не хотел их любви. Он твёрдо решил, что на этот раз она ему не нужна. Всё, что он хотел – это сохранить их жизни. Но его сердце никогда не слушало голос разума. – Неправильно, что ты ничего не получишь после всей помощи, которую ты предоставил, – прокомментировал король, потирая челюсть. Он осмотрел сокровища перед собой. – Здесь должно быть что-то, что я могу тебе дать. Бильбо покачал головой. – Нет. Меня не волнуют сокровища. Мне ничего не нужно. Торин посмотрел на него, как будто Бильбо только что заговорил на синдарине. – Смауг ударил тебя по голове прошлой ночью? Оину снова нужно осмотреть тебя? Хоббит закатил глаза. – Со мной всё в порядке, Торин, меня просто не волнуют сокровища. Я не смогу съесть их, согреться или поговорить с ними. Всё, что они могут делать – это блестеть. – Но на них можно купить еду, одежду или найти ночлег, – возразил король. – Сокровища могут объединять людей или создавать отношения. Вот что они могут сделать для тебя, Бильбо. – Я могу вырастить собственную еду и легко сшить себе одежду, – ответил он, смотря в глаза королю. – Золото и серебро могут объединить людей, это правда, но также они могут уничтожить любую связь и привести королевство к войне. Посмотри на всё, что Смауг сделал только ради блестящих драгоценностей и симпатичных монет. – Ты не понимаешь, – ответил Торин, покачав головой. Он оглянулся, прежде чем встать на колени, чтобы взять золотую монету и сапфировое кольцо с горы сокровищ. Он протянул их Бильбо и заставил хоббита взглянуть на них. – Ты видишь эту монету? Ты видишь рисунки и слова, запечатлённые на ней с обеих сторон, – спросил гном, и когда Бильбо кивнул, поднял кольцо. – Ты видишь кольцо? Ты видишь, насколько гладкий и отполированный серебряный ободок? Выгравированные на нём рисунки? Ты видишь, насколько искусно оно сделано? Бильбо кивнул и оттолкнул руку гнома от своего лица. – Да, Торин, я вижу это, но я не понимаю… – Это наследие моих предков, – без колебаний перебил король. – Это то, чем Создатель благословил нас. Этот талант – это ремесло – превращать камни в нечто прекрасное. Взять необработанный и грубый минерал и превратить его в красивый драгоценный камень. Все сокровища, которые ты видишь здесь, были сделаны руками гномов. Благодаря усердию мы создали всё это богатство. Никакая другая раса не может сделать это. Никакая другая раса не может превратить бесполезный камень во что-то прекрасное. А ты говоришь, что это ничто, принижая при этом талант и тяжёлую работу моих сородичей. – Я… я никогда об этом не задумывался, – заикаясь, ответил Бильбо, чувствуя, как его лицо медленно краснеет. После того, как Торин сошёл с ума из-за Аркенстона, он стал ненавидеть всё золото и все драгоценности, которыми владели гномы. Хоббит никогда не думал, почему они ценят всё это, потому что ему было достаточно того, что Торин обменял их дружбу на чёртов камень. Но теперь, услышав слова короля, он понял, насколько был неправ. Просто то, что Бильбо не нравятся золотые монеты и изумруды, не означает, что он имел право отзываться так о гномах. – Извини меня, Торин. Ты прав. То, что я невежественен в этом вопросе, не даёт мне права так отзываться о твоём народе, – сказал хоббит, заставляя себя встретиться взглядом с глазами короля. – Пожалуйста, прости меня. Торин покачал головой, бросил монетку в кучу золота и сел на пол, скрестив ноги. – Я не сержусь на твои слова. Я слышал их много раз, и я понимаю, почему другие называют нас жадными и холодными. Гномы очень эмоциональные, и иногда гордость за наше ремесло может нас уничтожить. Когда это происходит, мы становимся такими же жадными и жестокими, как говорят слухи. Бильбо вздрогнул от его слов. – Я понимаю, я просто… Как вы это контролируете? Как вы справляетесь с безумием? – Это зависит от гнома, – просто сказал король, пожав плечами. – Некоторые не сопротивляются, в то время как остальные борются изо всех сил. В конце концов, это зависит от них. Бильбо почувствовал, как его сердце замерло. Торин сопротивлялся притяжению сокровищ, пока не столкнулся с Аркенстоном. Тогда он полностью попал под безумие своего рода. Хоббит не знал, как король справится на этот раз, но шансы явно были не в его пользу. – Ну, достаточно этого мрачного разговора, – объявил гном, сузив глаза и смотря на что-то вдалеке. – Кажется, я знаю, как отплатить тебе за услугу. Жди здесь. Хоббит сделал так, как сказали, и наблюдал, как король направился к одной из гор сокровищ. Гном встал на колени и начал искать что-то в куче золотых монет. С приглушёнными проклятиями Торин дёрнул за что-то длинное и белое, а затем выпрямился и обернулся. Когда Бильбо увидел, что он держит, его рот распахнулся. – Это… Это мифрил? – спросил он, когда гном приблизился, пристально глядя на свой новый (старый) подарок. Торин стоял и широко улыбался. – Это действительно мифрил. И теперь – это твой мифрил. – И что я должен с ним делать? – хмуро спросил Бильбо, наблюдая за приближающимся гномом. – Носи его. Бильбо закатил глаза, но не стал спорить. Он скорее хотел вернуть свою старую рубашку. – Прекрасно, я принимаю это. Но не более того. Всё остальное принадлежит Трандуилу. Торин нахмурился, но не стал спорить с хоббитом. – Как хочешь, но не думай, что мы забудем о твоей услуге. Все здесь знают, что ты сделал для нас. Мы этого не забудем. Бильбо прикусил нижнюю губу, чтобы оставаться спокойным. Он вспомнил прошлый раз, когда он помог им выгнать Смауга, и как они пировали от его имени и называли его другом. Он вспомнил, как после кражи Аркенстона Торин пригрозил убить его и как никто не потрудился остановить короля. Хоббит вспомнил всё это и подумал, сколько времени им понадобится на этот раз, чтобы забыть всё, что он сделал для них. Позже в тот же день Бильбо оказался втянутым в исследование Эребора. Вместе с Торином. Все они разбились на группы по двое или по трое и разделили город на районы для разведки. Каким-то образом Бильбо оказался с королём, и прежде чем он смог запротестовать, другие уже разбежались. Торин просто пожал плечами, посмотрев на него. – Я даже не притворяюсь, что понимаю их, – сказал король. – Пойдём? Бильбо вздохнул и кивнул. – Ты мог бы попытаться. Идём. Секция, которую они должны были разведать, оказалась дворцом. Бильбо никогда не думал, что в Эреборе есть дворец, поскольку казалось, что вся гора была замком. Когда он сказал это Торину, гном засмеялся. – Почему бы нам не построить дворец? У нас есть дома, рынки и школы, – отметил король. – Эребор – огромный город, и в былые времена здесь одновременно могли проживать около трёх тысяч гномов. – Полагаю, я просто думал о горе, как о большом доме, – признался Бильбо, почёсывая нос. – Шир совсем другой. – Да. Твой Шир очень прост и практичен, – согласился гном, обойдя сломанную колонну. Бильбо посмотрел на короля. – Я не знаю, должен ли я обидеться или нет. – Это не было оскорблением, – быстро ответил Торин. – Хоббиты просто не заботятся о помпезности архитектуры. – Нет, мы этого не делаем, – согласился Бильбо, вспомнив свою родину. – Мы не видим в этом никакого смысла. Пока дом держит вас в тепле и в безопасности, какое это имеет значение, большой он или маленький? Достаточно того, чтобы он был наполнен семьёй и друзьями. Торин нахмурился. – Твой дом пуст. Бильбо остановился и кивнул. – Это так. Мои родители ушли к праотцам очень давно. И у меня нет братьев, сестёр или партнёра. – Мне жаль это слышать, – ответил король, его глаза отливали тёмной синевой, а его тон был честен. – Ты когда-нибудь задумывался об этом? В твоём доме пусто, но Шир… Неужели ты не хочешь вернуться? Бильбо откинул голову назад и изо всех сил попытался вспомнить свой старый дом. Шир был красивым, безопасным и удобным, но он не был его домом. Он понял это, когда переехал в Ривенделл. Было так легко оставить всё позади, что Бильбо понял: Шир больше не место, в котором он чувствует себя дома. Ривенделл, конечно, был прекрасным и спокойным, но он тоже не стал его домом. По правде говоря, хоббит не мог вспомнить место, которое мог назвать домом. Это слово было потеряно для него, как только он сделал первый шаг на тропу, ведущую из Бэг-Энда в Эребор. – Нет, – наконец сказал Бильбо, смотря на гнома. – Я не скучаю по Ширу. Уже очень долгое время я не чувствовал себя так, как дома. Глаза Торина расширились, и он сделал шаг назад. Гном открыл рот на мгновение, прежде чем быстро закрыть его и продолжить двигаться вперёд. Он посмотрел через плечо, прежде чем позвать хоббита: – Пойдём, дворец за этим залом. Бильбо моргнул, прежде чем поспешил догнать гнома. Торин больше ничего не сказал, пока они, наконец, не дошли до длинного коридора с мраморными дверями. Одна из дверей рухнула на землю, а другая была разбита во многих местах. Пробираясь сквозь камни и обломки мрамора, они, наконец, вошли во дворец. Бильбо с любопытством огляделся. Они были в комнате, напоминающей прихожую. Пол был сделан из тёмного зелёного камня, который он не узнал, и по периметру комнаты стояли большие статуи. Перед ними высились пять величественных дверей; три из них были доступны. – Итак, куда мы идём сначала? – спросил Бильбо, глядя на гнома. Торин медленно оглядывал комнату глазами, омрачёнными воспоминаниями. Он сжал челюсти и быстро выдохнул через нос, прежде чем указать на одну из дверей слева. – Мы начнём с того места, где жила моя семья. Это были наши комнаты. Бильбо кивнул и последовал за гномом в тёмный зал. Он практически ничего не видел в темноте и обнаружил, что спотыкается о щебень, но Торин, похоже, не испытывал никаких проблем. Гном с легкостью вёл его по коридору, прежде чем вдруг остановиться перед какой-то дверью. Он мгновение смотрел на Бильбо, прежде чем открыл её и вошёл внутрь. Хоббит последовал за ним и прищурился, осматривая довольно большую комнату. Как и остальная часть города, она была частично разрушена благодаря Смаугу. Но некоторые вещи всё ещё оставались нетронутыми. В центре комнаты стоял большой стол, окружённый мягкими диванами и стульями, и в стороне был камин высотой, казалось, больше, чем Двалин. С другой стороны находилась дверь, которая всё ещё была неповреждённой. Бильбо посмотрел на Торина и вздрогнул от увиденного. Король-воин выглядел так, как будто кто-то ударил его в живот. Его глаза были широко открыты, и он так крепко сжимал челюсти, что Бильбо показалось, будто он слышит скрежет. Медленно хоббит приблизился к гному, прежде чем тихо позвать его. – Торин? Гном на секунду взглянул на него, прежде чем его глаза снова вернулись к комнате. Когда он, наконец, заговорил, его голос был низким и утомлённым. – Это… Это были комнаты моего брата. Фрерина. – Ох, – Бильбо почувствовал, как игла уколола его сердце. Торин никогда не говорил о своём брате в обеих жизнях, и он честно никогда не хотел спрашивать. Всегда казалось неудобным спрашивать о ком-то, кто умер даже до того, как ты успел родиться. Но теперь, стоя в комнате, наполненной призраками Фрерина, Бильбо понял, что, возможно, пришло время спросить. – Расскажи мне о нём, – тихо попросил хоббит, наблюдая за королём. Торин закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Я не знаю, что сказать. – Скажи что-нибудь. Что бы ни пришло в голову, – мягко предложил Бильбо, потому что единственное, что он знал хорошо – это горе. Король снова вздохнул. – Фрерин… Фрерин был лучником, как Кили, и у него были такие же непослушные волосы. Но они были золотыми, как у Фили… Он был единственным, кто унаследовал волосы матери. Дис всегда завидовала ему из-за этого. Еще у него был её нос и подбородок. Из нас троих он был единственным, кто мог рассмешить нашего отца. Фрерин… Он всегда улыбался, всегда был счастлив, даже после того, как Эребор пал. Ничто не могло его расстроить. Он улыбался, даже когда… когда умер. Торин открыл глаза и посмотрел на него, и Бильбо понял, что они мокрые от слёз. Этот взгляд заставил его задыхаться, потому что Торин Дубощит никогда не плакал. Даже на смертном одре он не пролил ни единой слезы. Но всё же он плакал по своему брату, который был мёртв уже долгие десятилетия, и почему-то это оказалось ещё более печально, чем если бы он плакал за себя. – Он умер на моих руках, – прошептал король, как будто это ужасная тайна, которую он не мог рассказать. – Мой единственный брат: он был лучником, а я – мечником, и это была моя работа – держать его подальше от всего этого дерьма. Это была моя работа – защищать его. Но я… я этого не сделал, и поэтому он умер. Я больше никогда не увижу его улыбку. – Это не так! – ответил Бильбо, прежде чем остановиться и подумать. – Ты увидишь его снова в один прекрасный день вместе со всеми, кто уже ушёл. Ты снова увидишь его улыбку, и когда это произойдёт, ты больше никогда не потеряешь своего брата. Гном несколько раз моргнул, прежде чем чуть грустно улыбнуться. – Ты… Ты прав, конечно. Однажды я снова увижу Фрерина. Увижу их всех. – Но не сейчас, – быстро добавил хоббит, прежде чем у гнома возникли какие-то идеи. – Не сейчас, потому что… потому что у тебя ещё так много причин, чтобы жить! Ты должен восстановить Эребор и… – Бильбо, успокойся, – прервал Торин, подняв руку. – Я обещаю тебе, что не собираюсь умирать в ближайшее время. – Никто никогда не планирует умирать. Я имею в виду, в ближайшее столетие так уж точно, – заметил хоббит, скрестив руки на груди. Было ещё холодно, и он по-дурацки отдал королю своё пальто. – Нет, – кивнул король, – но это не значит, что я не буду сражаться, чтобы остаться в живых. Я много потерял в своей жизни, да, но у меня ещё остались причины, чтобы жить. Бильбо замер. – Это хорошо. – Тебе следует подумать о том, чтобы сделать то же самое, – добавил Торин, слегка подняв брови. – Оставайся живым. Найди для этого достойную причину. «Ты – достаточная причина, чтобы продолжать жить». – Я тоже не заинтересован в том, чтобы умереть, – сказал Бильбо, отвернувшись от короля, чтобы не высказать свои мысли вслух. – Но я этого не боюсь. Я прожил хорошую жизнь, и мне не на что жаловаться. И если всё же это случится, то только по моей собственной воле. Король засмеялся. – И, я полагаю, твоя мёртвая любовь не имеет никакого отношения к этому желанию смерти, хм? – На самом деле, нет, – признался хоббит, стараясь не улыбаться иронии. – Я не верю, что увижу его в загробной жизни. – Почему нет? – удивился Торин, склонив голову в сторону, из-за чего волосы упали ему на лицо. Бильбо просто пожал плечами и осмотрелся вокруг себя. – Осмотрим другие комнаты? Или это будет слишком сложно для тебя прямо сейчас? – Я смогу справиться, – ответил гном. – Пойдём. Комната моей сестры следующая. Им удалось посмотреть ещё две комнаты, одна из которых принадлежала Дис, а другая – Трору. Остальные помещения были недоступны. Торин не выглядел слишком расстроенным из-за того, что не мог посетить свою старую комнату или комнату отца. И Бильбо выдохнул с облегчением. Столкнуться с тем, что вы когда-то считали дорогим, зная, что это навсегда потеряно, никогда не было легко. Торин неохотно открыл последнюю неповрежденную дверь. Бильбо тихо последовал за ним и оказался в комнате, похожей на фреринову, только намного мягче и теплее. Стены были ярко-красного цвета, а мебель была сделана из дерева вместо мрамора и камня. Особенностью комнаты были огромные книжные полки, которые заставляли её от потолка до пола. Бильбо был поражён. Некоторые из книг были повреждены, но большинство выдержали испытание временем и драконом. Но когда он выбрал одну, то был разочарован, обнаружив, что она полностью написана на кхуздуле. – Это была комната моей матери, – объяснил Торин. Его тон был не так пронизан горем, как когда он говорил о Фрерине. – Ее звали Арнд, и она любила читать. Мой отец построил это для неё как свадебный подарок. Она проводила здесь всё свободное время. Со своими книгами. – Кажется, она была восхитительная, – прокомментировал Бильбо, рассматривая разные названия, написанные на чужом для него языке. – Она была… ласковая, – медленно проговорил король, казалось, размышляя над собственными словами. – Всегда была такой спокойной и доброй, независимо от обстоятельств. Она никогда не выходила из себя, никогда не повышала голос и никогда не говорила бранного слова, но, несмотря на всю свою нежность, она была также очень жестокой. Никто не осмеливался перечить ей, потому что все знали, что она будет мстить в десять раз сильнее. И сделает это с улыбкой на лице. Бильбо оглянулся через плечо, чтобы взглянуть на гнома. – Ты как будто рассказываешь мне о Балине. Торин засмеялся, проведя пальцами по каминной полке. – Да, да, но она была гораздо красивее. – Я скажу ему об этом, – ответил Бильбо, взяв ещё одну книгу, чтобы просмотреть её. – Он согласится, что моя мама была прекрасна, – похвастался король. – Её волосы были такими же толстыми, как рука Двалина, и падали ей на колени, когда были распущены. При свете огня они сияли, как расплавленное золото. Бильбо наконец оторвался от книг, чтобы внимательно взглянуть на короля. – Ты скучаешь по ней. – Не настолько, как должен, – признал Торин, потирая большим пальцем трещины в белом мраморе. – Я помню только её волосы, смех и улыбку. Она ушла так давно, что рана потери уже не болит. Я боюсь, что я не очень хороший сын. – Ты не плохой сын, – успокоил Бильбо, думая о своей матери. Он понял, что больше не может вспомнить её лицо или голос. Даже боль от её смерти притупилась на протяжении многих лет, пока она не стала всего лишь воспоминанием в его сердце. – Я тоже не помню лица матери или её песен, – признался Бильбо. – Она тоже умерла, и со временем я просто… принял это. Я всегда буду любить её и скучать по ней, но я не страдаю от её потери. Больше нет. Торин наклонил голову. – Ты скучаешь по нему больше, чем по ней? Бильбо даже не потрудился спросить, о ком он говорит. – Я скучаю по ним по-разному, поэтому я не могу их сравнивать, но в некотором смысле его потеря больнее. Родители… они не вечны. Только любовь способна заполнить пустоту в сердце. Торин моргнул, прежде чем отвести взгляд; его плечи напрягались. – Если ты когда-нибудь захочешь… Ты можешь остаться здесь. – Что? – медленно переспросил Бильбо, пытаясь понять, когда разговор завернул не туда. Король кивнул, не встречаясь взглядом с хоббитом. – Да, если хочешь, ты мог бы жить здесь. Ты мог бы… Ты мог бы остаться здесь, в комнатах моей матери со всеми её книгами. Думаю, ей понравится, если кто-то проявит к ним интерес. – Я не смогу их прочитать. Они все на кхуздуле, – ответил Бильбо глупо. Его разум не успевал за словами, которые он слышал. – Трудно их перевести… или даже научить читать их, – ответил гном. Он резко отвернулся от камина и встретил взгляд Бильбо. – Это просто мысль, – сказал Торин, его синие глаза сосредоточились на стене за плечом хоббита. – Подумай об этом, мы… мы все будем рады, если ты останешься здесь. С нами. Если хочешь… Эребор теперь может стать и твоим домом. Затем король развернулся и покинул комнату.

***

– У нас должен быть праздник, – сказал Кили, устраивая голову на коленях своего брата. Он всё ещё носил свои новые украшения, но, по крайней мере, избавился от своей яркой короны. – У нас не хватит еды для пира, – заметил Бомбур, поскольку все гномы решили обсудить, что они нашли в своих исследованиях. – Может быть, позже, – утешил Бофур принца. – После того, как мы очистим это место, то устроим пир! Он будет продолжаться в течение многих дней, и все будут говорить об этом многие годы! – Можем ли мы устроить фейерверк? – удивился Ори, не отрываясь от своих бумаг с того времени, как сел. – Гэндальф должен уметь запускать их. – Мы спросим его, когда он вернётся, – пообещал Бильбо, взглянув на письмо гнома. Было довольно невероятно, как Ори мог писать так много и всё ещё следить за разговорами вокруг него. – Тебе понравился Эребор? – Он невероятен, – ответил Фили, прежде чем младший гном смог сказать хоть слово. – Создание тронного зала, должно быть, заняло годы! Я никогда не смогу сделать что-то подобное, даже если потрачу на это всю оставшуюся жизнь. – Хорошо, что ты родился принцем, а не архитектором, – пробормотал Нори, вытаскивая из пальто колоду карт. – Кто хочет сыграть? – Давай, – ответил Двалин, вставая. Бофур тоже поднялся на ноги. – Я тоже. Но на этот раз никаких меченых карт, Нори. Как только ты это сделаешь, то я сразу пну тебя под зад. Нори засмеялся, перетасовывая изношенную колоду. – Мне не нужно обманывать, чтобы победить. С вами сделать это достаточно легко. – Кто-нибудь из вас посетил подземные залы? – спросил Бильбо, игнорируя начинающиеся препирательства троих гномов. – Нет, там все слишком повреждено. Сначала нам нужно расчистить завалы и отправить опытную группу, – ответил Бомбур, и Бифур кивнул в знак согласия. – Большинство залов и лестниц оказалось нетронуто, – добавил Дори, заправляя за уши мешающие волосы. – Очевидно, что верхние уровни сильно повреждены, но похоже, что остальная часть города была по большей части не тронута. Торин кивнул, опираясь подбородком на сплетённые в замок пальцы. – Мы начнём с ворот и перейдём на верхние уровни. – Сначала мы должны восстановить жилые комнаты, – напомнил Глоин, куря трубку. – Если люди из Озёрного города будут помогать нам, тогда им нужно будет место, чтобы спать. И если Даин приведёт своих гномов, тогда нам понадобится ещё больше места. – Не говоря уже о еде, – отметил Оин со своей стороны. – И нам нужны инструменты, чтобы очистить весь щебень. И, как целителю, мне нужна отдельная комната. Во время ремонта обязательно будут несчастные случаи. И не будем забывать об орках, которые следовали за нами. Нам нужны патрули, чтобы следить за ними. Я сомневаюсь, что Азог сдался так легко. Бильбо слушал целителя, закусив нижнюю губу. Если они выживут в битве, которая должна была вот-вот начаться, то у них будет очень много работы. Но это всё было неважным сейчас. Бильбо хотел сказать им, чтобы они забыли об этом на данный момент, потому что у них были другие, более важные проблемы (такие, как армия орков на пороге). Кили застонал и закрыл рукой глаза. – Мы можем поговорить об этом позже? Когда у нас действительно будет помощь? Я не хочу беспокоиться об этом прямо сейчас. – Я согласен, мы всё ещё должны праздновать, – добавил Фили, откидываясь на локти. – Где эль? – Мы выпили всё прошлой ночью, – ответил Бофур, прищурившись. Кили снова застонал, но Фили не выглядел обескураженным. – А как насчёт музыки? Это у нас ещё осталось? Гномы сразу же оживились. Нори, Двалин и Бофур оторвались от своей игры, и даже Ори замер с пером в руках. Все они смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем вскочить на ноги. – Бомбур! Давайте приготовим то, что осталось от мяса! – Где моя флейта, Нори? – Другой карман, другой карман! – Бифур, передай мне мой кларнет! – У кого-нибудь есть труба? – Дядя, убери свою арфу! Нам нужно что-то помимо флейты! – Вы двое ещё должны мне деньги. Я выиграл у вас честно и справедливо. Бильбо засмеялся, наблюдая за разразившимся хаосом. Он отскочил назад, чтобы не мешать, и просто позволил себе расслабиться. Праздники, пожалуй, единственное, в чём гномы могли превосходить хоббитов. Эру свидетель: никто не мог победить их в еде или выпивке. В конце концов, когда заиграла музыка и еда была съедена, Кили утащил Глоина в сложный танец с множеством прыжков. Удивительно, но Глоин был довольно подвижен и не отставал от младшего принца. Ори заставил Нори подняться, и даже Бомбур оставил свое кипящее тушёное мясо, чтобы присоединиться. Бильбо рассмеялся от удивления, когда танец стал быстрее и сложнее. Затем Торин встал перед ним, протянув руку. – Потанцуешь со мной? – спросил король с улыбкой на лице. Бильбо быстро покачал головой и отшатнулся. – Н-нет, нет, нет. Спасибо. Я не танцую. Лицо Торина померкло. – О, прости. Хоббиты не умеют танцевать? – Извини? – сказал Бильбо, быстро моргая. Могли ли хоббиты танцевать? Он никогда не слышал более абсурдного вопроса. С тем же успехом он мог спросить Бильбо, любят ли хоббиты есть! – Конечно, мы умеем танцевать. Мы танцуем лучше, чем любой гном или эльф! Торин поднял чёрную бровь. – А как насчёт людей? – Они вообще не могут танцевать, – ответил Бильбо, потому что это была правда. Эльфы были прекрасны, гномы были сильными, а люди не смогли бы станцевать, даже если бы на кону была их жизнь. – Я танцую отлично. Просто не хочу. – О, докажи это, – бросил король, подняв другую бровь и ухмыляясь. – Я покажу тебе, – ответил хоббит, вставая и хватаясь за руку гнома, чтобы затащить его в толпу. – Постарайся идти в ногу. В ответ Торин просто откинул голову назад и рассмеялся.

***