По ту сторону наушников

До вылета в Москву оставалось чуть меньше двух суток. Наташа сидела на полу в окружении вещей, но сборка чемодана полностью остановилась. Она бездумно крутила в руках телефон, раз за разом перечитывая их последний, такой холодный разговор с Мишей в Дискорде. Фраза «Раз мы просто коллеги…», которую Клайп произнес со странной, режущей слух горечью, до сих пор намертво стояла у неё в ушах. «Зачем я это сказала? Какая муха меня укусила?» — мысленно ругала себя Наташа, зарываясь пальцами в волосы. Ей было безумно страшно выдать их тайну ребятам, но в попытке защититься она случайно сделала больно человеку, который стал для неё целым миром. Её невеселые мысли прервал входящий звонок. На экране высветилась аватарка Эда. Наташа судорожно вздохнула, попыталась придать голосу привычный бодрый тон и нажала на кнопку ответа. — Да, пап? Привет! — звонко выдавила она в динамик. — Я тут чемоданы пакую, почти готова к штурму столицы. — Привет, доча, — голос Эда прозвучал непривычно мягко и спокойно. Без криков, без шуток для роликов. — Слышу, как ты «готова». Нат, отставить актерское мастерство. Я тебя слишком хорошо знаю. Что случилось? Наташа замерла, сглотнув подступивший к горлу ком. — Да ничего не случилось, Эд, с чего ты взял? Просто мандраж перед поездкой. Столько съемок впереди… — Наташ, — Эд выдержал короткую паузу, и в его голосе послышалась та самая глубокая, отцовская забота, которую он проявлял только в самые важные моменты. — Перестань. Я ведь вижу, что с тобой происходит последнюю неделю. Ты в общей беседе сама не своя, на записях зажимаешься. А после того, как вы с Клайпом знатно спалились на «Одном блоке», ты вообще будто в раковину спряталась. Дело в Мише? Услышав его имя, Наташа почувствовала, как на глаза предательски наворачиваются слезы. Защитная броня, которую она так тщательно выстраивала, с треском лопнула. — Эд… я всё испортила, — тихо, шмыгая носом, призналась она, сдаваясь. — Мы созванивались пару дней назад. Я испугалась, что на сходке парни начнут нас шипперить, что всё превратится в шоу… И ляпнула ему, что мы должны вести себя в Москве как «просто коллеги». Эд, если бы ты слышал его голос… Я так глупо обидела его. Он теперь думает, что для меня всё это шутка. Наташа не сдержалась и тихо, навзрыд заплакала в трубку, закрывая лицо ладонью. На той стороне провода повисла тяжелая, оглушительная тишина. Услышав этот тихий, беззащитный всхлип, Эд внутри по-настоящему вздрогнул. Вся его блогерская уверенность, весь заготовленный план разговора в один миг испарились. В груди у Эдуарда больно кольнуло, а горло сжала глухая родительская тревога. Одно дело — шутить про «отца и дочь» на стримах, и совсем другое — слышать, как девчонка, которую он столько лет оберегал от хейтеров и учил быть сильной, сейчас плачет от настоящей, реальной боли. Он почувствовал себя затылком за всё, что с ней происходит. — Так, Нат, тихо, тихо… — голос Эда стал непривычно глухим и встревоженным, в нем прорезались панические нотки. Он на секунду замолчал, подбирая слова, потому что его собственный пульс резко подскочил. — Только не плачь, пожалуйста. Ты чего? Ну-ка вытри слезы. — Мне... мне так стыдно, Эд, — пробормотала Наташа сквозь слезы. — Я так боялась этих съемок, а теперь боюсь ехать в Москву. Эд глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, чтобы его собственная паника не передалась ей. Ему безумно хотелось прямо сейчас рассказать, что Клайп места себе не находит, что Миша признался ему в любви к ней, но он вовремя прикусил язык. Это был их личный секрет с Клайпом, и Клайп должен был все решить сам. — Слушай меня внимательно, — твердо, но безумно тепло произнес Эд. — Ничего ты не испортила. Вы оба напридумывали себе глупостей из-за дурацких экранов мониторов. Нат, ты же сибирячка, ты у меня боец. Клайп — не дурак, он прекрасный парень и всё поймет, когда вы увидите друг друга. Слышишь? Хватит прятаться за масками «коллег». Прилетишь в Москву — и вместо того, чтобы шифроваться по углам, просто подойди к нему и поговори нормально. Вы оба заслужили быть счастливыми. А от Херейда и остальных я вас, так и быть, прикрою. Лично каждому голову откручу, если хоть одна шутка в твою сторону прозвучит. По-отцовски. Наташа сделала глубокий вдох, постепенно успокаиваясь. Слова Эда подействовали как надежный щит. — Спасибо, Эд. Правда. Ты лучший виртуальный папа в мире. — Знаю-знаю, — уже немного легче, но всё еще с остатками прежнего волнения в голосе хмыкнул Эд. — Всё, давай, дособирай свои шмотки. В пятницу жду в Москве. И только попробуй мне там ходить с кислым лицом! Когда вызов завершился, Эд еще долго сидел перед погасшим экраном телефона. Сердце всё еще взволнованно стучало. Он понял, что эта поездка будет гораздо сложнее и важнее, чем просто съемки очередного ролика.