Свет, который Погас

POV Гарри Поттер Тишина тронного зала давила на уши. Единственный источник света — пляшущий огонь в камине, выхватывавший из мрака колонны и массивный черный трон. Гарри Поттер сидел, откинувшись на спинку, рассеянно гладя потёртую кожу древнего фолианта. Гарри, мальчик мой… — голос Волан-де-Морта ворвался в его сознание, настойчиво и шипяще, как змея. Мы движемся в правильном направлении. Теперь нужен обряд для Тёмной силы. Книга снова у нас. Гарри поморщился. Сжав волей этот поток в тугой ком, он оттолкнул голоса в самый дальний угол разума. Шёпот стал тише, но не исчез, оставляя липкий след чужого присутствия. Гарри выдохнул, прогоняя раздражение — сейчас оно было лишним. На левой руке пульсировала руна, выжженная в плоти: ровно, приятно, чуть жарко. Она отзывалась на близость книги, на запах воска и старой крови, будто врос в камни Хогвартса навечно. Полночь миновала. Стрелки огромных часов у входа неумолимо ползли вперёд. Гарри ждал Полумна. Мысль о пойманной Гермионе Грейнджер скреблась внутри. Неужели она добровольно пришла мне служить? — с сухой усмешкой подумал Гарри. — Не верю ни единому её слову. Она хитра. Ей нужны ответы, и я их дам... Но только после того, как она выполнит моё поручение. О, она даже не представляет, какое… Он почти физически видел выражение её лица, когда поймёт, что от неё потребуется. Страх, гордость, отчаяние — он предвкушал эти эмоции, как гурман предвкушает сложное блюдо. Скрип двери. Гарри поднял взгляд. В зал вошёл один из молчаливых, безликих созданий, прислуживавших новому хозяину замка. Поклонился низко, не смея поднять глаз. — Господин, всё готово для ритуала, — голос был тихий, благоговейный. Гарри встал. Книга сама легла в ладонь, наливаясь тяжестью. Он лишь кивнул слуге и бесшумно двинулся по коридору, ведущему в подземный зал ритуалов. Там воздух был старым, тяжёлым, пахло остывшим воском и металлическим привкусом свежей крови. Зелёные свечи в углах пентаграммы горели ровно, не давая тепла. На каменном полу, выложенном в центре зала, были начертаны руны — их писали кровью, ещё влажной и блестевшей в неровном свете. Сложные, древние символы извивались змеями и образовывали ловушку для сил, дремлющих в бездне. В самом центре, в кровавом круге, стояла Полумна. Она была обнажена. Чёрные волосы, спускались по плечам и груди, не в силах спрятать наготу. Бледная до синевы кожа казалась холодной в зелёном свете. Она стояла недвижимо, как статуя, сжимая левую руку, из которой медленно капала алая кровь — и каждый звон капли напоминал треск разбитого стекла. — Ты готова? — голос Гарри прозвучал глухо, отражаясь от стены. Полумна подняла бездонные глаза. В них не было страха, только покорность, почти животное согласие. — Да, мой господин, — прошептала она, и эхо разнесло её шёпот. — Кровь ждёт. Книга ждёт. Гарри шагнул в круг, ощущая, как руна на руке разгорается пламенем. Он открыл книгу: кожаный переплёт скрипнул, в воздухе всплыл запах старого пергамента и засохшей крови. Он прочитал первые слова ритуала, и вдруг по залу пробежал ледяной ветер, зашуршал кругом, поднял пыль и стих — оставив гнетущую пустоту. Текст был прям и жесток. Ритуал требовал двух вещей: крови и соития. Живой прикосновенности, животной стихийности, связывающей магию и сущность. Полумна ждала, её глаза горели то ли страхом, то ли нетерпением. Гарри захлопнул книгу. Быстро стащил с себя рубашку и зашёл внутрь пентакля, где руны сразу запылали алым. Он подошёл вплотную к ней, чувствуя жар тела сквозь прохладу камня. Взял её левую руку: на коже — глубокий порез, кровь блестит. Гарри не медлил: наклонился, впился губами в рану. Тёплый, металлический вкус наполнил рот. Полумна дрогнула и застонала — не от боли, а от напряжения воздуха. Он оторвался, не отпуская руку, а закрыл ей рот грубым поцелуем. Когда он отстранился, в её взгляде стояла полная покорность. По ритуалу он окунул пальцы в кровь и начертил алые руны на её теле: тонкие линии ложились на ключицы, грудь, живот. Полумна стояла, не шелохнувшись. Теперь её очередь. Дрожащими, но решительными пальцами она взяла нож, полоснула Гарри по руке, нанесла его кровью узоры на груди и плечах. Круг стих, руны засветились в унисон, замыкая их в единую магическую цепь. Полумна опустилась перед Гарри на колени, кровь и пыль смешались под ней. Вновь закружился невидимый вихрь — круг начал работать. На его губах — приказ: — Приступай. Луна быстро стянула штаны с Гарри, его возбуждение было очевидно. Её губы и язык жадно приняли его — Гарри застонал, вцепился в чёрные волосы, и ритм ускорялся, пока он не оттолкнул её. — Повернись и прогнись, — прохрипел он. — Что?.. — Встань раком! — и сам грубо перевернул её на колени. Полумна вскрикнула, когда он резко вошёл в неё. Оба прочувствовали ритуальную силу. Гарри ускорялся всё больше, пока её стоны не перешли в крик. — Кричи, моя Луна! Пусть все слышат… Колени дрожали, руки сжимались в кулаки, но ей это нравилось. Гарри кончил с рывком, внутри неё, потом резко вытащил. Луна упала на грудь, тяжело дыша. — Хозяин? Он сел рядом на корточки, его член всё ещё требовал продолжения. — Ритуал Хаоса завершён, — шепнул он, обнимая её. — Теперь мы слиты и магией, и сутью. Нам не нужны палочки, заклинания, книги. Мы — источник. Полумна улыбалась — той улыбкой, при которой у нормальных людей стынет кровь. POV Гермиона Гермиона сидела в сырых подземельях и ждала. Серый камень давил на плечи, закованные руки онемели. Счёт времени утерян. Здесь не было ни света, ни намёка на смену дня и ночи. Лишь тусклое марево светильников в коридоре и невыносимая тишина. Она хотела пить и есть — губы потрескались, в горле сухо, горечь стояла комком. Она не помнила, когда видела еду в последний раз. Но просить — не позволяла гордость. Вдруг дверь со скрежетом открылась. Шагнул он — новый Тёмный Лорд. Гарри Поттер. Гермиона подняла взгляд. Уже не тот мальчик, деливший палатку и искавший крестражи. Властный, неприступный, в чёрной мантии, отороченной серебром. Его магия искрилась в воздухе, пробегая по коже мурашками. — Ну и запах... — протянул Гарри, поморщившись. — Сырость и страх. Нужно проветрить, а то плесень заведётся. Гермиона уловила перемену: раньше он был жесток, но импульсивен. Теперь — пугающе холоден, уверен в себе абсолютно. — Удивлена? — спросил Гарри, присев напротив, коснулся ладонью пола. — Не переживай. Служи — и получишь знания. С книгой я помогу. Он почти по-дружески убрал прядь со лба Гермионы, и этот жест был страшнее любого проклятия. — Но прежде ты должна доказать, что стала моей союзницей, — жёстко произнёс он. — Я сказала, что пришла тебе служить, — выдохнула она с трудом, язык еле слушался. — Слов мало. — Его голос был остёр, как нож. — Мне нужны действия. Она закусила губу, готовясь к жестокости, но не к тому, что последует. — Что ты прикажешь мне сделать? — вопрос прозвучал отчаянно. Гарри встал, поправил мантию, открыл дверь: — Ты убьёшь семью Уизли. Всех. Мужчин, женщин, детей — все рыжие головы пасть передо мной. Земля ушла из-под ног. Гермиона еле сдержала рвоту. Как он мог? Её знания, ум, победы — и всё равно жертва — её семья. Рон был уже мёртв. Теперь — Молли, Артур, Джинни, близнецы... Она зажмурилась, слёзы жгли щёки. Она не могла, не хотела… Но инстинкт выживания победил. Гермиона вытерла слёзы плечом и, глядя прямо Гарри в глаза, твёрдо сказала: — Хорошо, мой господин. Я сделаю всё, что вы прикажете. Гарри улыбнулся — широко, без тепла. — Вот так надо, — сказал он, выходя. Стражнику приказал: — Снимите кандалы, накормите, вымойте. Привести в покои союзницу Грейнджер. Сегодня она заслужила свежий воздух... до завтра. Дверь прогремела. Гермиона осталась одна — опустила голову, борясь с подступающей к горлу тошнотой. Да, она теперь стала предателем. Но глубоко внутри еще жила искра надежды. Она будет делать вид, что служит — чтобы выжить и ждать своего часа. Но сначала ей придётся испачкать руки... кровью Уизли.