Свет, который Погас

POV Джинни и Драко Малфой Ветер гнал последние хлопья снега по замёрзшей дорожке к дому Уизли. Джинни и Драко, в непривычной для них тишине, приближались к «Норе». Дом манил деревянным теплом, коричневым дымком из трубы и светом гирлянд на окнах — как будто за этими стенами не знали страха войны. Но чем ближе они подходили, тем сильнее уют казался не крепостью, а тонкой оградой перед грозным ураганом, что нависал снаружи. Драко шёл чуть позади, руки в карманах мантии, машинально стискивая палочку. Ему, Малфою, всегда было чуждо это место: слишком много красного, слишком мало дисциплины, слишком много смеха. Но сейчас, в ожидании беды, этот дом казался ему настоящим сердцем живого мира. Дверь распахнулась раньше, чем они успели постучать — близнецы опередили всех. — Джинни! — взревел Фред, с ходу заключая сестру в объятия. Джордж тут же влепил ей на макушку снежную шапку и загоготал. — Опоздала, Джинни! Мы уж думали, что тебя кто-нибудь съел! — Белоснежка по дороге не обижал тебя? — тут же уцепился Фред за плечо Драко, разглядывая его с весёлой насмешкой. Драко выдержал взгляд с безукоризненной выдержкой, хотя губы чуть дёрнулись. — Боюсь, я принёс свой блеск к вашему ужину, — холодно бросил он. — Как тебя сюда занесло, Белоснежка? — подхватил Джордж, хлопнув Драко по плечу. Джинни, стискивая в пальцах мантию, опередила остроту. — Я его пригласила, — твёрдо сказала она. В этот раз ни Фред, ни Джордж не острословили — их лица стали внимательнее. В гостиной было тепло, светло. Молли накрывала на стол, Артур возился с какой-то магловской игрушкой, которую никто, кроме него, не мог понять. — Джинни, дорогая! — Молли бросилась обнимать дочь, бросив взгляд на Драко — теперь уже не такой осуждающий, как прежде. Он сухо кивнул хозяйке. Вскоре все собрались за столом. На Джинни навалилась тяжесть предстоящего разговора; ком стоял в горле, и ложка с пюре так и осталась нетронутой. Её мысли уносились далеко от пересказов Артура про магловские штепсели. Фред и Джордж шептались и смеялись, как всегда, но её это не веселило. Драко молча разглядывал узор скатерти и, к удивлению, следил не столько за шутками близнецов, сколько за выражением её лица. — Ты даже не притронулась к пирогу, — наконец прошептал он, склонившись ближе, пока остальные смеялись над очередной выходкой Джорджа. — Не могу, — с трудом выдавила Джинни. Драко долго молчал, переводя взгляд с одного лица на другое, пока Джинни не сжала ему локоть под столом и не посмотрела с извиняющейся решимостью. — Мы должны поговорить серьёзно, — твёрдо сказал Драко, и по голосу стало ясно: шутки закончились. В комнате наступила тишина. — Началась война. Гарри Поттер… больше не ваш зять. Не тот друг, которого вы знали, — начал он, тщательно подбирая слова. — Гарри использует тёмную магию. Он украл драконов из заповедника, подчинил их себе. Артур вздрогнул. — Он захватил Хогвартс. Школы больше нет — только руины и армия. Десятки людей бежали оттуда. Теперь у него сторонники, и он становится всё сильнее. На мгновение повисла пауза, разорванная глухим всхлипом Молли. — Нет… Нет, я не верю… Мой Гарри… — её руки опустились, суп чуть не пролился на скатерть. Она начала бормотать что-то тихо, как молитву: — Это всё морок, кто-то навёл на него проклятье… Близнецы вытянули лица, защищаясь от страха как всегда — шуткой. — Знаете, если теперь Драко с Джинни — вместе, наверное, это новый символ победы, — улыбнулся Джордж. — Может, сделаете это официально? Спасительная пара века! У Джинни дрогнули плечи. Она вскочила, крепко сжимая кулаки. В её голосе прорезался сдержанный крик: — Прекратите! Вы всегда… ВСЕГДА… думаете, что всё можно обратить в шутку, даже когда всё рушится! Это не время для идиотских приколов! Вы слышите?! Салфетка упала на пол. Не оборачиваясь, Джинни выбежала из-за стола, запнувшись о ступеньку, каблуки громко застучали по лестнице. Близнецы замолчали, впервые по-настояшему смутившись. Молли, вытирая слёзы, прошептала: — Может, ей стоит отдохнуть… Но Драко уже поднялся, бросив короткий взгляд на Артура, будто прося разрешения. — Дай ей хоть немного поддержки, если можешь, — только и смог вымолвить Артур, устало сжимая её пустое кресло. Он поднялся в комнату Джинни. Она стояла у окна, плечи ходили ходуном — то ли от слёз, то ли пытаясь сдержать ярость. — Джинни… — мягко позвал Драко. Она не обернулась сразу, но, когда он подошёл ближе, будто вновь стала хрупкой, по-детски потерянной в боли и отчаянии. — Почему? Почему всё рушится именно сейчас? Даже дом… — её голос дрожал. — Почему дом не может быть крепостью? Драко хотел сказать что-то разумное, утешающие слова вертелись на языке, но так и не стали звуком. Он осторожно коснулся её руки — и она повернулась и уткнулась лицом в его плечо. — Всё будет хорошо. Я рядом, — выдохнул он тихо, невольно обнимая её. Джинни вскинула на него глаза, полные слёз, и неожиданно потянулась к нему. Их губы едва соприкоснулись в неуверенном поцелуе — и в этот момент снизу раздался мощный взрыв. Дом содрогнулся, посыпалась штукатурка, захлопали двери. Драко и Джинни мгновенно отпрянули друг от друга и, не говоря ни слова, бросились вниз — туда, где теперь решалась их судьба и судьба всех в этом доме. *** Грохочущий взрыв сотряс Нору так, что стёкла на кухне посыпались на пол, а семейные часы перевернулись на бок. Отовсюду раздался смех, наполнивший каждый уголок дома. В облаке дыма и снега через проломленную дверь ворвались несколько фигур в чёрных мантиях. Впереди, с безумным хохотом, шла Полумна Лавгуд — теперь с чёрными, спутанными волосами, лицо её было искажено экстазом. Глаза сияли безумием, в руках не было палочки, но вокруг вспыхивали волны тёмной магии, словно потоки яда. За ней шагнула Гермиона Грейнджер. В её движениях плескались искры гнева и боли, но лицо оставалось застывшим, будто вырезанным из камня. Полумна раскинула руки, хохот её прокатился по дому: — Добро пожаловать в новую эру, Уизли! — выкрикнула она. — С дороги, шавки! Она ударила воздух — без палочки, просто жестом; из её ладоней вылетела волна зеленого магического пламени, и кусок пола взорвался у ног Артура. Жаркий ветер прокатился по комнате, сбивая со стены семейные фотографии. — Блондинкой тебе шло больше! — выкрикнул Фред, выхватывая палочку вместе с Джорджем. — Готовься, Полумна! — Джордж встал рядом, его лицо было перекошено гневом. — Экспеллиармус! — одновременно бросили они. Луч света ударил в Полумну — она лишь рассмеялась: — Жалкие Уизли, умрите! Тьма требует жертв! Из ладони Полумны вылетел чёрный шар — братья рухнули на пол. Гермиона оказалась рядом: — Остановитесь! Уходите! — закричала она, но её руки сами нащупывали палочку. Оглушённые, но не сломленные, Фред и Джордж встали снова — теперь они сражались с Гермионой. — Гермиона! — в истерике крикнула Молли. — Ты что творишь?! Это же мы, твоя семья! — Я… — голос Гермионы подрагивал, но она не могла остановиться. Боевой вихрь раскидал предметы по гостиной. Гермиона и близнецы обменивались заклятиями с такой скоростью, на какую были способны только настоящие гриффиндорцы. — Импедимента! — Ступефай! — Флаграте! И вдруг — тихое, ледяное: — Авада Кедавра… Зеленая вспышка — и Фред рухнул с пустым взглядом. Палочка покатилась по ковру. Через секунду Джордж, не успев даже крикнуть, пал рядом. — НЕЕЕЕЕТ! — крик Джинни и Молли разнёсся по дому, раздирая сердце. Молли бросилась к бездыханным сыновьям, прижимая их головы к груди: — Мои мальчики… мои дети… — голос Молли захлёбывался от слёз. Драко с трудом удерживал Джинни, которая изо всех сил пыталась вырваться из его рук, словно раненый зверь. — Пусти! — захрипела она, глаза полные отчаяния. Ни страх, ни смерть, ни чудовищная магия — ничто не могло остановить её рвение броситься на помощь семье. — Это самоубийство! — резко бросил Драко, вцепившись ей обеими руками в плечи. — Ты ничего не изменишь, не поможешь им, если погибнешь вместе с ними! — Мои братья… мама… Гермиона… сошла с ума… — всхлипывала Джинни, тщетно стараясь вырваться. Из кухни неслись крики, воздух дрожал от заклятий. Он смотрел ей в глаза, и впервые ощущал, что видит настоящее безумие — не злое, но рожденное болью. Щёки Джинни были мокры от слёз. — Если ты погибнешь здесь — погибнет и надежда! — с трудом выдавил Драко, пронзив её взглядом. — Прости меня. Один быстрый взмах палочки — и их накрыла волна магии, отражая заклинание, запущенное кем-то из Пожирателей Смерти. В следующий миг — вспышка пересыщенной силой магии, спазм, и мир исчез. Артур встал между Полумной и женой, отчаянно отбиваясь палочкой. — Прочь из моего дома, Лавгуд! Забери своих псов! — Ты мне нужен мертвым, — зашипела Полумна. Одним взмахом она, будто невидимой иглой, ткнула Артура. Тело отбросило к стене, по коже разошлись тёмные пятна — след яда тёмной магии. Он был ещё жив, не мог пошевелиться, только смотрел на Молли, которая, рыдая, сидела возле тел сыновей. Молли сквозь слёзы посмотрела на Гермиону: — Гермиона! Ради всего святого… почему?! Что ты делаешь?! У Гермионы дрожали руки, по щекам текли слёзы. Она рыдала, голос был надломлен и тих: — Простите… Простите меня… И, всхлипывая сквозь боль: — Авада Кедавра. Из её палочки вырвалась тёмно-зелёная вспышка. Молли Уизли застыла, а потом рухнула, беззвучно и страшно. Гермиона обессиленно опустилась на колени, слёзы катились по лицу. В эту секунду у неё за спиной прозвучал ещё один судорожный вздох Артура. Она обернулась — его тело уже не двигалось, кожа стала темнеть от магического яда. Над ним склонилась прядями волос Полумна, дрожащая от нового приступа безумного восторга. — Теперь всё, Гермиона Грейнджер, — прошептала Полумна, выпрямляясь, чёрные волосы словно поднимались вокруг неё клубами тьмы. — Теперь ты с нами. В доме разнеслось эхо последней утраты… и ночь, в которой началась новая эра — ГАРРИ ПОТТЕРА.