Свет, который Погас

POV Гарри Поттер В тронном зале Хогвартса, пропитанном тенями и запахом крови, нервно дрожал воздух. От некогда торжественных витражей остались лишь фрагменты, бросающие кровавые отсветы на растрескавшийся мрамор пола. Посреди этого хаоса стоял Гарри Поттер — его глаза, некогда зелёные и яркие, теперь светились жгучей, болезненной яростью. Гарри шагал по залу с ледяным лицом, сжимая кулаки так, что по ладоням выступила кровь. Перед ним, поверженный на колени и скованный магией, дрожал Люциус Малфой. Серебряные волосы прилипли к лбу, губы тряслись, пальцы превратились в бледные когти. — Ты?! — голос Гарри прозвучал как гром. — Ты позволил мой отряд уничтожить?! Что это была за мерзкая светлая магия, Люциус?! Кто предупредил сопротивление? Кто сдал их?! Люциус захлебнулся в отчаянии, тщетно пытаясь подобрать слова сквозь горло, сжатое тёмным проклятием. — Мой лорд… я… пожалуйста… Я пытался! Но их предупредили… отряд под названием "Новый свет"… они использовали древние светлые чары, мы не смогли прорваться… Я не знал… я не знал… "Значит, 'Новый свет', придумала наверняка моя бывшая женушка," — промелькнула мысль у него. Гарри наклонился ближе, его рука, словно тень чёрной змеи, легла на голову Люциуса. В зале похолодело. — Имя. Имя предателя, Люциус! — прошипел он. — Говори. Сейчас. Слёзы ярости и страха стекали по лицу Малфоя. Пальцы выкручивались в неестественной судороге. Магия душила и жгла, казалось, от страха он вот-вот потеряет рассудок. — Это… был… — выдавил Люциус хрипло, — Артур Трэверс… Артур, он передал им координаты! Их предупредили, он был двойным агентом… В этот момент вся злость Гарри превратилась в жёсткое безразличие, в нём проснулась холодная, безжалостная тьма. Но тут — внутри головы Гарри резко, отчётливо и злорадно зашептал тот самый голос, который он не мог ни выгнать, ни забыть. Холод пробежал по позвоночнику. Хватит, Гарри. Не дави его до смерти. Боль — это только предисловие. Трэверс заплатит. Всё только начинается… Не позволяй гневу ослепить тебя! Эти игры нужны тебе живыми и трепещущими. Ты владеешь этим залом. Мир дрожит перед тобой, Поттер. Не торопись, играй с шахматами медленно… Гарри резко выдохнул, прикрыв глаза. Воландеморт снова был рядом, дышал в затылок, давал покой и демоническую мудрость. Гнев медленно растворялся, уступая место покою хищника. — Люциус, — ледяным голосом приказал он, — поднимись. Я не убью тебя сегодня. Ты ещё мне понадобишься. Люциус ещё не успел исчезнуть, как в зал неслышно вошла Полумна Лавгуд. Лёгкая тень, кошачий изгиб плеч, безумный свет в глазах. Она словно вплыла в пределы его гнева, как в омут, неся с собой обрывки ночи и сладкую, опасную преданность. — Гарри, — мурлыкнула она, скользнув к Тёмному Лорду и легко усевшись к нему на колени. — Позволь сделать для тебя этот вечер легче... Слова текли сладким мёдом, губы скользнули к его шее, её пальцы уже пытались найти кожей его пульс. В этот момент внутренний голос — голос Воландеморта — холодно, отчётливо зашипел: "Она мне надоела, Поттер. Сентиментальность — удел слабых. Ты не для сладких игр с фанатичками. Напомни ей, для чего она тебе нужна." Оглушённый внезапным раздражением, Гарри грубо оттолкнул Полумну. Та удивлённо замерла, смотря в глаза — не привычной доброты, а ледяной злобы. — Гарри? — Полумна выдавила в полушёпоте. — Ты… чего ты хочешь? Я всё сделаю. Гарри повернул голову чуть набок, глаза сверкнули, как змеиные: — Хватит утешений. Хватит нежностей. Он всмотрелся в неё, будто решая, испытывает ли она страх или лишь слепую верность. — Мне нужен знак: ты не просто игрушка. Ты моя тень. Мой нож. Он приблизился, шепча: — Убей для меня… Артура Трэверса. Этого никчёмного предателя. Он был в моих рядах, но теперь скрывается с маггловскими детьми в Лондоне — и шпионит для сопротивления. Найди его и убей. Гарри снова стал холодным, отдалённым: — Следующих я выберу сам. Докажи свою преданность — или останешься никем. Полумна, сжав губы, быстро кивнула, её глаза стали цепкими, одурманенно-решительными: — Как прикажешь, мой Лорд. Я выполню. Гарри лишь взмахнул рукой, отвернувшись, и Полумна мягко, почти неслышно исчезла в тени. В зале повеяло ледяным ветром — и, впервые за долгое время, там взыграла настоящая, неприкаянная Тьма. POV Полумна Лавгуд Всё так тихо. Он думает, что его спрятали достаточно хорошо. Люди всегда надеются на чужую доброту, даже когда знают: за ними уже идут. Они думают, что страх — худший советчик, но нет. Худший советчик — надежда. Интересно, как пахнет неожиданный страх? Он заметит меня? Узнает, прежде чем его горло задохнётся тьмой? Я же могла бы дать ему шанс… но зачем? Я же теперь инструмент. Лёгкость в теле, будто я несу не смерть, а стакан воды. Я могу пожалеть, могу сказать слова сочувствия — но эти чувства сожжены до тла. Я оставила их там, где сгорел мой дом вместе с матерью. Остались только чистота приказа и сияние злой веры. Гарри ждёт доказательства. Он смотрит сквозь меня, сквозь всех. Его слова — грозовые, как крылья дементора, и в них есть что-то почти музыкой. Я снова полезна. Только полезность — единственная валюта этих дней. Любовь, которую мне не хватило в старой жизни, теперь стала вниманием Тёмного Лорда. Я способна, я не боюсь жертв. Я боюсь только забвения и его равнодушия. Всё изменилось. Я думала раньше: почему добро такое беззащитное, а зло такое основательное? Теперь я часть основательности, сама логика смерти и ужаса. Артур Трэверс. Здравствуй, последний наивный человек. Сейчас ты посмотришь на меня как на фантом, но уйдёшь — как беспомощная тень. Вот для чего меня сохранила тьма. Вот для чего я теперь — Полумна Лавгуд, шёпот и карающая рука… Лондонская квартира погрузилась в кромешную тишину. Артур Трэверс дрожал, прячась в угол. В дверях возникла Полумна — в глазах её плясали тени. Она шагнула к нему плавно и уверенно, словно вышла на утреннюю прогулку, а не на смертельную охоту. — Артур, Артур… Я нашла тебя, — холодно, почти весело сказала она. — Хоть кто-то ещё верит в справедливость? Он едва успел поднять палочку, как Полумна уже прошептала заклинание — тихо, выверено, будто по нотам. Чёрная магия, стекающая по рукам, хлынула наружу вязким дымом, окутывая Трэверса с головы до пят липким холодом. Он пытался кричать, но дым проник в рот, в лёгкие, давя изнутри. Он захрипел, застонал и, наконец, рухнул на колени: тело его стало ватным, мёртвым, лишённым воли — взгляд стеклянный и безжизненный. Полумна подошла ближе. На губах её цвела полуулыбка того, кто играет в любимую игру. Не торопясь, с пугающей ровностью, она вложила палочку за пояс, присела перед телом бывшего мага, словно собираясь рассказать ему сказку. — Лорд велел… доказательство. С этими словами она схватила его голову обеими руками. Казалось, её пальцы вдруг наделились нечеловеческой силой — затылок хрустнул, и, приложив ровно столько усилий, сколько нужно, Полумна лёгким, почти небрежным движением вырвала голову из мёртвого тела. Кровь хлынула тёплым потоком, и пол мгновенно покрылся багровым пятном. Она аккуратно положила голову в зачарованный мешок, вытерла руки о чужую одежду, будто после садовых работ. Всё случилось так легко. Даже слишком легко. Руки — как чужие, будто я наблюдаю со стороны. Когда-то я не могла бы — на это уйдёт вечность объяснений и страхов… но теперь хватает одного взгляда, одной команды. Голова такая тяжёлая. Как странно — в ней были столько планов, тревог, надежды… А теперь лишь пустой сосуд для страха. Чьи-то глаза всегда слишком широко открыты, когда им дают умереть от чёрной магии. Я не чувствую ни укола жалости. Только холодное спокойствие; внутри, кажется, давно выжжено всё человеческое. Гарри будет доволен. Ради его одобрения я стану любой. Я не люблю запах крови, но мне нравится ощущение нужности. Ведь он велел — а я сделала. Ведь для него важно доказательство, а значит, я ещё не сорвана, я ещё не сорняк, который выкинут наружу. Всё очень просто: когда становишься Тенью, перестаёшь быть собой. Была Полумна. Есть — инструмент. Если исчезнет его интерес, я исчезну тоже. Не могу позволить этому случиться. Пусть будет страх, пусть будет грязь под ногтями и багровые пятна на руках — это всё лучше, чем холодное равнодушие его взгляда. Раньше я мечтала быть доброй волшебницей, теперь — хищной птицей, что приносит добычу к крепкому плечу хозяина. Может быть, я перестану бояться тьмы, если тьма будет видеть во мне что-то полезное... Я — не девочка, я его наказание для предателей. Я его доказательство власти. И до тех пор, пока он смотрит на меня как на свою тень — я существую. И готова сделать это снова, снова и снова… В тронный зал Хогвартса Полумна вошла уверенно, без тени страха — в руке она держала свой мешок. Подойдя к трону, она взглядом искала одобрения Гарри. С торжественным спокойствием она вытащила из мешка окровавленную голову Артура и бросила её на пол к ногам Гарри Поттера. — Предатель убит, — ровно произнесла она, стряхивая с пальцев кровь и глядя Тёмному Лорду в глаза — с фанатичной преданностью и зловещей пустотой. Гарри, как и всё помещение, на миг погрузился в оцепенение: в тишине было слышно только, как капли крови падали на каменные плиты. В его взгляде мелькнула искра крайнего удовлетворения, а ещё — отблеск ужаса перед тем, что он создал в этом человеке. Полумна спокойно отступила в тень и, затаившись, ждала, какую новую тьму пожелает увидеть её Лорд.