Лето, сотканное из звёзд

      Воздух в городском парке дрожал от зноя, но ребят это волновало меньше всего. То, что начиналось как безобидная карточная партия на расстеленном пледе, на травке, под тенечком, к середине дня окончательно превратилось в нечто среднее между интеллектуальным состязанием, боями без правил и массовым психозом. Чан сбросив свою привычную директорскую маску, сегодня был просто парнем в мятой футболке.       — Ты серьезно?! Опять?! — взревел Чанбин, вскакивая на ноги. Его лицо приобрело оттенок спелого помидора, а палец угрожающе тыкал в сторону Минхо. — Ты хоть раз в жизни играл честно или у тебя аллергия на правила?!       Минхо вошедший в раж, не собирался оправдываться. В его глазах сверкнул азарт, готовый перерасти в полноценную потасовку из-за пустяка. Он резко вскинул кулак, но Чан, оказавшийся рядом в долю секунды, перехватил запястье друга в воздухе, легким движением отводя его в сторону.       — Эй, полегче тигр, — Чан усмехнулся, похлопав Минхо по плечу, но хватка на запястье была крепкой. — Мы тут играем, а не в MMA отбор проходим.       Минхо фыркнул, но снова рассмеялся, отступая. Сынмин, сидевший на траве в тени раскидистого дерева, даже не поднял головы от экрана своего телефона.       — Вид спорта: борьба сумо с истерикой. Развлечение: сомнительное. Эффективность: нулевая, — пробормотал он, отправляя кому-то очередное сообщение. — Чан, если они убьют друг друга, я не буду давать показания в полиции.       В этот момент со стороны главных аллей показались Хваны. Они подошли почти одновременно, но с разных сторон.       — Мы что, пропустили самое веселое? — спросил Хёнджин, поправляя прическу, которая уже начала терять идеальную укладку.       — Если верить Минни, то мы пропустили сеанс массового психоза, — отозвалась Йеджи, небрежно бросая сумку на траву.       Через пару минут к ним неспешно подошел Чонин. Он выглядел немного отстраненно, руки в карманах, взгляд чуть притупленный и остановился в паре шагов, наблюдая за игрой.       — А нас позвать? — громко бросил он.       Чан тут же отвлекся, заметив макнэ. Его лицо смягчилось.       — Нини! Ты чего там застыл? Иди сюда, — Чан махнул рукой, приглашая парня в гущу событий.       Чонин помявшись секунду, позволил втянуть себя в игру. Волейбольный мяч летал из стороны в сторону, крики становились громче и недавний инцедент с карточками растворился в этом шуме.       Оливия подошла последней. Девушка уткнулась в телефон, стремительно стуча пальцами по экрану и прошла мимо них, словно сквозь прозрачную стену, не удосужившись даже поздороваться.       — Оливия? — позвал Хёнджин, но та лишь чуть дернула плечом, не отрываясь от экрана. — Мы тоже рады тебя видеть.       Феликс, который и так был не в духе из-за неудачных партий, во всех сегодняшних играх, наблюдал за сестрой с растущим раздражением. В конце концов, терпение не самая сильная черта австралийской части их банды. Он резко дернулся, пытаясь выхватить телефон из ее рук.       — Да с кем ты там переписываешься, что даже не слышишь нас?!       Оливия вздрогнула, удивленно хлопая глазами, но телефон из рук не выпустила.       — А? Что? — она растерянно посмотрела на него, явно не понимая, о чем речь.

***

      Раздражение Феликса, готовое выплеснуться наружу подобно вулкану, внезапно угасло, стоило Джисону, который все это время сканировал горизонт в поисках хоть какого-то развлечения, ткнуть пальцем в сторону аллеи.       — Эй, народ, это же Хаён? — он подался вперед, щурясь от солнца. — Вон там, у киоска.       Все включая Ликса, чья рука всё еще зависла в воздухе в жесте "отдай немедленно телефон", синхронно повернули головы. И действительно в паре десятков метров, словно нерешительная гостья на чужом празднике, стояла Хаён. Она выглядела как человек, который хочет подойти, но боится.       — О, новенькая! — обрадовался Хёнджин. — Иди сюда, не кусаемся!       Хаён помедлила. Её взгляд метнулся к Чонину, тот сидел, скрестив руки на груди и внимательно изучал травинки. Но когда их глаза встретились, Чонин чуть дернул плечом, мол, ну, приходи, если хочешь. Этого оказалось достаточно. Хаён неуверенно улыбнулась и направилась к ним.       — Привет, — она опустилась на траву, аккуратно подбирая полы платья. — Не помешаю?       — Ты спасаешь нас от скуки, — Хёнджин картинно вздохнул, бросая выразительный взгляд на Оливию, которая наконец-то оторвалась от телефона. — У нас тут тааакое было, но ты все равно пришла вовремя.       — Кстати, — Минхо прищурился, по-кошачьи разглядывая девушку. — Ты чего это, вчера так бодро сказала "сейчас вернусь" и испарилась, как призрак. Мы уж думали, тебя похитили...       Хаён слегка порозовела, но отбилась ловко:       — Родители позвонили, пришлось полчаса объяснять, что я не заблудилась и не связалась с бандой хулиганов. Пришлось импровизировать и врать, что была в библиотеке.       — Библиотека? У нас? — Сынмин скептически приподнял бровь. — Ты выбрала самую неправдоподобную ложь из всех возможных подруга.       В этот момент тишину парка прорезал торжествующий, слегка фальшивый джингл. Фургон с мороженым, завидев скопление подростков, медленно полз по аллее.       — Мороженое! — Джисон подпрыгнул так, будто в него ударила молния.       Хаён, видя такой энтузиазм, быстро поднялась:       — Я угощаю! В качестве извинения за вчерашнее исчезновение.       Чан с легкой улыбкой толкнул Чонина локтем в бок:       — Нини, помоги девушке донести, там порций на полпарка будет.       Чонин буркнув что-то невнятное, поднялся и поплелся за Хаён. В очереди к окошку фургона стояло человек пять и образовалась та самая неловкая пауза, которая бывает только между людьми, которым есть что сказать, но не знают, с какой стороны начать.       — Слушай, — Хаён нарушила молчание первой, глядя куда-то в сторону яркой витрины с картинками пломбира. — Я не хочу, чтобы ты думал... Думал что... В общем, я здесь временно. И не претендую на то, чтобы занимать чье-то место в вашей компании. Вы все такие... сплоченные. Я просто хотела завести новые знакомства, пока жду начала занятий.       Чонин посмотрел на неё, пытаясь понять, оправдывается она или просто...       — Ты слышала наш разговор вчера, да? — прямо спросил он.       Хаён коротко кивнула, глядя под ноги.       — Да. И мне было чертовски стыдно, что я стала причиной того, что ты так сильно расстроился. Прости.       Чонин выдохнул, чувствуя как внутри отпускает какой-то тугой узел.       — Да ладно, — он наконец-то позволил себе улыбнуться. — Я тогда был просто слишком чувствительным.       — Вам повезло с Чаном, — улабнулась девушка       — Так и есть. — Согласилмя Ян. — Хён иногда бывает невыносимым со своей опекой, но... — он замолчал, глядя на Чана, который что-то объяснял жестами Минхо. — Нам действительно повезло с ним.       В кармане брюк, его пальцы нащупали холодный металл, который он нашел вчера на причале. Чонин почти вытащил его, намереваясь вернуть владелице, но в этот момент из окошка фургона раздался голос продавца:       Ваш заказ готов!       — Пойдем, — сказала Хаён, принимая половину гору бумажных стаканчиков. — А то растает всё.       Чонин засунул руку обратно в карман, так и не достав звездочку. Он решил, что вернет её позже. Они пошли обратно к ребятам и теперь, когда напряжение между ними улетучилось, даже солнце, казалось, начало светить чуть менее испепеляюще, а смех друзей доносился уже до Сеула.

***

      Солнце начало медленно сползать к горизонту, окрашивая пусанское небо в тревожные, но безумно красивые тона запекшейся крови и апельсинового сока. В такие моменты в голове у подростков рождаются идеи, которые потом либо вспоминают с ностальгией, либо пытаются вычеркнуть из памяти под угрозой смертной казни.       — Нам нужна вечеринка, — голос Джисона прозвучал почти заговорщически. Он подался вперед и в его глазах вспыхнул тот самый огонек, от которого у Чана обычно начинал дергаться глаз. — Хаён же теперь официально часть стаи, а значит без вечеринки нельзя!       — Вечеринка? — Чан скрестил руки на груди, выгнув бровь. — Надеюсь ты имеешь в виду не тусовку с алкоголем и музыкой на всю катушку? Если да, то даже не думай. У нас экзамены, у нас режим и я за вас...       — Ой, да ладно тебе, Крииис! — перебила его Ханна, делая самые большие глаза, которые позволяла ей физиология. — Мы же не просим устроить рок-концерт в библиотеке! Всего лишь один вечер. Один. Мы заслужили передышку, правда ребят?       Она обвела взглядом компанию и та как по команде, начала активно кивать, строя мордашки, от которых у любого нормального человека взыграло бы чувство вины. Даже Сынмин отложил телефон, хотя на его лице все еще читалось "как я от вас всех устал, но искать новых мне лень". Чан посмотрел на этих вечно голодных, вечно шумных и невыносимо обаятельных оболтусов.       — Ладно, — выдохнул он, сдаваясь под натиском. — Но только если хотя бы один из вас вспомнит хоть что-то из школьной программы.       Он хитро прищурился, глядя на ребят.       — Условие такое: переведите мне на английский название нашей группы. Если кто-то из вас скажет правильно с первого раза — я дам добро на эту вечеринку. Без крепкого, только легкое!       Феликс, уже открывший рот, чтобы выпалить ответ, замер, когда Чан припечатал его холодным взглядом.       — Ликс, молчать. И вы, девочки — посмотрел он на Ханну с Оливией, — тоже ни слова.       Повисла тишина. Черён решив, что это ее звездный час, незаметно потянулась к телефону. Ее пальцы лихорадочно застучали по экрану, открывая переводчик. Она поднесла гаджет к уху, чтобы услышать ответ, но забыла, что громкость была выкручена на максимум для прослушивания музыки. В парке, где царила вечерняя тишина, на весь периметр раздалось механическое, холодное и до жути отчетливое:       ПЕРЕВОЖУ ФРАЗУ "БРОДЯЧИЕ ДЕТИ"       Чанбин расхохотался так, что чуть не полетел кубарем, а Чан картинно закрыл лицо рукой. Но тут тишину нарушил спокойный, уверенный голос Хаён.       — Stray Kids, — произнесла она, глядя прямо на Чана.       Ребята радостно загудели, как улей.       — Ооо! — протянул Хёнджин, ехидно глядя на Чана. — Поздравляю, хён. Твоя примерная девочка тоже заразилась.       — Заразилась? — обреченно спросил Чан, посмотрев на Хаён.       — Ну, лучше быть стрей кидс, чем постоянной послушной отличницей, — пожала плечами Хаён и в ее улыбке, которую она до этого прятала, промелькнуло что-то дерзкое, почти опасное. — Можем вечеринку сделать у меня. Завтра родителей не будет дома аж целых ДВА дня.       Чан долго смотрел на ребят, которые уже обсуждали как будут проводить вечеринку. В их глазах читалось не просто веселье... В них была жизнь. Юношеская страсть...

***

      Дом Хаён, который должен был стать тихой обителью для "приличного" вечера, за два часа превратился в сумасшедшедший дом с элементами алкогольного ренессанса. В гостиной стоял такой гул, что стены, казалось, вибрировали в такт неразборчивым крикам, а воздух стал густым от смеси запахов соджу и дешевых закусок. Чан сжимая в руке стакан с едва подкрашенной лимонадом водой, потому что кто-то же должен быть трезвым, чтобы не сжечь дом и просто наблюдал за апокалипсисом. Его "генеральская" выдержка давала микроскопические трещенки. Казалось бы этого хватит на долго, но трещенки появлялись со скростью света.       — Смотри, — прошептал он Хаён, кивая на угол гостиной. — А я ведь просто хотел, чтобы они посидели, пообщались и отдохнули от нагрузок.       В углу Джисон, чьи глаза уже начали описывать траекторию полета нетрезвого шмеля, вцепился в рукав Чана.       — Хён… Ик… хён, ты не представляешь! — Интересное начало, но лучше бы Чан пил чего покрепче, ибо Джисон начал сбивчиво рассказывать правду о найденной ими территории. — Мы… мы не просто были… мы там… там были до-до-документы! А потом еще до-до-менты! Понимаешь? Это налоги призраков! Они там живут! А телескопы… я смотрел в телескоп, а там было море! Какое море, дурак, это небо! — Хан сам себя осадил, икнул и добавил: — Там был призрак доброго и страшного дяденьки! Он на нас как посмотрел, мы сразу дали дёру!       Чан погладил Джисона по голове, как побитого щенка, уже мысленно подсчитывая, сколько часов исправительных работ он назначит им всем, когда они протрезвеют. Тем временем в центре комнаты разыгрывалась драма. Чонин сидел на полу и пытался попробовать себя в роли комика. Слава богу что так...       — Хён! — крикнул он Чану. — Хочешь шутку?       — Нет, — устало отозвался Бан.       — Хочу! — вклинился кто-то рядом.       — А она тебя — нет! — Чонин заржал, упал назад и отключился, мгновенно уходя в глубокий сон с улыбкой философа, постигшего дзен.       Рядом, на диване, Минхо прилип к Джисону,который к тому моменту уже забыл про свои призрачные истории.       — Чагия, ты мой любимый, ты мой сахарный пирожочек, — ворковал Минхо, пытаясь закормить Джисона чипсами, непонятно зачем. — Почему ты такой милый, а?       В это время в другом конце комнаты Чанбин и Черён вели жаркий спор о материнских чувствах.       — Ты понимаешь, что моя мама звонит тебе чаще, чем мне?! — возмущался Чанбин, размахивая банкой соджу. — "Черён, солнышко, как ты там? Черён ты не простудилась? Что нибудь надо?". Она даже обо мне узнает через тебя! Я соседский мальчик как будто для собственной матери!       Чан сделал глубокий вдох, пытаясь пересчитать личный состав, поняв, что перещитать детей, что переплелись меж собой — дело пропащее решил сделать перекличку.       — Хёнджин? Присутствует. Минхо? Обнимает пирожок. Джисон? И есть пирожок. Дальше... стоп. А где Ким?       Чан обвел взглядом поле боя, Сынмина нигде не было. Он нашел его через минуту: Ким невозмутимо сидел в кресле-мешке в самом дальнем углу, натянув наушники и кажется, смотрел документалку про пингвинов, полностью игнорируя окружающий армагеддон.       В этот момент относительную тишину нарушил грохот из коридора. Феликс решивший, что ему пора в уборную, на полном ходу влетел в дверной косяк.       — Oh, my god! The stars are so beautiful tonight! — завопил Феликс, потирая лоб.       Чан сорвался с места, подхватил австралийскую катастрофу под мышки и сам потащил в туалет.       — Ликс, ты пьян и у тебя сейчас отключатся ноги... — ворчал Чан, едва удерживая его.       — You are so beautiful, Hyung, — пробормотал Феликс, пытаясь поцеловать Чана.       — Захлопнись, — прошипел Чан, заталкивая его внутрь. — И сними штаны, прежде чем делать свои дела,       Из гостиной донесся голос Сынмина, который снял один наушник:       — Это он не от пьянки, хён. Он долбанулся головой об косяк, вот мозг и перезагрузился до заводских настроек.       Через полчаса в доме воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь храпом разной тональности. Феликс уснул прямо на коврике в обнимку с унитазом, потому что там "было прохладно". Минхо и Джисон спали клубком на диване. Каждый где-то валялся, а девочки устроились в спальне Хаён, как стая котят.       Сам Чан, обессиленный, уснул сидя, прислонившись и только Сынмин остался на ногах. Он достал телефон, подошел к спящему штабу, включил вспышку и начал методично фотографировать их всех: Хенджина в объятиях Чанбина, Чонина в позе убитого человека и Чана, чье лицо выражало всю скорбь мира.       Он хихикнул как это делают диснеевские злодеи перед тем, как нажать на кнопку взрыва. Затем, аккуратно отпихнув ногой спящего Чанбина, растянулся на диване, укрылся пледом и пробормотал в пустоту:       — Если бы не я, кто бы сохранил эту историю для ваших потомков..?       Он довольно улыбнулся и закрыл глаза.

***

      Утро началось с пронзительного, ультразвукового визга Хаён, от которого у всей компании в головах словно взорвались мозги.       — РОДИТЕЛИ ЕДУТ! — вопль прошил весь дом так, казалось, что родители за сотни метров и те услышали.