Светлячок

Подземелья Слизерина всегда казались особенно стылыми и промозглыми, и сегодня этот мерзкий холодок пробирал насквозь. Драко уныло брел по длинному коридору. Внутри все так и плавилось от едкого беспокойства. До гостевых покоев оставалось всего несколько поворотов, и там его уже ждал отец. И предстоящий разговор обещал стать одним из самых сложных испытаний в жизни Драко. Отец его точно не похвалит. Было бы за что. Память невольно возвращалась к воспоминаниям о прошедшей ночи… Да, переполох на банкете вышел что надо. Драко живо припомнил ту стремную сцену в узкой нише, куда они ввалились вместе с Поттером. Ох, как бы ее забыть… Да они же стояли буквально впритык друг к другу под мантией-невидимкой, пока разъяренный Снейп пронесся в каком-то жалком метре от их сомнительного укрытия. Воздух под тканью казался душным и липким, и Драко ощущал пульс чужого сердца прямо под своими собственными ребрами. Декан их тогда, к счастью, не заметил. Поттер сразу скинул серебристую ткань и уставился на Драко совершенно ошарашенным взглядом. В его глазах плескался тот еще шок. Интересно — это из-за испульсивного решения самого Драко, или потому что он не понимал причину такой жестокой облавы на свою персону? — Какое еще преступление? — хрипло спросил тогда Поттер, и его пальцы нервно скомкали край мантии. — Я просто вышел из зала подышать свежим воздухом! — И по пути случайно что-то натворил, — проворчал Драко. Сказать честно, он тоже не понял, что там за преступление вменялось Поттеру. Тот быстро потер шрам на лбу, тяжело вздохнул и внезапно выдал на удивление здравую и прагматичную мысль. — Мы идем прямиком к директору, — твердо заявил он и решительно направился в сторону главной лестницы. И оглянулся, поманив за собой Драко. — Снейп просто скормит меня дементорам забавы ради, а твой отец только спляшет на радостях. Дамблдор остается единственным беспристрастным человеком, который не отнесется предвзято ни к тебе, ни ко мне. К тому же убегать вечно не выйдет, нас же все равно скоро найдут. А теперь и ты со мной в одной лодке. И Драко был вынужден согласиться. Старый директор, конечно, славился своей эксцентричностью, но он всегда слыл человеком справедливым и мудрым. Особенно что касалось решения спорных ситуаций и прочих конфликтов. И пока деканы факультетов руководствовались личными симпатиями и амбициями, Дамблдор всегда искал факты и докапывался до самой сути вещей. Они пробирались по темным коридорам в полнейшей тишине и чудом избежали встречи с тремя патрулями взволнованных преподавателей. Каменный горгулий страж у входа в директорскую башню молча пропустил их на винтовую лестницу. Дамблдор явно не спал, и в его кабинете горели десятки свечей. Директор нервно мерил шагами ковер и… впервые казался просто очень старым и бесконечно усталым человеком. Напряжение передалось и Фоуксу, который тревожно курлыкнул на золотом насесте. А портреты бывших директоров в вовсе притворились спящими. Дамблдор резко обернулся на звук шагов. Он смерил взглядом сперва растрепанного Поттера, а затем и бледного Драко, и его густые седые брови многозначительно нахмурились. Директор явно не ожидал увидеть этих двоих вместе в столь поздний час… да еще и без следов свежей обоюдной драки. — Мальчики, — тихо произнес Дамблдор, и в его голосе прозвучало странное облегчение, — я искренне надеюсь, что у вас есть веская причина избегать встречи с сотрудниками Аврората. А ищут они именно тебя, Гарри. Министерство жаждет задать тебе парочку вопросов о сегодняшнем… покушении на убийство. Покушение на убийство. Охренеть! Драко чуть не икнул от неожиданности, вот это номер. Но почему они решили обвинить именно Поттера? Он что, правда собирался кого-то прикончить? Да кишка у него тонка тягаться с обученными волшебниками! А Поттер и вовсе замер на месте и растерянно захлопал глазами, отчего стал похожим на собственную сову. Как он ее там назвал? Букля? Ну и глупое же имя… — Какое еще убийство? — так и возмутился Поттер. — Я стоял на открытой террасе! Болтал с Роном и Гермионой по сквозному зеркалу, они могут подтвердить. А потом ко мне пристал Малфой со своими дурацкими вопросами! Дамблдор «пронзил» взглядом Драко. Соврешь тут, как же… Этот рентгеновский взгляд словно читал все скрытые мысли, будто книгу открытую. До чего же неприятное ощущение… — Это правда, мистер Малфой? — ровным тоном осведомился Дамблдор, и его пальцы сложились в замок под подбородком. — Вы подтверждаете, что Гарри Поттер находился с вами на террасе, после того как вы покинули банкетный зал? В тот короткий миг Драко буквально балансировал на самом краю огненной пропасти. Он мог и солгать, хотя бы попытаться. Он мог откреститься от всего, изобразить испуг и сказать, что Поттер угрожал ему расправой ради создания фальшивого алиби. Одно лживое слово превратило бы давнего недруга в идеального козла отпущения, и кто знает, чем это обернулось бы. Министерство получило бы своего удобного преступника, а отец Драко праздновал бы грандиозную политическую победу. Чего еще желать? Но память услужливо подкинула Драко картины недавнего прошлого. Он вспомнил и лицемерные улыбки гостей на сегодняшнем вечере, и свое отражение в разбитом зеркале из пыльной кладовки, где стоял в мантии Пожирателя с окровавленными руками. Становиться безмолвным и послушным орудием в руках этих лживых интриганов не хотелось категорически. Это становилось делом его личной гордости и настоящей аристократической чести, которую Люциус давно променял на влияние в Министерстве. Малфои могут быть жестокими и надменными, но Драко не желал опускаться до мелкого крысятничества ради чужой сиюминутной выгоды. — Это чистая правда, господин директор, — подтвердил Драко и бесстрастно выдержал еще один взгляд. — Мы с Поттером обсуждали тонкости… межфакультетского взаимодействия. Я лично видел его там все это время, и ничего опасного он не делал. Дамблдор тяжело выдохнул и медленно опустился в высокое кресло с резной спинкой. Он снял очки, устало потер переносицу и кивнул своим собственным мыслям. — После твоего исчезновения, Гарри, неизвестный маг подлил колдовской яд в кубок Роберта Тафта, — глухо пояснил директор. — А это влиятельный чиновник из Департамента магического правопорядка, который инициировал масштабную проверку темных артефактов в домах старой аристократии. Тафт выпил напиток и упал в судорогах прямо посреди банкетного зала. Мы еле успели замедлить действие яда, чтобы бедолагу успели сопроводить в лечебницу. — Но ведь это же не значит, что именно я хотел его убить? — задумчиво переспросил Поттер. — Я и не думал, что это ты. Но твое внезапное исчезновение навело на мысли, что ты мог бы хоть чем-то… помочь следствию. — Мне очень жаль, директор… — с сожалением покачал головой тот. — Я просто вышел подышать. А потом очень удивился, что меня ловят, как преступника. Драко слушал их диалог, и разрозненные кусочки головоломки быстро складывались в единую и неприглядную картину. Настоящий отравитель наверняка прятался среди респектабельных гостей и воспользовался случаем свалить все на других. В зале столько потенциальных подозреваемых, продажная пресса получает скандал века, а настоящий убийца спокойно и безнаказанно уходит домой пить чай. И Драко только что собственноручно разрушил этот план неожиданным свидетельством в кабинете директора. Коридор вильнул вправо, и Драко вынырнул из воспоминаний. Он свернул за угол и разглядел впереди дубовую дверь гостевых покоев. Шаг невольно замедлился... Нет, он не превратился в благородного рыцаря за одну ночь, и по-прежнему терпеть не мог импульсивного Поттера. Но точно так же Драко ненавидел и роль пешки в чужой кровавой партии. Кто-то из старой аристократии, возможно, даже кто-то из близкого круга его собственного отца, провернул эту грязную аферу с отравлением Тафта. Чем дальше, тем меньше хотелось в это ввязываться. Мерзость какая. И Драко выбрал опасную правду не ради спасения глупого гриффиндорца, а исключительно ради самого себя. Он просто не позволил этим бесчестным людям втянуть себя в болото из фальши, трусости и ядов. Это стало его первым настоящим бунтом против гнилой системы, и теперь за это придется платить очень высокую цену. Отец остался в Хогвартсе именно для этого сложного разговора. Люциус наверняка уже знал от вездесущего Снейпа или от расстроенных министерских чиновников, что у Поттера внезапно появилось железное алиби в лице Драко. Планы Пожирателей (или просто интриги аристократов?) с громким треском провалились. Министерство лишилось удобного козла отпущения, проверка темных артефактов продолжится, а безупречная репутация семьи Малфоев оказалась под угрозой из-за этого неожиданного союза с неприятелем. Драко остановился перед дверью гостевой комнаты. Полированное дерево тускло поблескивало в свете настенного факела, а тишина в коридоре почти физически давила. Драко глубоко вздохнул и медленно расправил плечи до хруста в позвонках. Он прекрасно понимал все последствия своего выбора. Люциус никогда не простит ему подобной самодеятельности. Он наверняка расценит этот честный поступок как проявление трусости и слабости, непростительную глупость и предательство интересов их чистокровного рода. Но внутри все же отсутствовал тот парализующий страх, который всегда душил его перед любыми ссорами с авторитетным отцом. Вместо липкого ужаса в груди разливалась отстраненная пустота. Спокойная. Хладнокровная. Он больше не пытался соответствовать чужим завышенным ожиданиям. Он сам принял это взрослое решение и был готов нести за него полную ответственность. Драко решительно толкнул дверь, и просторная гостевая встретила его смазанным полумраком. Основной свет исходил от камина, и отблески огня тревожно отсверкивали на зеленых драпировках стен. Отец стоял спиной к двери и неотрывно смотрел в огонь. Правая его рука до грубо сжимала серебряный набалдашник трости. На низком столике у камина стоял хрустальный графин и один наполненный бокал. Нетронутый. Драко переступил порог и прикрыл за собой дверь. Люциус медленно обернулся на шум, серые глаза потемнели от гнева. Что ж... началось.