Три месяца на восходе

***

Неделя после миссии на складе прошла непривычно тихо. Без новых заданий, без серьёзных происшествий. Даже Сергей жаловался, что начинает скучать. Кристина ходила на лекции, сидела за партой, открывала тетрадь и делала вид, что внимательно слушает преподавателей, но мысли постоянно ускользали куда-то далеко. К скорости. К контролю. К тому моменту на складе. К тому, как Годжо сложил ладони. К тому, как спокойно произнёс: — «Пурпурный.» И стены просто не стало. Иногда ей казалось, что она всё ещё слышит тот звук. Не взрыв. Не удар. Что-то другое. Будто сама реальность на секунду порвалась. Он не просто сильный. Он другой уровень. И почему-то ее это одновременно восхищало и злило. Кристина смотрела в окно, где за стеклом качались голые зимние ветви. Кусакабе что-то рассказывал про классификацию проклятий второго уровня, Нанами методично записывал каждое слово, Хайбара крутил между пальцами ручку, Сергей рисовал в тетради очередной танк и явно был увлечён этим гораздо сильнее, чем лекцией. Мария сидела рядом. Иногда она слегка касалась локтем руки Кристины, проверяла — здесь ли она. Вагнер была здесь, но мыслями — совсем в другом месте. Звонок прозвучал неожиданно. Студенты начали собирать вещи. Кристина закрыла тетрадь и уже собиралась встать, когда рядом остановилась тень. Она подняла голову. Сатору. Он стоял возле её парты, засунув руки в карманы, тёмные очки чуть сползли на нос, на губах играла знакомая полуулыбка. — Вагнер. Кристина спокойно встретила его взгляд. Без напряжения. Без вызова. Без желания что-либо доказывать. — Годжо. Несколько человек в аудитории сразу замедлились. Хайбара насторожился. Сергей перестал рисовать. Мария подняла голову. — Ты хочешь научиться контролировать радиус? — Да, — ответила Кристина. Годжо кивнул, словно услышал именно то, что ожидал услышать. — Отлично. Тогда приходи сегодня после занятий в тренировочный зал. — В какой? — В подвале. Он чуть наклонил голову. — Там тише. И стены крепче. После этого он просто развернулся и пошёл к выходу. Будто разговор уже был закончен. Будто ответ ему был не нужен. Дверь закрылась. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Сергей моргнул. — Что это было? — Предложение, — спокойно ответила Кристина, собирая тетради. — Он будет тебя тренировать? — Похоже на то. — девушка легко улыбнулась краем губ. Она просила его об этом тогда, на складе, а сейчас он сам предложил. Она закинула ремень сумки на плечо и вышла из аудитории. Сергей посмотрел ей вслед. Потом на Марию. Мария медленно вздохнула. — Не нравится мне это. — Ага, — мрачно согласился Сергей. — И почему-то мне кажется, что это только начало.

Столовая

Столовая шумела голосами студентов, звенела посуда, пахло мисо, жареной рыбой и рисом. Гето сидел за дальним столом возле окна. Перед ним стояла тарелка с супом, практически нетронутая. За стеклом медленно падал снег — редкий, почти прозрачный. Он смотрел на улицу и о чём-то думал, настолько глубоко, что не заметил, как рядом появилась Сёко. Она поставила на стол чашку кофе, следом — пачку сигарет, и только потом села. — Ты в порядке? Гето не сразу перевёл взгляд. — Вполне. — Ты врешь. Ты не ешь. — Не хочется. — Угу. И мой кофе ты, наверное, тоже не хотел, просто он сам оказался у тебя под рукой. — девушка усмехнулась, посмотрела на Сугуру, который машинально потянулся к ее стакану. — Извини, забылся. — он отодвинул руку и положил ее на стол, неловко посмотрев на подругу. — Это из-за русской? Гето молчал. Сёко сделала глоток кофе. — Сегодня она идёт тренироваться к Годжо. — Знаю. — И ты сидишь здесь так, будто тебе все равно. Хотя по тебе видно, что нет. — Она сама выбрала. — Конечно. Это очень удобно — говорить «сама выбрала», когда тебе не нравится выбор. Он посмотрел на неё. Спокойно. Но слишком долго. — Ты пришла меня упрекать? — Нет. Я пришла проверить, насколько ты умеешь врать. — девушка снова усмехнулась, посмотрев куда-то вдаль. — И? — Плохо. Ты не собираешься вмешиваться? — Нет. — Потому что доверяешь ему? — Да. И ей. Я не собираюсь мешать. Сёко несколько секунд изучала его лицо: сжатые челюсти, уставший взгляд, слишком ровный голос. Потом коротко хмыкнула. — Хорошо. — она выдержала небольшую паузу, — Поешь уже, Гето. На пустой желудок ты ещё хуже переносишь собственные решения. — Ты невозможна. — он посмотрел на нее нежным, дружеским, но усталым взглядом. — Знаю. Поэтому меня и не пытаются лечить. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Он взял ложку. И всё-таки начал есть.

Тренировочный зал.

Подвал

Зал в подвале был небольшим. Не тот, где обычно занимались группами, устраивали спарринги или отрабатывали техники. Этот выглядел почти изолированным от остального колледжа. Стены были покрыты специальным материалом, поглощающим проклятую энергию, пол слегка пружинил под ногами, а тусклый свет ламп делал помещение ещё более закрытым от внешнего мира. Здесь было тихо. Слишком тихо. Девушка вошла в зал и дверь за её спиной негромко закрылась. Сегодня она переоделась в чёрное: облегающая футболка, спортивные лосины, лёгкие кроссовки. Волосы собраны в высокий хвост, чтобы не мешали во время движения. Она машинально посмотрела на свою руку, где раньше был браслет, и тут же отвела взгляд. Годжо уже ждал. Он стоял посреди зала, засунув руки в карманы спортивных штанов. Без куртки. В простой чёрной футболке. Слишком обычный для человека, способного стереть со стены целое здание одним движением. При её появлении он поднял голову. — Ты пришла. — Я сама этого просила. — девушка повернулась в его сторону, и ухмыляясь скрестила руки на груди. На его губах мелькнула лёгкая улыбка. — Да, люблю когда меня о чем-то просят. — он посмотрел на нее из под очков, проверяя реакцию, — Сразу чувствуешь сладкое превосходство. Кристина закатила глаза и отвернулась, оглядывая зал. — Твое превосходство заканчивается там, где прошла я. Не зазнавайся, — она бросила на него взгляд через плечо, — иначе уйду. Годжо довольно усмехнулся. — Это ведь тебе надо, а не мне. Это я должен угрожать тебе уходом. — Угрожай. — Пока не хочу. — Сатору лениво протянул эти слова и тоже отвернулся, садясь на пол. Кажется, это тоже было частью тренировки. Сатору сел на пол, скрестив ноги, ожидая девушку. Вагнер села точно также напротив. Между ними оставалось около метра. Не слишком близко. Но и не настолько далеко, чтобы разговор можно было считать формальным. Несколько секунд стояла тишина. Годжо рассматривал её внимательно. Не как соперника. Не как оружие. Скорее как задачу, решение которой он пытался найти. — Твоя проблема не в силе, — наконец сказал он. Кристина подняла взгляд. — А в чём? — В том, что ты ей не доверяешь. Она нахмурилась. — Я доверяю своей силе. — Неа. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком уверенно. — Если бы доверяла, не пыталась бы всё время держать её на поводке, как щенка. Удручающее зрелище. — он разочарованно выдохнул. Кристина почувствовала знакомое раздражение. Она хотела его упрекнуть, но не успела. Парень продолжил говорить. — Браслет нужен был не просто так. С этим все ясно. Но ты до сих пор думаешь, что контроль — Это страх. Все еще удручающее зрелище… — Я тебе сейчас… — у девушки округлились глаза и она резко подняла руку. Сатору ее перехватил. Она замолчала. — Мило, что ты все еще думаешь, что можешь меня дотронуться. — он игриво и победоносно подмигнул ей и поднял вторую руку. Между его пальцами вспыхнуло мягкое голубое свечение. Небольшая синяя сфера появилась практически из ничего. Размером с теннисный мяч. Она тихо потрескивала энергией. Холодная. Красивая. Опасная. — Контроль не означает постоянно душить собственную силу, — сказал Годжо, с удовольствием рассматривая свое творение. — Контроль означает знать, сколько тебе нужно в конкретный момент. Сфера медленно вращалась между его пальцами. — Как лекарство. — Ты сравниваешь проклятую энергию с таблетками? — Вагнер выдернула свою руку из его и снова скрестила их на груди с открытой усмешкой. — А почему нет? — Да.. — девушка прищурила глаза с улыбкой, — Ты нестандартный учитель. У тебя бы хорошо получилось преподавать. — она облокотилась назад на руки, рассматривая сферу. — Ни за что! — Сатору возмущенно посмеялся и сфера исчезла. — Ты видела наших учителей? Если я стану таким же гринчем, я тут же пойду в монастырь. Вагнер внезапно посмеялась и поджала губы, отвернувшись в сторону, будто бы не хотела показывать, что он ее искренне рассмешил. Годжо это заметил, и его глаза под очками заблестели. — Сегодня мы будем делать простую вещь. — Простую? — Для меня. — Ну конечно. Куда мне до тебя. — Я буду тебя злить. Кристина повернулась обратно и, подозревая что-то неприятное для нее, прищурилась. — Что? — Давить. — Зачем? — Потому что именно тогда ты теряешь контроль. — Сатору облокотился лицом на свою руку. — Я не… — Теряешь. Она уже собиралась возразить. Но остановилась. Потому что он был прав. И оба это знали. — Я буду выводить тебя из себя, — продолжил Годжо. — А ты будешь удерживать скорость под контролем. Вагнер с подозрением посмотрела на него, но внутри что-то сжалось. Она понимала, что он прав. И хотела, искренне хотела попробовать. Годжо поднялся на ноги. Легко. Будто они обсуждали погоду, а не тренировку, которая могла закончиться очередным разрушенным залом. Он отошёл на несколько шагов и развернулся к ней. — Атакуй меня. Кристина моргнула. — Что? — Атакуй. — Сейчас? — Нет, через неделю. Она тяжело вздохнула и медленно поднялась. — Как ты меня бесишь. Годжо стоял напротив совершенно расслабленный. Даже руки не поднял. — В полную силу, — сказал он. — Покажи, что можешь. — Нет. — Почему? — Потому что я не идиотка. — Спорное заявление. — он снова посмотрел на нее из-под очков. Вагнер начинал бесить этот жест. Она посмотрела на него несколько секунд. — Потому что не хочу тебя случайно убить. На мгновение повисла тишина. Потом Годжо рассмеялся. Коротко и искренне. Без насмешки. — Вагнер… — Он покачал головой. — Ты правда считаешь, что способна меня убить? А ты самоуверенна. — он сделал несколько шагов вперед. — Я — Сатору Годжо. Он развёл руками. Будто это объясняло вообще всё. Что, учитывая его характер, вполне могло объяснять. — Моя техника останавливает всё. — Его улыбка стала шире. — Включая тебя. Даже если ты сильно захочешь — не сможешь меня убить. Ты, где-то, раза в два слабее меня. Что-то внутри Кристины неприятно кольнуло. Гордость. Упрямство. Желание доказать обратное. Отлично. Он действительно умел раздражать. — Самоуверенный идиот. — Да-да. — Он сделал неприятный жест рукой, будто бы ее слова пустой звук. Она сорвалась с места и мир привычно смазался. Пол исчез под ногами, воздух ударил в лицо. Семьдесят процентов. Не максимум. Но всё ещё достаточно, чтобы большинство магов даже не успели понять, что произошло. Кулак устремился вперёд. И остановился. В сантиметре от его лица. Словно пространство между ними стало бесконечным. Она чувствовала сопротивление. Не стену. Не барьер. Что-то другое. Скорость медленно растворялась, гасла. Будто кто-то растягивал секунду до бесконечности. Годжо даже не моргнул и лениво протянул: — Быстро. Он посмотрел на её кулак. Потом ей в глаза. — Но недостаточно. — снова выдохнул он, будто бы ожидал другого. Кристина резко отступила назад, раздражение вспыхнуло ещё сильнее. — Что ты чувствуешь? — спросил он, поправляя очки. — Что хочу убить тебя голыми руками. — раздраженно сказала девушка. — Хорошо. Она фыркнула. — Ещё раз. Она атаковала снова. Потом ещё. И ещё. Час спустя футболка прилипала к спине. Лёгкие горели, руки дрожали от напряжения. Но она не сорвалась. Ни разу. — Хватит, — наконец сказал Годжо. Кристина тяжело опустилась на пол. Сердце колотилось где-то в горле. Он сел рядом, не слишком близко, но ближе, чем раньше. Несколько секунд оба молчали. Слушали собственное дыхание. — Зачем ты вообще это делаешь? Строишь из себя учителя. Сатору не ответил сразу. Впервые за всё время он выглядел задумчивым. — Не знаю. — Я тебе не верю. — Вагнер повернулась к нему уставшим и мокрым от пота лицом, слегка улыбнувшись и пытаясь посмотреть в его глаза за очками. Он усмехнулся, посмотрев на нее в ответ. Она выглядела плохо, но все равно была необычайной. Что-то в ней притягивало. И он все еще не мог понять что. Не красота, не сила. Что-то иное. — Возможно. Кристина ждала и смотрела. — Наверное, потому что ты первая, кто после знакомства не начал смотреть на меня как на чудовище или спасательное средство. Она удивлённо посмотрела на него. Годжо пожал плечами, словно сказал какую-то глупость. — И потом… Он поднялся на ноги. — Из-за меня твой браслет сломан. — Вот оно что. — Кристина довольно улыбнулась и легла на пол всем корпусом. «Он чувствует вину? Приятно вызывать у такого, как он, чувство вины.» — Именно. — А я уже решила, что ты заботишься обо мне. — Она посмотрела на него снизу с легкой улыбкой, как на статую, от которой она ждала реакцию. — Не льсти себе, Вагнер. — ответил Сатору со своей фирменной улыбкой, отмахнулся рукой и отвернулся, уходя из зала. Но уголок его губ предательски дрогнул.

***

Когда Кристина вышла из зала, колледж почти опустел. За спиной ещё глухо отдавались шаги и редкие голоса, но и они быстро стихали, растворяясь в длинных пустых коридорах. За окнами уже стемнело. Коридор тонул в полумраке, и только лампы под потолком горели через одну, бросая на стены неровные полосы света. Где-то вдалеке хлопнула дверь, потом снова стало тихо, так тихо, что слышно было собственное дыхание. Кристина медленно провела рукой по затылку, разминая напряжённые мышцы. После тренировки всё ныло — плечи, спина, запястья. Но внутри, вопреки усталости, было странно спокойно. Будто что-то наконец встало на место, и от этого стало легче дышать. У лестницы она заметила Гето. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону, словно ждал не её, а просто позволял времени идти мимо. Спокойный. Слишком спокойный. Только тень под глазами выдавала усталость после миссии сегодня днём, а чуть сжатые пальцы — напряжение, которое он, как всегда, прятал лучше остальных. — Ты долго, — сказала она, подходя ближе и замедляя шаг у самой лестницы. Сугуру чуть повернул голову, будто только сейчас заметил её присутствие. — Миссия затянулась. Кристина коротко кивнула, окидывая его взглядом. — Вижу. Она остановилась рядом. Теперь, когда он был так близко, стало заметно, что он выглядит уставшим сильнее обычного: плечи чуть опущены, лицо бледнее, чем днём, а под глазами залегли тёмные тени. Они помолчали. Была тишина. Только тишина, в которой слышалось, как где-то наверху скрипнула старая ступенька, а потом снова всё стихло. — Ты ждал меня? — спросила она, глядя прямо на него и не отводя взгляда. — Да, — ответил он после короткой паузы. — Зачем? Он отвёл взгляд в сторону, будто искал ответ где-то в темноте коридора. — Не знаю. Ложь. Кристина поняла это сразу. По тому, как он чуть сильнее сжал руки, по тому, как на мгновение напряглась линия его челюсти. — Как прошла тренировка? — спросил он, явно меняя тему и делая голос ровнее. — У Годжо странные методы. Но в принципе.. успешно. — Да.. — протянул Сугуру. — Он любит поиздеваться, но в конечном итоге достигает успеха. Она усмехнулась, но без тепла. Улыбка вышла короткой и усталой, почти сразу исчезнув с лица. — Ты ведь наблюдал? — спросила Вагнер. Под конец, когда ушел Сатору, а она продолжала разминаться, она чувствовала чей-то взгляд. И была уверена, что это был Гето. — Немного. — парень посмотрел на нее, немного выдавая чувство вины за подглядывание. Кристине стало неприятно. Не из-за самой тренировки — к этому она уже привыкла. Не из-за тайного подглядывания. А из-за того, что он всё это время стоял там один, в полутёмном коридоре, и ждал. Не вмешивался. Не уходил. Просто оставался рядом, даже когда она этого не видела. — И что думаешь? — спросила она тише, уже без прежней резкости. Гето пожал плечами, но в этом движении не было легкомыслия. — Он правда может тебе помочь. — Только это? — Нет. Тишина между ними стала тяжелее. Казалось, даже воздух в коридоре застыл, не решаясь сдвинуться с места. Кристина опустила взгляд на свои руки, потом снова подняла его на Гето. — Почему мне все время кажется, что ты злишься? Он ответил не сразу. Сначала чуть нахмурился, потом медленно выдохнул, словно подбирая слова, которые не хотелось произносить вслух. — Я не злюсь. — сказал он ровно, с едва уловимой улыбкой. — Хорошо бы. Потому что я не понимаю, на что здесь злиться. Гето молчал. Долго. Настолько, что Кристина уже почти решила не ждать ответа. Потом он медленно выдохнул и, не глядя на неё, произнёс: — Знаешь, на мгновение я подумал, что хотел бы оказаться на его месте. У Кристины перехватило дыхание. Она даже не сразу поняла, что именно услышала, а когда поняла — не нашла, что сказать. В груди что-то болезненно сжалось, и на секунду ей показалось, что коридор стал ещё темнее. Гето усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости. — Глупо, — сказал он. — Нет, — ответила она сразу, почти резко. — Очень даже глупо. — Нет. Он покачал головой, будто спорить дальше не хотел, или просто не видел в этом смысла. — Всё нормально. — Сугуру… — Правда. Он посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. Устало. Тепло. Так, как улыбаются только тогда, когда уже не пытаются ничего скрыть. — Самое смешное, что я даже не могу на него злиться. Вагнер молчала. Хотела услышать, что он скажет дальше. — Потому что на твоём месте я бы тоже выбрал его. Кристина нахмурилась, не сразу понимая, к чему он ведёт. Он отступил на шаг, словно сам поставил между ними невидимую границу. Не потому, что хотел уйти. А потому, что иначе, наверное, не смог бы удержаться на месте. — Он ведь сильнейший. — Что? Гето посмотрел прямо на неё. Без привычной мягкости, без попытки спрятаться за шуткой. — А я нет. — Сугуру, мне все равно на его титулы. — резко отрезала девушка. Ее задевало, что Гето думает, что она тренировалась с Годжо, только потому что он сильный. Он не отвёл глаз. — Ну да.. Я не про титул. У него можно многое перенять, и я это принимаю. В каком-то смысле, вы понимаете друг друга. Кристина открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку, останавливая её. — Не надо. Она замолчала. Не потому, что согласилась, а потому, что в его голосе впервые за весь разговор прозвучала такая усталость, что спорить стало невозможно. — Я не прошу выделять меня, — сказал он ровно, почти спокойно. Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. Не громко. Не резко. Но точно в самое больное место. — Просто запомни: если ты когда-нибудь упадёшь, я всё равно приду тебя поднимать. А он — вряд ли. Он развернулся и ушёл первым, не дав ей ни секунды, чтобы остановить его или сказать что-то в ответ. Кристина долго смотрела ему вслед. На его спину, на то, как он исчезает в полумраке коридора, растворяясь в тени лестницы. Потом медленно опустила плечи. И вдруг поняла, что ей холодно.

***

Она пошла в спальню. Мария уже спала. Или делала вид. Лунный свет ложился на пол и край кровати тонкой серебристой полосой. За окном мерцал Токио — огни города дрожали в темноте, будто кто-то рассыпал по небу горсть искр. Кристина сидела на подоконнике с сигаретой, подтянув колено к груди. Она смотрела в окно, но почти ничего не видела. Дым медленно поднимался вверх и таял в темноте, растворяясь в неподвижном воздухе комнаты. Она редко позволяла себе думать слишком долго. Обычно просто шла вперёд, не давая мыслям разрастаться. Но сегодня они не отпускали. Сатору Годжо. Его голос. Его уверенность. Его спокойное: «Я остановлю». Она вспомнила тренировку. Его неподвижность. Его доверие. То, как он стоял рядом, будто для него не существовало ни страха, ни сомнений. И рядом со страхом вдруг появилось другое чувство — острое, почти болезненное, от которого становилось трудно дышать. Сугуру Гето. Его терпение. Его постоянное присутствие. То, как он смотрел ей вслед, не пытаясь удержать, но и не отпуская до конца. То, как сказал: «Я хотел оказаться на его месте». В груди стало тяжело. Словно кто-то медленно сжал сердце ладонью. Два месяца. Всего два месяца. Но почему тогда казалось, что за это время случилось больше, чем за годы? Кристина затушила сигарету о край пепельницы и легла, не включая свет. Комната сразу стала ещё темнее, а тишина — плотнее. — Крис, — тихо позвала Мария из темноты. — Что? — Ты опять думаешь? Кристина не ответила сразу. Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и слушала, как за окном где-то далеко гудит город. — Да. Мария повернулась на бок, и матрас едва заметно скрипнул под её движением. — Ты становишься несчастной, когда слишком много думаешь. Перестань. — Если бы это работало… — Было бы скучно, да? Кристина тихо фыркнула, прикрыв глаза рукой. Потом Мария спросила уже без насмешки, почти осторожно: — Ты изменилась. Скажи, ты ведь что-то чувствуешь? Вопрос ударил в сердце так неожиданно, что Кристина на секунду перестала дышать. Она долго молчала, глядя в потолок, будто там мог найтись ответ. — Не знаю. Не задавай такие вопросы ночью. Кристина закрыла глаза. Перед ней всплыли два лица. Светлые волосы. Тёмные волосы. Голубые глаза. Тёмные глаза. Две улыбки. Два человека. И оба — слишком близко. Слишком близко, чтобы можно было сделать вид, будто ничего не происходит. — А если знаешь, но боишься признаться? — тихо спросила Мария. Кристина сглотнула, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Маша, спи. Мария больше не отвечала. Она опечалено закрыла глаза и уснула. А Кристина ещё долго лежала без сна, слушая, как за окном шуршит ветер и где-то вдалеке проезжают машины. И думала, что впервые за долгое время хочет убежать. Не от опасности. Не от силы. От чувств, которые больше не могла контролировать.