Три месяца на восходе

Тренировочный зал.

Две недели спустя

Подвал колледжа давно стал для Кристины вторым домом. Стены, обитые поглощающим материалом, тусклые лампы под потолком, мягкий пол — она знала здесь каждую трещину, каждый люк, даже пыль в углах, которую не брала уборка. Этот зал она уже различала на слух. Шаги, дыхание, глухие удары проклятой энергии о стены. Сколько часов она провела здесь за последние недели? Десятки. Может, сотни. Иногда казалось, что за пределами этого помещения жизни просто нет. Только контроль. Только скорость. Только бесконечное «ещё раз». Годжо стоял напротив, как и всегда. Расслабленный, почти ленивый. Руки в карманах спортивных штанов, очки скрывают глаза, белые волосы после тренировки торчат в разные стороны, будто он специально сражался с расчёской и победил. Со стороны он выглядел так, словно ему скучно. Словно всё это — пустяк. Но Кристина уже умела читать его иначе. Чуть поднятые плечи, напряжённая шея, пальцы, сжатые в карманах. Он был собран. Как хищник перед прыжком. — Последний экзамен, — сказал он. Кристина хмыкнула, вытирая ладонью пот со лба. — Ты это уже обещал. — Зато сегодня не вру. — Почему же я тогда тебе не верю? — девушка устала встала в позу готовности. Уголок его губ дрогнул. — Это твоя проблема, не моя. Она фыркнула и повела плечом. Запястье все еще было пустым. Когда-то это пугало. Теперь — почти нет. Почти. — На этот раз без шуток, — сказал Годжо уже другим голосом. Она подняла на него взгляд, он сделал шаг вперёд. — Бей на сто процентов. Воздух будто стал плотнее. Возможно, из-за его Бесконечности. — Я не… — Можешь. Он оборвал её спокойно. Без нажима, без приказа. Просто как факт. — Две недели ты держишь восемьдесят. Пора сделать серьезную ставку, подруга. — Восемьдесят — не сто. — она выпрямилась. — Именно. Ещё шаг. Между ними осталось всего несколько метров. — Поэтому и проверим сто. Кристина сжала пальцы. Она помнила тот вечер и собственный страх. Тогда проклятая энергия рвалась наружу быстрее мыслей. Быстрее неё самой. — А если сорвусь? Вопрос вышел тише, чем хотелось. Годжо ответил сразу: — Остановлю. Ты за кого меня держишь? — он дотронулся до очков с ухмылкой и поправил их. — А если не успеешь? Он пожал плечами. Слишком спокойно и уверенно. — Я тебя умоляю. Она смотрела на него несколько секунд. На человека, который говорил это так, будто речь шла о пустяке. Будто поймать её на полной скорости для него — всё равно что купить кофе по дороге. И самое раздражающее было в том, что он, скорее всего, действительно мог. — Самоуверенный идиот. Кристина коротко усмехнулась. — Ладно, — сказала она наконец. Он сразу понял. — Ладно, — повторила Кристина уже твёрже. Она закрыла глаза. Вдох. Выдох. Так учил Сугуру. Контроль начинается с дыхания. Не со скорости, не с энергии. С дыхания. Ещё вдох. Ещё выдох. Когда она открыла глаза, мир уже изменился. Словно кто-то щёлкнул невидимым переключателем. Звуки стали тише, воздух — плотнее, время вокруг будто замедлилось. Она слышала гул ламп под потолком, шорох ткани на собственных плечах, падение пылинки где-то в углу.

Скорость.

Её дар. Её проклятие. Её страх.

И впервые за долгое время она не пыталась его задавить. Просто позволила ему быть. На полную силу. — Давай, — тихо сказал Годжо. И она сорвалась с места — не побежала, не прыгнула. Исчезла. Пол под ногами глухо взорвался, воздух дрогнул. Стены зала смазались в серое пятно. Осталась только одна чёткая точка во всём мире. Сатору Годжо. Её кулак, наполненный проклятой энергией, рванулся вперёд — прямо в лицо. И остановился. В сантиметре. Бесконечность. Но теперь всё было иначе. Она почувствовала сопротивление. Почувствовала, как скорость вязнет внутри техники Годжо. Но позже, чуть позже, чем раньше. Совсем немного. Но позже. Годжо тоже это заметил. Кристина увидела это по его лицу. Едва заметное удивление. — Уже лучше, — сказал он. И впервые за всё время тренировок в его голосе прозвучало настоящее удовлетворение. — Ещё. Она исчезла снова. Удары летели ливнем: Удар справа, слева, сверху, локоть, колено, разворот, пятка. Пол дрожал под ногами, воздух рвался от её движений. Кристина атаковала так быстро, что обычный человек увидел бы только рваные вспышки. И то не факт. Но Годжо видел всё. Каждый удар. Каждое смещение корпуса. Каждую попытку сорваться в лишнюю силу. Он не атаковал. Только уходил и смотрел. Проверял не мощь и не скорость — контроль. Она поняла это почти сразу.

«Сможет ли она драться на пределе и остаться собой?»

«Сможет ли злость остаться злостью, а не стать катастрофой?»

«Сможет ли она управлять силой, а не наоборот?»

Ещё удар. И ещё. И ещё. Потом — тишина. Она остановилась так же резко, как начала. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле, по виску скатилась капля пота. Но руки не дрожали. Совсем. Она посмотрела на ладони: спокойные, послушные, целые. — Сто процентов, — тихо сказала Вагнер и подняла взгляд на Годжо. — И без срыва. Он молчал несколько секунд. Потом медленно снял очки. Яркие глаза встретились с её взглядом, и наконец за долгое время она увидела в них не привычную уверенность сильнейшего, а гордость учителя. Настоящую. Честную. — Готова, — сказал он. — К чему? Он улыбнулся. Уже привычно, уже по-своему. — Ко всему.

Коридор.

День спустя

Гето шёл по коридору второго этажа, когда заметил Кристину. Она выходила из библиотеки, прижимая к груди небольшую стопку книг. Не учебники по проклятиям, не отчёты миссий и не бесконечные методички Кусакабе. Художественная литература. На японском. Он отметил это почти машинально. Вообще, в последнее время он слишком многое замечал, если это касалось её: • То, как она перестала постоянно касаться запястья после исчезновения браслета. • То, что теперь она чаще задерживалась в библиотеке. • То, что после тренировок с Годжо её походка изменилась — стала еще увереннее, легче, будто она наконец перестала ждать удара от собственной силы. — Ты читаешь для удовольствия? — спросил он, поравнявшись с ней. Кристина подняла голову. На секунду её взгляд стал удивлённым, словно она не ожидала встретить кого-то в пустом дневном коридоре. — Пытаюсь, — ответила она, слегка приподняв книги. — Словарный запас пока сопротивляется. — Покажи. Она протянула верхнюю книгу. Гето пробежался взглядом по обложке и едва заметно улыбнулся. — Ты сразу решила начать с тяжёлой артиллерии? — А что, надо было начинать с детских сказок? — Нет. Но есть промежуточные варианты между сказками и литературой, над которой японцы плачут уже лет сорок. — Значит, я выбрала правильное направление. Он тихо усмехнулся. — Могу порекомендовать что-нибудь попроще. Кристина прищурилась и улыбнулась своей фирменной хищной улыбкой. — Ты думаешь, мне нужно проще? Гето посмотрел на неё внимательнее. Вопрос прозвучал с вызовом, но глаза оставались спокойными. Скорее привычка привычка. Он уже научился различать эти вещи. — Нет, — ответил он спустя секунду. — Тебе не нужно проще. Она слегка подняла бровь. — Тогда что? — Тебе нужно интереснее. — Хорошо, Гето. Просвещай меня, о неопытную. — «Норвежский лес». — Мураками? — Мураками. — О чём? Гето на секунду задумался. Как вообще объяснить эту книгу несколькими словами? — О людях, которые пытаются жить дальше после потерь. Кристина молчала. И он продолжил: — О любви. О взрослении. О том, что иногда люди появляются в нашей жизни ненадолго, но всё равно меняют её полностью. Она отвела взгляд к окну. За стеклом падал редкий снег. Несколько снежинок кружились в воздухе и исчезали, едва коснувшись земли. — Слишком жизненно, — тихо сказала она и улыбка исчезла с ее лица. — Именно поэтому и интересно. Несколько секунд они просто стояли рядом в полупустом коридоре в тишине. Гето всегда нравилась такая тишина. Та, в которой присутствие человека ощущается сильнее любых слов. Он украдкой посмотрел на неё: тени под глазами исчезли, бледность почти ушла. Она выглядела лучше. Намного лучше. И напряжение, которое он носил внутри последние недели, стало немного слабее. — Сугуру, — неожиданно сказала девушка. — Да? Она повернулась к нему. — Ты как? Он понял вопрос сразу. Не «как дела?», не типичная вежливость. Она спрашивала совсем о другом. О том, что произошло между ними всеми за последние месяцы. Парень отвёл взгляд к окну. — Хорошо, — ответил он честно, но потом слегка усмехнулся. — Знаешь, я даже разговаривал с ним. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но разговор с Сатору действительно помог. Нам обоим. — Настолько всё плохо было? — Хуже, чем я представлял. — легонько посмеялся парень. Она тихо улыбнулась и ничего не ответила. Но отвечать и не нужно было. Именно поэтому ему было легко рядом с ней — она не пыталась немедленно исправить чужую боль, не бросалась утешать, не говорила правильных слов. Просто оставалась рядом. Иногда этого было достаточно. — Но все еще, — он сделал небольшую паузу, — немного печально. — он потер шею и посмотрел на нее. Она уже открыла рот, собираясь что-то сказать, когда по коридору раздался грохот шагов. — ВАГНЕР-САН! ГЕТО-САН! Хайбара появился из-за поворота настолько резко, будто его буквально выстрелили из пушки. В руках он держал игровую консоль, а выражение лица было таким, словно сейчас должен был состояться финал мирового чемпионата. — Вы обязаны это увидеть! Кристина вздохнула. — Мне уже страшно. — Сергей-сан и Нанами-сан спорят, что эффективнее в бою — скорость реакции или точность расчёта! — И? — И они решили проверить это в игре! Гето нахмурился. — Подожди… они спорят об этом через приставку? — Конечно! — Почему? — Потому что Нанами-сан отказался кидаться в Сергея-сан стульями в учебной аудитории. Кристина тихо рассмеялась, а Гето прикрыл глаза ладонью. Это было настолько похоже на Сергея и Нанами, что спорить с реальностью не имело смысла. — Идём скорее! — Хайбара уже тянул их за рукава. — Они начали без зрителей! — Это ужасное преступление, — сарказмом сказала Кристина, пряча это за серьезностью. Они спокойно поковыляли за парнем. Она посмотрела на Гето, который ковылял рядом. Его спокойные глаза были невероятно притягательны. Он покачал головой, будто смиряясь с участью, и всё-таки улыбнулся. Как раньше. Где-то впереди уже слышался голос Сергея: — Да это нечестно! У тебя персонаж сломан! — Это называется стратегия, — совершенно невозмутимо отвечал Нанами. — Ты мошенник! — Брунов-сан, вы проигрываете уже шестой раунд подряд. — Потому что ты бухгалтер, а бухгалтеры считают кадры! Кристина тихо засмеялась, явно ловя кайф от услышанного. Гето услышал этот смех и неожиданно поймал себя на мысли, что ему хотелось бы слышать его чаще. Очень осторожная мысль. Опасная. Но прогонять её он почему-то не стал.

Утро следующего дня

Кусакабе вызвал их в штаб рано утром. Слишком рано даже по меркам магического колледжа. Солнце только начинало подниматься над Токио, окрашивая окна административного корпуса в холодное зимнее золото. Коридоры были почти пустыми. Где-то вдалеке гудели старые батареи, скрипели половицы, а за окнами медленно просыпался город. Кристина шла первой. Рядом шагал Сергей, на ходу допивая кофе из автомата и выглядя так, словно его разбудили минут пятнадцать назад. Что, скорее всего, было правдой. Мария сонно поправляла шарф и зевала каждые несколько минут, даже не пытаясь скрыть это. — Если это очередной отчёт по дисциплине, я увольняюсь, — пробормотал Брунов. — Ты не работаешь здесь, — заметила Мария. — Тогда отчисляюсь. — Ты и не учишься. — Тогда просто уйду красиво. — Сомневаюсь, что ты умеешь красиво уходить. — девушка легко улыбнулась. — Я однажды ушёл из ресторана, не заплатив за чай. — Это называется кража, Сережа. — ее глаза округлились от неожиданности. — Это называется протест против завышенных цен, Маша. — Брунов же, напротив, выглядел гордым Кристина покачала головой. — Вас обоих невозможно слушать до восьми утра. — Нас невозможно слушать и после восьми утра, — согласился Сергей. У дверей штаба они остановились. Внутри уже были остальные. Годжо стоял у стены, скрестив руки на груди. Очки скрывали глаза, но выражение лица было непривычно серьёзным. Гето сидел рядом с окном, задумчиво рассматривая что-то за стеклом. Нанами держал в руках папку с документами. Сёко пила кофе с таким видом, словно только он удерживал её в мире живых. Хайбара, наоборот, выглядел подозрительно бодрым для человека, которого подняли в такую рань. — Доброе утро! — радостно сообщил он. — Нет, — ответила Сёко, не поднимая головы от кружки. — Не доброе. — Почему? — Потому что сейчас шесть сорок семь утра. Сергей понимающе кивнул и показал на нее пальцем. — Я ее понимаю. Кусакабе вошёл через несколько секунд. Одного взгляда на его лице хватило, чтобы разговоры стихли сами собой. Что-то произошло. Он положил папку на стол и обвёл взглядом комнату. — Садитесь. Стулья заскрипели по полу. Кристина сразу почувствовала напряжение. Не тревогу. Не страх. Именно напряжение. То самое ощущение перед началом миссии, когда ещё ничего не случилось, но воздух уже кажется тяжелее обычного. — Поступил вызов, — серьезно сказал Кусакабе. В комнате стало тихо. Даже Хайбара перестал двигаться. — На этот раз уровень выше обычного. — Насколько выше? — спросил Нанами. Кусакабе перевернул страницу в папке. — Первый класс. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом он добавил: — Возможно, особый уровень. Брунов перестал улыбаться. Совсем. — Это уже не шутки, — тихо сказал мужчина. — Именно поэтому вы здесь. Кристина чуть подалась вперёд. — Где? — Лесной район в префектуре Тиба. — Кусакабе разложил на столе карту. Палец остановился на участке, отмеченном красным маркером. — Несколько недель назад там начали пропадать люди: охотники, туристы, рабочие лесничества. Сначала по одному. Потом группами. — Тела нашли? — спросила Мария. — Нет. Это было хуже любого ответа. Иногда отсутствие тела говорит больше, чем его наличие. — Детекторы показывают высокий уровень проклятой энергии, — продолжил Кусакабе. — Фон нестабильный. Сигнал периодически исчезает и появляется снова. — Как будто объект перемещается? — серьезно спросил Гето. — Или как будто их несколько, — ответил Кусакабе. В комнате стало ещё тише. Даже Сёко перестала пить кофе. — Кто идёт? Неужто все мы? — спросил Годжо, все еще стоя в задумчивой позе. Кусакабе посмотрел прямо на русских студентов. — Вы трое. Сергей подавился кофе, Маша подняла голову. Кристина не изменилась в лице. — Только они? — переспросил Нанами. — Только они. — Почему? — озадаченно посмотрел на учителя Брунов. Он давно хотел всерьез встретиться с японским особым уровнем, проверить практику, но не думал, что это случится. Кусакабе помолчал несколько секунд. Ему явно не нравился собственный ответ. — Японские кланы, благодаря которым вы здесь, хотят увидеть возможности российских магов без поддержки сильнейших. Некий экзамен. Годжо медленно выпрямился у стены. — Это проверка? — Да. — На особом уровне? — Да. — Это идиотизм. — голос Сатору прозвучал пренебрежительно и серьезно. Кусакабе встретил его взгляд спокойно. — Возможно. Но приказ уже подписан. Годжо сжал челюсти. Очень редко можно было заметить, когда Сатору Годжо всерьез злится. — Первый уровень — не учебная тревога, — сказал Нанами. — Я знаю. — А если там действительно особый уровень? — Тогда они вызывают подкрепление. — И ждут, пока подкрепление приедет? Кусакабе ничего не ответил. Ответ был очевиден всем. Сёко поставила кружку на стол. — Мне это не нравится. — Мне тоже, — впервые за всё время сказал Гето. Кристина посмотрела на него. Он сидел спокойно, но пальцы на подлокотнике кресла были напряжены настолько, что побелели костяшки. Он тоже переживал за новых товарищей. Просто по-своему. Кусакабе перевёл взгляд на русских студентов. — Ваша задача проста. Зайти. Оценить обстановку. Уничтожить угрозу. Вернуться живыми. Последние слова прозвучали тяжелее остальных. Будто именно они были главными. — Вопросы? — Нет, — ответила Вагнер первой. Она была готова. Брунов тоже кивнул, хоть и напряженно. Белова тоже, хоть и боялась. Кусакабе закрыл папку. — Тогда выдвигаетесь через час. Вы, — он указал на японских студентов, — будьте на связи. Если что — поможете. Снаряжение получите у Иэири. Сёко лениво подняла руку. — Не забудьте вернуть аптечки целыми хотя бы в этот раз. Сергей поднял бровь. — А что случилось в прошлый? — Годжо использовал одну из них как подставку под чай. — Это была хорошая подставка, между прочим, — возмутился тот. — Она была новой. — А стала стильной. Несколько человек всё-таки улыбнулись. Напряжение немного ослабло, хоть и немного. Через час им предстояло войти в лес, из которого уже несколько недель никто не возвращался. И почему-то Кристине казалось, что после этой миссии что-то изменится. Она ещё не знала что именно. Но ощущение было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Будто мир задержал дыхание. И ждал.

***

Подготовка заняла меньше часа. Слишком мало для такой миссии и слишком много для людей, которые уже всё решили для себя в первые пять минут. Сёко выдала аптечки, небольшие рации связи и защитные талисманы с обратной энергией, которые Сергей сразу обозвал «магическими освежителями воздуха». Мария проверяла оборудование уже третий раз подряд. Кристина молча застёгивала ремни на форме. Чёрная ткань привычно облегала плечи и руки, не мешая движениям. Сергей присвистнул. — Ну всё, выглядим так, будто нас отправляют либо на миссию, либо на расстрел. — Разница небольшая, — заметила Мария. — Оптимизм из тебя так и прёт. — с сарказмом ответил тот. — Кто-то же должен думать вместо тебя. — Для этого у нас есть Крис. — Спасибо за доверие, Сереж. — Всегда пожалуйста. Автомобиль уже ждал у главных ворот колледжа. Холодный утренний воздух обжигал лёгкие. Где-то вдалеке шумел город. Обычное утро. Слишком обычное для того, что должно было произойти дальше. Кристина уже собиралась выйти за ворота, когда услышала за спиной: — Кристина. Она обернулась. Сатору стоял у лестницы, ведущей к учебному корпусу. Один. Без привычной компании вокруг, без улыбки. Она подошла ближе. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Странно, как быстро человек может привыкнуть к чужому присутствию. Ещё несколько месяцев назад они были практически незнакомы. — Это опасно, — сказал он наконец. Она слегка улыбнулась. — Ты сейчас серьёзно объясняешь магу, что миссии бывают опасны? — Да. — Запомню этот исторический момент. Он даже не улыбнулся. Его голубые глаза светились из под очков, будто что-то выражая. Именно тогда она поняла, насколько он действительно напряжён. — Я серьёзно, Кристина. Если что-то пойдёт не так, вызывайте подкрепление. — Вызовем. Успокойся. — Не выпендривайся. Она улыбнулась своей улыбкой и подняла бровь. — Это говорит человек, который буквально определяет понятие «выпендрежа». — Именно поэтому и говорю. Он сделал шаг ближе. Совсем небольшой. Но достаточный, чтобы она заметила, как напряжены его плечи. — Иногда отступить — не значит проиграть. Она несколько секунд молчала. Потом чуть склонила голову набок, не теряя улыбки. — Ты волнуешься? Вопрос вырвался сам собой. Наверное, она ожидала шутку. Очередную самоуверенную фразу. Что-нибудь вроде: «Я просто не хочу потом делать твою работу за тебя.» Но Годжо неожиданно ответил: — Да. Просто. Без улыбки. Без попытки спрятаться за привычной лёгкостью. «Да.» На секунду Кристина даже растерялась. Он никогда не говорил о своих чувствах так прямо. Почти никогда. И тут… он все же выдал свое коронное поведение: — Международная транспортировка ваших тел дорого обойдется нашему колледжу. — сказал он так же просто, как и «да». Без лишних эмоций. Девушка выразительно посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Но решила не утруждаться. — Я справлюсь, — сказала она, не меняя тона. — Ты же сам мне показал, что я могу. — Я знаю. Он отвернулся к воротам. — Но всё равно. Несколько секунд между ними стояла тишина. Зимняя. Где-то рядом ветер качнул ветви деревьев. С крыши корпуса сорвался снег и тяжело упал вниз. Кристина смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется сказать что-то правильное. Что-то такое, после чего он перестанет смотреть так, будто мысленно уже просчитывает все варианты её смерти. Но правильных слов не находилось. Поэтому она сказала правду. — Все будет отлично. Ради этого мы и приехали. Он повернулся к ней, но ничего не сказал. Пытался разглядеть в ее прозрачных, как вода, глазах хоть что-то, что заставило бы его поверить. И вдруг с другого конца двора донёсся голос Сергея: — Крис! Если ты сейчас не выйдешь, мы уедем без тебя и скажем Кусакабе, что тебя похитили японские мафиози! — Брунов, ты серьезно!? — раздраженно крикнула она в ответ. — Я знал, что ты так скажешь! — он ехидно похихикал, изображая мафию. Мария закатила глаза и дернула парня за рукав, заталкивая в транспорт. — Серёжа, сядь уже в машину. — Я создаю нужную атмосферу. Кристина усмехнулась, потом снова посмотрела на Сатору. — До встречи. — До встречи. Она развернулась и пошла к машине. Быстро, уверенно, не оглядываясь. Годжо смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась за дверью автомобиля. Только тогда рядом раздался знакомый голос: — Ты мог бы хотя бы делать вид, что переживаешь. Гето стоял на ступенях, засунув руки в карманы формы. Сатору даже не обернулся. — Я и делаю вид. — Очень плохо делаешь. — Я стараюсь. Сугуру встал рядом. Машина уже выехала за ворота колледжа и исчезла за поворотом дороги. Несколько секунд оба молчали. — Она вернётся, — сказал Гето. — Она сильная. Годжо медленно выдохнул. — Знаю. — Тогда почему у тебя лицо человека, который собирается нарушить приказ и телепортироваться следом? Парень повернул голову, посмотрев на друга поверх очков. — Потому что я действительно об этом думаю. Темноволосый тихо усмехнулся. — Это уже больше похоже на тебя. — А ты? — Что я? — Ты ведь тоже переживаешь. Гето отвёл взгляд в сторону ворот. Ответа не последовало несколько секунд. — Да, — сказал он наконец. — Но я ей доверяю. И доверяю им. Годжо кивнул, и этого было достаточно. Они оба остались стоять во дворе, глядя на пустую дорогу. И оба почему-то чувствовали одно и то же. Что-то было неправильно. Не в миссии, не в приказе. Словно где-то впереди уже начинало двигаться что-то большое и тёмное. А они пока ещё не могли этого увидеть.

Лес. Прибытие

Машина уехала почти сразу. Шум двигателя растворился за деревьями, и только тогда Кристина поняла неприятную вещь. Они остались одни. Перед ними тянулась старая лесная дорога, заросшая травой и мхом. Асфальт здесь давно исчез — его прорезали корни, а трещины забили прошлогодние листья и грязная талая вода. Над дорогой висел утренний туман, достаточно плотный, чтобы уже через несколько десятков метров скрывать всё между стволами. Лес казался неправильным. Слишком тихим. Мария первая почувствовала что-то не то. Она всегда среди них троих была чувствительнее к проклятой энергии. — Фон высокий, я чувствую, — негромко сказала она. — Очень высокий. Сергей заглянул через её плечо, пытаясь посмотреть на нее. — Насколько высокий? — Ты не чувствуешь? — Мария нахмурилась. — Настолько, что я периодически перестаю различать отдельные источники энергии. Улыбка медленно исчезла с лица парня и он хлопнул себя по лицу. Не сильно, но разочарованно. — Прекрасно. — Он словно накрывает весь лес целиком, — продолжила Мария. — Такое ощущение, будто… Она замолчала. Кристина повернула голову. — Будто что? Мария подняла взгляд и с ужасом посмотрела на подругу. Она никогда не ощущала чего-то подобного. В России.. такого не было. — Будто мы уже внутри чьей-то территории. Несколько секунд никто ничего не говорил. Где-то далеко скрипнула ветка. Все трое одновременно повернули головы на звук. «Пусто.» Сергей шумно выдохнул. — Ну замечательно. Обожаю такие миссии. — Ты ненавидишь такие миссии. — Именно поэтому и обожаю. Стокгольмский синдром. Несмотря на шутку, голос его звучал напряжённо. Кристина медленно вдохнула воздух. Сырость, прелые листья, гниющая древесина. И ещё что-то. Сладкий, приторный, тошнотворный запах проклятой энергии. Он будто оседал на языке липкой плёнкой. Она уже чувствовала подобное раньше. Только не могла вспомнить где. — План? — спросил Сергей. Кристина осмотрела лес перед собой. Деревья стояли так близко, что полноценный бой здесь был почти невозможен — для обычного мага. Для неё — это скорее было преимуществом. Скорость любит препятствия, любит хаос. — Не разделяемся, — строго сказала она. В ее глазах горел знакомый огонек. Огонь предстоящей битвы. Она даже успела соскучиться по нему. Сергей кивнул так, будто она сказала что-то типичное. — Логично. — Маша остаётся между нами. Ты работаешь прикрытием справа. Я беру передний сектор и атаку. — А если нападут сверху? Кристина подняла голову. Ветви смыкались высоко над ними, превращая небо в узкие полосы серого зимнего света. — Тогда импровизируем. Сергей усмехнулся — горько, но со всем азартом, который просыпался в нем, перед хорошим боем. Он был не из трусливых. — Люблю этот план. — Потому что его нет? — Потому что хорошие планы обычно перестают быть хорошими через тридцать секунд после начала боя. Мария тяжело вздохнула. — Иногда мне кажется, что тебя вырастили не родители, а взрывчатка. — Почти так и есть. Нацисты. — спокойно ответила девушка, оглядывая территорию на элемент опасности. Все замерли, боясь пошевелиться и активировать эту взрывчатку. Кристина широко улыбнулась, как бы разбавляя обстановку. — Господи, расслабьтесь. Мне уже давно насрать. Ребята едва заметно выдохнули. — Пошли. — снова сказала Вагнер, ведя за собой свое маленькое, но верное войско. Они сделали первый шаг под кроны деревьев. И сразу стало темнее. Будто кто-то уменьшил яркость мира. Воздух сделался тяжелее, а звук собственных шагов будто глох ещё до того, как успевал появиться. Через несколько минут лес окончательно поглотил дорогу позади них. Дороги больше не было видно. Выхода тоже. Мария снова сосредоточилась на энергии вокруг, вглядываясь в каждый листик. И побледнела. — Ребят… Кристина сразу остановилась. — Что? Мария молча повернулась к ним. — Присмотритесь. Студенты сосредоточились на окружении вокруг. И почувствовали. Прямо сейчас. Проклятая энергия била волнами и росла прямо на глазах, как тайфун или цунами. Брунов нахмурился, не выражая страха. — Оно движется? — Нет… Белова сглотнула. — Мы движемся к нему. Кристина почувствовала это раньше, чем увидела сама. То самое ощущение. Давление. Тяжесть. Будто на плечи положили бетонную плиту. Будто вода сомкнулась над головой. Она замерла. Лес вокруг исчез. На одно короткое мгновение она снова увидела тёмную глубину. Чёрную воду. Беззвёздное небо над собой. И силуэт. Холодок пробежал вдоль позвоночника. Сергей сразу заметил изменение в её лице. — Крис? Она медленно подняла руку, вырываясь из мыслей, вспомнивших сон. — Стоять. Все замерли. И тогда они услышали. Шаги. Где-то впереди. Медленные, тяжёлые. Не человеческие. Хруст веток. Один. Пауза. Второй. Ещё ближе. Белова невольно сделала шаг назад. Сергей уже держал одну руку на рукояти оружия, а вторую призывая свою технику. Вокруг его руки появилось небольшое нежно-голубое свечение. Он был готов. Кристина смотрела в туман между деревьями и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Не от страха. От узнавания. Она уже слышала эти шаги. Во сне. — Оно здесь, — тихо сказала она. Туман впереди резко дрогнул, будто его разрезали изнутри.